Наследство с приключениями или приключение в наследство. Книга 1( часть 1 )

– Вы так все сто лет и сражаетесь ежедневно?! – поёжился Костя.

– Последние полвека у нас перемирие, после того как они захватили Русалочий остров и сразу же закрыли все гроты решётками. Гюргий оказался сильнее. Мы ежедневно и ежечасно ждём нападения, – пожаловалась она. – Я никак не могу понять, что они с Агатой задумали,хотя Гюргия знаю всю жизнь.

– Нужно будет обеспечить хорошее видеонаблюдение, – задумчиво произнёс Костя, оглядывая окрестности.

– Бестолку, – пожал плечами Феликс, вступая в беседу, – пока просматриваешь запись, могут напасть.

– У вас же интернета нет, как же я не сообразил! Значит, следует запустить собственный спутник! – загорелся Костя. – Феликс, ты в компьютерах разбираешься? – кузен с достоинством кивнул. – Вместе поколдуем. – У того смешливо дрогнули уголки губ.

– Рад буду помочь! Даже колдовством. Ты мне только растолкуй, что конкретно нужно делать.

– Договорились! Я естеством, а ты колдовством, хороший симбиоз выйдет. – А в голове уже завертелись сотни идей, одна фантастичнее другой.

На высоте было очень холодно, почти как в зимнем лесу, и Костя порадовался, что заботливая Альфа посоветовала ему надеть куртку под мантию. Он украдкой взглянул на часы и поразился: они летели уже больше получаса.

– А вот и Пещеры!! – торжественно указала Аграфена. – Мы почти на месте.

Костя онемел: на его глазах, словно из воздуха, в белоснежных скалах проявлялись двери, окна, сторожевые башни, кружевные балконы, – то что он принимал за скалу, оказалось дворцом, вокруг которого кольцами расходился город с добротными домами. Повсюду журчали фонтаны, радовали глаз цветочные клумбы! – это было поистине феереческое зрелище. Сразу за дворцом начинались фруктовые рощи. Отовсюду, побросав работу, в город спешили обитатели Заречья, прослышавшие о возвращении царевича. Сделав круг над городом, стая приземлилась на главной городской площади. Костя чувствовал себя пристыженным, – когда он слышал от драконов, что Аграфена и защитники Заречья живут в Пещерах, то рисовал себе такую картину: сырые тёмные норы в скалах, куда никогда не проникает солнечный свет, – а это сказочное виденье обескураживало.

На площади бурлил народ и им не дали даже дойти до крыльца: во мгновение ока собралась толпа и окружила прилетевших. Все жители были счастливы, что царевич Златомир вернулся. Костя скованно поклонился, рядом, приложив руки к груди, кланялась счастливая Аграфена. Жители так шумно радовались « своему дорогому царевичу», что тот успокоился, ощутил себя «звездой» и, войдя в роль, начал посылать в толпу подданных воздушные поцелуи. У царевны округлились глаза, она поспешно развернулась к племяннику, но ничего не успела сказать – Мурзик её опередил. Превратившись в котёнка, он яростно цапнул Костю за ногу, да так больно, что тот от неожиданности подпрыгнул. Никто ничего и заметить не успел, а котёнок уже взлетел царевичу на плечо и на сердитое: « Ты что творишь?»! – дал жёсткую отповедь.

– Кончай « звездить»! – возмущённо фыркнул он другу в ухо. – Где твоё царское достоинство?! Ведёшь себя как шут.

Костя покраснел и постарался всё исправить. Аграфена с облегчением выдохнула, а парень внутренне сжался, переживая, хотя никто из присутствующих и не придал значения его промаху, памятуя, что тот долго жил в человеческом мире и искренне радуясь его возвращению. Волх же недобро косился на Мурзика, который, по его мнению, слишком много себе позволял. Не успел он подозвать того на правёж, как над площадью пронёсся крик: « Водяницы»! Перепуганный гонец на драконе кричал, указывая в сторону реки:

– Они напали на форпосты, этих тварей тьма-тьмущая.

– Только водяницы или…? – спросил воевода, сглатывая ком в горле, так что ходуном заходил кадык, и делая знак воинам.

– Ещё с десяток кокатрисов и несколько болотников, – ответил гонец упавшим голосом.

– К оружию! – скомандовала Аграфена. – А тебя, сестричь, проводят в мои покои, – распорядилась она.

– Ни за что! – возмутился Костя . – Я лечу с вами !

Аграфена попыталась его отговорить, но, увидев непреклонную волю, скрепя сердце, приказала принести его доспехи и панцири для его драконов. Костя даже не понял, что своим решением он воодушевил присутствующих и вдохнул уверенность в сердца воинов. Феликс взглянул на него с невольным уважением: он-то знал, что его царственный кузен полностью утратил своё волшебство и давно превратился в человека.

– Надо же, – пару минут спустя, восхищённо оглядывал себя Костя, – доспехи сидят как влитые. Как вы так подобрали за несколько минут? – повернулся он к воеводе. Присутствующие горестно замерли.

– Мой милый мальчик, – мягко напомнила тётя, – это твои собственные доспехи. Ты их получил на свой двестипятидесятый день рождения от... – Тут она слегка замялась: – впрочем, неважно от кого. По драконам! – звонко крикнула царевна, взлетая на закованного в панцирь Волха.

Костя не мог ею налюбоваться: в золочёной кольчуге, красном плаще и шлеме со стрелкой, – хрупкая красавица, стоявшая на мощном как глыба драконе, преобразилась в настоящего воина. А драконши умилялись на своего хозяина. На всё про всё ушло пять минут, и грозное войско помчалось навстречу врагу.

– Водяницы, котатрисы, – размышлял вслух Костя, глядя вниз, где к реке со всех ног спешили жители семи поселений. – Нужели с какими-то русалками так трудно разделаться?

Летящий рядом Феликс, который решил оберегать в бою царевича, грустно отозвался:

– Водяницы – это не просто русалки. Наши русалочки – это водяные девы, родственницы морганов, хранительницы водоёмов, озорницы, певуньи, милые и добрые создания. А водяницы, кузен, – это навки; утопленницы, мерзкие чудовища-людоеды с острыми зубами. Они обладают недюжинной силой и владеют гипнозом. Встретившись с ними взглядом, человек обречён на гибель. Живут они на болотах, – просвещал Феликс заинтересованно слушавшего Костю, тревожно вглядываясь в даль, – и заманивают путников видениями: в глубине чащи сидит на пеньке поникшая красавица и горько плачет.

– Естественно, что люди бросаются на помощь и попадают в зубы, – мрачно продолжил Костя. – Понятно! А это ещё кто такие? – запинаясь спросил он, не в силах оторвать взгляд от невиданных красных мохнатых петухов-великанов с драконьими хвостами. У них на шеях жарко горела разноцветная чешуя, и вдобавок эти «милые» создания плевались огнём. – Котатрисы! – внезапно дошло до него.

– Кокатрисы, – поправил Феликс, – родичи василисков. Явились на разведку.

– Их нужно уничтожить всех до единого , – включился в разговор обеспокоенный Мурзик, – иначе они приведут Болотного василиска, с которым никому не справиться.

Костя неожиданно осознал, что всё вокруг него реально. «Вот и заглянул к тётушке на чай», – усмехнулся он про себя. С высоты всё поле боя было как на ладони: вот со стороны Пещер на подмогу драконьей эскадрилье спешат воины, пешие и конные, навстречу им из реки на берег выплёскиваются несметные полчища водяниц и болотников, а из леса вылетают отряды кокатрисов. Воздух светился и потрескивал от молний, летевших с обеих сторон.Несколько драконов упали, обожжённые пламенем кокатрисов.Эти твари работали как настоящие огнемёты, выплёвывая то длинную струю пламени, настигавшую жертву в воздухе; то огненные шары, взрывающиеся под ногами у воинов, как настоящие бомбы. К ужасающему зрелищу прибавлялся кошмарный омерзительный запах гнилого болота и палёного мяса. Не оставаясь в долгу, драконы отвечали мощным огненным шквалом, а воины-волшебники разили врагов магией.

Присмотревшись внимательно, Костя отшатнулся, едва сдерживая приступы тошноты: внизу лежали вповалку кучи искорёженных тел, текли реки крови. Содрогаясь от омерзения, он убеждал себя, что эта бойня всего лишь защита от беспощадных врагов, очень сильных и коварных. Те, кто попадал в лапы болотников, умирали мучительной смертью – их раздирали на куски, которые тут же пожирала мелкая болотная нечисть. Кроме того, болотники ловко управлялись с гигантскими пращами, в которые закладывали громадные валуны. Они на лету сшибали драконов. Водяницы использовали свой гипнотический взгляд, чтобы обездвижить жертву и откусить ей голову. Костя попросил Мурзика лететь пониже и внутренне содрогнулся, разглядев, что они из себя представляют. Это были зловонные крепкие существа с рыбьими хвостами и длинными волосами, мускулистыми руками и спинами. Он никак не мог разглядеть их лица, пока одна из тварей не подняла голову вверх. Это было поистине ужасающее зрелище: лицо было покрыто многослойной желеобразной оболочкой, под которой едва мерцали глаза. Зато хорошо были видны оскаленные красные пасти с острыми крупными зубами. Парня передёрнуло, а его дракон от омерзения плюнул огнём и взлетел под облака. Сверху они заметили, что стая кокатрисов пытается добить раненого дракона, и бросились на выручку. Мурзик, увлёкшись боем и совсем позабыв о своём неопытном седоке, так резко спикировал вниз, а потом взмыл вверх, что царевич еле удержался, схватившись в последнюю минуту за шипы. Его драконы азартно носились по всему полю, позабыв обо всём на свете. Феликс тоже был вовлечён в битву, хотя иногда ухитрялся поглядывать в Костину сторону. Все вокруг сражались, и Костя с грустью почувствовал себя бесполезным пассажиром.

Аграфена старалась не терять племянника из виду, но особенно за него не беспокоилась. Казалось, что победа близка, но в это время из реки выбрались новые чудовища и бросились ломать защитный барьер, чтобы позволить Тьме перейти реку. Царевна была вынуждена передать командование воеводе, а сама бросилась чинить защитное поле. Феликс немедленно помчался к ней на помощь. Окончив работу, они оглянулись и замерли в ужасе: свежие силы врагов окружили уже изрядно потрёпанное войско Заречья. Откуда они взялись, было непонятно. Царевна с тоской ждала, что сейчас в битву вступят войска Гюргия, и это будет концом. Она безнадёжно перевела взгляд на Русалочий остров, ожидая увидеть там Волкова с войском. Оставалось только одно: подороже продать свои жизни. Но что это..?! Аграфена не поверила своим глазам: гарнизон острова тоже отбивался от водяниц, – это было совершенно непонятно.

« А где же племянник?» – мелькнуло у неё в голове. « Как же я могла о нём позабыть?!»! – думала она, тревожно отыскивая его глазами. Того нигде не было, и царевна похолодела.

– Волх, – произнесла она хрипло, покрываясь испариной, – царевич пропал!!! Что будем делать?

– Сейчас спросим у его охранничков!!! – ощетинился тот. – Альфа, Рэкс,Омега, Мурзик! – грозно рявкнул вожак, перекрывая шум битвы. – Ко мне, живо! – Три испуганных дракона мгновенно примчались на его зов. – Где ваш хозяин?! Почему вы не с ним?! – Драконы испуганно заозирались. – Где этот баламут Мурзик?!! – Альфа с Омегой тут же начали всхлипывать.

– Ой, а мы не знаем! Сейчас мы их найдём!

– Вам доверили охранять владыку Заречья! – зло сказал Волх. – А вы его бросили. За его гибель вы ответите головами! – Испуганные драконы дрожали, А у Аграфены по щекам поползли слёзы. Она отвернулась и разрыдалась.

– Рано меня хоронить! – неожиданно раздался Костин голос. – Я ещё повоюю. – Он светился от возбуждения. – Тётя Аграфена, пожалуйста, прикажи войскам отступить подальше от реки, – попросил Костя и повернулся к Волху: – А вы прикажите своим драконам загнать всю эту нечисть в реку, или хотя бы на мокрый песок. Сейчас они у нас попляшут.

– Что ты ещё задумал? Отступать нельзя, это очень опасно! – возразила Аграфена. – Мы все можем погибнуть.

– Не волнуйся, я за свои слова отвечаю. Мы с Мурзиком подготовили шикарный сюрприз: ни одна тварь живой не уйдёт. Единственное условие – наших воинов нужно отвести подальше от реки.

Аграфена задумалась и перевела взгляд вниз, где враги уже предвкушали победу, тесня остатки её войска.

– Делай как знаешь! – вздохнув, согласилась она и отправила Феликса с приказом к Всеславу.

Нападавшие не сразу поняли, что происходит: запели трубы, приказывая войску Заречья отступать. Враги воспрянули, завопили от восторга, но воспользоваться мнимым преимуществом они не успели. Как только воины отступили, на их место упала огненная стена, созданная драконами, заставляя чудищ поспешно отступать к реке. Костя с Мурзиком подлетели к Русалочьему острову и крикнули свирепо оборонявшимся защитникам: « гоните их в воду, а сами заберитесь повыше!». Алекс с Дэном, руководившие обороной, недоумевали, что тот задумал, но подчинились беспрекословно.

– Кузен, – окликнул его Феликс, – твари в реке, как ты и просил, но поторопись – драконы сдерживают их с трудом!

– Мурзик, действуй! – торжественно приказал Костя.

Они подальше отлетели от реки, и дракон быстро произнёс заклинание. Со стороны Чешуйки послышались шипение и треск, вода вскипела и, переливаясь всеми оттенками синего, в глубине которого свивались и развивались огненные молнии, поднялась до облаков. Песок с берегов тоже взвился вверх разноцветными смерчами, разбрызгивающими мириады искр по всей округе. Несколько минут не было видно ничего, только из эпицентра доносился вой, полный страдания и ужаса. Присутствующие замерли с широко открытыми глазами: такого колдовства они ещё никогда не видели, а Костя, подтолкнув Мурзика, тихонько спросил: « Ты чего нахимичил? Электричество так себя не ведёт!» Тот, пряча улыбку, шёпотом ответил: « Да так, немножко магии добавил!». Когда же вода и песок опали,то открылось кошмарное зрелище: русло Чешуйки было забито обугленными останками, а воды, выплеснувшись на берег, полностью затопили луга и часть леса с обеих сторон. Воины спаслись только потому, что загодя отошли на возвышенности. Костя взглянул вниз, побледнел и потерял сознание. Пришёл в себя он уже в роскошной комнате на диване.

– Наконец-то, очнулся!! – склонилась над ним взволнованная Аграфена. – Наделал же ты переполоху! Мы решили, что ты ранен, пока не догадались, что это всего лишь обморок. Ты ведь к подобным зрелищам непривычен. – Косте было очень неловко, а тётя его обняла и сказала: – Спаситель ты наш, я до сих пор не могу понять, что это было. Неужели, к тебе вернулась магия?!

– Всё очень просто, – заскромничал племянник, – обычная физика. Во время боя я чувствовал себя бесполезным балластом, поэтому начал размышлять, что можно сделать в такой ситуации, а из воды тем временем выходили всё новые и новые полчища врагов. Тут меня и осенило как можно использовать против них саму реку, – про « грозовые шары» я слышал от драконов. Мы смотались в город и набрали на складе аккумуляторов и проводов. Потом всё это соединили и опустили в Чешуйку, сделав из той большую батарейку. Результат ты видела.

– Грандиозно,Златомир, я не устану повторять, что ты копия деда, – произнёс от двери незнакомый голос.

Костя повернулся и увидел карлика. « Гном?»! – подумал он, но Аграфена того представила с искренним уважением: « Князь кобольдов Людвиг!» « Он был большим другом твоего деда», – шепнула она Косте. Царевич тут же поднялся и учтиво поклонился.

– Благодарю, Людвиг! – с чувством произнесла царевна, приглашая того садиться. – Ты со своим отрядом подоспел как нельзя вовремя. Нам пришлось бы без тебя туго.

– Не преувеличивай, милая. С моим маленьким отрядом мы не слишком помогли, а уговорить Самоцвета, чтобы послал на помощь гномов я не смог. Этот эгоист заперся в горе, как только услышал о нападении. Только время на него потратил – пришлось выступать самим. Хорошо, что Мечеслав со своим отрядом нас заметил и подхватил, не то мы бы до сих пор ковыляли.

Аграфена, подметив, что племянник выглядит совсем измождённым, велела принести подкрепляющее питьё. Костя сморщился: « А, может, чайку», – несмело попросил он, но тётушка без лишних разговоров, подала ему дымящуюся чашу с каким-то пряным напитком. Он недоверчиво принюхался и залпом выпил. Тут же по всему телу разлилось приятное тепло, напиток, против ожидания, оказался даже вкусным. Кроме того, полностью исчезла усталость, и он почувствовал себя необычайно бодрым.

– Понравилось? – принимая чашу, лукаво поинтересовалась Аграфена.

– Намного лучше кофе! – искренне ответил Костя. – Ещё бы перекусить …, – намекающе протянул он.

– Потерпи, царевич, – ответил Людвиг, – нас вот-вот позовут на пир, негоже аппетит перебивать. А пока расскажи мне как ты жил всё это время.

Феликс, Аграфена и Мурзик уселись поближе и приготовились слушать, но снаружи раздались крики: « Летят!Летят! Мы победили! Ура-а-а!»

– А я был уверен, – удивлённо обвёл глазами присутствующих Костя, – что битва закончилась в тот момент, когда мы их поджарили.

– Так и было, – подтвердила Аграфена, – но нужно было добить остатки и очистить реку от этой падали. Сейчас Чешуйка вернулась в берега, но запах, к сожалению, будет держаться ещё долго. Это раньше всё быстро бы рассеялось, а сейчас к Стенам ещё и Тьма прибавилась. Придётся потерпеть. Обидно, я планировала устроить пир в честь твоего возвращения на площади, а теперь мы вынуждены сидеть в четырёх стенах.

– Что за Стены и какая Тьма? – живо заинтересовался Костя.

– Я обязательно тебе всё расскажу, но попозже, – пообещала Аграфена, поднимаясь. – А сейчас нам всем нужно переодеться, потому что пир вот-вот начнётся. – Мурзик, помоги его высочеству, – распорядилась она перед уходом.

Дракон тут же повлёк хозяина в гардеробную, и Костя даже присвистнул, при виде такого количества старинной одежды и обуви. « Как в театральной костюмерной!»! – с юмором подумал он. Мурзик подошёл к поручению Аграфены со всей серьёзностью и сосредоточенно перебирал вешалки, что-то приборматывая и прикидывая. Наконец он подобрал для царевича такой же наряд, как и у Феликса.

– А чьё это?-поинтересовался Костя,одеваясь. Он был сильно удивлён, что одежда и обувь пришлись впору.

– Это твой собственный костюм, – пожал плечами Мурзик, – мы сейчас в твоих апартаментах.

– Какой же я глупый, – стукнул себя по лбу Костя, – это же родительский дворец.

– Нет-нет, что ты – дворец царя Славомира в столице, а здесь жила твоя бабушка Цвета. Раньше вы со Златой частенько у неё гостили.

– Как же это ужасно,что я ничего не могу вспомнить! – вздохнул Костя, подходя к зеркалу. Вид, по его понятиям, был карнавальный, но, как ни странно, только сейчас он ощутил себя истинным царевичем и признал, что алые сафьяновые сапожки на каблуке даже удобнее кроссовок.

– Мурзик, а где мой телефон? Я сейчас парочку селфи сделаю.

– Давай лучше я тебя сфоткаю, – предложил тот, появляясь с телефоном. Не задумываясь, они сделали кучу фотографий и вместе и поотдельности.

– Эх, как же я не догадался бой заснять для хроники. Такой бы улётный видос вышел, – сокрушался царевич. – Ещё парочку фоток и пойдём, – распорядился Костя, но они так увлеклись этим занятием, что напрочь позабыли про время. Услышав стук в дверь, друзья замерли, как нашкодившие школяры.

– Златомир, можно войти? – За дверью стояла Аграфена.

– Ещё минуточку, тётя, – отозвался Костя, в панике пряча телефон в карман. Он открыл дверь и счастливая тётушка, поставив резной ларец на стол, бросилась его обнимать.

– Милый сестричь, ты даже не представляешь, какая у нас огромная радость. Русалочий остров снова наш! – выпалила она на одном дыхании. – А где твоя цепь? – спохватилась Аграфена. – Мурзик, куда ты её засунул? Нас уже заждались, а царевич ещё не готов, – укорила наместница.

– Вот она, нашёл, – вылез из-под стола довольный Мурзик. – Соскользнула, а я и не заметил.

Царевна нетерпеливо надела на Костю цепь и задумалась, оглядев его со всех сторон. « Ах да, совсем позабыла!» – Она открыла принесённый ларец и вынула корону.

– А теперь, будь добр, наклонись! –велела Аграфена. Надев племяннику корону,она придирчиво его осмотрела, потом слегка поправила ему волосы и чуть туже затянула кушак. – Теперь можем идти!

Несмотря на то, что они торопились, царевна выбрала не самый короткий путь до пиршественной залы. Ей хотелось показать свой дворец во всём великолепии. Они поднимались по широкой каменной лестнице с перилами из слоновой кости. Создавалось удивительное впечатление, что камень светится изнутри. Присмотревшись к мозаичным панелям, набранным из такого же разноцветного камня, Костя понял, что это не иллюзия – камень действительно опалесцирует, заливая всё вокруг мягким голубоватым светом. Они вышли в анфиладу роскошнейших залов, отделанных каждый в своём стиле.Торопливо шагая, Костя даже не успевал толком полюбоваться этой красотой. Перед ними одна за другой распахивались массивные двери, – как в калейдоскопе, мелькали мозаичные полы, роспись на потолках и стенах, изысканная резьба по камню, а впереди них неслось: « Владыки Заречья: царевич Златомир и наместница царевна Аграфена!» Наконец они вступили в пиршественный зал, и Костя с любопытством огляделся: светло как днём, хотя на дворе давно уже наступила ночь. В других помещениях освещение было голубоватым, а тут казалось, что светит солнце. Получше приглядевшись, он, к своему немалому изумлению, увидел сидящих на специальных шестах Жар-птиц. Вот от них-то и исходил этот нестерпимо яркий свет. Всё огромное пространство пиршественного зала было заставлено длинными столами, за которыми собралось всё уцелевшее население Заречья: воины, кобольды, драконы, жители деревень, обитатели Пещер и ученики школы, – сидевшие группами, каждый за своим столом. При виде своих правителей,все дружно поднялись и воздух задрожал от многоголосого приветствия:

– Да здравствуют наши спасители: царевич Златомир и царевна Аграфена!

Все присутствующие сейчас в этом зале вложили в это приветствие всю благодарность и признательность. Несколько часов назад, каждый из них мысленно попрощался с жизнью, твёрдо понимая, что обречён и старался продать её подороже. Никто даже не надеялся, что войско Заречья сможет справиться с такими жестокими и многочисленными врагами.Костя с Аграфеной прижали руки к груди и истово поклонились.

– Да здравствуют храбрые воины Заречья! – крикнул Костя. – Честь и Слава нашим защитникам!! – его слова потонули в одобрительном гуле голосов.

Он подал руку Аграфене и торжественно повёл её по широкому проходу к столу на возвышении. За ними следом поднялись Феликс, Людвиг и смуглый высокий мускулистый воин, которого Костя ещё не видел. Аграфена предложила племяннику занять место во главе стола, но тот решительно отказался и сел по правую руку от неё, а Феликс по левую. Остальные два места заняли Людвиг с незнакомцем. Аграфена поднялась, щёлкнула пальцами и свет, льющийся от Жар-птиц, погас – зал погрузился в полумрак. У Кости от изумления округлились глаза. Заметивший это Людвиг, пряча улыбку в бороду, пояснил:

– Это электрические светильники.

– А я-то решил, что это настоящие Жар-птицы! – восторженно шепнул царевич в ответ. – Надо же, как живые!

– У нас сегодня одновременно День Радости и Скорби! – звонким голосом взволнованно произнесла царевна. – Давайте же сначала воздадим дань нашим павшим героям!

Она подала знак : тут же слуги внесли громадную простую чашу с рунами по ободку и водрузили её на стол посреди зала, за которым никто не сидел.Царевна простёрла к ней руки и прочитала заклинание. Моментально все кубки в зале наполнились вином, а над чашей появилось сияние. Все присутствующие, поднявшись в едином порыве, затянули напев и подняли вверх свои кубки, воздавая почести павшим. Костя не понимал языка, на котором они пели, но не подавая виду, раскачивался в такт и шевелил губами. Над чашей заклубился густой туман, а когда напев стих, рассыпался мириадами искр, кружащихся по залу. В наступившей тишине все торжественно пригубили свои кубки, а оставшееся вино плеснули по направлению к чаше. К немалому Костиному удивлению, вино не разлилось, а, сплетясь в воздухе струями, полилось в чашу мощным потоком. Искорки погасли.

Аграфена снова щёлкнула пальцами и ярко вспыхнул свет.

– А теперь давайте отпразднуем возвращение законного владыки Заречья – царевича Златомира! Зал загудел от радостных возгласов, и Косте на долю секунды показалось, что сейчас обрушатся своды. Он поднялся и, прижав руки к груди, с достоинством поклонился.

– Да начнётся пир! – провозгласил он торжественно. – Этот кубок я поднимаю за всех вас – своих храбрых друзей! – продолжал Костя, припоминая фразы и торжественные сцены из своих любимых книг и фильмов, искоса поглядывая на тётушку.

– Ты молодец, Златомир! – одобрительно шепнула Аграфена. – Садись!

Все тоже сели и начался пир. Утолив голод, Костя недоумённо переводил взгляд со стола на стол, удивляясь, что нигде не видит Волха с Мечеславом. Он тихонько хотел спросить у Людвига почему их нет в зале, но не успел: за окнами вспыхнуло яркое зарево. Незнакомый воин моментально подскочил и бросился к выходу, превращаясь на ходу в дракона. « Да это же Волх!» – ахнул Костя. Из-за нижнего стола следом кинулись ещё несколько воинов, тоже перевоплощаясь на ходу, а за ними воевода.