Бывший муж. Мы не закончили

Смеюсь на его досадное лицо.

— Ну такой уж вы спорт выбрали, Роман Сергеевич.

— Смейся, смейся, Вась, — поворачивается он в мою сторону.

Подходим к пассажирской двери, и он, качая головой с мнимым упрёком, открывает её.

Всё ещё посмеиваясь, я сажусь в салон, однако взгляд случайно ведёт в сторону, пока Рома обходит машину.

И я вижу чёрный джип, который стоит заведённым и светит фарами. Только вот движение не начинает.

Что за…?!

Смех сходит на нет, да и настроение тоже портится.

Он теперь решил преследовать?! Серьёзно?! Спустя четыре года…совсем свихнулся?

Отворачиваюсь от его машины, но замечаю, как опускается водительское окно, и из салона тянется струя дыма.

— Но, откровенно, мои способны, только дисциплина страдает. Надеюсь на то, что из Аквамарина никого не будет. Сама знаешь о нашем противостоянии…

Когда Рома садится в машину, заводит еёи объясняет. Да, с Аквамарином у нас, у всех сложности. Очень серьёзная школа подготовки, а ещё крайне скверные характеры, что у тренеров, что у подопечных.

— Я уже жду этот обмен любезностями с Кондратьевой, — усмехаюсь я, называя основного тренера Аквамарина по художественной гимнастике.

Рома тоже кивает, и мы, наконец, выезжаем с парковки. Намеренно смотрю в боковое зеркало. И когда я вижу машину, следующую за нами хочется материться на весь салон.

Это уже ни в какие ворота…

— Я забронировал стол, как и договаривались в нашем месте, — переводит тему Рома.

Рассеянно киваю, потому что Буднев лавирует в потоке машин, а я наблюдаю за чёрным внедорожником, что едет аккурат за нами.

До чего же Леонов, ты изменился… Раньше бы, он посмеялся на подобные жесты. Пусть и был мужчиной, который ревновал — это не отнять. Но, чтобы буквально следить, не пойму, что я такого сделала, что заслужила это навязчивое внимание. И едва ли мне это нравится.

Жить под прицелом вдруг объявившегося бывшего, из-за которого я лишилась главной мечты своей жизни — стать мамой, уж явно не об этом я мечтала.

— За тобой завтра заехать? Забрать? — вдруг спрашивает Рома, вырывая меня из потока мыслей.

— Я доберусь сама, спасибо.

— Василис, — я уже даже по тону понимаю, что продолжение фразы мне не понравится: — Просто чтобы ты понимала, мой интерес не утих, — бросает он секундный взгляд в мою сторону: — И если ты скажешь «отвалить» — я спокойно приму, но до тех пор…

— Ты ведь знаешь, — отвечаю Роману с глубоким вдохом.

— Я тебе могу помочь, могу просто быть рядом, как друг…пока, — озвучивает он уверенно: — В конце концов, тебе нужно будет ездить по детским центрам и опекам, почему бы не принять помощь.

Поджимаю губы, потому что отчасти он прав. Но я опять же не хочу давать эти наивные надежды, которые ник чему не приводят. По своему опыту знаю, что это тебя разрушает изнутри. А я бы не хотела причинять боль, он её не заслужил.

— Ладно, — киваю я глухо, на что вижу, как Рома тянет уголок губ в полуулыбке.

Сама же отключившись от наблюдений, вновь смотрю в боковое зеркало.

Едет, чёрт возьми.

И как только наглости хватает?

Для чего этот цирк?!

Разве не понимает, что все его действия в прошлом — это результат того, что он меня тогда уже отпустил. Задолго до того, как лёг с кем-то в постель. Ведь измена — это не только физический акт, это в голове.

Марк выдавал себя не доказательствами, которые я искала или находила. Нет, отнюдь. Это были его же жесты, холодность и отстранённость, задержки, вечерние собрания и пароль на телефоне. Изменяющий ведь никогда не выдержит вопрос «а хотелось ли ему быть с кем-то другим?». Тот, кому есть что скрывать, всё покажет, даже не заметив.

Марк показал, потому что на следующий день после озвученного вопроса, он начал активно сокращать ту дистанцию, которую до этого сам же между нами увеличил.

Я просто в какой-то момент перестала существовать в его сердце, а он пытался перевести стрелки на меня типичными вопросами «ты мне не доверяешь?»

А я уже не доверяла.

Я не стала громко кричать, выслеживать. Отчасти мне было не до этого. Потому я молча и спокойно ушла, тихонечко закрыв дверь в эту историю.

Наконец, мы останавливаемся на парковке ресторана, и, сделав глубокий вдох, я искренне надеюсь, что он проедет мимо.

Однако, когда мы с Ромой выходим из машины, то я наблюдаю, как паркуется неподалёку этот чёртов катафалк.

Будет забавно, если мы успеем войти, а Леонов, явно считая, что у нас свидание, влетит следом и увидит всех наших…

Глава 10

Двигаемся к крыльцу ресторана, а в сторону известной мне машины не смотрю.

— Ты подарок взял? — спрашиваю у Буднева, который в ответ кивает.

Наш Арсений, тренер по плаванию, можно сказать, проставляется сегодня по случаю своего дня рождения. А мы подготовили небольшой презент, чтобы порадовать друга.

— Да, на месте.

Подходим уже ко входу, и Роман тянется к ручке.

— Василиса! — слышу, как меня окликает грозный баритон Леонова.

Прикрываю глаза с глубоким вздохом. Успеваю заметить замешательство Романа, но с этим разберусь позже.

— Вась? — слышу, как он обескураженно шепчет: — Что ему опять от тебя надо?

Рома хмурится и явно чувствует, что здесь что-то не так.

Вздыхаю, открывая глаза, и смотрю на него.

— Мы развелись четыре года назад, — озвучиваю я, качая головой: — И по случайности или нет, он вдруг купил центр, — Буднев усмехается, вскидывая брови.

— То-то мне ещё на вечере показалось, нечисто здесь, — озвучивает он с ощутимым осадком.

— Не хотела афишировать эту связь, — отвечаю ему: — Чтобы меня вообще не ассоциировали с этим человеком… — добавляю многозначительно и слышу позади нас шаги.

Рома смотрит за моё плечо, а потом тихо спрашивает.

— Мне остаться? — очень мне импонирует в нём эта тактичность и понимание.

Качаю головой в ответ, но спешу добавить.

— Я, если что обращусь за помощью, Ром, — обещаю ему, потому что даже сама уже об этом думала: — Спасибо.

Он подмигивает в ответ и, наконец, открывает дверь. А Леонов тем временем останавливается рядом со мной на крыльце. Спиной его ощущаю, да и шаги элементарно прекратились.

— Что тебе опять нужно, Марк? — оборачиваюсь, глядя на него прищуренным взглядом: — Ты совсем сбрендил? Будешь следить за мной? — не делаю даже паузы между вопросами: — Не поздновато спохватился? Может, надо было следить в другое время, нет?

Вижу, как проявляются желваки на щеках, и он прекрасно знает, о чём я. Буквально в его глазах вижу, как отчётливо он помнит те события.

В момент, как он хочет открыть свой рот, его телефон разрывает напряжение между нами звонком.

— Я хочу поговорить, Вася, — озвучивает он, не обращая внимания на стандартную мелодию известной всем марки смартфона.

— Я не хочу, представляешь? Ты всё ещё считаешь, что мне может быть интересен диалог с тобой? И это, после того, как уничтожил мою жизнь?

Отчего-то его желание говорить внутренне вызывает у меня смех. Открыто я не смеюсь, однажды, он уже назвал меня сумасшедшей, и не ради красного словца.

Я действительно не понимаю смысла в беседе, и главное, не вижу ни единого предлога…а для чего же, собственно, это делать?!

Звук его телефона замолкает.

— Тон, Васенька, следи за тоном. — прищуривает он глаза.

Ох, это нам ещё не нравится, когда его языком говоришь… Ухмыляюсь и кривлю рот в мнимом замешательстве. Но как только я хочу ответить, айфон вновь сходит с ума.

— Да ответь ты ей, — качаю головой.

Я ведь по-женски чувствую, кто это может быть. Тем более так настырно. Просто-напросто на своём опыте прекрасно ощутила.

— Время позднее, с работы ты уже должен был вернуться, а она с остывшим ужином, небось, ждёт, — продолжаю, а ему определённо не нравится то, что я говорю: — Я ведь была на её месте, знаю, что это такое, Леонов, — с тихим смехом добавляю и двигаюсь к двери ресторана.

— Мы должны обсудить то, что случилось между нами, — чеканит он по слогам, дёргая меня за руку, на что я мгновенно закипая, вскидываю бровь.

— Достаточно. — хочу освободиться от хватки, но он лишь крепче сжимает локоть.

— Мы развелись из-за тебя, Василиса, — глухо сквозь зубы цедит: — Не из-за меня…

От шока глаза лезут из орбит, и резко дёрнув рукой на себя, я тычу в его грудь пальцем.

— Ещё раз коснёшься меня, получишь иск, Марк. И пару синяков в придачу — это первое. А второе, — театрально на секунду замолкаю: — Хочешь узнать, что сказала мне твоя Элечка, когда позвонила посочувствовать насчёт потери ребёнка?!

Дорогие читатели!

История, завершающая наш литмоб "Пепел измен" от Оксаны Барских!

"После измены.Одна прописка на троих"

https://litnet.com/shrt/9Urm

Глава 11

Марк делает вид, что не слышит меня. Для него это норма. То, что говорю я, — не имеет значения, зато важно, что он хочет сказать.

Я уже успеваю войти в ресторан, а он бесцеремонно выводит меня. Я лишь мельком замечаю, как часть коллег оборачиваются в нашу сторону. Рома обеспокоенно проводит взглядом, пытается встать с места, но я успеваю поднять руку, чтобы одним жестом ладони остановить его.

Не хочу всей этой грязи и позора… Ничего не хочу.

— Садись в машину, Вась. Я не займу много твоего времени, — Леонов открывает дверь, выжидая, пока я добровольно не заберусь в его гроб на колесах.

Параллельно другой рукой он выуживает из кармана брюк пачку сигарет, тут же начинаю смолить. От запаха никотина начинает неприятно щекотать ноздри, я морщу нос, оставаясь стоять на месте, почти прижатая его телом к кожаной обивке открытой дверцы.

— Характер показываешь?

Он скалится, делает глубокий затяг, после чего выпускает дым прямо на меня. Я начинаю активно махать рукой перед лицом, чтобы рассеять клубы табачного дыма, от которого тут же начинаю кашлять.

— Нет, — пожимаю плечами. Глаза слезятся от едкости дымового полотна. Мне неприятно сейчас абсолютно всё: ветер, который заставляет подрагивать плечи, запах никотина, который я терпеть не могу… И мужчину, что стоит напротив, тоже неприятен до омерзения, — Я не вижу смысла в нашем разговоре, Марк. Может, тебя так задело, что я ушла, оставив записку, что хочу развода. Но ведь это уже была последняя капля, я пыталась до тебя достучаться, сказать, как мне плохо! Напомнить, что говорил мне ты на все мои истерики?

— Я помню.

Он докуривает сигарету почти до фильтра, бросая её на асфальт. Бычок катится вниз и тут же исчезает в сливной яме.

Леонов достает вторую сигарету, вновь начиная курить. Делаю попытку обойти, вырваться из его оков, но он одним движением, довольно ощутимо схватив меня за локоть, возвращает на место.

— Я, кстати, Вась, курить из-за тебя начал. Примерно в тот же день, когда вернулся домой и не нашел вещей жены… Собственно, как и её саму. Сел и закурил.

— Пожалеть тебя? — обнажая ряд идеально ровных зубов. Помню, как я в двадцать лет поставила брекеты, мне казалось, это таким уродством, но красота требовала жертв. Марк же наоборот говорил, что я довольно мило выгляжу и напоминаю ему юную школьницу, — Ты хочешь потешить своё самолюбие, Марк? Доказать мне, что в том, что развалился наш брак, виновата я? Ну, окей, давай я тогда соглашусь. Ты облегчённо вздохнёшь и отпустишь меня?

— Нет, блядь, диалога у нас не выходит…

Он прикрывает глаза. А я устало выдыхаю.

Смотрю на панорамные окна ресторана, где коллеги разливают бутылку вина. Мне хочется к ним, туда, в тепло. Хочется вновь вернуться, пусть, в свою скучную, но спокойную жизнь.

Где Леонов — это лишь прошлое. Да, мы сильно любили друг друга, но, как оказалось, одной любви недостаточно, чтобы сохранить брак. Должны быть общие цели, общие желания, чтобы двигаться дальше. У нас была только любовь, а ещё было моё, как я потом узнала, только моё желание родить малыша. И было желание Леонова — чтобы этого малыша не было.

Его не стало. Потом и я ушла.

Всё. Сказки закончились, а кто слушал — молодец. Именно так наша история и должна была закончиться, но ведь он стоит сейчас здесь, рядом со мной. Треплет мне нервы и не даёт двигаться дальше. Вновь и вновь напоминая мне, какой же он гребанный эгоист.

— Вась, выдохни. Я не хочу войны, я хочу поговорить со своей женой о том, почему она решила взять и уйти. Вот так нелепо оставив гребанный клочок бумаги, начирикав на нём какую-то хуйню.

— Ты мог спросить об этом меня четыре года назад, когда я ещё была согласна на какой-либо диалог, Марк! Ты мне надоел! — я неосознанно повышаю голос, — Я бывшая жена! Слышишь? Бывшая! Я хочу жить дальше! Без тебя! Хочу встретить человека, построить с ним семью и завести ребёнка. Всё! Исчезни!

Я огибаю его тело, пользуясь заминкой. Он в шоке опускает руки вдоль тела, сигарету падает к ногам, вновь катится по траектории предыдущей, исчезая всё в том же сливе для воды.

— Я не дам тебе спокойной жизни…

В спину летят слова, от которых я торможу. Они словно пуля пронзают меня где-то между лопаток, просматривая сердце насквозь и вылетая в районе груди.

Ком в горле застревает плотной вязкой слюной, перекрывая кислород. Без возможности сделать полноценный вдох.

Это такая месть? Это очень жестоко.

— Василиса, — Буднев появляется из ниоткуда. Он хватает меня за плечи, слегка встряхивая, чтобы привести в чувства, — Ты в порядке? Нужна помощь?

— Исчезни отсюда по-хорошему! — Марк бросает с презрением Будневу.

Рома вскидывает взгляд куда-то за мою спину, явно смотрит прямо на Леонова, чьи шаги приближаются.

— Василиса, иди в ресторан, — Рома ободряюще улыбается, — я поговорю… по-мужски.

Я ненавижу драки! Я ненавижу, когда люди так себя ведут. Когда начинают махать кулаками, решать не ртом, а своей самцовостью.

Это только в книжках романтично, когда морды друг другу бьют. А в жизни — это запах крови, от которого тошнит, это сломанная психика, кости и ничего хорошего.

Как бы ни хотелось, чтобы Леонов за всё получил, я не хочу быть причиной этого абсурда!

Дорогие читатели!

Первая история нашего литмоба к рекомендации!

Алекс Мара «РАЗВОД. МНЕ Б ТАКОГО МУЖИКА!»

https://litnet.com/shrt/9ol2

Глава 12. Марк

Васька словно инстинктивно прячется за широкую спину этого смельчака, что пышет своим гневом сейчас, сжимая грубые широкие ладони в кулаки.

Наверно, я не должен веселиться, потому что от его удара моё лицо точно где-то хрустнет, но я на диком азарте, чтобы наброситься первым. Правда, торможу себя, всё время обращая внимание на испуганные глаза бывшей жены.

Она ненавидит меня, она сама об этом мне сказала… Но я только что впервые почувствовал волны ненависти. Они сдавили моё горло, как удавка, и мне показалось, что я на некоторое время потерял контроль.

У нас многое с ней было, особенно была бешеная любовь. О такой, кстати, пишут в книгах, правда, там хеппи-энд, а у нас хрень полная вышла.

До гроба не получилось, потому что… Много причин было. Но то, что жену я любил, это сто процентов. По-особенному любил. Как любят всего раз.

Если я сейчас ввяжусь в драку с этим самоуверенным тренером, то упаду в её глазах окончательно. А ещё могу потерять ещё не укрепившиеся лидерские позиции в центре. Всё-таки человек я там новый, а уже шуму навёл.

Это всё Васька… Четыре года я уверял себя, что она недостойна, чтобы я пришёл и поговорил. Ведь это она сбежала! Не я.

Одного раза увидеть было достаточно для того, чтобы понять, что диалог я хочу. Но у нас не выходит.

— Потише будь, — я выставляю руку вперёд, чтобы сразу очертить границы дозволенного, — Я могу и не посмотреть на то, что ты высококлассный тренер, вылетишь как пробка из центра.

Глаза этого Буднева становятся круглыми, похожими на пуговицы, но не маленькие, а приличного размера. Вася шокировано открывает рот, не веря, что я действительно угрожаю.

Разумеется, увольнять этого придурка я не стану, но припугнуть можно. Просто хочу сразу обозначить наши с ним социальные роли.

— Обделался, да? — но, видимо, до спортсменов не всё так легко доходит, как до людей бизнеса, поэтому этот смельчак всё же делает ещё один шаг в мою сторону.

Как же хочется вступить с ним в драку, чтобы сбросить весь пыл, но держусь. Из последних сил держусь.

Краем взгляда ловлю, как часть тренерского состава выходят на улицу, якобы покурить, но смотрят все в нашу сторону. Вася сокрушённо опускает голову вниз: я знаю, о чём она думает, что это позор.

Но она не понимает и не видит и процента происходящего. Я просто не хочу видеть рядом с ней никого из мужского пола. Жену я не отпустил…

— Не обделался, берегу твои кости и нервы.

Выплёвываю слова с ядом. Василиса поднимает обе руки и кладёт свои изящные ладони на широкие плечи Буднева. Она что-то шепчет ему на уху, вижу, как одинокая слеза скатывается всё же с её глаза, и внутри ёкает.

Никогда не любил её слёзы, они губительны. От них самому тошно.

— Пожалуйста, поехали, — обрывки её фраз доносятся до меня глухим эхом.

Роман Буднев поднимает один свой кулак, расправляя короткие пальцы, и кладёт их поверх ладони Василисы. Я дёргаюсь, но останавливаю себя от порыва.

Не время… Нужно придержать коней.

— Поехали, — он кивает ей, разворачиваясь ко мне спиной. Я не вижу из-за его широкой спины, что ему говорит Василиса, что он делает там с её руками. Только лишь замечаю, как он медленно начинает отводить её в сторону своей машины.

Открывает дверь, сажает её аккуратно, словно фарфоровую куклу. Трепетно и нежно.

Я прикрываю глаза, чтобы не видеть всего этого. Бешусь от самого себя, потому что я не думал, что настолько будут обострены все чувства спустя четыре года!

Это приличный срок, чтобы вычеркнуть прошлое… Но я почему-то не смог этого сделать.

Он прикрывает дверь своей машины, сам подходит к тренерскому составу и что-то им объясняет. Я не отвожу взгляд от окна его тачки, где вижу профиль Васи.

Она понуро опустила голову вниз и слово не шевелиться.

Ладно, окей, я понял. Я позже с тобой поговорю, когда ты успокоишься!

Машина скрывается из виду с визгом шин, любопытные зеваки тоже расходятся, отправляя обратно в ресторан.

Мой телефон оживает, а я не хочу брать трубку, прекрасно зная, кто на том конце провода.

— Ты опять не дома, — пьяный голос доносится до моих ушей, — Леонов, я тебя ненавижу!

О! Где-то я уже это слышал!

— Приезжай, — она всхлипывает, истерит, — Я же без тебя не могу, — тянет протяжно последний слог, — Я хочу, чтобы ты был рядом. Приезжай… Любимый мой, слышишь?

Глава 13

Трясёт до сих пор, хотя мы уже едем минут двадцать. В салоне стоит гробовая тишина, но исходящие пары злости от Ромы я всё равно чувствую.

Не знаю, что сказать. Не знаю, надо ли объяснять. Не знаю, почему и зачем он это делает… Едва ли стоит думать о его чувствах. Этот человек доказал, что то, что было девятнадцать лет назад между нами и то, чем закончились пятнадцать лет брака, — абсолютно разная, более того, изжившая себя любовь.

И сейчас в голове я сама задаю себе вопрос: что он хочет показать этим разговором? Просто понять причину ухода? Разве я не говорила ему? Разве не кричала в спину о том, что я переживу трагедию только с его помощью… Разве я недостаточно сделала шагов, чтобы постараться наладить нашу жизнь? Но только что сделал он? Нашёл себе более лёгкий и доступный вариант? Утешал себя ночами в объятиях другой, пока я умирала изнутри.

Да, та потеря сломала меня. Окончательно и бесповоротно. Потому что после того, как ты лишился единственного, к чему стремился и с трепетом готовился, услышать слова о том, что больше у тебя не получится забеременеть — это дико больно.

Так больно, что будто сначала отмирают твои конечности, затем органы отключаются по одному, потом леденеет душа, а после уже останавливается твоё сердце.

И вместо поддержки мужа в такой период получить известие о его увлечении в лице какой-то шлюхи — это даже не вишенка на торте из того дерьма, в котором я оказалась. Это тот битый пиксель, который как игла лопнул пузырь моего терпения. Он и так был мыльный, очень хрупкий и едва держался, но это стало концом всего.

Мой психотерапевт говорил мне, что я должна простить… но вот кто-то, кто был в подобной ситуации, простил?! Смог?! Удалось вспоминать без боли, без тех отголосков эмоций, что рвали душу и сердце в мелкую труху тогда, когда я убивалась слезами, а он не возвращался ночами…

Я не знаю, как после подобного можно легко встать, отряхнуться и пойти дальше. Надо быть поистине бездушным роботом, как сейчас модно стать искусственным интеллектом, чтобы всё это не оставило след в тебе, в твоей жизни и характере.

— Ром, — тянусь рукой к его напряжённому плечу: — извини за этот цирк.

Он не смотрит на меня. Только прямо перед собой. Уже зная его достаточно хорошо, несмотря на свой безупречный контроль, характер у Буднева есть. Не скажу, что мне доводилось видеть, как он выходит из себя, но историй я слышала много.

— Ты не виновата, — наконец озвучивает он глухо: — Просто этот… — он замолкает, а я усмехаюсь.

— Можешь не подбирать слова, а говорить как думаешь, — с некой горечью улыбаюсь я.

— Что между вами случилось? — наконец, он посылает в меня секундный взгляд.

Тяжёлый вздох сам собой слетает с губ, и я думаю, как бы обернуть всё то, что было и то, что в мыслях, в слова.

— Тяжёлый развод, — придумываю я, как обозначить: — Я задела его самолюбие, уйдя практически по-английски. Он даже оформлял всё через адвоката и побыстрее, не желая меня видеть. Теперь же это, вероятно, как незакрытый гештальт.

— Почему ты ушла? — хмуро спрашивает он: — Если, конечно, ты гот…

— Он изменил, — перебиваю я его, а затем, спустя паузу, делаю вдох поглубже: — А перед этим я потеряла ребёнка.

— Вот чёрт! — Роман даже притормаживает и практически намеренно дожидается красного сигнала светофора.

Оборачивается ко мне, а я киваю, поджав губы.

— Если емко, такая история…

Я уже не плачу по этому поводу. Я просто чувствую внутри себя незаполненную пустоту, которая теперь навсегда со мной.

— Вась, мне очень жаль, — сипит Рома, касаясь моей холодной ладони своей горячей рукой.

— Да, мне тоже… Давай только больше не будем об этом, ладно? — прошу его с лёгкой улыбкой.

Он тут же принимает мою просьбуи вновь возобновляет движение. Я рада, что удалось отвлечь его от той агрессии, которая копилась в нём после инцидента у ресторана. Но сейчас я бы просто хотела оказаться дома, в своей постели, ощущать свою безопасность и спокойствие.

Однако, вспоминая слова Леонова, я прекрасно осознаю, что теперь едва ли это будет возможно.

Роман довозит меня до дома за полчаса. Больше мы не говорим, каждый утопает в своих мыслях. Но когда машина останавливается, я вдруг слышу.

— Если тебе нужна будет помощь, не знаю, — он жмёт плечами, и в глазах то ли сомнение, то ли что-то ещё: — дать ему по лицу. Или, как вариант, показать, что ты не одна…

Хмурюсь и не понимаю.

— Что ты имеешь в виду?

Рома наклоняется чуть ближе и жмёт плечами.

— Ну, например, дать ему понять, что у тебя есть любимый человек…

Нервно усмехаюсь и тут же снова хмурюсь. Леонов и так считает, что мы с Ромой в отношениях…

— Это же ложь.

— Да, но ведь он о ней не узнает, верно? — усмехается этот боец, а я ушам не верю.

Вскинув брови, смотрю на него с шоком.

— И ты на это пойдёшь?! — с очевидным неверием я спрашиваю.

— А почему нет? — тут же реагирует он, посылая в меня серьёзный взгляд: — Возможно, это станет нашим началом…

Последняя фраза мгновенно стирает едва уловимый флер комичности его предложения.

— Шучу, — добавляет он, то ли заметив мой скепсис, то ли осознавая, что мы обсуждали эту тему: — На самом деле, если это поможет тебе спокойно работать и жить, я на полном серьёзе, Вась, — добавляет он.

Я даже не знаю, что для меня наиболее фантастично: то, что Леонов спустя четыре года тишины хочет какого-то нелепого разговора, или тот факт, что Буднев предлагает мне фиктивные отношения, чтобы Марк как мой бывший исчез с горизонта.

Дорогие читатели!

Рекомендуем эмоциональную историю нашего литмоба от Регины Янтарной!

"Развод. Буду сильной" 18+

https://litnet.com/shrt/97P8

Глава 14. Марк

В коридоре, как только открываю дверь, тут же носком ботинка задеваю пустую бутылку из-под красного вина. Она со звоном катится по плитке, ударяясь об угол комода, и меняет траекторию.

С раздражением задираю голову вверх, выдувая воздух из лёгких. Слышу тихие шаги, которые всё ближе ко мне из гостиной. Шлёпание босых стоп всё по тому же полу.