Звонок от Аркадия

— А Руслан мне что тогда объяснял?

— Это я и хотел выяснить.

— Выяснить… — Она посмотрела на лестницу за открытой дверью. — Я с утра собираюсь не выяснять. Я с утра собираюсь крышу показать.

Аркадий снял кепку. В прихожей было душно; после того как убрали столик, дверь раскрывалась шире, но сквозняка всё равно не получалось.

— Я понимаю.

— Пока не очень. Мне сказали: вы с мастером связались, он в курсе. Руслан за него принимает деньги на закупку и место в работе. Вас дёргать не надо, у вас своих забот хватает. Я и не дёргала.

— Он так и сказал — за мастера принимает?

— Смысл такой. Дословно сейчас не вспомню. В сообщении есть.

Она пошла в комнату, но вместо телефона взяла со стула подушку и положила на диван. Только после этого вернулась к столу.

— Садитесь. Здесь можно. Это чистые наволочки, они в пакете.

Аркадий сел на край стула. Горина осталась стоять.

— Вы же мне Дениса советовали.

— Советовал. Когда вам нужен был мастер.

— Вот. И он нормально сделал. Приехал, цену назвал, после себя убрал. Я потому и решила, что опять через вас. Не с улицы же человек позвонил: «Давайте деньги». Он знал, что у меня течёт, что я до внучки хочу закончить. Сказал, Денис уже всё с вами обсудил.

С улицы донёсся звук двигателя. Горина повернула голову к окну и подождала, пока машина проедет дальше.

Аркадий заметил это ожидание и не стал сразу задавать следующий вопрос.

— Внучка здесь спит? — спросил он, указав на комнату с пятном.

— Здесь. Диван раскладывается. Я ей уже постель приготовила, потом обратно убрала. Не хочу, чтобы приехала и начала искать, куда таз поставить. Она у меня на три дня, не на хозяйственные работы.

— Руслан сам заговорил о внучке?

— Да. Сказал: «Успеем, чтобы вы потом с ребёнком отдыхали». Только она давно не ребёнок. Но я его поправлять не стала.

Горина наконец взяла телефон. На обороте чехла под прозрачной вставкой лежал небольшой бумажный список. Она вытащила его, посмотрела и убрала в карман фартука.

— Покупки. Уже никуда не пошла. Всё ждала.

— Вы со мной о крыше в последнее время говорили?

Она подняла на него глаза.

— Аркадий Сергеевич, я вас не путаю с другим человеком.

— Я не об этом. Мне важно понять: вы решили, что я участвую, после разговора с Русланом? Не после нашего разговора?

— Конечно, после его. Он сказал, что ваш помощник. Не так, что у вас работает по трудовой книжке, а что помогает с такими вещами. Я ещё обрадовалась: наконец-то вы не сами всё таскаете.

Аркадий положил кепку на колено. В этой последней фразе не было упрёка. Оттого ответить оказалось труднее.

— Помощника, который принимает за меня заказы и деньги, у меня нет. Дениса я на этот ремонт не приглашал. Никого не просил договариваться вместо меня.

— Значит, он всё придумал?

— Про моё поручение — неправда. Почему он это сказал и что с самим заказом, пока не знаю.

— А мне от этой разницы что?

Он не нашёл ответа, который не прозвучал бы либо сухо, либо обещанием немедленно всё исправить.

Горина разблокировала телефон.

— Ладно. Смотрите. Только сначала сумму посмотрите. А то вы, может быть, думаете, я ему пятьсот рублей на дорогу дала.

* * *

Она открыла банковское приложение и поставила телефон перед Аркадием, прислонив к сахарнице.

На экране было восемнадцать тысяч четыреста рублей. Ниже — дата и отметка о выполненном переводе. В строке получателя Аркадий прочёл имя «Руслан» и сокращённую фамилию.

— Можно подробнее открыть? — спросил он.

— Сейчас.

Горина нашла подтверждение операции. Аркадий надел очки. Сумма повторялась, рядом были реквизиты перевода. Назначения — ни крыши, ни материалов — на этой странице не было.

— Это тот самый платёж?

— Да. Других ему не делала.

— А за что именно восемнадцать четыреста, он написал?

— Сейчас найду.

Она вернулась к переписке. Вверху стояло просто «Руслан», без фотографии. Сначала показались два коротких сообщения о звонке, затем несколько строк с расчётом.

«На первый закуп и запись работы — 18 400. После осмотра Денис уточнит объём. Аркадий Сергеевич с ним согласовал. Переводите мне по этому номеру».

Горина прокрутила чуть ниже. Там был её вопрос: «Это за всё?»

Ответ пришёл отдельным сообщением: «Нет, это аванс. Окончательный расчёт после осмотра. Если не подойдёт, аванс вернём».

— Я ведь спрашивала, — сказала она. — Не просто молча отправила.

— Вижу.

— И про цену спросила, и про то, если много выйдет. Я не могла согласиться на всю крышу, не зная сколько. Мне сказали: сначала место закрепить, чтобы не ушёл на другой дом. Потом посмотрит.

Аркадий прочёл сообщения ещё раз. В них было достаточно определённости, чтобы просить деньги, и достаточно неопределённости, чтобы не назвать работу целиком.

— Договор отдельный присылали?

— Нет. Я спросила, он ответил: после осмотра мастер сам всё запишет. С Денисом в прошлый раз так и было. Сначала пришёл.

Она потянулась к телефону, но остановилась.

— Вы считаете, надо было сразу понять?

— Я сейчас не оцениваю, что вы должны были понять. Читаю, что вам обещали.

Горина забрала телефон и положила перед собой. Несколько секунд листала молча.

— Вот я перевод отправила. Вот ему написала: «Ушло». Он ответил: «Получил, всё в работе». Это вечером было.

Аркадий попросил задержаться на этой части. После подтверждения получения денег шёл короткий обмен о предстоящем осмотре. Затем — сегодняшнее сообщение Гориной: она дома, проход свободен, можно приезжать. Ответа под ним не было.

— До сегодняшнего дня он отвечал?

— Не сразу. Я один раз спросила, всё ли в силе. Ответил, что да. А сегодня дважды звонила. Один раз вызов закончился, второй — не взял. Потом уже вам.

— Вы с самим Денисом говорили?

— Нет. У меня старый номер куда-то делся. Телефон меняла, не всё перенесла. Руслан сказал, передаст ему мой. Я и ждала, что мастер позвонит перед дорогой.

Аркадий открыл свой блокнот.

— Разрешите сверить номер с тем, который мне сегодня показал Лосев?

— Ему тоже крышу?

— Доски привезли. Работа сделана, но в сообщении написано, что доставку оплатил я. Я не оплачивал.

Горина подвинула сахарницу, освобождая место для блокнота.

— И сколько?

— Тысяча восемьсот. Он принёс мне вернуть. Я не взял.

— У него хоть доски есть.

— Да.

Аркадий не стал развивать сравнение. Он попросил открыть сведения о контакте и сверил цифры. Номер оказался тем же.

Горина смотрела, как он проверяет, и не торопила.

— Один? — спросила она, когда он закрыл блокнот.

— Один. В переписках стоит один номер.

— Значит, это не Лосев что-нибудь не так понял.

— В его сообщении прямо названо моё участие. Как и в вашем.

Она откинулась на спинку стула. Из-под стола торчал свёрнутый коврик; Горина задвинула его пяткой, потом вытащила обратно и аккуратно поставила к стене.

— Я вам перешлю весь разговор, — сказала она. — И с внучкой тоже. Там видно, что я ремонт собиралась сделать, не задним числом придумала.

— Семейную переписку мне не надо.

— Но вы же должны убедиться.

— Я верю, что вы хотели отремонтировать крышу. Нам нужны обещание, платёж и то, что произошло после. Весь телефон для этого отдавать не требуется.

— Я не телефон отдаю. Перешлю, и всё.

— Тогда у меня окажется ещё одна копия ваших разговоров. А обращаться всё равно придётся с вашим телефоном и вашим подтверждением перевода. Давайте сохраним нужное у вас.

Горина посмотрела на экран, будто впервые оценивая, сколько всего предлагала перенести в чужие руки.

— С внучкой ладно. Там ещё про её мать. Это вам ни к чему.

Она вернулась в разговор с Русланом. Аркадий показал, какие строки он прочёл: просьбу об авансе, ссылку на согласование, подтверждение получения, ответ о сохранении договорённости. Горина сделала снимки экрана так, чтобы были видны даты и номер контакта. Исходную переписку не трогала. Банковское подтверждение сохранила отдельно.

— Назову «Крыша», — сказала она. — А то потом сама не найду среди ваших этих снимков.

— Среди ваших.

— Да уж. Моих теперь.

Она проверила, открывается ли сохранённый документ, и только тогда отложила телефон.

Аркадий видел подтверждение перевода. Он видел просьбу отправить аванс и сообщение, что деньги получены. О том, дошли ли они до мастера или продавца материалов, на экране ничего не было. Деньги могли ещё лежать у получателя, могли быть потрачены; ни один из этих вариантов он сейчас проверить не мог.

— Он вас обманул, — сказала Горина. — Сказал, будто вы договорились. Это уже ясно. А со мной что?

— Нужно выяснить, принимал ли мастер заказ, что собирались закупать и куда пошёл аванс.

— А если завтра всё-таки приедет?

— Тогда сообщите, что приехал. Но ждать ещё несколько дней, ничего не делая, не надо.

Она подняла глаза.

— Вы в полицию предлагаете?

— Да. Передать обстоятельства. Не начинать с вывода, которого мы пока не можем подтвердить целиком.

— А они мне скажут: сами перевели.

— Вы и перевели. Вопрос — что вам для этого сообщили.

Горина постучала ногтем по краю стола.

— Не люблю я это. Сядет человек напротив, спросит: почему поверили? И я буду рассказывать, что мне про внучку сказали. Будто это пароль от банка.

— Можно объяснить короче. Назвали знакомого вам мастера, сослались на меня, знали о нужном ремонте. Вы запросили условия, получили ответ и отправили аванс. Потом работа не началась, на сегодняшние обращения ответа нет, а я подтвердил, что поручения не давал.

— Вы так складно говорите.

— Это из ваших сообщений. Только без того, что вы обязаны были заранее угадать.

Она помолчала.

— А писать что? «Прошу наказать»?

— Я бы начал с того, что произошло. Сотрудник уточнит, как оформить. Я могу записать порядок, если хотите. Вы прочтёте и поправите.

Горина достала из ящика тетрадь с расходами на дом. Между страницами лежал чек на лампочки. Она вынула его, перелистала к чистому месту.

— Здесь не надо. Это у меня хозяйственное.

На обороте календарного листа она сама написала дату перевода и сумму. Затем остановилась.

— Кто позвонил. Что предложил. Что я сделала. Так?

— Так.

Ручка сперва писала бледно. Горина несколько раз провела ею по свободному краю, пока не появилась ровная синяя линия.

— И что не получила.

— Да.

Она вписала последнее сама.

* * *

Номер территориального отдела они нашли на официальной странице. Аркадий сверил адрес: Горина сначала открыла старую сохранённую запись, где рядом с телефоном стояла чужая пометка «по дачам». Кто и когда её написал, она не помнила.

— По дачам у нас все специалисты, — сказала она и закрыла запись.

Звонила со своего телефона. Перед вызовом попросила:

— Вы только пока не уходите. Если я что-нибудь пропущу, скажете.

— Буду здесь.

Первый разговор занял меньше минуты: Горина спросила, туда ли попала, назвала товарищество и сказала, что хочет сообщить о получении денег за ремонт с ложной ссылкой на соседа. Её попросили подождать.

Пока в трубке было тихо, она взяла календарный лист и поставила перед собой. Аркадий сидел сбоку. С его места виднелись сумма, имя Руслана и последняя строка: «Не приехали, ответа нет».

Когда сотрудник заговорил снова, Горина назвала себя полностью, продиктовала адрес и номер для обратной связи.

— Нет, деньги перевела не сегодня… Сейчас посмотрю. У меня подтверждение открыто.

Она переключилась на банковский документ. Телефон оставался у уха; читать так было неудобно. Аркадий указал на значок громкой связи, но она отрицательно качнула головой и просто положила лист с датой ближе.

— Восемнадцать тысяч четыреста. Да. Одним переводом.

Он слышал только её ответы и короткое гудение голоса в трубке.

— За ремонт крыши. Аванс… На закупку и чтобы мастер взял работу. Так написано. Мастер должен был сначала осмотреть… Нет, я не говорю, что он мне всю крышу обещал за эти деньги.

Горина замолчала, выслушивая вопрос. Потом взглянула на Аркадия.

— Потому что сослался на человека, которого я знаю. А теперь этот человек говорит, что ничего не поручал. Он рядом, может подтвердить.

Она протянула телефон.

— Вас спрашивают.

Аркадий взял его и представился. Сотрудник попросил уточнить, какое отношение он имеет к получателю денег.

— Никаких поручений принимать оплату я ему не давал. С Гориной этот ремонт не согласовывал, мастера для него не нанимал. Раньше рекомендовал ей Дениса Сорокина. Это было другое обращение.

— Разговор с получателем вы слышали?

— Нет. Сегодня видел сообщения на телефоне Таисии Никитичны. В них написано, что я согласовал работу.

Он назвал свой номер для связи и сообщил о втором случае — доставке досок Лосеву, где его также указали плательщиком.

— Деньги там передавались?

— Лосев принёс их мне. Я не принял. Сама доставка состоялась. Кто её оплатил, я не знаю.

Сотрудник уточнил имя Лосева и попросил Аркадия не соединять два расчёта в одну сумму.

— Не соединяю. Здесь перевод Гориной, восемнадцать четыреста. Там отдельная доставка на тысячу восемьсот.

Телефон вернулся хозяйке. Ей объяснили, что сообщение принимают, попросили сохранить переписку, подтверждение операции и сведения о номере, с которого связывались. Для дальнейшего оформления предложили приехать с паспортом и телефоном; уточнили, сможет ли она это сделать.

— Завтра утром могу, — сказала Горина. — Сегодня уже не хочу ехать одна.

Она посмотрела на Аркадия, но ничего за него не обещала.

— Я смогу с вами, — ответил он негромко.

— Со мной сосед будет. Да, тот, с которым вы говорили.

Горина записала адрес и часы, когда ей предложили обратиться. Переспросила, в какой вход идти. Потом ещё раз назвала свой номер: сотрудник повторил последние цифры, и она поправила одну.

Закончив разговор, она положила телефон экраном вниз.

— Записали. Я думала, скажут, пока срок не вышел, ждите.

— Вы сообщили не только о задержке.

— Да. Про вас тоже.

Аркадий кивнул. Впервые за всё время Горина произнесла это без требования, чтобы он сейчас же нашёл объяснение.

— Завтра как поедем? — спросила она.

Они посмотрели расписание автобуса. Аркадий предложил встретиться у главных ворот с запасом, чтобы не идти к остановке бегом. Горина согласилась, записала время рядом с адресом отдела и сама добавила: «Паспорт. Телефон. Зарядить».

— Распечатать перевод надо?

— Если успеете, можно взять копию. Но он у вас сохранён. Из-за принтера поездку откладывать не будем.

— У меня принтер есть. Он только бумагу берёт сразу по три листа.

— Тогда лучше телефон.

Она убрала календарный лист в прозрачный файл. В тетрадь расходов возвращать не стала.

Несколько минут они сидели молча. Снаружи потянуло прохладой, и дверь, до того неподвижная, слегка качнулась. Аркадий посмотрел на мешки у калитки.

— Одеяла давайте занесём. Если пойдёт дождь, намокнут.

Горина встала сразу, словно этого предложения ей и не хватало, чтобы закончить сидение перед телефоном.

— Завязанный вы возьмите. Второй я сама придержу. Только обратно наверх не надо, я их сегодня уже два раза таскала.

— В комнату?

— Пока в дальний угол. Там сухо.

Мешок оказался объёмным, но лёгким. Аркадий нёс его перед собой, почти не видя порога. Горина придержала дверь и предупредила о коробке у ног.

— Столик тоже вернём? — спросил он, поставив мешок.

Она посмотрела на освобождённый проход, потом на кресло, которым теперь нельзя было пользоваться.

— Вернём. Если приедет другой мастер, ещё раз уберу. Я же не могу тут неделю боком ходить.

Они сняли со столика коробки. Одну Горина открыла, вынула пару домашних туфель и поставила возле двери; остальные убрала на нижнюю полку. Аркадий взялся за столик со своей стороны.

— Поднимайте. Он лёгкий, только ножка иногда цепляется.

Столик прошёл в прихожую без поворота. Горина подвинула его на прежнее место, примерила дверь и отодвинула ещё на два пальца.

— Вот теперь нормально.

Лестницу оставили снаружи, под свесом. Коврик хозяйка развернула сама, придерживая один край ступнёй. Таз из-под пятна убирать не стала.

— Пускай стоит. Если дождь, я хоть сразу увижу.

Аркадий вымыл руки у умывальника. На полочке лежала новая губка, ещё в упаковке, и небольшой моток изоляционной ленты. Всё это было приготовлено для человека, который сегодня должен был войти, осмотреть дом и сказать, что делать дальше.

— Другого пока через помощников искать не буду, — сказала Горина. — Сначала с этим разберусь. Но крышу всё равно надо делать.

— Надо.

— Денису можно напрямую позвонить? Номер у вас есть?

— Есть. Дам вам. Только сначала уточним, что ему известно о нынешнем заказе. Я у него ничего пока не спрашивал.

— Вы спросите?

— Свяжусь, договорюсь о разговоре. Обещать за него время ремонта не могу.

— Время я сама спрошу.

Она сказала это без резкости, и Аркадий почувствовал облегчение. Но оно длилось недолго.

У калитки Горина остановила его:

— Аркадий Сергеевич. А деньги вы поможете вернуть?

Он уже держал щеколду. Металл нагрелся за день, был неожиданно тёплым после воды.

Лосев утром пришёл с купюрами, которых Аркадий не касался. Здесь денег уже не было: на их месте стоял возвращённый в прихожую столик и лежал файл с адресом полиции. Он мог сказать, что за чужой перевод не отвечает. Это было бы верно, но Горина спрашивала сейчас не об ответственности.

— Помогу разобраться, — сказал он. — Завтра поедем вместе. Подтвержу всё, что знаю. Одну с обращением вас не оставлю. А когда и сколько вернут, обещать не могу.

Она провела ладонью по фартуку.

— Я не прошу вас свои давать.

— Я понимаю.

— Просто я ведь из-за вашего имени решила, что можно.

Аркадий кивнул, хотя на этот раз ответить хотелось сразу и слишком много: что найдёт, добьётся, уладит. Он удержался на уже сказанном.

— К воротам приду вовремя, — произнёс он.

Горина закрыла калитку и осталась с той стороны. Не пошла обратно ждать у окна, а нагнулась подобрать шнур, который они так и не убрали с дорожки.

На дороге Аркадий достал телефон. До шести оставалось достаточно времени, чтобы зайти домой, умыться и прийти к Вере, как договаривались. Он написал ей только, что встреча в силе, и убрал телефон.

Теперь ему нужен был разговор с Денисом. Не просьба немедленно выручить соседку и не требование объяснить неприезд. Сначала предстояло узнать, получал ли мастер этот заказ вообще.

Но по дороге Аркадий несколько раз возвращался не к сообщению Руслана, а к словам Гориной у калитки. В них не было требования заплатить за чужой обман. Такое требование он уже начинал предъявлять себе сам.

Глава 3. Получатель известен

Горина пришла к воротам с той же сумкой, в которой обычно возила из города хлеб и молоко. Сегодня из неё торчал прозрачный файл. Она вынула его, проверила, на месте ли паспорт, и снова убрала.

— Зарядку взяла, — сказала она вместо приветствия. — Только там розетка нужна будет.

— Телефон заряжен?

— Полностью.

— Тогда до возвращения хватит.

— Я знаю. Но вчера мне велели взять.

Аркадий не стал спорить с зарядкой. У него самого в сумке лежали блокнот, очки и бутылка воды, которую он прежде чем выйти проверил дважды. Хотелось приехать подготовленным, хотя подтвердить он мог немногое: чужого разговора не слышал, денег не получал, поручения не давал.

До автобуса оставалось несколько минут. Горина посмотрела на небо, потом на свой файл.

— Фотографии потолка я тоже сохранила. Их показывать?

— Если спросят о ремонте. А пока пусть будут у вас.

— Я не затем, чтобы жаловаться на крышу. Чтобы было видно, что работа нужна настоящая.

Сказать, что никто в этом не сомневается, Аркадий не мог. Он ещё не знал, с кем им придётся говорить и какие вопросы зададут.

— Покажете, — ответил он. — И объясните, зачем сняли.

Автобус пришёл почти пустой. Горина села у окна и поставила сумку на колени, не занимая ею соседнего места. Аркадий устроился рядом. За стеклом мелькнул магазин, возле которого уже разгружали хлеб; в раскрытых задних дверях фургона виднелись красные ящики.

На первом повороте файл выскользнул из сумки. Горина поймала его за угол.

— Нелли бы мне сказала папку на молнии взять, — произнесла она. — У неё для всего есть, во что положить.

— Какая Нелли?

— Веденеева. Она покупки привозит. Вы её видели у Раисы. С короткими волосами, с серой сумкой на колёсах.

Аркадий вспомнил женщину, которая однажды ждала возле закрытой калитки, не пытаясь дозваться через соседей. Тогда он предложил передать пакет хозяйке, а она отказалась: там были покупки и сдача, лучше дождаться самой.

— Видел.

— Руслан её сын.

Аркадий повернулся к Гориной.

— Вы знали?

— Знала, что сын помогает. Нелли мне тяжёлое привозила. Потом он позвонил насчёт крыши. Но я ведь вчера вам не семью его рассказывала.

— Не рассказывали.

— Вы сейчас скажете: почему сразу не назвала?

— Нет. Теперь назвали.

Горина некоторое время смотрела в окно.

— Мне от этого было спокойнее. Не совсем чужой человек. Мать здесь работает, спросить можно. А когда он сказал, что вы с Денисом договорились, я уже не стала Нелли звонить и одно и то же выяснять.

Файл она положила плашмя на сумку, придержала ладонью. До отдела оставалось ехать ещё несколько остановок.

* * *

В дежурной части нашли запись о вчерашнем сообщении. Горина назвала фамилию, время звонка и адрес; Аркадий стоял чуть в стороне, пока сотрудник сверял сведения.

— Сумма восемнадцать четыреста? — уточнил тот.

— Да. Одним переводом.

— Сейчас оформим заявление и материалы. Подождите здесь, вас пригласят.

На скамье сидел мужчина с велосипедным колесом между коленями. Горина посмотрела на колесо и отодвинула свою сумку, чтобы освободить место. Мужчина подвинулся сам.

— У меня всё мелкое, — сказала она Аркадию, когда они сели. — Телефон, листки. А человеку хоть видно, с чем пришёл.

Аркадий достал очки.

— Восемнадцать четыреста не становятся меньше оттого, что их в сумке нет.

Она не ответила, но перестала разглаживать файл.

Их пригласили в кабинет, где окно было открыто только на узкую щель. На столе у сотрудника уголовного розыска стоял вентилятор; поток воздуха шевелил край пустого бланка. Сотрудник повернул вентилятор к стене, назвал себя и попросил Горину сначала рассказать всё по порядку, не читая приготовленную запись.

— Если забудете дату, посмотрите. Но начните с того, как вам предложили работу.

Горина начала с протечки, потом остановилась.

— Мне всю историю дома рассказывать?

— Нет. Кто предложил найти мастера, что именно обещал и когда попросил деньги.

Она рассказывала негромко, иногда возвращалась на несколько слов назад. Аркадий заметил, что вчера у калитки она говорила увереннее. Здесь каждый поворот рассказа будто требовал разрешения.

Когда она сказала: «Аркадий Сергеевич договорился», сотрудник поднял руку.