В тени Сокрытого. Закат Вергазы

Комната находилась на втором этаже, он сидел, согнув одну ногу, а вторую свесив в окно. Казалось, его больше интересует городской пейзаж, а не происходящее за спиной. Бледный голубоватый свет алхимического огня в люстре освещал низкорослую жилистую фигуру и темные короткие волосы, но лица, стоя у двери, было не разглядеть.

– Хаз, очень грубо. С гостями так себя не ведут.

Девушка скрестила руки на груди и молча окинула взглядом комнату, подмечая малейшие детали. Их оказалось немного: чистый письменный стол, стул, тумба и кровать – обычный набор гостиницы, без личных вещей, которые могли бы хоть что-то сказать о присутствующих. Видимо, сняли комнату только для встречи.

– Как думаешь, сколько ты сперла? – не поворачивая головы, спросил Хаз.

Она хмыкнула:

– Не понимаю, о чем ты, – голос звучал хрипло, будто после долгого молчания не прочистила горло.

– Ты изъявила желание вступить в мою банду, – продолжая смотреть в окно, парень заговорил тоном взрослого, объясняющего ребенку простейшие истины. – Перед тем, как встретить тебя внизу, Лоу привязал к поясу кошель особым хитрым узлом. Ты сняла кошель, пока вы поднимались. Конечно, лишь чтобы показать себя, а не из алчных побуждений. Прочно закрепленный на видном месте, он служил вызовом тебе. Если ты его не приняла, я в тебе ошибся. Но я редко ошибаюсь в людях, потому спрошу еще раз: сколько, ты думаешь, там монет?

– Меньше, чем я надеялась, – Муро неуловимым движением достала кошель из складки рубахи, оказавшейся потайным карманом. – Два золотых цео и шесть серебряных арги. Хотя нет, – девушка легонько подкинула холщовый мешочек в руке. – Пять арги. И пуговица.

– Неплохо. Убивала когда-нибудь?

– Нет, – Муро кинула кошель на стол. Лоу, все еще возвышавшийся рядом с ней, привалился к стене и тихонько насвистывал.

– Если боишься запачкать руки, тогда тебе не к нам. Могу посоветовать пару чистоплюев, которым нужны люди.

– Я не боюсь. Просто опыта нет.

Муро сделала пару шагов к центру комнаты. Здоровяк отлепился от стены и напрягся, перестав свистеть. Парень на окне чуть шевельнулся, устроившись надежнее. Она поставила стул и оседлала его, положив локти на спинку. Криво усмехнулась, удовлетворенная произведенным эффектом.

Хаз соизволил развернуться, свесив ногу внутрь помещения и обхватив коленями подоконник. Девушка столкнулась взглядом с холодными, светлыми, почти белыми, глазами. Она много слышала про них, но первый раз увидеть вживую все равно была не готова. Неестественные, удивительно живые, жестокие и злые. Белую радужку окаймляла светло-серая кайма, напоминая линию горизонта, отделяющую заснеженную землю северной равнины от молочного неба. По коже пробежал холодок.

Теперь уже Хаз наслаждался ее реакцией. Он дождался, пока Муро отведет взгляд, и улыбнулся уголками губ.

– Домушничала?

– А? Я не… – она мотнула головой, избавляясь от наваждения. – Нет. Только карманы.

– Твою работу по карманам я видел. Впечатлен и вижу потенциал в других сферах. Именно потому ты здесь.

– Я сама к тебе пришла, – нахмурилась Муро.

– Говори себе это почаще, – Хаз перекинул вторую ногу в комнату, усевшись спиной к улице. – Я следил за тобой с твоей высадки. Знаешь, люблю прогуляться по пристани и послушать сплетни моряков. Особенно, когда они удивляются, как так много пассажиров корабля умудрились потерять свои вещи во время плавания. Я наблюдал за тобой на пристани, на торговой площади Йан-Те и видел пару твоих вылазок в Ме-Йер, к богатым торгашам. Ты хорошо растворяешься в толпе и отлично обчищаешь карманы. Мы можем быть полезны друг другу. Потому в гостинице, где ты остановилась, и в таверне, где ты обедала, да и много где еще, часто говорили обо мне.

– Мне такие трюки не по душе. Плохое начало для сотрудничества.

– Ну, в конце концов, я не знаю, что именно обо мне говорили, – парень пожал плечами. – Но что-то тебя зацепило.

Муро задумалась, стуча короткими ноготками по спинке стула.

– Ты действительно меня заинтересовал. О тебе ходят слишком противоречивые слухи. Пришлось потрудиться, чтобы оценить, с кем придется иметь дело. Ты хорош, думаю, чему-то смогу научиться у тебя. И ты не клеймишь людей, даешь свободу действий.

– «Клеймишь»? – подал голос Лоу.

– Татуировки, которые делают при вступлении, – девушка взмахнула руками, показывая, что не знает здешнего термина.

– Рарфы. Не вижу в них смысла. Тем более, моя банда малочисленная. Всех в лицо знаю.

– И сколько же у тебя людей?

– Я, Лоу, еще один человек, – Хаз поймал взгляд карманницы, ухмыльнулся. – И ты. Если больше не будешь у нас красть.

– У своих не краду, – улыбнулась в ответ Муро.

– Ты хоть поспал? – Муро, не сбавляя шага, взглянула на Хаза.

– Да, пару часов, – тот потер глаза указательным и большим пальцами.

После приключения в борделе Муро и Хазери разошлись отсыпаться, и сейчас шли по одной из мощеных улочек Йер-Велу к «Лавке удовольствий», чтобы посмотреть на результат своих трудов.

Несмотря на то, что большинство заведений в Йер-Велу работало круглосуточно, ранним утром наступало затишье: жители, предпочитающие ночной образ жизни, разбредались по домам, а те, кто бодрствовал днем, только просыпались или отправлялись на работу. Ощущение праздника затягивалось дымкой, краски блекли, голоса стихали. К утру сильно похолодало, и Муро мерзла в тонкой куртке. Осень уже вступала в законные права, что означало приближение ледяных дождей, пронизывающего ветра и грязи. Собственно, ни зима, ни лето сильно не отличались от осени, разве что летом грязь засыхала, дожди шли реже и теплее, а зимой грязь замерзала и дожди с мокрым снегом становились постоянной частью городского пейзажа.

Пройдя очередной поворот, Муро и Хазери попали на улицу, удивительно оживленную для раннего утра. Людей набежало не очень много, но из-за малого пространства казалось, что набралась целая толпа. Друзья проталкивались, помогая себе локтями и кулаками, так они быстро оказались в первом ряду. Их взглядам предстал разъяренный глава «Хантайских орлов» – Шиго Шумный. Мужчина славился своими вспыльчивостью, агрессией и импульсивностью, что вместе с его мощным телосложением являлось гремучей смесью. Он ходил взад-вперед перед входом в «Лавку удовольствий» и выкрикивал ругательства, адресованные мадам Марло и всем ее ближайшим родственникам. Шиго требовал, чтобы владелица борделя предстала перед честным людом «во всей своей лживой мерзости», как он выразился.

– Мы вовремя, – произнес Хаз.

– Может, она не выйдет.

– После такого? – Вале кивнул на Шиго, который громко и красочно рассказывал, что сделает с мадам Марло, подкрепляя слова жестами. Публика волновалась, толпа вокруг борделя росла.

Спустя еще пару столь же красноречивых реплик, разносящихся на всю улицу, дверь «Лавки удовольствий» распахнулась, и на пороге появилась мадам Марло – растрепанная, кутающаяся в накинутое поверх сорочки и халата пальто, но с прямой спиной и злобным взглядом. Женщина скрестила руки на груди, а Шиго замолчал. Толпа, уже начавшая возмущаться и хохотать, притихла.

– Что здесь происходит?!

– Вот она! Вот та тварь! Она захапала мои серьги! Серьги моей покойной матери!

– Видимо, они тебе очень шли, – фыркнула мадам Марло. Несмотря на щекотливое положение и неопределенность, держалась она на удивление стойко. В толпе послышались смешки.

– Еще шутить вздумала?! – Шиго гневно раздул ноздри. – Ты стащила серьги моей матушки, похваляешься ими везде и смеешься надо мной?!

– О чем ты, Сокрытый тебя побери? – закричала в ответ женщина, начавшая терять самообладание.

«Хантайский орел» окинул быстрым взглядом толпу. Муро отлично видела, как ходят желваки на лице мужчины. Она поежилась, а потом вздрогнула, когда Шиго резко двинулся к Марло. Та стояла, словно изваяние.

– Ну и где твоя хваленая «крыша»? – тихо хохотнул Хазери.

Шумный подошел к владелице борделя, коснулся ее волос, отодвигая жидкие пряди. Женщина запоздало хлопнула его по руке и отшатнулась, но тот уже увидел то, что ему требовалось. И не только он, десяток человек из первых рядов пораженно ахнули. В ушах мадам Марло красовались легкие, тончайшей работы золотые серьги, усыпанные ярко-красными рубинами.

Толпа зароптала, когда Шиго с размаху ударил женщину в лицо. Та отлетела и упала к двери и схватилась за окровавленный нос. Шумный сделал шаг и ударил ее ногой в живот. Марло стала задыхаться, закрыла лицо руками. Пальто раскрылось, обнажив теплый халат и розовую сорочку с вышитыми кошками. Кровь залила одежду, женщина попыталась встать, но получила еще удар и упала, дрожа всем телом и всхлипывая. Из борделя на улицу выбежали полуодетые работницы. Они голосили и кидались на громадного Шиго, он отталкивал их, девушки отлетали на добрых три фута, вставали и снова бросались на защиту своей мадам.

Муро вскинула брови, наблюдая за потасовкой. Она слышала о жестоких порядках «Лавки удовольствий», и была твердо уверена, что ни за что не вступилась бы за мадам Марло на их месте. Собственно, и на своем месте она, как и все, спокойно наблюдала за представлением, лишь слегка морщилась. Карманница покосилась на Хазери, но того не смутило ничье поведение – он буравил глазами лежащую на земле и затравленно озирающуюся мадам Марло. Тут их взгляды встретились, и женщина завизжала:

– Это он! Он во всем виноват! – она направила окровавленную руку в сторону Хаза, и вся толпа повернулась к нему и Муро.

6. Мерса

– И что было дальше? – Мерса Мотье пробежалась глазами по очередному документу, поставила размашистую подпись.

– Начали выяснять, что Марло имеет к Вале, – Зазель пожала плечами. – Она его обвинила, что типа он цацки спер.

– А он? – Мерса немного нахмурилась от произношения подчиненной.

– Он спросил, типа что получается, он серьги спер, потом к ней ночью прокрался и на нее надел? Вот потеха! Марло как рыба стала рот открывать, а все вокруг смеялись!

– Да, забавно, – Мерса не разделяла веселья Зазели. – А когда, говоришь, слух пошел про серьги?

– Да с вечера поди. Средь куртизанок кто-то на ней цацки увидал, – девушка неопределенно махнула рукой. – Бабские сплетни. Но вот дошли аж до Шумного, он с ранья и прибег.

– Понятно. Спасибо, Зазель, можешь идти.

Девушка кивнула, развернулась на каблуках и покинула кабинет, прикрыв за собой дверь. Мерса Мотье поставила локти на стол, положила подбородок на сложенные ладони. Утреннее происшествие возле борделя «Лавка удовольствий» закончилось тем, что бугаи «Красных тигров» налетели на Шиго и утащили его в неизвестном направлении. Он так разъярился, что справиться с ним бойцы смогли только втроем. Глава «Хантайских орлов» избил подопечную «Красных тигров», они в ответ избили его. Отличное начало войны между двумя крупными преступными организациями.

Но при чем тут Хазери Вале? Мерса повернулась и взглянула на камин позади своего стола. Старый пепел уже убрали, положили сухие поленья на случай похолодания, которое уже не за горами. Следов обгоревшего обрывка, оставшегося от розового конверта, в камине не осталось.

Секретный ход поместья вел в подземный тоннель. Выбравшись из него, Мариса бежала что есть сил. Зацепившись за ветви, она умудрилась изорвать домашнюю сорочку и жилетку, а, упав в грязь, замызгала штаны. Запах гари въелся в одежду и волосы, девочке казалось, что пожар преследует ее. В голове стучало, сердце бешено колотилось, легкие болели при каждом вдохе. Она старалась придерживаться одного направления, надеясь, что выбрала его правильно. Вскоре силы ее покинули, девочка перешла на шаг и медленно продвигалась через высокую траву и кустарники, пока не набрела на грунтовую дорогу, по которой и продолжила путь. К рассвету Мариса добралась до города и прошмыгнула в только открывшиеся ворота.

Увидев в луже отражение, девочка себя не узнала: грязная, лохматая, в рваной одежке, она больше смахивала на деревенскую нищенку, нежели на дочь аристократа. Умывшись в луже и кое-как оттерев сажу с рук, девочка побрела по улицам Вергазы. События последних часов медленно доходили до сознания: предательство, пожар, смерть отца. «Папа…» – девочка еле сдерживала слезы.

– Эй, ты! Оборванка! А ну кыш отсюда, пока я тебе уши не оторвал! – крикнул стражник в синей куртке.

Мариса поняла, что ругань адресована ей, только когда тот схватил ее за шиворот и откинул, как щенка, в грязь. Эмоции захлестнули, и девочка расплакалась. Горячие слезы текли по щекам, она всхлипывала и ловила ртом воздух, сжавшись и обхватив руками плечи. Стражник, не ожидавший истерики, нахмурился.

– Ты это… ну… прекращай. Ты чего?

Девочка не реагировала, продолжала лить слезы. Он потоптался возле нее и, махнув рукой, пошел дальше по своим делам. Девочка тихо выплакивала свои страх, боль и усталость, стараясь не привлекать лишнего внимания. Ей было холодно, она хотела домой: посидеть у камина, послушать папину сказку и лечь в мягкую кровать. Такие мысли порождали новые слезы. Спустя какое-то время девочка успокоилась, с усилием поднялась на ноги и огляделась. На домах висели многочисленные вывески, а вдалеке виднелась рыночная площадь. Мариса отправилась к ней. По мере приближения она вдыхала ароматы свежего хлеба, жженого сахара, цветов и духов. Отец не водил ее на левый берег Вергазы, потому торговый район с его пестрой толпой она видела впервые. Засмотревшись на вывеску, она врезалась в нарядную женщину с корзинкой на сгибе локтя. Девочка уже приготовилась к очередному нагоняю, но та всплеснула руками и участливо спросила:

– Ты откуда тут такая? Где твои родители? – голос был нежный и ласковый, от нее приятно пахло сладкими духами.

– Я… их нет… – на глазах Марисы снова навернулись слезы, и она хлюпнула носом.

Женщина сочувственно покачала головой, достала из корзины ароматную булочку с сахарной пудрой. Протянула ее девочке.

– Бедняжка. Если хочешь, можешь пожить у меня.

– Мне надо на ферму, – Мариса с сожалением посмотрела на протянутую булочку. Выглядела та аппетитно, но девочке совсем не хотелось есть.

– Зачем тебе на ферму?

– Найти приют… честную работу… – пробормотала девочка, опустив голову. Слеза капнула на мостовую.

– Как тебя зовут?

– Мрьса, – Мариса в последний момент вспомнила, что отец запретил называть настоящее имя, и скомкала во рту произнесенное слово до неузнаваемости.

– Мерса? Интересное имя. И звучное, – женщина прикинула что-то в уме. – А лет тебе сколько?

– Восемь, – девочка вытерла слезы рукавом, перепачкав лицо.

– Ты можешь жить у меня и зарабатывать честным трудом, Мерса. Мыть посуду, убираться, застилать кровати. А я обеспечу тебя крышей над головой и горячей пищей. Чтобы развеять твои сомнения, можем составить контракт. Такой вариант тебе подходит?

Мариса восхищенно подняла глаза на добрую женщину, которая говорила с ней, как со взрослой, приняла ее всерьез и выдвинула деловое предложение. Девочка с радостью согласилась, ведь теперь ей было где жить и трудиться – она сумела исполнить последнюю волю отца. Мариса, теперь уже Мерса, закивала, вызвав у женщины улыбку. Та ласково приобняла ребенка, не побрезговав прикоснуться к грязной одежде сиротки, и повела прочь с торговой площади.

– А вот… я же имя свое сказала…

– Ох, да, где мои манеры! – заливисто рассмеялась женщина. Мариса слабо улыбнулась. – Называй меня мадам Марло.

Мерса перебирала документы и пила чай с лимоном. Дефицит продолжался, но Боб сумел найти на рынке пару штук, дабы порадовать начальницу любимым напитком. Перевалило за полдень, но женщина не замечала хода времени, углубившись в раздумья. Она давно не верила в случайности, потому чувствовала, что мадам Марло не на пустом месте обвиняла Хазери Вале в сегодняшнем избиении. И именно перед нападением владелица борделя отправила Мерсе конверт. Мотье впервые задумалась, правильно ли поступила, проигнорировав надушенное письмо.

Она отложила отчеты о поведении «Красных тигров» и «Хантайских орлов». За последние две недели их стычки участились, но никто не решался выступить в открытую – это могло помешать бизнесу и отношениям с другими группировками. Криминальный мир Вергазы был жесток и не прощал ошибок. Теперь же, после утреннего нападения Шиго на мадам Марло, совершенного по личным мотивам, никто не решится осудить ни «тигров», ни «орлов». Конфликт перешел в другую плоскость.

В дверь громко постучали. Мерса вздрогнула и посмотрела на часы. Не дождавшись ответа, в кабинет ввалилась Зазель:

– Мерса, ты ж говорила, надо рассказывать тебе о мутных типах. Так вот, в баре сидит та девка, что ошивалась возле борделя вместе с Вале.

– Что она там делает? – заинтересовалась Мерса, терпя манеру речи подчиненной.

– Пока ничего. Жратву заказала.

– Хорошо, пойду проверю. Спасибо.

Дверь закрылась. Мерса сложила бумаги и убрала в сейф. Мельком взглянула в зеркало, вышла из кабинета, закрыла его на ключ и спустилась по лестнице. В баре из посетителей сидело всего несколько человек, но девушку, устроившуюся в дальнем углу, Мерса заметила не сразу. Она не спеша подошла и села напротив.

– Привет, Муро. Что-то ваши ребята зачастили ко мне в гости.

– Считай это комплиментом твоему повару, – подмигнула карманница и кивком указала на блюдо зажаренных куриных крылышек с пряностями и медовым соусом. Аромат пощекотал ноздри Мерсы, которая, кроме чая, с утра ничего не ела.

– Я не поверю, что ты пришла только пообедать.

Муро демонстративно принялась за крылышко. Некоторое время тишину за столом нарушало лишь цоканье мелких косточек о тарелку. После третьего крыла девушка подняла голову. Серо-голубые глаза встретились с синими.

– Нет. Я пришла узнать о Марло, – карманница взяла еще одно крылышко.

– Если ты здесь из-за нее, значит, у нее с Вале действительно произошел конфликт? – Мерса решила зайти издалека, прощупывая почву.

Карманница пожала плечами:

– Подробностей не знаю.

– Или не скажешь.

Муро, держа кусок крыла в зубах, улыбнулась одними глазами.

– У тебя достаточно информаторов, чтобы узнать о Марло. Почему пришла ко мне? Я уже восемь лет ее не видела.

– Потому что ты умная женщина, Мерса, – девушка направила на нее кусок крыла, как указку. – Знаешь, когда смолчать, а когда сказать. И кому что стоит говорить.

– Ты тоже не глупа. Могла бы пойти ко мне, я бы нашла для тебя работу, – Мерса улыбнулась, уголки губ Муро тоже тронула улыбка, но та покачала головой.

– Заманчиво, но я как-нибудь с Хазом.

– Жаль. Я веду дела иначе. Со мной тебе не пришлось бы убивать, – Мотье испытующе посмотрела на собеседницу.

Муро замешкалась и побледнела. Мерса слышала о ней: появилась из ниоткуда, невзрачная, но с удивительно ловкими пальцами, прямо-таки созданными для карманных краж. Хазери и Лоуренс быстро взяли ее в оборот, не дав никому к ней подступиться. Теперь, спустя четыре года, ее руки замарались в крови по локоть, как и у всех, кто связался с Вале. Намекнув на жестокую правду, Мерса задела ту самую струну – Муро не любила «мокрые» дела. Но ответ девушки прозвучал неожиданно.

– В том и дело. Тебя сдерживают принципы. А с Хазом мои руки развязаны, – она подмигнула и откусила кусочек крыла.

– И тебе нравится быть у него на побегушках? – Мерса ухватилась за последний аргумент.

В ответ услышала хриплый смех, быстро затихший. Молча обгладывая тонкую косточку, Муро изучала взглядом собеседницу. После долгой паузы она откинулась на спинку стула:

– Откровенность за откровенность?

Мотье нарочито медленно положила локти на стол, уперевшись подбородком в ладони. Кивнула. В Йер-Велу все любят сделки.

– Мы не на побегушках. Хоть так всем и кажется, – карманница взяла последнее крыло и неспешно принялась откусывать куски мяса. Мерса терпеливо ждала. – Он мчится вперед, напролом, не смотря по сторонам. Не оглядывается и ни о чем не жалеет. А мы, – кости с немалой долей мяса упали в тарелку, – не даем ему наделать глупостей сверх меры.

– Не знала, что вы настолько тесно связаны.

– Так мы платим за знания, которые он дает, – Муро сделала глоток воды, оставив жирные пятна от пальцев на стекле стакана, опустила руки на стол и подалась вперед. – Так что там с Марло? Она будет мстить и напрашиваться на новую трепку? Хорошо подумай. Лишние проблемы нам обеим ни к чему.

Мерса вспомнила розовый конверт. Наверняка в нем мадам писала что-то про Хазери Вале, но Муро не стоит о нем знать. Женщине самой стало интересно, осмелится ли мадам прислать еще одно послание после красноречивого намека в лице Шиго. Мотье сильно сомневалась: Марло была жестокой, но трусливой.

– Думаю, больше от нее не придется ждать неприятностей, – Мерса помолчала. – Я так понимаю, Хазери не стоит знать, что ты ко мне приходила?

– Нет, конечно. У него своя роль, и лишним нагружать его не стоит, – карманница отряхнула руки и встала.

– А какая сейчас у него роль?

Муро нахмурилась и поджала губы. Ее кулаки непроизвольно сжались. Отвела взгляд в сторону, глухо ответила:

– Прямо сейчас он держит ответ перед «Красными тиграми». И либо через пару часов он вернется, либо завтра мы найдем его тело в канаве.

7. Патрик

Полуденное солнце светило ярко, хотя грело слабо. Осень в Вергазе наступала быстро: дни еще оставались длинны, а холодные ветра уже задули, и скоро ожидались проливные дожди.

Патрик застегнул верхний крючок жилета, накинутого поверх рубахи, поднял воротник. Добротная ткань с алхимической пропиткой местами была порвана и наспех зашита широкими стежками, как и вся одежда парня. Хотя мать постоянно бранила его, он так и не научился следить за собой.

– Что бы ни случилось, не лезь, – произнес Хаз, сосредоточенно вглядываясь в прохожих.

Они стояли на небольшой площадке перед игорным домом, принадлежащим «Красным тиграм». Музыка и смех, льющиеся из гостеприимно открытых дверей, завлекали клиентов.

– Тогда на кой ляд я вообще с тобой иду? – Пат поправил самострел на поясе.

Небольшой, в две ладони, арбалет служил парню не первый год. В отличие от одежды, все оружие Патрика Валензы находилось в превосходном состоянии. Прикосновение к деревянной лакированной рукояти придало парню уверенности.

– Если будешь стоять в стороне и помалкивать, тебя отпустят, – Хазери поднял голову, чтобы посмотреть в лицо товарищу. – На наши дальнейшие планы ничто не должно повлиять.

– Я думал, у тебя все под контролем, – пробурчал Патрик, когда Хаз отвернулся.

– Для того ты и здесь – чтобы дело оставалось под контролем.

– Дело, но не твоя жизнь?

Хазери промолчал. Он заметил кого-то в толпе и устремился вперед. Валенза поплелся следом.

Несмотря на абсурдность обвинения со стороны мадам Марло, Дельные обязаны привлечь Хазери к ответу, чтобы рассмотреть мнение обеих сторон и наказать в случае виновности. Если бы доказательства вины имелись, его поволокли бы к главарю, как только избитая мадам Марло на него указала. Заминка в полдня и назначение встречи говорили о том, что на Хаза ничего нет. Но Патрику от этого не легче.

Проводник – здоровенный амбал с двуручным мечом в ножнах и перчатками с металлическими вставками на руках – завернул за угол игорного дома, прошел по переулку и остановился у неприметной двери. Дождался, пока Хазери и Патрик подойдут ближе, открыл и придержал ее, молча указав в темный проем.

Пат с каждым шагом чувствовал себя все паршивее. Уже четыре года он находился под началом Вале и натворил много дел, о которых семье не расскажешь. Банда ввязывалась в такие авантюры, что голова шла кругом: не брезговали ни кражами, ни побоями, ни убийствами. Притом всегда выходили сухими из воды. Где-то их выручали удачно состряпанные Хазом и Муро слухи, а где-то – силовая поддержка Патрика и Лоуренса. Благодаря слаженной работе они выбирались из любых проблем невредимыми. Раны, которые штопала Мин-Мин, не в счет. Важно, что они всегда оставались живы. Муро появилась в банде немного позже Пата, и тогда он стал еще более ревностно относиться к своим обязанностям. Пусть он не владел клинками и кулаками так же здорово, как Барева, зато стрелял в разы лучше и мог защитить друзей. Запрет Хаза на использование оружия в штабе «Красных тигров» связал парню руки.

Они в полной тишине прошли по коридору, скудно освещенному блеклыми алхимическими фонариками, и встретили еще одного здоровяка, который так же молча проводил их по скрипучей лестнице наверх. Патрик вспомнил байку о том, что у «Красных тигров» принято отрезать языки телохранителям, и передернул плечами. Рука скользнула к рукояти арбалета, отпрянула и сжалась в кулак. Сокрытый бы побрал Хаза с только ему одному понятными планами!