Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность

Писание неоднократно говорит о том, что подлинная молитва – это молитва Духом Святым, то есть молитва, через которую говорит Сам Дух:

«А вы, возлюбленные, назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым» (Иуд.1:20)

«Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых» (Еф.6:18)

«Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом» (1Кор.14:15)

Итак, в подлинной молитве говорит Сам Дух, но вот в чем вопрос: к Кому конкретно обращается в молитве Дух? Очевидно, к Богу, Который Сам есть Дух:

«Бог есть Дух» (Ин.4:24)

Таким образом, мы вновь пришли к тому, что Дух общается Сам с Собой, в данном случае – обращается к Самому Себе в молитве.

Для Вездесущего Бога брать что-то из Себя и Самому направлять это к Самому Себе – совершенно нормально:

«Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь» (Рим.11:36)

«Все» – это значит действительно все, включая речь, общение.

Это – ключевой аспект, который остался полностью лишенным заслуженного внимания в тринитарной модели.

Общение Христа с Отцом – это также общение Духа с Собой

Итак, если Дух Святой может говорить Сам с Собой через двух учеников, пребывать в койнонии с Самим Собой при общении членов Тела Христа, обращаться к Самому Себе при молитве христиан Духом Святым, то почему точно таким же образом Он не может говорить Сам с Собой через Иисуса Христа и Отца? Наоборот, в еще большей степени может, ведь согласно Ин.4:24, Отец – это Дух (конечно же Святой), а Дух Христа, говорящего всегда не от Себя, тождествен Духу Божьему (Духу Отца):

«Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» (Рим.8:9)

Таким образом, когда Иисус молится Отцу, через Него говорит Дух Отца (Он же Дух Святой, Он же Дух Христа), Его слова – это слова Самого Отца (Ин.14:24), а когда Отец отвечает или обращается к Иисусу – то говорит опять же Сам Отец, Который есть Дух.

Вот если бы Сын был Личностью, независимой от Отца, то Его общение с Отцом было бы общением двух совершенно автономных сознаний. Но Сам Христос свидетельствует о том, что Его сознание не является автономным, так как оно находится полностью под властью Отца.

Выводы

Мы не отрицаем реальность общения между Отцом и Сыном, как оно явлено в Писании. Однако это общение следует понимать не как диалог двух независимых сознаний (бытий), а как выражение единой воли Бога как Духа, проявляемой одновременно в различных формах через различных субъектов.

Тринитарный проповедник Александр Гырбу ошибается, когда говорит151:

«Мы должны уметь показывать, что между лицами есть общение … Утверждая, что между лицами есть взаимодействие, мы опровергаем ту ересь, которая говорит, что это не личности, а лишь способы проявления одного и того же Бога».

Когда Христос молится Отцу, это не означает, что Он обращается к «другой Личности Бога»: это показывает нам единство воли и действия единого Бога, так как Дух, говорящий через Христа, пророков и христиан, остается единым Богом, а не становится разными личностями.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что Иисус Христос ни в Своем предвечном бытии, ни в воплощенном виде не был Личностью, отдельной и независимой от Отца; что же касается общения Иисуса с Отцом, то оно имеет иное объяснение, нежели тринитарное, и потому свидетельством отдельной личностности никак не является.

Остался последний фактор, на который возлагают надежды тринитарии для обоснования отдельности Личности Христа – самостоятельность Его воли, и о нем мы поговорим в следующей главе.

Имел ли Христос самостоятельную волю?

Часто говорят, что Христос имел самостоятельную волю, отдельную и независимую от Отца. В качестве доказательства приводятся слова Иисуса из Его гефсиманской молитвы:

«и говорил: Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк.14:36)

Тринитарный теолог Брюс Уэйр сказал152:

«Когда Иисус говорит: "Отче, если угодно Тебе, да минует Меня чаша сия", Он тем самым выдает, что в данный момент Его воля противоположна воле Отца, то есть Он не хотел бы пить эту чашу. Своими словами эту мысль можно выразить так: "Отче, если возможно, Я не хотел бы идти на крест"».

В другой лекции Брюс Уэйр вновь повторил мысль о том, что Иисус не хотел идти на крест, потому что по-человечески хотел избежать крестных страданий153:

«Ему нужно было научиться послушанию, чтобы он в самый сложный момент смог противостоять естественному желанию его человеческой природы не идти на крест».

Однако вывод о наличии у Христа самостоятельной воли нельзя сделать из стиха Мк.14:36 по следующим причинам:

1. Если у Христа была самостоятельная воля, независимая от Отца, то эта самостоятельность должна была в чем-то проявиться.

Должен был иметь место хотя бы один прецедент, когда Иисус по Своей воле сделал бы нечто, что не соответствовало бы воле Отца. Однако такой прецедент сразу сделал бы Иисуса грешником, так как каждое действие, не соответствующее воле Бога – это грех. Сам Иисус полностью исключил такие ситуации:

«Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно» (Ин.8:29)

Если же таких прецедентов не было, то есть самостоятельность воли Иисуса не проявилась на практике ни разу, то на каком основании можно утверждать существование того, что никогда не проявилось?

Например, мы утверждаем, что вера обязательно должна проявиться в делах, и если таких дел нет, мы делаем вывод, что вера мертва, то есть веры на самом деле нет (Иак.2:20).

Ровно в том же самом смысле самостоятельность воли обязательно должна проявиться в самостоятельных делах, отличных от воли Отца, а если таких дел нет, мы должны сделать вывод, что самостоятельность воли мертва, то есть самостоятельности нет.

2. Чаша, которую Иисус просил пронести мимо Него, – это разделение с Отцом и Его волей, а не крестные страдания сами по себе.

В истории человечества существует огромное количество примеров того, как люди бесстрашно шли на смерть, несмотря на «естественное желание своей человеческой природы», и потому утверждать, что Иисус просто хотел избежать страданий и смерти, означает унизить Иисуса. Он действительно хотел избежать, но не смерти, а отделения от Отца, оставления Отцом. Именно по этой причине Иисус не хотел идти на крест, а не вследствие «естественного желания Его человеческой природы», но тринитарное богословие не принимает к учету этот важнейший момент.

«а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или́, Или́! лама́ савахфани́? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф.27:46)

Важно помнить, что Иисус никогда не мыслил Себя отдельно от Отца, Он мыслил Себя единым с Ним, это единство, по сути, и есть Его идентичность. Тринитарный богослов Пол Миллер пишет об этом154:

«Представьте, что вы спрашиваете у Иисуса, как у Него дела. В ответ звучит: «У нас с Отцом все отлично. Он дал Мне все, в чем Я нуждаюсь». Вы говорите: «Я рад, что у Твоего Отца все хорошо, но давай хотя бы минутку поговорим о Тебе. Иисус, как дела у Тебя?» Он бы посмотрел на вас так, словно вы говорите на иностранном языке. В таком вопросе Иисус не увидел бы смысла. Для Него не существует ответа на вопрос: «Как у Тебя дела?», который не включает Его Отца. Именно поэтому в Гефсиманском саду мысли о предстоящей смерти на кресте принесли Иисусу такое мучение. Никогда прежде Он не был отделен от Отца, и Его душевная боль схожа с той, что чувствуем мы, когда стремимся найти Бога».

Именно поэтому то, что Иисус не хотел разделения с Отцом – совершенно естественно для Него как Сына Отца, и наоборот – хотеть такого разделения было бы для Него противоестественным.

Если же считать слова «не чего Я хочу» доказательством наличия у Иисуса самостоятельной воли, отдельной от воли Отца, то давайте проведем мысленный эксперимент: как должен был бы повести Себя Иисус в данной ситуации, если бы у Него этой самостоятельной воли не было?

Давайте представим себе, как это могло бы выглядеть. Отец говорит Иисусу: «Я хочу оставить Тебя, чтобы Ты перестал быть един со Мной». Если бы у Иисуса не было самостоятельной воли, то Он должен был ответить: «Да, конечно, Я тоже хочу, чтобы Ты меня оставил!» Ну не абсурд ли? Разве мог Иисус, в здравом уме и исполненный Духом Святым, хотеть, чтобы Отец оставил Его? Конечно, нет!

Но этого хотел Отец, с Которым Иисус осознавал Себя полностью единым, и потому противоречие между нежеланием расстаться с Отцом и желанием исполнить Его волю о расставании с Иисусом взрывало Иисусу мозг. Думаю, Иисус осознавал эту ситуацию гораздо глубже, чем я описал, и именно поэтому во время молитвы в Гефсиманском саду Его пот был как капли крови.

Как бы то ни было, Его борения отражали не наличие у Него Своей отдельной воли, а наоборот тот факт, что Своей воли у Него как раз и не было! Он никак не мог сказать или даже подумать: «Я тоже хочу, чтобы Ты меня оставил», поэтому нежелание расставаться с Отцом и желание исполнить Его волю – это проявления одной и той же воли Иисуса. То, что Он не хотел разделения с Тем, с чьей волей Его воля была полностью единой, – никак не может свидетельствовать о том, что Его воля с его волей не была единой. Обратное было бы просто оксюмороном!

В Своей молитве Иисус выразил именно эту мысль, желание остаться в единой воле с Отцом, и выразив эту мысль, Он тут же проявил ее в действии, а именно – смирившись с Его волей. Следовательно, Он нисколько не проявил какую-либо самостоятельность, не погрешил против воли Отца.

Таким образом, воля Иисуса нисколько не была самостоятельной, она всегда была полностью единой с волей Отца. Тринитаризм же в очередной раз упустил важнейшую деталь, в данном случае – чего именно стремился избежать Иисус.

Затем Брюс Уэйр также сказал155:

«Я не думаю, что в Троице происходит какой-то разлом, когда Христос висит на кресте, когда Он кричит со креста: «Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты оставил Меня?» Он описывает реальность, что впервые на кресте Он испытывает неблаговоление, недовольство Отца».

Вообще-то Иисус испытал вовсе не недовольство или неблаговоление, Он испытал яростный гнев Отца, обрушившийся на Него по известной всем причине – Он взял на Себя грех мира:

«Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою (ибо написано: проклят всяк, висящий на древе)» (Гал.3:13)

Отец никак не мог быть там, где грех, не мог быть в проклятом! Вследствие этого Отец отделился от Иисуса, оставил Его. Именно в этом заключалась наибольшая тяжесть понесенного Христом за нас наказания, наибольшая тяжесть Его чаши, а вовсе не просто физические страдания или даже смерть.

Трактовка Брюса Уэйра, сводящая страдания Христа лишь к «неблаговолению», упускает глубину библейского свидетельства об оставленности Отцом Христа как сути искупительной жертвы. Такой подход не позволяет адекватно оценить всю тяжесть чаши, которую принял Христос.

Что же касается воль различных Личностей в Троице, то этот аспект лишний раз отражает те противоречия, в которые сами себя загнали тринитарные богословы.

Вот что сказал по этому поводу Брюс Уэйр156:

«И был бы полный нонсенс, если бы мы сказали, что личность Отца можно заменить любой другой личностью Троицы, или сказать, что это просто воля Троицы без различия, вне зависимости от того, какая из личностей. Поэтому нам необходимо как-то объяснить то, что есть в Библии, да, то есть объяснить это так, чтобы оно имело какой-то смысл, то есть для того, чтобы объяснить волю, нам нужно объяснить как бы три в одном, да, как троица может быть три в одном и как воля может быть три в их волях».

О том, как же все-таки объяснить, чтобы объяснение имело хоть какой-то смысл, он сказал чуть раньше157:

«Все, что у нас остается, это признать вот такую среднюю позицию, что хотя есть одна воля, но Отец, Сын и Святой Дух используют эту волю так, они выражают эту волю так, что отличаются их личные или проявляются их личные качества в этом выражении».

Другими словами, есть одна божественная воля, но выражается она Отцом, Сыном и Святым Духом по-разному. Интересно, успел ли Брюс Уэйр заметить, что он выразил почти модалистскую позицию?

Возражения против полной зависимости Христа от Отца

Мне знакомы следующие библейские возражения против утверждения о том, что Христос полностью зависим от Отца и в силу этого не обладает самоопределением как одним из ключевых признаков отдельной личности.

Христос уничижил Сам Себя

Это возражение основано на следующем тексте Писания:

«Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп.2:5-11)

Тринитарии считают, что данный текст говорит следующее: Иисус, являясь Богом, абсолютно самостоятельно, то есть без какого-либо воздействия со стороны Отца или Духа Святого, до Своего воплощения принял решение уничижить Себя Самого, став человеком, а затем столь же самостоятельно смирил Себя, быв послушным до смерти крестной, после чего Бог-Отец, как совершенно другое действующее Лицо, столь же самостоятельно превознес Христа, как другое самостоятельное Лицо, являющееся Богом и ставшее человеком.

Однако данный текст на самом деле не свидетельствует о многом из того, что утверждают тринитарии. Рассмотрим по пунктам.

1. Стих 5 («в вас должны быть те же чувствования) сразу задает цель, которую преследует Павел, – привести филиппийцам Христа в качестве примера, которому филиппийцы должны следовать. Если тринитарное толкование данного отрывка верно, то рекомендация Павла звучит так: «в вас должны быть те же чувствования, что и в воплотившемся Боге». Но это прямо работает против цели Павла, ведь первая же реакция, которая неумолимо последует у филиппийцев, будет такой: «Где я, а где Бог? Как я, простой человек, могу иметь чувствования Бога? Да, Бог может так, но я же не Бог, и потому я так не могу!», и пример провален, Павел не достиг цели. Таким образом, такое толкование противоречит контексту. Чтобы данный текст работал на цель Павла, он должен говорить исключительно о человечности Иисуса, подчеркивая, что Иисус – точно такой же обычный человек, как и филиппийцы, и только в этом случае они воспримут смирение Иисуса как пример для подражания.

2. «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу» – это прямая отсылка к истории первого грехопадения. «Хищение» (греч. «арпагмон») – это «добыча» как некое приобретение, которое можно взять, похитить. Адам и Ева были сотворены по образу Божию (не став при этом равными Богу), и в Быт.3:5 змей предлагает Адаму и Еве дополнительно стать равными Богу, то есть взять, похитить божественный статус («будете как боги»), на что они согласились. Но Христос, как образ Божий и последний Адам, не почитал равенство Богу такой добычей для Себя, то есть не согласился стать как Бог, отказался от равенства Богу, не пошел по пути «первого» Адама. И вот здесь возникает главный вопрос: по какой причине Христос отказался от равенства Богу? Потому ли, что Он и так равен Богу, или потому, что Он Богу не равен и равным быть не хочет? Данный стих ничего об этом не говорит. При этом важно добавить, что слово «образ» (греч. «морфэ») – это внешняя форма, но никак не сущность, не природа. Никейский символ утверждает божественность Христа словом «единосущен», но никак не «единоформен». Здесь же о божественной сущности ничего не говорится. Таким образом, ни фраза «будучи образом Божиим», ни фраза «не почитал хищением быть равным Богу» сами по себе не означают божественность Христа, они об этом просто не говорят.

3. «Уничижил Себя Самого» (и далее продолжение той же мысли – «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной»): мог ли Христос сделать это без влияния Духа Святого? Евр.9:14 говорит: «то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу», то есть Христос уничижил, смирил и принес Себя в жертву не Своим самостоятельным «Я», а Духом Святым. Следовательно, влияние как минимум Его Духа (Духа Святого) было полностью определяющим, ни о каких решениях «индивидуального Я» вне Духа Святого речи идти не может. Но почему влияет именно Святой Дух, а не Отец? Ведь Иисус говорил, что Отец творит дела. Проблема разрешается тем, что именно Святой Дух является Отцом, и позднее, в другой главе, я это детально докажу на библейских примерах.

4. «Став как человек»: здесь слово «став» (греч. «гэурэтхЭйс») является пассивным залогом от глаголов «счесть, находить, обнаруживать», то есть Христос был сочтен, найден, обнаружен другими людьми как обычный человек, ни о каком воплощении («став» человеком) здесь речи не идет.

5. «Приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» – вновь говорится об «образе», «подобии», «виде», то есть о внешней форме, о внешних проявлениях, но никак не о сущности, не о природе, и потому даже слово «сделавшись» (его другое значение – «родившись») ничего принципиально не меняет. Следовательно, и с этой точки зрения данный текст ничего не говорит о воплощении, потому что воплощение – это обретение человеческой природы, а не человеческого внешнего вида, и потому тринитарное толкование «Иисус до Своего воплощения самостоятельно принимает решение» – это вчитывание в текст того, о чем он не говорит. Прямое прочтение текста говорит о том, что, с точки зрения других людей, Христос родился совершенно обычным образом и выглядел как совершенно обычный человек, как все.

6. «Бог превознес Его», «Господь Иисус Христос в славу Бога Отца»: прямое прочтение слова «Бог» (и в 9, и в 11 стихе) говорит о едином Боге, а не об ипостаси Отца, как и во многих других местах Писания. Именно единый Бог называется в Писании Отцом, а не отдельная ипостась Отца, как будет показано мной позже, в отдельной главе. Кроме того, слово «Господь» – это обычное слово «господин», часто применяемое к людям, в данном случае – к Христу как к помазаннику-царю (как в Ветхом Завете – «господин мой царь»). Таким образом, здесь также не говорится о божественности Христа, скорее наоборот – Его противопоставление Богу просто как господина-царя говорит о Его человечности, как и должно быть согласно контексту цели Павла.

Иисус самостоятельно просит Отца пронести чашу мимо Него, а затем самостоятельно соглашается принять эту чашу

Это возражение основано на следующем тексте Писания:

«и говорил: Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк.14:36)

Данный аргумент является вариацией широко распространенного тезиса о том, что человек – это не робот, и потому имеет свободную волю выполнять самостоятельные действия. В данном случае утверждается, что Иисус не является «радиоуправляемым» субъектом, которым удаленно управляет Отец, и потому сама Его просьба в адрес Отца (о пронесении чаши мимо Него) и последующее согласие принять чашу свидетельствуют о Его самостоятельности.

Однако это возражение «не работает» по следующим причинам:

1. В тексте ничего не говорится о самостоятельности, это – предвзятая трактовка текста, вчитывание в текст того, чего в нем просто нет.

2. Здесь мы вновь видим игнорирование того, что Христос «Духом Святым принес Себя непорочного Богу» (Евр.9:14). Неужели в Гефсиманской молитве, в момент Своего беспрецедентного напряжения Иисус перестал быть водим Духом Святым, перестал Духом приносить Себя непорочного Богу? Такого не могло быть. В целом можно отметить, что такое карикатурное представление об абсолютной зависимости Христа («удаленно радиоуправляемый субъект») проистекает исключительно из тринитарного разделения одного Христа на две разных личности – Самого Христа и Его Духа (Святого Духа), Которым водим Христос. Если бы тринитарии не вводили такого разделения, то управляемость (водимость) Христа со стороны Его же собственного Духа не вызывала бы такой карикатурной ассоциации, потому что быть управляемым (водимым) своим собственным духом является естественным для любого человека.

3. Явное противопоставление просьбы Иисуса воле Отца ничуть не говорит о том, что эта просьба (и, тем более, последующее согласие) не были вдохновлены Самим Отцом. Для сравнения вспомним о том, что Павел шел в Иерусалим по влечению Духа (Деян.20:22), но ученики «по внушению Духа, говорили Павлу, чтобы он не ходил в Иерусалим» (Деян.21:4). Неужели Дух противоречил Сам Себе? Очевидно, такого не может быть, то есть и желание Павла идти в Иерусалим, и слова учеников, чтобы Павел не ходил в Иерусалим, были вдохновлены одним и тем же Духом. Ровно в том же смысле просьба Иисуса пронести чашу мимо Него (то есть просьба оставить Его единым с Отцом!) была вдохновлена Святым Духом (то есть Отцом), «ибо все из Него, Им и к Нему».

Иисус может умолить Отца представить 12 легионов ангелов

Это возражение основано на следующем тексте Писания:

«Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» (Мф. 26:52-53)

На первый взгляд может показаться, что слова Иисуса «или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца» противоречат Его же словам «Я ничего не могу творить Сам от Себя» (Ин.5:30), но это только на первый взгляд. Дело в том, что есть два разных вида невозможности – физическая и нравственная. Например, могу ли я ударить свою жену? Конечно, могу, никакой невозможности здесь нет. Но разве я могу ее ударить? Конечно, нет, это невозможно! Так и Иисус – Он физически мог умолять Отца о защите, о предоставлении 12 легионов ангелов и т.п., но Он не мог этого сделать нравственно, потому что такая защита стала бы нарушением пророчеств, то есть нарушением воли Отца, на что Он пойти никак не мог. Таким образом, фраза «могу умолить» не является противоречием Его же словам «ничего не могу творить Сам от Себя», и потому слова «ничего не могу» нисколько не теряют свою категоричность, так как означают нравственную невозможность, а не физическую.

Кстати, просьба о предоставлении защиты в виде 12 легионов ангелов принципиально отличается от просьбы пронести чашу мимо Него, так как просьба о защите была бы выражением стремления избежать страданий и смерти, а просьба пронести чашу была выражением стремления сохранить единство с Отцом, и потому первая была бы нарушением воли Отца, а вторая – нет, но была вдохновлена Святым Духом, то есть Самим Отцом.

Иисус Сам отдает Свою жизнь, никто не отнимает Ее у Него

Это возражение основано на следующем тексте Писания:

«Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего.» (Ин. 10:17-18)

В связи с этим текстом тринитарии утверждают, что распятие — это не единоличное решение Отца, а добровольный, согласованный акт любви, в котором Отец и Сын участвуют в полном единстве воли. Однако Писание однозначно утверждает, что распятие Христа – это единоличное решение Отца:

«Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению» (Ис.53:10)

«Бог же, как предвозвестил устами всех Своих пророков пострадать Христу, так и исполнил» (Деян.3:18)

«Ибо поистине собрались в городе сем на Святого Сына Твоего Иисуса, помазанного Тобою, Ирод и Понтий Пилат с язычниками и народом Израильским, чтобы сделать то, чему быть предопределила рука Твоя и совет Твой» (Деян.4:27-28)

«Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?» (Рим.8:32)

Что же касается утверждения о самостоятельности самопожертвования Христа (то есть отдельности от влияния других Лиц Троицы), то, если вы внимательно прочитали предыдущие возражения и мои опровержения этих возражений, то вы сможете предсказать опровержение и этого возражения. Да, это все тот же текст из послания Евреям: