ВОРОН

Кровь потекла под пояс и сразу пропитала ткань. Эйден прижал рану рукой, но пальцы скользнули по мокрой коже. Он не мог понять, насколько глубоко его задело, и не хотел проверять. Сейчас важнее было не упасть. Бран учил его двигаться, а не терпеть удары; только теперь Эйден понял, насколько легко перепутать одно с другим.

Тварь хромала, но ярость делала её опаснее. Она бросилась снова. Эйден ушёл в сторону слишком поздно — удар пришёлся по предплечью, выбив меч из правильного хвата. Боль прошила руку. Клинок едва не выскользнул, и на мгновение он увидел перед собой только раскрытую пасть и грязные зубы.

Он упал за край телеги, перекатился по мокрой земле и нащупал рукоять. Зверь врезался в дерево. Эйден поднялся, не дожидаясь, пока оно развалится, и ударил в раненую переднюю конечность. Лезвие вошло под углом. Тварь осела на лапу, потеряв равновесие.

Эйден не пытался нанести красивый удар. Он бил туда, где видел возможность, и отступал, когда зверь дёргался. Первый удар пришёлся в шею, но скользнул по жёсткой коже. Второй оставил глубокую рану под челюстью. Зверь мотнул головой и сбил его с ног.

На несколько секунд всё превратилось в грязь, боль и тяжёлое дыхание. Эйден почувствовал, как коготь зацепил одежду у груди. Он упёрся сапогом в тушу, оттолкнулся и вырвался в сторону. Меч всё ещё был в руке. Он встал, пошатываясь, и увидел, что зверь тоже пытается подняться, но повреждённая лапа больше не держит его вес.

Он слышал собственное дыхание — короткое, хриплое, слишком громкое. На секунду в голове возникла нелепая мысль, что никто не узнает, где он погиб. Марта найдёт только следы крови, а в Ардене хозяин комнаты решит, что постоялец сбежал, не заплатив. Мысль исчезла, когда коготь распорол ткань у груди и зацепил кожу. Эйден ударил ногой, вырываясь, и почувствовал, как по животу потекло что-то тёплое.

Эйден заставил себя не бросаться вперёд. Он ждал. Когда тварь снова потянулась к нему, он шагнул навстречу лишь на полшага и ударил снизу вверх в открытую шею. Клинок вошёл глубоко. Зверь дёрнулся, ударил лапой по земле и рухнул на бок.

Эйден отступил, не опуская меча. Тварь ещё несколько раз судорожно вздохнула. Потом затихла.

Он стоял над ней, пока дрожь в руках не стала слабее. Победа не принесла облегчения. Ему было холодно, его бок горел, а предплечье почти не слушалось. Он убил чудовище, но не чувствовал себя охотником. Скорее человеком, который случайно остался жив.

Когда тварь наконец перестала двигаться, Эйден не сразу понял, что всё закончилось. Он ждал нового рывка, шороха когтей по земле, удара тяжёлого тела. Только когда боль заставила его пошатнуться, он отступил ещё на шаг. На земле расползалась тёмная лужа, и дождь разбивал её мелкими кругами. Ему хотелось вырвать из памяти звук, с которым зверь рухнул, но звук уже остался внутри.

Эйден перевязал раны полосой ткани, оторванной от нижнего края рубахи. Потом отрезал один из когтей зверя — грубое доказательство, которое можно было показать Марте. Больше он не стал ничего брать. Туша пахла кровью, и лес вокруг казался слишком тихим.

Нож дрожал в пальцах, и срезать коготь оказалось труднее, чем он ожидал. Пришлось упереть тушу сапогом и резать снова, пока сустав не поддался. Эйден отвернулся, когда из разреза выступила тёмная кровь. Он не гордился тем, что сделал. Он просто хотел уйти оттуда живым и получить плату, прежде чем потеряет сознание.

Он вернулся к тропе уже в сумерках. На обратном пути снова увидел тела. Теперь он не задерживался рядом с ними, но заметил, что человеческие следы уходили глубже в лес, а не к деревне. Их было больше, чем он насчитал в первый раз. Кто-то ходил здесь после нападения — или был здесь ещё до него.

В Хольм Эйден добрался, когда в окнах уже зажглись огни. Марта встретила его у первого дома. Увидев кровь на одежде, она побледнела.

— Ты ранен.

— Зверь мёртв.

Он показал коготь. Марта не стала спрашивать, как именно он убил тварь. Она только закрыла глаза и на мгновение прижала ладонь ко рту. За её спиной несколько жителей выглянули из дверей, но никто не подошёл близко.

Из дома вышла пожилая женщина, увидела кровь на его боку и перекрестилась. Мальчик за её спиной начал плакать, но мать тут же втянула его внутрь и захлопнула дверь. Никто не предложил воды, никто не спросил, нужна ли помощь. Люди смотрели на Эйдена так, как смотрят на пожар за рекой: страшно, но пока горит не твой дом, можно остаться на пороге.

— Значит, можно выпускать скот? — спросил кто-то из темноты.

— Пока держите его возле домов, — ответил Эйден. — Я не знаю, одна ли это была тварь.

Его слова не успокоили людей. Они и не должны были. Марта предложила ему переночевать, но Эйден отказался.

Она отсчитала обещанную плату — несколько монет, каждая из которых звякнула о другую слишком громко. Эйден не стал торговаться. Для неё эти деньги, вероятно, значили больше, чем для него.

— Спасибо, — сказала Марта. — Я не знаю, что было бы, если бы ты не согласился.

— Надеюсь, больше никого не найдут.

Он не сказал, что сам не уверен в этом. Монстр был мёртв, но следы людей в лесу не давали покоя. Эйдену хотелось вернуться туда и разобраться, однако с такой раной он едва ли смог бы защититься от второй твари, не говоря уже о людях. Сначала нужно было восстановить силы.

До города он добрался на следующий день. В комнате он промыл порезы, сменил повязки и сел на край кровати. Плечо распухло, на боку расползался синяк, а пальцы правой руки дрожали, когда он пытался затянуть узел. Ему повезло. Он понимал это теперь лучше, чем раньше: не мастерство спасло его, а телега, сломанный забор, несколько удачных движений и то, что зверь оказался ранен.

Когда он стянул рубаху, ткань отлипла от раны не сразу. Эйден замер, пережидая тошноту, затем промыл порезы водой из фляги. Вода стала розовой, потом красной. Он перевязал бок как смог, затянул ткань зубами и несколько минут сидел неподвижно, пока перед глазами перестали плавать тёмные пятна. Никого рядом не было, и звать на помощь было некого.

Эйден пересчитал деньги. Платы хватало на комнату и еду ещё на несколько дней. Но оставаться в Ардене только ради того, чтобы снова считать последние монеты, не имело смысла. Он хотел научиться сражаться, найти ответы о чудовищах и понять, почему рядом с их следами появлялись человеческие. В городе для этого почти ничего не оставалось.

На рассвете он сложил вещи, затянул ремень ножен и спустился к хозяину постоялого дома. Расплатился за комнату, не оставив долга, и впервые за долгое время вышел на улицу без необходимости думать, где проведёт следующую ночь.

У городских ворот стражник скользнул взглядом по его повязкам, но не стал задавать вопросов. За стенами дорога расходилась между полями и низкими холмами. Эйден выбрал путь наугад — лишь бы не оставаться на месте.

За воротами он остановился, чтобы поправить ремень. На мгновение оглянулся на Арден — город уже скрывал за стенами и башнями свои грязные улицы, дешёвые комнаты и людей, которые предпочитали не замечать чужую беду. Там оставались архив, Бран и вопросы без ответов. Но он не собирался делать вид, что город мог защитить его от того, что ждало за стенами.

Впереди его ждал мир, в котором слабость редко оставалась безнаказанной. И он собирался научиться в нём выживать.

Глава 6

Ко второму дню пути раны начали напоминать о себе сильнее.

Эйден старался идти ровно, не делать резких движений и лишний раз не трогать плечо. После схватки возле Хольма прошло не так много времени. Некоторые повреждения уже затянулись, но боль всё ещё мешала нормально двигаться. Особенно неприятно приходилось, когда дорога уходила вверх или приходилось пробираться между корнями деревьев.

Он понимал, что следовало бы отдохнуть подольше. Однако отдых требовал денег, а их оставалось немного. До Крейна было ещё далеко, и рассчитывать на то, что по дороге ему встретится подходящая работа, было рискованно.

Эйден поправил ремень меча и продолжил путь.

Одежда тоже нуждалась в починке. После схватки с чудовищем ткань на боку разошлась, рукав был порван, а несколько швов держались на честном слове. Он уже привык к неудобству, хотя временами порванная ткань цеплялась за ремень и раздражала сильнее, чем боль в ранах.

Дорога проходила среди лесов и холмов. Иногда деревья отступали, открывая заросшие травой поляны, но вскоре снова смыкались по обе стороны пути. Эйден внимательно следил за окружением. После недавней схватки он не собирался считать лес безопасным только потому, что тот выглядел тихим.

Впрочем, за несколько часов пути ничего подозрительного ему не встретилось.

Ближе к полудню дорога стала уже, а впереди показались люди. Их было четверо. Они стояли у обочины, о чём-то негромко переговариваясь. Один держал в руках длинную палку, другой поправлял ремень мешка. Одежда на них была простой, рабочей, а лица выглядели усталыми.

Первым Эйдена заметил мужчина, стоявший ближе к дороге.

Его взгляд остановился на мече у пояса путника. Мужчина толкнул локтем своего товарища и что-то тихо сказал ему. Через мгновение все четверо уже смотрели в сторону Эйдена.

Он не ускорил шаг, но и не потянулся к оружию. Люди не выглядели нападающими, хотя после пережитого он предпочитал не делать поспешных выводов.

— Постой, парень! — позвал один из мужчин.

Эйден остановился в нескольких шагах от них.

— Что такое?

Мужчина подошёл ближе, бросив ещё один взгляд на меч.

— Ты умеешь им пользоваться?

Эйден не сразу ответил.

— А зачем спрашиваешь?

— Нам помощь нужна. Мы из Чернолесья, тут неподалёку деревня. Последние дни у нас скот пропадает. А вчера эта тварь совсем близко подобралась. Староста велел искать кого-нибудь, кто сможет с ней разобраться.

— И вы решили, что любой человек с мечом вам поможет?

— Не любой, — вмешался другой мужчина. — Но других вариантов у нас немного. Охотники либо заняты, либо денег просят столько, сколько у нас нет.

Первый снова посмотрел на Эйдена.

— Ты ведь не просто так с оружием по дороге ходишь. Может, согласишься?

Эйден опустил взгляд на собственное плечо.

— Не думаю.

— Почему?

Вместо ответа он немного отодвинул край разорванной одежды, показывая повязку и следы крови, проступившие сквозь ткань.

— Недавно сам едва не стал добычей. Мне сейчас не до охоты.

Мужчины переглянулись. Тот, что стоял ближе всех, нахмурился.

— Сильно досталось?

— Достаточно, чтобы не лезть в драку без необходимости.

— Понимаю, — неохотно произнёс мужчина. — Но послушай. Мы не просим тебя работать бесплатно. У нас есть лечебное зелье. Дадим тебе его, накормим и оставим на ночь. Заодно сможешь отдохнуть. А взамен избавишь деревню от чудовища.

Эйден задумался.

Лечебное зелье могло оказаться полезным. Если оно действительно помогало заживлять раны, то позволило бы ему быстрее вернуться к нормальному состоянию. Еда и ночлег тоже имели значение: в последние дни он старался экономить на всём.

Но оставался вопрос самого чудовища.

— Что вы о нём знаете?

— Не так много, как хотелось бы, — ответил мужчина. — Оно нападает на скот. По крайней мере, сначала только этим и занималось. Вчера его видели возле деревни. С тех пор люди стараются не отходить далеко от домов.

— А следы?

— Большие. С когтями. Один нашёл погибшую овцу и видел их возле пастбища.

Эйден вспомнил широкие отпечатки, которые видел возле Хольма. Тогда он тоже столкнулся с существом, нападавшим на скот. Оно оказалось опаснее, чем он ожидал, и едва не убило его.

Если жители Чернолесья говорили о той же твари, то он хотя бы имел представление о противнике. Это не делало бой безопасным, но было лучше, чем идти на неизвестное существо вслепую.

— Сколько до деревни? — спросил он.

— Недалеко. Если пойдём сейчас, скоро будем на месте.

Эйден ещё раз посмотрел на свою руку. Раны болели, однако после отдыха и лечения он мог бы действовать увереннее. Отказываться от предложения только из-за страха тоже не имело смысла. Он уже знал, что без денег и навыков далеко не уйдёт.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Но сначала я хочу осмотреть следы и узнать, где его видели в последний раз. Если пойму, что не справлюсь, не стану изображать героя.

Мужчина заметно повеселел.

— Договорились. Нам нужен человек, который попробует решить проблему, а не тот, кто будет хвастаться перед смертью.

— Тогда ведите.

Жители Чернолесья двинулись по дороге, а Эйден пошёл следом.

Деревня находилась в стороне от главного пути, среди леса и небольших полей. Когда они приблизились, Эйден заметил деревянные дома, сараи и огороженные участки, где паслись козы и овцы. Вдалеке виднелись огороды. Несколько жителей работали у домов, но стоило незнакомцу с мечом появиться на улице, как многие начали поглядывать в его сторону.

— Это тот, кого вы нашли? — спросил мужчина у ближайшего двора.

— Да, — ответил один из сопровождавших Эйдена. — Согласился помочь.

— Хоть кто-то согласился, — пробормотал тот. — А то ещё немного, и самим пришлось бы идти в лес с вилами.

— С вилами далеко не уйдёшь, — заметил его товарищ.

— А с пустыми руками, по-твоему, лучше?

Эйден не вмешивался. Он смотрел на деревню и пытался понять, насколько сильно нападения изменили жизнь местных жителей. У нескольких загонов были укреплены ворота, возле домов лежали инструменты, которые могли послужить оружием. Люди старались держаться поближе друг к другу.

Страх был заметен, но паники не было. Они продолжали заниматься повседневными делами, насколько это позволяла обстановка.

Его проводили к дому старосты.

Тот оказался крепким мужчиной средних лет с усталым лицом. Он внимательно выслушал объяснения жителей, затем посмотрел на Эйдена.

— Значит, согласился помочь?

— Если условия останутся такими, как мы договорились.

— Лечебное зелье, еда и ночлег. Всё верно. Но прежде чем ты пойдёшь в лес, я хочу, чтобы ты понимал, с чем имеешь дело. Мы не знаем, насколько опасно это существо. Оно появилось недавно, и пока никто не сумел его убить.

— Вы сказали, что оно нападает на скот. Были погибшие люди?

Староста помрачнел.

— Пока нет. И я хотел бы, чтобы так и осталось.

Эйден кивнул.

— Тогда расскажите всё, что знаете. Даже если это покажется незначительным.

Староста начал объяснять, где находили следы, в какое время пропадали животные и с какой стороны леса приходило чудовище. Сведения были отрывочными. Одни жители видели его издалека, другие находили только следы. Никто не мог сказать, где оно прячется и почему стало подходить так близко к деревне.

Эйден слушал, иногда задавая уточняющие вопросы.

Из рассказов выходило, что до вчерашнего дня Чернолесье не сталкивалось с этой проблемой. Чудовище появилось у окрестных пастбищ совсем недавно, хотя никто не знал, откуда оно пришло.

— А раньше в лесу замечали что-нибудь подобное? — спросил Эйден.

— Нет. По крайней мере, ничего такого, что заставило бы нас бояться выходить из домов, — ответил староста. — Лес есть лес. Там водятся звери, иногда попадаются опасные твари. Но эта ведёт себя иначе. Слишком близко подходит к жилью.

Эйден задумался. Он не знал, почему существо сменило место охоты, но само по себе это не казалось невозможным. Животные перемещались в поисках пищи, и чудовища, вероятно, не были исключением.

Однако прежде чем делать выводы, следовало увидеть следы собственными глазами.

— Покажите, где его видели в последний раз.

— Покажем. Но сначала тебе стоит заняться ранами. Ты едва стоишь.

Эйден хотел возразить, но понял, что староста прав. Он чувствовал усталость, а боль мешала сосредоточиться.

— Хорошо. Где ваше зелье?

Староста достал небольшой флакон и поставил на стол.

— Это осталось от чародейки, которая проходила через Чернолесье несколько дней назад. Она продала нам несколько таких пузырьков. Сказала, что они помогут при ранах.

Эйден посмотрел на флакон.

— Чародейка?

— Да. Молодая женщина. Светлые волосы, держалась спокойно. Не из наших мест. Она направлялась к Крейну и не собиралась задерживаться.

Он узнал описание раньше, чем староста закончил говорить.

Элиана.

Эйден вспомнил её у городских ворот Ардена. Тогда она держалась рядом с солдатами и смотрела на него с явным недоверием. Он не знал, зачем она направлялась в Крейн, но теперь стало ясно, что она действительно прошла этим маршрутом.

— Вы не знаете, как её звали? — спросил он.

Староста покачал головой.

— Не спрашивал. А она не представилась. Нам нужно было зелье, ей — деньги. Сделка как сделка.

Эйден отвёл взгляд.

Он не стал рассказывать, что уже встречал эту женщину. Для дела это ничего не меняло.

— Она помогала вам с чудовищем?

— Нет. Когда она проходила через деревню, нападений ещё не было. Тварь объявилась только вчера. Если бы мы знали, что так получится, попросили бы её остаться. Но теперь уж как есть.

Это объясняло, почему Элиана не вмешалась. Она ушла до того, как появилась причина искать помощь.

Староста подвинул флакон ближе.

— Используй его. Мы не хотим, чтобы ты отправился в лес и свалился от боли раньше, чем найдёшь зверя.

Эйден взял зелье.

— Спасибо.

— Не благодари раньше времени. Сначала вернись.

Ему выделили небольшую комнату, где он смог спокойно осмотреть раны. Он снял одежду, промыл повреждённые места и осторожно нанёс часть жидкости из флакона на кожу. Запах у зелья был горький, травяной, а цвет — мутно-зелёный.

Остаток он выпил.

Поначалу ничего не происходило. Эйден уже решил, что средство действует не так быстро, как обещали, но вскоре почувствовал тепло, разлившееся по телу. Напряжение в мышцах стало ослабевать, а боль постепенно отступила.

Он осторожно поднял руку, затем повернул плечо.

Боль не исчезла полностью, однако двигаться стало значительно легче. Раны всё ещё оставались, и он понимал, что зелье не превратит его в человека, способного без труда выдержать любой удар. Но теперь у него хотя бы появился шанс сражаться, не думая о каждом движении.

Эйден сел на край кровати.

Он собирался отдохнуть совсем немного, однако усталость навалилась неожиданно быстро. Последние дни он почти не спал нормально, а тело всё ещё восстанавливалось после схватки.

Он лёг, закрыл глаза и вскоре уснул.

Проснулся Эйден ближе к вечеру.

Свет за окном уже стал тусклым. Несколько секунд он лежал неподвижно, пытаясь понять, сколько времени прошло, затем резко сел.

— Чёрт…

Он не собирался спать так долго.

Эйден проверил раны. Плечо всё ещё болело, но теперь боль была слабой. Повязка оставалась на месте, а движения давались куда легче. Даже дыхание больше не вызывало неприятного натяжения в боку.

Он оделся, взял меч и вышел из комнаты.

Староста нашёлся неподалёку от дома. Увидев Эйдена, он окинул его взглядом.

— Уже лучше?

— Намного.

— Тогда пойдём. Покажем тебе место, где видели чудовище.

Они прошли мимо нескольких дворов и направились к пастбищам за деревней. По пути староста рассказывал, что жители заметили повреждённую ограду и следы, ведущие к лесу. Там же нашли остатки растерзанной овцы.

Эйден внимательно слушал.

Когда они добрались до места, он присел у отпечатков в земле. Следы были широкими, с глубокими бороздами от когтей. Размер и форма показались ему знакомыми.

Он уже видел такие возле Хольма.

Эйден провёл взглядом по земле, изучая направление движения. Чудовище прошло через траву, задело кустарник и направилось к деревьям. Некоторые ветки были сломаны на высоте, которая соответствовала его прежним наблюдениям.

— Что думаешь? — спросил староста.

— Похоже на то, с чем я уже сталкивался.

— Значит, знаешь, как его убить?

— Я знаю, как оно двигалось в прошлый раз. Это не одно и то же.

Староста помолчал.

— По крайней мере, ты не хвастаешься.

Эйден поднялся.

— Где его видели последним?

Староста указал дальше вдоль лесной кромки.

— Там, возле ручья. После этого никто не хотел идти следом.

— Я посмотрю.

— Будь осторожен. Если что-то пойдёт не так, возвращайся. Мы не станем требовать, чтобы ты погиб ради нашей деревни.

Эйден кивнул.

Он направился к ручью, держа меч под рукой. Вскоре звуки деревни стихли, уступив место шелесту листвы и редкому пению птиц. Здесь лес был гуще, а земля — влажнее. Следы становились менее заметными, но время от времени он находил примятую траву или сломанную ветку.

Эйден двигался медленно, не желая пропустить ни одной детали.

В прошлый раз он едва выжил. Тогда ему приходилось учиться прямо во время боя, и каждая ошибка могла стать последней. Теперь он знал хотя бы некоторые повадки противника. Он помнил, как тот переносил вес перед рывком, как атаковал передними лапами и как тяжело поворачивался после неудачного выпада.

Но он не собирался считать это гарантией победы.

Чудовище могло вести себя иначе. Могло оказаться сильнее. А если он слишком рано решит, что понял его повадки, то рискует пропустить момент, когда ситуация выйдет из-под контроля.

Вскоре впереди послышался треск.

Эйден остановился.

Между деревьями двигалась тёмная фигура. Низкое, широкое тело, массивные передние лапы, грубая кожа с редкой жёсткой шерстью. Чудовище шло вдоль ручья, время от времени опуская голову к земле.

Эйден узнал его.

Та же тварь.

Он медленно вытащил меч.

Чудовище подняло голову. Несколько секунд оно смотрело на человека, затем опустило переднюю часть тела и бросилось вперёд.

Эйден отступил в сторону.

Когти ударили по земле там, где он только что стоял. Он ответил коротким выпадом, но клинок лишь скользнул по шкуре. Тварь развернулась и ударила снова.

Эйден успел отскочить, однако когти задели его рукав.

Он отступил, стараясь не допустить, чтобы противник прижал его к деревьям.

Чудовище двигалось быстро. Его широкое тело не мешало резким рывкам, а длинные когти могли распороть человека одним удачным ударом. Эйден помнил, насколько опасным оказался такой выпад в прошлый раз.

Он не стал пытаться пробить шкуру силой.

Вместо этого начал следить за движениями. Когда тварь готовилась к атаке, её корпус немного опускался, а вес переносился назад. Раньше Эйден замечал это слишком поздно. Теперь он ждал этого момента и двигался заранее.

Первый раз ему удалось уклониться без труда.

Второй — тоже.

На третьем чудовище резко изменило направление, и Эйден едва успел убрать ногу. Когти скользнули по земле рядом с ним. Он воспользовался мгновением и ударил по передней лапе.

Клинок вошёл неглубоко.

Тварь взревела и отскочила. Эйден не стал преследовать её, понимая, что раненый противник может быть ещё опаснее. Он удерживал дистанцию, стараясь не позволить чудовищу выбрать удобный угол для следующей атаки.

Оно снова бросилось вперёд.

Эйден ушёл в сторону и заставил противника пройти мимо. В этот раз он заметил, что раненая лапа мешает твари быстро разворачиваться. Она переносила вес на другую сторону, из-за чего поворот получался чуть медленнее.

Это было небольшое преимущество, но другого у него не было.

Эйден стал держаться ближе к стороне ранения, вынуждая чудовище менять направление. Несколько раз оно пыталось достать его когтями, и один удар оставил на предплечье тонкие царапины. Эйден отступил, стиснув зубы.

Он всё ещё боялся.

Просто теперь страх не заставлял его забывать обо всём остальном.

Он смотрел на лапы, корпус и голову противника, пытаясь угадать следующий шаг. Не каждый раз получалось. Иногда он отступал слишком рано, иногда едва успевал увернуться. Но с каждым движением понимал немного больше.

Когда чудовище снова перенесло вес назад, Эйден приготовился.

Тварь прыгнула.

Он шагнул в сторону, пропуская её мимо себя, и ударил по открывшейся части тела. Клинок вошёл глубже, чем прежде. Чудовище тяжело опустилось на передние лапы и попыталось развернуться, но раненая конечность подвела его.

Эйден не стал медлить. Он отступил на безопасное расстояние, дождался нового движения и нанёс ещё один удар.

Тварь рухнула.

Эйден замер, тяжело дыша, и не сразу убрал меч. Он смотрел на неподвижное тело, ожидая, что чудовище снова поднимется. Только спустя несколько секунд он понял, что бой действительно закончился.

Он опустил оружие.

На предплечье выступила кровь, но раны оказались неглубокими. Плечо болело после резких движений, хотя зелье помогло выдержать схватку. Эйден чувствовал усталость, однако мог стоять на ногах и двигаться самостоятельно.

Он победил.

Не потому, что стал сильнее чудовища. И не потому, что внезапно научился владеть мечом. Он просто помнил предыдущую схватку, замечал детали и старался не повторять прежних ошибок.