Осторожно, я колдую! 3

— Неделя ожидания, — произнесла Айра, когда мы вышли. — Значит, у нас есть время подготовиться.

— Или время потратить всё, что осталось, — заметил я, глядя на длинный ряд лавок. — Этот город устроен подозрительно удобно для расставания с деньгами.

У портовой конторы мы задержались дольше, чем планировали. Чиновник объяснил, что рейсы к Аркантерре зависят не только от ветра, но и от торговых договоров. Купцы объединяли грузы, чтобы не отправлять полупустые суда через океан. На доске висели названия нескольких кораблей, но почти все шли вдоль побережья или к островам. «Звезда Прилива» была единственным судном с нужным направлением на ближайшую неделю.

Айра попросила уточнить, насколько надёжно расписание. Чиновник посмотрел на неё с уважением человека, которому наконец задали разумный вопрос, и ответил: капитан Морран выходит в море вовремя, если не мешают погода, таможня, владельцы груза и сами владельцы груза, пытающиеся передумать после оформления бумаг.

— То есть точной даты нет? — уточнила она.

— Есть, — возразил чиновник. — Через семь дней. Просто море не подписывало обязательств её соблюдать.

Это был первый человек за утро, чья логика мне показалась безупречной.

«Звезда Прилива» стояла у третьего причала. Крупное трёхмачтовое судно с синей полосой вдоль борта и резной фигурой женщины на носу выглядело внушительно. Его палуба была завалена канатами и грузовыми сетками, а по сходням непрерывно двигались люди с ящиками и бочками.

Капитана Дарвека Моррана мы нашли возле трапа. Загорелый мужчина с короткой седой бородой руководил погрузкой так, словно каждую бочку ему приходилось лично убеждать не падать за борт. Когда один из грузчиков едва не уронил ящик, капитан не повысил голос. Он только назвал точную стоимость содержимого и объяснил, сколько лет придётся работать, чтобы её возместить. Ящик немедленно обрёл удивительную устойчивость.

Дарвек выслушал нас без лишних церемоний. Переход до Элмариэля занимал около трёх недель при хорошей погоде, иногда больше месяца. Место в пассажирской каюте стоило восемь золотых с человека. На нижней палубе, рядом с грузом, — шесть.

Айра переспросила, входит ли питание. Капитан перечислил обычный корабельный рацион. Равель поинтересовался, есть ли на борту лекарь. Дарвек ответил, что есть помощник, умеющий вправлять вывихи и варить отвар от морской болезни, а настоящих лекарей на торговых судах держат редко.

Я спросил, сколько стоят дополнительные места, если один из пассажиров внезапно окажется особенно крупным. Капитан окинул меня взглядом и ответил, что за лишние неприятности у него отдельная плата. Мы оба решили не уточнять, как он её рассчитывает.

Когда капитан услышал, что мы маги, он спросил, есть ли среди нас специалист по ветру. Айра подняла руку, но сразу уточнила, что способна управлять воздушными потоками в ограниченном объёме и не собирается обещать попутный ветер трёхмачтовому судну на протяжении недель. Дарвек оценил осторожность.

— Обычно люди сначала обещают, что сдвинут корабль с места одним чихом, — сказал он. — А когда приходит штиль, выясняется, что магу нужна тишина, особая погода и желательно маленькая лодка.

Равель спросил, могут ли пригодиться лечебные заклинания. Капитан ответил, что помощь лекаря в море всегда ценна, но место в экипаже он не отдаст человеку, которого не проверял в деле. Он предложил вернуться через несколько дней: если к тому времени найдётся возможность уменьшить стоимость перехода за работу на борту, он сообщит. Это не было обещанием, зато и не окончательным отказом.

На прощание Дарвек велел не покупать места у посредников. В гавани хватало людей, продававших билеты на корабли, которые существовали исключительно в их воображении. Я мысленно поблагодарил его за предупреждение: после знакомства с древними технологиями мне особенно не хотелось столкнуться ещё и с древними методами мошенничества.

Когда отошли от причала, Айра достала кошель и принялась считать. Деньги, заработанные раньше, уже заметно уменьшились после долгой дороги, покупки припасов и оплаты конюшен. Восемнадцать золотых за самые дешёвые места мы собрать могли, но на другом материке после этого остался бы жалкий запас.

— До хранилища ещё добираться, — напомнила она. — Нам понадобятся жильё, еда, возможно, проводник. Если мы отдадим всё за переправу, первое же препятствие заставит искать работу в незнакомой стране.

— Здесь хотя бы знаем, как устроена Гильдия, — сказал Равель. — У нас неделя. Возьмём задания, которые можно выполнить до отплытия.

Я посмотрел на «Звезду Прилива». На её палубу как раз поднимали тяжёлую бочку. До Аркантерры оставалось всего ничего — океан, три недели и сумма, за которую в другом городе можно было бы жить довольно долго.

Мы отправились осматривать порт и искать отделение Гильдии. По дороге Айра заметила храм, стоявший чуть в стороне от шумных торговых улиц. Светлое здание с золотистой крышей окружали колонны и аккуратный сад. Над входом висел большой синий кристалл. Из-за крыши поднимался высокий чёрный обелиск — гладкий, без единой заметной трещины.

— Храм Чистой Магии, — пояснил Равель. — У них много последователей в прибрежных городах.

Айра остановилась. Она призналась, что никогда не бывала внутри таких храмов. Я тоже. В Астерионе мы проходили мимо одного, но тогда у нас были совсем другие заботы. Мы решили зайти ненадолго.

У входа стояли служители в длинных золотых рясах. На груди у каждого висел синий кристалл в серебряной оправе.

— Да будет твоя магия светлой, — приветствовал нас пожилой служитель. — Да не запятнает тебя тьма.

Я не сразу сообразил, требуется ли отвечать определёнными словами. Айра почтительно склонила голову, Равель произнёс вежливое пожелание в ответ. Я последовал их примеру, решив, что в незнакомом храме лучше не проявлять религиозную изобретательность.

Внутри было прохладно. Свет проникал через высокие окна и ложился на белый каменный пол цветными полосами. У стен горели голубые огни, а в центре зала возвышался тот самый обелиск. Храм построили вокруг него: чёрная колонна проходила через круглое отверстие в потолке и уходила вверх. Возле основания стояли люди, опустив головы в молитве.

Один из служителей предложил рассказать нам об учении. Он говорил спокойно, без нажима. Согласно культу, магия должна служить исцелению, защите и созиданию; тёмная магия, особенно некромантия, считалась искажением дара. Служитель назвал обелиски священными столпами, через которые в мир приходит чистая сила.

Я слушал и одновременно рассматривал поверхность колонны. Тонкие линии, почти незаметные на чёрном камне, складывались в знакомую геометрию. Метка на левом запястье нагрелась. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

«Объект обнаружен. Энергетический ретранслятор. Состояние: ограниченная активность».

Я едва удержался от того, чтобы подойти вплотную. Обелиск Предтечей. Не алтарь и не источник благословения, а часть древней системы передачи энергии. Причём работающая — пусть и не в полную силу.

Айра спросила служителя о синих кристаллах на груди. Тот объяснил, что они помогают сосредоточиться во время молитвы и символизируют верность чистой магии. Потом он заговорил о некромантах — людях, которые, по учению культа, посягают на естественный порядок жизни и смерти.

В памяти невольно возникла собака-скелет, которая когда-то виляла хвостом и приносила палку. С точки зрения Саэлирион, никакой души в ней не было: работали остаточные структуры наномашин. Но объяснять это здесь значило бы начать спор, к которому никто не был готов. Да и странно было бы явиться в чужой храм и объявить его служителям, что их священная колонна — древняя энергетическая аппаратура. Сомневаюсь, что меня наградили бы за просветительскую деятельность.

В храме нас задержал небольшой спор у бокового алтаря. Пожилая женщина принесла служителю мешочек с травами и просила благословить их для больного внука. Молодой послушник говорил, что следует сперва произнести молитву очищения, но старший служитель, заметив её тревогу, просто позвал храмового целителя. Тот осмотрел травы, велел добавить ещё одну и отправил женщину домой, пообещав зайти к ребёнку после вечерней службы.

Я наблюдал за этой сценой и невольно поправил собственное впечатление о культе. Их представления о тёмной магии мне не нравились, но по крайней мере некоторые служители занимались вполне реальной помощью. Мир не делился на удобные категории. Человек мог искренне лечить больных и одновременно считать любое оживлённое существо порождением зла.

Когда женщина ушла, Айра спросила, почему служители носят именно золотые рясы. Ей объяснили, что золото символизирует незапятнанный свет, а синий камень — спокойствие магии, не искажённой гневом. Я подумал, что если судить о чистоте магии по цвету одежды, портовым грузчикам следовало бы запретить колдовать до ближайшей стирки. Но вслух промолчал: в этот раз шутка была бы за чужой счёт и совершенно не к месту.

У самого обелиска метка показала ещё одну строку: «Передача энергии: низкая. Приёмный контур: доступ ограничен». Я попытался запросить направление потока, но получил отказ. Расширенные полномочия, как выяснилось, не означали вседозволенности. Рядом с нами стояли молящиеся, и мысль экспериментировать с работающим устройством посреди храма показалась особенно дурной. Я убрал руку под рукав и отошёл.

Мы поблагодарили служителя и вышли. Лишь на соседней улице я рассказал друзьям, что показала метка.

Равель замедлил шаг.

— Ретранслятор? Значит, у сети Предтечей есть работающие участки даже здесь, среди обычных городов.

— И люди веками строят вокруг них храмы, — сказала Айра. — Интересно, кто первым решил, что это святыни.

— Возможно, те, кто видел, как обелиск действительно помогал магии, — ответил Равель. — Не обязательно знать устройство вещи, чтобы заметить её действие.

Эта мысль мне понравилась. Мир становился сложнее, чем удобная схема «древняя техника против суеверий». Возможно, культ ошибался в объяснениях, но сами обелиски действительно что-то делали. Мы решили не привлекать внимания и вернуться к вопросу позже, когда у нас будет больше сведений от Саэлирион.

К вечеру мы нашли таверну «Серебряный прибой», стоявшую на краю прибрежной улицы. Её окна выходили на песчаный пляж и небольшую пристань. Хозяин, Марек, предложил дешёвые комнаты во внутреннем дворе и два соседних номера с балконами над океаном.

Айра попросила показать вторые. Мы поднялись на третий этаж, открыли балконную дверь — и разговор о цене на несколько мгновений потерял смысл.

Внизу тянулся светлый пляж. Вода накатывала на песок длинными прозрачными волнами, оставляя на берегу тонкое кружево пены. У деревянной пристани покачивались рыбацкие лодки. Над ними кружили белые птицы, то замирая в воздушном потоке, то бросаясь вниз за рыбой. Вдоль набережной росли деревья с широкими кронами и длинными серебристо-зелёными ветвями. Концы веток касались воды, и волны перебирали листья, словно струны.

Солнце опускалось к горизонту. Его свет растекался по океану золотой дорогой, которая ломалась на тысячах движущихся гребней. Выше небо было ещё голубым, ниже становилось розовым, а у самой воды горело густым медным цветом. Дальние корабли стояли тёмными силуэтами, и казалось, что их мачты пришиты к вечернему небу тонкими нитями.

Айра вышла к перилам. Ветер растрепал ей волосы, но она даже не попыталась их убрать. Равель, который ещё минуту назад говорил о расходах, тоже замолчал.

Я подумал, что иногда мир умеет напомнить, зачем вообще стоит путешествовать, если на время забыть о чудовищах, руинах и счётах за конюшню.

Мы сняли два номера на одну ночь: Айре отдельный, нам с Равелем соседний. Решение было не самым экономным, но Айра пообещала завтра компенсировать разницу хорошим заданием, а Равель заметил, что вид из окна не лечит усталость, зато помогает перестать её замечать.

За ужином мы разложили карту и составили план. Утром — Гильдия авантюристов. Затем поиск заданий, которые можно закончить за несколько дней. Если заработаем достаточно, оплатим три места на «Звезде Прилива» и оставим запас на дорогу от Элмариэля до сектора А-47. Лошадей и повозку придётся либо пристроить на время, либо продать: перевозка животных через океан могла обойтись дороже самого путешествия.

— Только без затяжных экспедиций, — сказала Айра. — Нам нужен заработок, а не ещё один месяц в подземелье.

Я согласился. После недавнего взрыва в военном бункере идея простой оплачиваемой работы выглядела неожиданно привлекательной.

Вечером, пока мы ужинали, к нашему столу ненадолго подошёл Марек. Он заметил карту и спросил, не собираемся ли мы искать работу на берегу. Узнав, что до отплытия остаётся неделя, хозяин посоветовал не хвататься за первое объявление: портовые заказчики любили обещать щедрую награду за «простую прогулку» туда, куда сами почему-то не совались даже с охраной.

— И где искать надёжные задания? — спросила Айра.

— В Гильдии, — ответил Марек. — А ещё у старшего смотрителя причалов. У него работа скучная, зато деньги настоящие. Правда, если поручит вам пересчитать бочки, не пытайтесь объяснить, что вы великие маги. Бочки от этого не станут считать себя сами.

Я неожиданно заинтересовался вторым вариантом. После нескольких подземелий скучная работа казалась почти экзотикой. Равель напомнил, что нам нужен не просто заработок, а достаточный заработок за шесть оставшихся дней. Айра записала оба адреса.

Потом мы обсудили лошадей. Оставлять их на три недели в конюшне, не говоря уже о времени в Аурелионе, было дорого. Продать повозку сразу означало потерять удобный транспорт, если плавание сорвётся. Айра предложила подождать до покупки билетов, а затем договориться с местным торговцем о продаже или длительном содержании. Впервые за день у нас появился план, в котором не было ни одного неизвестного древнего устройства. Он казался почти роскошью.

Позже, когда город затих, я снова вышел на балкон. Закат давно погас. На тёмной воде дрожала лунная дорожка, в порту мерцали фонари, а птицы наконец уступили небо ночному ветру. Снизу доносился шорох длинных ветвей, скользивших по воде.

Где-то за океаном лежала Аркантерра, Империя Аурелион и хранилище Предтечей. Здесь, в Лазурной Гавани, под храмом Чистой Магии работал древний ретранслятор. А далеко позади остался Вейнар, который каким-то образом почувствовал во мне знакомую силу.

Три разных загадки, и каждая тянула в свою сторону.

Я посмотрел на корабли в гавани. Через неделю один из них должен был унести нас за горизонт. До этого следовало решить куда более земную задачу: найти деньги на билеты.

Как ни странно, именно она сейчас казалась самой понятной.

Глава 4. Шесть дней, три заказа и один очень подозрительный груз

Утром выяснилось, что океан обладает одним неприятным свойством: он совершенно не уважает чужие планы.

Накануне вечером я смотрел на него с балкона, слушал шелест волн и размышлял о вечности. Теперь же та же самая вечность настойчиво пыталась проникнуть в нашу комнату через неплотно закрытую ставню. Ветер шевелил занавеску, приносил запах соли и временами заставлял дверь шкафа тихо постукивать о стену.

Равель уже оделся и сидел за столом с раскрытой книгой.

— Ты вообще спишь? — спросил я.

— Когда есть возможность.

— А сегодня?

— Сегодня ты разговаривал во сне.

Я замер, натягивая рубаху.

— Что говорил?

— Требовал от какого-то чиновника объяснить, почему за телепортацию лошади взимают налог как за перевозку трёх человек.

Я задумался.

— И что он ответил?

— Этого я не услышал. Ты пригрозил ему проверкой бухгалтерии и проснулся.

Сон я не помнил, зато легко представлял, как он мог возникнуть. За последние недели мне довелось столкнуться с древними искусственными разумами, подземными чудовищами, некромантами и эльфийской знатью. Но именно портовые тарифы окончательно убедили мой организм, что окружающий мир опасен.

Я подошёл к окну.

Внизу уже просыпалась Лазурная Гавань. По набережной катили тележки с корзинами, рыбаки распутывали сети, у дальнего причала поднимали парус. Солнце только показалось над крышами, и океан ещё сохранял прохладный стальной оттенок.

Сегодня нам предстояло найти работу.

Не спасти королевство, не остановить древнее зло, не разгадать тайну погибшей цивилизации. Просто заработать деньги.

От этой скромности собственных намерений мне стало почти неловко.

Айра ждала нас внизу.

Перед ней стояли чашка горячего настоя, тарелка с хлебом и небольшой лист бумаги, на котором она уже успела составить список расходов.

— Я посчитала, сколько нам потребуется на дорогу после Элмариэля, — сообщила она вместо приветствия.

Я сел напротив.

— Судя по выражению твоего лица, мы недостаточно богаты, чтобы услышать результат до завтрака.

— На самом деле хуже. Мы недостаточно богаты, чтобы позволить себе ошибку.

Она повернула лист ко мне.

Суммы были аккуратно распределены по столбцам. Переправа, питание, ночлег, дорога до сектора А-47, непредвиденные расходы. Последний пункт занимал удивительно много места.

— Почему непредвиденные расходы такие большие?

— Потому что я путешествую с тобой.

Возразить было нечего. Особенно после того, как я заметил отдельную строку: «Повреждения чужого имущества».

— Это уже предвзятость.

— Это опыт, — спокойно ответила Айра.

Равель взял лист, изучил расчёты и указал на нижнюю часть страницы.

— Здесь не учтена стоимость возможного проводника.

Айра добавила новую строку.

Я с некоторой тревогой наблюдал, как наши будущие деньги исчезают ещё до того, как мы успели их заработать.

— Предлагаю начать с Гильдии, — сказал я. — Пока вы не внесли в смету расходы на похороны.

Айра подняла глаза.

— Если понадобится, похороны будут за счёт Гильдии. Я читала договор.

Гильдия авантюристов Лазурной Гавани оказалась гораздо оживлённее той, к которой я привык в Риствале.

Здесь почти не встречались охотники с волчьими шкурами и путешественники, мечтающие о древних сокровищах. Основную публику составляли крепкие мужчины с обветренными лицами, маги в практичной одежде и люди, которые выглядели так, словно проводили больше времени в воде, чем на суше.

Над входом висела вывеска с изображением меча, якоря и магического кристалла.

Внутри пахло мокрой кожей, маслом для оружия и дешёвым кофе — или тем местным напитком, который пытался выполнять его обязанности.

У стены стояла большая доска объявлений.

Мы подошли к ней.

Первое задание предлагало очистить прибрежные скалы от гнездовья крылатых хищников. Второе — сопроводить рыболовецкое судно в район, где пропадали лодки. Третье обещало внушительную награду за доставку живого морского существа, название которого я даже не сумел правильно прочитать.

Под названием красовалось предупреждение: «Не кормить после захода солнца».

— Мне нравится, — сказал я. — Заказчик явно учёл предыдущий опыт.

Айра прочитала объявление внимательнее.

— Оно ядовитое.

— Значит, предыдущий опыт был коротким.

Равель тем временем обнаружил три задания, отмеченные печатью срочности.

Первое касалось двух рабочих, пропавших на старом складе у восточной пристани. Второе — проверки заброшенного пакгауза, где по ночам наблюдали странное свечение. Третье — охраны партии дорогих артефактов, которую следовало доставить из портового хранилища в мастерскую заказчика.

По отдельности они выглядели достаточно обыденно.

Но Айра заметила одну подробность.

— Посмотрите на адреса.

Она приложила палец к нижней части первого объявления, затем ко второму.

Оба объекта находились в одном районе старого порта.

Третье задание тоже начиналось неподалёку.

— Может быть, совпадение, — сказал Равель.

— Может быть, — согласилась Айра. — Но если задания связаны, мы сэкономим время.

Я перечитал условия.

— А если не связаны, получим редкую возможность провести целый день среди старых складов. В любом случае впечатлений хватит.

Мы сняли объявления и направились к стойке регистрации.

За ней сидела женщина с короткими седыми волосами и таким взглядом, каким обычно встречают людей, пришедших спорить с установленными правилами.

— Группа? — спросила она.

— «Вольный путь», — ответил Равель, предъявляя документы.

Женщина сверилась с реестром.

— Риствальское отделение. Репутация хорошая. Замечания по имуществу…

Она подняла взгляд.

Я почувствовал, как Айра рядом едва заметно напряглась.

— …отсутствуют, — закончила регистратор.

Это прозвучало почти как оправдательный приговор.

Мы оформили три заказа. Женщина предупредила, что награды выплачиваются только после подтверждения результата, а при обнаружении запрещённых артефактов необходимо немедленно уведомить Гильдию.

— Что считается запрещённым? — спросил я.

Она посмотрела на меня поверх бумаг.

— Всё, что пытается убить владельца, окружающих или разрушить город без разрешения властей.

— А с разрешением?

— Тогда обращайтесь в военное ведомство.

Я решил, что у этой женщины определённо есть опыт работы с авантюристами.

Старый порт располагался к востоку от главной гавани.

Когда-то здесь, вероятно, швартовались крупные торговые суда. Теперь причалы обветшали, часть складов стояла пустой, а между каменными зданиями тянулись узкие улочки, по которым с трудом могла проехать повозка.

Воздух был тяжёлым от сырости. На стенах темнели следы солёных брызг. Между булыжниками пробивалась жёсткая трава.

Первый склад встретил нас закрытыми воротами.

На двери висел замок, но одна из досок рядом с ним была недавно заменена.

Айра присела, изучая землю.

— Здесь тащили что-то тяжёлое. Следы свежие.

Равель провёл ладонью вдоль стены.

— Остаточная магия. Слабая, но необычная.

Я коснулся левого запястья.

Метка не отозвалась.

Это немного успокоило. В последнее время любое древнее устройство, замеченное ею, обычно превращало обычный день в событие, о котором потом хотелось забыть.

Мы обошли здание.

С задней стороны обнаружилась узкая дверь. Она была приоткрыта.

Внутри стояла темнота.

Айра первой достала меч.

— Без резких действий, — предупредила она.

— Я вообще сегодня за мирный труд.

— Тогда начни с того, что не трогай неизвестные предметы.

Я хотел возразить, но вспомнил несколько случаев, когда именно неизвестные предметы становились причиной наших неприятностей.

Пришлось признать разумность ограничения.

Внутри склад оказался почти пустым.

Под потолком висели старые грузовые крюки. Вдоль стен стояли ящики, большинство из которых были покрыты толстым слоем пыли. В центре помещения виднелись следы недавно передвинутых бочек.

Мы прошли дальше.

За штабелем досок обнаружился человек.

Он лежал на боку, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту.

Живой.

Равель сразу опустился рядом и проверил его состояние. Айра осмотрела соседние проходы, а я осторожно убрал кляп.

Мужчина жадно вдохнул воздух.

— Они… внизу…

— Кто? — спросил я.

— Люди торговца. Увели Томаса. Сказали, если будем мешать, нас никто не найдёт.

— А где внизу?

Он указал на дальний угол склада.

Под кучей старых мешков скрывался люк.

И вот тут мне стало окончательно ясно, что обещанная спокойная работа снова начинает приобретать знакомые очертания.

Под складом находился старый технический тоннель.

Каменные стены сменялись кирпичной кладкой, а дальше начинался участок, явно построенный гораздо раньше самого порта.