Во имя принцессы. Том 1. Книга 1

С самого раннего утра на тренировочной площадке было двое: мужчина около тридцати лет и парень помоложе. Помимо этих двоих было ещё несколько воинов, которые лишь создавали видимость усердных тренировок.

– Бедивер! – воскликнул парень помоложе, скрестив клинки со своим противником. – Тебе не кажется, что воины в нашем войске какие-то вялые и безынициативные? Пусть мы и одержали победу в последней битве3, но это было скорее везением. Хотя, признаться, король показал хорошие лидерские навыки.

– А разве тебя это удивляет? Мало, кто хочет служить новоиспечённому королю. Более того, он ещё даже не принял христианство. – Бедивер умело отражал удары парня. – Тем более над нами сейчас висит угроза войны с вестготами. Король только взошёл на трон, а уже ведёт масштабную военную политику. Никто сражаться не станет. Даже с тобой в тренировочном бою. – Последнее он произнёс с насмешкой.

– А давай проверим! – Глаза парня заблестели. Резко отступив в сторону, из-за чего Бедивер чуть не упал, парень направился к сидевшим неподалёку молодым мужчинам. Те устало подняли на него свои взгляды.

– Великий я вызывает вас троих на поединок!

– Сколько же в тебе энергии, – тяжело вздохнул Бедивер и встал, опёршись на свой меч, воткнутый в землю.

Трое мужчин просто отвернулись, полностью проигнорировав слова парня. Эта сцена рассмешила Бедивера, и он залился громким хохотом.

– Вот бы моя дочь увидела это, – не переставал смеяться Бедивер. – Возвращайся, Гарет. Они тебя даже и не послушают.

Гарет разочарованно вздохнул и вернулся обратно к Бедиверу.

– Кстати о твоей дочери. Сколько ей лет уже?

– Недавно пошёл седьмой год. – Бедивер широко улыбнулся. Мысли о дочке грели ему душу. Было видно, что он гордится своей малышкой.

– Надо бы навестить твою малютку. Гавейн давно просит поиграться с ней.

– Дочка тоже постоянно спрашивает про твоего брата. Того и гляди, полюбят они друг дружку с возрастом, и можно будет их женить. – Бедивер по-доброму посмеялся.

– Тогда мы станем родственниками! – после недолгой паузы, будто осознав нечто важное, произнёс Гарет и стукнул кулаком свою раскрытую ладонь. – Великий я вызывает тебя на поединок!

– Ну хватит тебе, всё заладил. Да и людей всё больше собралось. Надо немного отдохнуть. Я уже слишком стар.

– Тебе ведь только тридцать.

Но Гарет поняв, что не дождётся от Бедивера очередного поединка, тяжело вздохнул.

Оба мужчин покинули тренировочную площадку и устроились под тенью высокого дуба неподалёку, откуда площадка была хорошо видна.

– И как долго ты собираешься здесь отдыхать?

– Пока король не велит явиться к нему. – Бедивер устало жевал кончик соломки.

– Я согласен с тем, что ты хороший мечник. Но ты ужасный лентяй. Чем вообще думал король, когда обещал тебя назначить полководцем?

– Если это и случится, то очень нескоро. Кроме того, моё происхождение этого не позволит. – Он повернулся на бок и прикрыл глаза. – Я из низшего сословия, да ещё и смешанный бритт. Так что полководцем мне не стать.

– А ты хочешь?

– Наверное. В любом случае, тебе не кажется, что эта группа… – Бедивер кинул взгляд на площадку и продолжил: – Ведёт себя странно?

– Теперь ты сказал… – Гарет увидел, что на тренировочном плаце собралась небольшая компания и что-то с воодушевлением обсуждала.

– Не нравится мне всё это. – Вздохнув, Бедивер встал со своего места и направился в сторону собравшихся ребят.

– Эй, Тео. – Он стукнул молодого парня по затылку. – Что у вас тут?

– Да так. Обсуждаем, кому какие дамочки нравятся.

После этого компания громко рассмеялась.

– Присоединяйся, Бедивер.

– Ну уж нет, воздержусь. Я вообще-то женат, – буркнул он в ответ.

– А что насчёт твоего дружка? Он, вроде как, холост. – Тео ехидно улыбнулся.

– Мне нравятся худенькие изящные девушки. – Гарет тут же нашёл общий язык.

Компания вновь рассмеялась.

– Какой кошмар! – возразил один из собеседников. – Худую даже потрогать негде!

– Зачем удовлетворять тактильные ощущения, если можно наслаждаться эстетичной внешностью, – мечтательно произнёс Гарет.

– Эй, а ну хватит. – Эти слова принадлежали Бедиверу, но его пока никто не слышал. А Тео стал потихоньку уводить Гарета.

– Я как раз знаю, где можно найти дамочек на твой вкус. Идём с нами. Развлечёмся, как следует.

– Гарет, перестань, – вздохнул Бедивер, положив ладонь на плечо друга. – По-моему, ты заходишь слишком далеко.

Гарет остановился. Ему действительно хотелось развлечься, но он понял, что явно не тем методом, который могли бы предложить мальчишки. Компания состояла из ребят, которым едва было двадцать.

– Спасибо за предложение, но я откажусь. Мне ещё нужно потренироваться.

– Очень жаль. Из нас могли бы выйти неплохие друзья. Счастливо оставаться!

Все ушли. На площадке остались только Бедивер с Гаретом и несколько действительно старавшихся улучшить свои навыки владения мечом мужчин.

– Не доверяю я что-то Тео и его дружкам, – произнёс Бедивер после долгого молчания.

– Что именно тебя беспокоит?

– Как и где они собираются развлекаться с девушками? Король запретил лупанарии.

– По-моему, ты слишком много думаешь о том, что не требует твоего внимания.

– Хоть бы это действительно было так. Но всё-таки, что-то у меня неспокойно на душе.

Бедивер оказался прав. Всё случилось вечером, когда солнце только ушло за горизонт. Во время военных учений воинами был замечен столб дыма, клубившийся над недалеко расположенной деревней. Эта деревня являлась домом для Гарета и Бедивера. Было решено проверить, что там случилось.

Страшные опасения Бедивера подтвердились: небольшая группа разбойников – а иначе их никак нельзя было назвать – во главе с Тео творили здесь бесчинства, без разбора хватая женщин и детей, стариков и нет, насиловали их, убивали. Каждый из разбойников знал, на что он идёт, и что его ждёт. Крики, стоны, вопли раздавались отовсюду. В воздухе витал противный запах крови и горевшей плоти.

Гарет и Бедивер кинулись каждый по своим семьям, договорившись встретиться возле старого дуба. Когда же в деревню прибыло личное войско под предводительством Хлодвига, разбойники поспешили скрыться. Некоторым это удалось, а остальных – казнили.

Причина такого зверства со стороны Тео и его компании узналась позже. Они мстили за своих близких, которых Хлодвиг отправил на войну, едва те взяли меч в руки. Итогом стало то, что все они погибли, не успев ещё пуститься в бой. Это было и виной Хлодвига самого. Для него эта битва являлась первой масштабной с тех пор, как он взошёл на трон. Он ошибочно предположил, что численное превосходство поможет ему одержать победу. Но тогда он не знал, что эта ошибка станет роковой в его жизни, а за ней последует трагедия в виде лишения целой деревни. Месть родственников оказалась ужасной и стала началом череды трагических событий в королевстве, и продолжалось это до тех пор, пока король не крестился.

Но автор ушёл от темы.

Трагедия королевства стала и личной трагедией для Бедивера. Он вернулся к тому старому дубу, крепка держа на руках свою маленькую дочурку. Она едва дышала. Её лицо было полностью обожжено, левая нога – сломана. На маленьких ладошках малышки не осталось живого места: девочка долгое время пыталась поднять горевшую балку, чтобы помочь зажатой под ней матери.

Гарету повезло гораздо больше. Все, кто у него был – это его маленький двенадцатилетний брат Гавейн, который отделался лишь лёгким испугом. Братья тут же кинулись к Бедиверу, упавшему на колени и просившему малышку открыть глазки. Но из уст девочки раздавался лишь глухой хрип, а потом она и вовсе замолкла и больше не пыталась тянуть свою маленькую ручку к лицу плачущего отца. Вопль Бедивера был полон боли и злобы, казалось, что весь мир содрогнулся от его крика. По его щекам не переставая бежали слёзы. Гавейн не мог ни смотреть на это, ни слышать этого. Зажав уши ладонями, он зажмурился и спрятался за спиной брата. А всё, что оставалось Бедиверу, это похоронить свою любимую девочку и покинуть Австразию. Не мог он больше находиться в этом месте и дня. Он покинул пределы своей родины в ту же ночь, обещая себе найти подлого труса и предателя Тео и самолично лишить его жизни. Гарет и Гавейн последовали за ним, объяснив это тем, что нет больше у них дома. Более того, они не хотели оставлять Бедивера одного. Было тяжело смотреть на человека, лишившегося всего: работы, дома, любимой жены и малютки дочери. Казалось, он вот-вот лишится рассудка. В его жизни была одна цель – месть. И это сжирало его изнутри.

ГЛАВА 3

Проникновение

И от судеб защиты нет.

А. С. Пушкин «Цыганы»

Тёмной ночью в глубине леса, где отчётливо слышалось журчание реки, вокруг костра сидели семеро: молодая девушка и шестеро мужчин. Взгляды мужчин были направлены на сероволосую деву, а огонь от костра, казалось, сверкал в их зрачках.

– Летиция, и каков наш план? – спросил Бедивер, опустив свой взгляд на горевший костёр.

– Наша главная цель – посеять смуту в войске подлого мерзавца Радигеса. Ослабить воинский дух саксов. Для этого мне нужны будете вы. – Она посмотрела на братьев.

– Что от нас требуется? – спросил Гарет.

– Вы должны внедриться во вражеское войско. Насколько мне известно, ваш родной язык очень схож с языком, на котором говорят саксы. Я права?

– Сестрёнка всегда права, – довольно произнёс Гавейн. Если Гарет волновался по поводу решения Летиции, то Гавейн воспринимал это как игру: он совсем не беспокоился.

– Кроме того, мне кажется, что между вами очень сильная связь. Вы не дадите друг другу пропасть.

Летиция говорила долго и очень уверенно. Габриэль не мог отвести от неё взгляда, когда она рассказывала о своём плане. Ему казалось, что она сумела проработать каждую деталь и предположить каждый вариант исхода. Она умело распределила роли на случай непредвиденных обстоятельств, и все были полностью с ней согласны. Порой она принимала очень серьёзные решения, которые ей самой не нравились, но в ней сидела уверенность, что другого выбора нет. Речь всё-таки шла о защите ею любимого королевства.

Габриэлю ещё нравилось и то, что она не боялась распоряжаться их жизнями. Они все пообещали, что последуют за ней куда угодно, согласятся с любым её решением. Наряду с этим, каждый из них понимал, что Летиция ни за что не позволит кому-либо умереть. И ей это их слепое доверие и было нужно. Именно этого она и добивалась.

Но самым её сложным решением было дождаться, пока саксы не завладеют бриттской крепостью4, расположенной недалеко от верхнего течения реки.

***

Во временном военном лагере саксов раздавались громкие возгласы. Воины вовсю довольствовались едой и выпивкой. Таким образом они отмечали взятие крепости бриттов – одна из крепостей, которая занимала важное стратегическое значение. Но эта радость была преходящей. Каждый сакс знал, что впереди их ждёт бой, в разы сложнее этого; знал, что он уже, скорее всего, не сможет вернуться домой. Поэтому они веселились так, словно это был их последний день. Никто не хотел воевать, но выбора не было.

Кроме того, саксы были довольно набожным народом. Особенно сильно выделялась некая группировка, которая проповедовала идею «скажем „нет“ войне». Конечно, некоторых из них уже повязали, и теперь эти идеи распространялись уже не так открыто. Ещё стали популярны слухи о некоем боге Водане, который обязательно всех покарает за кровопролитие.

Гарет и Гавейн уже добрались до места кровопролития. Всё поле боя – небольшое, но вобравшее в себя слишком много боли – было усеяно трупами как саксов, так и бриттов.

– Ужасная выдалась битва, – горестно произнёс Гарет.

– Сестрёнке, наверное, всё ещё очень тяжело.

– А то и неудивительно. Наблюдать за тем, как её людей убивают… Она ещё стойко держится.

Внезапно братья услышали чужие голоса неподалёку и поэтому тут же затаились за горой трупов.

– Почему этим должны заниматься мы? – возмущался молодой сакс, переворачивая трупы лицом к верху.

– Будет тебе. Хватит жаловаться. По крайней мере, нам хоть не пришлось воевать на передовой. – Второй сакс выглядел гораздо старше.

– А я считаю, что воевать на передовой – это гордость! Здорово воевать за свою родину.

– Ты ещё совсем зелёный. Вот была бы у тебя семья, ты бы так не говорил. – Мужчина тяжело вздохнул.

– Ты женат?

– Да. Причём у меня две маленькие дочки растут. – Вспомнив о своих дочерях, мужчина ласково улыбнулся. – Да и жена, красавица, какой свет ни видывал. – Отдавшись приятным воспоминаниям, мужчина облокотился на воткнутое в землю копье. – Вот это ожерелье подарили мне мои крохи. – Он показал грубую связку из ракушек у себя на шее. – До сих пор так и не рассказали, откуда они взяли эти ракушки. Пообещали рассказать, когда я с войны вернусь.

– Братишка, а что они делают? – шёпотом спросил Гавейн.

– Не высовывайся. Нельзя, чтобы нас заметили, – предостерёг брата Гарет. – Я думаю, они ведут подсчёт павших в бою воинов.

– Они знают каждого сакса по имени? – удивился Гавейн.

– Это вряд ли. Может, они просто считают тела. Странно, что им вообще поручили такую работу.

– Но я не вижу в их руках каких-либо пергаментов. Может, они ищут живых солдат?

– Тише. Ты слышал голоса? – Сакс постарше внезапно замер. Другой тоже прислушался.

Братья тут же замолкли и легли среди трупов.

– Эй, кто там? – крикнул молодой сакс.

– Отзовитесь, если вы из наших.

Но ответа не последовало.

– Стой здесь, я проверю. – Мужчина направился в сторону, откуда предположительно услышал голоса.

Гарету и Гавейну ничего не оставалось, кроме как спасать ситуацию и свои шкуры. Они, конечно, могли бы сейчас открыто рвануть в бой, но не знали, сколько ещё саксов может быть неподалёку. Им не хватило времени для разведки.

Когда мужчина подошёл к ним и собрался было спросить, кто они такие, Гавейн тут же вскочил и проткнул его горло своим кинжалом. Кровь брызнула на лицо Гавейна. А когда другой сакс поспешил в сторону крепости, Гавейн кинулся к нему и вонзил клинок между его лопатками. Гарет же тем временем осматривал территорию.

– Ну вот, теперь сестрёнка начнёт презирать Гавейна. – Он провёл языком по окровавленному клинку.

– Вроде пронесло, – вздохнул Гарет. – Но ты слишком резок.

– Зато мы остались живы.

Гарету нечего было ответить. Правда была на стороне его брата.

Спустя некоторое время, пока братья искали более-менее подходящую им одежду, они услышали неподалёку хриплый голос.

– Кто здесь? – говорил поверженный и ослепший сакс, который каким-то чудом остался жив.

– Отлично. Он может быть нам полезен, – произнёс Гарет. Но Гавейн, казалось, располагал другим мнением.

– Можете ли вы передать моей крошке, что её папа обязательно вернётся?

Но Гавейн лишь холодно перерезал ему горло.

– Гавейн, какого чёрта ты творишь? – Гарет ударил брата кулаком по лицу. Но Гавейна это не расстроило.

– Каждый сакс – враг сестрёнке, – равнодушно произнёс Гавейн, потерев ушибленное место ладонью. Гарет лишь тяжело вздохнул.

Машина для убийств. Вот как думал Гарет о брате. И эти мысли у него возникали неспециально. С тех пор, как братья пустились в странствие вместе с Бедивером, Гавейн каждый день тренировался, вырабатывал равнодушие к своим жертвам и холодно их убивал. А начинал он с дичи. Для этого он и решил стать охотником. Сначала у него ничего не получалось, но он заставлял себя, и в итоге смог стать постоянным источником еды для компании. Он приносил мелкую дичь, а потом перешёл и на более крупных зверей, таких, как кабаны и олени. Потом он потихоньку научился убивать и людей. Но он убивал лишь тех, кто представлял для них опасность. Чаще всего это были разбойники. Гарет много раз просил брата не убивать, но Гавейн лишь отвечал: «Не ограбят нас, ограбят других. А может даже и убьют». И Гарет вскоре перестал что-либо предпринимать.

Но в этом был и плюс. Гавейн был хорош в ближнем бою. На мечах. Лучше каждого из них. И Летиция это прекрасно понимала. Хладнокровие по отношению к врагам было козырной картой в её руках. Кроме того, Гавейн был очень ловок и проворен. Помимо физических преимуществ, были преимущества и умственные. Не смотря на своё детское поведение, Гавейн был довольно умён, много чего понимал, был эрудирован во многих сферах. Идеальное оружие в руках Летиции, и она это тоже прекрасно понимала. Поэтому на такое дело она отправила именно Гавейна. Хоть Летиция и была уверена, что Гавейн смог бы справиться и один, но она знала, что это очень опасно. Да и, если вдруг Гавейн погибнет, отправленный туда один, Гарет уже потеряет какой-либо смысл, и скорее всего покинет их общество, если, конечно, не уйдёт следом за братом. Кроме того, в компании все любили Гавейна, и его смерть только уничтожила бы дух каждого. А это ей было совсем невыгодно. Поэтому она отправила Гавейна с братом. Гарет по большей части был всего лишь подстраховкой: Летиция, как никто другой, понимала, что Гавейну от убийств может снести голову. Ему может не хватить расчётливости. Вот по этой причине с ним будет Гарет. Гарет точно сможет остановить его вовремя.

Спустя некоторое время братья наконец нашли более-менее подходящую одежду. Первая часть плана была выполнена. Следующим их шагом было проникновение в захваченную крепость. Но это оказалось проще, чем им казалось.

Здесь всё было разрушено, стоял сильный шум и резко пахло выпивкой, вонь которой смешивалась с запахами крови и пота. На пару мгновений Гарету стало от этого не по себе, закружилась голова, а к горлу подступила рвота. Но вспомнив, зачем он сюда явился, пришёл в себя. Недуг отступил.

– Идём, братишка. Нас ждёт очень важная миссия. – Гавейн в предвкушении ухмыльнулся, покручивая в руках свой кинжал.

– Откуда он у тебя?

– Кинжал? Мне его сестрёнка подарила.

Гарет в ответ хмыкнул и отвернулся.

– Не расстраивайся. Уверен, что сестрёнка для тебя тоже что-нибудь приготовит.

Гарет сжал рукой висевший на поясе мешочек.

– И ничего я не расстраиваюсь. Сотри лучше эту довольную улыбку со своего лица. И не забывай, что мы во вражеском лагере. Сейчас не время для глупых игр. Приступим к делу.

Они направились к центру крепости. Зданий здесь практически не было, лишь только кругом хаотично располагались военные сооружения, типа казарм, оружейных мастерских, складов для оружия. Кроме того, тут был всего один лазарет, который располагался далеко от центра, одно хранилище для продовольствия, и уже совсем далеко виднелась крыша маленькой церкви. Посередине место было похоже на площадь, на которой могли собираться военные по разным причинам. Но сейчас здесь стояли деревянные столы и скамьи. Саксы тут довольствовались беседами и выпивкой. В основном, пили медовуху.

– Как жаль, что здесь нет бриттских девочек. Ох, я бы с ними сейчас развлёкся, – говорил один из саксов.

– Говорят, что вторая принцесса проклятого деспота была той ещё красавицей, – подхватил другой.

– Так она же мертва уже как… сколько там лет? – произнёс третий, сидевший чуть поодаль.

– Не о сестрёнке ли они говорят? – спросил Гавейн, устраиваясь неподалёку за столом.

– Думаю, да. Не упоминай её имени. Пусть все думают, что она действительно мертва.

– Как же было бы здорово унизить гордую принцессу! Не ради ли такой цели стоит жить?

– Не забывай про её сестру. Первая принцесса более женственна.

– Меня поражает их осведомлённость о Камелоте. Неужели, в замок кто-то проник? Надо будет обязательно сообщить остальным, – шептал Гарет брату.

– Я не знал, что у сестрёнки есть старшая сестра.

– Эй, вы двое, – позвал братьев один из саксов, который до этого оживлённо вёл беседу с товарищами. Гавейн тут же незаметно потянулся к кинжалу. – О чём вы там шепчетесь?

– О моей больной сестре, – сразу же ответил Гарет.

– Красавица, наверное?

– У бедняжки сожжено лицо, – подхватил Гавейн. Увидев, что угрозы больше нет, он оставил кинжал висеть на поясе.

– Ничего. Господь всемогущ. Он обязательно ей поможет.

Затем в разговор вмешался другой сакс.

– А что вы думаете насчёт бриттских принцесс?

– Ну тут сложно сказать. Я их никогда не видел, – отвечал Гарет.

– Слушай, ты, – обратился первый мужчина к Гарету, – как звать?

– Хаген, – коротко произнёс он в ответ.

– Значит так, Хаген. Ты мне нравишься. – Он подсел к Гарету и повис на его плечах. В нос Гарета тут же ударил кислый запах медовухи. – Скажу тебе по секрету. Я тут слышал кой-чего. Говорят, что из Камелота к нам поступает информация.

– Кто-то из наших?

– Эй, ты, – шепнули двое других саксов. – Ты чего всю информацию выдаёшь?

– Да ничего я и не сказал, – весело посмеялся мужчина. – Да и Хаген, видно, мужчина чести. Ему доверять можно.

Те двое саксов лишь укоризненно покачали головами.

– В любом случае, – продолжал мужчина, – об источнике больше ничего не известно. Зато первая принцесса, поговаривают, просто невероятная красавица. И грудь, что надо. – На его лице расползлась пошлая улыбка. – Про вторую принцессу тоже говорили много хорошего.

– Хочешь сказать, что уже с того времени поступает информация? – искренне удивился Гарет.

– Да. Только толку-то? Артур выносит наших солдат направо и налево.

– А что говорят про вторую принцессу? – вмешался Гавейн.

– Белокожая красавица с серебристыми волосами. Звучит, как сказка. Не находите?

– Может, немного, – согласился Гарет. – Судя по рассказам, она даже привлекательней первой принцессы.

Гавейн рядом захихикал.

– Ну чёрт с ней, с её привлекательностью-то. Она и завела её в гроб, эх. – Мужчина махнул рукой и подавил зевок. – Что-то я подустал. Мне бы поспать. – После этого мужчина решил покинуть их общество. Гарет с Гавейном вопросительно переглянулись. Одним взглядом друг на друга они спрашивали, мол: «И зачем только он к нам подсел?». В любом случае, беседа с ним помогла им узнать очень важную вещь, о которой они обязательно должны будут сообщить Летиции.

Братья ещё немного походили кругом, чтобы найти кого-то, хоть немного похожего на человека, которого описывала Летиция. С этой целью они подсаживались чуть ли не за каждый стол. Гарет так и продолжал представляться всем Хагеном. Помимо поиска Радигеса, у них была и другая важная задача – слушать, о чём говорят кругом. По большей части, разговорами занимался Гарет, а Гавейн постоянно выпивал. Иногда он и вовсе покидал общество брата, чтобы посидеть с выпивавшими саксами. На удивление Гарета, Гавейн стойко переносил алкоголь. Но через некоторое время он уже начал блевать и жаловаться на головную боль.

– Сам виноват, – наставлял брата Гарет. – Зачем было столько пить?

– Потому что иначе мне бы не стали рассказывать про сестрёнку.

– Дурак. Постарайся меньше светиться. И завязывай с выпивкой.

– Гавейн не виноват, – расстроился он. – Куда ни пойду, везде обсуждают принцесс. Они будто бы одержимы ими.

Гарет ничего не ответил, но впредь постарался держать брата при себе. Однако Гавейн был прав: нездоровый интерес саксов к принцессам, действительно, выглядел, как одержимость. Кругом только и говорили про них. Особенно очень много говорили про вторую принцессу. И это стало очень сильно напрягать Гарета. Он не мог дождаться, когда все уснут, чтобы приступить к третьему этапу плана Летиции.

Когда больше половины лагеря отошла ко сну, Гарет и Гавейн наткнулись на маленькую группу саксов. Они все сидели за столом, а их взгляды были прикованы к другому человеку, стоявшему на ящике. Этот человек показался Гарету главным в этой группе. Он рассказывал о своих подвигах, призывал остальных совершать подвиги и всесторонне поддерживал идею вечной войны.

– Знайте, братья мои. То, что мы находимся здесь – это воля нашего бога. Если мы живы, это означает, что Водан хочет, чтобы мы продолжали эту войну. Бились до последней капли крови!

– Хватит заливать! Наш бог не хочет, чтобы мы проливали кровь. – Эти слова принадлежали некоему саксу, сидевшему за отдельным столом. – Водан накажет нас за кровопролитие. И придёт наш час расплаты.

– Видите? – продолжил лидер группы. – Вот так звучит страх. Это – признак неуважения к нашему богу. Наш бог милосерден, но он не любит трусов и богохульников! – Он вытянул руку с раскрытой ладонью в сторону того сакса.

– Богохульник! – крикнули все в один голос.

– Да ну вас, черти, – недовольно буркнул он и продолжил пить дальше. – Час расплаты придёт. И тогда вы вспомните мои слова. Но будет поздно.

Эти слова посеяли неуверенность среди членов этой группы. И их предводитель не мог не заметить этого.

– Вы ведь тоже это слышали, братья мои? – уверенно продолжил он. – Бес пытается увести нас от пути истинного. Но мы не будем поддаваться слабости! Не будем поддаваться соблазну! Водан ведь нам этого не простит!