Наследство с приключениями или приключение в наследство. Книга 1( часть 1 )

- Как же здесь хорошо, – мечтательно произнёс он, поворачиваясь к Мурзику, шлёпнувшемуся за ним следом. Пошли, – бодро предложил Костя, – нам в какую сторону? Или здесь есть дверь? – указал он на стену .

- Двери здесь нет, – уныло отозвался Мурзик, – и уйти сами мы не можем: придётся подождать, пока нас встретят. Нельзя нарушать этикет. Понимаешь, – втолковывал он недоумевающему Косте, – владыка Заречья – ты, а Аграфена – твоя наместница. Она должна тебя встретить и препроводить в Пещеры. Странно, что их ещё нет! – тревожился он, поглядывая на небо.

- А раньше сказать не могли?! – возмутился парень. – Тут этикет и, наверняка, дресс-код, а я в лыжном костюме. Меня же засмеют!- схватился он за голову.

- Нет, нет, что вы, – дружно запротестовали драконши, – вы выглядите отлично, да и в людском мире нельзя привлекать к себе внимание, когда отправляешься в Затуманье.

- Уговорили! – пробурчал царевич, стараясь не смотреть на их заискивающие мордочки. – И долго нам ждать?

- Я отправил сообщение перед выходом, – отозвался Мурзик. – Мне пришёл ответ, что её высочество собирается, поэтому-то я и был уверен, что нас уже ожидают.

- Если она собирается как тётя Алиса с Лизой, то мы здесь застряли надолго, – сыронизировал Костя, усаживаясь на край каменного круга. Драконы только смущённо переглянулись, опускаясь рядом с ним на траву. Несмотря на ранний час, было довольно жарко. От нечего делать, парень начал наблюдать за странными пушистыми зверьками, мелькавшими в густой траве. Размером они были с крупную кошку, серо-лилового окраса и с круглыми оранжевыми глазами. – А это ещё что такое? – охнул Костя, почувствовав боль в запястье, он перевёл взгляд вниз и обалдел, увидев, что один из пушистиков деловито пытается снять с него часы. Царевич, ойкнув, подскочил и, потирая расцарапанную руку, шикнул на грабителя. Только тот ни капельки не испугался, а немного отойдя в сторону, уселся и принялся гипнотизировать Костю своими круглыми оранжевыми глазищами, причудливо окаймлёнными разноцветными кругами. Оглядевшись, парень с изумлением понял, что все их вещи исчезли, а разъярённые драконы гоняются за воришками по всему лугу, отнимая, кто лыжи, кто куртку. Мурзик в это время сердито стряхивал с рюкзака сразу нескольких зверьков, упрямо пытавшихся добраться до подарков. Эти странные существа не сдавались, явно не собираясь расставаться с добычей. Они яростно шипели и рычали.

– Это что же – помесь медведей с кошками? – поинтересовался царевич, когда его драконы, наконец, вернулись со всем отвоёванным добром.

- И ещё не пойми с кем! – сердито буркнул Мурзик, беспокойно поглядывая в сторону замка. « Что же могло задержать наших?»- тревожился он. « На нас же в любой момент могут напасть! Вон на башне кто-то маячит, наверняка уже рассмотрели царевича!»

- Кыш, оглоеды! – топнула лапкой Омега, на вновь окружавших их зверьков. – Это мазюни, – пояснила она царевичу, выпуская струйку дыма, чтобы отогнать их подальше, но те выжидательно замерли, не собираясь уходить.

- Эти нахалы по добру не уйдут,- покачала головой Альфа. – Наметили добычу – измором возьмут.

- А ты их заморозь!- посоветовал Мурзик.

- А ведь и вправду, они холода боятся! – обрадовалась Альфа и обрушила на воришек снежный сугроб. Те в панике отскочили, укоризненно посмотрели своими огромными печальными глазами на царевича, с треском раскрыли перепончатые крылья и улетели.

- Мазюни, мазуни, что-то знакомое, – наморщил Костя лоб. – Это какое-то блюдо, да? Его из этих зверьков готовят?

- Нет, что вы, ваше высочество, – засмеялась Омега, – это действительно блюдо, только его готовят на медовой патоке с сушёной редькой. Хотите, вернёмся, сделаю?

- Вообще-то – это меледы, – вступил в разговор Мурзик,- их так за мешкотность прозвали, а когда они повадились мёд и патоку из погребов воровать и надоели всем хуже горькой редьки, стали кликать мазюнями. Они только с лешими ладят, а для остальных – сущее бедствие. А последнее время тянут всё, что плохо лежит.

- Ой! – отшатнулся Костя от невидимого прикосновения. – А это что такое? – и тут же примолк, когда под лучами солнца соткалась прозрачная птица изумительной красоты с длинным волнистым хвостом и кучерявыми пёрышками. Мгновение, и она исчезла.

- Это Мара – птица- призрак, – терпеливо пояснила Альфа. Драконы немножко приуныли – они были уверены, что оказавшись в Заречьи, царевич всё вспомнит, но этого не произошло. – Она на бабочку охотилась и задела вас крылом.

- А вот, кажется, нас встречают!- обрадовался царевич, заметив на лугу группу мужчин, переминавшихся с ноги на ногу. – За нами же из замка должны прийти? – Драконы от неожиданности дружно подпрыгнули, грозно разворачиваясь в сторону замка, но, разобравшись в чём дело, облегчённо перевели дух.

- Это всего лишь лешие! – пренебрежительно скривился Рэкс. – Наверное, в Ведуны идут на заработки.

- Мы же им портал заслонили, – догадался Костя, укоризненно косясь на свиту, но те и глазом не моргнули. – Товарищи, проходите! – крикнул он лешим, вставая, и те нерешительно двинулись, подобострастно кланяясь царевичу. Некоторые прятали глаза и смотрели затравленно. Последними шли Емеля с Данилой. « А эти не очень-то на леших похожи,» – непроизвольно отметил Костя, оглядывая их опрятные костюмы и полные достоинства лица.

- Спасибо тебе, светлый царевич! – поклонился Данила в пояс, приложив руку к груди. – Мы действительно опаздываем на работу.

– Странно, – пожал плечами Костя, когда последний леший скрылся в портале, – опаздывают, а попросить отодвинуться от портала не могут?

– Лешие – это лесовики изгои, как бы они посмели заговорить с царевичем, – надменно вскинула головку Альфа. – Редко кому из них удаётся стать хозяином леса, так и мыкаются: приворовывают, безобразничают, пьянствуют. К тому же, есть ещё одна причина: они боятся именно вас. Помнят как вы их за кражу Жар-птиц в пеньки превращали.

- Да, было дело, – засмеялся Мурзик, – они одно время Жар-птиц людям продавали, никакие наказания не действовали, но, когда ты, мне так рассказывали, – стал их ловить и превращать в пеньки, причём, заметь, в человеческом мире, – быстро образумились. Ты их тогда чуть под корень не извёл. Бьюсь об заклад, что те, кто глаза прятал, из выживших, потому как последние сто лет леса в округе часто горели.

- Обидно, что я ничего не помню, – вздохнул Костя. – Нам ещё дождя не хватало, – приложил он ладонь ко лбу козырьком, вглядываясь в небо, – смотрите, какая туча!

- Это же драконья стая! – радостно соообщила Омега.

У Кости сердце от волнения забилось в горле и пересохло во рту.

* * * * *

- Царевич-то сам на себя не похож, – удивлялись лешие, выйдя на Тайную поляну.

- Да, – кивнул Пахом, – я его поначалу даже и не признал – уж больно на князя Приозерского стал похож, такой же предупредительный и вежливый.

Лешие быстро закутались кто во что, завистливо поглядывая на новенькие пуховики Данилы с Емелей.

- Чего расшумелись? –недовольно поинтересовался Пашка-лесник, появляясь из-за дерева. Он пришёл проверить, все ли его помощники на месте, а то за этой публикой глаз да глаз. Не то ушмыгнут к Прокуде за бесилкой, а потом будут клясться, что целый день вкалывали. – Как же как же,- закивал он,- хорошо помню и князя Антона и царевича Златомира. Какие они балы давали, какие пирушки закатывали, – сощурился он мечтательно, – ведь за одну ночь могли целое состояние спустить. Актёров из-за границы выписывали, от их фейерверков дома дрожали. Целые обозы с заморской снедью и винами в Ведуны шли.

- Приозерский всего пару раз в этом разгуле участвовал, – возразил кто-то, – в основном, они с князем Волковым куролесили, тот парня всё время с толку сбивал пока царь Славомир не вмешался. Сам-то царевич в детстве был очень добрым.

- Два сапога пара! – зло отозвался неопрятный нестриженый леший. – Что сейчас с царевичем произошло, не знаю, а на моей памяти он был спесивый, кичливый, жестокий. На нашу братию как на грязь смотрел. Что уставились?! – обозлился он, сверкнув глазами из-под кустистых бровей. – Всех моих друзей из-за этих жёлтых куриц в пеньки превратил – ни один не выжил.

- Попридержи язык, Некомат, да радуйся, что сам не попался,- оборвал его Пашка. – За воровство нигде по головке не гладят.

- Мразь этот ваш царевич,- вызывающе сплюнул леший себе под ноги, – да и князь Волков не лучше.

- Захлопни пасть! – приказал Пахом, пугливо озираясь. – Не ровен час, до князя дойдёт. Знаешь, что тогда будет?!

- Волки сожрут? – ужаснулся кто-то из молодняка.

- Вряд ли захотят о нас мараться, хотя князь и очень мстительный. Скорее всего, выгонят из Заречья. Куда мы пойдём? Кому мы нужны?

- Может, царевна Аграфена заступится? – не выдержал Данила.

- Мы ей без надобности, – вздохнул Пахом, – она нашего брата тоже не слишком жалует. А ты, придурок, – назидательно обернулся он к Некомату, – воду не мути, слышишь. Ты тогда живой остался, вот и радуйся!

Дальше их дороги разошлись, кто ушёл с Пашкой, кто с Пахомом в Волчий лог, часть на случайные заработки, а Емеля с Данилой направились к Мизгирю в «Паутинку».

– Как-то не верится, что этот милый приветливый парень был таким снобом, – рассуждал Данила по дороге,– мне он понравился.

- Ты себе голову не забивай, – посоветовал Емеля, – у нас своя жизнь.

* * * * *

Оборотни метались по замку в поисках князя, недоумевая, куда он мог подеваться. Они торопились доложить, что царевич прибыл и сейчас ещё у портала. Им и в голову не могло прийти, что князь сейчас скучает в будуаре королевы, пока та быстро строчит ответ сестре.

Гюргию всегда нравилась эта комната, оформленная по его задумке: агат здесь был повсюду – от изящной стенной мозаики и резных полочек до витых колонок, изящных чаш, статуэток и даже обрамления зеркал и светильников. Но сейчас ожидание становилось невыносимым. Потеряв терпение, он наклонился над Агатой и поцеловал её в затылок. Та нежно на него взглянула и отложила ручку – перьями они уже давно не пользовались.

- Я готова, идём, – бодро произнесла она, вставая.

Гюргий вздохнул с облегчением, предвкушая, как они сейчас прокатятся на лошадях по парку, а вечером потанцуют. День удачно начинался и обещал быть приятным. Он как страус прятал голову в песок, пытаясь не вспоминать о врагах. Но не успел Волков открыть дверь, а королева шагнуть к ней, как её затрясло и закорёжило. Она осела на пол, судорожно глотая воздух,потемнели глаза и платье. Именно за эти метаморфозы в минуты безудержного гнева её и прозвали Чёрной королевой. Внутри Агаты шла ожесточённая борьба: та, чьим телом она завладела, пыталась её изгнать. Ничего этого Гюргий не понял. Он в испуге подхватил супругу на руки и уложил на диван.

- Девочка моя, солнышко, что с тобой? – испуганно причитал Волков. – Чем тебе помочь, милая? – Он не знал куда бежать и что делать, заламывая в панике руки.

- Угомонись! – прозвучал резкий хриплый голос. – Пошёл вон! – Князь широко раскрыл глаза, пытаясь понять, что происходит.

Королева села и вперила в него взгляд, полный неприкрытой ненависти. Это была та Агата, которую он всегда побаивался: резкая, бескомпромиссная, жестокая. Милая юная нежная красавица исчезла. Перед ним сидела грозная повелительница, которой было опасно перечить.

- Что случилось? – спросил он ласково, надеясь успокоить любимую и вернуть в прежнее состояние.

- Ты ещё спрашиваешь, предатель?! – часто задышала она, закипая. Весь агат в комнате почернел, засветившись изнутри красными огоньками. Волкову стало не по себе от этой жуткой картины. – Если бы ты убил царевича, он бы сейчас сюда не вернулся. Как ты мог упустить такой шанс?! И не притворяйся, что ты не понимаешь, – прошипела она. – У девчонки удвоились силы, потому что между близнецами существует особенная связь. Убирайся, пока цел! – хрипло повторила она Гюргию, впавшему в ступор.

Он и понять не успел, как его подняло в воздух, ударило об стену и выкинуло в коридор. Князь удручённо поёжился: такого оборота он не ожидал. Погружённый в невесёлые мысли Гюргий направился в свои покои, но в коридоре его обступили возбуждённые оборотни.

- Княже, – взволнованно доложил Дэн, – царевич у портала.

- Знаю, – меланхолично ответил Гюргий, продолжая думать о случившемся.

- Можно напасть!- подсказал Влад.

- А он, что один? Совсем без охраны? – заинтересовался князь, останавливаясь и приподнимая бровь. Что лужайка у портала – нейтральная территория, его сейчас ни капли не волновало. – « А это мысль, – с надеждой подумал он, – захватим и обменяем на Заречье, тогда и Агата, наконец, успокоится. Как говориться, и волки сыты и овцы целы».

- Да, какая охрана, – пренебрежительно фыркнул Дэн, – всего-то четыре дракончика. Похоже, их не торопятся встречать, а у нас – гарнизон.

- Задумал последнее войско погубить, – нахмурился Гюргий. – Даже четыре лопоухих дракончика – это грозная сила, а если начнётся бой, то им на подмогу вся стая слетится. Ладно, – смилостивился он, заметив, что парни повесили носы, – идёмте на Сторожевую башню, посмотрим.

Всё оказалось именно так, как они и говорили: на лужайке перед порталом расположились Златомир и его свита. «Ждут своих!» – отметил намётанным глазом Волков. Он внимательно пригляделся и понял, что его ставит в тупик поведение царевича: тот вёл себя как человек. « А, может, рискнуть и захватить врасплох, они же не ждут нападения», – промелькнула в голове шалая мысль.

-Летят, мы опоздали! – раздался над ухом мрачный голос. Алекс, стоявший рядом с князем, указал тому на приближающуюся к порталу драконью стаю.

На вожаке летела сама Аграфена в развевающейся мантии. На мгновение она повернулась в сторону замка и их с Гюргием взгляды встретились. « Предатель! Изменник!»- презрительно, одними губами, произнесла царевна. Волков помрачнел, настроение было испорчено окончательно. Он мрачно наблюдал за их встречей. После,отослав оборотней, удивлённо обсуждавших, что Златомир, почему-то взобрался на дракона только с третьей попытки, Гюргий сел на камень и с отчаянием закрыл руками своё красивое породистое лицо.Слово « предатель» жгло его как раскалённое железо. Ему было муторно, душа рвалась на части. Он даже застонал. Ветерок, налетевший с реки, взъерошил его густую пепельную шевелюру, но к немалому удивлению Волкова, вместо запахов цветущего луга и водяной пыли, принёс отвратительное болотное зловоние. Гюргия даже замутило, зажав нос, он выглянул между двух зубцов, но вокруг ничего необычного не происходило, и он снова погрузился в свои мрачные мысли.

« Довольно себя обманывать!» – жёстко сказал он самому себе. « Идёт война, а ты изначально был на стороне сестёр. Агата права. Златомир встретился тебе без охраны и доверчиво подошёл, мог и не убивать, но похитить, чтобы получить заложника, был обязан. Можно обмануть Электру, что ты опасался драконов, но себя-то не обманешь: ты не только мог, но и обязан был их всех уничтожить. Внезапное нападение всегда даёт большое преимущество. Они же тебя не узнали, поэтому ты свободно мог нейтрализовать их одного за другим. Твоя половинчатая политика и сентиментальность до добра не доведут. На двух стульях не усидишь».

Чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, дать перебушевать Агате, а также разведать, что происходит в округе, он задумал отправиться на Русалочий остров. « Откуда ещё эта мерзкая вонища взялась?!» – брезгливо сморщил он нос. « Наверняка, опять лешаки постарались. Давно пора их логово ликвидировать – пусть катятся к людям, и не портят нам воздух!» Подходя к лестнице, Волков краем глаза заметил, что чулок на правой ноге порван. Потребовалось всего лишь мгновение, чтобы щелчком пальцев восстановить прежний вид. « Вот если бы всё можно было бы решить так быстро и просто», – горько усмехнулся он.

- Ваше сиятельство, – бросился к нему в коридоре, задыхаясь на ходу, толстяк дворецкий. – Ваше сиятельство,вам срочное послание. – Гюргий остановился и взял с подноса коверт с печатью Ордена, кивком отпуская того. Всегда очень доброжелательный с прислугой, князь едва выносил этого назойливого субъекта, которого ему навязала Агата, взамен любимой старой экономки Ненилы. Князь вскрыл конверт и внезапно с удивлением понял, что дворецкий всё ещё рядом.

– Что-то ещё? – надменно вскинул бровь Волков. Его неожиданно дёрнули по делам Ордена, что было совсем некстати.

– Вы не могли бы мне выдать грозовой шар,- замялся толстяк, – а то сегодня вечером мы рискуем остаться без света. Прежний почти на исходе. – Он умоляюще смотрел на прижимистого хозяина, недоверчиво поджимающего губы.

Да, электричество в замке – это была самая больная тема. Грозовые шары – волшебные аккумуляторы – были на исходе, а поставить движок не позволяла Агата. По её мнению, эта человеческая техника нестерпимо шумела и мерзко воняла. Она даже нашла и истребила генератор, запрятанный глубоко в недрах подвала. Положение было критическое: в сейфе осталось всего восемь шаров. Пришлось идти в кабинет.

- Скоро все при свечах жить будем, – ворчал Волков, бережно вынимая из сейфа один шар и с сожалением передавая тот дворцкому. – Держи ещё один, – расщедрился он, – это только для театра. Организуй на днях концерт для её величества. – Толстяк поклонился и ушёл.

- Действительно, скоро при свечах останемся, – вздыхал он, прижимая к себе драгоценные шары. Если бы ещё этих Жар-куриц можно было бы использовать как светильники, а то сколько света впустую пропадает.Посади такую неженку в клетку, так она сразу тускнеет и начинает погано орать. Зато ночью выбирают себе дерево напротив окон и своим сиянием спать не дают.

Глава 9

Г Л А В А 9

Стая стремительно приближалась, закрывая солнце.

– Что мне делать? – запаниковал Костя. – Я же ни ступить, ни молвить не сумею. Опозорюсь на всё Заречье. Да, ещё и этот костюм, – добавил он , завистливо поглядывая на юношу, летящего рядом с Аграфеной, в алом бархатном кафтане, с высоким расшитым жемчугом воротником и в алых сафьяновых сапожках. – А я-то в кроссовках, стыд какой!

– Успокойся, царевич, – мягко посоветовал Мурзик. – Тебя должны увидеть таким, каким ты стал в человеческом мире. Аграфена тебе такая же тётя, как и Патрикея. Ответь ей поклоном на поклон, а дальше всё само собой образуется.

Царевич даже предположить не мог, что Аграфена и все кто его встречал, были взволнованы предстоящей встречей ничуть не меньше. Стая зависла над лугом, и первым снизился самый крупный светло-зелёный дракон, затем остальные. Юноша в алом кафтане спрыгнул на землю и почтительно подал руку молодой прекрасной женщине в розовом платье с расширенными от локтя рукавами и золотым косым пояском. Платье ниспадало от талии до пола мягкими складками. Распущенные золотистые волосы красавицы были стянуты золотым обручем. « До чего же она похожа с Алисой и Лизой», – пронеслось у Кости в голове. Он учтиво поклонился, она поклонилась в ответ. В наступившей тишине вперёд выступил воевода , держа в руках большой ларец. Он опустился рядом с ними на одно колено и раскрыл его. Внутри на бархатной подушке лежала массивная золотая цепь с медальоном. Аграфена торжественно взяла её и надела на племянника.

– Прими же, царевич, этот символ власти над Заречьем!! – звонко произнесла она. – Я очень рада, что ты в добром здравии и, наконец, сможешь занять своё законное место, – продолжала Аграфена свою приветственную речь, но не выдержав, расплакалась и бросилась племяннику на шею, бормоча сквозь слёзы: – Златомир, мальчик мой, какое счастье, я уже не чаяла увидеть тебя живым.

Воины смущённо завздыхали. Она подняла на царевича свои бездонные синие глаза, наполненные слезами и с причитаниями расцеловала его.Чувствуя, как в нём поднимается тёплая волна радости и нежности, Костя расцеловал её в ответ и обнял. Поглаживая Аграфену по волосам и спине, так он обычно успокаивал Алису и Лизу, Костя шептал: «Всё хорошо, тётя, я жив, здоров и очень рад тебя видеть!». Часть воинов отвернулась и зашмыгала носами. Вся торжественность была нарушена, но никого это не смущало. По лугу прокатился радостный гул.

– Я так счастлива, что ты, наконец, вернулся, – выговорила Аграфена, постепенно успокаиваясь и вытирая глаза Костиным носовым платком, который Альфа поспешно извлекла из его куртки. – Феликс, подойди! – поманила она золотоглазого чародея. Приблизившись, тот подал Косте алую мантию, такую же, как на Аграфене. – Это твой кузен, – тихонько шепнула тётушка, заметив, что царевич смотрит на Феликса, как на чужого.

« Наверное, мы раньше были дружны, жаль, что я ничего не помню,»! – сокрушённо подумал Костя, принимая мантию. Тот учтиво поклонился, но смотрел довольно холодно. « А, может, и не дружны! Неужели, я стою между ним и троном», – подумал царевич, заметив это. « Чувствуется, что мой новоявленный кузен не очень-то мне и рад».

– Мы летим в Пещеры, немедленно! – приказала правительница. – Златомир, тебя понесёт вожак драконьей стаи – Волх. – Дракон с достоинством поклонился.

– Рад служить вашему высочеству! – произнёс он густым приятным басом. – Забирайтесь мне на спину!

– Благодарю! – поклонился Костя, начавший понемногу усваивать дворцовый этикет. – Но у меня своя свита. Не обижайтесь, глубокоуважаемый Волх, в Пещеры меня отнесёт Мурзик. – Тот тут же благодарно засопел и метнул на вожака вызывающе дерзский взгляд. – К тому же, – как ни в чём не бывало, продолжал царевич, старательно не замечая выходки своего друга, – правительницей Заречья остаётся царевна Аграфена, поэтому на вожаке драконов уместнее лететь ей.

– Вы абсолютно правы, ваше высочество, – поддержал его воевода.

– Не дуйся! – шепнула раздосадованному Волху Аграфена, поглаживая его по шее.

– Я не дуюсь, – негромко ответил дракон, – царевич очень тактичен, но меня удручает, что он смотрит на нас как на чужих. – Улыбнувшись и изящно согнув переднюю лапу, он помог ей взобраться на спину. – Аграфена только вздохнула в ответ. С Волхом они были старинными друзьями и понимали друг друга с полуслова, поэтому она сразу заметила, что того сильно оскорбило дерзское поведение Мурзика, но он не хочет ей в этом признаваться.

Костя, не расслышавший ни одного слова из их разговора, просто любовался этой величественной картиной: нежная хрупкая красавица рядом со склонившимся над ней громадным как глыба драконом. Он оглянулся на свою свиту и ахнул от удовольствия: его драконы преобразились – они увеличились в размерах и выпустили большие крылья. Довольные произведённым эффектом они важно приосанились.

– Я никогда и предположить не мог, – сознался Костя , – что драконы – это такие прекрасные создания. Если я правильно понял, то дома – это был камерный вариант?

– Да, – гордо ответил Мурзик, наклоняя с высоты к нему свою рогатую голову. – Забирайся мне на спину и наслаждайся полётом! – Он тоже согнул переднюю лапу, и царевич неуклюже кое-как взобрался, посмеиваясь над собой, пока остальные почтительно ждали, когда он займёт своё место.

– Ваше высочество, наденьте куртку, – заботливо предложила Омега и смущённо добавила, заметив, что на неё все обернулись, – на высоте холодно, можно простудиться. – Аграфена одобрительно кивнула. Через мгновение стая поднялась в воздух.

Костя, устроившись на драконьей спине, с жадным любопытством разглядывал открывающиеся внизу виды. Упасть он не боялся : Мурзик летел ровно, – да и остальные драконы страховали по бокам.

« Отойдёт, дома всё вспомнит», – с надеждой думала Аграфена, наблюдая за ним. Остальные думали о том же.

С высоты драконьего полёта всё Заречье было как на ладони: горизонт ограничивали горы, с которых серебряной змеёй текла река, разделяясь на равнине на несколько рукавов; под ними зелёным морем колыхался лес; справа виднелся на холме красивый замок, окружённый водой; слева, по ту сторону реки, виднелись луга и поля, простиравшиеся до самых гор.

– Снижаемся?-поинтересовался Костя у Мурзика, заприметив плетёные хижины на опушке.

– Что ты, да как тебе такое могло в голову прийти, – обиженно запротестовал тот, – это же «Дикая республика». Здесь лешие обитают, на кой они нам сдались?! – Костя смущённо смолк.

Драконы взяли курс на юго-восток и под ними потянулись хорошо возделанные поля. Парень, не поверив своим глазам, оглянулся на улыбающуюся Аграфену: внизу работали комбайны.

– Нас осталось мало, большая часть это воины, – пояснила она.

– А колдовством никак?! – изумился племянник.

– Приглядись к реке, – предложила Аграфена, – видишь свечение у излучины? Это защитный барьер, а за ним мгла. Почти все силы уходят, чтобы сдерживать Тьму и следить за гарнизоном замка.