Бывший муж. Мы не закончили

Слежу, как барышня опускается и подбирает пустую бутылку. Она в моей рубашке синего цвета и трусиках, еле скрывающих пятую точку.

Глаза в кучу, лицо измазано тушью, да и в целом, выглядит потрёпано.

— Убери здесь всё, — осматриваю бардак вокруг себя, — И приведи себя в порядок. У тебя пять минут. Жду на кухне.

Даже обувь не снимаю, не хочу пачкать носки в том дерьме, что она здесь устроила. Только кидаю пиджак на пуфик, закатывая рукава рубашки.

Я ещё не отошёл от встречи с Васей, а у меня здесь новые сюрпризы. Чертовски устал, мне бы принять тёплый душ, выпить чая с лимоном и лечь спать. Завтра встать в шесть утра: пробежка, контрастный душ и выезд в соседний город на совещание с партнёрами.

А в голове полная каша, которую я, как человек бизнеса, пытаюсь структурировать и привести в порядок, но ничего не выходит совершенно. Беспросветная тьма.

Рита приходит через четыре минуты и тридцать шесть секунд. Да, я настолько бываю педантичен в определённых вопросах. А вообще, жизнь с Васей научила меня пунктуальности, потому что она как спортсменка была максимально точной. По ней время сверять можно было.

Нашего брака нет уже четыре года, но некоторые привычки у меня остались. Хотя я лукавлю… Остались почти все привычки.

— Ты обещал приехать ещё вчера, — разумеется, тактика любой обиженной женщины — это упрёк. Но, девочки, вам сразу на заметку, нас обычно это только ещё больше раздражает.

— Я не обещал, — опрокидываю стакан минеральной прохладной воды внутрь себя, — Я сказал, что если будет время, то я заеду. Но трахать пьяное тело, Рит, никакого желания нет. Завязывать планируешь?

Она ещё пьяна. Уже не так сильно, как была, когда позвонила мне и устроила истерику, но и до трезвости ей далеко.

— Вообще-то, я из-за тебя пью, Леонов! — кидает с шипящей ненавистью в мою сторону, — Это ты виноват во всём!

— Не помню, чтобы насильно вливал в тебя алкоголь.

Нужно это всё заканчивать. Как только женщина становится проблемой — нужно избавляться. Потому что дальше — только геморрой будет.

Правда, так работает не со всеми женщинами. Это чтобы вы не думали, что мы, мужики, совсем конченные уроды. Конечно, если дело касается твоей любимой женщины, то тут всё по-другому. Ты вовлекаешься в её проблемы, хочешь решить, помочь, унять её боль и сделать её вновь счастливой.

Есть нюанс. Это не всегда срабатывает. У меня была одна женщина, которую я любил. Но сделать её счастливой у меня не вышло.

Итог один — развод. И вот такие вот Риты каждые полгода. Потому что я искренне не могу оставаться долго с одной и той же женщиной, не сравнивая её с бывшей женой. Они все не дотягивают, они все не она.

Но и её простить не могу… За то, что так легко покончила с нами.

— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я! — взвизгивает так, что приходится прикрывать ладонями уши. Оглохнуть не хотелось бы, — Ты стал избегать меня, не отвечаешь на звонки, не пишешь, не приезжаешь… А я жду, как дура! Жду, понимаешь. Марк, я люблю тебя… Ну, почему ты такой жестокий?

Сейчас будет истерика, сцена номер пятьдесят шесть. Это если я не сбился со счёта. Да я терпила. Смешно.

Вообще, Рита задержалась рядом со мной дольше, чем остальные. Но только потому, что в сексе есть куда разбежаться. Но вот эти сопли, слюни… Словно я и правда что-то обещал.

Но ведь не было такого. Ни разу. Никому ничего не обещаю больше.

Однажды в день собственной свадьбы я сказал одной, что клянусь до конца жизни… И после этого больше ничего никому не обещаю.

— Я понимаю только одно, Рита. Что мы заканчиваем. С квартиры можешь съехать не сразу, недели две ещё пожить. Дальше давай сама, окей?

— Что?

Она резко затыкается, и вся её демонстративная истерика сходит на нет.

— Ты слышала прекрасно. Я прекращаю с тобой какие-либо отношения.

— А разве они были? Эти отношения…

Она оседает на пол, вновь отыгрывая какую-то пьесу. Бог знает почему я это терплю! Дёшево, провинциально и невкусно.

— Не было. Поэтому я и не понимаю, чего так убиваться.

Обхожу её тело, сидящее на полу. Рубашку оставлю в подарок. Ну или может сжечь, когда с подружками будет перемывать мне кости и говорить, какое я говно.

Меня давно не интересует, что обо мне думают другие.

Но я чертовски сильно хочу залезть в голову Василисы и узнать, настолько ли она меня сильно ненавидит, как яростно заявляет об этом…

Продолжаем знакомить вас с нашим литмобом «Пепел измен»!

Эмоциональная история от Марины Мартовой!

“Развод. Бывшая жена мэра”

https://litnet.com/shrt/9BrL

Глава 15

На дворе поздняя ночь, в спальне одиноко горит ночник, оставляя на стене небольшую тень.

Просматриваю различные вкладыши и буклеты с информацией о детских домах. Эта мысль, она крутилась в моей голове с момента, как я узнала, что у меня больше никогда не получится. Не сразу, разумеется, сначала были все стадии психологической реакции на свою неполноценность. Только позже я вернулась к тому, чтобы изучить этот вопрос, даже съездить в несколько домов малюток, чтобы пообщаться и вообще узнать, как это происходит.

Процедура муторная с точки зрения бюрократии и проверки органов опеки, но вполне реальная и является спасением для тех, кто хотел бы, но не выходит.

Я оказалась в их числе. Ещё только на периферии своего сознательного возраста я уже понимала последствия того спорта, который выбрала. Проблемы по-женски преследовали каждую, то цикл, то его отсутствие, то, напротив, раннее половое созревание, бесконечные обмороки… Если сейчас вернуть меня назад, я бы отказалась от спорта ради того, чтобы иметь хотя бы мизерный шанс родить своего малыша. Но перемотать не получится.

Возможно, кому это не нужно, не так близко к сердцу воспринимают такую реальность. Однако мне было крайне сложно смириться с тем исходом, который меня ждал.

Складываю в стопку все бумаги и откидываюсь на спинку стула, протирая глаза.

Давно пора ложиться, завтра рано вставать на работу, но мысли скачут с потери на развод, потому что всё это выпало на один период. А с развода на настоящее, в котором Леонов вихрем появился и теперь вокруг как будто разруха после этого урагана.

Я, если честно, в какой-то степени осознавала, что мой способ ухода заденет его. И откровенно, я не могу сказать, что не хотела этого. То время было как будто под чем-то, я была не я. Разобранная на части, с предложением мужа полечиться, вместо того, чтобы сжать в своих объятиях и сказать, что всё будет хорошо.

Вероятно, мой затуманенный мозг и сознание желали ему такой же боли, не от злорадства или злости, а обиды, потери, разочарования, которые заполонили вены и душу.

Я просто коротко написала, что больше так не могу, что не готова жить с тем, кто лжёт и вместо жены выбирает шлюх. Потом спокойно собрала вещи и ушла. В никуда, в пустоту, которая потом сопровождала меня и внутри, и снаружи.

По правде, я ненадолго уехала из Москвы, чтобы Марк не нашёл. Это была небольшая деревня, скорее даже посёлок городского типа. Неподалёку речка, много зелени, отсутствие огромных высоток, и два магазина на всё поселение. Там я пыталась найти спокойствие для души, старалась избегать суеты и скопления людей. Была нелюдимой и отстранённой, лишь с соседкой спустя время я начала общение.

Одинокая женщина, которая в какой-то степени мне помогла. Её жизнь сложилась трагично, супруг рано умер, детей нет, и, глядя на неё, я вдруг поняла, что не хочу так. Не готова и не смогу.

Я должна выкарабкаться из этой ямы, должна стать сильнее. Должна пережить и начать улыбаться.

Громкий звонок телефона выводит меня из картинок моего прошлого, и, нахмурившись, я озираюсь в его поисках. Замечаю его на кровати, и, закутавшись в лёгкий шелковый халат, подхожу.

Время два часа ночи, зачем ты снова лезешь ко мне. Именно это крутится в голове. Но отчего-то кажется, что если я не отвечу, то он может приехать. Или ещё круче решить поговорить снова в центре. Потому резко смахиваю экран и отвечаю.

— Марк…

— Не клади трубку, прошу, — тут же звучит хрипло в ответ: — Вася, объясни…я свихнусь от этих голосов в голове.

Усмехаюсь на его слова, потому что когда я их слышала, он-то и предложил обратиться к доктору.

— Что объяснить?! Почему не осталась терпеть твои измены? Или твоё безразличие по отношению к ребёнку и тому, что я больше не смогу? — бросаю вопросы: — Марк, правда, оставь меня в покое.

— Почему не сказала в лицо? — сипит он глухо в ответ.

— Потому что Леонов, я узнала, что на протяжении семи месяцев ты вёл отношения со своей Элей… — в трубке молчание и тотальная тишина: — Напомнить, на каком сроке я потеряла ребёнка?!

— Я помню, — чеканит грубо он в ответ: — Двадцать три.

— Удивил, — вторю ему: — На этом твои вопросы закончены? Я дала все ответы? Теперь, наконец, можно сделать вид, что мы не знакомы? — на полном серьёзе спрашиваю.

— Нет, Василиса! — тут же рявкает он: — У нас никогда не получится сделать вид, что мы не знакомы, — уже спокойнее, но явно цедит он.

Если признаться, я воспринимаю эту его упёртость, как натуральную угрозу. Потому что он будто намеренно гадит мою жизнь, мою работу. Появляется из ниоткуда, и чего-то требует.

Пары собственного раздражения поднимаются, и я закусываю губу.

С пару секунд раздумываю и, прикрыв глаза, решаю воспользоваться предложением Романа. До последнего думала, что откажусь, но Леонов, даже получив желаемое, не хочет и, видимо, не может услышать меня.

— У меня мужчина, Марк, которого напрягает твоё поведение, — сглатываю я: — У меня планы на жизнь, из которых я вычеркнула тебя четыре года назад. Будь добр, не унижайся больше. — это точно должно повлиять на него: — Это ведь совсем не в твоём духе, правда?!

— Что?

— Ты прекрасно слышал, Леонов. У меня отношения с Ромой, а ты лезешь туда, где тебе больше нет места.

***

Наши дорогие читатели, ещё одна волнительная история нашего литмоба «Перел измен»!

Милана Лотос

“Измена. Я больше не у твоих ног”

https://litnet.com/shrt/9Dno

Глава 16

— Вась, — Ленка забегает в тренерскую вся запыханная, словно только что бежала стометровку. Она поправляет волосы, делает глубокий вдох, потом медленный выдох, чтобы выровнять дыхание. Я с интересом смотрю на взъерошенную подругу, откладывая ручку от рисунка, на которым сижу уже часа три.

Кстати, из работы тренера я больше всего люблю рисовать номера, которые готовлю для девочек. Просто невероятно увлекает работа, когда ты включаешь фантазию и переносишь её на бумагу, прорисовывая схемы, которые потом воплощаешь в жизнь.

Работать с девочками я тоже очень люблю, но бывает, что иногда устаю от суеты и шума, а вот так, закрывшись в тренерской, спрятавшись подальше ото всех, получается расслабиться. Забыться. И ни о чём не думать, кроме бумаги, карандаша и творчества.

— За тобой гнались, и ты смогла оторваться? — усмехаюсь.

— Я бежала к тебе, вообще-то, — цокает Ленка, падая половинкой пятой точки на мой стол. Она похлопывает по карманам своей спортивной кофты, пытаясь что-то найти. Потом достаёт бумажку… Хотя нет, это не бумажка, а какой-то потрёпанный словно многовековой, мятый клочок. Протягивает его мне и, складывая руки на груди, ждёт.

Чего ждёт непонятно.

— Что это? — кидаю взгляд на начирканные гелевой чёрной ручке номер и имя, — Ты обменялась с кем-то телефонами и тебя пригласили на свидание?

— Не смешно, — фыркает, отчего я улыбаюсь, — Это тебе. Звони и записывайся на приём.

— Лен, — я становлюсь чуть более серьёзной, — Давай по порядку. Пока я ничего не понимаю.

— Это номер гениального врача. Я ,не побоюсь этого слова, именно так мне и сказали. Она долгое время работала в Израиле, сейчас вернулась вот в родной город. Уже начала принимать пациентов, правда, запись плотная, поэтому звони!

Лена округляет глаза и давит голосом. Комок какого-то забытого страха тут же подбирается к горлу. В ноздри ударяет фантомный запах больницы. Я ёжусь, словно от холодна, натягивая рукава по ладони.

— Васюш, она реально помогает женщинам уже больше двадцати пяти лет. Берётся даже за самые запущенные случаи, понятно, что гарантии никто не даст, но отзывы восторженные. У моей знакомой есть сестра, они не могли забеременеть семнадцать лет… Вась, семнадцать. А сейчас у неё сын.

Я встаю со стула, отходя к окну. Озноб бьёт крупной дрожью по всему телу. Мысленно я уже там, в том времени четыре года назад, когда казалось, что счастье совсем рядом. Что я буду держать свою дочь на руках, шептать ей самые глупые нежности на свете, а она будет смотреть на меня глазами Марка и улыбаться.

И каждый раз, когда я себе хоть на секунду позволяю помечтать о собственном ребёнке, меня скручивает. Тревога, паника, страх… Там ядерная смесь.

Мне сказали, чтобы я забыла. Одна неприятная акушерка дала мне понять, что я могу смело ставить на себе крест.

Господи, она прям так и сказал, в конце добавив, что в материнстве я не смогу себя реализовать.

По-хорошему бы в суд подать за такое нужно было, ну или хотя бы рассказать Марку, через какие унижения я прошла. Но в тот момент я просто проглотила.

Я проглотила всё дерьмо, что тогда со мной случилось.

И сейчас Ленка даёт мне эту надежду, которой я боюсь. Это дикий, необузданный страх.

— Васюш, — голос подруги становится чуточку теплее, даже с ноткой чего-то родного, словно мама тебя на ручках укачивает. Она подходит со спины и обнимает меня за плечи, — Хочешь, я с тобой пойду?

— Не нужно, Лен. Я уже решила брать малыша из детдома. А это, — оборачиваюсь к столу, кидая взгляд на бумажку, — Это не поможет.

— Ну как не поможет? — всплёскивает руками, — Гончарова! Ты же спортсменка, ты сильная, смелая! Да, я даже представить не могу, как тебе было больно. Да и не хочу даже примерять на себя твою боль… Но, Вась. Если бы твоих девчонок сняли с Олимпийских за якобы допинг, вы бы не стали во второй раз биться в закрытые двери?

Стали бы. Это мечта любого профессионального спортсмена. Олимпийские игры — это как признание самому себе в том, что ты достоин. Это высшая степень награды.

— Спорт и дети — разные вещи, Лен.

— Бред! Если есть шанс, хоть пускай на один процент, нужно бороться. Я больше тебе ничего по этому поводу не скажу, клянусь. Но я ведь вижу… Что это не просто твоя мечта, Вась. Это твоя жизненная необходимость.

Глава 17. Марк

Отношения у неё… А мне плевать.

Смотрю в монитор рабочего гаджета, а мысли всё ещё крутятся вокруг ночного звонка. И да, это всё лишний бокал янтарного напитка, который я позволил себе, когда доехал от Риты.

Внутри полная неразбериха. И да, она на вопросы ответила. Но я не такого разговора хочу. Я хочу по существу, то, что прячет внутри, то, что заморозила навеки. Я ведь мать его, чувствую.

Тогда те дни казались сущим адом, домой абсолютно не хотелось, я уже тогда, вероятно, на подкорке понимал, что потерял жену. А что, чёрт возьми, делать с этим, не представлял?! Как мог ей помочь, если я один раз сказал, что я не готов к пополнению в семье, хочу ещё побыть просто нами, а не родителями…

И сейчас вспоминая то прошлое, кажется, что это не было грубо, это же моя точка зрения. Но она всё решила сама. И получила не тот ответ, на который рассчитывала.

Кто, блядь, виноват?! Мы! Я не один грешник…

Прикрываю глаза и с силой тру их. Спать хочется как никогда. А ещё отключить чёртов мозг. Чем больше думаю, тем сильнее, хочется запереть её здесь, посадить напротив и не выпускать до тех пор, пока она не выльет всё, что там внутри…

А ненавистный шёпот в собственной голове медленно и вкрадчиво тянет, а есть ли там что-то внутри?

Четыре года бессмысленных связей. Четыре года упорного трудоголизма, на грани идиотизма. Четыре года вопросов, которые я задавал себе.

Когда я не нашёл её после ухода, злость кипела в каждой клетке. Это было время сплошного пребывания в тренажёрном зале, чтобы убить себя нагрузкой и не думать о том, где я её ещё не искал.

Но в один день меня замкнуло. Отвернуло.

Обида это или нечто иное, типа задетого самолюбия, я не знаю. Но я плюнул, пошёл в стриптиз бар и пялился всю ночь на полураздетых баб, накидываясь виски. Сделал примитивнее некуда, но это был эмоциональный пик, потому что именно тогда я понял ей просто плевать. На брак, на меня. Единственное, что её волновало — потеря ребёнка.

Я никогда не смогу её понять в полной мере. Но я даже мать его, читал в интернете и всё равно не могу это прочувствовать.

Боялся ли я за неё в то время? Безусловно. Если признаться, то и в мыслях было, что с момента, как она исчезла, Василисы уже просто нет в живых. Хотел ли помочь, пока всё не пошло крахом? Да.

Однако кроме врачей, я не знал, как это сделать. А моё предложение было расценено иначе.

И сейчас спустя время, я даже не знаю, что, чёрт возьми, было началом конца. А главное, что конец так и не настал. И это гарантировано.

Если она считает иначе, то ей придётся доказать это.

Посылаю взгляд в сторону стёкол кабинета, глядя, как там снуют сотрудники центра.

Замечаю её подружку, что несётся куда-то. Администрация в лицах управляющих и отвечающих за разные аспекты что-то говорят друг друга и работают.

А я наблюдаю словно из вакуума за этой жизнью и всё равно вспоминаю её.

Как познакомился с этой неприступной девушкой. Сосредоточенной только на спорте и карьере. Уже тогда было ясно, что другая. Её не интересовало ничего, что было бы важно для сверстников. Это и укоренилось. Такая далёкая и другая, она должна была стать моей.

Помню и её первое выступление, которое увидел. Непрофессиональное, потому что это было уже после травмы, о которой я узнал позже. Любительское, но от этого не менее эффектное.

Из моего вакуума воспоминаний о бывшей вырывает стук по стеклу.

Наблюдаю этого её шкафа в спортивном костюме, и мгновенно в крови разгоняется адреналин.

Движением руки позволяю ему войти, расслабленно откидываясь на спинку кресла.

— Какие-то вопросы? — нагло тяну я, глядя на него.

А он тем временем подходит к столу и вальяжно садится на стул.

— Разговор есть… По поводу моей женщины, — желваки сами собой проявляются, когда он это говорит.

— Для начала, Роман Сергеевич, — не желая выдавать больше эмоций, растягиваю слова я: — Я бы рекомендовал сменить тон. А уже потом, напомню вам, я с этой женщиной был пятнадцать лет, — прищуриваю глаза.

Он усмехается, вскинув бровь.

— Ключевое, в этом случае — был.

— А кто сказал, что мы закончили? И я не намерен остаться?! — бросаю вызов намеренно, следя за каждым его мускулом.

Вижу, как напрягаются руки, вены вздуты и без того, но сразу чувствуешь, что перекачанные руки тренера сейчас отчаянно хотят размяться.

***

История о предателе в рамках нашего литмоба от Ирины Манаевой!

Бесплатно в процессе

РАЗВОД. НАЧАЛЬНИЦА МОЕГО МУЖА

https://litnet.com/shrt/9WlL

Глава 18

— Кипелова, стопа! Стопа ужасная! — я хлопаю в ладоши, чтобы остановить музыку.

Нет, с такими темпами мы до региональных не доберёмся. Я вымотана за последние дни, потому что количество тренировок увеличилось. Перед соревнованиями — это нормальная практика ставить по две тренировки в день. Утренняя и вечерняя.

Но только в этом же должен быть толк!

— Василиса Дмитриевна, — она опускает голову, словно извиняется, — Я стараюсь. Правда.

— Милена, ты способная девочка. И знаешь это сама, но в последнее время тебя словно подменили. Скажи мне, у тебя что-то случилось? — я аккуратно кладу ладонь ей между лопаток и подталкиваю в сторону тренерской.

Любые личные разговоры должны быть тет-а-тет.

— Девочки, — оборачиваюсь к остальным, — Отрабатывает обруч и мяч. Не забываем про счёт. Маслова, ты отвечаешь за правильный такт, следи!

Девчонки у меня во многом самостоятельные, поэтому мы даже не успевает выйти из зала, как я слышу чёткое выполнение моих распоряжений.

— Ну что? — открываю ключом тренерскую, пропуская Милену вперёд, — Расскажешь мне?

— Да нечего рассказывать, — она выдыхает упрямо. Вообще, характер у неё оторви и выбрось, такое стремление и упорство очень важный для спортсменов, только если направлять их в нужное русло. — Мать опять наказала меня. Грозиться тем, что если я закончу хоть с одной тройкой год, то заберёт меня из спорта.

Ну вот это новости! Мамочка у неё, конечно, скандальная дама. И если бы не способности её ребёнка, я бы не стала терпеть весь этот гонор и фарс. Однако новость о том, что Милена может покинуть центр, меня ошарашивает.

Региональные… Будь они неладны. На Кипелову возлагаются большие надежды.

— И с какими предметами у тебя проблемы?

— История и английский. Но Василиса Дмитриевна, училка по инглишу просто язва. Она называет гимнастику танцульками. Я ей пару раз ответила, и всё, она свой рот теперь в мою сторону не закрывает. А история… Ну там цифры не запоминаются.

— Милеш, — я присаживаюсь на край стола, складывая руки на груди, — Я понимаю, что ты у нас бойкая девочка. Но во взрослой жизни иногда приходится мириться с тем, что тебе не нравится. Ты вроде как наступаешь себе на горло, но только потому, что это рывок вперёд. Ты окончишь школу и больше никогда не увидишь этих людей, но зато карьера будет построена. Пусть у нас, у спортсменов, карьера короткая, но она яркая и наполненная событиями. Подумай сама, что сейчас важно? Доказать какой-то женщине, что она не права и дальше получать от неё двойки? Или перестать с ней вступать в конфронтацию и доказать своими успехами?

— Второй вариант, конечно, — она пожимает плечами, — А что делать с историей? Я вообще не понимаю, как эти даты запомнить. Ужасно.

— Зубрить, моя хорошая. Знаешь, однажды я завалила контрольную по математике. И меня перед всем классом унизила математичка, сказав, что ничего страшного, спортсмены якобы и так тупые, зачем им цифры. Но ведь я не была никогда глупой, просто в тот период у меня болела мать, и я не могла уделять внимание учёбе в полной мере. Каждый судит по себе.

— Я поняла. Приду после тренировки и обязательно всё выучу.

— Молодец! — поддерживающе поглаживаю её по плечу, — Можешь возвращаться в зал, отрабатывай с девчонками обруч и мяч. Я приду через две минуты.

Она убегает, а я даю себе время на передышку, невольно окунаясь в то время, когда была беззащитной девочкой-подростком, мечтающей об Олимпийских играх. А потом болезнь матери, травма… Казалось, что жизнь встала на паузу. Или вообще закончилась. Пока не случился Марк. Он забрал все мои хмурые дни, окрасив их любовью.

А теперь и этого нет. Потому что всё хорошее непременно когда-то заканчивается, оставляя после себя пустоту.

Прежде чем выйти из тренерской, я невольно бросаю взгляд в угол стола, где лежит скомканный клочок бумаги с номером телефона. Руки словно фантомно обжигает от желания взять его в руки.

Страх окутывает, я не хочу вновь услышать, что не смогу сама… Но та маленькая надежда, тот один процент, а вдруг…

Я комкаю листок в руке, пряча в кармане.

Оставшаяся часть тренировки проходит куда лучше, чем начало. Милена подсобралась, стопа вытянулась, а я осталась довольной.

Пока убираю весь инвентарь, подпеваю себе песню под нос. Двери резко распахиваются, и на пороге зала возникает Буднев. Он уверенным шагом двигается в мою сторону, и когда уже почти равняется со мной, я замечаю, что у него разбита губа.

— Вась, думаю, ты должна узнать это от меня. Мы с твоим бывшим подрались. Его увезли на скорой. Мне жаль, я перестарался.

Липкий пот тут же испариной проходится по спине. Я даже роняю обруч из рук.

— Ты его избил?

— Нет, — качает головой, — Он первый налетел. Я же не имею право, как тренер, применять силу за пределами зала. Я просто пытался его сдержать, а он… В общем, это несчастный случай. Я увернулся, а он головой влетел в стену.

Дорогие читатели, волнующая история Чарли Ви в рамках литмоба «Пепел измен»!

https://litnet.com/shrt/PmqR

РАЗВОД. ВСЁ НАЧАЛОСЬ С ИЗМЕНЫ

Глава 19

Несколько секунд после слов Буднева я ловлю ступор. Просто таращусь на него, будто вижу впервые.

— Вась? — я вижу раскаяние на его лице, он всё-таки мастер в таком виде спорта, что к нему лучше даже и не подходить.

Но разве Леонов способен на подобное? Разве способен признать, что кто-то лучше него, плевать в чём...

— Я в порядке, — наконец, оживаю и в полной прострации поднимаю обруч с пола.

Я откровенно даже не понимаю, что делать с этой информацией.

— Там всё сильно плохо? — вновь интересуюсь я у Ромы.