Звонок от Аркадия

— Вы сами с ним это обсуждали?

— Нет. Мне Руслан так сообщил. Вот здесь написано.

Она открыла телефон. Сотрудник подвинул к ней чистый участок стола.

— Так и укажем: сообщил Руслан. Не как установленную договорённость.

Аркадий остался на своём месте. Ему хотелось вмешаться, подтвердить, что Горина ничего не путает, но вопрос был задан ей, и она сама показала нужное сообщение.

В переписке нашлись просьба перевести аванс, ссылка на Дениса и подтверждение получения. Горина открыла банковский документ отдельно.

— Здесь назначение не написано, — сказала она. — Я вчера уже посмотрела.

— Поэтому нужны оба источника. И сам разговор тоже опишем с ваших слов.

— А фамилия у него Веденеев. Руслан Веденеев.

Сотрудник сделал пометку.

— По указанному номеру с ним сегодня уже связались. Он назвал те же данные, получение перевода от вас не отрицает. Говорит о переносе работы. Это пока его объяснение. Принадлежность счёта и движение денег будем проверять по банковским сведениям.

— Значит, он вам ответил, — сказала Горина.

В этой короткой фразе было больше обиды, чем во всём её рассказе о крыше.

— Ответил. Вам после вчерашнего разговора что-нибудь написал?

Она проверила телефон, хотя Аркадий видел, что делала это в автобусе.

— Нет.

— Если напишет или предложит возврат, сохраните сообщение и сообщите нам.

— Возврат можно брать?

— Можно. Только должно быть понятно, какая сумма и за что возвращена. Не нужно писать, что получили всё, если вернут часть. И о поступлении денег тоже сообщите.

Горина кивнула и добавила это на свой календарный лист.

Сотрудник спросил о Нелли. Горина назвала имя и отчество, объяснила, что заказывала ей покупки, а о помощи сына знала от неё самой. Никакого долгого узнавания по фотографии не понадобилось. Руслан не был спрятан за вымышленной биографией; его мать ходила по тем же дорожкам, по которым Горина каждый день ходила к магазину.

После рассказа Гориной Аркадию предложили подождать снаружи, пока у неё уточнят сведения о переводе и оформят передачу материалов. Он вышел на скамью. Мужчины с колесом уже не было.

На телефоне лежал ответ Дениса на вчерашнюю просьбу о разговоре: сегодня весь день занят, завтра можно встретиться в перерыв. Аркадий написал, что время подходит и он заранее уточнит место. Спрашивать о заказе впопыхах, между чужими рабочими звонками, не стал.

Горина вышла минут через двадцать. Держала телефон и свой файл отдельно.

— Теперь вас.

— Всё передали?

— Что нужно, сохранили. Мне показали, какие сообщения. Про внучку весь разговор не брали.

Она села, а Аркадий вошёл в кабинет.

Его объяснение получилось короче. Он действительно когда-то дал Гориной номер Дениса Сорокина. Но нынешний ремонт с мастером не обсуждал, принимать деньги от своего имени никого не просил. С Русланом о закупках, стоимости и сроках не договаривался. О восемнадцати тысячах четырёхстах рублях узнал вчера у Гориной.

— Что вы можете сказать о самой передаче денег? — спросил сотрудник.

— Видел подтверждение выполненного перевода на её телефоне. При переводе не присутствовал.

— О звонке?

— Знаю только с её слов. Переписку читал сам.

Затем он рассказал о Лосеве. Сотрудник записал отдельно сумму доставки и ещё раз уточнил:

— Эти тысяча восемьсот вам не переданы?

— Нет.

— А доски доставлены?

— Я их видел. Лист доставки тоже. Кто оплатил, не знаю.

— Контакт Лосева можно получить?

— Сначала спрошу его. Он номер Руслана разрешил передать, свой я ещё не уточнял.

— Тогда дайте ему наш служебный контакт. Пусть свяжется сам.

Аркадий прочёл напечатанное объяснение. В одной строке прежняя рекомендация Дениса оказалась соединена с нынешней просьбой о ремонте. Он указал на неё.

— Здесь нужно разделить. Номер я дал раньше. Сейчас ко мне обратились уже после неприезда.

Сотрудник исправил. Аркадий перечитал ещё раз и подписал.

— Будете проверять, куда ушёл аванс?

— Будем. И был ли заказ исполнителю, что ему сообщали, что отвечали вам и Гориной. Одно отсутствие работы всего этого не заменяет.

— Я понимаю.

— Тогда и соседям пока не объясняйте за нас, что здесь произошло.

Аркадий убрал очки. Ему не пришлось обещать: готового объяснения у него самого не было.

На выходе Горина задержалась у дежурной части, проверила реквизиты подтверждения регистрации, которое получила, и вложила его за календарный лист. Уже на крыльце спросила:

— Теперь ждать?

— Ждать ответа и сохранять, если будут новые сообщения.

— Я про крышу.

Он остановился.

— Про крышу — нет. Завтра поговорю с Денисом. Если он не сможет, нужно будет искать другого мастера.

— Хорошо. А то у меня получается, что всё надо оставить как есть, пока они выяснят.

Она закрыла сумку. Впервые за утро файл целиком поместился внутри.

Пока Горина в аптеке через дорогу покупала то, за чем собиралась ещё вчера, Аркадий позвонил Беловой. Он написал ей накануне коротко, без чужих приложений; утром она ответила, что сообщение ей известно и обращение должно идти обычным порядком.

— Оформили? — спросила Ирина Олеговна.

— Да. Получатель — Руслан Веденеев. С ним связались, деньги от Гориной он не отрицает. Мать здесь выполняет поручения.

— Это вы от кого узнали?

Аркадий назвал отдельно сотрудника и Горину.

— Так и держите раздельно, — сказала Белова. — Проверку ведёт территориальный отдел. Моё знакомство с вами ничего в этом порядке не меняет. Если появятся новые материалы, передавайте по полученному контакту. Не делайте второй комплект специально для меня.

— Не буду. Завтра договорился поговорить с Денисом.

— Тогда сообщите сотруднику, что он готов к связи. И не начинайте разговор с вопроса, почему он не приехал.

— Сначала спрошу, принимал ли заказ.

— Вот это и нужно.

У аптеки появилась Горина. Она показала Аркадию небольшой пакет и пошла к переходу.

— Нелли показывает себя человеком, который умеет организовать работу, — сказал он. — Я сам видел, как она с покупками…

— Аркадий Сергеевич. Одно другому не мешает. И ничего заранее не решает.

Он попрощался, убрал телефон и пошёл навстречу Гориной. До обратного автобуса успевали без спешки.

* * *

У калитки Раисы стояла серая сумка на двух больших колёсах. Рядом — две упаковки питьевой воды. Нелли Веденеева вытаскивала из бокового кармана узкий рулон пакетов, а Раиса искала очки, держа их в руке.

— У вас очки, — сказала Нелли.

— Знаю. Я футляр ищу.

— Тогда простите.

— А где крупа?

— Внутри. Вы просили не вместе с порошком. Порошок отдельно, в завязанном пакете.

Аркадий замедлил шаг. Горина от остановки свернула к своему дому; он шёл один и собирался сперва зайти в сарай. После поездки хотелось хотя бы убрать струбцину, которая второй день торчала над краем верстака.

Раиса заметила его.

— Аркадий Сергеевич, подождите минуту. Вы ведь мимо правления? Не знаете, сегодня открыто?

— Не знаю. Я к себе.

— Тогда сама позвоню.

Нелли поставила на скамью бумажный пакет, вынула чек и маленький конверт со сдачей. У неё были коротко подстриженные волосы, открытые руки и карманы, из которых ничего не вываливалось, хотя вещей она доставала много.

— Проверяйте, — сказала она Раисе. — Вместо зелёной губки жёлтая. Вы разрешили любую, я в сообщении посмотрела.

— Цвет губки мне уже безразличен.

— В прошлый раз был не безразличен.

— В прошлый раз она царапалась. Я вам про это говорила.

Нелли достала упаковку, повернула мягкой стороной.

— Эта такая, как вы брали раньше.

Раиса ощупала край через плёнку и кивнула. Пересчитала сдачу, отложила отдельно плату за доставку. Нелли не смешала деньги: сначала дождалась, пока хозяйка сверит покупки, потом убрала свою плату.

— Воду до крыльца? — спросила она.

— Одну сюда. Вторую в дом, за порог. Дальше я сама.

Нелли отнесла упаковки по очереди. Аркадий придержал калитку, чтобы сумка на колёсах не зацепилась. Когда всё было принято, Раиса собрала покупки, взяла чек и ушла в дом звонить Орловой.

Нелли сложила ручку сумки.

— Вы по поводу Таисии Никитичны хотели поговорить?

— Хотел.

— Я ей утром написала, что выясню. Она ответила, что едет с вами подавать заявление.

Аркадий не видел этого сообщения. В автобусе Горина о нём не говорила.

— Материалы уже переданы.

— Я поняла. — Нелли выпрямила загнувшийся край кармана. — Руслан мой сын. Он помогает, когда нужно привезти тяжёлое или с машиной договориться. Я не скрываю.

— Скрывали ли вы родство, я не спрашивал.

— Но сейчас всё равно об этом будут говорить.

— Меня интересует другое. Кто поручил ему ссылаться на меня?

Нелли сняла с запястья резинку и стянула ею ручки пустого пакета.

— Я у него ещё не всё выяснила. Он мог услышать, что вы советовали Дениса, и решить, что дальше тоже через вас. У него это бывает: разговор уже считает договорённостью.

— Вы слышали, как он так решил?

— Нет. Я вам объясняю, как могло получиться.

— Тогда это пока предположение.

Она положила пакет в сумку. С дороги донёсся шум косилки; разговаривать пришлось чуть громче.

— Аркадий Сергеевич, я семь недель здесь работаю. Не пропадаю после оплаты. До этого в доставке координировала людей: у одного машина сломалась, другой адрес записал без корпуса, третий клиенту пообещал раньше, чем мне сказал. Иногда день только на это и уходил.

— Это я могу представить.

— Мне пятьдесят шесть. На новое место в городе берут не всякого координатора, а здесь я знаю, что делать, и люди довольны. Я не хочу, чтобы из-за одной неразобранной работы всё перечеркнули.

— Я только что видел, что Раисе вы всё привезли.

— Не только Раисе.

Нелли достала телефон. Быстро нашла переписку, затем замедлилась, повернула экран к себе и выбрала другой участок.

— Здесь личное, я дальше покажу. Вот вывоз веток. Руслан отвёз, хозяин подтвердил. Оплата после работы. А здесь доставка мешков, тоже приняли. Это чеки на покупки, не наши расписки.

Аркадий посмотрел. В сообщениях были благодарности, просьба в следующий раз приехать позже, фотография освобождённого места у забора. Один снимок он узнал: проход видел сам, раньше там лежали ветки. Вторая работа была ему неизвестна, но из показанного следовало, что клиент подтвердил её выполнение.

— Копии вам отправить?

— Мне не нужно. Если сотрудник запросит, покажете ему.

— Я ведь не просто говорю, что мы работаем.

— Вижу.

Она задержала телефон в руке, словно ждала более полного ответа.

— Эти поручения исполнены, — сказал Аркадий. — По крыше Гориной что есть?

— Я спрашивала Дениса, сможет ли он посмотреть.

— Что он ответил?

— Он всегда занят. Нужно подстраиваться под его работы. Я сейчас не буду пересказывать по памяти.

— Сообщения сохранились?

— Сохранились. Надо поднять разговор и с Русланом всё сопоставить. Возможно, он уже другого человека имел в виду, а Таисии Никитичне назвал Дениса.

— В сообщении написано, что я согласовал с Денисом.

Нелли опустила телефон.

— Я понимаю. Это надо исправить.

— Не только слова. Деньги уже получены.

— Никто не говорит, что их надо оставить просто так. Я поговорю с сыном, с мастером. Если работа не складывается, будем разбираться с возвратом.

— «Будем» — это вы с Русланом?

— Да. Мне ведь тоже здесь дальше работать.

Из дома вышла Раиса с пустой банкой.

— Нелли, я забыла: если за мёдом поедете, эту можно отдать. Но не специально.

— В пятницу собиралась. До пятницы подождёт?

— Подождёт.

Нелли взяла банку, осмотрела крышку и завернула в пустой пакет. Раиса спросила Аркадия, не нужно ли ему огурцов, получила ответ, что пока есть, и вернулась в дом. Разговор у калитки её не остановил; возможно, она ничего не слышала за косилкой.

— Руслану тридцать два, — сказала Нелли уже тише. — Я понимаю, что он взрослый. Но если бы мог всё доводить сам, мне бы не приходилось потом звонить.

Аркадий посмотрел на аккуратно уложенную сумку. Нелли умела завершать маленькие дела так, чтобы после неё не оставалось потерянной сдачи, перепутанных пакетов и необходимости снова искать человека. Объяснение о сыне, который взялся за большее, чем сумел сделать, не было невозможным.

Но в нём по-прежнему не находилось места для его собственного имени.

— Скажите ему, что я денежных поручений не давал, — произнёс он. — Ни по крыше, ни по доставке Лосеву. И передавать деньги мне или через вас как возврат моего расхода нельзя: такого расхода у меня не было.

— Хорошо. С Павлом Егоровичем тоже разберёмся.

— Документ доставки у него. Я не знаю, кто платил на самом деле.

Нелли кивнула, не добавив объяснений.

— Если получится уладить с Таисией Никитичной, это ведь всем лучше?

— Если она получит свои деньги или согласованный результат — лучше. Но ждать вашего разговора с сыном вместо проверки она не обязана.

— Я разве прошу забрать заявление?

— Нет. Я уточняю, о чём мы договорились.

Нелли подняла ручку сумки.

— О том, что я выясню и отвечу. Только не обещаю сегодня до минуты.

— Минуты не требуется.

Он отпустил калитку. Нелли повезла сумку к следующему повороту; банка внутри тихо звякнула о что-то металлическое. Аркадий проводил её взглядом и пошёл домой.

Он не узнал, принимал ли Денис заказ. Зато теперь нельзя было говорить, будто Веденеевы только звонили и собирали деньги: часть работы они действительно делали. Это усложняло разговор, но не отменяло вопроса.

* * *

В сарае за время его отсутствия ничего не изменилось. Струбцина держала упор, миска для воды была пуста. Аркадий поставил сумку на табурет, ослабил винт и снял железко, оставленное в безопасном месте у стены.

Для крепления основания не хватало двух одинаковых шурупов. Он нашёл один длинный и один короткий, положил рядом, затем вернул короткий в коробку. Сделать наспех, чтобы хотя бы это перестало ждать, было заманчиво. Он закрыл коробку и вышел с телефоном на крыльцо.

Марина ответила не сразу.

— Пап, я через десять минут освобожусь. Срочно?

— Нет. Позвони, когда сможешь.

Он успел вымыть руки и поставить чайник. Когда дочь перезвонила, Аркадий сидел за кухонным столом без раскрытого блокнота.

— Что случилось?

— Моим именем два раза воспользовались. Один раз при доставке, другой — чтобы взять аванс за крышу. Сегодня ездил с соседкой в полицию.

Марина помолчала.

— Ты сам предложил поехать?

— Да. Вчера договорились.

— Какие деньги?

Он назвал обе суммы и сразу разделил их: тысяча восемьсот у Лосева остались, доставка состоялась; восемнадцать четыреста Горина перевела, ремонта нет.

— Ты что-нибудь подписал за неё?

— Нет. Только своё объяснение.

— А ей что обещал?

Аркадий посмотрел на чайник. Крышка подрагивала; он встал, выключил огонь.

— Поехать вместе. Подтвердить, что поручения не было. Помочь разобраться.

— Вернуть деньги?

— Сказал, что срок и сумму возврата обещать не могу.

— Хорошо. Я не про то, чтобы ты её бросил. Мне важно понять, чего теперь ждут от тебя.

— Пока того, что я и сказал.

Это было правдой. Однако отвечая, он вспомнил слова Гориной про своё имя и почувствовал прежнюю тяжесть. Дочь спрашивала об уже данных обещаниях. О тех, которые он мысленно давал без свидетелей, она ещё не знала.

— С Верой вечером виделись? — спросила Марина.

— Да. Как собирались. Смородину перебирали.

— Ты же к ужину шёл.

— Ужин тоже был.

— Тогда ладно. А в сарае?

— Основание ещё не закрепил. Нужны шурупы.

— Только не покупай целую коробку ради двух. У меня после полки осталось, могу размеры посмотреть.

— Посмотришь, когда будет время. Я пришлю, какие нужны.

О чужих семейных обстоятельствах он не рассказывал. Марина и не спрашивала. Они поговорили о её выходных; договорились, что он сам сообщит, когда будет в городе. Закончив разговор, Аркадий сфотографировал длинный шуруп возле линейки и отправил дочери. Эту просьбу можно было выполнить без участия чьей-либо репутации.

Чай он налил, когда позвонила Галина.

— Мне Таисия Никитична написала, что разрешает сказать о ложной ссылке на ваше имя. Без её суммы и без фотографии переписки. Я текст приготовила, но сначала вам прочту.

— Читайте.

— «Аркадий Сергеевич Лунёв не выдавал поручений на сбор денег за частные работы. Если вам предлагают оплатить что-либо по его просьбе, уточните у него лично до перевода».

— «Не выдавал» — лучше о нынешних случаях. Вообще за всю жизнь я поручения давал.

— Я так и знала, что вы за всю жизнь проверите. Тогда: «Сейчас сбор денег за частные работы от имени Аркадия Сергеевича Лунёва не согласован с ним».

— А кто решил, что существует один сбор?

В трубке зашуршало. Галина, по-видимому, отложила лист.

— Давайте проще. «Я никому не поручал принимать деньги за нынешние ремонты и доставки. Если ссылаются на мою договорённость, сначала свяжитесь со мной напрямую». От вашего имени. Подойдёт?

— Подойдёт.

— Телефон указывать?

— В общем чате он есть. Ещё раз выкладывать не надо.

— Фамилии этих двоих я не включаю. И прошу личные переписки в обсуждение не присылать. Если у кого-то уже был платёж, пусть сохраняет у себя и обращается в полицию. Контакт отдела добавлю.

— Хорошо.

— Вы понимаете, что потом начнут спрашивать, кто именно?

— Понимаю.

— Я отвечу, что по конкретным обстоятельствам идёт проверка. А не что мы всё знаем, но пока скрываем.

Аркадий согласился. Через минуту получил текст целиком, прочёл и подтвердил публикацию. Галина ничего не добавила про осторожность пожилых людей, тайные списки или необходимость всем немедленно позвонить родственникам.

Он отправил Лосеву служебный контакт, пояснив, что сотрудник просит связаться по поводу доставки. Затем коротко сообщил в отдел о разговоре с Нелли: она подтвердила родство, сказала, что спрашивала Дениса о ремонте, обещала выяснить обстоятельства у сына. Предположения о путанице он так и назвал её предположениями. Показанные чеки относились к другим поручениям.

Ответа немедленно не ждал.

На свободной странице блокнота Аркадий написал фамилию Руслана. Теперь у имени был не только номер телефона. Были мать, настоящие выполненные работы, клиенты, которые принимали покупки и спокойно отдавали плату. Можно было представить, как Горина слушала знакомое объяснение и не видела причины проверять каждое слово.

Ниже он хотел записать: «Кто стоит за звонками?» — но остановился. Вопрос предполагал скрытого человека, которого пока не было нужды выдумывать.

Вместо этого написал: «Что именно принял на себя Денис?»

И открыл сообщение мастера о завтрашнем перерыве. Уточнил место, добавил, что речь пойдёт о крыше Гориной и авансе, который получил другой человек. Отправил без просьбы немедленно выручить соседку.

Чеки Нелли подтверждали, что она привезла крупу, воду и порошок. Сообщения других хозяев — что ветки убрали и мешки доставили. Но среди всего показанного так и не было ответа, соглашался ли Денис вообще приехать к Гориной.

Аркадий поставил рядом с завтрашней записью один вопросительный знак и закрыл блокнот.

Глава 4. Чужое место в очереди

Денис держал длинную белую планку за середину, а свободным концом пытался приподнять край картона.

— Не туда, — сказал он Аркадию. — Там обрезки. Вот с этой стороны возьмите, она лёгкая.

Аркадий подхватил второй конец. Планка почти ничего не весила, но гнулась и цеплялась за всё, что находилось рядом. Они вынесли её из-под навеса и положили вдоль забора на два деревянных бруска.

— Это оставлять? — спросил Аркадий.

— Хозяин просил. На сарай пустит. Только старые гвозди я выбрал, а мелочь какая-нибудь могла остаться. Голой рукой снизу не проводите.

На участке меняли подшивку навеса и водосток над входом. Новые детали лежали на раскрытой упаковке; лестница была убрана в сторону, шуруповёрт стоял без аккумулятора. Денис назначил разговор на перерыв и действительно остановил работу, а не предложил Аркадию задавать вопросы снизу, пока сам будет наверху.

До полудня оставалось немного. В тени дома было ещё терпимо, но на дорожке нагрелись даже ручки пустой тележки. Аркадий собрал два больших куска упаковочного картона, прижал коленом и попробовал сложить.

— Не ломайте поперёк, — попросил Денис. — Мне под крепления понадобится.

— Тогда куда?

— Под стол. Там сухо.

Хозяин участка вышел из дома с кружкой и маленькой кастрюлей.

— Я суп разогрел. Вам тоже налить?

— Спасибо, я ненадолго, — сказал Аркадий.

— Он тоже с утра ненадолго. А оказалось, тут ещё доска плохая.

— Я вам вчера её показывал, — отозвался Денис.

— Показывал. Только вчера она лежала, а сегодня её покупать пришлось.

Хозяин поставил кастрюлю на стол, прикрыл крышку полотенцем и ушёл за хлебом. Денис вымыл руки у крана, пустил тонкую струю на запястья.

— Вот так и получается, — сказал он. — В смете замена одного куска. В магазине нужной толщины нет. Берём длиннее, распускаем. Машина уже уехала с другим заказом. Полдня вроде никто не съел, а его нет.

Аркадий сел на край скамьи. За его спиной к стене был прислонён новый желоб, всё ещё в плёнке.

— Сегодня закончите?

— Если не будем долго разговаривать — да.

— Вы сказали, в перерыв.

— Я не про вас. Мне с утра трое звонили. Одному только посмотреть, другому только назвать цену, третьему заодно заехать, раз я всё равно здесь.

Денис вытер руки и сел напротив. Лицо у него было красное от жары; на переносице остался светлый след от защитных очков.

— Вы про Таисию Никитичну?

— Про её нынешнюю крышу.

— Я у неё ничего не начинал.

— А принимать заказ принимали?

— Нет.

Он сказал это сразу и взял ложку, словно на этом разговор можно было закончить. Аркадий не открыл блокнот.

— Нелли Анатольевна говорит, что спрашивала вас.

— Спрашивала.

— Что именно?

— Могу ли посмотреть протечку и взяться. Я сказал, что занят. Мне сейчас новую крышу в график не поставить. Даже маленькую. Пока не увидишь, маленькая она только в разговоре.

Хозяин вернулся с хлебом, положил его под полотенце рядом с кастрюлей.

— Я в дом, — сказал он. — Если меня будут искать, я здесь, а не уехал. Телефон на зарядке.

Денис кивнул и подождал, пока тот скроется за дверью.

— Вчера мне уже сосед звонит: чего это я деньги взял, а сам не еду? Я у него спрашиваю — какие деньги? Он говорит, не знает, но люди обсуждают.

— Кто обсуждает?

— Не стал он называть. И я сейчас не стану вам список из его слов делать.

— Правильно.

— Мне не правильно нужно. Мне нужно, чтобы меня потом заказчик за рукав не ловил: ты, мол, сначала там закончи, где уже заплатили. Я здесь работаю. У меня здесь тоже заплатили. Только мне, за мою работу.

Аркадий почувствовал, что сидит слишком прямо, как перед человеком, у которого принимает объяснение. Он отодвинул от себя сумку.