Принцессу драконом не испортишь! Сказка для взрослых

— Неужели вы не хотите выйти замуж?

— Предпочитаю быть влюбленной в человека, который станет моим избранником.

— И вы полагаете, что светские условности не позволяют узнать человека достаточно хорошо, чтобы отдать ему свое сердце? Мы уже не раз проходили через это.

— Вы мечтали влюбиться?

— Нет. Но приблизительно раз в два сезона попадаются воспитанницы, которые романтизируют случайные встречи и уверены, будто любовь можно найти только за пределами бального зала. Хвала демиургам, всегда хватало первого попавшегося грубияна — или хотя бы плохо воспитанного лакея, — чтобы барышня тут же влюбилась в одного из светских львов.

— Хорошо, — примирительно сказала Клодилия. — Давайте следовать вашей логике. И как вы прикажете быть влюбленной в рыцаря, если я даже не знаю, кто приедет меня спасать? Эту светлую мысль я пыталась донести до своих венценосных родителей, но у них случаются приступы временной глухоты, когда я говорю с ними.

Принцесса следила за белой птицей, которая пыталась обогнать Дракона. Она истово работала крыльями, но черная тень все равно опередила ее.

— Упоминали имена троих претендентов, — сказал Дракон после паузы. — Вольфганг Ясминский, Перси Рокатийский и Честер Лаэдрийский. Я, естественно, предполагал, что они оказывали вам знаки внимания и вы достигли взаимной симпатии.

Клодилия, позабыв наставления матушки о приличиях, застонала:

— Вольфганг — охотник за приданым. Перси — великовозрастное дитя с амбициозной мамашей, которая мечтает женить его на титулованной даме. А Честер… Только не этот напыщенный индюк!

— Неужели есть кто-то, кто не считает его отличной партией? — удивился Дракон. — Он наследный принц, молод, хорош собой, носит титул Прекрасного Принца…

— Он самовлюбленный дурак! — перебила его Дили. — Я видела его от силы три раза и говорила всего два. Первый раз он подошел ко мне переброситься словцом… по географическим причинам.

— По каким?

— Виной всему оказалось мое расположение в пространстве. Прямо за моей спиной было зеркало, в которое ему было очень удобно пялиться во время разговора.

Дракон рассмеялся.

— А второй раз?

— А во второй раз он просил передать ему соль.

Смех Дракона только усилился.

— Не вижу ничего смешного! — возмутилась Клодилия. — А если бы вас попытались женить на принце Честере?

— Боюсь, меня невозможно затащить под венец с каким-нибудь принцем или с кем-то по имени Честер, — пошутил Дракон.

— Что ж, — сказала Клодилия, — меня тоже не так-то просто затащить под венец. Им придется меня связать, но я все равно скажу «нет» у алтаря.

— Вы первая леди на моей памяти, которая отказывается идти под венец. Неужели вас не страшит участь старой девы?

— Меня? Да я бы с удовольствием приняла такую участь! Быть предоставленной самой себе — куда лучше, чем жить с кем-то раздражающим под боком!

— Вы так говорите, потому что вы молоды…

— Правда? Скажите, милорд, у вас есть братья или сестры?

— Нет, — ответил Дракон. — Видите ли, популяция нашего вида стремительно сокращается. Даже в тех семьях, где рождается больше одного дракончика, разница между братьями может составлять сотни лет.

— А у меня четыре сестры и три брата, — сказала Клодилия. — Я их всех ужасно люблю, но за двадцать лет они успели мне порядком осточертеть. Я бы с удовольствием любила их на расстоянии.

— Но ваш супруг не будет ни вашим братом, ни, тем более, вашей сестрой.

— Это менять шило на мыло! Я не встретила пока ни одного молодого человека, который заинтересовал бы меня. Ни в свете, ни среди простого люда. А быть с кем-то лишь бы не быть одинокой… Уж лучше оставаться одной, как моя уважаемая целительница Мораи.

— Вы имеете в виду ведьму?

— Да.

— Насколько мне известно, ведьмы должны быть одинокими.

— Чушь! — отрезала принцесса. — Они чаще остаются одни, потому что мужчины боятся таких женщин. Только юноши с чистыми намерениями и сильной волей могут стать достойными мужьями ведьмы.

— С чего вы это взяли?

— Я провела лучшую часть жизни в лесу, в хижине старой ведьмы. И с удовольствием осталась бы у нее, купив какое-нибудь из ее сбивающих с толку заклятий. Но Мораи, к моему огромному сожалению, желает выдать меня замуж даже больше, чем родная матушка. Поэтому она позаботилась, чтобы в моих руках не оказалось ничего, что могло бы помешать моему пребыванию в Логове.

— Мы все будем молить об этом демиургов, — проворчал Дракон.

— Но я не обещаю быть легкой добычей, — с вызовом заявила принцесса. — У меня все еще есть ногти и зубы, и я не побоюсь ими воспользоваться! — Пламенная речь была подпорчена смачным зевком.

— До моего Логова осталось четверть часа лета. Там вы сможете перекусить и прийти в себя, ваше высочество.

— Ваше высочество? — удивилась Дили. — И это после всего, что между нами было? Называйте меня Дили! Или Клодилия, если вы сторонник церемоний.

— Я предпочитаю не называть своих гостей так фамильярно по имени.

— А мне как вас называть?

— «Милорд» вполне подойдет.

— Но у вас же есть имя?

— Все называют меня «Дракон».

— И для меня вы не собираетесь делать исключение, — беззлобно заметила принцесса.

Она откинулась на спину Дракона и спокойно уставилась в лиловое небо, даже не подозревая, что в следующий раз увидит родной дом, спасаясь от погони.

Глава 6. Принцесса в Логове Дракона

Логово Дракона оказалось на самом деле белокаменным замком с несколькими причудливыми башенками и вычурными эркерами. Он живописно покоился на сочной изумрудной лужайке, окруженный пестрым цветущим садом. Да, забронировать место в Логове Дракона летом стоило куда дороже, чем весной, зимой или, прости демиург, осенью.

Дракон виртуозно высадил Клодилию на лужайке перед входом, у самого края красной дорожки. Ее приветствовала вереница слуг в простой, но элегантной униформе Логова. А сам хозяин, очевидно, улетел перевоплощаться в мужчину.

После замысловатой и чересчур высокопарной речи принцессу проводили в ее новые покои. Они оказались обширной спальней со стенами из розового кварца, небольшим дамским будуаром и столиком для занятий. Вычурная люстра была инкрустирована жемчугом. А единственное окно выходило на густой лес и усеянную цветами лужайку.

В целом комната ничем не уступала ее спальне в Зирландии, если не считать обилия всех этих дамских штучек, которые так любили ее сестры. Например, кровать была розовой и рюшчатой. На нее было навалено множество перин и подушек. Клодилия тут же возжелала проверить, не спрятана ли под ними одна-единственная горошина.

Дили перебрала в уме заклятия, которые могли бы превратить эту комнату в приличное помещение. Увы, кроме взрыва ничего подходящего на ум не приходило.

Ее сундуки уже были доставлены, платья висели в шкафу, а у стены стояло любимое зеркало с секретом. На фоне этой роскошной комнаты оно выглядело еще более жалким.

Зеркало не было чем-то особенным, иначе на него бы уже давно наложили лапу ее сестры. Старая потертая рама, мутноватое стекло. Никаких украшений или искусной резьбы. Такая поделка могла стоять и в доме крестьянки, и в доме богатой горожанки. Они нашли это зеркало на чердаке вместе с Лааем в хрупком восьмилетнем возрасте.

Обычно домашние не приветствовали, когда близнецы отправлялись исследовать никому не нужное семейное барахло, но когда королева Ксандра увидела это зеркало, то умильно прослезилась. Оно принадлежало ее прабабушке, когда ту похищал дракон. Дескать, ничего ценного родители не хотели посылать к змию в Нору.

Помнится, Дили тогда заметила, что это показывает, как высоко они ценили саму дочь. За что мать на нее хорошенько цыкнула.

Но зеркало так или иначе извлекли из чердака и установили в комнате Клодилии. Забавы ради. Они с Лааем долго разыгрывали возле него похищение принцессы драконом и то, как принцесса неплохо сопротивлялась этому с помощью догонялок и ударов подсвечником.

Так они открыли небольшой тайник за толстой рамой. Даже, кажется, королева Ксандра о нем не догадывалась. Они с Лааем прятали в нем дохлых жуков и несколько бесценных металлических чушек, которые почему-то забраковали в конюшне.

И хотя в Логове Дракона зеркал было предостаточно, королева Ксандра сочла желание дочери привезти с собой зеркало прабабки прекрасной идеей. Этот чудный маленький (в человеческий рост) сувенир, по мнению королевы Ксандры, поможет протянуть ниточку через века и поколения.

А Дили не возражала против того, чтобы иметь в Логове Дракона дополнительный тайник. Сейчас в нем покоилась только одна вещь, которую мать не разрешала дочери взять с собой.

Портрет Лаая.

Она достала портрет брата и поставила его на прикроватную тумбочку.

— На ближайшие пару месяцев это наш дом, Лаай, — сказала она. И заплакала. — Ты же обещал, что спасешь меня от дракона!

***

Служанка появилась в комнате Клодилии через час, чтобы помочь ей одеться к ужину. Дили вообще-то любила одеваться сама и не любила одежду, с которой не могла бы справиться без посторонней помощи. К сожалению, королева распорядилась не отправлять с младшей дочерью простых платьев. Поэтому ей пришлось вытерпеть щипки служанки, когда та застегивала вереницу мелких жемчужных пуговиц на спине, и тычки шпильками, когда она поднимала косу Клодилии повыше.

Не успела Дили пережить это испытание, как в ее комнату ворвались три разряженные девицы, которых она чуть было не приняла за своих сестер. Удивляться тут было нечему. Три барышни были кудрявыми, как барашки, и блондинками, как и все дочери королевы Зирландии.

— Так ты наша новая соседка! — затараторила одна из них. — Меня зовут Мелани, это Мелания, а это Мел-Анния. Мы прибыли несколько дней назад.

Странно, но вместо мигрени они вызвали у Дили чувство тепла.

Как дома, подумала она, вспоминая старших сестер.

— Как тебе повезло! Розовые апартаменты! Считаются лучшими в Логове! А мои голубого цвета! — Она презрительно фыркнула. — Как будто я новорожденный мальчик!

— А у т-тебя ума к-как у новорожденного м-мальчика, — не удержалась единственная девушка, не похожая на портрет херувима. Она была худой и высокой, а женственные изгибы ей придавал исключительно корсет. Девушка была морковно-рыжей. Ее длинная толстая коса была собрана пышной короной вокруг головы в несколько витков, а ее кончик спускался до самого пола.

— Я Б-бернис, — сказала она, смутившись, что привлекла к себе столько внимания. — Моя к-комната п-персиковая. К-кому-то это показалось з-забавным.

— Но я видела комнату Бернис, она совершенно не того цвета, что и ее волосы, — абсолютно серьезно заявила Мелания. Или Мелани?

— Это б-бесполезно, — покачала головой рыжая. — Они считают, что бой с Др-драконом будет н-настоящим.

— Какая же ты злая, Бернис! — заявила Мел-Анния и перевела на принцессу свои голубые глаза. — Вам лучше держаться от нее подальше, ваше высочество. Эта девушка всего лишь джентри. И ее семья потратила все свои сбережения, чтобы отправить ее к Дракону. Они думают, что так смогут найти ей достойного жениха и занять положение в обществе.

Бернис опустила голову.

— Д-да, это не с лучшей с-стороны характеризует мою семью. Лично я была п-против того, чтобы т-тратить деньги на эту поездку. В конце концов, за эти деньги можно было жить несколько лет или к-купить плодородные поля, которые увеличили бы наше с-состояние. Думаю, моя с-судьба — быть окруженной идиотами.

— Я не поняла… — растерянно сказала Мелани.

— Не бери в голову, дорогая, — сказала Мелания, — думать — это не твоя сильная черта. Такой красотке, как ты, ум не нужен.

— Это точно! — обрадовалась Мелани и задрала нос.

Дили присмотрелась к новой знакомой. Внешнюю браваду слегка портили до белезны стиснутые пальцы и тяжелое дыхание.

— За всех не расписывайся, — ободряюще улыбнулась Клодилия. — По крайней мере, каждый четвертый в твоем окружении, вроде, не глупый человек.

Бернис подняла глаза и между девушками проскочило то, чего Клодилия не чувствовала со времени ухода Лаая. Дружба и понимание.

— Давно ты здесь? — спросила принцесса.

— Неделю. П-приехала до этих кукол.

— И как здесь?

— Как в тюрьме. Впрочем, п-похищение и должно быть связано с неким ограничением с-свободы, верно?

— Ну, в Логове до этого еще не гостила принцесса Клодилия.

***

Хозяин к ужину не явился, чем вызвал вздохи со стороны Меланий и сдержанную радость со стороны принцессы и Бернис. В его присутствии, как объяснила новая подруга, даже его вышколенные лакеи лезут из кожи вон.

— М-Мелании сначала его испугались, — говорила она, когда девчонки заперлись в комнате Клодилии, позабыв о том, что не следует валяться в вечерних платьях на кровати и есть прямо в постели украденные за ужином пирожные. — С-служанки шушукаются, что кого-то из них он едва дотащил до Логова. П-пришлось приземляться у ближайшего телепорта и отправлять барышню с лакеем. А теперь они в него поголовно влюблены.

Клодилия хмыкнула.

— К сожалению, я весь полет проспала. Вот было бы здорово посмотреть на те места, что мы пролетали!

— Лично я сжала з-зубы и молилась всем демиургам, чтобы не свалиться вниз, — сказала Бернис.

— Ты мужественная девушка.

— У меня н-нет выбора. Моя семья отдала состояние за этот пансион, и я не могла их подвести такой выходкой.

— И ты согласна идти на заклание, выходить замуж из-за прихоти твоей семьи?

Бернис пожала плечами.

— Если это окажется состоятельный м-молодой человек, а другой по определению не м-может бросить вызов Дракону, то он может помочь моей семье. Я должна принести такую жертву. Разве ты не собираешься сделать то же самое?

Клодилия посмотрела на портрет брата.

— Пять лет назад, когда был жив Лаай, я бы сказала, что нет. Он спас бы меня. Он никогда не заставлял бы меня поступать против моей воли. А сейчас, когда никто меня не поддерживает, мне остается только покориться.

— Так просто?

— Да где уж просто? Может, ты не слыхала, но я — ходячее несчастье. Все мои добрые намерения превращаются почему-то в хулиганство. Да и я сама не собираюсь облегчать жизнь окружающим. Как думаешь, если меня вышибут из Логова Дракона, это отпугнет претендентов на мою руку и сердце?

— П-прости, но разве в твоем возрасте не положено уже быть хотя бы обрученной?

— После смерти Лаая матушка не выпускала меня в свет. Я на пять лет отстаю от ее графика, но она не теряет надежду. Впрочем, и я не теряю надежду сбежать и жить в лесу, как моя добрая наставница, ведьма Мораи.

Она повернулась к портрету брата. От него повеяло ледяным холодом, и перед глазами принцессы возник Ледяной замок.

— Но покоя мне не будет даже там, — пробормотала принцесса.

Глава 7. Принцесса нарушает распорядок Логова

Надо сказать, что график, установленный в Логове, никак не способствовал крепкому сну.

Клодилия и Бернис полночи трепались, как настоящие девчонки. Правда, говорили в основном о верховой езде и о выборе достойной лошадки. Новая подруга оказалась истинным знатоком разных пород и амуниций. Даже пару раз выиграла сельские скачки, призом в которых была неплохая коза и новая маслобойка.

Дили развлекала ее историями о том, как поймала венценосных гостей за жульничеством на стипл-чейз.

Разошлись по своим комнатам неохотно. И не успела принцесса Клодилия опустить голову на пуховую подушку, как за дверью началось копошение.

Сестры! — мелькнуло в сонном сознании.

— Подите к черту, болотные отродья! — крикнула она им, как кричала каждое утро.

За дверью затихло, и Клодилия снова уснула.

Не успела она рассмотреть, что там такого показывают во сне, как раздался стук. Более настойчивый, чем первый.

— Ваше высоч…

— Если не хотите есть жаб и крыс, оставьте меня в покое! — крикнула Клодилия и спрятала голову под подушку.

Дальше настойчивые визитеры стучали, что-то говорили, но под подушкой этого не было слышно, слава привычке спать на балах!

Потом странный звук вырвал ее из царства сна. Это был натуральный гонг. Громкий, вибрирующий, протяжный. Кажется, от него заходила ходуном вся комната.

Клодилия подняла голову.

Где я?

Затем, вспомнив, принцесса пожала плечами. Кто знает, что это был за шум. Может, кто-то кастрюлю уронил на кухне?

Шумное, однако, местечко!

Клодилия порылась в своей сумке и достала пару отличных беруш. Они не раз ее спасали, когда во время светских визитов ей доставался один будуар с матушкой.

И принцесса уснула. На этот раз она успела почти до конца досмотреть сон, когда дверь в ее спальню слетела с петель.

Слава берушам, на нее этот звук не возымел никакого эффекта.

Она сонно открыла глаза и уставилась на делегацию из горничных, лакея и одной феи. Предводительствовал этой процессией сам Дракон.

Делегация замерла, недоуменно глядя на невозмутимую принцессу. Она хлопала глазами и никак не реагировала на слова Дракона. Надо сказать, слова были обидными, уничижительными, хотя и справедливыми.

Когда Дракон выдохся, принцесса достала из ушей беруши.

Делегация ахнула.

Дракон скрипнул зубами.

Клодилия посмотрела на него и вежливо поинтересовалась, не является ли нарушением светского этикета присутствие в ее спальне представителя противоположного пола.

Дракон указал на фею, представил ее как Миду и заявил, что она-де является официальной дуэньей в Логове, поскольку он сам, видите ли, не женат.

Клодилия выразила свое мнение по поводу современных взглядов на придворный этикет и поблажек, которые были невозможными еще лет двести назад.

Дракон выразил ответное сетование по поводу того, что современные принцессы на порядок хуже воспитаны, чем принцессы двухсотлетней давности. И выразил надежду, что это в скором времени изменится, иначе ему придется принимать принцесс в пансионе не на месяц-другой, а на год с лишним.

После этого их светская беседа была окончена.

Дракон приказал принцессе немедленно одеться и явиться в его кабинет. Вид у него при этом был крайне раздосадованный, а горничные при первых жестких звуках в его раскатистом голосе и вовсе побледнели.

Клодилия нехотя подчинилась.

Она была спешно втиснута в тошнотно-розовое платье, которое ее матушка, королева Ксандра, находила прелестным, причесана и направлена в кабинет милорда.

***

Кабинет располагался в деловом крыле Логова, где даже пыль пахла пергаментом и свежими чернилами.

До чего она не любила такие места! Вот сейчас бы удрать в лес и проваляться на лужайке весь день! Но строгие лакеи, которые не рассмеялись ее шутке про спящего рыцаря, вели ее в кабинет милорда, как на казнь.

Принцесса вошла и быстро осмотрелась. Кабинет был омерзительно опрятен, перья возле чернильницы лежали перышко к перышку, а фолианты счетных книг выровнены чуть ли не под линейку.

Мнение Дили о хозяине Логова тут же упало еще ниже. Кроме портрета солнечно-желтого дракона над креслом, никаких личных вещей, никаких памятных безделушек в кабинете не было. Такое чувство, подумала принцесса, будто за пятьсот лет у «бедного мальчика» так и не появилось ни хобби, ни привязанностей. До чего же скучной ему, должно быть, кажется жизнь! Ей стало его жалко.

Дракон, вопреки этикету, не поднялся с места. Не дожидаясь приглашения сесть, принцесса плюхнулась в кресло напротив него.

— Милорд, уверяю вас, что ни один разумный разговор со мной вести невозможно, пока утром я не выпью маленькую полулитровую кружечку крепенького кофейку. — Она, как мартышка, почесала под мышкой. Напрочь искусственная ткань впивалась в тело колючкой, а от сверхпрочных нитей, которыми были пришиты маленькие камушки, у нее привычно начала зудеть кожа. — Вижу, вы не в духе, так что у вас наверняка та же беда.

Дракон скрипнул зубами. Панели из черного гагата и болотно-зеленые шелковые обои скульптурно обрамляли его лицо, делая его еще бледнее и строже.

— Я выпил свою кружку кофе за завтраком, — сказал он. — А воспитанницам, между прочим, кофе не положен. Только горький горячий шоколад.

Принцесса Клодилия сморщилась.

— И при этом у вас не было до этого суицидов и утренних убийств? Поразительно!

— Я сейчас сам близок к утреннему убийству. Вы самым циничным образом попрали с десяток правил Логова. Вы разве не ознакомились с ними? Они лежали у вас на столе.

— Сюжетная линия была слабовата. После второго пункта стало так скучно, что я не смогла читать дальше.

Дракон зарычал.

— Тогда я позволю себе вас просветить. В правилах сказано, что гостьи должны спускаться к завтраку вовремя, по гонгу. Нельзя сквернословить. Нельзя проявлять леность. Распорядок в Логове довольно насыщен. После завтрака у вас не более получаса, чтобы поправить наряд и спуститься в классы. Занятия длятся до вечера и их посещение обязательно. Я ясно выражаюсь?

Клодилия смотрела на него своими бесовскими зелеными глазами.

— Ну, я попробую запомнить. Но предупреждаю, с памятью у меня туговато.

— Да что вы говорите? Наказание за ваш сегодняшний проступок будет отличным напоминанием о распорядке дня всю следующую неделю. Или даже дольше, если нарушения распорядка не прекратятся.

Дракон выглядел вполне довольным собой. Даже желтый дракон на картине за его спиной выглядел игривее.

— Вы думаете, что нет такого наказания, которое вы бы не смогли обойти? Что ж, я готовился к вашему визиту в Логово. И специально для этого одна моя знакомая волшебница, не без участия вашей матушки, конечно, заколдовала одно ваше платье.

Глаза Клодилии полезли из орбит.

— То самое, которое в данную минуту на вас. Это платье вы не сможете сменить в течение недели. Какой бы наряд вы ни выбирали утром, он будет превращаться в ваше самое нелюбимое розовое платье. Забыл упомянуть, что прекрасная фея Мида посыпала его фейской пыльцой. Вы теперь будете сиять как звездная ночь.

Клодилия опустила глаза и с ужасом обнаружила, что светится, как жар-птица.

— Могу я рассчитывать на то, что вы отныне будете придерживаться графика?

Принцесса не теряла лица.

— Звучит мерзопакостно! Ладно, я потерплю эти ужасные условия, но только потому что вы мне симпатичны. Отосплюсь на выходных.

— Боюсь, что и на выходных график остается прежним.

— Занятия по выходным? Да вы изверг!

— А вы этого еще не поняли, принцесса? Это не вы станете моим наказанием, а я вашим.

Принцесса поднялась и протянула Дракону руку. Он с недоверием воззрился на ее ладонь.

— Почему вы улыбаетесь?

— Потому что это был честный хороший бой. Вы победили, милорд. Как мне ни прискорбно, но я ценю хорошую игру. Мой брат Лаай научил меня признавать поражение.

Его рука в черной бархатной перчатке коснулась ее пальцев. Даже сквозь ткань принцесса чувствовала жар, который то и дело пробегал по этой ладони.

— Тем не менее, — беззлобно продолжала она, — я буду с нетерпением ждать следующей схватки.

Глава 8. Дракон и его Логово

Больше всего на свете Дракон ненавидел свое Логово.

Ненавидел острые башни, которые норовили оцарапать брюхо. Ненавидел рассыпчатую, как печенье, лепнину на изящных эркерах. Ненавидел толстые стены. Ненавидел строгую дорогую обстановку. Ненавидел место, которое по определению должно было быть его крепостью.