Наследница света

— Я пытался.

Я подняла на него глаза.

— Что?

Он слабо усмехнулся, но в этой усмешке было больше растерянности, чем веселья.

— Не смотреть на тебя. Не ждать встречи. Не искать повод оказаться рядом. Каждый раз обещаю себе, что буду держаться как положено.

Он чуть крепче сжал мои пальцы.

— А потом ты появляешься — и всё.

— Всё?

— Всё разумное во мне исчезает.

Я почувствовала, как щёки снова начинают гореть.

— Колин…

— Когда я увидел, как ты сегодня уложила сэра Ровена на лопатки, я едва не уронил седло себе на ногу.

Я невольно моргнула.

— Что?

— Он ведь весь прошлый месяц хвастался, что в замке нет воина лучше него. Говорил, что никто не сможет победить его в спаринге.

— Он сам виноват. Нельзя так широко открываться.

Колин тихо рассмеялся.

— Вот именно. Ты говоришь это так спокойно, будто не заставила половину двора подавиться завтраком от удивления.

Я тоже не удержалась от улыбки.

— Он слишком громко упал?

— Достаточно громко, чтобы конюхи выбежали посмотреть, не рухнула ли башня.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. Колин смотрел на меня так, будто именно этого и добивался.

— Видишь? — тихо сказал он. — Вот из-за этого я и не могу с собой справиться.

Улыбка медленно исчезла с моих губ. Между нами снова стало слишком тихо.

— Каждый раз, когда ты оказываешься рядом, я забываю, почему должен держаться подальше, — сказал он почти шёпотом. — И это пугает меня сильнее любого наказания.

Сердце болезненно ударило в груди. Я должна была отступить. Должна была сказать, что он не имеет права так говорить. Но вместо этого только сильнее сжала его руку. Колин сделал шаг ближе. На этот раз уже без прежней осторожности, будто и сам понимал: если остановится, больше не решится. Его ладонь легла мне на талию, притянула к себе, и я сама потянулась к нему. Поцелуй вышел совсем другим. В нём было всё, что мы слишком долго прятали за взглядами, случайными прикосновениями и словами, сказанными вполголоса. Я почувствовала, как его пальцы дрогнули на моей спине, как он тяжело выдохнул мне в губы, словно я была единственным воздухом, которого ему не хватало.

— Мелейна… — прошептал он, не отстраняясь.

И именно в этот момент со двора донёсся знакомый голос:

— Ваше высочество?! Где вы?!

Мы оба замерли. Колин резко отстранился, будто голос ударил между нами холодной водой. Несколько мгновений он смотрел на меня, всё ещё тяжело дыша, а потом быстро шагнул назад, возвращая между нами положенное расстояние. Моё сердце забилось так, будто нас уже поймали.

— Это Мира, — выдохнула я.

Колин тихо усмехнулся.

— Она всегда появляется не вовремя.

— Колин!

— Ладно-ладно.

Он отступил ещё на шаг, будто между нами снова появилась невидимая стена: наследница трона и конюх. Я быстро поправила волосы, разгладила ладонями ткань одежды и попыталась сделать вид, что просто рассматривала нового мерина. Получалось плохо.

— Ты выглядишь так, будто собираешься на допрос, — тихо заметил Колин.

— А ты выглядишь слишком довольным.

— Я стараюсь выглядеть невиновным.

— Старайся лучше.

Он едва слышно рассмеялся. Я уже направилась к выходу, но Колин успел поймать меня за руку. Ненадолго. Только на одно мгновение. Быстро коснулся губами тыльной стороны ладони и тут же отпустил, будто это прикосновение могло обжечь нас обоих.

— Сегодня? — прошептал он. — После ужина? У старого дуба?

Я понимала, что должна отказаться. Понимала, насколько всё это опасно. Но всё равно кивнула. Потому что уже давно не умела говорить ему «нет». Колин опустил взгляд и отошёл к стойлу, делая вид, что проверяет подпругу у коня. А я глубоко вдохнула, расправила плечи и вышла из конюшни. Солнечный свет ударил в глаза. После полумрака внутри двор показался слишком ярким, слишком шумным. Стражники у ворот переговаривались, конюхи тащили вёдра с водой, где-то хлопнула дверь. Мира уже торопливо шла ко мне через двор, вытирая руки о передник. И по её взгляду я сразу поняла — она что-то заподозрила.

Она окинула меня быстрым взглядом: растрёпанные волосы, сбившееся дыхание и покрасневшие губы. Смугловатая кожа разгорячилась, на щеках проявился румянец. Но, к моему удивлению, Мира ничего не сказала. Только тяжело вздохнула. Думаю, она давно о чём-то догадывалась. Но она никогда не задавала вопросов. Только каждый раз смотрела на меня с таким видом, будто заранее устала от моих будущих неприятностей.

— Ох, ваше высочество… наконец-то я вас нашла.

Она нервно поправила чепец.

— В замок вернулся граф Дилюс. Он хочет немедленно вас видеть. Графиня велела привести вас в Малую гостиную без промедления.

Я замерла. Для всего двора он был графом и регентом. Но для меня — всё ещё дядей.

— Хорошо, Мира, — тихо ответила я. — Пойдём.

Пока мы шли по двору, я невольно оглянулась на дверь конюшни. Там, в полутьме, на мгновение показалась тень Колина. Он стоял, прислонившись к косяку, и смотрел мне вслед. Наши взгляды встретились — всего на секунду, но этого хватило, чтобы в груди снова вспыхнуло то самое чувство: смесь тревоги, нежности и запретной радости. Мира, не замечая моего замешательства, щебетала чтото о наряде, который нужно сменить к встрече с графом, о правилах этикета и важности произвести хорошее впечатление. Я кивала, улыбалась в нужных местах, но мысли мои были далеко — там, в конюшне, рядом с парнем, чьи прикосновения заставляли забывать обо всём на свете.

Глава 3. Участь наследницы

Едва мы вошли в мои покои, Мира закрыла дверь и строго осмотрела меня с головы до ног.

— Вам нужно принять ванну и переодеться, — заявила она, принюхалась и тут же сморщила нос. — Поверьте, ваше высочество, это необходимо.

Я рассмеялась:

— Мира, я же не в грязи с головы до ног! Граф ведь хотел видеть меня без промедления. Я сейчас быстро умоюсь, смою пыль с лица и сразу пойду к нему.

— Нет, не в грязи, — согласилась она, с сомнением окинув меня взглядом. — Но после тренировки, да ещё и после конюшни… запах сена и... спаррингов — не совсем то, чего ждут от будущей королевы.

— Я могла бы просто умыться.

Мира посмотрела на меня так, будто я предложила отменить все правила этикета.

— Вы могли бы, — сухо произнесла она. — Но…

В дверь постучали. Мира нахмурилась и обернулась.

— Сейчас узнаю, кто там.

Она подошла к двери, приоткрыла её и почти сразу закрыла. Когда Мира вернулась, в её руках была сложенная записка. Она быстро пробежала глазами по строчкам, и выражение её лица стало ещё более деловым.

— Что там? — спросила я.

— Графиня переносит встречу на ужин, — ответила Мира, складывая записку. — И просит меня подобающе вас подготовить.

— Подобающе подготовить? — переспросила я, снимая перчатки. — Звучит так, будто меня собираются не кормить, а выставлять на обозрение.

— Иногда это одно и то же, ваше высочество, — пробормотала Мира и тут же хлопнула в ладони, подзывая служанок.

Возражать было бесполезно. Я только вздохнула и позволила Мире стянуть с меня ремни, снять запылённую куртку и забрать перчатки, пахнущие кожей, железом и конюшней.

— Ложитесь, — сказала она, аккуратно складывая мои вещи на стул. — Пока подготовят воду, платье и всё необходимое к ужину, у вас есть время отдохнуть.

— Я не устала.

Мира посмотрела на меня с терпеливым спокойствием.

— Я знаю, ваше высочество. Но отдых после тренировки ещё никому не вредил. Особенно если впереди ужин с графом и графиней.

— Мне уже начинать бояться?

— Только если графиня увидит пыль у вас на рукаве.

Я усмехнулась.

— Убедила.

Мира помогла мне переодеться в лёгкую домашнюю рубашку и поправила покрывало на кровати.

— Полчаса спокойствия, — сказала она. — Хотя бы для приличия.

— Только полчаса.

— Как скажете.

Но по её лицу было ясно: будить меня через полчаса она не собирается. Когда Мира вышла распорядиться служанками, я опустилась на кровать. Комната сразу показалась тише. Сквозь открытое окно тянуло свежим воздухом, где-то внизу слышались голоса слуг и далёкий стук копыт во дворе. Спать не хотелось. По крайней мере, я упрямо пыталась себя в этом убедить.

На прикроватном столике лежала старая книга — подарок дяди на моё десятилетие. В детстве я всегда пропускала страницы, на которых герой сомневался и боялся. Мне хотелось скорее добраться до битв и побед. Теперь книга почему-то чаще раскрывалась именно на этих страницах. Я попыталась читать, но строки быстро начали расплываться перед глазами. Вскоре книга опустилась мне на грудь, и я сама не заметила, как уснула.

Проснулась я от мягкого прикосновения к плечу.

— Ваше высочество, — тихо позвала Мира. — Пора.

Я открыла глаза. За окнами свет уже изменился. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая комнату тёплым янтарным светом.

— Сколько я спала? — спросила я, приподнимаясь.

— Почти три часа, ваше высочество, — ответила Мира. — Но до ужина ещё около двух часов. Отдых пошёл вам на пользу.

Я села, убирая книгу в сторону. У ширмы уже стояла ванна. Служанки наполняли её тёплой водой, от которой поднимался лёгкий пар. На кресле лежали чистые полотенца, рядом на столике Мира расставила флаконы с ароматическими маслами.

— Теперь, — сказала она с видом полководца перед битвой, — ванна, платье и причёска.

Я вздохнула.

— Только не слишком много лаванды, — предупредила я. — В прошлый раз от меня пахло так, будто я упала в храмовую кадильницу.

— Зато графиня была довольна, — невозмутимо ответила Мира.

Она добавила в воду несколько капель лавандового масла. Знакомый запах сразу напомнил о маме: так пахли её волосы, когда она укладывала меня спать.

Я опустилась в тёплую воду и невольно выдохнула. Только теперь почувствовала, как после тренировки ноют плечи и ладони.

Мира аккуратно начала мыть волосы, напевая какую-то старинную колыбельную, которую, кажется, помнила ещё с моего детства. Её умелые руки мягко массировали кожу головы, смывая усталость дня, пыль двора и запах конюшни. Но даже сквозь аромат лаванды и жасмина я всё ещё будто чувствовала на коже тепло рук Колина.

Я прикрыла глаза, вспоминая его улыбку, взгляд и короткий поцелуй украдкой перед тем, как мы расстались.

— Ох, ваше высочество, только не засыпайте, — проворчала Мира. — Мне не хотелось бы потом объяснять графине, как наследница престола утонула в ванной.

Я тихо рассмеялась.

— Думаю, это был бы самый нелепый конец династии.

— Вот именно, — строго сказала Мира. — Поэтому хватит нежиться. Вода уже остывает, а ужин, к сожалению, ждать не станет.

Я нехотя открыла глаза и позволила ей помочь мне выбраться из ванны. Тёплый воздух тут же показался прохладным после воды, и я невольно поёжилась. Мира набросила мне на плечи мягкое льняное полотенце, затем укутала в лёгкий халат и усадила перед туалетным столиком.

— Сидите ровно, — велела она, беря гребень. — И постарайтесь хотя бы пять минут не спорить.

— Пять минут? Это жестоко.

— Я верю в ваши силы, ваше высочество.

Я улыбнулась, но послушно замерла.

Затем Мира тщательно расчесала мои длинные волосы, бережно распутывая каждый локон, и высушила их мягким льняным полотенцем. В комнате пахло ароматическими маслами, а за окном уже сгущались сумерки.

— Пора одеваться к ужину, — объявила она, отложив гребень.

Я посмотрела в окно, во дворе зажигали первые факелы. Взгляд упал на тренировочный кожаный костюм, небрежно брошенный на сундук.

— Ну уж нет, не в этот вечер! — торжествующе заявила Мира и развернула платье.

Оно было синего цвета — насыщенного, как морская бездна, с глубокими сияющими переливами в свете свечей. Лиф украшала тонкая вышивка, напоминающая переплетённые лозы, а лёгкие полупрозрачные рукава мягко спадали к локтям. Юбка струилась плавными складками, не слишком пышная, но элегантная и дорогая. Платье выглядело именно так, как любила графиня Алисия: роскошно, но без чрезмерной вычурности.

— Сегодня в замке будут важные гости, — уклончиво сказала Мира, помогая мне надеть наряд. — И графиня хочет, чтобы всё прошло идеально.

— И почему у меня ощущение, что это звучит как угроза? — усмехнулась я.

Служанка загадочно улыбнулась, но отвечать не стала. Она застегнула мелкие крючки на моей спине, поправила складки юбки и принялась укладывать волосы. Часть прядей Мира собрала на затылке, закрепив серебряной заколкой с маленькими аметистами, остальные локоны оставила свободно спадать по плечам и спине.

Когда всё было закончено, Мира отступила на шаг и довольно кивнула. Я подошла к зеркалу и замерла. В платье и с убранными волосами я стала похожа на молодых королев с портретов в галерее. Это сходство не обрадовало. Оно напомнило, что совсем скоро от меня начнут ждать не сомнений и ошибок, а готовых решений.

Мой взгляд скользнул по комнате и неожиданно остановился на небольшом столике возле камина. Там лежала свёрнутая записка. Я нахмурилась. Сердце тут же забилось быстрее. Колин?

Я быстро подошла к столику и взяла письмо. Бумага была непривычно гладкой и дорогой — такой во дворце не пользовались. Внутри лежала маленькая золотая монета. На одной её стороне было выгравировано древо Сеты — огромное дерево с уходящими глубоко вниз корнями.

По спине пробежал холодок. Я развернула записку. «Ищи ответы за Стеной». Я перечитала строку трижды. Буквы не менялись. За Стеной. Туда, куда мне с детства запрещали даже приближаться. Туда, откуда, по словам жнецов, никто не возвращался. Я резко оглянулась на дверь. Тот, кто оставил записку, сумел войти в покои незамеченным. Это насторожило.

Я сжала монету в ладони. Металл неожиданно нагрелся, и я едва не выронила её. Золотая поверхность потемнела, покрылась тонкими трещинами, а затем рассыпалась сверкающей пылью. В тот же миг буквы на записке вспыхнули золотым светом. Огонь пробежал по строчкам, не обжигая пальцев, и бумага рассыпалась вслед за монетой. Через несколько секунд от послания не осталось ничего. Я вскрикнула и отшатнулась.

— Ваше высочество?! — Мира тут же подскочила ко мне. — Что случилось?

Я почувствовала, как сердце ударилось где-то в горле и запаниковала. Она не должна была это видеть. Не должна была потом рассказывать Алисии или дяде.

— Ничего, — слишком быстро сказала я.

— Ничего? — Мира нахмурилась. — Вы побледнели как полотно.

— Просто старая записка, — выдохнула я, заставляя себя говорить спокойнее. — Наверное, выпала из какой-нибудь книги.

Мира посмотрела на меня с явным сомнением.

— Старая записка заставила вас вскрикнуть?

Я попыталась улыбнуться.

— Там был паук.

— Паук? — переспросила она, недоверчиво глядя то на меня, то на камин.

— Очень страшный паук, — добавила я и спрятала дрожащие пальцы в складках платья.

Мира ещё несколько мгновений изучала моё лицо, но потом тяжело вздохнула.

— Сета милосердная, ваше высочество… Когда-нибудь вы сведёте меня в могилу.

Я промолчала. В горле всё ещё стоял ком, а в голове снова и снова вспыхивали слова и монета, уже исчезнувшие как по волшебству.

Мира провела меня по коридорам замка к Торжественному залу. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становились голоса за высокими двустворчатыми дверями — приглушённый смех, звон бокалов и размеренный гул чужих разговоров. У самого входа я замедлила шаг и глубоко вдохнула, готовясь встретиться с гостями. Стражники распахнули двери, и навстречу мне хлынул свет.

Торжественный зал я знала с детства, но сегодня он казался чужим. Между синими знамёнами нашего дома висели штандарты Верендора с серебряным оленем, а за длинным столом сидели люди, которых я прежде не видела.

Серебряные приборы и хрустальные кубки сверкали в свете люстр. В дальнем конце зала возле камина меня ждали дядя, Алисия, несколько советников и незнакомый мужчина в тёмно-синем камзоле. Разговоры стихли, когда я вошла и дядя первым нарушил тишину.

— Вот и наша наследница, — громко и тепло произнёс он.

Расправив плечи, я направилась к дяде сквозь строй гостей, чувствуя на себе любопытные и оценивающие взгляды. Когда между нами осталось несколько шагов, Дилюс вышел навстречу и нежно поцеловал меня в лоб.

— Здравствуй, дорогая, — тепло произнёс он. — Ты выглядишь просто чудесно.

Я перевела взгляд на графиню. Алисия едва заметно кивнула — редчайшее проявление одобрения с её стороны. Дядя продолжил:

— Я хочу тебя представить.

Он показал рукой в сторону незнакомцев. Я сделала несколько шагов ближе и разглядела мужчину средних лет. В уголках его глаз уже залегли морщинки, выдававшие и возраст, и привычку улыбаться, но осанка была прямой, а взгляд — цепким и внимательным. По одежде сразу было понятно, что он из знати: камзол из тёмносинего бархата с серебряной вышивкой, манжеты из тончайшего кружева, на пальце — массивный перстень с тёмнокрасным камнем. Рядом с ним стояли несколько стражников в парадных доспехах и пожилые мужчины в праздничных костюмах — видимо, советники или сопровождающие.

— Ваше величество, — обратился дядя к мужчине с уважительным поклоном, — позвольте вам представить Мелейну, мою племянницу и наследницу престола.

Мужчина поднялся со своего места, расправил плечи и слегка поклонился мне — низко и почтительно, как подобает при встрече с будущей королевой.

— Принцесса Мелейна, — произнёс он глубоким, звучным голосом. — Для меня великая честь познакомиться с вами лично. Дилюс много рассказывал о вас. Должен признать, он оказался слишком скромен. Позвольте представиться, я — король Элард III из королевства Верендор, сосед и давний союзник вашего дома.

Верендор. Я знала это название с детства — как и полагалось будущей королеве Луминора. Верендор был ближайшим к нам королевством и граничил с нашими землями на западе. Нас разделяли холмы и несколько укреплённых перевалов, по которым веками ходили купцы и военные отряды. Королевство славилось оружейниками: верендорская сталь высоко ценилась по всему материку. Его гербом был серебряный олень на лазурном поле — тот же символ украшал перстень Эларда и знамёна его стражи

Король Элард III выглядел достойно своего титула: седина в тёмных волосах лишь подчёркивала благородство черт, а в глазах читалась мудрость многих лет правления. На груди у него висела золотая цепь с подвеской в виде того же оленя — символ королевской власти Верендора.

Я склонила голову в ответном поклоне, стараясь скрыть волнение.

— Для меня честь принимать вас в наших землях, ваше величество, — ответила я учтиво. — Надеюсь, ваше путешествие было благополучным?

— Более чем, — улыбнулся король Элард. — Особенно теперь, когда я вижу, что наследница престола столь же прекрасна, сколь и достойна своего положения.

Дядя мягко положил руку мне на плечо.

— Мелейна — гордость нашего дома, — сдержанно сказал он. — Уверен, союз между нашими королевствами станет ещё крепче в будущем.

Почему-то от этих слов мне стало не по себе.

После знакомства дядя пригласил всех к столу, и слуги подали первое блюдо. Разговор постепенно перешёл к торговле, урожаям и поставкам металла из южных земель. Я села на своё место и почти не слушала разговор, пока не почувствовала на себе взгляд короля. Он задержался на мне дольше, чем требовали приличия. Я напряглась, но сделала вид, что не заметила его взгляда. После тренировки я так и не успела нормально поесть, поэтому сейчас внимание гораздо сильнее привлекал аромат еды. Передо мной поставили стейк с запечёнными овощами. Я отрезала первый кусочек и только тогда поняла, насколько проголодалась. Пока остальные обсуждали политику, я почти полностью сосредоточилась на еде, машинально отмечая вкус специй и терпкость красного вина. Но одна фраза всё же заставила меня насторожиться.

— Поставка оружия прибудет до конца месяца, — негромко произнёс король Элард.

Дядя резко поднял на него взгляд. Всего на мгновение, но я слишком хорошо знала это выражение. Элард сказал больше, чем следовало. Король заметил предупреждение и неспешно поднёс кубок к губам, словно разговор касался обычной торговой поставки.

— Разумеется, подробности мы обсудим позднее, — добавил он.

Дядя кивнул:

— Этого должно хватить, — Но его пальцы продолжали постукивать по столу.

Оружие? Я нахмурилась. Мы не вели войн. На границах давно сохранялось спокойствие, а стража скорее боролась с контрабандистами и разбойниками, чем с настоящими армиями. Тогда зачем столько оружия?

Король заметил, что я прислушиваюсь, и улыбнулся. Он наклонился к дяде и прошептал, достаточно громко, чтобы я могла услышать:

— У меня есть интересное предложение для вас, граф. Хотелось бы обсудить его наедине после ужина.

Дядя кивнул с серьёзным видом, и они обменялись многозначительными взглядами. Чтото в их тоне заставило меня насторожиться.

— Скажите, принцесса, — вдруг обратился ко мне король Элард, словно продолжая обычную светскую беседу, — вы когда-нибудь бывали в Верендоре?

Я подняла взгляд от бокала.

— Нет, ваше величество.

— Жаль, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Думаю, вам бы там понравилось.

Я заставила себя вежливо улыбнуться.— Правда?

— О, это так. Двомир, столица Верендора, прекрасен. Он стоит между двумя огромными озёрами. По утрам над водой поднимается туман, и кажется, будто башни дворца парят над облаками.

— Звучит необычно, — осторожно ответила я.

— Необычно, — Согласился Элард. — Но знаете, что больше всего я люблю в столице?

Я слегка покачала головой.

— Нет.

— Когда весной вокруг города цветут яблоневые сады, а к осени склоны покрываются виноградниками.

Он на мгновение замолчал, продолжая смотреть на меня.

— Хотя даже самое красивое место со временем кажется пустым без достойной хозяйки.

Его взгляд задержался на мне.

— Граф Дилюс много рассказывал о вас, — продолжил Элард. — Говорил, что вы прекрасно знаете историю человеческих королевств и читаете на древнем языке. Признаться, я ожидал встретить прилежную наследницу, но не предполагал, что она окажется ещё и столь очаровательной.

Я напряглась, но сохранила вежливую улыбку.

— Вы слишком любезны, ваше величество.

— Я лишь говорю то, что вижу, — мягко ответил он. — Ваша грация, осанка… даже взгляд. Вы удивительно напоминаете свою мать.

Я замерла.

— Вы знали мою маму?

Элард на мгновение опустил глаза, будто вспоминая.

— Знал — слишком громкое слово. Я видел её всего однажды, когда мы оба были детьми, на приёме при дворе вашего деда. Один из молодых слуг уронил поднос прямо перед послами. Все смеялись, а ваша мать первой подошла и помогла ему собрать осколки.

Элард ненадолго замолчал.

— При дворе редко замечают тех, кто стоит ниже по положению. Она замечала. Поэтому я её запомнил.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Вы похожи на неё сильнее, чем думаете.

На несколько секунд я потеряла дар речи. Слова о маме всегда выбивали почву из-под ног, а от спокойного голоса Эларда тревога становилась лишь сильнее.

— Спасибо, — тихо произнесла я.

— Мы были бы счастливы принять такую гостью.

Последнее слово прозвучало вежливо. Но почему-то мне показалось, что он имел в виду совсем другое. Дядя сделал вид, что поправляет манжету, но я заметила, как он коротко взглянул на короля. Элард же продолжал смотреть на меня всё с той же спокойной улыбкой.

— Надеюсь, однажды вы сами убедитесь, как прекрасны мои земли.

Вечер затянулся почти до полуночи. Свечи в люстрах постепенно догорали, музыка стала тише, разговоры — спокойнее. Гости заметно расслабились после вина. Когда ужин подошёл к концу, король Элард поднялся со своего места и подошёл ко мне.

— Было истинным удовольствием познакомиться с вами, принцесса Мелейна, — произнёс он и осторожно взял мою руку и коснулся губами пальцев. Я заставила себя улыбнуться.

— Благодарю, ваше величество.

Его взгляд снова задержался на мне, слишком внимательно, слишком долго.

— Надеюсь, это не последняя наша встреча. — Улыбнулся мне король.

Что-то в его тоне заставило меня вздрогнуть. Дядя, напротив, смотрел на меня с явным одобрением.

— Ты сегодня прекрасно держалась, Мел, — тихо сказал он, когда король отошёл. — Я горжусь тобой.

Я кивнула, хотя внутри уже нарастало странное беспокойство. Мне хотелось лишь одного — поскорее уйти отсюда.

Я нашла глазами служанку и слегка махнула ей головой в сторону двери. Не дожидаясь формального завершения вечера, я поднялась изза стола и, стараясь не привлекать лишнего внимания, направилась к выходу. Стоило дверям закрыться за моей спиной, как я облегчённо выдохнула и почти помчалась по переходам замка, минуя освещённые факелами галереи и тихие ниши с древними статуями. Хотелось как можно быстрее снять это тяжёлое платье, избавиться от тугой причёски и наконец-то встретиться с Колином у старого дуба — там, где нас никто не найдёт.