Точка Х. Когда рушатся стены

Николай первым рискнул приподнять голову повыше и посмотреть на толпу заражённых. С этого места их было лучше видно — тысяч десять заполонило всю центральную улицу и все свороты с неё. Вот один заражённый повернул голову на звук. Сердце Николая остановилось, он уже хотел крикнуть: «Засекли! Назад!», но заражённый отвернулся. Коля выдохнул — негромкий краткосрочный шум не спровоцировал толпу.

— Да что с тобой сегодня? — около Сергея опустился Михаил, положил руку на плечо командира, чуть сжал. — Всё у тебя невпопад сегодня. — И, взглянув в бледное лицо командира, чуть мягче добавил: — Опять нога?

Сергей кивнул, сгорая от стыда, тихо поднял монтировку и оставил её в руках.

Мелкими перебежками люди продолжали отдаляться от этой группы заражённых и, когда центральная дорога пошла под уклон, наконец-то распрямились. И застыли на месте. Отсюда уже проглядывалось дорожное кольцо и край базы Позднякова на горе, скрытое тополями.

Всё пространство у кольца, за кольцом — в город, вверх по горе до базы и около базы заполонили заражённые. Четвёрка испытала шок и испуг.

Сергей застыл, чувствуя, как кровь отливает от лица, а в груди сжимается ледяной комок. Слава машинально сделал шаг назад, его пальцы побелели на автомате. Взгляд Михаила расширился от ужаса, а губы беззвучно прошептали: «Не может быть…». Николай замер, его дыхание участилось.

«Как мы проберёмся через это?» — пронеслось в голове у Сергея.

«Неужели всё напрасно?» — подумал Миша, стиснув зубы.

Слава, сжав челюсти, тихо произнёс:

— Командир, что теперь?

Сергей пришёл в себя. Неожиданно на него напала злость и ярость.

— Ты смотри, что творится, — выругался он. — Всё против нас. Прибить бы всех, кто это натворил.

— Успеем, — протянул Слава, его голос звучал глухо, будто доносился издалека. Он провёл рукавом по лбу, оставляя на коже тёмную полосу грязи, и на секунду прикрыл глаза. — Сейчас-то что?

— За дорогой пустырь, — ответил Сергей, указывая рукой вперёд. Его пальцы слегка дрожали от напряжения. — Вон видите это строение? Это школа. Держим курс на неё, а когда пройдём, спускаемся с дороги вниз, пересекаем пустырь и окажемся напротив базы.

— А если там уже… всё? — тихо пробормотал Михаил, оглядываясь по сторонам. Его плечи были напряжены, а взгляд метался между базой и толпой заражённых. — Отсюда даже видно, что из базы выхода нет.

— Осмотримся на месте и решим, что делать. Может, уводить придётся…

— Эти тысячи? — ужаснулся Слава, в его голосе прозвучала нотка отчаяния. — Это не сотня, другая. Куда их уводить? В гору? Как самим потом вернуться?

Сергей склонил голову, понимая, что всё, что говорит Слава, правда. В бедре снова запульсировала боль, отдавая в поясницу, а в висках застучала кровь.

— Я ж не сказал, что будем, — проговорил он медленно. — Так… Ладно, идёмте.

Путь по улице до школы преодолели за пять минут. Под ногами шуршал битый асфальт, перемешанный с сухими листьями, а ветер, усилившийся, бросал в лицо мелкую пыль, царапая кожу. Где-то вдалеке слышалось глухое рычание заражённых, перемежаемое скрипом ржавых конструкций.

— Здесь спускаемся, — скомандовал Сергей и первым полез через отбойник, ощущая, как мышцы рук напрягаются при подъёме. Но его за руку схватил Слава.

— Смотри.

Сергей взглянул по направлению, указанному рукой Славы. Примерно посреди пустыря, где протекал небольшой ручей, двигалась группа заражённых — двадцать-двадцать пять. А у ручья он разглядел ещё одну группу.

Трясущимися руками он сдёрнул с плеча винторез, припал к оптике. Второй группой были люди. Человек десять. И среди этих людей он увидел Андрея. Сердце Сергея на мгновение замерло, а затем застучало с удвоенной силой. Ладони стали влажными, но не от пота — скорее от внезапного холода, прицел чуть не выскользнул из рук, а в горле пересохло. В глазах на секунду потемнело, но он усилием воли сфокусировался на фигуре друга — тот стоял и о чём-то говорил с остальными.

Уловив какое-то движение за людьми, Сергей перенёс оптику туда. Заросли кустов шевелились, и среди них мелькнула восковая маска. Сначала одна. Потом вторая, третья. Где-то в кустах застрекотала одинокая птица, резко оборвав крик, будто испугавшись собственной смелости. Чуть дальше по ручью бежал одинокий человек — бежал со всех ног от места, где находился Андрей. Бежал и не видел, как третья группа заражённых идёт ему навстречу, скрываясь за зарослями.

Сергей на секунду замер, не в силах отвести от бегущего оптику. Он хотел закричать во весь голос, предупреждая об опасности, но не стал этого делать. Не смог. «Криком я привлеку тех, кто на кольце, и тогда конец». Руки похолодели, винторез чуть не выскользнул из рук. Он с содроганием увидел, как человек, повернув по руслу ручья, влетел прямо в толпу и не смог вырваться.

Сергей, передёрнувшись от ужаса, перевёл прицел на группу людей у ручья. Заражённые подходили всё ближе и ближе, а люди стояли на месте в какомто шоке. «Почему не бегут?» — с отчаяньем подумал он, но тут же понял, что бежать они могут только на запад, а там наткнуться на те тысячи, что заполонили главную дорогу.

— Там люди, — хрипло сказал Сергей вслух, его голос дрожал от напряжения. — И… Андрей. В ловушке.

Дружинники заволновались, начали сдёргивать автоматы. Слава шумно выдохнул, его руки слегка подрагивали, когда он проверял магазин. Миша нервно передернул затвор.

— Надо бежать на помощь, — еле выдавил из себя Слава, его глаза расширились от тревоги, а голос сорвался на хрип.

— Не успеем, — Сергей взглянул на него. — Не успеем.

— Тогда стрелять, перевалить этих. Потом дать дёру.

— Привлечём тысячи с кольца и горы, и тысячи с главной улицы. Не уйдём, — Миша сказал это так ясно, что все растерялись.

— Стрелять будем, — Сергей встал на колено, вскинул винторез. — У меня ж глушитель. Готовьтесь, мужики, как только расчищу путь для людей, вам нужно привлечь их внимание, чтобы сюда бежали.

Он выцелил крайнего заражённого — нажал на спуск. Слишком резко. Сухой щелчок, но пуля ушла куда-то в сторону. В ноздри ударил резкий запах пороха. Сергей выматерил себя, прицелился. Спуск. Щелчок. Заражённый рухнул на траву. Второй, третий. Целясь каждый раз в нового заражённого, Сергей видел недоуменные лица людей. Спуск. Щёлкнул затвор. Магазин пуст. Быстрая смена, прицел, отдача, восковое тело упало в ручей. Сталь оружия чуть не обожгла пальцы, а в ушах зазвенело от выстрелов, несмотря на глушитель.

Он уже не видел, что его товарищи, вскочив на отбойник, машут руками, автоматами, привлекая людей. Кусты рассыпались в стороны. К ручью выходила вторая группа заражённых. Выстрел. У первого разлетается голова.

Сергей замечает, что люди смотрят в их сторону, Андрей что-то кричит, и толпа людей начинает бежать к ним. Сердце Сергея забилось чаще, почти выпрыгивая из груди, а в горле пересохло так, что он с трудом сглотнул. Руки дрожали от напряжения, но он заставил себя сосредоточиться. Он в последний раз нажал на спуск и поднялся. Ноги дрожали, дыхание сперло, рот стал липким. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как холодный пот стекает по спине, а мышцы рук горят от усталости. Но они спасли людей.

Люди поднялись по насыпи на дорогу. Андрей, державший за руку молодую женщину, выдохнул, отпустил руку и обнялся с Сергеем.

— Спасибо, — прохрипел он. — Мы думали, нам всё.

Он по очереди обнялся с дружинниками, похлопывая по спине ребят. Потом повернулся к стоящим молча людям.

— Это наша дружина, — сказал он наконец ровным голосом, подходя и беря за руку Журавлёву. — А это, — он указал на Сергея, — Сергей.

Люди настороженно смотрели на вооружённых людей в камуфляже и мысленно сравнивали их со своей охраной. Сравнение было явно не в пользу охранников. Благодарить за спасение никто не торопился — люди только начали осознавать его.

Сергей посмотрел, как Андрей слегка приобнял за плечи девушку, и подумал: «Так вот какова была причина идти на базу Позднякова. Красивая».

Из группы поздняковских вышел пожилой мужчина с усами и, подойдя к Сергею, оглядел его.

— Так вот какой он — знаменитый командир дружины Сергей, — он улыбнулся, протягивая Сергею руку. — Я вас представлял несколько иначе. И ваша крепкая дружина… — он каждому дружиннику пожал руку. — Я — Косыгин Василий Иванович. Спасибо вам, ребята, за наше спасение.

Его слова как будто прорвали плотину — люди начали подходить и благодарить дружинников.

Сергей осмотрел людей, нахмурился, повернулся к Андрею.

— Почему так мало? — спросил он. — Говорили о двадцати человеках. И где Денис и Поздняков?

Андрей начал рассказывать, но тут Михаил перебил его:

— Может, по дороге домой поговорим? Торчим тут, а вокруг тысячи этих тварей.

Сергей кивнул и махнул рукой:

— Идём. До того столба идём спокойно, потом делаем только то, что мы вам скажем.

Люди снова заволновались. Никто из стоящих на обочине не смотрел в сторону базы. Там так же, на обочине, стоял одинокий заражённый серого цвета кожи и смотрел на группу людей. Потом он сделал несколько почти человеческих шагов назад и пропал из видимости.

Одна женщина попросила пять минут передохнуть, показывая кровоточащие ноги, порезанные ветвями кустарника. От её ног на земле остались едва заметные багровые следы. Сергей вздохнул, чувствуя, как собственная нога пульсирует от боли — каждый шаг давался всё тяжелее, мышцы будто налились свинцом.

— Пять минут — и выдвигаемся. Продолжай, Андрюх.

Андрей продолжил свой рассказ, стоя рядом с Юлей, которая полностью пришла в себя и с интересом оглядывала Сергея и дружинников. В воздухе висел тяжёлый запах пота, грязи и едва уловимый металлический привкус крови. Юля слегка поморщилась, будто уловила этот запах, и машинально отступила на шаг назад, не выпуская руки Андрея. Подошёл Косыгин и стал вносить поправки в рассказ Андрея.

— Так Денис погиб или нет? — Сергей взглянул в сторону базы, невольно потирая ноющие от напряжения плечи. — Кто последним видел его?

— Если не погиб, то придёт — дорогу ведь знает, — ответил Косыгин, но в голосе не было уверенности, и он, понимая это, добавил: — Только я боюсь…

— Та-а-ак, — протянул Сергей, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть. — А Поздняков, значит, ушёл до рассвета, чтобы проверить наши намерения? — Он горько усмехнулся. — Ну как так? Зачем? Но теперь ясно одно: ни его, ни людей нет в живых. Скорее всего, он наткнулся или на ту толпу, — он пальцем указал в сторону кольца, — или на тех, кто там, по дороге.

— Я пытался его отговорить, — затараторил Косыгин, нервно подергивая себя за усы. — Пытался достучаться до его здравомыслия, говоря: «Если люди сами нам предложили объединение, то вряд ли будут идти против нас», — но он…

Сергей внимательно посмотрел на Косыгина, замечая, как подрагивают его пальцы и как часто он моргает.

— А, я вспомнил — вы наш член Совета, которого со своей стороны предложил Поздняков.

Косыгин лишь коротко кивнул, его взгляд на мгновение метнулся в сторону, будто он боялся увидеть что-то за спиной Сергея.

— Так или иначе… — начал он.

— Стойте, — оборвал его Сергей. — Вы слышите? Что это?

Новый звук ворвался в пространство — как будто кто-то катил что-то огромное по дороге. Земля едва заметно завибрировала под ногами, передавая глухие толчки, от которых застучали зубы и задрожали колени. Все насторожились, прислушиваясь. Такого странного, одновременно глухого и громкого звука никто ещё в этом мире не слышал. Он проникал в кости, заставлял волосы на затылке вставать дыбом, вызывал первобытный ужас, сковывающий движения.

Люди замерли, затаили дыхание. Женщина с ранеными ногами побледнела ещё сильнее, её губы задрожали, а пальцы вцепились в рукав стоящего рядом мужчины. Юля прижалась к Андрею, её глаза расширились от страха. Косыгин попятился.

Лишь когда из-за брошенных машин появились восковые тела, люди сообразили: это было шарканье по асфальту ног многотысячной армии заражённых. Звук нарастал, заполняя собой всё вокруг, заглушая даже биение сердец. Каждый шаг этой армии отдавался в груди тяжёлым ударом. Впереди этой армии шёл один, который отличался от всех цветом — серый. Его фигура выделялась на фоне остальных, словно зловещий маяк, предвещающий беду. Сергей приоткрыл рот— такого он не ожидал.

Слава сдёрнул автомат с плеча, обернувшись к Сергею.

— Что? — крик привёл Сергея в себя.

— Бежим! — крикнул он.

— Там ещё одна толпа! — прокричал Миша. — Нельзя бежать, увидят!..

Сергей повернулся к нему, сделал шаг навстречу.

— Именно что бежать надо, пока не поздно! — закричал он в ответ. — Те заражённые тоже слышат шум шагов и пойдут на этот шум, перерезая нам единственную дорогу. Мы здесь и сейчас в мышеловке!

Миша побледнел, поняв, почему командир настаивает на открытом беге и что может случиться.

— Бегом! — Сергей, прихрамывая, первым рванул в обратную сторону. — Не отстаём! Давайте же! — подхватил он за руку женщину с ранеными ногами. — Вам нужно пересилить боль!..

Люди бросились бежать, не скрываясь от глаз многотысячной толпы, лавируя между брошенными машинами, поскальзываясь, падая, обдирая локти, ладони, колени об асфальт. Поднимаясь и бежа дальше, спасая свою жизнь.

Глава 36

Опасения Сергея подтвердились — как только группа бегущих людей поднялась на пригорок центральной улицы, все увидели многотысячную толпу заражённых, надвигавшуюся лавиной из нового жилого района. Вокруг все наполнилось глухим шарканьем тысяч ног и рычанием тысяч глоток. Сергей побледнел. Первым желанием было уходить снова на пустырь и уже оттуда пробиваться окольными путями к базе. Но он тут же отмёл этот вариант.

— Из последних сил! — закричал он, перекрывая шум заражённых. — Нам нужно первыми добежать до сворота с дороги!

Бледные, испуганные люди, напрягая мышцы, бросились в отчаянный рывок. Сто пятьдесят метров нужно было одолеть раньше, чем смертоносная толпа преодолеет свои пятьдесят.. Где-то позади кто-то упал, но группа, не останавливаясь, рванула вперёд. Впереди виднелся заветный поворот — их единственный шанс.

Если бы не брошенные на дороге машины и скользкая трава на обочине, то люди без проблем были бы первыми на перекрёстке. Но постоянно приходилось сбавлять темп, ныряя между машин и поскальзываясь на траве. Первым до вожделенного участка добежал Михаил.

Заражённые уже почти рядом. Часть шла наискосок через придомовую зону многоэтажки, срезая угол, — их движение было пугающе синхронным, пустые глаза неотрывно смотрели вперёд. Это стало неприятным открытием. Люди выбивались из сил, стремительно приближаясь к повороту.

Сергей чувствовал обжигающую боль в бедре — ногу сводило судорогой на каждом шаге, а поясница пылала огнём, отдавая уже в грудную клетку. Пот струился по вискам, пальцы дрожали, но он продолжал бег, одновременно таща за собой женщину с израненными стопами. Тело требовало хотя бы секунды передышки. «Остановлюсь — не смогу двигаться», — стучало в голове. Темп снизился. Их опередило несколько человек. Вот и Косыгин пробежал мимо. Позади — только две женщины и Слава, прикрывающий тыл.

А за ними неуклонно лилась желтоватая река смерти — восковые лица, рваная одежда, смрад , который становился всё сильнее. Казалось, для этой массы не существует преград вроде раскиданных как попало машин.

Заражённые, идущие навстречу, уже начали заполнять перекрёсток. Сергей, приняв левее, к забору — то ли склада, то ли промышленного цеха, — рванул по асфальту второстепенной дороги. Тень от забора упала на лицо, словно предупреждая.

Сзади одновременно раздался глухой скрежет железа, затем грохот шагов по металлу — и отчаянный женский визг, пронзительный, срывающийся. Сергей замедлил шаг, отпустил руку женщины. Она подняла на него глаза, полные страха.

— Бегите наверх! — крикнул он ей. — Не останавливайтесь!

Его взгляд выхватил бегущего по крышам автомобилей Вячеслава и женщину, попавшую в ловушку между машинами. Он, не задумываясь перехватил винторез, припадая к оптике. В ушах отдавался гулкий стук сердца, перекрываемый хриплыми стонами заражённых. Тихий щелчок — минус один заражённый. Второго отбросило прямо к ногам женщины. Ещё трое — и путь для неё очистится.

Но тут Сергей увидел, как Слава оступился и грохнулся вниз, на асфальт. Секунда — и заражённые отрезают ему пути отхода. Сергей послал ещё одну пулю, помогая женщине, потом резко перевёл прицел к Славе. Тихий щелчок. Голова заражённого дёрнулась, тело обмякло и упало. Спуск. Магазин пуст. Лихорадочная смена магазина, прицел, спуск.

Слава отбивается топором, с хрипом нанося удары, пытаясь влезть на крышу «Тойоты». Сергей посылает очередную пулю, не давая мутанту вцепиться в его тело.

Сбоку раздался дикий крик ужаса. Сергей перевёл прицел. Женщина не смогла выбраться из-за автомобилей и теперь ей преграждает путь около десяти заражённых. Они рычали, протягивая к ней скрюченные пальцы. Слава так и не смог пока взобраться на машину, но ему путь преграждают всего четверо.

Время остановилось для Сергея. Вопрос «кого спасать?» встал ребром, и он понимал, что кому бы он сейчас ни помог, второй погибнет. Справа — дружинник, его верный соратник, почти друг. Слева — невинная женщина, которую он не знает. Ветер донёс обрывок её крика, полного отчаяния. И ему сейчас решать, кого принести в жертву. По его щеке покатилась одинокая слеза, но руки не дрожали, когда он повернул ствол винтореза и открыл огонь на поражение.

***

Алексей, спрятавшийся за грудой ящиков, слышал шум шагов огромной толпы и рык, доносившийся с центральной улицы. «Мать его, — подумал он, — да их там сотни, а может, тысячи». Он стал потихоньку пятиться назад вдоль забора, ощущая спиной прохладную поверхность бетона, решив, что, как только дойдёт до плавного поворота направо, бросится бежать в сторону, чтобы толпа его не заметила, и только там переберётся через насыпь.

Путь на Поздняковскую базу закрыт, да он и не знал, где она, — просто надеялся перехватить товарищей по дороге, на крайний случай дождаться их на перекрёстке. Теперь его планы были нарушены, и оставалось только спасать свою жизнь и не привести заражённых к базе. Он понимал, что без ворот люди на базе станут лёгкой жертвой для заражённых.

Под ноги то тут, то там попадались крупные камни, доски, металлические куски — каждый раз, наступая, Алексей нащупывал опору. Холодный пот выступил на лбу и скатился за воротник. Ещё пара метров… А шаги всё ближе. Кто-то бежит. Алексей остановился. Заражённые не бегают.

Воздух дрожал от низкого гула толпы, а из-за угла доносился прерывистый скрип, словно кто-то волочил по асфальту тяжёлый предмет. К этому примешивались хриплые выкрики и тяжёлое дыхание. И тут же загрохотали автоматные выстрелы, их резкие хлопки вплелись в общий гул, усиливая хаос и давку звуков.

***

Славе наконец удалось взобраться на крышу Тойоты. Он судорожно отдышался, ощутив, как жжёт в груди от нехватки воздуха, и мельком посмотрел на главную дорогу. Она кишела заражёнными. Воздух дрожал от их хриплого рычания, скрежета ногтей по металлу и глухого топота сотен ног. Обе толпы последних слились в одну массу и теперь шли прямо на него. Слава резко развернулся, пнул тянущиеся к нему руки, увидел вставшего на колени командира, который стрелял в его сторону.

К Сергею бежал Миша, снимая автомат на ходу. Перед капотом Тойоты нагромоздилось около шести трупов. К ним моментально прибавился седьмой, и появилась небольшая брешь, в которую Слава, не раздумывая, бросился. Под ногами захрустели осколки стекла, асфальт обжёг ладони, когда он на мгновение оступился. Увернулся от двух тварей, он оказался на свободном пространстве и кинулся по дороге к товарищам.

Миша тем временем, поравнявшись с Сергеем, вскинул автомат. Выстрелы на мгновение перекрыли шум толпы. Миша стрелял очередью, не боясь попасть в женщину, метавшуюся между машин и врагов, понимая, что на одиночные уйдёт больше времени. Пороховая гарь забивала нос, а отдача автомата отдавалась в плечо. Целая группа заражённых повалилась на дорогу между машинами. Одна из пуль оставила кровавокрасную полосу на руке женщины.

Вячеслав перевёл дух, вскинул Калашников и прицельно одиночными выстрелами начал вести огонь. В эту минуту троим товарищам казалось, что женщина вот-вот вырвется из кольца смерти, но нахлынувшая масса заражённых сзади поглотила её. Дружинники не услышали в общем шуме даже её предсмертного крика.

— Уходим, командир, — Миша почти силой заставил Сергея подняться с асфальта. — Иначе все тут останемся.

Бросив последний отчаянный взгляд между машинами, Сергей захромал по дороге вверх, туда, где люди уже скрылись за перегородившим путь тягачом.

***

Алексей достиг поворота и, спрятавшись за забор, выглянул, пытаясь рассмотреть бегущих. «Не наши», — проскользнула мысль, когда он увидел людей. Но не успел сделать и шагу, как на дороге появились Николай и Андрей. Алексей выдохнул и вышел навстречу. Люди остановились, с опаской рассматривая появившегося незнакомца. Их обогнал Андрей, держа за руку девушку.

— Лёха, — переводя дыхание, воскликнул он, — какого чёрта ты тут делаешь? Беги за железку!

— Что случилось? — Алексей прибавил шагу, почти побежал рядом, но товарищ лишь отмахнулся.

Сзади нарастали рычание, стоны и шарканье ног. Алексей на бегу обернулся — из-за тягача начали выходить заражённые: сначала один, потом ещё двое, следом целая группа. А чуть ближе к ним бежали Сергей, Слава и Михаил. Последний помогал бежать командиру, который сильно хромал на правую ногу, то и дело спотыкался, но Михаил подхватывал его под локоть, не давая упасть.

Люди перевалили через насыпь. Затем пересекли ж/д пути. Наконец они оказались в зарослях тополей. Ветви цеплялись за одежду, под ногами хрустели сухие ветки, а в воздухе витал запах сырой земли и прелой листвы.

— Стой, — приказал Коля. — Ждём остальных.

Люди переводили дыхание, судорожно хватая воздух. Алексей чувствовал, как холодный пот стекает по спине под рубашкой, а в горле пересохло так, что каждый вдох отдавался колючей болью. Грудная клетка вздымалась в рваном ритме, легкие жгло.

Андрей присел возле опустившейся в траву Журавлёвой. Трава под ней примялась, влажные стебли блестели от росы. Он что-то тихо начал ей говорить, осторожно коснувшись её плеча — пальцы дрогнули, словно он не знал, как лучше поддержать. Журавлёва подняла глаза — в них застыл страх, смешанный с благодарностью и что-то еще, кольнувшее Андрея.

Алексей решил перебить и сделал шаг к ним, но тут зашуршали камни под чьимито ногами, раздался резкий треск веток. В маленькую лесопосадку ворвались трое дружинников — их одежда была в грязи и рваных прорехах, лица исцарапаны, волосы всклокочены, а дыхание тяжёлое и прерывистое, с хрипом на выдохе. Михаил , задыхаясь, оперся о дерево, хватая ртом воздух.

— Что произошло? — резко спросил Алексей, шагнув вперёд. Его голос прозвучал громче, чем он рассчитывал, — нервы были натянуты до предела.

Андрей поднял взгляд, вытер рукавом пот со лба, провёл рукой по щетине. Его пальцы слегка дрожали.

— Поздняковская база разрушена ураганом, — произнёс он глухо, с паузами, будто каждое слово давалось с трудом. — Сначала на нас напали люди из деревни… а потом, на звуки выстрелов, подтянулись заражённые. Нам удалось бежать, но половина людей погибла… от заражённых.

Сергей, стоявший чуть в стороне, нахмурился, задумчиво глядя на людей.

— Нужно проверить, идут заражённые следом или остановились, — бросил он резко. — Слава помоги мне.

— Обожди здесь, командир, — проговорил тот в ответ. — Мы с Михой сами смотаемся и все разузнаем.

Сергей не стал спорить — нога дергалась и горела:

— Только не геройствуйте, мужики! — проговорил он.

Слава и Миша переглянулись и молча направились обратно. Они ползком поднялись на насыпь, стараясь не высовываться. Под руками хрустели сухие стебли травы, под животами ощущалась неровность, усыпанная мелкими камнями. Слава осторожно приподнял голову над краем насыпи и замер.

— Вся толпа стоит на месте, — прошептал он, прищурившись. — Метрах в пятидесяти от железной дороги. Потеряли нас. Только рычат и топчутся на месте. Будто чтото ищут.

Миша тоже выглянул, вглядываясь в даль. Ветер донёс до них низкий гул толпы — смесь рычания, стонов и шарканья ног.

— Точно, — подтвердил он. — Не двигаются. Но если мы зашумим…

Они вернулись к группе и доложили об увиденном Сергею.

— Поднимаемся, идём на базу, — твёрдо произнёс он.

Алексей сделал шаг вперёд, голос его прозвучал напряжённо, с нотками тревоги:

— Сергей, предупреждаю — возможен бунт. Артём, скорее всего, захватил власть на базе и попытается не пустить нас обратно.

Косыгин, до этого молча слушавший, вышел вперёд, удивлённо приподнял брови. Его усы чуть дрогнули.