Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность

Это несоответствие заставляет как минимум усомниться в том, что формула из Матфея понималась апостольской церковью как утверждение о тринитарной природе Бога, равнозначной по значимости имени Иисуса.

Тринитарный богослов Алексей Прокопенко предложил другую версию того, чье имя понимается под именем «Отца, Сына и Святого Духа»153:

«Библия говорит «во имя Отца и Сына и Святого Духа», объединяя все три личности, и Отца, и Сына, и Духа, объединяя одним именем. Что же это за имя? Это имя Яхве».

Алексей приравнял имя Троицы к имени Яхве, но все рассуждения, которые мы применили выше к имени Троицы в сравнении со значимостью имени Иисуса Христа, можно применить и к имени Яхве.

Соответственно, Евгений Бахмутский придерживается прямо противоположного мнения, нежели Алексей Прокопенко (с Алексеем он явно не договаривался): он не имя Троицы приравнивает к имени Яхве, подобно Алексею Прокопенко, а имя Яхве приравнивает к имени Иисуса Христа. В одной из своих проповедей он сказал154:

«Где вы сегодня находитесь? Вы снаружи в буре тревог этого мира или вы верой вошли в ковчег спасения во Христа Иисуса? Вы убежали в эту башню безопасную? Как говорит Книга Притч 18:11: «Имя Господа – крепкая башня, убегает в нее праведник и безопасен». Это имя Господа Иисуса».

Дело в том, что в ивритском оригинале стиха Прит.18:11 слово «Господь» – это Яхве, но это не помешало Евгению Бахмутскому назвать имя Яхве именем Иисуса Христа.

Как бы то ни было, по всему Новому Завету проходит идея о том, что наивысшее имя – это имя не Троицы и не Яхве, а имя Иисуса Христа, так что в приведенной выше заочной дискуссии прав явно Евгений Бахмутский.

Очевидно, имя Отца, Сына и Святого Духа – не наивысшее, следовательно, Мф.28:19 – не о Триединстве.

3. «Во имя Отца, Сына и Святого Духа» – не крещальная формула, так как апостольская церковь такого крещения не знала.

Как мы уже видели в одной из предыдущих глав, начиная со II века в контексте сакрализации крещения из язычества в церковь проникло обрядоверие, языческий магизм, который подразумевает, что действенность обряда прямо зависит от правильно произнесенной формулы, ставшей по сути магическим заклинанием.

В результате в более поздней церковной практике слова Мф.28:19 стали пониматься как обязательная сакраментальная формула, точное словесное произнесение которой считалось необходимым условием для действенности таинства, что привело к спорам между различными традициями о точной форме этой формулы.

Но слова «Во имя Отца, Сына и Святого Духа» – это вовсе не крещальная формула. В противном случае нам придется констатировать, что апостол Петр просто страдал амнезией. Ведь он не только «забыл» в Деян.3:19-20 о такой важной заповеди, как крещение, поместив вместо нее заповедь об обращении:

«Итак, покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши, да придут времена отрады от лица Господа, и да пошлет Он предназначенного вам Иисуса Христа» (Деян.3:19-20),

но даже и там, где «вспомнил» о ней – теперь уже «забыл» о «правильной» крещальной формуле, упомянув в ней не все три Личности, а только одну, вторую:

«Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и полу́чите дар Святого Духа» (Деян.2:38)

Крайне важно, что эта «забывчивость» случилась с ним непосредственно после сошествия Святого Духа, Который, согласно обещанию Иисуса, должен был напомнить ученикам все то, о чем говорил им Иисус:

«Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин.14:26)

Более того, о всех трех Личностях при крещении «забыл» не только Петр, но и вообще все апостолы, ведь во всем Новом Завете нет ни одного (!) свидетельства о том, что крещение осуществлялось «во имя Отца, Сына и Святого Духа», везде говорится о крещении во имя только Иисуса Христа:

«Ибо Он не сходил еще ни на одного из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса» (Деян. 8:16)

«кто может запретить креститься тем, которые, как и мы, получили Святаго Духа? И велел им креститься во имя Иисуса Христа» (Деян. 10:47-48)

«Он сказал им: во что же вы крестились? Они отвечали: во Иоанново крещение. Павел сказал: Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, то есть во Христа Иисуса. Услышав это, они крестились во имя Господа Иисуса» (Деян.19:3-5)

«Итак, что ты медлишь? Встань, крестись и омой грехи твои, призвав имя Господа Иисуса» (Деян. 22:16)

«Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?» (Рим.6:3)

«все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (Гал.3:27)

Кроме того, как мы видим из приведенных выше стихов, фраза «во имя Иисуса Христа» упоминается как описание производимых действий или как заповедь осуществить некие действия, но никто в приведенных выше стихах не произносил эту фразу словесно во время крещения именно как крещальную формулу, как это повсеместно происходит в настоящее время. Таким образом, нет свидетельств о том, что фраза «во имя Иисуса Христа» было именно вербальной формулой, произносимой тем, кто крестит.

Если слова Иисуса «крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» – тринитарная формула крещения, то почему во всем Новом Завете нет ни одного примера ее применения? Почему никто вообще не произносит какую-либо формулу? Неужели апостолы действительно забыли об этом, или просто наплевательски отнеслись к заповеди Самого Господа? Как Петр мог так много забыть спустя всего лишь несколько дней после произнесения Иисусом Его заповеди? Почему Святой Дух не напомнил им об этом?

Как тринитарии объясняют отсутствие практики тринитарного крещения во всем Новом Завете? Приведу несколько версий.

Первая версия такого объяснения.

«Апостолы не сказали слово «только» (только во имя Христа), и потому призыв креститься «во имя Иисуса Христа» не означает отказ от исполнения заповеди Христа крестить во имя Отца, Сына и Святого Духа, так что правильная формула Петром подразумевалась».

Однако мы не вправе основывать толкование Писания на том, что «подразумевается», так как такой подход позволяет додумывать вообще все что угодно, в зависимости от богословия толкователя.

Вторая версия такого объяснения.

Вот как объяснил это Алексей Прокопенко155:

«И тогда, когда крестили иудеев, крестили их во имя Иисуса, потому что они уже верили в Отца, им важно было принять именно Иисуса как своего Мессию, своего Спасителя. В этом объяснение, почему иногда апостолы использовали такую более короткую и упрощенную формулу».

Такое же объяснение дает православный протоиерей Геннадий Фаст156:

«Кого крестили во имя Господа Иисуса Христа? Иудеев? Иудеям не надо было открывать учение о Боге. Им не надо было говорить о том, кто есть Бог. Еще псалмопевец за тысячу лет до Христа воскликнул: «Ведом иудею Бог». А что им надо было? А им надо было принять Иисуса Христа как Мессию. И вот это и означает: крестить во имя Иисуса Христа, то есть во имя Иисуса Мессии. А для язычников наоборот, таких проблем не было. Язычники, с одной стороны не знали Бога, а с другой стороны, они не ждали Христа. Это вообще была не их проблематика. И когда апостолы шли к язычникам, то там как раз основным вопросом было научить правильному пониманию и правильной вере в Бога. И вот они говорили о том, что един Бог, и что этот Бог – это Отец, Сын и Святой Дух. Язычников крестили во имя Отца и Сына и Святого Духа».

Однако эта попытка объяснения отсутствия в Новом Завете фактов тринитарного крещения также не выдерживает критики:

❏ апостолы не «использовали формулу»: они совершали действия, но нигде не говорится о том, что свои действия апостолы сопровождали вербальной формулой;

❏ «более короткую» они использовали не иногда, а всегда, так как нет ни одного упоминания обратного: ни разу нигде не говорится о том, что язычников крестили во имя Отца и Сына и Святого Духа;

❏ если бы иудеи верили в Бога (Отца), то их следовало крестить «в Сына и Святого Духа», а не только в Сына;

❏ иудеи на самом деле не верили и не знали не только Христа, но и Отца («Иисус отвечал: вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего; если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего» (Ин.8:19)), поэтому в Отца их тоже следовало крестить;

❏ в отличие от язычников, иудеи ждали Мессию, поэтому их не нужно было крестить в Мессию (Христа);

❏ если именно иудеев крестили во имя Иисуса, а тринитарная крещальная формула была предназначена только для язычников, то почему эта формула находится только в Евангелии Матфея, написанном для иудеев, а в евангелиях для язычников (Лука, Марк, Иоанн) ее нет?

❏ в Иисуса апостолы крестили не только иудеев, но и не-иудеев тоже (Деян. 8:16, 10:47-48, Гал.3:27).

Третья версия такого объяснения.

На вопрос слушательницы «как правильно креститься: во имя Иисуса Христа, как апостолы, или во имя Отца и Сына и Духа Святого?» Алексей Коломийцев так ответил в программе «Библия говорит»157:

«Теперь относительно того, во имя Иисуса Христа или же во имя Отца и Сына и Святого Духа. Я знаю, что об этом некоторые люди много спорят, и основание этого спора заключается в том, что когда Иисус повелевает, Он говорит: «Крестите во имя Отца и Сына и Святого Духа», а вот в конкретной практике мы видим, как апостолы это делали, что они крестили во имя Иисуса Христа, во всяком случае, в нескольких ситуациях мы это видим.

Так вот, здесь нужно понимать, что когда апостолы крестили во имя Иисуса Христа, то они акцентировали этот факт по причине того, что в то время иудеи знали крещение, у них было крещение. Во всяком случае, хорошо известно крещение Иоанново. Крещение Иоанново было крещением в покаяние. И оно не было связано с Иисусом Христом. Оно было связано с практикой, которая сложилась в иудаизме, с практикой признания своей греховности, с практикой выражения желания очиститься, омыться от своей греховности и с готовностью посвятить свою жизнь более святой или более благочестивой жизни.

Так вот, когда этот контекст присутствует, то тогда апостолы, крестя людей, акцентируют вопрос, что это не просто крещение в оставлении грехов. Это не просто Иоанново крещение, а это крещение во имя Иисуса Христа, то есть Христос акцентировался как Божий Сын, как Бог, который пришел. Но когда мы говорим о крещении во имя Иисуса Христа, мы никогда не можем оторвать Христа от Отца и от Святого Духа, потому что Христос – это нераздельная, неотделимая часть Божественной Троицы.

Поэтому, если люди преподают кому-то крещение, отрывая Христа от Троицы Божественной, это небиблейское крещение. И если люди, преподавая кому-то крещение, крестят во имя Отца и Сына и Святого Духа, подчеркивая, что это стало возможным благодаря тому, что Христос сделал на Голгофском кресте, ты никак не можешь противопоставить это полноценному крещению во имя Иисуса Христа, которое включает в себя Божественную Троицу. То есть, по сути, нужно смотреть, что они имеют в виду».

Итак, в отличие от Прокопенко, Коломийцев видит объяснение не в том, что иудеи уже верили в Отца, а в том, что у них уже было крещение покаяния и оставления грехов, и им нужно было показать, что новое крещение – другое, во имя Христа. Но он (Коломийцев) не объясняет, почему апостолы акцентируют иудеям, что «другое крещение» – это крещение именно во имя Иисуса Христа, а не во имя Отца и Сына и Святого Духа. Разве не могли апостолы показать иудеям, что вместо Иоаннова крещения покаяния они (апостолы) теперь преподают крещение во имя Троицы? Коломийцев вообще не дает ответ на этот вопрос. Кроме того, он вообще обходит молчанием крещение язычников, не знавших о крещении Иоанновом.

Вместо этого он констатирует неотделимость Христа от Троицы и потому указывает на необходимость крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа, подчеркивая при этом важность жертвы Христа, что, по мнению Коломийцева, тождественно крещению во имя Христа, которое включает в себя всю Троицу.

Короче говоря, по Алексею Коломийцеву получается, что крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа и крещение во имя Иисуса Христа – это одно и то же, если при тринитарном крещении сделать акцент на важности жертвы Христа, а при крещении во имя Иисуса Христа сделать акцент на Троице. Отсюда следует вывод о том, что апостольская практика крещения во имя Иисуса Христа равносильна крещению во имя Отца и Сына и Святого Духа, если апостолы при крещении делали акцент на Троице.

Однако в Писании нет ни одного указания на то, что при крещении во имя Иисуса Христа апостолы делали акцент на Троице. Следовательно, по логике Коломийцева, либо апостольское крещение было небиблейским, либо акцент апостолов на Троице неявно подразумевается, то есть мы вновь пришли к вчитыванию тринитариями в библейский текст желаемого ими содержания, которое в этом тексте отсутствует.

Итак, объяснение Алексея Коломийцева также натянуто и не дает библейского ответа на вопрос о том, почему апостолы не исполняли заповедь Христа о тринитарном крещении.

Четвертая версия такого объяснения.

Эту версию объяснения приводит израильский баптистский пастор, апологет и миссионер Михаил Карповецкий158:

«Ведущий: Михаил, почему крестили во имя Иисуса, когда Он повелел крестить во имя Отца, Сына и Святого духа?

Михаил Карповецкий: я верю, что это одно и то же крещение. И если мы крестимся во имя Иисуса Христа, мы крестимся в Его смерть. Для чего? Для того, чтобы Христос привёл нас к Отцу. И мы это делаем. Почему? Потому что Дух Святой сказал Духу нашему, что мы дети Божьи. То есть все трое участвуют. Крещение во Христа – это то же самое, что крещение и в Отца, и в Сына, и в Духа Святого. И молимся мы во имя Отца и Сына и Духа Святого. Вот у нас есть сестра одна Надежда. Она молится во имя Господа нашего Отца, во имя Иисуса Христа нашего Господа и во имя Духа Святого нашего Господа. Я говорю: "Ну, это не три разных господа, это один Господь". Потому что я также противник тритеизма, как и защитник того, что в Боге есть три личности. Но это есть один Бог. Это не три разных Бога».

Строго говоря, то, в чье имя молятся члены общины Михаила, и то, что он противник тритеизма, не относится к сути вопроса ведущего, но я не стал исключать эти слова, чтобы привести весь его ответ.

Более того, то, почему и для чего мы крестимся во имя Иисуса Христа, – также не относится к сути вопроса, ведь вопрос заключался в причине отсутствия крещения во имя Отца, Сына и Святого Духа, а не в том, почему и для чего мы крестимся во имя Иисуса Христа, то есть по какой причине и с какой целью. Участие Отца и Духа в объяснении причины и цели крещения во имя Иисуса Христа ничуть не делает такое крещение эквивалентным крещению во имя Отца, Сына и Святого Духа.

Так, согласно ответу Михаила, все трое участвуют в нашем приходе к Отцу, но участие в приходе к Отцу – это вовсе не то же самое, что быть упомянутым в перечне тех, в чье имя мы крестимся. Например, в нашем приходе к Отцу также участвует свидетельствующий нам евангелист, участвует церковь, но из этого не следует, что мы крестимся во имя евангелиста и во имя церкви. Таким образом, Михаил ответил на совершенно другой вопрос (о причине и цели крещения во имя Иисуса Христа), а на вопрос ведущего о причине отсутствия крещения во имя Отца, Сына и Святого Духа – не ответил.

Пятая версия такого объяснения.

Эту версию приводит тринитарный апологет Михаил Абакумов159:

«Ведущий: в Деяниях, когда ученики пошли и на практике осуществляли то, на что были посланы, они крестили во имя Иисуса. Почему ученики ослушались Иисуса, крестили не так, как Он заповедовал?

Михаил Абакумов: Меня всегда удивляли определённые возражения, которые легко разрешить, если мы просто используем наш обыденный опыт сегодняшний. Скажем, когда я говорю с людьми, и меня могут спросить: «Во что ты веришь?» Я могу сказать: «Я верю в Иисуса Христа». Можно ли из этого сделать вывод, что, поскольку я сказал, что я верю в Иисуса Христа, что я не верю в Триединство Бога? Разумеется, нет. Я просто могу подчеркнуть один ключевой аспект моей веры и выделить его в этом контексте. Это не означает, что я отрицаю другие аспекты моей веры. Таким же образом, когда говорится о крещении во имя Иисуса, означает ли это, что они отрицали крещение во имя Троицы? Текст об этом не говорит».

Обратите внимание: Михаил отвечает не на тот вопрос, который был ему задан. Ведущий спросил: «Почему ученики ослушались Иисуса?», и Михаил отвечает: «Текст не говорит о том, что ученики отрицали крещение во имя Троицы». Вопрос ставился о послушании, а не об отрицании, но Михаил уходит от поставленного вопроса и дает ответ на вопрос об отрицании, который ему задан не был. Но даже если апостолы действительно не отрицали крещение во имя Троицы, они, тем не менее, не практиковали такое крещение, несмотря на прямое повеление Иисуса, так что непослушание апостолов налицо. Этот факт Михаил не объяснил.

Итак, подведем итог приведенным объяснениям отсутствия крещения во имя Отца, Сына и Святого Духа: все пять приведенных версий объяснения – неадекватные, совершенно разные, и каждая из них претендует на самодостаточность. Это говорит о том, что единой версии у тринитариев нет, каждый из них придумывает свою версию как может.

Таким образом, если Иисус в Мф.28:19 имел в виду тринитарную крещальную формулу, то последовательная и исключительная связь крещения только с именем Иисуса Христа остается загадкой. Ответ на эту загадку может быть только один: слова Иисуса в Мф.28:19 – если Он их на самом деле говорил – не являются тринитарной крещальной формулой.

Примечание: далее, при рассмотрении различных вопросов в других главах, я называю слова «во имя Отца, Сына и Святого Духа» в Мф.28:19 «крещальной формулой» исключительно из методических соображений, для удобства восприятия, так как мои читатели привыкли воспринимать эти слова именно так.

4. Другие евангелисты умалчивают о заповеди крестить во имя Отца, Сына и Святого Духа.

В Евангелии Матфея слова Мф.28:19-20 приведены самыми последними, что придает им особенную значимость, особенную важность для учеников. Действительно, поскольку последние слова наиболее четко отпечатываются в памяти слушателя, последними обычно стараются произнести самые важные слова.

Следовательно, мы вправе рассчитывать на то, что столь важные слова должны быть приведены не только Матфеем, но и другими евангелистами, о чем уже было отмечено в предыдущей главе, ведь во время написания Евангелий их авторы не планировали написать «одну из книг Нового Завета», рассчитывая на взаимное дополнение своей книги остальными книгами. Каждый из евангелистов писал самодостаточное произведение, претендующее на исчерпывающее изложение всего самого важного, что нужно знать читателю – так, как если бы их Евангелие было единственным.

Давайте посмотрим на то, как другие евангелисты донесли до нас последние слова Христа перед Его вознесением:

«И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет. Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что́ смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы» (Мк.16:15-18) (примечание: эти стихи являются вставкой, сделанной во II веке, см. ссылку в предыдущей главе)

«И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше» (Лк.24:46-49)

«Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин.20:21)

Итак, что мы видим? Ни Марк (Евангелие которого считается самым ранним из написанных на греческом языке), ни Лука (изложивший все события как историк), ни Иоанн (упомянувший лишь краткое напутствие Христа, притом не перед вознесением) – не упомянули о заповеди крестить во имя Отца, Сына и Святого Духа, которую Матфей счел настолько важной, что изложил эти слова Христа среди самых последних Его слов.

С другой стороны, необходимо отметить, что Матфей в своем Евангелии также не упомянул о необходимости проповедовать Евангелие всей твари (слова, которые счел особенно важными евангелист Марк), не упомянул о необходимости проповедования покаяния и прощения грехов во всех народах (слова, которые счел особенно важными евангелист Лука).

В связи с этим возникает вопрос: откуда такая забывчивость у трех других евангелистов? Откуда такое непонимание важнейшей истины в учении их Божественного Учителя? Неужели они не понимали, насколько важно донести до всех народов триединство Бога? Ведь «догмат о Троице – это, можно сказать, «пульт управления» всем христианским учением» (цитата из книги Майкла Ривза «Наслаждение Троицей»)!

Получается, что Марк, Лука и Иоанн, передавшие своим читателям христианское учение, оставили этих читателей без «пульта управления» полученным ими учением… Как читатели трех евангелий могли «управлять этим учением» без «пульта», не имея заповеди о тринитарном крещении?

Особенно красноречивым является молчание о тринитарном крещении со стороны евангелиста Луки, который ставил перед собой цель упомянуть все самое важное:

«Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то́ бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен» (Лк.1:1-4)

Другими словами, Лука собрал и тщательно проанализировал все повествования о жизни Христа, и в итоге описал все самое главное – твердое основание учения Христа, забыв лишь о ... «пульте управления всем христианским учением». Вы действительно верите в то, что Лука, тщательно описавший твердое основание учения Христа, забыл о «пульте управления» этим учением?

Впрочем, такому отсутствию столь явной ссылки на тринитарное учение у евангелистов Луки, Марка и Иоанна может быть другое объяснение: в отличие от Майкла Ривза и других тринитариев, они-то как раз совершенно правильно поняли учение своего Божественного Учителя и донесли до нас пусть не дословное изложение последних слов Христа, но их точное смысловое изложение (особенно Лука).

С этой точки зрения, сопоставляя слова Матфея со словами Марка и Луки, можно увидеть, что слова Матфея «крестя их во имя Отца, Сына и Святого Духа» говорят вовсе не о тринитарном крещении, а о чем-то другом.

Но если данные слова Христа говорят не о тринитарном крещении, то о чем же тогда они говорят?

На мой взгляд, среди всех тринитариев наиболее близким к истине оказался профессор герменевтики Нового Завета в Лондонском университете Рэндольф Таскер, который написал в своем комментарии на Евангелие от Матфея160:

«Вполне возможно, что истинное объяснение того, почему ранняя Церковь не совершала крещение во имя троицы сразу, заключается в том, что изначально наш Господь не подразумевал слова Мф.28:19 как формулу крещения. Он не давал указаний относительно того, какие именно слова следует использовать при совершении обряда крещения, но указывал на то, что крещаемый человек посредством крещения переходит во владение Отца, Сына и Святого Духа. Есть веские доказательства того, что греческая идиома eis to onoma ("во имя") могла передавать именно это значение.

Более того, может показаться, что крещение, которое воскресший Христос здесь предписывает Своим ученикам совершать, было не просто возрождением крещения покаяния Иоанна и даже не продолжением крещения, совершенного Им Самим и Его учениками ранее в Своем служении. По сути, это было новое таинство, посредством которого мужчины и женщины должны были подпасть под влияние Триединого Бога и использоваться в Его служении».

Далее мы увидим, что у слов Христа в Мф.28:19 может быть совсем другое значение – не тринитарное, но близкое к мысли Рэндольфа Таскера о совершенно новом «таинстве», посредством которого «крещаемые» переходят во владение Бога.

Крещение – способ и предмет научения?

Давайте еще раз посмотрим на анализируемые нами слова Христа: