Звонок от Аркадия

Он помнил Егора по общим работам у ворот и нескольким коротким разговорам. Ни близким другом, ни человеком, привыкшим просить его совета, Снегирёв не был. От этого собственная фамилия на экране показалась Аркадию ещё более чужой: она действовала там, где он давно не участвовал ни в одном разговоре.

— Чек сохраните отдельно, — сказал он.

— Он у меня здесь и лежит.

— Я не про место. Магазинный чек — покупка. Перевод Руслану — другое действие. Их нужно будет проверить каждое.

— Но работа-то одна.

— Работа одна. Получатели разные.

Егор посмотрел на кружку, прижимавшую чек, и переставил её на край стола.

— То есть материал у меня есть, и мне скажут: чего вы хотите?

— Я не знаю, что установит проверка. Я говорю только, что этот чек сам по себе не подтверждает расчёт с бригадой.

— С бригадой я и не рассчитывался. Мне сказали — он рассчитается.

Аркадий записал это именно так. Сейчас у него не было ни сведений магазина, ни ответа Руслана по этому заказу. Начинать у Егора на столе полную сверку покупок означало бы задержать нужное обращение ради работы, которую всё равно следовало делать с исходными материалами.

— Номер отдела у вас есть? — спросил он.

— Из объявления сохранил. Я сперва вам хотел позвонить. Вдруг вы скажете: всё нормально, знаю этих людей, ждите.

Аркадий закрыл блокнот.

— Этого я сказать не могу.

Под навесом стало тихо. Где-то за домом включился насос, и вода коротко ударила в стенку пустой бочки.

Егор убрал чек в папку, но зажим не закрыл.

— Жене пока не говорил. Не потому, что деньги последние или я у неё взял. У неё кабинет переезжает. Работа, коробки, новые замки, связь не провели. Она вечером приезжает и ещё час с кем-то спорит. Я хотел здесь сам управиться, чтобы хоть об этом не думала.

— Вам нужна помощь с обращением?

Егор поднял голову.

— А вы не будете советовать сначала ей всё объяснить?

— Это вы сами решите.

— Я объясню. Только не хочу звонить сейчас и начинать: ты сядь, я тут отличился.

Он улыбнулся, не дожидаясь ответной улыбки, и потёр ладонью щёку.

— Я ведь не дешёвую бригаду искал. Мне важно было, чтобы пришли в день, когда я дома. Сумма обычная показалась. И про вас он не как рекламой махал. Между делом сказал. Будто я уже должен знать.

Аркадий достал телефон.

— Могу написать сотруднику, с которым говорил по другому обращению. С вашего согласия передам номер. Дальше вы расскажете сами.

— Напишите. Я никуда до обеда не ухожу.

Они составили короткое сообщение: новый эпизод, обещанная работа у частного дома, перевод Руслану Веденееву, ссылка на согласование Лунёва. Аркадий показал текст Егору. Тот поправил «водосток» на «водоотвод».

— У меня с крыши отдельно. Не надо сразу две работы делать.

Аркадий исправил и отправил.

Ответ пришёл, пока Егор собирал папку. Сотрудник мог поговорить через несколько минут. Аркадий передал номер, а Снегирёв сам набрал его и отошёл к краю навеса.

— Егор Валерьевич Снегирёв. По сообщению Лунёва… Да, я переводил. Сейчас дома, могу говорить.

Аркадий поднялся, чтобы не сидеть над раскрытой папкой. На дорожке по-прежнему мешал цветочный горшок.

Он дождался, когда Егор отнимет телефон от уха, и спросил жестом, куда переставить. Тот указал на место возле бочки. Горшок был небольшой; Аркадий перенёс его, вытер землю с ладоней. Из разговора доносились сумма, фамилия получателя, слова о сохранённой переписке.

Закончив, Егор вернулся к столу.

— Сказали, заявление и материалы передать. Сегодня поеду. Номер обращения потом пришлют, как оформят. Лучше сам съезжу, всё равно за женой в город.

— Телефон возьмите заряженный. И исходную переписку не удаляйте.

— Не удаляю. Я сейчас только соседу отвечу. Он спрашивал, не осталось ли у этой бригады свободного дня.

Аркадий посмотрел на него.

— Он уже переводил?

— Нет. Я ему вчера сказал, что пока сам жду. Сейчас напишу, чтобы от меня их не считал проверенными.

Егор набрал сообщение и прочёл перед отправкой. В нём не было обвинений — только то, что бригада у него не работала, а обещанное согласование Аркадий не подтвердил.

— Вот, — сказал он. — Теперь я тоже предупреждение составил.

У калитки Снегирёв задержался.

— Вы мне скажете, если по вашей части что-то выяснится?

— Что смогу сообщить — скажу. Если сотрудник попросит подтвердить мои слова, подтвержу.

— Хорошо. Мне сейчас хотя бы понять, ждать ли этих людей.

Аркадию захотелось ответить, что ждать больше нечего. Но не ему было решать за Егора, как прекращать договорённость, содержания которой он ещё целиком не видел.

— Спросите об этом сегодня. И сохраните ответы Руслана, если напишет.

Егор кивнул и закрыл калитку. Через несколько шагов Аркадий услышал, как он двигает доску: возвращал безопасный проход к подсобке.

* * *

Клавдии Романовне Аркадий обещал вернуть подставку до одиннадцати. Он зашёл домой, вымыл руки, снял с верстака сложенную деревянную вещь и проверил, не осталось ли на перекладине стружки. Подставка была невысокая, с двумя крестообразными ножками; на ней удобно было держать ящик, разбирая сарай, и не нагибаться за каждым предметом.

Он одолжил её на два дня. Срок ещё не прошёл, но Клавдия просила принести утром: потом собиралась уйти.

До сто девятого участка он шёл на запад, по обычной поперечной дорожке, минуя два дома с недавно сменёнными заборами. За дальними крышами виднелась верхняя часть бывшего склада. Северный сад остался в другой стороне.

У Елагиной калитка была приоткрыта. Аркадий постучал по столбу.

— Клавдия Романовна!

— Заходите. Под навес поставьте, пожалуйста. Я сейчас.

Во дворе стояли две незнакомые женщины. Одна, в светлой рубашке с закатанными рукавами, держала рулетку и смотрела на окно небольшого помещения, пристроенного к дому. Вторая убирала лист в плотную папку. На садовом столе лежали очки Клавдии и открытый чехол от телефона.

Хозяйка вышла из дома с ключом.

— Только не у двери. Там потом пройти надо будет.

Аркадий поставил подставку к стене навеса.

— Вернул. Спасибо. Она цела, я на ней не стоял.

— Я бы и не дала, если бы вы стоять собирались.

В семьдесят один год Клавдия Романовна двигалась без поспешности, но всякий раз оказывалась именно там, где требовалось: убрала со ступени совок прежде, чем посетительница шагнула назад, подхватила закрывавшуюся дверь, сунула ключ в карман фартука. Фартук был старый, в синюю полоску; для гостей она его не сняла.

— Аркадий Сергеевич, сосед. Вероника Седых у меня оценкой занимается. А Дина Олеговна дом смотрит.

Женщина с папкой кивнула.

— Здравствуйте. По заданию Клавдии Романовны. Мы сегодня уточняем несколько вещей.

— Лунёв, — представился Аркадий.

— Березина, — сказала женщина с рулеткой. — Дина. Я вас по фамилии слышала.

Он невольно посмотрел на неё внимательнее.

— От кого?

— Здесь, в товариществе. Вы помогали с документами по общим работам?

— С отдельными сверками.

— Вот. Мне так и говорили.

Клавдия повернула ключ в замке пристройки.

— Здесь не общие работы. Проходите, я открою.

В голосе её не было раздражения, но разговор она вернула к себе сразу. Аркадий отступил от двери, чтобы не мешать. Он собирался попрощаться, однако хозяйка попросила:

— Вы минут пять можете остаться? Подставку потом наверх уберём. Одной неудобно, она раскрывается.

— Могу.

— Тогда в тени садитесь. Воду на столе наливайте, если хотите.

Он сел на край скамьи. Из открытой пристройки пахнуло прохладным деревом и пылью. На полу стоял пустой стеллаж, у стены — несколько банок с сухими кистями.

Дина заглянула внутрь, но не вошла, пока Клавдия не посторонилась.

— В прошлый раз здесь коробки стояли, — сказала она. — Я от двери только посмотрела.

— Я разрешала заходить.

— Да, но до окна было не добраться. Нелли тогда сказала, что вы ещё разберёте.

— Разобрала. Банки пока оставила. Они никому не мешают.

Вероника спросила, можно ли сделать ещё один снимок помещения. Клавдия огляделась, сняла с гвоздя полотняную сумку.

— Теперь можно. Только на кухне не снимайте. Там у меня всё после завтрака.

— Кухню сегодня не нужно.

Дина присела возле низкого окна, провела ладонью над подоконником, не касаясь пыльной поверхности.

— Утром сюда свет попадает?

— До обеда. Потом дом закрывает. Летом здесь светло, зимой я в этой комнате не работаю.

— Мне для стола. Я переплётами занимаюсь, бумагу реставрирую. Мелкие вещи, не станки. Станки уже все представляют, как только слышат «мастерская».

— А клей пахнет? — спросила Клавдия.

Дина засмеялась.

— Бывает. Поэтому отдельная комната и нужна. Дома сейчас всё на одном столе. Если заказ раскрыт, ужинать приходится с другого конца.

Аркадий подумал о колодке в сарае, которую четвёртый день переставлял с места на место. Он уже открыл рот, чтобы сказать, сколько пространства съедает удобное движение рукой, но Дина спросила хозяйку о полу, и он промолчал.

— После осенних дождей здесь сыро бывает?

— У двери бывало. Я порог меняла. Сейчас покажу, где. Но обещать вам, что совсем сухо, не стану: весной я сюда не каждый день заходила.

Вероника сделала пометку.

— Это я отдельно отмечу. По одному сегодняшнему осмотру причину устанавливать не будем.

Она говорила без важности и не пыталась превратить свой блокнот в последнее слово о доме. Аркадию понравилось, что Клавдия не поддакивала ей автоматически: поправила год замены порога, вспомнила, где лежит запись о работе, но за ней сейчас не пошла.

Дина измерила расстояние от окна до угла.

— Стол встаёт. А дверь с этой стороны остаётся свободной.

— Это если мой стеллаж убрать, — сказала Клавдия.

— Я про размеры.

— Я понимаю. Только вы уже так говорите, будто я его убрала насовсем.

Дина выпрямилась и смотала ленту.

— Простите. Я увлеклась. Мне пока нужно понять, подходит ли вообще.

— Понимать можно. Решения у нас ещё нет.

Слово «у нас» Аркадий отнёс к хозяйке и посетительнице. Уточнять не стал.

Они вышли из пристройки. Вероника закрыла папку и попросила Клавдию позже ответить на два оставшихся вопроса по дому.

— Я вам напишу отдельно. Сейчас не задерживаю.

Аркадий отвернулся к саду, пока женщины договаривались. Между смородиной была выкошена узкая дорожка. Дальше росли яблоня и невысокая груша; под грушей стояли перевёрнутые ящики. Сад не выглядел ни заброшенным, ни приготовленным для показательной фотографии. На одной грядке оставалась сорная полоса, до которой хозяйка ещё не добралась.

Дина заметила его взгляд.

— Мне вот такой размер и нужен. Не поле. Несколько деревьев, немного цветов. Я сначала искала с большим участком, потом походила по объявлениям и поняла, что мастерская у меня опять будет последней в очереди.

— Здесь тоже работы хватает, — сказала Клавдия.

— Вижу.

— Нет, по дорожке не всё видно. У меня шланг до дальнего угла не достаёт. И сливы каждый год дают поросль.

— Тогда ещё пройду, если разрешите. В прошлый раз я больше дом смотрела.

Клавдия разрешила и сама пошла впереди. Дина не снимала на ходу всё подряд, а спросила про яблоню, потом про место, где можно развернуть небольшую тележку. У калитки остановилась и проверила ширину прохода уже без рулетки, просто встав между столбами.

Вероника тем временем убрала телефон в сумку. Аркадий мог бы спросить её об оценке, но она не обращалась к нему ни за сведениями, ни за советом. Он налил воды в предложенный стакан и дождался хозяйки.

Когда Дина вернулась, на носке её туфли зацепилась сухая травинка. Она сняла её и положила в ладонь, ища, куда выбросить.

— Вон ведро, — подсказала Клавдия. — Только не в белое. В белом замачиваю.

— Я сегодня чуть не опрокинула его.

— В прошлый раз вы горшок чуть не опрокинули. Значит, нужно мне проход освободить.

— Не ради меня одной, надеюсь.

— Ради себя тоже. Но не сегодня.

У калитки Дина поблагодарила за повторный осмотр. Ни цены, ни даты следующей встречи вслух не называли. Вероника уехала первой; Дина осталась на дороге проверить телефон, затем пошла в сторону ворот.

Аркадий поднялся со скамьи. На столе после гостей остались только хозяйские очки и его пустой стакан.

* * *

Подставку Клавдия хранила на двух кронштейнах под навесом. Нижний был достаточно низко, чтобы положить вещь без лестницы, но при подъёме ножки действительно разъезжались.

— Вот за это держите, — показала она. — Не за перекладину. Перекладина и раскрывает.

Аркадий перехватил подставку. Клавдия продела вокруг ножек старый ремешок и затянула пряжку.

— Теперь можно.

Он поднял её на кронштейны, проверил, что дерево легло ровно, и отступил.

— Всё. У меня она хорошо послужила.

— И у меня ещё послужит. Ящики на ней мою, когда урожай.

Клавдия посмотрела на ремешок.

— Надо было сразу связать. Я всё думаю: потом сделаю удобнее. Потом опять хватает дел без ремешка.

Она собрала со стола очки, но в дом не пошла. Села на освободившуюся скамью и ладонью стряхнула с фартука сухую траву.

— Вы полку свою продали?

— В конце июня. Забрали.

— Не пожалели?

— Пожалел. Но она мне мешала.

— Это вы хорошо различаете. У меня пока всё нужное. Даже то, что мешает.

Аркадий сел не сразу. Он не знал, закончилась ли просьба о помощи или хозяйка хочет ещё поговорить.

— Воды налейте и себе, — сказала она. — Не стойте, как исполнитель после приёмки.

Он налил.

За пристройкой щёлкнула капля в пустом железном тазу. Кран был закрыт неплотно. Клавдия услышала, посмотрела туда, но не встала.

— Вот так весь день. Только сядешь — что-нибудь зовёт. Я не жалуюсь, Аркадий Сергеевич. Дом хороший. Только он всё время хочет, чтобы я была здесь.

— Вы рассматриваете продажу?

— Рассматриваю. Пока. Оценку заказала, чтобы не по чужим разговорам решать. И посмотреть разрешила. Это ещё не значит, что я завтра ключи отдам.

— Понимаю.

— Дина мне нравится. Но понравиться — одно, договориться — другое. И вам я сейчас решения не сообщаю. Просто вы застали.

Аркадий кивнул. Ему было знакомо это желание остановить чужую уверенность раньше, чем она начнёт распоряжаться твоими намерениями.

— Я только подставку принёс.

— Вот и хорошо.

Она улыбнулась и наконец встала закрыть кран. Аркадий не опередил её. Дотянуться из прохода было нетрудно; Клавдия повернула ручку, подождала последнюю каплю и вернулась.

— Вам стеллаж в пристройке не мешает? — спросил он. — Могу сейчас пустой подвинуть, если нужно.

— Сегодня не надо. Я ещё не решила куда. Если просто переставить, он в другом месте помешает.

— Тогда оставим.

— А вот стакан отнесите на кухню. Это можно решить без оценки.

Аркадий отнёс оба стакана, простился и вышел. Клавдия закрыла калитку за ним, а не оставила распахнутой после осмотра.

На обратном пути ему встретился сосед с газонокосилкой. Тот остановился, чтобы пропустить его в узком месте, спросил, далеко ли шёл.

— Подставку возвращал, — ответил Аркадий.

Этого хватило для обычного разговора. Сосед пожаловался на удлинитель, Аркадий посоветовал не пользоваться повреждённым и не стал добавлять ни про оценку, ни про женщину, которой нужна мастерская. Не всякий увиденный им порядок действий требовал записи и передачи дальше.

Дома в сарае пахло нагретой древесиной. Колодка для бруска оставалась под струбциной; рядом лежали два шурупа, выбранные утром. Аркадий снял рабочую рубашку со старого крючка, потом повесил обратно. Сначала решил закончить запись о Снегирёве, пока слова не начали заменяться более гладким пересказом.

Он открыл блокнот на кухне. Под авансом Гориной вписал новую сумму — 32 600 рублей. Рядом отметил, что перевод видел на устройстве самого Егора, а материалы тот передаёт в отдел самостоятельно.

Восемнадцать тысяч четыреста и тридцать две тысячи шестьсот складывались в пятьдесят одну тысячу ровно. Аркадий проверил ещё раз, хотя ошибиться было трудно.

Доставку Лосеву он оставил на другой странице. Там доски были привезены, расход подтверждался отдельным листом, а неясным оставалось, кто заплатил и зачем назвал его. Прибавить тысячу восемьсот к двум авансам было бы проще, но неверно.

Он задержал карандаш над итогом. Пятьдесят одна тысяча уже не выглядела мелкой хозяйственной путаницей. И всё же сама сумма не отвечала, что произошло до переводов. Аркадий подписал: «Два спорных аванса». Слово «похищено» не поставил.

Телефон отозвался сообщением Егора. Тот успел доехать в отдел: заявление приняли, относящиеся к заказу материалы передал, подтверждение регистрации получил. Сотрудник попросил сохранить дальнейшее общение с Русланом.

Следом пришло ещё одно сообщение:

«Спасибо, что зашли. Хотя лучше бы вы сказали, что всё согласовано».

Аркадий прочёл его дважды. Никакого требования в нём не было. Снегирёв даже не спрашивал, что ему теперь делать. Но на столе перед Аркадием лежали две суммы, переведённые после чужих слов о его согласии.

Он ответил: «Если понадобится подтвердить отсутствие моего поручения, я готов. Сообщения Руслана сохраняйте».

Потом позвонила Горина. Просила после обеда помочь передвинуть скамью: проход для мастера она больше держать не собиралась, а самой волочить было жалко — ножка разболталась.

Аркадий договорился зайти. Посмотрел в окно на открытый сарай, где наконец были приготовлены и основание, и крепёж.

До обеда оставалось немного времени. Он мог бы успеть, но сначала вынул из блокнота лист с записью о Снегирёве, чтобы отправить сотруднику своё подтверждение. Чужое обещание опять требовало от него настоящего ответа.

Шурупы он убрал в коробку, чтобы не потерялись.

Глава 6. Помощница с чеками

Аркадий принёс книгу к Вере под мышкой: в одной руке держал пустую банку, которую давно собирался вернуть, другой придерживал калитку. На веранде стояла небольшая тележка. Её нижнюю полку занимал ящик с бутылками, верхнюю — две сумки, уже наполовину разобранные.

— Книгу пока на скамью, — сказала Вера. — Здесь мокрое ставили.

Нелли Анатольевна вынимала из сумки пакеты. Один отложила отдельно.

— Это не ваше. Раисе Ивановне взяла, она сейчас подойдёт. У вас две пачки, у неё три.

На столе лежал Верин список. Купленные позиции Нелли отмечала короткими чёрточками, не перечёркивая названия. Возле чая стоял вопросительный знак.

— Такого не было. Другой не стала брать, вы просили именно этот. Деньги за него здесь, со сдачей.

Вера проверила пакеты, заглянула в чек.

— Всё остальное есть. Воду в нижний шкаф поставим?

— Только по одной бутылке. Ящик туда не подниму.

— Я могу, — предложил Аркадий.

— Его потом оттуда доставать неудобно, — ответила Нелли. — Лучше ящик оставить на тележке.

Она открыла дверцу шкафа после того, как Вера показала место, и перенесла первую бутылку. Аркадий поставил банку на скамью, освободил обе руки и взял ещё две.

Помощь была заказана накануне: получить покупки у машины, привезти от ворот и убрать туда, куда скажет хозяйка. Вера ждала доставку с утра, но время перенесли, и она решила не отдавать этому весь день. Теперь Нелли считала бутылки в шкафу, Вера сверяла чек, а Аркадий стоял с последней бутылкой, которой ещё не нашлось места.

— Справа, за кувшин, — сказала Вера.

— Тогда кувшин не вынете.

— Выну. Он пустой.

Она переставила кувшин сама. Нелли сложила освободившийся пакет, вынула из кармана кошелёк с несколькими отделениями и отсчитала сдачу.

— Проверьте, пожалуйста.

Вера пересчитала. Плату за поручение положила отдельно, рядом с чеком.

— Договорённая сумма. За ожидание доплачивать не нужно?

— Нет. Они предупредили, я к машине позже вышла. Если бы сидела у ворот час, сказала бы.

Нелли убрала деньги, затем собрала обрывки упаковки. Под одной сумкой оказалась влажная полоска; она попросила тряпку и вытерла стол.

Аркадий забрал книгу со скамьи. Ему хотелось просто поставить её на место, выбрать следующую и уйти к Гориной. Но у книжного шкафа уже стоял Виктор Николаевич с двумя томами в руках, а по дорожке шла Раиса.

— Я не опоздала? — спросила она.

— Всё ваше здесь, — ответила Нелли. — Три пачки. Чек сейчас достану.

Раиса положила принесённую книгу на край скамьи и начала развязывать собственную сумку. Виктор Николаевич повернул к ней обложку.

— Вы это читали? Здесь вторая часть или опять начало?

— Не читала. Спросите Веру.

— Начало, — сказала Вера. — Второй у нас нет.

— Значит, и первого пока не надо.

Он вернул том на полку, заметил в руках Аркадия книгу и посторонился. Несколько мгновений все занимались тем, зачем пришли: Раиса проверяла покупки, Нелли искала отдельный чек, Вера расправляла загнувшийся угол обложки. Потом Виктор Николаевич спросил:

— А предупреждение ваше в чате — это про Руслана?

Аркадий поставил книгу корешком наружу.

— Про поручения от моего имени, которых я не давал.

— Я понимаю. Только вот у меня он ветки вывез. Когда обещал, тогда и приехал. Всё забрал, даже мелочь подмёл. Я ведь не могу теперь написать, что плохо сделал.

— И не нужно.

— А люди уже спрашивают, стоит ли с ним связываться.

Нелли, найдя чек, подала его Раисе. На вопрос не ответила.

— У меня тоже всё было нормально, — сказала Раиса. — Я вчера весь день могла бы просидеть, если бы Нелли не помогла. Пришли, принесли, где просила — оставили. За такое не жалко заплатить.

Аркадий кивнул. Он видел эту помощь сам.

— Но с мастерами бывает, — продолжила Раиса. — Они и напрямую обещают, а потом не приезжают. Сразу в полицию… Не знаю. Может, сначала расчёты собрать?

— Расчёты я собираю, — сказала Нелли. — По законченному у меня всё есть. По тому, что не закончили, надо с Русланом отдельно сесть. Он иной раз одному ответит, другому не передаст, а я потом выясняю.