
Полная версия:
Стёпа Воронин и Пиклдор
— А как ты вырвалась из пустоты? — Стёпа смотрел ей прямо в глаза. — И что стало с тем во́роном?
— Я встретила тебя и Ило. Вы вытащили меня… я этого не забуду, — добавила она тише. А тот во́рон... я не знаю. Если он в пустоте, то ему ничего не грозит, кроме как обречённо болтаться нигде бесконечность времён.
— И ему никак не помочь? — не сдавался Стёпа.
— Почему? Можно. Есть в Приоре один пират, владыка юга.
— Дол? — по инерции спросил Стёпа.
— Да. — Асмадея недоумённо посмотрела на него. — Вы с ним знакомы?
— Не-а, — Стёпа улыбнулся. — Мне дядя Боря рассказал.
— Кто? — не поняла тень.
— Ну, судя по всему, Джо Висельчак. — Стёпа вдруг осознал, что всё, что рассказал дворник, — всё это правда. Он до этого момента и не думал об этом. Как и о том, что дядя Боря, если всё правда, — настоящий пират.
— Владыка северных пиратов? — Асмадея была более чем удивлена. — Откуда... то есть где ты вообще его встретил?.. Ладно, — она поняла растерянный взгляд мальчика, — потом расскажешь, хорошо?
Стёпа кивнул.
— Так вот, Дол как-то путешествует по пустоте, но никто не знает как. — Асмадея создала корабль, и когда тот подплыл, у штурвала стоял гладко выбритый мужчина, а рядом — очень красивая девушка. — Ты, кстати, не знаешь случайно, как он это делает?
— Не, не знаю. Дядя Боря говорил, что никто не знает.
— Очень жаль. Главное, помни: сотрудничать с пиратом себе дороже. Ещё вариант, как извлечь кого-то из пустоты, — это наш зелёный наставник. Он единственный из драконов, кому подвластно время.
— У него кандалы и шест в спине, — упрекнул мальчик.
— Ну, если ты согласишься, я усилю хватку дракона, и ты сможешь вынуть шест. А вот кандалы... Ох, я их достала там, где навечно заточены чудовища этих миров. Эти кандалы размыкаются только после гибели носителя. Мне потребовалась не одна сотня лет, чтобы убить самую слабую из тех тварей. Цепи невозможно открыть ключом.
Асмадея взлетела, развернулась к мальчику и сделала хватку дракона — сложила пальцы в причудливую фигуру: большой и указательный встретились, остальные расправились веером, а затем резко сжала ладонь в кулак, будто схватила саму пустоту и прошептала: «Прон атур мина».
Стёпа тоже сделал хватку дракона, ощутив уже привычное тепло силы в мышцах, а потом добавил слова. Но больше ничего не почувствовал.
— Как же тогда мне освободить Ноа? — Он проделал всё заново. Опять ничего. — Как снять цепи?
— У тебя не тем голова занята. Давай решать проблемы по порядку. — Она подлетела лицом к лицу. — Давай поработаем над твоим произношением.
«Прон атур мина, прон атур мина...» — разносился по космосу магический шёпот. Всё окружение резонировало хоровому пению Стёпы и Асмадеи. А потом, словно ощутив что-то, мальчик сделал хватку дракона со словами. Его тело наполнилось светом, затем — ярче, будто что-то сильное рвалось наружу. Наконец Стёпа закричал, словно воин, сразивший чудовище, и раздался грохот.
В ушах звенело, а по коже будто прошёлся разряд — всё тело ещё гудело от выплеснутой магии.
Он сидел на полу. Скала, в которую его запечатал шаман, была расколота, а на Стёпиной ноге лежал неподъёмный валун. Сбежавшиеся пискли пытались его поднять, но безуспешно. Когда на помощь прибежал шаман, он увидел, как Стёпа с лёгкостью убрал камень с невредимой ноги.
— Как у тебя?... — шаман был крайне удивлён.
«Наш секрет. Тсс», — сказал в голове Стёпы женский голос.
— Это хватка дракона, — выпалил Стёпа. — Меня Ноа научил.
— Ноа? — шаман был крайне удивлён.
— Да, он жив и приходит ко мне во сне. — Стёпа опять поднял камень, который был больше него. Все пискли дружно воскликнули удивлённое «О-о-о».
— Но... — шаман явно был в замешательстве. — Я думал, это выдумки...
— Старейшина мать думает, что это нам поможет, только это секрет, — опомнился Стёпа.
— Ладно, посмотрим. — Шаман с недоверием смотрел на мальчика. — Сейчас уже поздно, нужно спать. Завтра прибудет старейшина, там всё и решим.
Стёпу проводили в бунгало, подобное тому, что было в лагере писклей. Там, свернувшись клубочком, спал Ило, дёргая хвостом и пальцами. На плетёном кубе лежали фрукты и бутон с нектаром.
Мальчик съел пару клубней — на вкус варёная фасоль с бананом, выпил нектар, он оказался густым и сладким, с привкусом лесных ягод — после напитка тело расслабилось, а мысли перестали путаться.
Только он закрыл глаза, как услышал:
— Вставай, Стёпа! — Ило был явно бодр, в отличие от мальчика, который так и не выспался. — Уже второе солнце, а ты всё спишь!
Сев на кровати, Стёпа чувствовал себя таким уставшим, что даже сидеть было сложно. Ноги казались ватными, а каждый мускул протестовал против движения, будто он не спал, а таскал камни. Подперев голову руками, он пытался сообразить, почему ему не дали поспать. Сквозь лианы доносился размеренный гул голосов писклей и далёкий стук — жизнь в лагере шла своим чередом.
— Ты чего? У тебя же был сон древних, ты должен был выспаться на сто сезонов вперёд! — Ило грыз грын.
— Я же только уснул? — Сознание Стёпы было в тумане.
— Ты чего? Я сплю немало, а уж ты так вообще дал храпака. — Ило протянул бутон с нектаром. — Я возле скалы всю ночь просидел. А шаман сказал, что ты так и три дня можешь спать. На, попей, взбодришься.
Стёпа с жадностью выпил всё, а когда бутон опустел, он почернел и высох.
Мальчик с интересом разглядывал изменившееся растение, когда в открывшийся в стене проход вошла старейшина мать.
— Ты проснулся? — она аккуратно села рядом. — Как ты себя чувствуешь?
— Чувствую себя разбитым... — Стёпа глубоко зевнул. — А сколько я проспал?
— Два дня. Шаман сказал, что ты разрушил скалу во время сна древних? — Тон старейшины был заботливым и осторожным.
— Да... — замялся Стёпа, он не любил врать. — Это хватка дракона...
— А что тебе приснилось, что пришлось её применить? — старейшина заглянула мальчику в глаза, и тот опустил их.
— Я не помню... По-моему, просто тренировка.
— Может, я взгляну? — старейшина коснулась Стёпиных висков, но спустя время удивлённо хмыкнула. — Странно. Совсем ничего... А ты можешь показать мне хватку дракона?
— Да! — Стёпа с охотой встал и повторил движения, которые делал уже тысячу раз, но не ощутил прилива сил. — Опять не работает...
— Ну ничего. Ещё научишься. — старейшина встала. — Тебе больше не снился Ноа?
Стёпа отрицательно мотнул головой.
— Если увидишь его, спроси, может, он знает, как его найти. Я на собрание, а потом мы ещё поговорим, хорошо?
Мальчик кивнул и проводил старейшину взглядом.
Ило, который молча жевал красный стебель, дождался, когда старейшина ушла, подсел к Стёпе, заговорщически подвинулся ближе, хотел что-то прошептать, потом посмотрел на открытый вход и провёл рукой — лианы послушно заплели проход.
— Ну? — подмигнул Ило, и его уши обвились вокруг шеи. — Рассказывай, чего скрываешь?
— Ничего... — внутри Стёпы шла борьба, ему очень хотелось поделиться с единственным другом, но... — Пойдём гулять?
— Понятно. — уши Ило разочарованно повисли. — Не хочешь говорить или нельзя?
— Пока я не могу ничего рассказать, но, Ило, я обещаю: ты первый обо всём узнаешь.
— Надеюсь… Старшие говорят, очередную деревню разрушили боонцы, — Ило грустно вздохнул. — Здесь, рядом.
— Ты там кого-то знал? — Стёпа положил руку на плечо друга.
— Всех! Мы же все часть общего. — Круглые глаза Ило наполнились слезами. — Говорят, они ничего не смогли сделать. Их били палками и как-то лишили связи с Ноа, а потом... — Голос Ило дрогнул, он замолчал. Стёпа понимающе опустил голову. — А потом их увели на Чёрную гору.
— Не волнуйся, я уверен, мы всех спасём! — Стёпа протянул другу грын. — Недаром же вселенная привела меня сюда. «По крайней мере, я на это надеюсь», — добавил он про себя, не желая показывать слабость.
Ило откусил кусочек и вытер слёзы.
— Ладно, пойдём гулять. Там все уже от любопытства сгорают — тебя увидеть хотят. А мы же не хотим, чтобы любопытные пискли так и сгорели.
Глава 23
Когда друзья вышли на улицу, Стёпа замер, разглядывая деревню. Для него всё было в новинку, а вот Ило уже два дня жил здесь, и всё же отлично помнил, как сам растерялся, впервые увидев это место. Деревня оказалась в разы больше той, где он раньше жил.
Стена вокруг выглядела не просто толстой, это была сложная, прочная система переплетений, будто выплетенная из самой земли. Возле открытых ворот стояли пискли стражи: в деревянных шлемах, с котомками через плечо. Котомки были сплетены из тонких корней; стражи ловко перекидывали их с плеча на плечо, и по этой небрежной уверенности становилось ясно — внутри лежит что-то важное.
В поселение тянулась длинная вереница писклей на разных ездовых. Новичков встречали и провожали в маленькое бунгало.
— Ого, народу! — Стёпа хотел сосчитать всех во дворе, но даже примерно не смог.
— Ага, — грустно кивнул Ило. — Так же было при прошлом сражении. Там в домике — ход под землю. Аж не по себе как-то.
— Расскажи мне про ту войну... — Стёпа создал шар из лиан и сел. Шар получился не слишком плотным, поэтому мальчик провалился, что, надо отметить, было очень удобно.
— Ого! — восхитился Ило и тут же повторил конструкцию. Плюхнулся в свою корзину и с удовольствием закинул ногу на ногу.
Они оба немного помолчали, наблюдая за вереницами расстроенных писклей, которые покорно шли к спасительному бунгало. Над головами медленно плыли два солнца, и от их света на землю ложились длинные, перекрещивающиеся тени — от этого толпа казалась ещё более тревожной. Затем Стёпа пристально уставился на Ило, который уже начал дремать. Тонкая травинка выползла из его шара и стала щекотать другу ноздрю в такт Стёпиному указательному пальцу. Пару раз Ило отмахнулся, потом чихнул.
— Ладно! Ты ведь не отстанешь. Но учти, я не очень историк, но что знаю — расскажу. Слушай... — И на милой мордахе пискли появилось выражение глубокого старца. Он словно вспоминал былые дни. — Это было очень давно, я был совсем маленький. И ничего не помню.
Стёпа удивлённо выпучил глаза.
— Что? — улыбнулся Ило. — Мне старейшина всё рассказывала. Ещё в её детстве ходили слухи, что в Пиклдоре жил дракон, но он исчез. И со временем о нём забыли. Или и не было его — уже никто не помнит. Но без него всё было так же. Пискли жили и процветали. Потом появилась какая-то ведьма...
Стёпа испытал странную неприязнь к слову «ведьма», хотя и не придал этому значения.
— Эта ведьма… — Ило опять достал откуда-то стебель. — Она стала называть себя владычицей Пиклдора, но наш народ не был согласен с этим. Тогда она превратила в камень целую деревню. — Откусив мякоть, пискля захрустел и скривился, потом довольно улыбнулся и продолжил: — Часть пиклдорцев добровольно признали её главенство, но остальные начали строить это убежище и готовиться к войне. Можешь представить наш народ и войну?
Стёпа сочувственно кивнул.
— У них в сумках, кстати, грын. — Ило довольно ткнул пальцем в сторону писклей у ворот. — Это я придумал, чтобы силы не кончались.
— Классно, — одобрил Стёпа. — Ну и что, что там дальше-то?
— Как могли, пытались пиклдорцы справиться с напастью. Но лес начал умирать. Гибло всё, кроме Ноа. Его плоды спасали мой народ от голода. Затем прапрадед нашего шамана послал в ваше это… гнездо… письмо. Весь оставшийся народ спрятался здесь, день и ночь отстраивая стены и подземелья. Храбро сражались наши маги, шаманы, и на нашей стороне был ещё древний Орлок.
— Это ещё кто? — удивился Стёпа и принял стебель от Ило.
Тот опять откусил и скорчился, потом чмокнул.
— Орлок — это… — Ило увидел сомнения по поводу стебля у друга. — Откуси, это исно.
— Исно? — сомнения Стёпы усилились.
— Ну попробуй, чего ты?! Тебе понравится. — И в доказательство он опять укусил, довольно чавкая и кривляясь.
Стёпа укусил и, немного распробовав, удивлённо отметил, что это один в один ревень с бабушкиной грядки, только кислее и слаще.
— Ну как? — довольный Ило смотрел на кривляющегося друга. — Исно же?
— Кисло и сладко одновременно, — улыбаясь, скривился тот.
— Ну я и говорю — исно. Так вот… — Ило опять превратился в старца. — Орлок — это вроде дракона. Такой же древний и почти такой же сильный. У него два огромных крыла, четыре когтистые лапы, голова с клювом, тело покрыто очень крепкими перьями. Он в основном и сдерживал ту ведьму.
Стёпе опять стало неприятно это слово. Оно казалось ему обидным.
— Но она была очень хитрой: взяла нескольких пиклдорцев и использовала их как наживку. Орлок, конечно же, бросился их спасать, и она его поймала в какую-то хитрую сеть. У нас есть детская книга с рисунками, там прямо все эти события. — Ило жадно приложился к бутону с нектаром. — Вкуснятина. Хочешь?
Стёпа кивнул. Из растения вырос побег, на нём набух бутон и раскрылся. Мальчик выпил нектар, не срывая цветок, но тот почернел и сам отвалился.
— А потом… — Ило зевнул во весь рот. — В ворота прибыл во́рон с Малика. И, как рассказывала старейшина, Асмадея смеялась, увидев лишь одного, но недолго. Когда он её огненным шаром в стену впечатал, она осознала, что он не прост. Там, рядом с воротами, даже до сих пор оплавленный камень. Они долго друг друга испытывали, потом их сила окончательно столкнулась, случился взрыв, а когда пиклдорцы выбрались разведать, то обнаружили что ворота разрушены, обоих колдунов нигде нет. А тогдашний шаман запечатал дыру, оставшуюся от ворот.
— А как тогда ты туда попал?
— Я-то? — Ило вздохнул. — Я гулял и увидел эту дыру открытой, захотелось заглянуть туда. А когда заглянул, смотрю — там что-то из земли торчит. Я потянулся, и только рисунок оказался в руке, земля поехала — и тьма.
— Ну ты даёшь! Мог бы лианой обмотаться и не упал бы. — досадовал Стёпа. — Ты долго там был? — Мальчик периодически смотрел на вереницу приезжих. Животных отпускали за ворота, а сами беженцы уходили в подземелье. Этот поток был нескончаем.
— Там нет времени. Но судя по тому, сколько я всего передумал, — сезонов двадцать. Хорошо, что там и не стареешь. Ну и есть риск попасть не в то течение времени.
— В прошлое, что ли? — удивился Стёпа.
— Или в будущее. — Ило заметил старейшину возле центрального здания: она стояла рядом с шаманом. Вид у них был очень озадаченным. — Что-то старейшина взволнована.
— Где? — Стёпа видел больше сотни одинаковых писклей.
— Вон, рядом с главами оставшихся деревень и шаманом.
Стёпа посмотрел туда, куда показывал Ило. И когда он увидел старейшину, её голос в его голове произнёс:
— Подойди, пожалуйста, к нам, Стёпа.
— Меня туда зовут. — Стёпа поднял себя лианами.
— А мне запретили с тобой идти. — Уши Ило опустились на плечи. — Подожду тебя здесь, потом расскажешь, чего там у них. — Ило вскочил на ноги. — А после расскажу тебе про Боона. Это капец: пискля, сошедший с ума.
Кивнув, мальчик поспешил к ожидающему его совету. Со всех сторон на него смотрели любопытные и встревоженные глаза — будто от него зависело их спасение.
— Стёпа! — старейшина обняла мальчика. — Как ты себя чувствуешь? — Она продолжила что-то растирать в ступке.
— Я так за вас переживала, когда вы пропали. Слышала, вы ушли от погони?
— Да. Ищейки напали. Если бы не волаки и Ило… — Стёпа опустил взгляд на свои потрёпанные кеды, такие нелепо чужие среди земляных полов, шкур и костяных амулетов.
— Ило? — удивилась старейшина.
— Да, он молодец! — Стёпа вздохнул. — Я совсем обессилел, и, чтобы меня спасти, Ило чуть не погиб.
Его голос стал очень тихим:
— Если бы не он, я бы уже раз пять умер.
— Хмм… — одобрительно закивали пискли, так слаженно, будто участвовали в соревновании по синхронному соглашательству,и только староста покачала головой.
— Скажи, пожалуйста, а чьей идеей было покинуть лагерь?
— Ило, но… это не важно! Он настоящий герой! — горячо вступился за друга Стёпа.
— Ну ладно. Пусть так. Мы его потом похвалим, а сейчас покажи, пожалуйста, шаману своё кольцо.
Стёпа уже и забыл про него. Шаман сидел чуть в стороне от остальных. Его шерсть казалась грубее и темнее, чем у других писклей, а слишком длинные руки почти касались пола.
— Это кольцо Малика, — гордо сказал мальчик. — Мне его дома подарили.
— Да, это оно, — произнёс шаман своим неожиданно низким для пискли голосом. Он выглядел уставшим, будто уже много ночей подряд не спал.— Оно может вернуть дитя домой.
— Скажи, а ты знаешь, как им пользоваться? — старейшина с интересом разглядывала едва заметное украшение на грязных руках подростка.
— Нет, — с досадой ответил Стёпа. — Дядя Боря обещал рассказать, но не успел.
— Может, древние знают? — спросила старейшина у шамана. — Наш мудрец как раз к ним отбыл.
— Может быть, — кивнул шаман.
Когда он слегка наклонил голову, Стёпе почему-то стало неуютно, хотя говорил тот спокойно.
— Но нам необходимо отправить мальчика домой.
— Почему? Что происходит? — Стёпа почувствовал в воздухе нотки страха.
— Во-первых, тебе нужно помыть руки, — нарочито спокойно сказала старейшина.
— Это ещё почему?
— Потому что кольцо древнее, а грязь на нём — вполне современная.
Несколько писклей тихо захихикали.
— Во-вторых, не волнуйся. Я обещала, что ты вернёшься домой, и я сдержу слово.
— Но почему вы так торопитесь? — не отставал Стёпа. — Мы же ещё не нашли дракона!
Шаман едко хмыкнул.
— Послушай, Стёпа, мы всё обсудили и решили… — старейшина переглянулась с остальными. — Твои сны всё же не совсем правда…
Все снова дружно закивали.
Внутри у Стёпы будто что-то оборвалось.«Они мне не верят…» — с горечью подумал он, чувствуя, как к горлу медленно подступает обида.
— А я думал, вы способны поверить… — голос Стёпы дрогнул.
— Здесь стало очень опасно, а ты слишком мал, чтобы нам помочь. Ноа был великим драконом. Я сама его никогда не видела, но всё равно верю… — по-матерински мягко сказала старейшина.
— А он вас помнит! — с упрёком выпалил Стёпа.
— С чего ты это взял? — спросила старейшина, одним взглядом пресекая появившиеся усмешки у остальных писклей.
— Он сам сказал. Сказал: «Микка была удивительным ребёнком…»
— Микка?.. — старейшина замерла. — Я так давно не слышала этого имени…
Шаман настороженно прищурился.
— Меня так называли только в далёком детстве… — тихо произнесла она, а затем будто стряхнула с себя растерянность и резко выпрямилась. — Нам нужно найти Ноа и освободить его! Но тогда мы не должны отправлять тебя домой. Без тебя мы точно не найдём Ноа.
Стёпа решительно кивнул. Спорить с ней не решился никто. Шаман лишь молча наклонил голову. На мгновение его длинные пальцы сжались сильнее обычного, отчего грубая шерсть на лапах вздыбилась. Затем он посмотрел на мальчика:
— Нам нужно найти дракона и сразу отправить тебя домой. Ты можешь вспомнить хоть что-нибудь, что подскажет нам, где он?
— Там вода льётся… пещера… — Стёпа закрыл глаза, пытаясь ухватиться за ускользающие образы. — Нет. Больше ничего.
— Этого мало, — вздохнула старейшина. — Подождём мудреца. Может, древние что-нибудь подскажут. А пока займёмся остальными. Спасибо, Стёпа. Если ещё что-то узнаешь — обязательно сообщи.
— Мы не можем ждать, — резко отрезал шаман. — Боон обратил уже больше трети стаи волаков. У него почти весь Пиклдор.
Несколько писклей тревожно зашептались. Шаман достал свёрнутый лист, похожий на маленький мешочек.
— Нам необходимо узнать, где дракон. Я предлагаю семя озарения.
— Мы не знаем, как оно действует на маликанцев, — тут же возразила старейшина. — Я не переживу, если с ним что-то случится.
— Что такое семя озарения? — Стёпа с опаской посмотрел на странный кулёк.
— Это семя погружает сознание в пузырь времени. Так можно заглянуть за временной поворот, — объяснил шаман и развернул лист.
Внутри лежали четыре семечки размером с тыквенные, только почти прозрачные, словно наполненные мутным светом.
— Но если сил окажется мало, тот, кто примет семя, может не вернуться в своё тело, затерявшись в течении силы и времени.
— Я согласен! — сразу выпалил Стёпа. — Если это поможет найти Ноа, я согласен! В животе у него предательски заурчало, от волнения. Он только сейчас понял, что давно ничего не ел.
— Я не уверена… — старейшина заметно растерялась. — Случиться может что угодно.
— Мы его подготовим, — сказал шаман.
На его морде медленно появилась улыбка, и от этого Стёпе вдруг стало не по себе.
— Стёпа, ты уверен? — старейшина подошла ближе. — Я не могу гарантировать, что всё будет хорошо. Может, всё-таки дождёмся дедушку-мудреца?
Было видно, что она в смятении.
— Вы же сами говорили, что у нас мало времени! — возмутился мальчик. — Нужно что-то делать!
— Ты очень храбр, мальчик Стёпа. Как настоящий во́ронёнок… — глаза старейшины увлажнились. — Хорошо, — с грустью сказала она. — Тогда пока погуляй. До четвёртого солнца приходи к шаману. — Она указала на большой дом. — Мы всё подготовим. Спасибо тебе. И… я буду рядом во время озарения. Если что — слушай мой голос. Я надеюсь, у нас всё получится.
Стёпа нашел Ило качающимся на лиане.
— Ну что? Как у нас дела? — спросил он.
— Отлично, но мне надо тебе кое-что рассказать... — Стёпа был очень серьёзным. — Это касается Ноа и Асмадеи.
Ило тут же остановился и тоже стал серьёзным.
— Я весь внимание.
Стёпа осмотрелся и, убедившись, что рядом никого нет, коснулся виска друга.
За минуту Ило узнал всё, что до этого Стёпа таил. Всё, кроме разговоров с Асмадеей, о которых не помнил и сам Стёпа.
— Стёпа! Это же вода — как в моём любимом озере! — вскрикнул Ило, но, спохватившись, зажал рот рукой. Дальше они общались мысленно.
«Ноа может быть где-то там!» — глаза Ило при этом азартно загорелись.
«Надо сказать старейшине!» — сказал Стёпа.
«Нужно убедиться, что мы правы!» — даже через мысли Ило передавал заговорческий тон. — «Вдруг они пойдут, а там никого? Их могут схватить — и всё зря!»
Стёпа согласно кивнул — «И что ты предлагаешь?»
Рот Ило опять растянулся в самодовольной улыбке — «Есть план!»
«Вдруг на нас опять нападут?» — лицо Стёпы было полно сомнений.
«Я же говорю: есть план. С нами пойдёт волак — он ищеек за версту чует, а те волаков избегают».
«Но мне скоро к шаману...» — Стёпа был в полной растерянности.
«Скажи ему, что не готов!» — отмахнулся Ило. — «Если мы правы, то и семя озарения не придётся втирать».
«Хорошо. Пойду предупрежу».
«Если ты не придёшь, уйду без тебя», — Ило от радости и предвкушения новых приключений подпрыгнул, сделав сальто.
Стёпа вошёл в самое большое круглое плетёное здание. Шаман готовил какое-то зелье: он тёр в ступке ингредиенты и бросал их в котелок, шепча что-то в такт поднимающемуся из варева то ли дыму, то ли разноцветному пару.
— Извините, пожалуйста, — стараясь не напугать колдуна, полушепотом обратился Стёпа. — Я пока не готов к семени озорения. Давайте завтра?
— Как это не готов? — не оборачиваясь, сказал шаман.
В следующий миг Стёпа оказался связан голыми и жёсткими ростками, стянувшими его до боли на коже. Ростки противно заскрипели, стягиваясь, и резко запахло прелой листвой и горечью. Спустя ещё минуту вместо мальчика стояла мумия из сухого вьюна. Ничего не понимая, Стёпа даже не мог пошевелиться. Его уложили на настил.
— Ну вот, а говоришь, что не готов! — Сверху над ним встал шаман и начал вливать в рот горькую тягучую жидкость, которая обжигала горло и растекалась по всему телу. Мир тускнел, а сердце пыталось вырваться из замотанного тела.
«Ило... он же будет ждать...» — мелькнула мысль. Стёпа увидел пульсирующий красный камень на шее шамана, прикрытый лямкой от сумы и шерстью — и всё погрузилось во тьму.
Глава 24
Зрение исчезло, но жжение в теле усилилось, разъедая его изнутри. Стёпа ощущал, как его тело пытается вывернуться, а суставы — выламываются. Его жгло, словно внутрь влили кислоту. Его били судороги, словно от удара током высоковольтной линии. Эти ощущения были на что-то похожи — Стёпа вдруг вспомнил подобное, когда выучил хватку дракона. Нестерпимую боль трудно принять, и всё же ему это удалось. Боль превратилась в жар, потом в холод, а затем — в покой.
Стёпа узнал это место. Вернее, узнал ощущение пустоты. Но здесь чувствовалось что-то ещё.
— Если бы ты мог меня слышать, будучи в сознании, я бы смогла тебя предупредить, что шаман очень подозрителен. — Рядом из тьмы появился силуэт Асмадеи, окружённый светящимися шарами. Шары мягко пульсировали, отбрасывая на тьму причудливые блики, и казалось, что они согревают пространство вокруг.

