Точка Х. Когда рушатся стены

Слава кратко рассказал о случившемся. Сергей молча кивнул, машинально поправил ремень винтореза на плече.

— Слава, ты мне нужен. Собирайся. Надо идти на базу к Позднякову. Чтото случилось. Надо Андрея вытаскивать оттуда. По дороге всё расскажу. Павел Николаевич, соберите всех. У меня срочное объявление.

Пока Калинин собирал народ, Сергей подошёл к Александру и протянул ему автомат.

— Саня, будь начеку. Не нравится мне эта заваруха.

Саша осторожно принял оружие, передёрнул затвор.

— Буду.

Сергей подошёл к Гаврилову.

— Юрий Борисович, я карабины уберу в штаб и замкну дверь. Никого ни под каким предлогом не пускать туда.

— А ты к Позднякову?

— Да. Надо наконец всё выяснить раз и навсегда.

***

Народ, собранный Калининым, толпился у входа на склад, подальше от омерзительного запаха канализации из жилого корпуса. Казалось сама атмосфера давила на людей, заставляя их нервничать. Кто-то лениво перебрасывался словами, тихо переговариваясь и поглядывая по сторонам, кто-то шутил, но основная масса тревожно ожидала, переминаясь с ноги на ногу, сжимая и разжимая кулаки, бросая настороженные взгляды на Сергея. Ковалёв ворчал о «придурках из Совета», нервно подергивая щекой, его лицо раскраснелось, а на лбу выступили капли пота. Артём настороженно занял место сбоку от людей и скрестив руки на груди, его глаза внимательно следили за каждым движением Сергея.

Сергей встал около дверей склада и поднял руку, требуя тишины. Он ощутил резкую боль в бедре , заставившую его поморщиться. Мало-помалу все затихли, лишь изредка слышались шёпот, сдавленные вздохи и чей-то нервный кашель.

— Товарищи, — начал Сергей, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжималось от напряжения. — Я буду краток, ибо времени нет. Нам нужно сегодня, подчёркиваю — сегодня же покинуть это место. Оно стало совсем небезопасным.

Люди остолбенели. Никто не мог вымолвить ни слова. На мгновение воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь отдалённым скрипом старых досок гд-то в глубине двора.

— Ты чё, совсем охренел? — вдруг заорал Ковалёв, резко шагнув вперёд и тыча пальцем в сторону Сергея. Его лицо исказилось от ярости, губы дрожали, а глаза налились кровью. — У тебя от власти крышу снесло, придурка кусок? Куда ты собрался?

Люди беспокойно зашевелились, переглядываясь и перешёптываясь. Кто-то отступил на шаг, кто-то, наоборот, подался вперёд, пытаясь лучше расслышать. Даже Артём, чуть прищурив глаза, напрягся, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а спина выпрямилась.

— Дело в том, что у нас кончаются продукты, а единственные два магазина теперь полностью перекрыты заражёнными. Через неделюдве у нас начнётся голод.

— Это ваших рук дело! — с пеной у рта снова стал орать Ковалёв, брызгая слюной. Его голос срывался на крик, а руки тряслись от ярости. — Это вы провалили миссию и притащили к магазинам этих тварей! Ты, — он указывал пальцем прямо на Сергея, — бестолочь, а не командир! Вон из дружины! Вон из Совета!

— Закрой свой рот, — Сергей ответил тихо, но чётко, его голос прозвучал как удар хлыста. Он выпрямился во весь рост, стараясь не обращать внимания на боль в бедре, и повысил голос: — У нас есть две возможности. Первая — уйти в Ветлугу, но мы там совсем ничего не знаем…

— Я знаю! — вскипел Ковалёв, его лицо побагровело, а вены на шее вздулись. — Я оттуда. Там этих мутантов выше крыши! Он хочет нас на убой… — он захлебнулся в собственных слюнях и закашлялся, согнувшись пополам и хватая ртом воздух.

— Второй, — продолжал Сергей, не давая ситуации выйти из-под контроля, — на армейские склады. Там много продуктов и есть вода. Я никого с собой насильно не поведу, вы сами решайтесь. А сейчас я оставлю вас. — Он быстро направился к воротам, несмотря на боль в бедре, чувствуя, как напряжение в мышцах нарастает с каждым шагом.

— Миш, заводи «Рoвер», Слав, Коль поехали!

Четвёрка впрыгнула в машину. Мотор взревел, заглушая последние отголоски спора, колёса заскрипели, сдвигая полубаррикаду из мусора. «Рoвер» выехал на асфальт, пересёк дорогу и устремился к ж/д путям по грунтовке, вздымая облако пыли и оставляя за собой шлейф выхлопных газов.

***

Ровер скрылся в полях, лишь пыль, поднятая машиной, выдавала местоположение дружинников. Люди собирались расходиться, но тут вперёд вышел Артём и голосом, не терпящим возражений, приказал всем остаться.

— Уважаемый Павел Николаевич, — обманчиво мягким тоном начал он, — а расскажите нам, где наш председатель Совета? Почему он не вернулся вместе с дружиной и их командиром?

Калинин замялся, потёр вспотевший лоб, его пальцы слегка дрожали. Толпа подалась вперёд, люди вытягивали шеи, чтобы лучше слышать . Всех вдруг заинтересовал ответ, особенно людей из группы Позднякова .

— Сергей сказал, что он не явился на место встречи, — наконец ответил Калинин.

Артём улыбнулся, его глаза холодно блеснули. «Да, они убрали его и охранников, — решил он. — Я бы сделал то же самое, чтобы единолично править».

— И вы поверили в это? — он снисходительно посмотрел сначала на Павла Николаевича, потом на толпу. По залу прокатился шёпот, люди переглядывались, в глазах читалось недоверие и тревога. — Я вам скажу, почему председатель Совета не вернулся с дружинниками. Он вообще больше не вернётся. Они убили и председателя, и охранников.

Толпа ахнула, особенно люди с базы Позднякова. Некоторые отшатнулись, ктото схватился за грудь, а один мужчина побледнел так сильно, что его лицо стало почти белым. Артём заметил, как Александр сжал автомат и, встретившись глазами с Ковалёвым, проводил взглядом на Александра. Ковалёв медленно провёл взглядом от Артёма до Александра, понял, в чём дело, кивнул и как бы невзначай начал потихоньку выбираться из толпы.

— Да, — громко продолжил Артём, — они убили. И знаете почему? Из-за желания править нами. В одиночку. Это диктатура. Кровавая.

— Не городи чушь! — Артём вздрогнул. Слева от него стоял Игорь, тоже вооружённый автоматом. Его голос прозвучал резко, как удар хлыста.

— Молодость, — притворно вздохнул Артём, — доверие ко всему и ко всем. Ответь мне, Игорь. Твой командир ушёл с Денисом, и Денис давным-давно должен был вернуться. Где же он?

— Что-то случилось на базе, — за Игоря вставил Калинин. Его голос дрожал, а на виске пульсировала вена.

— Случилось, да, — Артём обратил свой взгляд на людей, больше он смотрел на поздняковских. — Но не на базе, а там… в полях. Они убили и Дениса…

— С Денисом уходил Андрей, — насмешливо сказал Александр, его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога. — Ты хочешь сказать, что они и Андрея убили?

— Нет, — согласился Артём, — а куда они сейчас поехали? За Андреем и зачистить следы. Вот и весь расклад.

— И вы верите этой чуши? — Александр постарался выпрямиться, сжимая автомат, обращаясь к людям. Его лицо покраснело от напряжения. — Это бред.

— Это не бред, — Артём набрал воздуха, его грудь вздымалась от волнения, но голос оставался ровным. — Как вы думаете, почему Сергей рвётся уйти отсюда?

— Воды нет!

— Электричество!

— Опасно!

Голоса звучали со всех сторон, люди волновались, переглядывались, кто-то кивал, соглашаясь с Артёмом, кто-то хмурился, сомневаясь.

— Нет! — рявкнул Артём, и толпа невольно отступила на шаг. — Не потому. Воды нет? Так этот Совет и не даст вам воду. Я дам. Я знаю, где можно достать насос. Это опасно, но ради всех нас я и ещё один человек сделаем это. Энергии нет? Будет. Электрик не хочет спасать нас всех? Значит, он не будет в нашей общине. Или делает, или покидает нас.

Лёша посерел при этих словах и начал бормотать: «Да что вы… завтра попробую…» Артём взглянул на него с холодной усмешкой.

— Ну вот, я вам завтра и электричество проведу. Что ещё? Ах, опасность, — он делано рассмеялся, но его глаза оставались серьёзными. — Какая опасность? Мы за крепкими стенами, завтра электричество будет, сварщики заделают ворота. А про магазины… врёт командир. Он хочет вас специально увести отсюда поближе к центру города. У них есть причина, — он специально замолк. Напряжение нарастало, люди затаили дыхание.

— Какая причина? — не выдержал кто-то.

— А вы не знаете? — Артём разыграл искренность. — Вы не знаете, зачем им нужно в центр?

Все загалдели, перешёптывались, гадали, кто-то нервно смеялся.

— Тихо! — прикрикнул Артём. — Ну, слушайте тогда. Андрей, этот Сергей и вся свора дружинников верит, что за всё, что произошло в мире, ответственны… пришельцы из космоса.

Алексей Захаров при последних словах начал пятиться, понимая, к чему сейчас всё приведёт. «Нужно бежать к путям и предупредить дружину», — подумал он.

— Каких, мать его, пришельцев? — закричал кто-то. — Они нам про нанороботов говорили!

— Это из той же оперы… нанороботы, пришельцы, — Артём сделал грозный вид, его голос гремел над толпой. — Это фанатики, безумцы, психи. Они вам не говорили этого, чтобы вы не сочли их психами и использовать вас втихую. Они стремятся в центр города, где у них клуб любителей пришельцев. И этим людям вы доверили свои жизни. И для чего вы им сейчас понадобились? Да, чтобы попасть в центр города, нужно пробиться через толпы заражённых. Вы будете у них щитом, за которым они будут двигаться. Они готовы ради своей безумной цели пожертвовать всеми вами.

Народ оцепенел, переваривая слова. Лишь старые выжившие разделились во мнении. Все, кто был с Поздняковым, приняли слова Артёма. Толпа начала возмущённо гудеть, кто-то сжимал кулаки, кто-то кивал, соглашаясь. Никто не видел, как один человек, вооружившись топором, покинул стены базы.

— Да послушайте вы! — голос Александра попытался прорваться сквозь шум. — Да они думают, что за всем стоят мировое правительство и чёртовы пришельцы. Но они никогда бы…

Но толпа заревела, услышав подтверждение слов Артёма от дружинника.

Неожиданно вперёд вышла Елена.

— Тихо! — заорал Артём. — Пусть медик и незаконно изгнанный член Совета скажет.

— Я хочу коечто рассказать о так называемом командире дружины, — начала она, когда вокруг стихло. Её голос дрожал, руки тряслись. Она взяла театральную паузу, чуть всхлипнув. — Этот Сергей, — слезинка выкатилась из её глаза и потекла по щеке, оставляя мокрый след, — этот урод однажды пытался меня изнасиловать.

Стояла гробовая тишина. Никто не орал, не шутил, не спорил. Все ждали продолжения, затаив дыхание.

— Когда это случилось? — громко спросил Артём. Он сам был поражён и не знал, правда это или ложь.

— В тот день, — Лена заломила руки, её плечи дрожали, — когда дружинника Александра покалечил кабан. Командир зашёл ко мне в медпункт, запер дверь, приказал мне раздеться, угрожая оружием. - Толпа в ярости застонала, послышались угрозы в адрес командира — Я сопротивлялась как могла и в конце концов вырвалась и сбежала через окно. Перед этим ударила его по ноге. Вот почему он теперь хромает.

Люди сопоставляли её слова с хромотой командира и кивали головами, их лица искажались от гнева и отвращения.

— Ну ты и сука! — вдруг послышался голос Златы.

Все вздрогнули, повернув к ней головы. Злата стояла прямо, её глаза горели гневом, кулаки были сжаты.

— Зачем ты это придумала? — громко продолжала молодая девушка. — Я ж видела тебя, как ты одеялко и простынку себе в медпункт тащила. И этого мальчишку, друга Маши, просила, чтоб он Сергея к тебе позвал. Сама захотела с ним покувыркаться, а он отказал? Или ты соблазнила мужика, а потом передумала и жертву тут из себя строишь? Ну ты и тварь.

Лена вспыхнула, её лицо покраснело, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Артём перебил её.

— Да неважно сейчас всё это. Важно то, что они задумали погубить всех нас изза бредовых идей. Они уже убили председателя и начальника охраны вместе с их людьми. И они не остановятся.

— Ах ты падла! — голос Александра прорвался сквозь гул толпы, звучал хрипло и яростно.

Он сделал шаг к Артёму, вскидывая автомат. Его руки дрожали, но не от страха — от гнева; на лбу проступила испарина, а лицо побагровело.

— Ещё одно твоё поганое слово, и я тебе ноги прострелю! — он навёл автомат прямо на Артёма.

Толпа отпрянула, раздаваясь в стороны. Кто-то испуганно вскрикнул, кто-то затаил дыхание, прижимая руку ко рту. В воздухе повисло напряжение — казалось, даже звуки двора затихли: ни шороха, ни шёпота, лишь тяжёлое дыхание людей да учащённый стук сердец.

Артём засмеялся — натужно, наигранно, но в глазах его мелькнула тень тревоги. Он отступил на полшага, однако тут же выпрямился, стараясь сохранить вид полного контроля.

— Никого ты не застрелишь, убийца, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но лёгкая дрожь в нём всё же проскользнула. — Давай. - приказал он Ковалеву.

Тот, стоявший чуть позади и сбоку, резко бросился вперёд. С размаху он ударил стоящего перед ним Александра обрезком доски прямо по голове.

Глухой стук удара разорвал тишину. Александр покачнулся, глаза на мгновение закатились, и он рухнул на землю, словно подкошенный. Автомат забрякал по щебёнке, откатившись в сторону.

К упавшему Александру бросилась Ирина — её лицо было смертельно бледным, губы дрожали, по щекам катились слёзы. Она упала на колени рядом с ним, трясущимися руками пытаясь нащупать пульс на шее, шептала:

— Саша… Саша, очнись…

— Оттащить её! — резко приказал Артём.

Его голос снова стал жёстким, властным. Двое мужчин из толпы, поколебавшись мгновение, подошли и грубо схватили Ирину за локти, оттаскивая от Александра. Она сопротивлялась, вырывалась, кричала:

— Пустите! Ему нужна помощь! Он же ранен!

— В контейнер убийцу, — приказал Артём, указывая на Александра. — Ты, — он посмотрел на наглого охранника, — ты был в охране Позднякова?

— Так точно, — лихо ответил тот, расплываясь в улыбке.

— Я возвращаю себе статус члена Совета, незаконно забранного у меня, — обратился он к людям. Его голос гремел, лицо раскраснелось от возбуждения, на лбу выступили капли пота. — Тебя назначаю начальником охраны. - Наглый охранник расплылся в улыбке ещё шире, расправил плечи. — Собери людей в охрану, не меньше десяти человек. Взломайте двери штаба и достаньте оружие. Калинина, Гаврилова — под арест. Нет, не в контейнер — пусть в комнатах сидят. Готовимся к обороне. Когда убийцы вернутся, мы будем их ждать.

Все забегали, засуетились. Кто-то побежал выполнять приказы, кто-то растерянно озирался, не зная, что предпринять. Даже люди, ни слову не поверившие Артёму, застыли в нерешительности — страх и неопределённость сковали их волю.

Игорь молча шёл по двору, опустив автомат стволом вниз. Его плечи были ссутулены, взгляд потухший. В груди давило от горечи и разочарования. «Неужели всё вот так и закончится? — думал он.

Его желанием было проснуться — проснуться и понять, что всё это лишь страшный сон.

Глава 35

Ровер ухнул на рельсах, мотор надсадно заревел, колёса, бешено вращаясь, миллиметр за миллиметром пытались преодолеть гладкую поверхность металла, но снова и снова соскальзывали обратно. В воздухе повис едкий запах горящей резины, смешанный с терпким духом ржавчины от старых рельсов. Машина застряла на путях.

— Выходим, — сказал Сергей. Его голос прозвучал чуть хрипло от напряжения.

Дружинники выскочили из внедорожника, навалились и, раскачивая взад-вперёд, пытались помочь Мише вызволить ровер из западни. Под ногами похрустывал мелкий щебень, а в пальцах у Сергея нарастала тупая, тягучая боль, будто суставы стягивало жёсткой проволокой. Мышцы начинали подрагивать. Один раз им это удалось — колёса перескочили рельс, но внезапно автомобиль заглох. Напрасно Миша пытался его завести — стартер не отзывался.

— Сдохло что-то, — он высунулся из салона.

От моторного отсека доносилось тихое шипение остывающего металла и горьковатый запах подгоревшей проводки.

— Ясно, — ответил Сергей, поправляя ремень автомата на плече и бросая короткий взгляд на дорогу впереди. В ушах всё ещё стоял гул мотора, а ладони хранили память о вибрации от толкания машины. — Тогда пешком. Тут километра полтора.

Четверо людей, вскинув на плечи автоматы, пересекли рельсы, насыпь и зашагали по асфальтовой дороге в сторону базы Позднякова. Где-то вдалеке каркали вороны, и этот резкий звук разносился по пустынной местности, перекликаясь с весёлым щебетаньем стаек воробьёв.

Всю дорогу Сергей хмуро молчал, размышляя о сложившейся ситуации. Ветер свистел между бетонными стенами, поднимая клубы серой пыли, вороша мусор. Издали груды шевелящегося мусора мужчины иногда принимали за заражённых. Отчего уменьшали шаг, вскидывая оружие на изготовку. Где-то вдалеке скрежетало искорёженное железо — будто само время напоминало о разрухе. Товарищи поддались настроению командира — лица были суровые, даже Слава не произнёс ни слова. Он нервно сжимал и разжимал пальцы на цевье автомата, взгляд метался по сторонам, выискивая опасность. Михаил, идущий рядом, то и дело оглядывался, его плечи были напряжены, словно он готовился к прыжку.

Слева проплывали нескончаемые бетонные заборы складов, промышленных цехов. Люди внимательно вглядывались в ответвления от дороги, уходящие к въездным воротам этих территорий. В воздухе витал запах гари и чего-то кислого — будто где-то рядом разлагалось что-то органическое.

«Ясно, что недовольство спровоцировал Артём. Ковалёв — пешка. Пьяная, агрессивная, но всё же пешка. А Артём… стремится к единоличному лидерству. Урод», — Сергей вспомнил его чуть заметную улыбку, когда Ковалёв обвинял Совет и его во всех грехах. И никак не мог понять Ковалёва. «Мы уничтожили банду, которая рэкетировала его семью. Вроде как заслужили уважение этим, а он…»

Сергей вспомнил несколько скандальных эпизодов, связанных с Ковалёвым, чувствуя, как внутри закипает злость, но тут же заставил себя успокоиться — эмоции сейчас только помешают. Мысль о том, что многие откажутся уходить с базы, сильно тревожила его. Сергей чётко осознавал: остаться — значит умереть с голоду.

Стресс снова отразился на ноге — бедро стало пылать и отдавать в поясницу. «Чёрт, а ещё километр туда, потом три обратно. И на армейские склады… Выдержу ли?» Он задумался, не перенести ли переход на утро. Боль пульсировала в такт шагам, заставляя его слегка прихрамывать, хотя он изо всех сил старался этого не показывать. Сердце заколотилось чаще, винторез будто налился свинцом.

В этот момент группа миновала перегородивший дорогу тягач, и Николай, шедший первым, вдруг резко присел и сделал знак другим последовать его примеру. Его глаза расширились, на лице проступила бледность, а палец прижался к губам — жест был настолько выразительным, что не требовал слов. Все припали к земле. Слава, оказавшись рядом с Сергеем, судорожно сглотнул, его пальцы впились в шершавый асфальт, будто он хотел в него вцепиться. Миша, пригнувшись, бросил быстрый взгляд на командира — в его глазах читался немой вопрос: «Что дальше?».

С их места стало видно центральную улицу, перекрёсток и заражённых. Они стояли метрах в ста слева от перекрёстка. Стояли на удивление молча, что неприятно поразило дружинников. Тишина была неестественной, давящей. Даже ветер, казалось, замер, боясь нарушить это зловещее спокойствие. Где-то совсем близко заскрипел плакат, раскачиваясь на ветру, — звук прозвучал как предупреждение.

***

Пользуясь всеобщим замешательством, Алексей тихо нырнул за груду мусора, которым забарикадировали оторванную ураганом воротину, и, быстро перебежав асфальтовую дорогу, ступил на грунтовку, идущую к ж/д путям. На плече висела сумка с ноутбуком. Спеша предупредить товарищей, он не рискнул оставить его на базе. В ноутбуке хранилась его самая важная работа — теперь он точно знал это — в жизни. Прошлые взломы сайтов фармацевтических компаний, государственных и разных крупных предприятий сейчас казались ему ненужной детской забавой. Но ему нужно было пройти этот путь, чтобы в конце искать ответ на важный вопрос — «точка Х».

Пройдя метров двадцать, он приостановился, поправляя лёгкую куртку, под которой на жаре кожа стала липкой, будто покрытой невидимой плёнкой. Он бросил взгляд направо — в поля, крепче сжал топор и зашагал уверенно, но внимательно вглядываясь в заросли диких яблонь, что тянулись слева от грунтовки. «Я идиот, — усмехнулся он вдруг, — люди, вооружённые автоматами, не рискуют тут бродить поодиночке, а я с одним топором…» Он вдруг вспомнил о возможном медведе, и эта мысль заставила его напрячь слух и ускорить шаг.

Уже почти дойдя до конца грунтовки, он почувствовал смрадный запах — густой, сладковато-гнилостный, от которого к горлу подкатила тошнота. Хрустнула ветка — и сердце ушло в пятки. Интуитивно Алексей крикнул:

— Уууу!

И вздрогнул от неожиданности — из-за деревьев в небо поднялась стая ворон, их карканье разнеслось по округе.

«Что ж там такое?» — подумал он и, сам удивляясь своей смелости, начал пробираться сквозь густые заросли. Ветви цеплялись за одежду, колючки царапали руки, а в воздухе всё сильнее ощущался этот тошнотворный запах.

Через минуту он был на той стороне — в таком же поле, заросшем высокой травой. Его тут же вырвало от запаха и увиденного. Перед ним на высохшей земле лежали десятки растерзанных трупов заражённых. Над телами кружили тучи мух, их монотонное жужжание смешивалось с тихими звуками каких-то мелких насекомых, копошащихся в разлагающейся плоти. Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным сладковатой вонью разложения. Капли пота стекали по вискам, щекоча кожу, а пальцы, сжимающие топор, онемели от напряжения и стали скользкими.

Подавив второй рвотный позыв, Алексей внимательно осмотрел место. Его ужаснуло состояние уже полуразложившихся тел — растерзанные, у кого-то не было половины туловища, какое-то тело, казалось, разрубили огромным мечом вдоль. Оторванные руки и ноги… Мухи с жужжанием взмывали в воздух при каждом его шаге, а где-то совсем близко раздавалось тихое шуршание.

Алексей поспешил обратно на грунтовую дорогу. «Мать моя! Кто мог это сделать? Вряд ли один мишка способен на такое». Он уже бежал, не оглядываясь, и остановился только тогда, когда, перевалив насыпь, почувствовал под подошвами твёрдую опору асфальта.

Он присел на корточки, тяжело дыша, чувствуя, как мышцы бёдер сводит мелкой дрожью. Одежда прилипла к телу, а в носу стоял этот отвратительный запах, будто въевшийся в кожу. Потом медленно встал и направился к перегородившему дорогу тягачу. «Где-то там должна быть база поздняковских», — думал он.

В этот момент из-за тягача показалась толпа. Алексей ахнул и нырнул влево — к забору, за какие=то деревянные ящики. «Заражённые!» — вихрем пронеслось у него в голове.

***

Дружинники затаились и бегло искали возможные пути обхода. Воздух был плотным и душным, в нём висел тяжёлый смрад от заражённых.

— Надо вернуться чуть назад, — прошептал Миша. — И попробовать через все эти склады.

— Через заборы лезть придётся, — ответил Слава. — А там за заборами хрен знает что.

При его словах Сергей поморщился. Он чувствовал, как мышцы ног стягивает спазм от долгого напряжения, а в бедре пульсирует боль, отдающая в поясницу, будто кто-то ритмично бил туда тупой иглой.

Николай чуть привстал, скрытый тягачом.

— Машин много, — сказал он, осторожно выглядывая из-за укрытия. Его взгляд метался по улице, отмечая каждую деталь. — Прикрываясь ими…

— Одному стоит нас заметить, и вся толпа попрёт, — отрезал Миша. — Может, Поздняков и не пришёл потому, что эта толпа перерезала им путь?

— Но Андрей и Денис как тогда прошли их? — возразил Сергей.

— А прошли ли?

Этот ответ ввёл в уныние и тревогу товарищей. Слава нервно провёл ладонью по лицу, смахнув не столько пот, сколько ощущение липкого страха. Николай на мгновение прикрыл глаза, будто пытаясь отогнать мрачные мысли.

— Колян прав, — чуть слышно проговорил Сергей. — Идём вдоль этого забора, — он указал направо, его рука слегка дрожала, — и, скрываясь за машинами, поворачиваем к базе.

Мише не по душе пришлась эта идея.

— Ох, командир, — он покачал головой, его плечи напряглись, а взгляд стал ещё более тревожным. — Рискуем…

Они быстро пересекли расстояние от тягача до забора и, практически прижавшись к земле, стали продвигаться к перекрёстку. Каждую секунду они прислушивались к звукам вокруг: шарканью ног заражённых, скрипу металла, далёким крикам — всё это давило на нервы, заставляя сердце биться чаще. Вот уже первые брошенные автомобили. Слава первым нырнул за белую «Тойоту», выдохнул прерывисто, провёл рукавом по лицу, стирая не столько влагу, сколько ощущение тяжести в груди. Перевёл дыхание, выглянул и моментально бросился за «Жигули». Вторым кинулся Сергей, и уже почти скрываясь за машиной, у него выскользнула монтировка из0за пояса и с металлическим стуком упала на асфальт. Люди замерли.

«Да что со мной, — с тоской подумал Сергей, ощущая, как пульс бьётся в ноющем от боли бедре. — Ребят подставляю и на себя беду накличу».