Принцессу драконом не испортишь! Сказка для взрослых

Клодилия без особой надежды взяла первую попавшуюся книгу и чихнула. Книга раскрылась, и на пол упал сухой тощий стебель вереска.

Она расхохоталась и схватила следующую книгу.

Принцесса правда очень увлеклась поиском гербария, хотя уже и позабыла, зачем он ей нужен. Азарт охотника был неудержим. Особенно он подогрелся, когда между страниц Дили нашла засушенную цветочную фею. Находка сначала ошарашила принцессу и даже вызвала толику отвращения. Но здравый смысл подсказал, что ее можно использовать в кое-каких темных заклятиях. А иметь что-то про запас никогда не бывает лишним.

Остановила свои поиски девушка на старинной книге преданий, написанной на древнем архиите. Примечательным было то, что к каждой легенде от руки были приписаны комментарии очевидцев — магических существ. Ценная находка для историка, для любителя страшилок или для того, у кого упоминание о Химоне, богине зимы, вызывало холодную ярость и болезненный интерес.

Азарт охотника перерос в триумф человека, поймавшего крупную добычу. Принцесса закинула книгу в сумку и отправилась в свои покои.

Остаток ночи она клеила композицию из гербария, а Бернис напевала ей баллады, чтобы Дили их выучила. Управились они до рассвета, и до занятий оставалась еще целая куча времени.

— Только бы чего-нибудь не отчебучить, — пробормотала Клодилия без особой надежды.

Глава 11. Принцесса узнает секрет Дракона

Бернис отшвырнула самопишущее перо.

— Подумать только, у меня остались время и силы! Грех не воспользоваться таким подарком! В библиотеке хранятся чудные редкие книги по экономике. Думаю, я успею поработать с ними до завтрака.

Она взглянула на подругу. Принцесса, кажется, витала в облаках.

— Знаешь, мне стало стыдно перед Драконом. Он ведь не желает мне зла и он не виноват, что я — сумасшедшая, которая не хочет замуж. А я еще столько неприятностей собираюсь ему доставить…

Бернис слушала ее краем уха. Она собирала свои пишущие принадлежности.

— Совесть, как я слышала, не лучшее качество для представителя монаршей семьи.

— Я испеку для него печенье! Мораи научила меня печь отменное печенье! Королевский повар клянчит у нее рецепт уже лет тридцать. Но она не поддавалась. А подарила мне его на совершеннолетие, взяв клятву, что я сохраню его в секрете.

— Дорогая, ему ни к чему твое печенье, — сказала Бернис. — У него работают лучшие повара. Кроме того, наш уважаемый Дракон не живет в Логове. — Бернис указала в окно рукой на юг. — Видишь вот тот плющ? За ним находится Хижина Дракона.

— Интересно, что вынудило его выселиться из Логова? Оно же больше, чем наш королевский замок! — Принцесса попыталась рассмотреть Хижину в том направлении, в котором махнула подруга.

— Да, Логово строилось с драконьим размахом. Но здесь я могу удовлетворить твое любопытство. — Бернис присела в кресло. — Дело в том, что моя пра-прабабушка была горничной при старом Драконе. Как раз тогда, когда нынешний Дракон взбунтовался и покинул Логово.

Клодилия превратилась в уши.

— Этого не знает никто. Могу поспорить, что Мелании продали бы половину своих драгоценностей за эту историю. Но бабка моя, хоть и горничной работала, но имела свою гордость. Благородство джентри ничем не уступает герцогскому. И она не трепалась попусту. Кроме последних лет, когда впала в маразм и рассказывала всем направо и налево про любовников королевы. Так что это уже вряд ли можно считать тайной, но…

Отец нашего Дракона, Беофос Седоус, отличался довольно жестким нравом. Он был прекрасным распорядителем пансиона и отменным начальником, но к единственному сыну он был беспощаден. Наш Дракон, как бабка мне описывала его, был мечтательным и флегматичным юношей. Он как раз заканчивал свое обучение в Магическом университете и собирался встать на свое собственное крыло. Он был безумно влюблен в прекрасную девушку и хотел на ней жениться.

— Правда? Как мило. И что же ему помешало?

— Как что? Его собственный отец! Бабка не помнила уже, чем та девушка не угодила ему. То ли она была не чета высокоуважаемому семейству драконов, то ли она вообще не была драконессой… В бабкиных историях из-за маразма было довольно много пробелов. Как бы там ни было, наш Дракон не видел никаких препятствий и витал на седьмом небе. Он не скрывал, что собирается покинуть Логово и улететь к ней.

Девушка жила на южных островах, в каких-то жарких странах. Бабка не помнила, где именно, но помнила о специях, о кораблях и о замотанных в простыни туземных народах.

Скандал достиг своего апогея, и наш Дракон выпустил столб огня и улетел. Но на том все не закончилось. Он вернулся и сжег Логово дотла.

— Что?! — вытаращила глаза Клодилия.

— Так говорила бабка. Самые старинные вещи, которые сохранились и до наших дней, были под анти-пожарными заклятиями, поэтому их не пожрал огонь.

— Огонь драконов очень мощный. Он сильнее обычного пламени. Если бы Дракон целился конкретно в эти предметы старины, то никакие заклятия их бы не спасли.

— Вот-вот! Бабка говорила, что камень плавился! Люди, правда, успели выбежать. Он не препятствовал им. Благо, тогда пансион стоял фактически пустым: сезон только закончился, девушек не было, бо́льшая часть прислуги была на заслуженном отдыхе. Поэтому-то историю и удалось впоследствии замять.

— И чем все закончилось? Почему он не уничтожил Логово?

— Его остановил отец и его друг-дракон, мистер Фрем. Он и сейчас, как я слышала, часто навещает Логово. Бабка моя была тогда еще соплячкой и безумно любопытной. Поэтому пока все уносили ноги, она наблюдала за битвой драконов.

— Они могли ее прихлопнуть ненароком и даже не заметить.

— Я же говорю, что в моей семье много идиотов! Так или иначе, старые драконы отгородили Логово стеной огня, и через время наш Дракон сдался.

— Они что-то говорили?

— Если и говорили, то мысленно, — напомнила подруга. — Моя бабка не умела читать мысли. Но она вернулась в разрушенное Логово одной из первых. Тотчас было объявлено, что намечается тотальная перестройка Логова и ремонт всех внутренних комнат, именно поэтому царит такая разруха. Все сделали вид, что поверили. Но бабка моя слышала скандал между Беофосом Седоусом, Драконом и Фремом. Беофос что-то учудил, что-то такое, от чего невеста Дракона навсегда оставила его или вообще покинула эти края. Похоже, что-то серьезно разладилось между ними, раз Дракон счел ее утерянной навеки. Тогда-то он поклялся, что больше никогда не вернется под крышу Логова.

— Трудная для исполнения клятва, когда ты получаешь его в наследство.

— Вот именно. Поэтому Дракон выстроил для себя Хижину неподалеку. Хотя всем говорит, что не любит смешивать работу и личную жизнь.

— Но почему он не покинул это место?

— Кто знает? — пожала плечами Бернис. — Может, дело во власти, которую дает это место?

— Нет, драконы жадные, но не до власти.

— У меня никогда не было власти, поэтому она мне кажется такой сладкой, — зевнула Бернис. — А сама-то ты почему не сбежишь в леса, как мечтаешь?

— Мои родители уже потеряли одного ребенка. На мне лежит ответственность перед ними.

— Наверняка и на Драконе лежит ответственность. Может, у вас с ним больше общего, чем тебе кажется?

— Тогда я точно обязана испечь ему печенье!

***

Принцессу Клодилию он заметил издалека, из окон своей спальни. Розовое облако, которое посылало вокруг себя радуги мелкими фейскими блестками. Она брела из Логова по направлению к Хижине, и, Дракон мог поспорить, не для того, чтобы облегчить ему жизнь.

Вообще принцесса Клодилия представляла собой проблему. Он уже был наслышан о взбалмошной принцессе и был готов к настоящему педагогическому испытанию. Но то, что его поджидало в замке короля Зирландии ошарашило, как десяток оглушающих криков банши.

Он, конечно, знал, что с современными драконами такое случается. В древности это вообще было в порядке вещей. Может, записаться к волшебному мозгоправу? Но успеет ли терапия помочь, если внезапное желание уже здесь и нет смысла его отрицать?

Дракон страстно, до скрежета в зубах и до боли в конечностях… хотел съесть принцессу Клодилию.

***

Да, раньше драконы таким часто грешили, легенды не врут. Нельзя сказать, что человечина чем-то привлекала их. Или что у девственниц, особенно принцесс, был какой-то особый вкус. Но бывает же так, что человек, который не любит фрукты, вдруг видит симпатичное красное яблочко, которое так и приглашает надкусить. Так же было и с Драконом. Инстинкт подначивал его превратиться в гигантского змия и проглотить розовощекую принцессу.

Клодилия приближалась как раз к тому месту, где начинались охранные заклинания Хижины. Вот сейчас все вокруг нее замигает разными цветами, и ему придется выступить с уже хорошо отрепетированной и не единожды зарекомендовавшей себя речью о том, что гостьям следует уважать его частную жизнь и держаться подальше от Хижины.

Но навстречу принцессе вышел садовник. Существо безопасное, хотя и человеческого мужского пола. Красоту он видел исключительно в ровно подстриженном газоне и в редкой герани, которую ему удалось сохранить в здешнем климате.

Клодилия что-то сказала. Садовник что-то ответил. Потом еще раз и еще раз. Дракон нахмурился. Леди не имели привычки долго говорить с садовником. А конкретно его садовник смотрел обычно на леди как на внезапную преграду, которая закрыла ему путь к любимому кусту сирени.

Но с Клодилией садовник был многословен и, судя по осмысленному выражению, очень даже доволен беседой.

О чем, черт возьми, они разговаривают?

Дракон попытался прислушаться, но с такого расстояния он не слышал ни речи, ни мыслей собеседников.

Только жуткий голод.

Рядом с ним материализовалась Мида.

Мида была феей. Ее официальная должность в Магическом совете звучала довольно заумно, хотя держали ее там скорее ради забавы самой Миды. Она умела быть полезной, но полагаться на нее не стоило. Да и в последнее время вела она себя навязчиво. Несмотря на все его протесты, исхитрилась остаться с ним на ночь.

Он закрыл собой окно.

Мида кокетливо улыбнулась и направилась к кровати. Еще одна полезная функция у фей. В конце концов, рассудил Дракон, хорошая схватка в простынях отвлечет его от мыслей о том, как вкусно было бы зажарить принцессу с чесночным соусом.

Но он не сдвинулся с места.

Принцесса передала что-то садовнику. Тот кивнул и направился в сторону Хижины.

Мида капризно приказала ему возвращаться в постель. Вместо этого Дракон накинул на себя халат и спустился в холл навстречу садовнику. Тот смотрел на Дракона осмысленным взглядом едва ли полмгновения. Ровно столько ему понадобилось, чтобы передать хозяину корзинку с полудюжиной круглых печений.

— Прекрасная леди, которая дает дельные советы по разведению флоры, передала вам это.

Дракон нашел внутри записку.

«Милорд. Это мое извинение. Поскольку я еще не раз собираюсь досадить вам, это маленькая взятка, чтобы исправить ваше мнение обо мне. Мои поступки не имеют ничего лично против вас. Я просто хочу свободы. До следующей игры. Принцесса Клодилия».

Дракон сразу же заподозрил, что с печеньем что-то неладно. Но, рассудив, что человеческие яды не имеют над ним власти, решился надкусить печенье. Оно было потрясающим.

Он искренне улыбнулся. До следующей схватки, принцесса!

Глава 12. Плохие новости за завтраком

Принцесса шла по длинному коридору.

Где это я?

Спросонья трудно было понять. Коридор — ничего особенного. Она таких навидалась за свою жизнь! Ковры, как под копирку. Каменные стены, как и во всем мире. Безопасные факелы? Дили терпеть их не могла. Лаай тоже. Они даже не чадят, не потрескивают… какая от них польза? А еще ими ничего нельзя поджечь. Не то что раньше, до их изобретения… Нынешние дети не могут сказать, что махнули свитком с домашним заданием и случайно сожгли его.

Но куда же запропастился Лаай?

В этих коридорах никак не найти нужной комнаты. Все такие однотипные! Вот бы еще и планировки в замках были однотипными, чтобы ориентироваться без карты!

Принцесса свернула за угол. Светильники все так же горели спокойным белым светом. Девушка еще раз посетовала на безопасные факелы. Обычные светили желтым светом, таким теплым и уютным. А от этих, кажется, становилось еще холоднее. Дили даже передернуло от озноба.

Ну ничего. Вот уже показалась дверь в апартаменты брата. Там наверняка горит камин. Иначе быть не может! Не могут же они заморозить принца? Ох уж она отберет у него одеяло! Или отправит на кухню за горячим шоколадом для нее. Правда, он не сразу поддастся на уговоры. Но если пообещать ему не подставлять подножки на следующих танцах…

Перед ней оказалась дверь. Принцесса постучала. Ответа не последовало. Она не стала утруждать себя этикетом и толкнула ее.

Первое, что бросилось в глаза — это камин. Он потух. Из-за этого комната показалась неправильной. Слишком тихой. Слишком пустой.

Может, он прячется от меня за гардинами, как в детстве?

Дили отдернула штору. За окном расстилалась белая пустошь. А вдали виднелись ледяные глыбы, похожие на замерших животных.

Ужас наполнил все естество Клодилии, свернул узлом внутренности. Она попыталась крикнуть, но горло онемело, будто она проглотила пригоршню снега. Принцесса захлебывалась ледяной тишиной. Брызнули холодные бессильные слезы. Тело затрясло…

***

Не сразу принцесса поняла, что трясет ее на самом деле Бернис. Девушка попыталась сфокусировать взгляд на жемчуге в люстре, но тут же снова сомкнула воспаленные веки — отблески утреннего солнца в хрусталиках кварца беспощадно кололи глаза.

— Тебе приснился кошмар? — Подруга выглядела напуганной.

Дили не хотела никому рассказывать об этих странных ночных видениях. Будто это была еще одна тайна между ней и Лааем.

— Неужели я уснула?

— Угу. — Бернис укладывала свою длиннющую косу. — Вернулась из Хижины, сказала, что почитаешь немного, и уснула.

— Уф, я же не допила свою порцию отвара, — сказала принцесса и взяла в руки наполовину полный стакан. — Этого должно хватить.

— Не хочешь рассказать, что тебе снилось? — не сдавалась Бернис.

Принцесса покачала головой.

— Сны не могут навредить.

— Но сны могут ранить.

— Поэтому-то к ним лучше и не возвращаться. — Дили отхлебнула отвар, который горчил плодами лимонника.

В это время вошла горничная. Она удивилась, что принцесса уже на ногах, но… чего только не увидишь в Логове Дракона. Она отправила Бернис переодеваться в утреннее платье, а сама взялась за принцессу Клодилию.

***

За завтраком Клодилия и Бернис выглядели как две мыши, которых кот загнал в таз с сывороткой. Всклокоченные, настороженные, но довольные своей маленькой победой. Даже тошнотворная малахитовая зелень столовой не потушила мятежный блеск в их глазах.

Мелани, Мелания и Мел-Анния подозрительно вежливо поздоровались с принцессой.

— Как вам спалось, ваше высочество?

— Вы сегодня выглядите особенно цветущей, ваше высочество!

— Если вам понадобится моя помощь — любая помощь — обращайтесь ко мне в любое время дня и ночи, ваше высочайшее высочество!

Клодилия и Бернис переглянулись. Мелании продолжали щебетать.

— Вам так идет розовый! Непременно попрошу матушку достать мне похожее платье!

— А как у вас сегодня красиво уложены волосы! Не хватает только заколки поярче. Могу одолжить свою.

— Или туфельки? У вас есть хрустальные туфельки?

— Что происходит? — Бернис подняла свою рыжую бровь.

Мелании заискивающе улыбались и доверительно склонились к Клодилии.

— Ваше высочество, спешим вам сообщить, что вами беззастенчиво пользуются…

— Эта девушка через дружбу с вами пытается достичь высокого положения в стране…

— В конце концов просто неприлично в вашем положении общаться с… джентри.

— В моем положении? — удивилась Клодилия. — Сидя на стуле?

— Вы — принцесса, которая скоро станет королевой. Принц Честер уже проходит подготовку у хореографа Дракона, а его отец собирается в качестве подарка на свадьбу передать сыну королевство Лаэдрия.

Бернис побледнела. Клодилия позеленела, как малахитовая отделка.

— Что за глупости! — воскликнула она.

— Об этом уже знают все в цивилизованном мире. Наши матушки написали нам с сегодняшней почтой. Так что если мы можем что-то сделать…

Принцесса почувствовала, что утренний салат вот-вот попросится наружу.

— Брысь! — скомандовала она. — Немедленно брысьте отсюда!

— Но…

Дили топнула ногой, Бернис угрожающе поднялась, и Мелании поспешили скрыться.

— Неужели все пропало? — Клодилия спрятала лицо в ладонях. — Матушка не позволит мне отказаться от такого щедрого предложения руки и сердца.

Бернис сидела с приоткрытым ртом.

— Пропало нечто большее, Дили. Весь народ, вся страна надеялись, что Лаэдрию унаследует сестра Честера, Ванда. Она юна и, возможно, ничем не лучше любого из нас. Но она не самовлюбленная и, по сравнению с Честером, сообразительная.

— За своими мелкими горестями я совершенно забыла, что это твоя страна! — Ладошка принцессы ласково легла на плечо Бернис. — Осталось не так много времени, чтобы выпутаться из всего этого.

— Нет! — резко вскинулась подруга.

— Нет?

— Иначе Честер женится на ком-то похожем на одну из Меланий, и Лаэдрии придет неминуемый конец. Нынешний король порядком поистощил империю, но мы пока живы.

Клодилия горько усмехнулась.

— И ты думаешь, что королева может на это повлиять? Насколько я знакома с нравами лаэдрийской королевской семьи, единственное, на что может повлиять королева — это на выбор главного блюда к столу. И Мелании с этим справятся лучше меня.

— Но как же… — растерялась Бернис. — Если так пойдет и дальше, то такие семьи, как моя, скоро переступят черту бедности. Лаэдрийская власть пытается заткнуть дыру в бюджете налогами, но это все равно что пытаться укротить водопад палкой.

— О, Берни! Я обещаю, что как только я обрету свободу, я придумаю что-то для тебя и твоей семьи! А если получится, то и для всего Королевства.

— Неужели ты можешь что-то сделать? — с сомнением спросила та.

— Уже сейчас я могу покопаться в старых книгах и как минимум наслать на Честера чесотку. Или отвращение к собственному отражению.

— Не думаю, что это спасет Лаэдрию.

— Ты права. Но если ты поможешь мне отделаться от Честера, я стану лесной ведьмой, как моя дорогая наставница Мораи, и у меня будет время и место, чтобы сплести такой заговор, создать такую сыворотку или артефакт, что при должном применении это спасет королевство.

— Это как же? — Бернис позволила лакею убрать нетронутое блюдо.

— Я еще не знаю. Но обещаю, что буду искать.

Малахитовая зелень столовой показалась принцессе снежно-голубой.

— Спаси меня, Дили, — донесся до нее шепот Лаая.

От этого безумия ей захотелось закрыть уши и завизжать.

— Не волнуйся ты так, не затащат же они тебя под венец против твоей воли, — по-своему поняла внезапную бледность подруги Бернис.

Принцесса тряхнула головой.

— Обмануть Честера и всю лаэдрийскую знать — это не самое трудное, что мне видится в жизни. — Она посмотрела подруге в глаза. — Мы можем подлить им зелье подчинения на одном из приемов и навязать свою волю. Если ты смелая и решительная, если благополучие твоего края для тебя действительно важно, тогда подумай, какие изменения должны произойти в стране. А я подумаю над тем, как красиво избежать замужества.

Бернис колебалась, но затем кивнула.

— Ладно. Попытка не пытка. Ты подбиваешь меня на измену родине. Но, в конце концов, ты же не откажешься походатайствовать, если я буду вынуждена сменить подданство Лаэдрии на подданство Зирландии?

— Спаси меня, Дили! — холодом обдал ухо приглушенный шепот.

— Конечно, — сказала она Бернис.

Глава 13. Принцесса становится свидетельницей разговора, который не предназначался для ее ушей

Но на уговоре с Бернис принцесса Клодилия не успокоилась. Если Дракон знал, что ее собираются выдать замуж за Честера, то он умолчал об этом. И на этот раз пороть будет она его!

Как он мог скрыть это от нее?!

Так думала принцесса, направляясь в сторону Хижины перед уроком танцев. У девочек выдался свободный час, поскольку преподаватель архиита отправился к экзорцисту, чтобы изменить цвет ушей обратно на человеческий.

От мыслей о том, что она может перекинуть Дракона через коленку и пару раз со всей силы приложиться ладонью по его ягодицам, Клодилия испытала злобное удовольствие.

Она шла по дороге не таясь, надеясь, что гнев послужит ей веским оправданием для неурочного визита.

В ста шагах от себя она заметила три белых клубка, которые прятались за кустами и приглушенно хихикали.

Мелании.

Подстрекаемая скорее любопытством, чем осторожностью, она подобрала нижние юбки и связала их на талии наподобие панталон. Перед выходом она набросила на себя серый шелковый плащ, единственная функция которого в такой погожий день заключалась в том, чтобы скрыть розовое платье и сияние фейских блесток.

В сумочке у нее традиционно было припрятано несколько скляночек с заклятиями. Так, на всякий случай. И было бы совсем недурственно наслать на Меланий отрыжку со вкусом жаб — безвредное, но раздражающее заклятие, которое доводило до белого каления ее сестер.

Она подобралась достаточно близко, чтобы услышать их разговор.

— Он такой симпатичный… интересно было бы на него поглядеть без шейного платка.

— И панталон.

— Вот была бы история, если бы он в меня влюбился…

— И ты бы отказалась от брака с графом?

— Не колебалась бы ни секунды.

— А я бы могла отказаться даже от герцога.

— А от принца?

— И от принца!

— А от наследного принца?

— Смотря от какого. От толстяка Безе — легко, а вот от принца Честера — ни за что: слишком лакомый кусок.

— А что мы здесь делаем? — спросила Мелани, самая сообразительная из троицы.

— Мы же тебе сто раз говорили! Дракон будет перевоплощаться в конюшне, и мы сможем подсмотреть, как он переодевается.

Клодилия застонала. Насколько ей было известно, Хижина обнесена охранными заклятиями, и если они сработают, то заметят и ее.

Не то чтобы она таилась, когда шла к Дракону. Но если ее примут за сообщницу Меланий…

Она достала из сумочки бутылочку с заклятием невидимости. Вернее, не невидимости… скорее, незаметности. В воздухе она не растворится, а вот замечать ее перестанут. Отличное средство, которое не раз спасало ее во время проделок. Жаль, что в его составе есть такой скверно пахнущий и тяжело добываемый компонент как моча черного яка. Даже имея одного яка в отцовских стойлах, принцесса не так часто могла добыть нужное количество, не привлекая внимания ни погонщика, ни самого яка, которого никакими заклятиями незаметности не обманешь.

Пробка в маленьком флакончике сидела очень плотно, чтобы заклятие ненароком не вырвалось на свободу. И она не сразу поддалась натиску пальчиков Клодилии. В самый последний момент, когда Мелании уже подошли к невидимому кругу, который запылал всеми цветами радуги, она выскочила из бутылочки. Бледно-сиреневая дымка вырвалась и скользнула по руке Клодилии.

Она успела вовремя.