Стёпа Воронин и Пиклдор

Мальчик хотел отрицательно покачать головой, но ничего не смог сделать. Внутри всё кричало «нет», но тело будто онемело, перестало ему принадлежать.

— Не отвечай сразу, подумай. — В её голосе было что-то одновременно располагающее и подчиняющее. — Но об этом никому ни слова, хорошо? Это будет наш маленький секрет. Как надумаешь, позови меня — и я научу...

Тень приложила палец к губам Стёпы. В то же мгновение чёрные линии на его руке, там, под рукавом, запульсировали сильнее — будто отозвались на её прикосновение.

— Ты никому не расскажешь о нашей беседе! — это прозвучало как приказ.

А потом всё стало как прежде: класс, пискли... К удивлению Стёпы, он уже знал всё о связи с Ноа, но тут же ощутил приступ тошноты. В голове зашумело, и на мгновение показалось, что он сейчас потеряет сознание, прямо здесь, в этом призрачном уроке.

Резкий удар — и, открыв глаза, мальчик обнаружил себя и Ило сидящими на полу. Рядом с ними, с деревянной колотушкой в руке, стояла старейшина мать. У неё был очень встревоженный вид. На полу россыпью лежали осколки кристалла.

Глава 18

— Вы что такое творите?! — закричала старейшина, обращаясь преимущественно к Ило.

Тот и сам был в лёгком шоке. Хвост распушился, глаза испуганно смотрели, а руки дрожали.

— Мы... мы... я хотел научить, я… что? Что случилось? Я никак не мог отпустить кристалл...

— Больше никаких обучений! Понятно?

Оба виновника беспокойства старейшины дружно кивнули. У Стёпы было такое ощущение, словно он несколько часов провёл на крутящемся аттракционе. Любое движение приближало волну тошноты. Вытерев нос, мальчик обнаружил кровь.

— Ты в порядке? — спросила старейшина. — Как себя чувствуешь? — Она помогла ему перебраться с пола на кровать. — Мы тебя так никогда на ноги не поставим. Стёпа?! — Тот молча лёг, пытаясь остановить вращающуюся реальность.

— Ну да ладно, лежи. А ты! — Ило вздрогнул, прижав длинные уши. — Иди со мной! Мало ли чего ещё учудишь...

— Я не знаю, почему не смог разорвать связь, меня приклеило к камню... — оправдывался пискля. — Я тысячу раз делал и ни разу...

Ило виновато семенил вслед за старейшиной, пытаясь разгладить неприлично вздыбленный хвост.

Они вышли, закрыв лианами дверь, а Стёпа лежал с открытыми глазами: стоило их закрыть, как он снова оказывался в настоящем урагане. Мысли метались, словно мотыльки ночью возле лампы. Думать ни о чём и обо всём одновременно — это как пытаться смешать воду с маслом.

Наконец, спустя целую вечность, тошнота утихла. Стёпа смог закрыть глаза, но тело затекло и требовало движения. После нескольких попыток улечься поудобнее он сел. Взял питень с подноса, откусил и, продолжая сидеть, пытаясь понять, о чём же он думает и чего хочет, незаметно для себя доел всё, что лежало на подносе.

Так же машинально он протянул руку — и её коснулись ростки. Отдав им огрызки, мальчик немного поиграл с растениями, а затем захотел рассказать об этом Ило. Пришлось идти к выходу, слегка шатаясь от слабости.

Лианы на входе были плотно переплетены, но Стёпа провёл рукой — и они расступились.

— Я прям колдун какой-то! — прошептал он, разглядывая ладони, и только сейчас увидел: на той самой руке, которой во сне снимал печать забвения, проступила татуировка дерева — и снаружи, и внутри. Он попытался стереть рисунок пальцем, потом тщательно потёр ладонь о штанину — бесполезно. Дерево будто въелось в кожу много лет назад. «Что я маме скажу, когда она увидит?..» — слёзы моментально застлали глаза. — Мамочка моя... как же ты увидишь, если я не вернусь...

Из-за поворота показалось лицо старейшины. — Стёпа! — Она подошла к нему. — Не плачь, не волнуйся, мы вернём тебя домой! Я обещаю. Ты обязательно увидишься с мамой.

Старейшина мать ласково погладила мальчика по голове, и ему стало очень спокойно. — Пойдём со мной. — Она взяла его за руку.

Утерев слёзы, Стёпа пошёл за ней в комнату, похожую на ту, что была у него. Там уже находились дедушка-мудрец и ещё четверо писклей, которые с важным видом уставились на мальчика.

— Это Стёпа. — Старейшина создала из растений куб и усадила гостя. — Стёпа, скажи мне, пожалуйста, откуда ты узнал о легенде про Ноа?

— Я... — растерялся тот. — Я не знаю никакой легенды.

— Но ведь ты почему-то предположил, что Ноа — это дракон?.. — дедушка-мудрец смотрел с искренним интересом.

— Ну, мне приснилось... — Стёпа не понимал, почему им так интересен его сон. Но почему-то испытывал странное чувство вины.

Разглядывая свои испачканные шорты, он вдруг заметил, что на ногах нет ссадин. Футболка тоже была разорвана — Стёпа помнил этот момент, когда в тоннеле зацепился за корягу и сильно оцарапал грудь. Кто-то зашил дыру странной лохматой ниткой, но на груди не было раны. Ни одного синяка. Только эта странная метка...

— Вот! — вдруг воскликнул он. — Когда во сне я видел дракона, я коснулся какого-то камня, и теперь у меня вот... — Мальчик показал всем свою руку с обеих сторон.

— Это метка силы, — успокоила старейшина. — У тебя их будет больше, чем больше силы ты будешь осваивать.

— А что мне тогда маме сказать? — Стёпа снова попытался оттереть рисунок, но безуспешно.

— Эти метки может увидеть только тот, кто владеет силой. — Старейшина создала ещё один куб и села. — Твоя мама владеет силой?

Стёпа отрицательно покачал головой.

— Ну тогда и беспокоиться не нужно. Позволишь мне взглянуть на твой сон?

—Ты освоил блокировку сознания, причём гораздо лучше Ило. — с улыбкой сказал дедушка и они со старейшиной по-доброму хохотнули.

— Ну хоть чему-то он тебя научил. Ты не против? — Старейшина коснулась пальцами висков Стёпы.

— Я почему-то не вижу сна про дракона, — спустя минуту сказала она. — Но... секунду, это Боон...

— Боон?! — воскликнули остальные.

— Замок, он... Асмадея! — Старейшина испуганно глянула на остальных. — Она здесь! Она помогает Боону.

При имени Асмадея пискли невольно отшатнулись, а самый молодой из них прижал уши и вжался в свой куб.

— Теперь понятно, откуда у него силы, — мудрец опечаленно опустился на воздух, и под ним в мгновение ока появился куб из лиан. Светлячки, услышав имя Асмадея, разом взметнулись к потолку и заметались в разные стороны — в комнате стало немного темнее.

Стёпа ничего не понял и смотрел то на мудреца, то на старейшину, не зная, как реагировать и кто такая Асмадея.

Присутствующие пискли собрались в круг и взялись за руки. По их мимике было видно, что они мысленно разговаривают, но как Стёпа ни пытался, их мысли оставались для него закрыты.

Затем в комнате остались только дедушка мудрец и старейшина — остальные пискли в спешке покинули помещение. Как позже узнает Стёпа, это были главы разных племён писклей. Раньше их насчитывалось девять, а теперь осталось трое. Остальные стали «боонцами» — превратились в жуткое подобие гигантских крыс.

— Стёпа, скажи пожалуйста, а когда ты видел сон про дракона? — было заметно, что пискли взволнованы. — До того, как сюда попал или после?

— После, вроде, — мальчик до сих пор не до конца привёл в порядок мысли. — Дома мне снилось, как я лечу над горами... А кто такая Асмадея?

— Что конкретно тебе приснилось касательно дракона? — дедушка-мудрец взял Стёпу за руки. — Можешь рассказать?

— Ну, пещера, там был лёд и дракон зелёный, — от волнения он с трудом поспевал за воспоминаниями. — Он тоже во льду, ещё там у него цепи и копьё в спине!

— Копьё? — переспросили пискли хором.

— Да, прямо в спине. Я коснулся камня, и лёд растаял. — Стёпа опять посмотрел на руку. — А это точно не ожог или заражение? — Он покрутил кистью перед писклями.

— Не волнуйся. Мы ответим на все твои вопросы, но позже, а пока нам очень важно выяснить всё о Ноа. Вы говорили о чём-нибудь? — дедушка был в лёгком замешательстве.

— Да, он сказал, что копьё и цепи я сниму потом, или уже снял, я не понял. Главное — печать. — Стёпа посмотрел на метку. — Было очень больно и страшно, хоть и во сне. И он сказал: «Спасибо, я Ноа». Вот.

Пискли переглянулись, и старейшина, кивнув, обратилась к мальчику:

— Стёпа, мы думаем, что твои сны — это не сны... Иногда рождённый во́роном обладает гораздо большим потенциалом к силе, чем многие опытные маги из его клана. Возможно, в тебе сокрыта способность, присущая истинным магам — способность существовать вне времени и пространства. — Старейшина говорила медленно, аккуратно, будто боялась сказать лишнего или напугать.

Однако Стёпа ощущал, что всегда знал об этом, а сейчас просто получил подтверждение. Это помогло ему до конца поверить в происходящее и принять мысль: он рождён быть волшебником — или магом, неважно, как это называется, главное, что магия, сила существует, и он рождён ею пользоваться.

Эта уверенность подарила ему внутренний покой. Мальчик осознал, что всё будет хорошо. Где-то в груди разлилось тепло, а по рукам побежали мурашки. Точно такое же тепло разливалось по телу, когда он впервые коснулся камня в пещере дракона. Только тогда было больно, а сейчас — спокойно и радостно.

— Поэтому мы предполагаем, — продолжил дедушка-мудрец, — что Ноа может существовать на самом деле, и если он жив, то это наш залог успеха. — Глаза старика излучали надежду. — Я отправлюсь на Северную гору. Там живут отшельники, хранители древних знаний. Расспрошу, что известно о зелёном драконе. Быть может, мы сможем найти его и освободить...

Молча попрощавшись со старейшиной, мудрец быстро вышел.

— Что ж, Стёпа, ты очень нам помог. Сможешь сохранить наш разговор в тайне? — старейшина смотрела прямо в глаза.

— Даже от Ило? — удивился мальчик.

— Особенно от него! Он ещё тот болтушка — все будут знать и начнут бояться. Пусть пока никто не знает, пока мы не выясним всё наверняка. Хорошо? — старейшина встала, а куб распался множеством побегов, уползающих в деревянный пол.

— Ладно, — Стёпа пожал плечами. — Я умею хранить секреты.

— Это очень хорошо. Теперь задавай свои вопросы.

Стёпа растерялся — на ум ничего не пришло. Он снова пожал плечами.

— Ну и хорошо. — Голос старейшины звучал очень заботливо. — Тогда иди погуляй, до третьего солнца. А если вдруг захочешь что-то спросить, мы с дедушкой-мудрецом с радостью поможем. Там Ило должен во дворе болтаться. — Старейшина направила Стёпу к выходу. — И если увидишь ещё такие сны, обязательно расскажи, это важно, — сказала она вслед.

— Хорошо, — ответил Стёпа у выхода из этого странного жилища, сплетённого из веток и лиан.

Глава 19

На фиолетово-зеленоватом небе висело красное солнце размером с земную луну. Было светло, но свет имел странный оттенок. Во дворе играли разные пискли: старшие нянчились с малышами или играли в какие-то игры с растениями. Здесь было достаточно людно, если можно так сказать.

Рядом стояли привязанные животные: многоножка с мохнатой спиной и длинными острыми рогами спереди и сзади, какие-то огромные клопы с плавниками на боках. По двору вслед за маленькими писклями ползали жутковатые слизни, оставляя на земле мокрый след. И никого это не волновало. Малыши только весело хохотали, словно от щекотки, когда слизняк обхватывал чью-то руку или ногу, присасываясь к ней. Слизня весело снимали со звуком «чпок», и младенец опять уползал, а скользкое существо ползло по его следам.

Целые вереницы то ли мух, то ли ос на проверку оказались человекоподобными существами с крыльями. Они тоже летали повсюду, ловко маневрируя между писклями и прочими созданиями. И Стёпа сразу понял, что в такой суматохе определённо есть свой порядок, как в большом городе в час пик.

Вокруг этого поселения, состоящего из примерно двух десятков круглых плетёных домов, соединённых между собой, виднелась крепкая стена. А вдалеке несколько писклей руководили ростом изгороди. Стёпа заметил её не сразу — она сливалась с окружающим лесом. Изгородь переплеталась с вековыми деревьями, постоянно утолщаясь. А совсем далеко было видно уходящую в горы многоножку с дедушкой-мудрецом на спине. Пыль из-под её ног поднималась высоко в странное небо.

Поискав взглядом Ило, Стёпа его не увидел. Поэтому решил пройти по двору и осмотреться. Когда он проходил мимо писклей, те с интересом разглядывали его, тихонько протягивая своё удивлённое «О-о-о». Знакомые по снам игры тут же останавливались, а пискли замирали, с любопытством тараща глаза. Стёпе так хотелось поиграть хотя бы разок по-настоящему, но местным было не до игр, когда рядом во плоти настоящий во́рон — воин самой вселенной, матери дара. Они, казалось, хотели запомнить Стёпу таким, пока он не прошёл мимо, потому просто молча таращились, а самые маленькие крались следом, чтобы лучше разглядеть гостя. Один из таких малышей подполз почти вплотную и тихонько тронул Стёпу за пятку, а когда тот обернулся, быстро отдёрнул лапку и спрятался за старшего брата.

Возле стойла со странными гибридами кенгуру и ящера Стёпа увидел торчащие из кустов ноги, а подойдя ближе — довольную мордочку друга. Тот спал, а вокруг валялись розовые стебли.

— Ило! — радостно воскликнул Стёпа.

Пискля молниеносно вскочил, не раскрыв глаз, подпрыгнул выше Стёпиной головы, а когда шлёпнулся на песок, его распушённый мех стал жутко пыльным. Ило ошарашенно глядел на друга и заметил других писклей, которые хохотали, показывая на него. Поняв, что происходит, он отряхнулся с головы до ног, отчего пыль опять поднялась в воздух.

— Я вам! — погрозил Ило смеющимся малявкам. Те не особо испугались.

— Ну вот, доволен?! — Ило обиженно посмотрел на Стёпу. — Теперь все будут надо мной смеяться, мало мне того, что я в дыру упал, так теперь и это. — он продолжал отряхиваться.

— Не обижайся, Ило! — Стёпа тоже помогал отряхивать спину. — Я же не думал, что ты так рванешь! Но прыгаешь ты очень высоко!

— Правда?! — Ило мгновенно забыл обиду. — Я такой. Я всё могу!

— Ага! Как молния! А что за дыра? — Стёпа начал отряхивать свою футболку, но, глядя на грязь и зашитую дыру, бросил это дело.

— Это старейшина тебя зашила. — Ило довольно улыбался. — А я нитку делал.

— Нитку? — Стёпа смотрел на лохматую путанку, которой был затянут разрыв.

— Да! Из своей шерсти! Теперь часть меня будет с тобой! — Ило подставил руку, показывая, что цвет шерсти совпадает. Хотя если бы это сделал другой пискля, Стёпа разницы бы не увидел — у всех шерсть была одинаковой.

— Прикольно, — хохотнул Стёпа. — Но я имел в виду ту дыру, в которую ты провалился. Ты только что говорил...

— А, это... — Ило явно не хотелось говорить об этом. — Да так.

— Ты обещал мне в пустоте, что когда выберемся, ты мне всё расскажешь! — настаивал Стёпа.

— Ладно, — Ило вдруг встрепенулся. — Только не здесь! Ещё два солнца, успеем. Садись на Па́туха. И он вывел из стойла кенгуру с головой ящера.

— Вот так, — пискля погладил Патуха по чешуйчатым лопаткам, и тот сел на землю.

Ило ловко оседлал его, взявшись за подобие рожек на затылке существа. Стёпа сделал так же, но оседлал лишь с третьей попытки. Когда он погладил животное, оно покорно легло, но при попытке на него влезть Стёпа скатился с другого бока. Потом, когда он всё же забрался, то не смог усидеть на округлой спине странного скакуна. Оказалось, что на спине Патуха есть лишь одно место, где можно сидеть. Когда Стёпа наконец уселся, то отметил, что это место очень удобное — ямка походила на седло.

Ило закрыл глаза и, наклонившись к голове скакуна (вернее, бегуна), коснулся его висков, а потом посмотрел на Стёпу:

— Держись крепче! Погнали!

Поездка на Патухе была сродни поездке на спине старшего брата или отца, когда тебе три года. Этот мощный бегун не замечал ноши и мчался так, словно за ним гонится гепард. В первые минуты поездки Стёпа видел лишь мелькающую спину Ило, пыль, повороты и бегущие навстречу деревья.

Когда Стёпа уже совсем обессилел и был готов рухнуть на землю, воздух стал более влажным. Патух снизил скорость и наконец остановился рядом с Патухом, на котором ехал Ило. Сам Ило уже впрыгивал в прозрачное озеро ярко-зелёного цвета, напоминающее целое озеро яблочного сока. Круги пыли побежали по поверхности. Стёпа неуклюже спрыгнул, разминая спину и ноги. Небо стало жёлто-синим, с ярко-жёлтым солнцем.

— Ныряй! — Ило махал из середины озера.

Стёпа огляделся. Это было очень красивое место. Поляна около тридцати метров в диаметре раскинулась посреди джунглей. К ней вела широкая дорога, заканчивающаяся круглым озером, из которого сейчас вышел Ило. В мокрой шерсти он выглядел очень худым и несуразным. Пискля опять отряхнулся, мотая ушами и хвостом и забрызгав любующегося видами Стёпу.

— Я маме обещал без взрослых не купаться, — улыбаясь, сказал мальчик. — Здесь так красиво!

Стёпа даже не обратил внимания на брызги — от влажности одежда и без того была мокрой.

— Это моё место, — ответил Ило. — А вот если пойти по той тропинке, то можно прийти к вратам. Вернее, к тому, что от них осталось. Старейшина запретила к ним подходить.

— А что за врата? — Стёпа потрогал воду. Она была очень тёплой и приятной, словно слегка взбитой, как перина, но на вид — обычной водой.

— Врата Пиклдора, по которым можно в другой мир попасть.

— Так я могу вернуться домой? — сердце Стёпы застучало быстрее.

— Не, извини. Я же говорю, врата пали, теперь там дыра в пустоту, — Ило стыдливо почесал затылок. — И к ней лучше не подходить. Проверено. Вдруг никто потом тебя не выловит.

— А кто разрушил ворота? — Стёпа с досадой сел рядом с лежащим кверху пузом патухом.

— Один ворон. У нас было настоящее сражение здесь, — Ило вдруг стал очень грустным. — Погибло много писклей. Я тогда был очень маленький, помню только, как мы прятались в зарослях Ноа, а старейшина нас успокаивала.

— А с кем война-то? — Стёпе тоже стало грустно.

— Ну, это прям история, — Ило посмотрел на небо. — У нас есть ещё одно солнце… Ладно, расскажу, я же обещал.

— Когда-то, очень давно, пиклдорцы были сродни этим патухам. Мы жили в дуплах, в лесах, но однажды, как говорится в предании, в Пиклдор прилетел зелёный дракон. Он был ранен, и его кровь, пока он летел над нашими землями, капала вниз. Где она падала, вырастали заросли Ноа. Дракон, как говорят, исчез, но сила его осталась. А когда пиклдорцы начали есть плоды Ноа, им открылась связь и знания. Так мы стали разумными. Это было тысячи тысяч сезонов назад. А врата здесь были ещё до нас.

Ило лёг на траву.

— Но мы стали их хранителями. А спустя время сюда прибыла Асмадея. Она, как говорят, сошла с ума от силы и решила захватить наш мир, чтобы самой решать, кто может путешествовать, а кто нет. И тогда Всесила прислала нам во́рона. Он, кстати, был с Малика. Они долго сражались, Асмадея хотела сбежать, а тот во́рон разрушил врата. Но она была очень сильна. И даже будучи тяжело раненой, она сбежала в дыру, захватив того во́рона с собой. Они упали туда в пылу сражения, или типа того.

— Ого! — Стёпа был изумлён этой историей. — И что с ними стало?

— Не знаю. Меня вот пират вытащил, может, и их кто спас, а может, сами выбрались — они же мощные колдуны.

— Уж наверняка выбрались... — Стёпа хотел было рассказать про свой сон и Асмадею, но вспомнил обещание старейшине и смолк.

— А хочешь секрет? — Ило заговорщически приподнялся на локте. — Только о нём никто не должен знать...

Стёпа тоже лёг и с интересом уставился на писклю, думая, что и так уже многовато секретов навалилось на него.

— Когда я там, у врат, лазил... Я же не просто так упал... — Ило перешёл на шёпот. — Я там рисунок нашёл, где изображён тот во́рон с Малика и какая-то самка вашего вида.

— Самка? — Стёпа улыбнулся. — Женщина, может?

— А может, и женщина. Я в человеках не эксперт. — Уши Ило резко насторожились, повернувшись в сторону зарослей.

— Ты чего? — Стёпа тоже посмотрел туда. — Ты слышишь что-то?

Резкий пронзительный вой раздался так близко, что у Стёпы свело живот от страха, а уши Ило затряслись, словно его били током. Две твари размером с быков выпрыгнули из зарослей. Вой стих, и третий монстр — ещё больше первых двух — выпрыгнул на поляну. Под их лапами и когтями зелёный ковёр превратился в месиво из грязи. Хвосты, плотно покрытые чешуёй, стояли словно жала скорпионов. Черепа, обтянутые кожей, оскалили острые клыки, готовые вонзиться в жертву.

— Это ищейки, — дрожащим голосом сказал Ило. Но Стёпа и сам это понял по дикому вою.

Патухи вмиг сорвались с места и исчезли в облаке пыли. «Предатели! — выдохнул Ило, глядя вслед исчезнувшим зверям. — Всегда так, когда пахнет жареным».

Друзья плечом к плечу начали медленно отступать. В то же время ищейки разделились, заходя с трёх сторон. Они злобно рычали, роняя слизь с оскаленных зубов. Грязная и грубая шерсть торчала в разные стороны, отчего вид чудовищ был ещё более зловещим.

— Что будем делать, Ило? — Стёпа не мог свести глаз с центрального монстра. Тот не спеша надвигался, облизывая раздвоенным языком морду от носа до макушки, явно предвкушая обед.

— Ты у нас во́рон, а я-то что? — виновато причитал Ило.

Та ищейка, что обходила ребят слева, от нетерпения клацала зубами.

«Я во́рон, — подумал Стёпа, отступая. — Я волшебник. Я должен что-то сделать! Я во́рон — значит, я смогу!»

Он протянул руку — и из земли вырвался вихрь лиан, которые оплели лапы ищеек.

— Ого! — Ило подпрыгнул от восторга. — Ты научился! Да ещё и так мощно! А ты давно грын ел?

После пары секунд замешательства центральная ищейка напряглась и рывком вырвала лапу из плена растений, а затем когтями и зубами разорвала лианы в клочья.

— Бежим! — крикнул Ило, схватив друга за руку, как недавно в тоннеле из растений.

Теперь и остальные твари вырвались из ловушек, разбросав лианы по поляне.

Вой волной страха ударил в спину Стёпе и Ило, заставляя бежать ещё быстрее. Ещё спустя пару мгновений лапы одной из тварей приземлились рядом, выломав дерево с корнем. Её пасть клацнула там, где только что был Стёпа. Он и сам не понял, как избежал гибели — просто зажмурился. Ищейки бежали внизу, а Стёпа и Ило ехали на сплетённой корзине, которую передавали лианы.

— Я тоже кое-что могу, а? — Ило довольно подмигнул.

— А почему не тоннель? — Стёпа наблюдал за самой большой из трёх тварей. Та уверенно бежала по кустам, разбрасывая в стороны ветки и лианы, словно паутину.

— У меня сил не хватит. Да и это продлится не... — Ило не успел договорить, как корзина резко устремилась вниз.

В самый последний миг, перед самой землёй, Стёпа успел подхватить их обоих, но от этого потерял остатки сил.

Главарь ищеек торжествующе подошёл к лежащим без сил ребятам. На шее у него пульсировал кристалл — или нечто подобное. Стёпа узнал эту мерзкую пульсацию — точно такая же была у Боона на горле. Только здесь кристалл сидел глубже, впившись в шею зверя. Хруст веток и сломанных деревьев говорил о том, что ещё две ищейки приближаются. Плотоядно облизнувшись, самая большая из них схватила зубами Стёпу. Вернее, попыталась...

Но в тот момент, когда зубы должны были пронзить мальчика, ищейка вдруг улетела в сторону. Стёпа успел заметить лишь мелькнувшее белое пятно. Существо, похожее на волка, с густой белой шерстью и вытянутой мордой, сбило ищейку с ног. Следом ещё несколько огромных снежно-белых волков-гигантов выпрыгнули из кустов, бросаясь на уверенных в своей силе и победе чудовищ.

— Это волаки! — Ило, шатаясь, пытался подняться. — Вставай, Стёпа!

— Ну давай же! — кричал пискля в отчаянии. — Чуть-чуть ещё!

Они добрались до оврага, который своим скатом уходил в заросли. Волаки перегруппировались и начали бросаться на ищеек с новой силой, но самая большая из тварей с лёгкостью отбрасывала нападавших, неумолимо надвигаясь на лежащего без сил мальчика.

— Ну, держись! — Ило втащил Стёпу на кусок старой коры. Сам он начал изо всех сил толкать это бревно, скользя по влажной траве. Зловонное дыхание ищейки подгоняло его страхом, придавая сил, но всё равно их хватило лишь на то, чтобы сдвинуть убежище на шаг. Обессилев, пискля развернулся и вздыбил шерсть.

— Давай, попробуй! Ты его не получишь! Нас так просто не возьмёшь! — закричал он.

Один из волаков, услышав крик, обернулся и рванул в сторону гигантской ищейки. Увидев бегущего за спиной чудовища волака, Ило впрыгнул в гнилое бревно и, прижавшись к Стёпе, изо всех сил вцепился в древесину.

— Держись!!! — он вжался как раз перед ударом.

Волак проскочил под ногами ищейки и врезался в спасительное бревно с двумя пассажирами, отчего оно, подпрыгнув, рухнуло на склон, и они поехали вниз, словно на лодке, подгоняемые разъярённым воем.

Первые три секунды скольжения по травянистому склону казались отличной идеей, но потом начались кусты. Они хлестали по беглецам, словно плети, однако кора лишь набирала скорость, скользя по влажной траве. А когда начались деревья, первый удар направил их в сторону, второй развернул, а третий — пришёлся стволом по середине импровизированной лодки, отчего она разлетелась в щепки. Стёпа почувствовал полёт, увидел приближающееся дерево — и свет погас.