Особенные. Книга 1. Париж

В голосе Венлинг послышалось сожаление, но взгляд ее, как и прежде, остался неподвижен.

– В любом случае, тебе пока не за чем возвращаться туда, здесь еще много дел, правда?

– Надеюсь, для меня еще найдутся дела, мсье.

– Я в этом уверен. Ты знаешь, три дня назад я вернулся из поездки в Швейцарию. Решение своих личных проблем я там не нашел, но зато встретился со старыми друзьями. Они были глубоко впечатлены тем, чего удалось добиться французскому Департаменту Помощи Особенным за десять лет существования. А недавно полученное финансирование от правительства убедило их окончательно. Полагаю, в ближайшее время ДПОФ, наконец, откроет свои представительства в Бельгии и Италии и Европейское Объединение Особенных перестанет быть просто мечтой. Руководителям новых Департаментов понадобится помощь в организации порядка и контроля. А это значит, что здесь мне нужен будет человек, который возьмет на себя часть моих обязанностей. Дела найдутся для всех. Итак, ты ведь принесла хорошие новости? Скажи, что я не зря выделил своего единственного телепата.

– Да, мсье. Вчера мы проверили клуб. Вы оказались правы, Брандту действительно удалось найти члена Ордена. Собрание пройдет уже в эти выходные. Во время него Эрик соберет всю необходимую информацию, и к следующему собранию мы…

– Черт, это слишком долго!

Моро переменился в лице и с силой ударил по столу здоровой рукой. Крысы испуганно спрыгнули с плеч девушки и заметались по полу. Она невольно отступила на шаг назад, стараясь вернуть над ними контроль. Минуту Камиль сидел молча, наблюдая, как грызуны послушно взбираются по платью Венлинг.

– Прости. Мне стоило раньше подключить к этой работе Брандта, а не давать тебе в помощь всего лишь нюхача, который мало на что годится. Тогда бы мы не потеряли целый месяц.

Голос начальника снова стал спокойным.

– Я должна была стараться лучше, ведь вы доверили мне эту задачу уже давно.

– Тебе следовало сказать, что требуются еще люди. Ты больше не маленькая воровка с окраины Нанкина. Безусловно, меня впечатлило, как ты справлялась одна, не считая воробьев и крыс. Даже тогда ты поступала достаточно благородно для своего положения, воровала только у богатых обычных и иностранцев. Я увидел в тебе большой потенциал и оказался прав. Ты очень выросла с тех пор, однако все еще отказываешься просить помощи. Пора привыкнуть, здесь ты и твоя особенность – часть системы.

Венлинг кивнула. Камиль заговорил вновь, посчитав нужным объяснить причину своего недовольства.

– Новости, которые ты принесла – хорошие. Но сейчас для меня на счету каждый день. За это время вы должны подготовиться идеально. Права пропустить следующее собрание у нас нет. С сегодняшнего дня ты официально становишься главой отдела по сбору информации. Пока что в нем будут всего три сотрудника: ты, Брандт и Астор Дюваль. Но я уже подыскал еще одного человека, который хорошо подойдет для этой работы. Он обладает ментальной особенностью, поэтому сперва Леон должен проверить его. Парень способный, надеюсь, в его биографии не обнаружится связей с Ласточками или чего-то подобного. Я познакомлю вас, когда он будет готов.

– Что Вам сказали в Женеве? – обеспокоенно спросила девушка.

Моро поднял подрагивающую правую руку, но тут же опустил ее, услышав звук открывающейся двери.

В проеме возник крупный мужчина, на лице которого застыло тревожное выражение.

– Чего тебе, Робер? – сухо бросил глава Департамента.

– Я хотел сказать, мсье, вы были правы. Те двое из Ласточек, которых мы поймали вчера, они действительно знали Дюбуа.

– Дюбуа из отдела поиска особенных?

– Да, мсье. Нам допросить его?

– Разумеется, вам следует его допросить. Пусть Леон поговорит с ним. Что еще удалось узнать? Что-то про Жака Лагарда?

– Нет, мсье, мы успели узнать немного. У них с собой оказалась та странная кислота и…

– Ты хочешь сказать, что вы привели Ласточек в Департамент, не обыскав? Они готовы умереть, но не выдать расположение своих чертовых гнезд! Ты работаешь здесь пять лет и не способен запомнить эту простую вещь?! Уйди с моих глаз.

– Простите, в следующий раз мы…

Моро с трудом поднялся со своего места. Его ледяной взгляд устремился прямо в глаза Робера.

– Уйди с моих глаз, – вкрадчиво повторил он.

Лицо сотрудника потеряло всякое выражение и, не говоря больше ни слова, мужчина закрыл за собой дверь.

Уперевшись руками в подлокотники кресла, руководитель Департамента медленно сел. Девушка перед ним машинально опустила голову, стараясь сделать вид, будто не замечает страданий начальника. Моро усмехнулся.

– Перестань, я ведь знаю, что твои глаза находятся на твоих плечах. Рука и нога подчиняются мне все хуже. В Женеве ничем не могут помочь. Половина моего тела скоро откажет. Медицина обычных здесь бессильна, эту проблему можно решить лишь с помощью особенности. Единственный известный нам особенный, наделенный силой исцеления – это Жак Лагард. Но даже если бы нам удалось поймать его и заставить сотрудничать, нет никаких гарантий, что он бы справился. Десять лет назад, когда Лагард служил в моем полку, ограничения его особенности были весьма существенны. Мне нужен более надежный вариант. Если все, что мне известно об Ордене – правда, сотрудничество с ним подарит Департаменту невероятные возможности, а мне второй шанс. Ты можешь сообщить о наших намерениях своим подчиненным, особенно Брандту. В конце концов, если все пойдет по плану, на собрание Ордена придется идти именно ему. Информация о состоянии моего здоровья, разумеется, должна остаться в тайне.

– Я вас поняла.

***

Около половины двенадцатого, Эрик вышел из такси в одном квартале от здания Департамента, собираясь неспеша пройтись до дверей и позволить Ласточке себя увидеть.

Телепат сделал все возможное, чтобы его было легко узнать: надел то же пальто, ту же шляпу и костюм, очень похожий на вчерашний. Пока он уверенно двигался к месту встречи, в голове продолжали роиться сомнения.

«Я должен случайно столкнуться с ней, согласиться на свидание с Амелией и тем самым дать девчонке-хамелеону возможность запомнить мою внешность и расспросить о работе».

Брандт остановился, ощутив, что нервничает. Картинка перед глазами проплыла еще немного вперед, заставив его пошатнуться. Состояние телепата плохо годилось для рискованных планов. Больше всего ему сейчас хотелось развернуться и пойти домой, не попадаясь девушке на глаза.

«Если я не приду, она найдет себе другого сотрудника ДПОФ, которого сможет обмануть и пробраться в архив без моего участия. А я бы затем просто послушал ее мысли и узнал содержание папки. Неплохо?».

Соображая с трудом, Эрик покачал головой и устало потер глаза большим и указательным пальцем.

«Нет, она попадется, не добравшись до архива. И прощай информация».

Необъяснимая сила снова подтолкнула его вперед. Продолжая перебирать варианты, каждый из которых был по-своему заманчив и глуп, телепат добрался до небольшой площади перед зданием Департамента. Уже на подходе к дверям, Брандт обратился к мыслям Ласточки.

Через пару секунд в голове послышался ее голос:

«Вот он!».

Девушка скрывалась где-то под навесом кафе – единственного места, позволяющего незаметно наблюдать за входом. Обратного пути уже не было. Эрик поднялся по лестнице, а Ласточка осталась дожидаться, когда глупый сотрудник ДПОФ соберется пойти домой.

На табличке, установленной прямо у внушительных ворот, значилось: «Департамент поддержки людей с особенностями. Франция». Камиль Моро был человеком расчетливым и хорошо продумал, как представить обществу созданную им организацию. Для обычных ДПОФ позиционировал себя как инструмент помощи людям с особенностями в развитии. Такая стратегия была выбрана совсем не случайно.

Встающая на ноги после разрушительной войны, Франция действительно начинала иначе смотреть на проблему особенных людей. Благодаря новым исследованиям в области психиатрии, появилась специальная литература и возникло множество современных методов лечения душевных недугов. Мысль о том, что гражданам с особенностями можно помочь, стала укрепляться.

Организация, основанная в 1918 году и открывшая в Париже свой первый Департамент, собиралась взять часть этих задач на себя и вскоре встретила большую поддержку со стороны правительства. Моро и его люди получили доступ к специализированным учреждениям и больницам. Изучая истории болезней и беседуя с пациентами, сотрудники находили тех, кого ошибочно приняли за обычных умалишенных. Иногда, особенные оказывались в лечебницах, рассказывая слишком многое врачу, а некоторые, не понимая природы своей силы, и сами полагали, что попросту сошли с ума. Теперь обвиняемые в сумасшествии или их родственники могли обратиться за помощью. В глазах общественности все выглядело так, будто ДПОФ действительно помогает части пациентов, которые оказались в состоянии вести нормальную жизнь, на деле же, душевные болезни обычных Моро не интересовали вовсе.

Перед вошедшими в Департамент открывался огромный холл. Вдоль стен, формируя проход к лестнице, располагались приемные окна, возле которых сидели посетители. За спинами работников виднелись двери в небольшие комнатки из толстого стекла, куда приглашались некоторые гости для более приватного разговора.

Вслед за Эриком в зал вошла девушка. За плотной вуалью, скрывающей лицо, ему удалось рассмотреть лишь короткие волосы золотого цвета.

Незнакомка постояла немного в нерешительности, а затем села в кресло в зоне для ожидающих.

– Простите, может быть, вам помочь? – спросил телепат, стремясь узнать, особенная ли перед ним, обычная или подосланная Ласточка.

Девушка покачала головой и жестами показала, что не может говорить. В стенах ДПОФ подобное являлось вполне нормальным. Брандт учтиво склонил голову и, оставив посетительницу в покое, направился на второй этаж.

– Неужели он здесь?! Прошу, позвольте мне увидеть его!

Возле одного из приемных окон, молодая женщина заливалась слезами. Её лицо выглядело усталым, чуть припухшим от долгих рыданий, но в глазах светились радость и надежда.

– Да, вашего мужа отпустили из больницы, сейчас с ним беседуют наши специалисты. Я понимаю, вам не давали увидеться уже достаточно долгое время, но, боюсь, нужно подождать еще немного.

Сотрудница, сидящая напротив, мягко положила ладонь поверх руки гостьи. Напряженные плечи женщины сразу же опустились, а на губах появилась легкая улыбка.

– Я… Я думала, он навсегда останется там. Они считали его сумасшедшим, но я знаю, это не так. Жером говорил, что может видеть человека насквозь. Представляете, сказал мне, что я беременна. Сказал, что видит мои органы, вены, кости. Видит своими глазами, что я беременна. Я тогда не знала, но он оказался прав. Он так испугался того, что увидел, и решил поговорить с врачом… Он только хотел, чтобы ему объяснили, что с ним происходит. Доктор посчитал это галлюцинациями, бредом. И Жерома закрыли там, вместе с сумасшедшими. Но в больнице ему стало только хуже. Он и сам поверил, что сошел с ума…

Язык женщины заплетался, слезы высохли. Легкий расслабляющий транквилизатор, впитавшийся в ее кожу через подушечки пальцев Марисы, начал действовать. Особенность сотрудницы Департамента относилась к категории «ядовитые», однако, ее яд обладал лишь расслабляющим и немного снотворным действием, неспособным причинить вреда.

– В ДПОФ абсолютно уверены, ваш муж не сумасшедший, но нам необходимо объяснить это окружающим, да и ему самому. Идите домой и отдохните. Мы обязательно дадим знать, когда он будет готов встретиться с вами. А сейчас позвольте вызвать для вас такси.

Утерев нос платком, гостья кивнула, поднялась с кресла и побрела к выходу. Она выглядела обычной, которая никогда прежде не сталкивалась с особенностью. Организация не одобряла подобные союзы, ведь они способствовали распространению информации об особенных в нежелательных кругах. В Департаменте предпочли бы стереть воспоминания о муже из ее головы, но будущий ребенок Жерома вполне мог оказаться особенным, от того надзор за семьей по протоколу сохранялся до выяснения обстоятельств.

Миновав зал, Эрик добрался до лестницы. На второй этаж разрешалось подниматься только сотрудникам или гостям в их сопровождении. По обе стороны сидели охранники, тщательно осматривая глазами каждого приближающегося к ним посетителя. Особенностью обоих был рентген. Брандт не знал точного принципа его действия. Ему пришлось оставить школу после четырех лет обучения, чтобы помогать отцу. Все свои знания он получил самостоятельно из библиотечных книг, которые читал по ночам после смен, но в учебной литературе для обычных ему не встречались упоминания рентгеновских глаз. Телепат предполагал, что их глаза излучали и фокусировали электромагнитные волны, отражающиеся от плотных предметов, вроде костей или металла. Но с уверенностью мог сказать лишь, что эта особенность встречалась не так уж редко, относилась к категории «сенсорные», имела степень приоритетности «4» и степень опасности «5» – почти самые низшие.

Брандт достал свой пропуск, держа его чуть выше обычного на всякий случай. Охранники отлично знали Эрика, один из них кивнул ему, даже не взглянув на небольшой желтый прямоугольник.

Второй этаж своим устройством отличался от первого. По левую руку находились переговорные, а в правую сторону от лестницы тянулся разветвленный коридор, ведущий к многочисленным офисам отделов, хранилищу, комнатам для допросов и кабинету начальства. В самой глубине располагался архив.

– Клянусь, я не знал! – за одной из дверей слева раздался встревоженный голос сотрудника.

– Сожалею, но твои пульс и давление говорят об обратном.

Второй голос принадлежал Леону, местному живому полиграфу.

– Я не общался с ними уже много лет! Откуда мне было знать, что теперь они в Пурпурной Ласточке?!

– Сядь и верни свою руку на место.

Способность Леона позволяла ему определять температуру и пульс, наличие ядов, повреждений и воспалительных процессов в человеческом теле. Его руки чувствовали даже колебания в электрическом сопротивлении кожи и кровяном давлении, непременно меняющихся в ситуации, когда человек врет. Эрику не раз приходилось обращался к Леону за помощью, ведь его особенность была незаменимой при допросе тех, чьи мысли нельзя прочесть.

– Я не могу заставить тебя рассказать правду, но здесь есть те, кто может. Отпустить тебя сейчас я тоже не в праве, твое тело говорит мне, что ты врешь. Мне жаль, но тебе придется подождать в комнате для задержаний. Ты знаешь правила, ты обязан был сообщить о контакте с Ласточками.

– Прошу тебя, я ничего не сделал!

За дверью послышалась возня и гулкий звук опрокинувшегося стула. Из комнаты вышел Леон, а за ним двое высоких охранников. Направляясь вглубь коридора, они держали вырывающегося Дюбуа под руки с обеих сторон.

– Доброго дня! – как ни в чем не бывало сказал Леон, заметив Эрика у лестницы.

– Доброго.

– Представляешь, вчера поймали двух Ласточек, а они оказались старыми друзьями Дюбуа. Кажется, он решил, что этот досадный факт получится оставить в секрете.

Брандту повезло встретить на пути именно Леона, которому не было никакого дела до телепата, появившегося на работе посреди своего выходного дня.

Эрик намеревался провести в Департаменте немного времени, а затем уйти, не привлекая особого внимания, и лишь молил небеса о том, чтобы не наткнуться на кого-то из начальства.

– Может, кофейку?

Предложение Леона, тоже не собиравшегося весь день усердно трудиться, как раз отвечало плану и отвратительному самочувствию.

Эрик утвердительно кивнул и уже собирался направиться за коллегой, как вдруг под ногами послышалось знакомое шуршание крысиных лап. На мгновение закрыв глаза, он поразился тому, насколько быстро небеса не услышали его молитв.

Обернувшись, Брандт увидел свою начальницу и Астора Дюваля, того самого нюхача.

– Что ты здесь делаешь?

Повода появиться на работе сегодня Эрик придумать не успел, оттого ответил самое правдоподобное, что пришло на ум.

– Я решил, ты вызывала. Это не твоя крыса бегала утром у меня в квартире? – сказал он полным удивления голосом.

– Не моя, ты не мог выйти на связь и спросить?

– Я пытался, ты не ответила. Я подумал, что-то случилось. Похоже, это была обычная крыса и надо бы вызвать крысолова… – рассеянно улыбнулся Эрик.

– От тебя за километр несет тупостью, Брандт, – насмешливо прошипел Дюваль, пребывавший в своем обычном скверном расположении духа.

– О, не тебе говорить мне о тупости.

Эрик приложил указательный палец к своему виску, а потом направил в сторону нюхача, напоминая о том, что может слышать его мысли.

Дюваль хмыкнул и переключился на новую жертву, обратившись к Леону.

– Слышал, в Департаменте появится еще один детектор. Не боишься?

– Этот парень может видеть органы, просто ультразвук или вроде того. Он отвратительно контролирует особенность. Не думаю, что это претендент на мое место, – отозвался живой полиграф.

– К тому же, Дюваль, у Венлинг в подчинении много таких, как ты, но тебя же еще не уволили, – тихо заметил Эрик, взглянув на крысу на плече начальницы.

Леон громко хохотнул и даже Венлинг немного поджала губы.

– Все, иди отсюда и не показывайся без новостей. Работы у тебя много. Жду отчет в субботу утром, – велела она телепату.

Незаметно для остальных, крыса на полу уцепилась лапками за штанину Эрика. Он взглянул на начальницу и прислушался к ее мыслям.

– «Департамент планирует установить с Орденом официальное сотрудничество. Моро дал нам месяц. Будь максимально внимателен в эти выходные и ничего не упусти. Необходимо найти способ попасть на следующее собрание».

– «Означает ли это, что на собрание должен буду пойти я?».

– «Вероятнее всего. Зависит от того, как ты справишься сейчас».

Эрик кивнул в ответ.

– Зайду, заберу кое-какие записи из стола, раз я здесь, – сказал он вслух.

Возможность тайно оказаться на встрече сильных особенных, не желающих его там видеть, не выглядела как привилегия. Однако, работа в Департаменте временами бывала непростой и даже опасной, об этом Моро предупредил телепата еще на собеседовании.

«Это поручение могло бы стать хорошей возможностью, если бы я знал точно, с кем имею дело, а не просто выступал в роли большой крысы, читающей мысли», – подумал Брандт про себя, направляясь в офис.

Желание добраться до информации в архиве поднималось в нем все настойчивее.

– Дюваль, в понедельник можешь быть свободен, – послышался за спиной голос Венлинг, обращенный уже к нюхачу.

По дороге к своему столу, Эрик старался представить маршрут, который придется пройти Ласточке перед тем, как та попадет в архив. Телепат запомнил каждый поворот и каждую дверь на своем пути.

На двери кабинета, где теперь стоял его стол, появилась новенькая табличка: «Отдел сбора информации».

– Выходит, теперь я сотрудник отдела по сбору информации? Звучит довольно безобидно, жаль, что названия подразделений у нас никогда не соответствуют действительности, – усмехнулся Брандт себе под нос.

Открыв и закрыв пустой ящик своего стола, где лежали несуществующие записи, он заметил и еще одно рабочее место, приготовленное для четвертого работника. Раздумывая, кто мог бы стать его новым коллегой, телепат выждал немного и повернул назад. На сей раз на пути никого не оказалось, и Эрик без лишних вопросов и глупых предлогов добрался до выхода.

На улице он притормозил, предоставляя Ласточке удобную возможность столкнуться с ним, и сразу же увидел Амелию. Она появилась так естественно и посмотрела на него так удивленно, что их встреча выглядела самой что ни на есть случайной.

Сегодня красота девушки показалась телепату другой. Ее лицо ничуть не изменилось со вчерашнего дня, но теперь Эрик знал о нем чуть больше. На Амелии было простое прямое пальто, из-под которого виднелся белый ворот рубашки и атласный черный платок, повязанный на манер галстука, что куда больше подходило девчонке-хамелеону, чем светской мадемуазель.

«Должно быть, она даже не переодевалась, но как ей удалось оказаться рядом так быстро?», – удивленно подумал Брандт.

– Добрый день, мсье, вы помните меня?

Девушка улыбнулась ему приветливой и теплой улыбкой.

– Конечно, я вас помню. Коктейль «Французский 75». Однако, я удивлен, что вы помните лицо простого официанта.

– Меня зовут Амелия. И мне почему-то кажется, должно быть какое-то другое объяснение тому, что вы вчера принесли мне коктейль, будучи одетым в форму официанта.

«Отлично, заставляет врать меня вместо того, чтобы врать самой».

Эрик не особенно задумывался над ответом, ведь они оба точно знали: он – сотрудник Департамента и сказанное будет ложью.

– Да, вы меня раскусили, мадемуазель. На самом деле, я родственник мсье Лемара, хозяина заведения и вчера проводил контроль качества. В итоге, мы решили все-таки уволить старшего официанта Анри. Простите мне эти скучные подробности, как нашей гостье, вам не следует знать об этом.

Девушка рассмеялась.

– Я никому не расскажу.

– Амелия, вы не хотели бы как-нибудь выпить со мной чашечку кофе или, может быть, еще один «Французский 75»? Я знаю, вчера вы были со спутником и, возможно, я веду себя некорректно, но… – вдруг выпалил Эрик полным смущения голосом.

– С удовольствием, – перебила Амелия.

Глава 4

Закинув ногу на ногу и щурясь от ярких солнечных лучей, падавших прямо на ее веснушчатое лицо, Дезире сидела на кухне и пришивала на вечернее платье недостающий бисер. Сегодня у Амелии было свидание с работником Департамента.

– Он сказал, его зовут Эрик. Предложил встретиться в одном достаточно дорогом ресторане у сада Тюильри. Кажется, деньги у него водятся, хоть он и болван, – процедила она сквозь зубы, в которых сжимала английскую булавку.

Сиенна пожала плечами.

– Не знаю. Этот парень был вежлив, как и положено сотруднику на рабочем месте. Он заговорил со мной в холле, но я не ответила. Сделала вид, что не могу говорить.

– Спасибо. Без вас с Этьенном я бы пропустила момент, когда он соберется выходить из здания. Если бы я обернулась заранее, все могло пойти наперекосяк.

– И сколько времени ты сейчас можешь удерживать перевоплощение?

– Я тренируюсь, но пока мне все равно не удается продержаться дольше двух часов за раз. Для свидания хватит, но оно должно быть коротким и продуктивным.

– Прямо как в сказке про Золушку, – Сиенна улыбнулась, но затем лицо ее снова сделалось встревоженным.

– Для свидания, быть может, и хватит, но достаточно ли этого для похода на собрание Скарабея?

– Я же говорю, я тренируюсь! Вылазка в Департамент как раз станет отличной репетицией, – усмехнулась Дезире, но ее подруге шутка не показалась смешной.

– Для прохода на второй этаж тебе нужен будет пропуск. Если не получится забрать, попробуй хотя бы рассмотреть. Охрана знает этого Эрика в лицо и не особенно обращает внимание на документ. Думаю, они не заметят подделки. Но если заподозрят что-то неладное, ты должна будешь сразу же уйти оттуда!

– Хорошо, – протянула Дезире, не отрываясь от работы.

Вздохнув, Сиенна отвернулась к плите и переложила два ломтика шкворчащего хлеба со сковороды на тарелку. Поставив тосты на стол, она остановилась и выжидающе посмотрела на подругу. Погруженная в свои мысли, та начисто позабыла о завтраке.

Встрепенувшись, Дезире подняла голову и осторожно взяла двумя пальцами горячий хлеб.

– Спасибо большое! – наконец сказала она, откусывая огромный кусок.

– Я же говорил, Малькольма и Томаса действительно поймали эти сволочи из Департамента! Я уверен, старый друг сдал их! Тот, что устроился в ДПОФ на работу. Черт побери, им ведь даже защищаться оказалось нечем! Я оставил им всего по одному флакончику кислоты!

На кухню, наполненную запахом чуть подгоревшего хлеба, вошел Лоренс.

Рукава его рубашки были закатаны, предплечья обеих рук украшало множество шрамов. На сгибе локтя, в том месте, где проступали вены, виднелся свежий след от иглы.

– Твоей крови не может хватить на всех.

Сиенна достала большую жестяную коробку, вынула марлевый бинт и аккуратно наложила повязку. Затем, взглянув в усталые глаза возлюбленного, обрамленные большими голубоватыми синяками, девушка вздохнула и положила на его тарелку два больших тоста, щедро политых сиропом.

– Не рановато ли? Когда ты в последний сливал кровь? Жак сказал: не больше пинты и не чаще одного раза в два месяца, иначе она не успеет восстановиться – пробурчала Дезире, все еще силясь прожевать огромный кусок хлеба.