В тени Сокрытого. Закат Вергазы

– Приступим, – женщина хлопнула в ладоши, испачканные мелом.

Хазери убрал монету в карман и вдохнул поглубже, ощущая, как болят ребра. Мин-Мин зажгла две свечи, одну поставила рядом с цветком, вторую – между выведенными на полу письменами. Вокруг ее пальцев воздух дрожал, будто над пламенем, но прикосновения были холодными и приятными. Хаз почувствовал сонливость и прикрыл глаза, пока Мин-Мин водила руками по его телу.

– Попинали тебя, конечно, знатно, но ничего серьезного, Хазери, – послышался ее ласковый голос, словно издалека. – Переломов нет, только мелкие ссадины. На фоне твоих старых шрамов даже не заметно. Сильный ушиб на ребрах теперь заживет за пару дней. Внутренности целы. Ты там спишь, что ли?!

Парень с трудом разлепил веки. Огляделся вокруг, убедился, что находится все в том же кабинете Мин-Мин, а она сидит рядом. Сильно пахнет сандалом, плавленым воском и мелом. Потяжелевшее тело постепенно начало наливаться энергией. Хаз поморгал и приподнялся на диване.

– Не люблю эти ритуальные штуки.

– Я не лекарь, чтобы лечить без магии. Максимум – зашить рану или повязку наложить могу, – недовольно проворчала Мин-Мин. – Странно, ты должен был оставаться в сознании.

– Я мало спал последние дни, – Вале потянулся и зевнул, убеждаясь, что сонливость почти прошла, а грудная клетка больше не болит.

– Вся отдача ушла в орхидею, – продолжала рассуждать женщина, глядя на горшок с сухим, будто выгоревшим на солнце до черноты, растением. – На тебя ничего не попало, тут что-то другое. Раньше за тобой такого не замечала.

Хазери помолчал. После знакомства с Мин-Мин она стала единственной ритуальщицей, которую он к себе подпускал – в ее точности сомневаться не приходилось. До сегодняшнего дня ему удавалось скрывать неприятные последствия ритуалов. Всех карт кому-либо раскрывать парень не желал, но женщину стоило успокоить, чтобы она не копала глубже.

– Дело не в отдаче. Толком не знаю, но от магии у меня бывают… побочные эффекты.

Хаз вспомнил, как во время ритуала у него случился приступ агрессии, и он избил ритуальщика, который заживлял ему глубокий порез на плече. Хорошо, отдача тогда ушла в «жертву», а не на кого-то из них, что вполне вероятно при прерывании ритуала. Мальчишке было лет двенадцать, да и крови в тот раз он потерял немало – никто не ожидал от него силы, с которой он бил взрослого мужчину. Может, стоило рассказать Мин-Мин, но ведь давно злость не проявлялась – ее хватало в обычной жизни, да и приступы он научился контролировать. Сегодня лишь немного дал слабину из-за усталости.

– И давно так у тебя? – Мин-Мин не дождалась подробностей о побочных эффектах и обиженно поджала губы. Даже с глазу на глаз она играла роль капризной девицы, хотя вела себя гораздо серьезнее, чем обычно.

– Сколько себя помню.

Женщина кивнула, не став расспрашивать дальше. Как и многие, она знала, что Хаз помнил себя с появления ребенком в подворотне Вергазы. Возникло неловкое молчание, и женщина решила сменить тему:

– Эта осень мне не нравится, Хазери. Холодный ветер задул в Вергазе, – фраза, означающая среди Дельных не только ухудшение погоды, но и проблемы в бизнесе: репрессии со стороны Совета, крупные войны между группировками или любые другие трудности, которые коснутся всех. Когда начинались разговоры о «ветре», имелось в виду, что появились беспокойные новости или слухи, но угроза пока не известна. – Ты ведь никому не говорил, что я ритуальщица?

– Обижаешь, Мин-Мин. В моей банде болтунов нет.

– Слышала о паре ритуальщиков, которые исчезли…

– Слухи? Могу разузнать про них, – Хаз уже прикидывал, кого расспросить. Такую услугу он мог оказать старой знакомой бесплатно. Скорее всего, померли при ошибке в ритуале, а тела пока не нашли, но озвучивать свою версию вслух он не стал.

– Буду благодарна. Я беспокоюсь. Еще и какие-то дети пропали. Давно мне не было так тревожно в Вергазе.

– Дети всегда пропадают. Тебе-то какое до них дело? Раз тревожно, сгоняй отдохни куда-нибудь. Не думаю, что ветра будут дуть долго.

– И на кого я оставлю дом удовольствий? – возмутилась Мин-Мин, уперев руки в бока.

– Я могу присмотреть, – засмеялся Хаз и получил болезненный тычок в ребро. – Эй! Ты только все залечила!

– Оставлю я хорька кур стеречь, ну конечно! – синейка фыркнула и принялась вытирать знаки на полу. Свечи она уже убрала, а горшок с мертвым цветком отставила к дальней стене.

– Есть что-нибудь, что я должен знать? – Хазери надел рубаху. Бросив взгляд на растение, послужившее «жертвой» в ритуале, достал серебряный арги и положил на стол.

– Хазери, я очень хорошо к тебе отношусь, но орхидея стоит два арги.

– Грабеж! Два арги за цветок?

– Два арги за твои ребра, – заливисто рассмеялась ритуальщица, – которые теперь не болят.