Стёпа Воронин и Пиклдор

Пока эта мысль вертелась в голове, мальчик явно отвлёкся, но и рассказчик, казалось, тоже будто задумался…

— А что у вас там? — Стёпа показал на ящик.

— А? — Это «а» было таким… полным удивления. Дворник посмотрел в сторону, куда показывал мальчик. — А, ну это… На вот.

Стёпа взял поделку дяди Бори. Очень тонкая работа. Это был зверёк, похожий на лемура, зайца, кошку или что-то вроде того. Он стоял как человек, на его руках были пальчики — очень маленькие, но вырезанные подробно. Мордочка выглядела так, словно это милое ушастое животное с пушистым хвостом вот-вот оживёт. Тонкие нити, вырезанные на дереве, изображали шерсть, и если погладить, чувствовалась текстура. Стёпа забыл про всё от восхищения.

— Тебе уже пора, — старик отпер калитку, а на улице уже было совсем темно.

— Ой, и правда! — мальчик вскочил и протянул деревянную фигурку обратно дворнику. — Мама, наверное, волнуется!

Дядя Боря смотрел на Стёпу с какой-то особенной, тёплой грустью.

— Это тебе, — сказал он, вышел и закурил трубку.

— Правда?! — Стёпа замер, не веря своим ушам. Он вертел фигурку в руках, боясь сжать слишком сильно — вдруг сломается? Такого чуда у него никогда не было. Он даже про ящик забыл, увлечённый новым сокровищем. Восхищённый подарком, ребёнок тоже выскочил на улицу. Уже когда дверь почти закрылась, он мог поклясться — ткань, закрывающая тот ящик, шевельнулась.

— Мама меня, наверное, потеряла…

— Мама твоя знает, что ты со мной, ей Зоя сказала. Кольцо дыма растворилось в тёмном небе, и дядя Боря, чуть сгорбившись, побрёл к себе. А Стёпа ещё долго оглядывался на гараж, сжимая в руках деревянное чудо.

***

— Мам, смотри, что мне дядя Боря вырезал! — светясь от счастья, Стёпа протянул фигурку маме.

— Ух ты! —, она посмотрела на очень хорошую и реалистичную игрушку. — И кто это?

— Это… — Стёпа спохватился. — Я забыл спросить. Завтра спрошу.

— Ты хоть спасибо сказал? — мама зевнула.

— Ой, забыл! Завтра скажу. — Он тоже сонно зевнул.

— Эх ты, мой любитель завтраков. Ложись, уже поздно. — женщина включила фильм. — Я тоже сейчас под кино засну. Завтра рано вставать.

— Спокойной ночи, мамочка! — Стёпа поцеловал маму и, быстро сбегав в ванную, улёгся в кровать. Фигурку из дерева он поставил на прикроватную тумбочку так, чтобы лунный свет полностью освещал её. Милое существо в лунном свете будто слегка шевелилось, а в купе с дремотой и детской фантазией сна не пришлось долго ждать.

Этой ночью ему снился особенно яркий сон. Если до этого он летал во сне над красочными зелёными джунглями, то сегодня эти места заполнили животные, которые были копиями фигурки, стоящей в лунном свете. Мало того, они жили в хижинах и катались на лианах. Мальчик был во сне среди этих милых животных своим. Он играл с ними, бегал, летал на лианах.

Проснувшись, Стёпа ощутил, будто проспал два дня. Потянувшись, он глянул на тумбочку — деревянный зверёк стоял на месте, такой же, как вчера. Но теперь, стоило только посмотреть на него, в памяти тут же всплывал далёкий, звенящий смех, и от этого на душе становилось тепло и радостно. В утреннем свете игрушка казалась обычной, но щекочущее ощущение, будто они с ней о чём-то говорили этой ночью, никак не хотело уходить.

«Интересно, а в настоящих джунглях такие водятся?» — мелькнуло в голове, и Стёпа улыбнулся своим мыслям. Наскоро позавтракав блинами с чаем, он пошёл выносить мусор.

Утреннее солнце слепило одиноко идущего по двору мальчика с мусорным пакетом. Было ещё очень рано. Он искал глазами дворника, чтобы рассказать ему, какой яркий и реалистичный сон увидел. Двор был пуст. Закинув пакет в контейнер, Стёпа пошёл к гаражу дяди Бори, но тот оказался заперт. Пройдя по кварталу, где обычно убирал старик, мальчик его так и не увидел. Так он добрался до магазина, по дороге встретив пару пешеходов и одну машину.

Внутри было прохладно, мама Стёпы удивлённо улыбнулась ему.

— Ты чего так рано встал? — спросила она, убавляя звук на маленьком телевизоре.

— Выспался, — сказал он и тут же глубоко зевнул.

— Завтракал?

— Да, и мусор вынес. — Стёпа гордо выпятил грудь.

— Ты ж мой помощник. — Света взяла ключ и пошла к холодильнику. — Хочешь мороженку?

— Конечно! — мальчик подбежал к маме. — Фруктовый лёд!

— На, держи. — Отдав сыну мороженое, женщина заперла холодильник и пошла обратно за прилавок.

— Спасибо, мамочка! — Стёпа довольно облизнул угощение. — А где тётя Зоя?

— Ой, она меня совсем огорошила, — Света взяла кружку с чаем. — Ты чай хочешь?

— Не, я же мороженку ем.

— А.. Ну так вот, огорошила она меня прямо с утра. Сказала, что ей нужно уехать на пару дней, может, неделю. Хорошо, что я ей вчера миллион вопросов задала, как чувствовала, а она мне говорит: «Справишься, я в тебя верю».

— А куда она поехала?

— Я не знаю? — женщина укусила печеньку и, запив чаем, продолжила. — Зоя сказала, что они с Борей поедут забрать кое-какие вещи. Ах да! Хорошо, что ты зашёл, а то я бы забыла, по-любому.

Мама встала и взяла ключ, висящий на гвозде.

— Вот, это Боря попросил. Нужно каждый день к нему в гараж относить. — Светлана дала сыну пакет. — Фрукты. Не знаю, зачем, не моё дело. Но попросил рядом с порогом ставить и уходить.

— Фрукты? — Стёпа заглянул в пакет. Там было два яблока, апельсин и три банана.

— Да. Сходи, сына, а то я после работы и так с ног валюсь, с непривычки.

В дверь вошла бабушка лет семидесяти и подошла к прилавку с хлебом.

— Хлеб свежий? — спросила она с брезгливым видом.

— Да, здравствуйте, сегодня привезли. — Света пошла обслуживать покупателя, а Стёпа направился к выходу.

— Только не заходи, Стёп, возле порога оставь, хорошо? — крикнула ему мама.

— Хорошо… — сказал мальчик, скрываясь за дверью.

Его встретила жара, которую он оставил возле входа в магазин. На улице стало поживее, но во дворе по-прежнему никого не было. Не спеша Стёпа добрался до гаража.

Немного помучившись с замком, он открыл дверь. В гараже было темно и чувствовался запах древесины, масла и ещё какие-то незнакомые ароматы. Посветив телефоном, мальчик не смог ничего разглядеть, кроме части огромного якоря и половины стола с инструментами.

Ему было очень интересно, но он обещал маме и потому не решился переступить порог. Поставив пакет на пол возле двери, Стёпа закрыл дверь и после нескольких минут мучений смог запереть гараж.

Глава 12

На площадке уже стоял грузовик Чана, но его самого не было видно. Рабочие распределились по задачам: двое собирали песочницу, а пятеро занимались строительством павильона в форме корабля. Достроив днище, они передавали внутрь инструменты и материалы, а внутри сооружения кипела работа. Чем-то стучали, пилили и сверлили. Теперь уже можно было представить, как будет выглядеть корабль или, по крайней мере оценить его размер. Почему-то они не сделали вход, но, как подумал Стёпа, возможно, там будет специальный мостик на палубу.

Мальчик сел на лавочку и, наблюдая за строительством, доедал лакомство.

— Привет, — подошёл Серёжа и, сев на лавочку верхом, сказал: — Дай укусить.

Не дожидаясь Стёпиной реакции, он выхватил мороженое и одним укусом снял всё, что осталось, с палочки. Саму палочку бросил под лавочку. Стёпе такое не понравилось — он поднял её и кинул в мусорку.

— Вот ты чистюля! — Серёжа смаковал остатки вкуса во рту.

— Зачем здесь мусорить, если есть мусорка?! — Стёпе в последнее время не очень нравилось общаться с другом. Иногда так бывает у друзей.

— Ой, всё, отдыхай. — Серёжа встал и пошёл, не оборачиваясь. — душнила.

Стёпа проводил друга взглядом до соседнего двора, где тот скрылся из виду. Немного понаблюдав за работой на площадке и поболтав ногами на лавочке, он пошёл домой. Чтобы как-то побороть скуку, мальчик решил почитать школьную программу, да так и задремал с книгой в руках.

Ему опять снились горы. Зелёные горы на фоне слегка фиолетового неба. Ярко-жёлтое солнце стояло в зените. Стёпа словно летел по небу наблюдателем. По земле бегали разные странные животные, и сердце замирало, когда он резко клонился к земле и с тяжестью медленно опять набирал высоту. Даже поток ветра ощущал Стёпа на своём лице. Этот мир был прекрасен: бесконечные реки и зелёные леса, холмы, горы, обрывы. И в очередной раз, планируя резко вниз, дыхание перехватило, и, вздрогнув, он проснулся как раз перед ударом об пол. Во сне мальчик так ворочался, что упал с дивана.

Ни Боря, ни Зоя не приехали через два дня. Стёпа был как на иголках. Он то и дело подходил к окну, выглядывая знакомую фигуру дворника, но двор оставался пустым. Даже гараж, куда он каждый день носил фрукты, казался сиротливо запертым. Он боялся забыть сны, которых стало гораздо больше и которые стали более осмысленными. На целую неделю после этого погода сошла с ума: то сильный ветер, то дождь, то они вдвоём не давали покоя людям.

Мама работала каждый день, несмотря на то, что Зоя разрешила делать выходные, когда надо. Стёпа, которому не очень хотелось выходить на улицу, перечитал всю школьную программу и прошёл пару игр, конечно не забывая носить фрукты в гараж, невзирая на ужасную погоду, и удивляясь, куда они там исчезают. Несмотря на погоду, площадка строилась каждый день. Особенно корабль. Три зоны площадки уже были окончены: качели, лианы из верёвок, лабиринты, горки. Но дети пока не спешили туда — во-первых, она была ещё закрыта, а во-вторых, не хотелось мешать строителям.

Так прошла неделя. За ней — не менее пасмурная неделя с грибным дождём. Мама сказала, что это какой-то циклон, и Стёпу это устроило. Он иногда играл с мальчишками в стрелялки по сети, но большую часть времени проводил за чтением. Наверное, частое чтение отчасти и развило фантазию мальчика. Потом вроде вернулась тётя Зоя. Но Стёпа её не встретил, потому что в пару-тройку солнечных дней они с мамой ездили купаться. Потом снова зарядили дожди. Стёпа мечтал о том, чтобы на его день рождения было солнечно. И вселенная его услышала... Но он даже не подозревал, что этот день станет особенным не только из-за солнца.

Стёпа проснулся с улыбкой. Во сне он катался на лианах среди забавных зверьков, похожих на того, что вырезал дворник. Птички пели чуть ли не на подоконнике, призывая не сидеть дома.

Мальчик не стал с этим спорить. Быстрый завтрак, — и на площадку, по пути выкинув мусор. Возле гаража он увидел старика с тележкой. Сначала Стёпа даже не узнал дворника — будто не видел его с десяток лет. Борода была наполовину седой, лицо осунулось и покрылось морщинами. Вот тебе и «вампир». Дядя Боря шаркал ногами по-стариковски и двигался не спеша.

Стёпа помахал ему, но тот, хоть и смотрел в его сторону, никак не отреагировал. Он просто стоял, подставляя лицо солнцу.

— Здравствуйте, дядя Боря! — очень обрадовался встрече мальчик.

Старик посмотрел в его сторону, и у Стёпы ёкнуло сердце. Глаза дворника были почти белыми. Тот сдвинул брови и со злобой махнул палкой с гвоздём, которой собирал мусор.

Стёпа оторопел от такого.

— Вы чего, дядь Борь? Это я, Стёпа.

Дворник, словно пытаясь вспомнить, замер, задумавшись.

— Привет, Стёпа. — Зоя подошла и, вытащив из кармана ключ, начала открывать гараж. Она тоже выглядела постаревшей — не так сильно, как дядя Боря, но тоже достаточно.

— А что это с дядей Борей? — мальчик не мог отвести взгляд от резко постаревшего дворника, который был словно не в себе.

— Просто устал за время поездки. Пойдём… — Зоя взяла старика за рукав, и он нехотя вошёл в гараж.

Из сумки женщина достала склянку, в которой было что-то типа подсолнечного масла.

Это масло она налила в старую лампу, в которой едва теплился огонёк. Затем добавила огня. В гараже стало ярче. А лицо старика в полумраке выглядело теперь не таким уж старым.

Стёпа сразу вспомнил тот разговор про волшебную лампу. Значит, масло и правда работает, и без него дядя Боря стареет. Ему стало одновременно страшно и любопытно.

Дядя Боря сел в своё плетёное кресло и отдышался — тяжело, словно пробежал стометровку. Потом он извлёк из-под кресла бутылку с вином. Сделав несколько глотков, старик довольно выдохнул. Улыбка зашевелила бороду и усы.

— Какая же кислятина! — улыбаясь, сказал он. — Ненавижу вино!

— Ну уж извините! — Зоя демонстративно поставила остатки масла на стол. — Не до шиковства!

— Стёпка! — дворник словно только что увидел мальчика, а его глаза стали привычными, только наполненными усталостью. — За историей пришёл? — Он рыскал по сторонам.

— Да, дядь Борь. — Стёпа подал старику трубку. — А ещё я столько снов видел! Такие реальные, прям ваще!

— Ну садись, рассказывай. — Старик торопливо раскурил трубку.

— Может, лучше он потом расскажет, а сейчас ты ему истории расскажешь, что поважнее? — Зоя смотрела строгим взглядом.

— У нас хватит времени! — дядя Боря улыбнулся. — Теперь хватит. Рассказывай, Стёпка.

— Ну, я вот помню, как летел над рекой, у которой нет начала и конца. Она такая широкая, а кругом джунгли… — Стёпа рассказывал урывками, хотя в голове всё было вроде складно. Особенно подробно он описал сны, где играл с этими маленькими животными. — Кстати, дядь Борь, спасибо вам за фигурку. А что это за зверёк?

— Пискля… — с неохотой ответил старик. Его борода была напичкана сединой, и он разглядывал её с печалью.

— Вот сейчас, Стёпа, дядя Боря и расскажет тебе про писклей и Пиклдор, будь он неладен. — Тётя Зоя грозно посмотрела на старика и вышла из гаража.

Дворник уже держал в руках деревянную чурочку и нож.

— Дядь Борь, а почему тётя Зоя так хочет, чтобы вы мне рассказали про Пиклдор?

После пары уверенных движений ножа чурка начала приобретать какие-то очертания.

— Пиклдор, — задумчиво повторил старик. — Ты площадку нашу видел?

— Ну да… — неуверенно ответил Стёпа.

— Откуда ты входишь — это Малик, земля по-вашему. — В этот раз нож резал древесину как пластилин, каждым движением делая фигурку более ясной. — Дальше большая зелёная зона — это Пиклдор.

— Да, я помню, там же есть картинка с картой. — Стёпа был очень рад, что подробно её запомнил. — Там ещё есть Приор, Тарол, Квиксис и Ремонанд.

— Молодец. Это образно, конечно, но принцип такой. — Старик довольно отпил из бутылки, отчего в гараже появился запах алкоголя.

Стёпа снова посмотрел на квадрат, обтянутый тканью, и она слегка шевельнулась.

— Дядь Борь, а там у вас что? — Стёпа указал на манящий куб.

Старик снова вздохнул.

— Ты любопытный, как сорока! Слушай внимательно! Пиклдор — это проходной мир, из которого можно отправиться в другие миры. — Дворник рисовал в воздухе круги.

— А почему с Малика нельзя попасть в Ремонанд? — Стёпа и правда полностью запомнил карту миров.

— Ну, туда уж точно никак, но есть определённые способы миновать Пиклдор — это весьма опасно и затратно. А Ремонанд слишком далеко от Малика. Вот в Приор можно через пустоту допрыгнуть — этим как раз и занимается владыка юга Дол. Но способ очень опасный. Я бы не рискнул.

— Почему?

— Ну потому, что есть риск застрять в пустоте и вечно там болтаться, если тебя кто-нибудь не выловит сетью пространства. — Старик, не отрываясь от поделки, махнул рукой на дальний угол. Там на ржавом гвозде висела обычная рыбацкая сеть.

— А как ею можно ловить в пустоте? — Стёпа потрогал сеть, которая на ощупь была из проволоки, хотя выглядела как из лески.

— Есть для этого пара секретов. Но на то и пустота, что можно двадцать лет ловить и ничего не поймать.

Стёпа представил, как кто-то болтается в бесконечной чёрной пустоте, а его ловят, как рыбу. От этой картинки стало жутковато, но и жутко интересно

Дворник покосился на квадрат, покрытый тканью.

— Значит, лучше путешествовать через Пиклдор, — подвёл итог Стёпа.

— Ага…Кстати, как там твоя мама? — старик опять хлебнул из бутылки.

— Хорошо. Она очень рада работе.

— Понятно. — Дядя Боря повертел фигурку — эта была в задумчивой позе.

— Это тоже Пискля? — Стёпа разглядел длинные уши, но эти висели.

— Не совсем.

— Дядь Борь, а что с владыкой северных пиратов? — вдруг вспомнил мальчик.

— Это потом. Слушай. Наши миры устроены так, чтобы уравновешивать добро и зло. Их бесконечно много. И иногда некоторые миры, вернее, некоторые жители некоторых миров начинают впитывать дар.

— Дар? — Стёпа впервые услышал это слово от старика.

— Дар — это сила, стихия, энергия, магия, короче, как удобнее, так и называй. Изначально она была распространена между всеми мирами поровну, но в силу некоторых событий это равновесие нарушено.

— Ого! Значит, и на Земле была магия? — глаза Стёпы заискрились восторгом.

— Ну, она и сейчас есть, но люди разучились её воспринимать и пользоваться ею. — Старик почесал подбородок.

— А на Малике есть волшебники? — Стёпа сел на гигантский якорь посреди гаража.

— Есть, но если они и могут ещё что-то, то не очень мощное. Мало дара на Малике. Так! — дядя Боря внимательно посмотрел на фигуру. — Если ты меня будешь перебивать, то ничего не узнаешь.

— Понял, молчу! — Стёпа сделал у губ жест, будто застёгивая рот воображаемой молнией.

— Молодец. Слушай и запоминай. Когда в мире нарушена гармония дара и хвори, то вселенная порождает вОрона. Эти создания рождаются в разных мирах и ничем не отличаются от других жителей своего мира. Но приходит время, и стая находит вОрона. Они забирают его в гнездо, там обучают, как пользоваться силой, и направляют туда, где одолевает хворь. На этом мои знания о вОронах заканчиваются. Теперь собственно история.

Глава 13

Стёпа ёрзал от нетерпения, вопросы так и просились наружу. Чтобы не перебивать, он разглядывал якорь, на котором сидел. Якорь оказался неожиданно тёплым на ощупь и к тому же идеально гладким — ни следа ржавчины или шероховатостей, будто его только что отлили и отполировали. Казалось, этот якорь не знал морской воды, а попал сюда прямо из кузницы.

Дядя Боря увлечённо резал деревяшку. В этот раз это точно был не Пискля. Вернее, очень похож, но с пузом и толстой мордой.

— Сейчас ты узнаешь, куда делась сила с Малика. Это случилось очень давно — хорошее тогда было время. В мирах царило спокойствие. Я встречал разных существ. Они свободно перемещались по мирам через ворота. Пятигорье в Приоре плотно сотрудничало с другими мирами. Джо Висельчак был на хорошем счету. Но потом в Городе Воров стали появляться во́роны. Их появление насторожило не только пиратов и воров. Говорят, даже маги Пятигорья были весьма встревожены, каракатицу им на лицо.

Стёпа удивлённо округлил глаза, но звуков не подал.

— Ну, у пиратов и магов были спорные отношения. А во́роны имели силу, превышающую силу любого волшебника. Им доступна сила всех миров.

Мальчик слушал, машинально поглаживая гладкую поверхность якоря, и вдруг ощутил неровность. Ею оказалась гравировка — пара символов, от которых свисала петля.

Дворник заметил Стёпино удивление рисунку и сказал:

— Это мой герб. Ты слушаешь?

— Да, дядь Борь.

Стёпа всмотрелся в символы — они были похожи на те, что он видел на рукояти ножа, которым дядя Боря вырезал фигурки. Значит, это действительно его личный знак.

— В общем, Город Воров был не на шутку встревожен наплывом во́ронов. Все знали: если во́роны собираются в стаи, это дурной знак. И вскоре, после их внезапного исчезновения, начались сражения в мирах. Сначала ходили только слухи, но потом в Приоре наступил настоящий ужас — животные в воде и на суше начали превращаться в чудовищ. А затем налетела стая — и пираты севера и юга, забыв старую вражду, объединились с рыцарями короны, чтобы дать отпор. Очень много бравых парней полегло в тех битвах. Но всё же наши одержали победу. А после я узнал, что врата в Пиклдоре разрушены и больше никто не сможет путешествовать в другие миры. Но как оказалось, Дол, якорь ему в горло, освоил способ перемещения в пустоте, отчего его казна пополнялась быстрее, чем казна севера. Поэтому самый красивый и умный, великий владыка северных пиратов, и захотел жениться на дочери Дола. Но там всё пошло не по плану.

Дворник взял наждак и начал подшлифовывать фигурку. Это был толстый и мерзкий вариант пискли.

— И вот на Малике родился во́рон, — старик с прищуром посмотрел на Стёпу. — Может, и не один, но почему-то стая не пришла за ним.

— Почему? — не сдержался Стёпа.

— Любопытный ты, во́ронёнок, как сорока-белобока. — И дядя Боря ненадолго замолчал, выжидательно глядя на мальчика.

— Я во́ронёнок? Дядь Борь, я что — во́рон? — счастью Стёпы не было предела. Глаза его светились радостью.

— Не знаю, почему тебя не забрали в гнездо. Может, они почему-то не знают о тебе…

— Так ворота же сломаны? — Стёпа понимал, что это выдумка, но ему было приятно почувствовать себя частью истории.

— Для во́ронов это не проблема. — Старик протянул Стёпе фигурку. — Это боонец. Хворь превращает писклей вот в это. И если никто им не поможет, мы потеряем Пиклдор и зло обретёт контроль над вратами миров. А значит, постепенно и захватит их все.

Стёпа разглядывал фигурку, которая, щурясь, смотрела на него. Боонец глядел зло, даже как-то угрожающе. Мальчику стало не по себе — он засунул фигурку в карман, подальше от глаз, но чувство тревоги не уходило.

— Так, теперь мне работать надо, а ты дуй домой. На сегодня хватит историй.

— Спасибо, дядь Борь. — Стёпа нехотя спрыгнул с якоря и, отряхнув стружку и пыль, направился к выходу. — До свидания.

На площадке кипела работа — уже завершили заборчики над последними локациями. Чан шлифовал киль корабля, внутри которого что-то колотили, пилили и сверлили. Зои не было видно — она, наверное, в магазине.

Когда Стёпа пришёл домой, мама на кухне что-то готовила. Поставив фигурку боонца рядом с писклей, мальчик побежал к маме. Рассказав друг другу за ужином свои новости, они легли смотреть сериал. Стёпа даже не понял, как уснул.

Теперь во сне он видел не только прекрасные реки и зелёные горы. Он увидел острую каменную скалу. Вокруг неё растительность почернела. А взлетев в небо, он увидел тех боонцев, о которых говорил дворник. Одни охраняли скалу, другие выдалбливали на вершине пещеру. Стёпа даже немного испугался вида этих жирных зайцев с крысиными хвостами.

Хорошо быть впечатлительным ребёнком с хорошей фантазией. Во сне он вернулся в деревню писклей и весь оставшийся сон катался на лианах и бегал наперегонки. С каждым разом сновидения становились чётче и ярче, а ощущения — очень реальными. И стоя на вершине старого дерева, Стёпа ощутил аромат. Запах был таким ярким, что перебил всё вокруг. Потом появилось шипение жарящихся блинчиков, отчего желудок заурчал, растворяя сновидение.

Лёжа на кровати, Стёпа щурился от яркого летнего солнца, потягиваясь и зевая. Затем он сел и начал искать одежду в слепящих лучах. Шорты — на краю кровати, футболка — на столе, один носок на месте, второй пришлось немного поискать. И наконец именинник побрёл на кухню, ведомый сливочным запахом маминых блинчиков.

— Сына! — крикнула Света, заливая на сковороду тесто. — Просыпайся!

— Я уже здесь, — протирая глаза, пробурчал Стёпа.

— Молодец, что встал. С днём рождения! Давай умывайся, чисти зубки и за стол.

— Ма-ам, зачем чистить зубы, если я сейчас буду есть?

— Затем, что за ночь во рту размножилось много микробов и от них нужно избавиться.

Женщина поцеловала сына в лоб.

— Не спорь. Иди умывайся.

Пока мама отвлеклась на сковороду, Стёпа быстро скрутил несколько тонких блинов в трубочку и, запихнув в рот, пошёл чистить зубы. Зеркало в ванной отразило его набитые щёки — именинник жевал и улыбался одновременно. «С днём рожденья меня», — промычал он сам себе, намазывая пасту на щётку.

Когда щётка начала свою работу, отражение мальчика вдруг начало тонуть. А вслед за отражением поплыла и реальность. Стёпа замер и прислушался — ему показалось, что кто-то зовёт его из зеркала. Но тут же всё пришло в норму. «Не выспался», — мелькнуло в голове.

Спустя несколько минут, выйдя из ванной, Стёпа глянул в окно. Солнце заливало двор, и на секунду ему показалось, что на скамейке сидит Пискля. Он моргнул — видение исчезло. «Показалось», — решил мальчик и отправился завтракать.

Вернувшись на кухню, Стёпа принялся за тёплые блинчики.

Сгущёнка, сметана и малиновое варенье. Блин за блином исчезал во рту, растворяясь вкусовым счастьем. Живот мальчика уже был полон, но он всё же свернул ещё одну трубочку — блинчик словно таял на языке, обволакивая рецепторы и даря незабываемое наслаждение.

Мама домыла посуду.

— На, вот деньги и список. — Повесив полотенце, она поцеловала сына в макушку. — Сходи в «Меркурий». А вечером тебя ждёт сюрприз. И тортик твой любимый испеку.