Патока пустоты

Размахнувшись со всей силы, он расколол синтетическую голову андроида напополам — словно полено под топором дровосека. Лицо машины оказалось сбрито. Но на этом битва ещё не была закончена.

ИИ бугая мгновенно просчитал траекторию удара и предугадал местоположение противника. Верзила бросился Константину в ноги. Наёмник рухнул на землю, выронив топор, а тяжёлый робот навалился сверху, прижимая его к асфальту. На Константина закапала голубая охлаждающая жидкость из обрубленных каналов в голове андроида.

Он напряг все силы, пытаясь выбраться, но андроид был слишком силён и тяжёл. Казалось, это конец...

Но тут на помощь подоспели люди Константина. Вооружённые сковородами, тесаками и битами, они обрушили град ударов на гиганта. Под натиском толпы андроид решил ретироваться — он уже привлёк слишком много шума и внимания.

Константин поднял топор и бросился в погоню. Робот двигался вслепую: встроенный навигатор помогал ему следовать маршруту, но препятствия в виде людей и других объектов создавали сложности. Он шёл медленно, а прохожие шарахались в стороны от жуткого зрелища — плоское месиво вместо лица внушало панический ужас.

Наёмник догнал неловкого гиганта и нанёс ещё один мощный удар в центр иннервации. Конечности робота отказали — Голиаф оказался повержен.

***

— Ублюдок, —, выпустив пышный клуб дыма от своей любимой сигары, сквозь зубы произнёс Большой Ван.

— Тот ресторатор? — догадалась, о ком речь, светловолосая девушка-суккуб.

— Именно он... — ответил Ван не со злобой солдата, а с задумчивостью полководца.

— Ну, ты же говорил, что с ним будут проблемы...

— Говорил, — с наслаждением, сделав ещё несколько тяжек, добавил он. — Он же на Чайнане был. А это особый контингент. По-другому и быть не могло...

С невероятно проникновенной мудростью суккуб произнесла:

— Свалится он тебе на голову...

— Ага, — приободрился Ван от поддержки. — Вот скажи мне, Китти, за что мне это всё?

Китти — высокая женщина с пышными формами, обладательница грандиозных, как бизнес самого Вана, грудей и бёдер. При этом талия — такую можно обхватить ладонями. Большой Ван любил фигуристых. На ней было розовое бикини и туфли в тон на высоком каблуке. Они расположились на огромной кровати: она лежала на животе, а Ван, положив голову на её тёплые мясистые подушечки, развалился рядом.

Китти знала, что ответить:

— За твой ум.

Ван хмыкнул.

— Да ведь так и есть. Я бизнес-санитар этого города. Если бы не я, знаешь, сколько людей пошло бы по миру?

— И никакой благодарности.

Китти вновь уловила суть и, словно мастеровитый снайпер, попала точно в цель.

— Никакой. Вот именно! У меня талант видеть хорошие, рабочие проекты. Я прирождённый инвестор.

— Это правда.

— И что, я должен за «спасибо» тащить всех этих бедолаг? Так самому пойти по миру на раз-два. Я предлагаю людям хорошие условия. Я развиваю бизнес, я это умею. А из меня делают какого-то демона.

— В этом мире нельзя быть мягким.

— Конечно нельзя. Особенно сейчас. Кризис не прощает ошибок. Вот возьмём этого вояку. Он ведь думает, что у него есть прибыль. Но это всё — пыль. Иллюзия. Он понятия не имеет, что такое прибыль и какой она должна быть, чтобы в один момент не посыпаться. Куда ему?!

— Частая ошибка.

— Но не все такие твердолобые. Он не понимает, что ему не нужно столько живого персонала. У него на кухне одни люди. Он им платит зарплату. Зачем? Платит за них налоги, страховку. Зачем?

Китти призадумалась и ответила:

— Надеется на льготы?

— Ха-ха! Если бы. Эти льготы — полная туфта. Он думает, что может себе позволить, раз ещё не прогорел. До него не доходит, что завтра снова тряхнёт рынок — и всё. Инфляция снова скаканет. Его прибыль испарится. Людей придётся сокращать, компенсации выплачивать, а роботов всё равно закупать. Только уже дороже. Думаешь, потянет?

— Не-а.

— Конечно нет! Всё! Весь в долгах пойдёт — будет стреляться. Стрелять умеет — не промахнётся. И таких примеров, что потянет его на дно, могу привести уйму. И что, я злодей, Китти?

— Ты просто смотришь глубже. А тебя окружают идиоты.

— Вот это верно! Я же говорил этому дебилу Ситчу — не передёрзи! Конечно, его нужно было поставить на место. Дать понять, что условия диктовать не получится. Как иначе?

— Никак.

— А что дальше? Должников прощать? Или тех, кто у меня вздумает воровать? Или что, мне стоит переименоваться в «Ван-Посылка»?

— Появится один герой — за ним осмелеют все остальные.

— Конечно! Теперь я просто вынужден от него избавиться. Разве в этом моя вина?

— Он сам выбрал свою судьбу.

— Это война, Китти. Это война. Прощай, Звёздный Самурай.

***

Запись 7.7

Способность менять свой облик дарует тебе множество возможностей. И так уж сложилось, что большинство из них идеально гармонирует с преступными замыслами. Капелька фантазии — и все твои внутренние демоны получают путёвку в реальность по системе «всё включено».

Мне противостоял Большой Ван — самый влиятельный мафиози в городе. Устранить его — не самая тривиальная задача.

Казалось бы: ты же снайпер, Архаер — в чём проблема? Просто сделай дыру в его башке.

Ха. Не всё так просто, мои дорогие. Нужно подготовить надёжную засаду: знать его распорядок, привычки, слабые места в защите.

А я не знаю о нём практически ничего. Пока.

Конечно, я мог бы оставить его в покое и просто уехать из города. Но его шестерка отдала Богу душу в стенах моего кабинета. За это Ван убил моего друга. Неравноценный обмен. Война, значит — война, Большой Ван.

И теперь мне придётся, как в былые времена, внедряться к нему в банду, чтобы добраться до него самого. С той лишь разницей, что операцию тщательно планировали и продумывали лучшие умы спецслужб, а теперь мне придётся всё делать самому.

Ну и прекрасно.

Итак, в вопросах внедрения у меня есть кое-какой опыт. Алгоритм отработан. Досконально изучаешь объект копирования: как себя ведёт, как разговаривает, как двигается, как жестикулирует, как взаимодействует с окружающими; что любит, что не любит, над чем смеётся, за что бьёт морду и ещё целый миллион нюансов. Затем выжидаешь подходящий момент, нейтрализуешь цель и занимаешь её место.

Работёнка не для слабеньких нервишек, скажу я вам. Может показаться, что, когда выглядишь точно так же, как и человек, место которого занимаешь, тебя не беспокоит возможность разоблачения. Но мозг — багованая штука.

Даже если не брать в расчёт тот факт, что существование морфов — это вовсе не страшная тайна, и если ты плохо отыгрываешь свою роль, то могут и заподозрить неладное, всё равно в своём представлении о себе ты выглядишь иначе. Не так, как тот, кого ты копируешь, а так, как выглядишь на самом деле. И твой мозг в самый неподходящий момент может начать подкладывать свинью. На тебя смотрят люди, а тебе начинает казаться, что они видят тебя настоящего. Это ведь всё обман, как прийти в общество банкиров в дорогом костюме, работая при этом на рудниках.

Откровенно говоря, я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что в зеркале на меня смотрит чьё-то чужое лицо. Я работал профессиональным «заменителем», переносил десятки лиц, некоторые из которых — по несколько месяцев. Вот только это каждый раз как сон, который должен был раствориться, но почему-то остаётся с тобой.

Сознание бунтует: не хочет терять себя, цепляется за образ «я» и упорно отказывается принимать чужое тело и чужое лицо.

Как будто боится потерять себя.

Стать никем и ничем. Имитацией. Нулём. Пустотой.

Я болтал с другими заменителями. У кого-то с этим проще. У меня — сложнее. Но я — профессионал.

Нас учили бороться с приступами паники, актёрскому мастерству и целой куче приёмов, как эффективно работать под прикрытием. Но дело непростое. Очень непростое.

Моё прошлое в спецслужбах и хорошие связи наградили меня шпионским чипом, на который можно загружать несколько «личностей» и пользоваться одной из них по своему усмотрению. Большая пятёрка грозит выпустить новые чипы по проекту «Единство» и прикрыть таким образом лавочку. Но пока в ходу чипы старых образцов, которые я обучен ломать.

Внедрившись в банду Вана под видом туповатого, молчаливого, но исполнительного бойца, я начал собирать информацию: подслушивать, подглядывать, присматриваться. Это было идеальное прикрытие — на молчуна никто не обращал особого внимания. В мои обязанности входили обходы разного калибра — барыг. После работы мы зависали вместе с товарищами в одной из их точек. Малыш Бобр болтать не любил. А вокруг болтали много. Мужики вообще — сплетники куда хуже женщин.

Запись 7.11

Вон эта сволочь сидит. Передо мной как на ладони. Ладно. Не совсем как на ладони. Но в руках у меня — «Гриндер» (пистолет-пулемёт, прим. автора).

Он расположился на диванчике в двадцати шагах от меня. Трёт со своим «деловым партнёром». Хош Рашибин. Лютый тип. Абсолютный отморозок. Прорвался с самых низов и проложил трупами себе путь к вершине преступного мира. Кличка — Шакарай («Сын дьявола», прим. автора). Выходец из детдома. Кто его родители — точно не известно. Но своими поступками он до седин пугал воспитательниц. За что в конечном итоге и получил своё прозвище.

Мы находимся в какой-то стрипухе — на «закрытой вечеринке». Телки пляшут, а Большой Ван с Шакараем обсуждают свои дела. Ну и ещё тот — с полсотни солдат. На случай, если переговоры пойдут не по плану. Учитывая вспыльчивость Рашибина, это вполне допустимый вариант развития событий.

Да, Рашибин — тот ещё чёрт. Это видно даже по его армии. Примерно четверть — синты. С людьми их не перепутать. Абсолютно лютые, дикие модели. Огромные, мускулистые, монстроподобные. Все в цепях, в каких-то панковских шмотках, половина тела — металл. Кожа у кого синяя, у кого зелёная, у кого фиолетовая. Рога, копыта, клыки, хоботы. Короче говоря, цирк, уродство и показуха.

Большой Ван же хитрее. По его армии не понятно, сколько среди его бойцов андроидов, а сколько людей. Да и модели вполне себе скромные по внешнему виду. Бывают как тот верзила, что разнес мой кабинет в Иммортале, но по сравнению с уродцами Рашибина это обычный парень с соседнего квартала. Но бойцы Вана вовсе не менее эффективны в бою.

Не знаю, чем закончится эта встреча, поэтому решил сделать заметку. Терки у Вана с Рашибиным серьёзные. Криминальный мир тоже в последнее время начинает потряхивать. Кризис, мать его. Возможен новый передел.

Если начнётся заварушка, постараюсь добраться до Вана и перерезать ему глотку. Есть идея самому спровоцировать конфликт. Ребята Рашибина какие-то нервозные — как будто одного косого взгляда достаточно, чтобы началось веселье.

Хотя если что и начнётся — живым отсюда вряд ли кто-то выберется. Тут куча андроидов. На этих пластиковых тварей «Гриндера» маловато будет.

Ладно, следим за развитием событий. Вместе с Ваном на стрелку прибыла его свита. Вот за ними-то мне и стоит приглядывать. Рядовым солдатом мне до него не добраться — глупый размен. А вот кто-то из его приближённых — другое дело.

Запись 7.13.

Мою квартиру перевернули вверх дном. Благо появляюсь я там нечасто. Сам факт не то чтобы вопиющий, но вполне закономерный. Правда, что они там хотели найти — не знаю. Пришли, вероятно, чтобы меня убить. Но не застали. А что искали? Оружие? Записи? Всё давно в тайниках либо у меня на чипе, дружочки-пирожочки.

А я как вирус: внедрюсь в разные органы гигантской хищной твари, чтобы добраться и поразить её мозг — Большого Вана.

Уже трижды я устраивал ему засаду в надежде решить всё быстро и эффектно — одним точным выстрелом в голову. Красивая смерть. Никаких мучений. Мне кажется, Ван, ты не достоин её. Может быть, даже ты сам это понимаешь. Потому что в мои ловушки попадаться не спешишь и от лёгкой смерти ловко уходишь.

Может быть, даже это часть твоей игры.

Думал просто застрелить его дома. Но этот человек хочет жить. Его дом — неприступная крепость: просматривается плохо, территория закрытая, система безопасности — охрана, дроны-медики, дроны-патрули, всё на высшем уровне. Не удивительно: убрать его хотят многие.

Пока ты ведёшь, Саи Джигидай Ван Кун Лобхадди. Но я рядом. Доверять тебе и так нельзя никому. А теперь вдвойне. Потому что за любой личиной могу оказаться я, Большой Ван. Не теряй бдительности. Я надеюсь на интересную игру.

Запись 7.14

А ты хорош, Большой Ван. Отдаю почтение.

В его банде начались чистки. Видимо, он прознал, что я морф. А я, словно демонический кукловод, управлял пятью телами — трое рядовые солдатики, а двое — рыбка покрупнее. И я уже достаточно близко добрался до самого Вана.

Но, похоже, всё полетело к чёрту. Начались выборочные проверки, и я чуть не попался. А ещё Ван ввёл систему паролей на высоком уровне. Те, кто работают с ним напрямую, теперь должны проходить «морф-контроль». А сам Ван всё больше окружает себя роботами. Им он доверяет.

Неплохо, Ван. Неплохо.

Но я работаю в одиночку, и контролировать всё очень сложно. Сложно держать в голове всё о пятерых людях. Начинаешь забывать, кому что говорил, кому чего обещал, где и когда должен быть. Конечно, всё это записываешь, но от эмоционального и физического напряжения просто едет крыша.

Ведь сама смена тела — это не переодеть костюм. Скорее как заново родиться.

Кроме того, люди то пропадают, то появляются вновь. Я старался выбирать одиноких, но всё равно всплывают друзья и родственники. Это побочка моей профессии: всё время приходится кого-то расстраивать. Кто-то опять будет проливать слёзы. Не о профессии повара, конечно же, идёт речь. А о той, которую я хотел бы уже забыть.

Что я вообще делаю? Зачем мне эта месть? Зачем эта война? Какой в ней смысл?

Похоже, я просто больной на голову...

Запись 7.19

Вечерами, создавая уют, на который способен одинокий человек, и топя в бурбоне воспоминания о своём кровавом прошлом, я любил помечтать.

В своих мечтах я уже седовласый мужчина в летах. Не богат, но и вовсе не беден. У меня большая семья. Супруга и пятеро детей. Три мужчины и две девушки. Уже семеро внуков. И в семье моей царит любовь, доверие и взаимопонимание.

Нет, я богат, но имею истинное богатство.

Как минимум раз в год мы всей нашей большой семьёй собираемся в моём... в нашем ресторане. Такая наша семейная традиция.

В этот день я не готовлю. Хотя готовить по-прежнему люблю.

Ещё в этот день прилетают мои друзья-сослуживцы вместе со своими семьями. И у них всё замечательно. Они тоже оставили войну далеко позади.

Постояльцы моего ресторана, которые за все эти годы тоже стали моими друзьями, с которыми мы теперь дружим семьями, подходят ко мне и дарят тёплые слова уважения и поддержки. Они тоже моя семья. И в этот день я их всех угощаю вином.

Мы все — одна большая семья.

Но ты, Большой Ван, всё разрушил.

Ты снова вернул меня на войну. А воевать я умею хорошо.

Запись 7.21

Я составил список из тринадцати имен и объявил себя Карателем. Это было только началом. Предстояло подорвать основу криминальной пирамиды Вана. Накопив достаточное количество данных, я перешёл от этапа разведки к этапу нанесения первого удара. Три ночи — тринадцать целей. Я стал ночным кошмаром преступного мира. Тёмным рыцарем, если угодно. Кого-то я задушил голыми руками, а кого-то отправил на тот свет при помощи моей старой и верной боевой подруги — снайперской винтовки.

Так или иначе, но для профессионального убийцы это была не слишком сложная задача. Теперь мне предстояло затихориться и пронаблюдать. Тринадцать целей — из трёх разных банд. Ван решил объявить войну мне, но я втянул в неё весь криминальный мир этого забытого Богом города.

Запись 7.29

Банды не спешили начинать войну. Ван смог убедить боссов, что их людей устранил полоумный наёмник. Ну если и не убедил, то по крайней мере заставил задуматься над этим вариантом. Но это не отменяло того факта, что горячие головы требовали возмездия. И байку про загадочного Звёздного Самурая готовы были проглотить далеко не все.

А я тем временам продолжал капать под Вана. Выискивать его недоброжелателей и врагов. А таких оказалось немало. Я узнавал всё больше, а недовольство Ваном росло. Бандиты поставили город на уши в поисках меня. Крысы вынюхивали, а улицы наводнялись слухами и страхами.

Впрочем, для одних я был ночным кошмаром, для других — героем. Санитаром улиц. Наркоторговцы, вымогатели, насильники — я заставил их пожалеть о своём неправедном образе жизни. Свою вину они искупали кровью. Многоликий убийца, ночной сталкер, чистильщик — как только меня не называли. Однако я не строил иллюзий относительно того, что смогу очистить этот город или принести справедливость. Моя цель была куда более прозаична — месть.

Ставки росли. Цели становились серьёзнее, а вылазки — куда более дерзкие. Я поджигал склады, где хранилась наркота. Это был очень серьёзный вызов. Бандиты рвали и метали. Им нужно было найти человека без лица. Я работал аккуратно, но тем не менее я человек, не призрак. Из плоти и крови и не могу совсем не оставлять следов. Стукачи выискивали меня. В работу брались разные подозрительные личности. Одиночки. Создавались патрули и отряды криминальной полиции. Кольцо вокруг меня сжималось. Нужно было заканчивать и выходить на самого большого Вана.

***

Константин выхватил пистолет из-под подушки и открыл огонь в сторону входной двери. Бандиты действовали решительно и напролом. Дверь оказалась вскрытой за считанные мгновения, и в квартиру ворвался отряд исполнения наказания. Пули не остановили взломщиков, потому что на передовой находились роботы. Константин рванул с кровати в сторону окна, но не успел добежать и был повязан. Его довезли до места с мешком на голове, а затем швырнули в небольшой овраг — в том виде, в котором его застали, то есть в чем мать родила.

Константин снял с головы мешок. Стоял собачий холод и непроглядная тьма. Ночной лес был неприветлив и неуютен. Свет фонарей беспощадно ударил в глаза. Но то, что со всех сторон на Константина уставились стволы, наёмник чувствовал кожей. Там и тут мелькали красно-оранжевые огоньки сигарет. Рядом с Константином с лёгким звоном опустилась лопата. Следом с гулким стуком приземлился тюк.

— Копай, — раздался голос сверху.

Константин пожал плечами и поднялся на ноги. Подошёл к тюку, развязал его. Там оказалось любезно предоставленное бандитами одеяние — что-то вроде утеплённой тюремной робы, плотные носки и резиновые сапоги. Одевшись, Константин взял в руки инструмент и принялся за работу. Грунт был промёрзший, и острие лопаты с трудом прорезало пласт земли. Пальцы Константина окоченели не в меньшей степени, так что он был даже рад возможности прогнать по телу кровь и согреться.

— Чувствуешь себя победителем? — выкопав ямку в локоть глубиной, поинтересовался Константин.

— Сегодня закончится история Звёздного Самурая, — с некоторой ноткой сожаления в голосе ответил Большой Ван.

— Ты в этом уверен? — усмехнулся Константин.

— Что, будешь отрицать, что ты Константин Архаер? — на этот раз промелькнула уже нотка разочарования.

— А какая разница? Для тебя история Звёздного Самурая только начинается.

Ван задумчиво промолчал. Это уже не первый человек с лопатой, возможно, и не последний. Но обычно в таком случае копатели всё слёзно отрицают. С морфами, конечно, сложно: понять, кто перед тобой на самом деле, практически невозможно. Но на этот раз поведение жертвы отличалось, и похоже, это действительно он — Константин Архаер. Хотя бы потому, что этот человек не испытывал ни тени испуга. И в словах его — вся правда.

— Не проще ли было принять моё предложение? — наконец спросил Ван.

Константин помотал головой.

— Нет. Не проще.

— И что же ты увидел такого оскорбительного в нём, позволь поинтересоваться?

— Да какая теперь уже разница?

— Что правда, то правда. Но всё-таки стоило ли оно того?

— А для тебя? Может, не нужно было меня трогать?

— Видимо, у нас не было иного пути.

— Вот видишь, сам всё прекрасно понимаешь.

Ван молча кивнул и принялся просто наблюдать за тем, как его враг копает себе могилу.

— Ну что, как землица?

— А ты покопай со мной — сам узнаешь.

— Чувствуешь себя героем? А как насчёт того, чтобы встретить смерть в своём настоящем облике?

Константин перестал копать, вонзил лопату в землю и, положив ладони на поясницу, принялся растягиваться.

— А ты хорош, Ван.

— Я даю тебе возможность встретить смерть с достоинством, а не как крысе, родства своего не помнящей и лица своего стесняющейся.

— Хах. У меня есть идея поинтереснее.

— Ну выкладывай.

— Моя смерть тебе ничего не даст. У тебя слишком много недоброжелателей, Ван. Сам это прекрасно понимаешь. Ты — преступный король этого города, но и претендентов на трон хватает. Король теряет авторитет в своём гнилом королевстве, потому что появился тёмный рыцарь. И теперь он в руках у короля, и король может объявить своей свите и князьям-мятежникам, что с ним покончено. Но восстановит ли это авторитет короля? Вряд ли. Без доказательств короля просто обвинят в пустой болтовне.

Ван не стал с этим спорить. Со смертью Архаера даже не факт, что прекратятся убийства и диверсии. Врагам Вана выгодны беспорядки, и они с удовольствием будут их поддерживать. А в конце концов его обвинят в том, что на самом деле никакого Звёздного Самурая никогда не было: наёмник давно мёртв, а сам Ван просто устраивал подлянки своим конкурентам. Это очень тонкий лёд.

— Так а что ты предлагаешь?

— Тебе нужны доказательства. Трофеи. И моя именная наградная винтовка, из которой я сделал дырки в пустых головах ваших солдат, — вполне хороший трофей. Не находишь?

Ван старался не подавать виду, но предложение сильно его заинтересовало. И дело тут не только в репутации и доказательствах. Ван любит охотиться и любит выигрывать. Трофеи для него — очень важная часть игры.

— И что, ты просто так отдашь её мне?

— Да.

— И даже не попытаешься сбежать?

— Конечно попытаюсь.

Ван от души расхохотался.

— Думаешь, у тебя получится?

— Этого я не знаю. Но если нет, я обещаю тебе, что приму свой настоящий облик. Ты прав. Умирать с чужим лицом я не хочу.

Ван хмыкнул и принялся размышлять.

— Где винтовка?

— Я покажу тебе. У меня солидный арсенал. Тайников много. К одному из них я приведу тебя и твоих людей. Там винтовка. Возьми с собой сколько хочешь бойцов. Пожалуйста.

Ван опять задумался.

— Хорошо, я тебя услышал. Если ты не против, я возьму паузу для размышлений. А ты пока копай.

— Без проблем!

— Следите за ним! Во все глаза! Не дай бог что выкинет!

***

Где располагаются тайники Константина, Ван догадывался. Скорее всего — в одной из мрачных городских заброшек, тех самых, что, словно шрамы после операции, зияли на теле некогда величественного мегаполиса. Огромные, безобразные и незаживающие.

Город, имя которого в прошлом слыло легендами, гордый король промышленности, теперь был болезненным полутрупом. После череды реформ и корпоративных сделок его погрузили в кому. Заводы закрылись. Часть людей распределили по другим производствам, перевезли на другие планеты, спутники или астероиды. А часть просто бросили на произвол судьбы. Они были вынуждены покинуть свои дома в поисках работы. Остались только руины, напоминающие о былой славе. Обветшалые и забытые кварталы — призраки.