ВОРОН

Он сел на кровати и потянулся за мечом.

Снизу донёсся шум. Дверь таверны с грохотом распахнулась, а затем в общем зале кто-то закричал:

— На улицу не выходить! Все к стенам!

Но приказ утонул в новом гуле голосов. Снаружи слышались удары, звон металла и топот множества ног. Кто-то звал на помощь. Кто-то умолял открыть дверь. В ответ прозвучал грубый смех, а за ним — короткий, страшный звук, который Эйден не смог спутать ни с чем другим.

Он поднялся и подошёл к двери. Рука крепко сжала рукоять меча. В коридоре было темно, но снизу пробивался дрожащий свет факелов. На стенах мелькали тени, слишком быстрые и резкие для обычной суматохи.

Эйден осторожно приоткрыл дверь.

Внизу кто-то опрокинул стол. Хозяин таверны стоял возле стойки, прижимая руку к боку. Перед ним находился незнакомец в тёмной одежде и кожаной куртке. На лице незнакомца была широкая улыбка, а в руке — окровавленный нож.

— Деньги, — сказал он. — И без глупостей.

Хозяин что-то ответил, но слова потонули в шуме с улицы. Разбойник ударил его рукоятью ножа, и тот рухнул за стойку.

Эйден замер у двери. Выйти сейчас означало оказаться на виду, не зная, сколько людей ворвалось в поселение и где они находятся. Но оставаться наверху, пока внизу избивают человека, тоже не было решением.

С улицы донёсся новый крик, затем стук тяжёлых шагов по крыльцу. Кто-то поднимался по лестнице.

Эйден отступил от двери и встал сбоку, крепко удерживая меч. Шаги приближались. Доски под ногами незнакомца скрипели одна за другой.

Затем человек остановился прямо за дверью.

На мгновение всё стихло.

И тогда ручка медленно начала поворачиваться.

Глава 8. Бойня.

Дверь распахнулась от сильного удара. На пороге стоял мужчина с топором. Увидев Эйдена с мечом в руке, он на мгновение замер.

— Какого хуя?

Разбойник тут же шагнул внутрь.

— Ну, сука, сам напросился.

Он замахнулся топором. Эйден отступил, и лезвие с грохотом врезалось в стену. Пока противник пытался выдернуть оружие, Эйден ударил его мечом. Разбойник развернулся, бросаясь на него всем телом, но Эйден успел отскочить и нанёс второй удар.

Мужчина рухнул на пол.

Эйден несколько мгновений смотрел на него, тяжело дыша. Затем выглянул в коридор.

Снизу донёсся голос:

— Где, мать твою, деньги?!

Эйден выбежал из комнаты.

На лестнице валялся опрокинутый стул. Внизу слышались возня и ругань. Он спустился, держа меч перед собой.

В общем зале было темно. Несколько свечей горели на стойке, освещая разбросанную посуду и перевёрнутые столы. За стойкой стоял хозяин постоялого двора. Перед ним разбойник выдвигал ящики, бросая на пол всё, что не представляло ценности.

— Я тебе всё отдал! — повторял хозяин. — У меня больше ничего нет!

— А это что?

Разбойник вытащил из ящика несколько монет и сунул их в карман.

— Я же сказал, больше ничего!

— Значит, плохо искал.

Эйден шагнул вперёд.

— Отойди от него!

Разбойник обернулся.

Хозяин попытался воспользоваться моментом и бросился к двери. Но не успел сделать и двух шагов. Разбойник перехватил его, ударил ножом и отпустил.

Хозяин упал возле стола.

Эйден замер лишь на мгновение.

Разбойник повернулся к нему.

— А теперь ты.

Он вытащил короткий меч и пошёл вперёд.

Эйден встретил его удар. Противник оказался опытнее первого: двигался осторожно, не бросался на каждый выпад и старался прижать Эйдена к стене. Несколько раз их клинки сталкивались так близко, что Эйден чувствовал чужое дыхание.

Он отступил к столу, вынуждая разбойника обходить его. Тот попытался зайти сбоку, но Эйден заметил, как изменилось положение его плеч, и успел развернуться.

Удар пришёлся противнику в бок.

Разбойник отшатнулся, выругался и снова бросился вперёд. Эйден отбил его клинок и ударил ещё раз.

Тот упал.

Эйден не стал проверять, жив ли он. Сразу подошёл к хозяину и опустился рядом.

— Слышите меня?

Мужчина с трудом повернул голову. Его губы шевельнулись, но вместо слов послышался слабый хрип. Эйден прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь.

— Держитесь.

Хозяин посмотрел на него. В глазах уже не было понимания. Через несколько секунд его голова безвольно склонилась набок.

Эйден убрал руку.

Вокруг стояла тишина. Только наверху кто-то пробежал по коридору, а с улицы доносились крики.

Он поднялся и вышел наружу.

Серый Двор уже не напоминал поселение, в котором Эйден остановился вечером.

У нескольких домов горели крыши. По улице метались люди. Кто-то тащил раненого, кто-то пытался выбить запертую дверь, кто-то звал родных. Разбойники врывались в дома, вытаскивали жителей на улицу и переворачивали мебель в поисках денег.

Эйден увидел, как двое мужчин выволокли из дома старика. Тот пытался вырваться, но его ударили и повалили на землю. Один из разбойников присел рядом, что-то спросил, а затем несколько раз ударил старика рукоятью ножа.

Эйден бросился к ним.

Первый разбойник заметил его и поднял оружие. Эйден уклонился от удара, нанёс ответный и заставил противника отступить. Второй попытался зайти сбоку, но Эйден развернулся и встретил его клинок своим.

Они обменялись несколькими ударами. Эйдену удалось ранить одного, и оба разбойника отступили, не желая продолжать бой.

Он повернулся к старику.

Тот лежал на земле, не двигаясь.

Эйден опустился рядом, но почти сразу понял, что помочь уже не сможет. Он поднял голову, оглядывая улицу.

Из соседнего дома донёсся женский крик.

Он побежал туда.

В переулке женщина пыталась закрыть собой маленького мальчика. Перед ними стоял разбойник с ножом. Увидев Эйдена, он выругался и бросился на него.

Эйден встретил его ударом меча. Разбойник отступил, снова атаковал, но Эйден заметил, как тот перенёс вес на переднюю ногу, и ударил раньше, чем противник успел закончить выпад.

Разбойник упал.

— Бегите! — крикнул Эйден женщине.

Она схватила сына за руку и бросилась к выходу из переулка.

Эйден уже собирался последовать за ними, когда из-за угла появился второй мужчина. Он ударил женщину по спине. Та упала, выпустив ребёнка из рук.

Эйден рванулся вперёд.

Мальчик закричал. Разбойник обернулся, и Эйден увидел, как тот занёс нож.

Он был слишком далеко.

Эйден бежал, сколько позволяли силы, но не успел. Когда он добрался до них, разбойник уже уходил. Эйден ударил его вслед, однако тот скрылся в проходе между домами.

На земле лежали женщина и ребёнок.

Эйден опустился возле мальчика. Попытался нащупать пульс, осторожно перевернул его на бок, но тот не шевельнулся.

Эйден убрал руку.

Он не знал, сколько простоял над ними. В какой-то момент понял, что всё ещё держит меч, и сжал рукоять так сильно, что заболели пальцы.

Он мог бы пойти за разбойником.

Мог бы попытаться догнать его.

Но женщина и мальчик остались бы лежать здесь в любом случае.

Эйден поднялся и пошёл дальше.

У колодца несколько жителей пытались укрыться за перевёрнутой повозкой. Разбойники обходили её с двух сторон. Эйден бросился к ним и ударил ближайшего, сбив его с ног. Второй развернулся к нему, третий отступил, прикрываясь щитом.

— Сюда! — крикнул мужчина за повозкой.

Эйден заслонил собой проход. Он отражал удары, пятился, искал возможность прорваться к противникам. Один из разбойников получил удар в ногу и упал. Эйден уже занёс меч, но справа появился ещё один враг.

Пришлось отступить.

Он не мог одновременно удерживать всех троих.

— Уходите! — крикнул Эйден жителям. — Бегите!

Люди бросились прочь. Эйден пытался прикрывать их, но разбойники не отставали. Один из жителей споткнулся. Другой остановился, чтобы помочь ему подняться.

Эйден увидел, как к ним приближается противник.

Он рванулся на перехват, получил удар по предплечью и выронил меч. Пришлось отступить за повозку, чтобы не погибнуть самому. Он поднял оружие и снова бросился в бой, но, когда сумел отогнать разбойников, улица уже опустела.

На камнях остались два тела.

Эйден смотрел на них, тяжело дыша.

Он снова не успел.

— Эй! Помоги!

Крик донёсся из дома неподалёку.

Эйден повернул голову и побежал на голос.

Внутри горела мебель. У дальней стены мужчина пытался вытащить из-под упавшей балки раненого. Эйден помог ему приподнять дерево. Они вместе потянули человека за плечи, но тот закричал от боли.

— Давай! — прохрипел мужчина. — Ещё немного!

Эйден напрягся, поднял балку выше. Раненого удалось вытянуть, но в этот момент потолок затрещал.

— Выходи! — крикнул Эйден.

Мужчина схватил раненого за руки и потащил к двери. Эйден отступал следом, прикрывая их собой.

Сверху рухнула горящая балка.

Он успел отскочить. Мужчина — нет.

Дерево придавило его у самого выхода.

Эйден бросился к нему, попытался приподнять балку, но та была слишком тяжёлой. Он упёрся плечом, потянул сильнее. Дерево не сдвинулось.

— Помоги… — мужчина протянул к нему руку.

Эйден снова налёг на балку.

— Сейчас.

Он не знал, кому это сказал — мужчине или самому себе.

Пламя добралось до одежды. Мужчина закричал. Эйден пытался поднять дерево, пока кожа на ладонях не обожглась о горячую поверхность. Потом рука протянутого к нему человека упала.

Эйден отшатнулся.

Он выбрался наружу, спотыкаясь, и рухнул на колено у стены. Его трясло. Он смотрел на свои ладони, покрытые сажей и кровью, и не мог понять, почему они ничего не смогли сделать.

Вокруг продолжались крики.

Эйден поднялся.

Он больше не думал, что успеет. Не представлял, что сможет кого-то защитить. Он просто шёл туда, откуда звали, потому что остановиться означало остаться наедине с тем, что уже произошло.

Но каждый раз было одно и то же.

Он врывался в дом — и находил мёртвых.

Он бросался на разбойников — и видел, как люди падали за его спиной.

Он вытаскивал раненых — и терял их по дороге.

В одном дворе женщина звала дочь, лежавшую у порога. Эйден опустился рядом, но уже по её лицу понял, что опоздал. В другом переулке он попытался отогнать двух разбойников от старика. Ему удалось заставить их отступить, но старик умер прежде, чем Эйден успел поднять его с земли.

Он перестал считать.

Перестал запоминать имена, потому что не успевал их узнать.

Остались только крики, кровь и люди, которым он не мог помочь.

Потом крики стали доноситься со стороны площади.

Эйден пошёл туда.

Он уже не бежал. Ноги двигались с трудом, раненый бок отзывался болью при каждом шаге. Меч казался тяжелее прежнего. Он слышал происходящее впереди, но не мог заставить себя ускориться.

Когда он вышел на площадь, там ещё оставались разбойники.

Несколько жителей прижались к стене возле колодца. Старик заслонял собой молодую женщину и двоих детей. Они смотрели на приближавшихся разбойников, не пытаясь бежать. За их спинами лежали тела.

Эйден остановился.

Он узнал женщину. Раньше она помогала раненым возле постоялого двора. Старика он видел у входа в поселение. Детей помнил по их испуганным лицам.

Он поднял меч.

Нужно было идти вперёд.

Сделать несколько шагов. Отвлечь разбойников. Дать людям возможность убежать.

Эйден попытался двинуться, но ноги не слушались. Он перенёс вес на переднюю ногу, сжал рукоять меча, заставил себя поднять голову.

Ничего не изменилось.

Он не мог заставить себя сделать даже шаг.

Один из разбойников заметил его.

Сначала тот посмотрел на меч в руке Эйдена, потом на его лицо. Увидев, что незнакомец так и остался стоять на месте, разбойник усмехнулся.

— Ты чего там встал?

Эйден молчал.

— Эй, я к тебе обращаюсь.

Разбойник сделал несколько шагов в его сторону, продолжая улыбаться. Эйден видел его лицо, видел оружие в руке, видел, как тот медленно приближается. Он понимал, что должен поднять меч, но пальцы словно перестали слушаться.

Разбойник остановился, посмотрел на людей у колодца, затем снова на Эйдена.

Улыбка стала шире.

— А, понял.

Он развернулся к пленникам.

Старик попытался заслонить детей, но разбойник ударил его и повалил на землю. Женщина закричала, бросилась к нему — и тут же упала рядом.

Дети прижались друг к другу.

Эйден смотрел.

Разбойник убил обоих детей одного за другим. Затем вытер клинок об одежду старика и обернулся.

Он смотрел прямо на Эйдена.

И улыбался.

— Бывай.

Он развернулся и пошёл вслед за остальными. Никто из разбойников не попытался остановить его или спросить, что произошло. Главарь уже кричал, чтобы все собирались и уходили.

Эйден остался стоять.

Меч дрожал в его руке. Он разжал пальцы, и оружие упало на камни.

Несколько секунд он не двигался. Потом сделал шаг. Ещё один.

Подошёл к колодцу.

Сначала опустился возле старика. Потом посмотрел на женщину, на детей. Он не знал их имён. Не знал, о чём они говорили друг с другом до нападения, что собирались делать завтра, кого ждали дома.

Он знал только, что мог попытаться им помочь.

Но не помог.

Эйден медленно опустился на колени между телами.

И больше не смог подняться.

Он не знал, сколько прошло времени.

Площадь постепенно пустела. Последние разбойники уходили, унося мешки с добычей. Их главарь несколько раз выкрикнул приказ поторапливаться, и вскоре топот сапог стал удаляться по дороге.

Эйден по-прежнему стоял на коленях.

Вокруг лежали мёртвые. Он смотрел на камни перед собой и не замечал, как по лицу текут слёзы. Он больше не пытался вытереть их, не пытался подняться, не пытался заставить себя думать.

В голове звучали голоса.

«Помоги».

«Не уходи».

«Ты ведь вернёшься?»

Он обещал. Каждый раз обещал, потому что не мог сказать людям правду: что не знает, успеет ли, что не умеет спасать всех, что иногда даже не понимает, куда бежать.

Он пытался.

Бежал, дрался, вытаскивал людей из огня, закрывал их собой, поднимался после ударов и снова шёл на крики.

Но не спас никого.

Ни одного.

Рядом послышались шаги.

— Эй… ты можешь помочь?

Эйден не поднял головы.

Перед ним остановился мужчина с окровавленной повязкой на руке. За ним стояла женщина, поддерживавшая раненого за плечи.

— Пожалуйста, — сказала она. — Он истекает кровью. Ты можешь что-нибудь сделать?

Эйден слышал её слова. Понимал, чего она просит. Ещё недавно он бы поднялся, подошёл к раненому, попытался остановить кровь.

Теперь он просто смотрел на свои руки.

— Эйден? — позвал мужчина.

Он не знал, откуда незнакомец узнал его имя. Возможно, слышал его раньше. Возможно, просто пытался добиться ответа.

Эйден молчал.

Женщина постояла ещё немного, затем опустилась возле раненого и сама принялась затягивать повязку. Она больше ничего не просила.

Постепенно вокруг стали появляться другие выжившие. Кто-то звал родных, кто-то переворачивал тела, надеясь найти среди них живых. Мужчина с окровавленной головой упал рядом с погибшей женщиной и прижал её к себе. Из соседнего переулка доносился детский плач.

Эйден слышал всё это.

Но больше не мог заставить себя подняться.

Он смотрел на площадь и не видел ничего, кроме неподвижных тел. Он не хотел снова слышать просьбу о помощи. Не хотел смотреть в глаза человеку, который будет ждать от него спасения. Не хотел снова бежать туда, где уже ничего не сможет изменить.

Внутри стало пусто.

Слёзы высохли на лице. Дрожь постепенно ушла. Он перестал замечать боль в боку и обожжённых ладонях. Голоса вокруг словно отдалились, превратившись в неразборчивый шум.

Через какое-то время Эйден поднялся.

Медленно, с трудом выпрямив спину, он посмотрел на тела у колодца. Потом на площадь, заваленную погибшими. Он не произнёс ни слова.

Подобрал меч.

Клинок зацепился за камни, когда он развернулся к дороге. Эйден не убрал его в ножны. Просто пошёл прочь, волоча оружие по земле.

Металл скрежетал о камни.

Люди замечали его. Раненые, выжившие, те, кто искал родных, — все на мгновение замолкали, провожая его взглядом.

Никто не спросил, куда он идёт.

Никто не попытался остановить.

Эйден шёл через Серый Двор, не поднимая глаз. Он проходил мимо открытых дверей, обгоревших стен и тел, которые жители ещё не успели убрать с дороги.

Позади продолжали плакать.

Он не обернулся.

И больше никому ничего не обещал.