Наследница света

Он сразу понял, о чём я. Улыбка исчезла с его лица.

— Я знаю.

— Тебя могут казнить.

Челюсть Колина напряглась, но через несколько секунд он всё-таки сказал:

— Тогда будем осторожнее.

Я невольно сжала его ладонь.

— Мы не должны так встречаться.

— Наверное, — тихо согласился он.

Но руку он не отпустил. Наоборот — осторожно переплёл наши пальцы, будто это маленькое прикосновение было единственным, что он мог себе позволить после того, как мы оба чуть не забыли, кем были. Я хотела сказать, что нам нужно выйти. Что нельзя оставаться здесь вдвоём. Что после такого мы оба обязаны быть разумнее. Но Колин вдруг тихо произнёс:

— Я пытался.

Я подняла на него глаза.

— Что?

Он слабо усмехнулся, но в этой усмешке было больше растерянности, чем веселья.

— Не смотреть на тебя. Не ждать встречи. Не искать повод оказаться рядом. Каждый раз обещаю себе, что буду держаться как положено.

Он чуть крепче сжал мои пальцы.

— А потом ты появляешься — и всё.

— Всё?

— Всё разумное во мне исчезает.

Я почувствовала, как щёки снова начинают гореть.

— Колин…

— Когда я увидел, как ты сегодня уложила сэра Ровена на лопатки, я едва не уронил седло себе на ногу.

Я удивленно моргнула.

— Что?

— Он ведь весь прошлый месяц хвастался, что в замке нет воина лучше него. Говорил, что никто не сможет победить его в спаринге.

— Он сам виноват. Нельзя так широко открываться.

Колин тихо рассмеялся.

— Вот именно. Ты говоришь это так спокойно, будто не заставила половину двора подавиться завтраком от удивления.

Я тоже не удержалась от улыбки.

— Он слишком громко упал?

— Достаточно громко, чтобы конюхи выбежали посмотреть, не рухнула ли башня.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. Колин смотрел на меня так, будто именно этого и добивался.

— Видишь? — тихо сказал он. — Вот из-за этого я и не могу с собой справиться.

Улыбка медленно исчезла с моих губ.

— Каждый раз, когда ты оказываешься рядом, я забываю, почему должен держаться подальше, — продолжил Колин почти шёпотом. — И это пугает меня сильнее любого наказания.

Я не сразу нашлась с ответом. Его слова заставили сердце сжаться, ведь прекрасно знала, чем нам обоим грозит эта близость. И всё же сейчас, когда он стоял рядом и держал мою руку, думать о последствиях совершенно не хотелось.

Снаружи послышались шаги. Колин насторожился и повернул голову к выходу. Мимо прошли двое конюхов, переговариваясь о чём-то своём, а когда их голоса стихли, он снова посмотрел на меня.

— Мне пора, — сказала я, хотя по-прежнему не отпускала его руку.

— Знаю.

Несколько мгновений мы молчали. Потом я сама потянулась к нему, но едва наши губы успели встретиться, как со двора раздался знакомый голос:

— Ваше высочество?! Где вы?!

Мы поспешно отстранились друг от друга.

— Мира, — выдохнула я, узнавая голос служанки.

— Она всегда появляется не вовремя, — пробормотал Колин.

Я бросила на него укоризненный взгляд, хотя сама едва сдерживала улыбку. Колин отошёл к Принцу, а я принялась приглаживать растрепавшиеся волосы и расправлять складки одежды.

— Ты выглядишь так, будто собираешься на допрос, — заметил он, с трудом скрывая усмешку.

— А ты слишком довольным для человека, которого едва не застали.

— Вообще-то я стараюсь выглядеть невиновным.

— Плохо стараешься.

Он тихо рассмеялся, и я невольно улыбнулась в ответ. Но голос Миры становился всё ближе, поэтому пришлось оставить шутки и направиться к выходу.

Не успела сделать и нескольких шагов, как Колин осторожно поймал меня за руку. Я обернулась. Он поднёс мою ладонь к губам и быстро поцеловал, прежде чем отпустить.

— Сегодня? После ужина? За храмом? — спросил он вполголоса.

Я замялась. Мы оба прекрасно понимали, чем могут закончиться наши тайные встречи, и всё же продолжали искать любую возможность побыть вдвоём. Наверное, следовало хотя бы раз поступить разумно и отказаться. Но, глядя на Колина, я уже знала, что не сделаю этого

— Когда жнец уйдёт, — ответила я.

Он кивнул, и на его лице появилась улыбка, от которой уходить стало ещё труднее.

— Ваше высочество! — снова позвала Мира, теперь уже совсем близко.

Колин вернулся к Принцу и занялся его сбруей, а я, глубоко вдохнув, расправила плечи и вышла из конюшни.

После полумрака солнечный свет заставил меня прищуриться. Во дворе по-прежнему кипела жизнь: стражники переговаривались у ворот, конюхи носили вёдра с водой, слуги спешили по своим делам. Среди этой суеты ко мне уже направлялась Мира, торопливо вытирая руки о передник.

Увидев меня, она замедлила шаг. Её взгляд скользнул по моим волосам, задержался на губах, и я почувствовала, как к щекам приливает жар.

Мира тяжело вздохнула. Вместо расспросов она лишь поправила выбившуюся прядь у моего виска.

— Ох, ваше высочество… Наконец-то я вас нашла.

Она нервно поправила чепец.

— В замок вернулся граф Дилюс. Он хочет немедленно вас видеть. Графиня велела привести вас в Малую гостиную без промедления.

— Он сказал, зачем зовёт?

— Нет, ваше высочество.

Я оглянулась на конюшню. Колин стоял в дверях, но, заметив Миру, отвернулся к стойлу.

— Пойдём, — сказала я.

Мира ускорила шаг. Я пошла следом, вспоминая дядины расспросы о конюшнях.

Глава 3. Участь наследницы

Едва мы вошли в мои покои, Мира закрыла дверь и строго осмотрела меня с головы до ног.

— Вам нужно принять ванну и переодеться, — заявила она, принюхалась и тут же сморщила нос. — Поверьте, ваше высочество, это необходимо.

Я рассмеялась:

— Мира, я же не в грязи с головы до ног! Граф ведь хотел видеть меня без промедления. Я сейчас быстро умоюсь, смою пыль с лица и сразу пойду к нему.

— Нет, не в грязи, — согласилась она, с сомнением окинув меня взглядом. — Но после тренировки, да ещё и после конюшни… запах сена и... спаррингов — не совсем то, чего ждут от будущей королевы.

— Я могла бы просто умыться.

Мира посмотрела на меня так, будто я предложила отменить все правила этикета.

— Вы могли бы, — сухо произнесла она. — Но…

В дверь постучали. Мира нахмурилась и обернулась.

— Сейчас узнаю, кто там.

Она подошла к двери, приоткрыла её и почти сразу закрыла. Когда Мира вернулась, в её руках была сложенная записка. Она быстро пробежала глазами по строчкам, и выражение её лица стало ещё более деловым.

— Что там? — спросила я.

— Графиня переносит встречу на ужин, — ответила Мира, складывая записку. — И просит меня подобающе вас подготовить.

— Подобающе подготовить? — переспросила я, снимая перчатки. — Звучит так, будто меня собираются не кормить, а выставлять на обозрение.

— Иногда это одно и то же, ваше высочество, — пробормотала Мира и тут же хлопнула в ладони, подзывая служанок.

Возражать было бесполезно. Я только вздохнула и позволила Мире стянуть с меня ремни, снять запылённую куртку и забрать перчатки, пахнущие кожей, железом и конюшней.

— Ложитесь, — сказала она, аккуратно складывая мои вещи на стул. — Пока подготовят воду, платье и всё необходимое к ужину, у вас есть время отдохнуть.

— Я не устала.

Мира посмотрела на меня с терпеливым спокойствием.

— Я знаю, ваше высочество. Но отдых после тренировки ещё никому не вредил. Особенно если впереди ужин с графом и графиней.

— Мне уже начинать бояться?

— Только если графиня увидит пыль у вас на рукаве.

Я усмехнулась.

— Убедила.

Мира помогла мне переодеться в лёгкую домашнюю рубашку и поправила покрывало на кровати.

— Полчаса спокойствия, — сказала она. — Хотя бы для приличия.

— Только полчаса.

— Как скажете.

Но по её лицу было ясно: будить меня через полчаса она не собирается. Когда Мира вышла распорядиться служанками, я опустилась на кровать. Комната сразу показалась тише. Сквозь открытое окно тянуло свежим воздухом, где-то внизу слышались голоса слуг и далёкий стук копыт во дворе. Спать не хотелось. По крайней мере, я упрямо пыталась себя в этом убедить.

На прикроватном столике лежала старая книга — подарок дяди на моё десятилетие. В детстве я всегда пропускала страницы, на которых герой сомневался и боялся. Мне хотелось скорее добраться до битв и побед. Теперь книга почему-то чаще раскрывалась именно на этих страницах. Я попыталась читать, но строки быстро начали расплываться перед глазами. Вскоре книга опустилась мне на грудь, и я сама не заметила, как уснула.

Проснулась я от мягкого прикосновения к плечу.

— Ваше высочество, — тихо позвала Мира. — Пора.

Я открыла глаза. За окнами свет изменился. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая комнату тёплым янтарным светом.

— Сколько я спала? — спросила я, приподнимаясь.

— Почти три часа, ваше высочество, — ответила Мира. — Но до ужина ещё около двух часов. Отдых пошёл вам на пользу.

Я села, убирая книгу в сторону. У ширмы уже стояла ванна. Служанки наполняли её тёплой водой, от которой поднимался лёгкий пар. На кресле лежали чистые полотенца, рядом на столике Мира расставила флаконы с ароматическими маслами.

— Теперь, — сказала она с видом полководца перед битвой, — ванна, платье и причёска.

Я вздохнула.

— Только не слишком много лаванды, — предупредила я. — В прошлый раз от меня пахло так, будто я упала в храмовую кадильницу.

— Зато графиня была довольна, — невозмутимо ответила Мира.

Она добавила в воду несколько капель лавандового масла. Знакомый запах сразу напомнил о маме: так пахли её волосы, когда она укладывала меня спать.

Я опустилась в тёплую воду и невольно выдохнула. Только теперь почувствовала, как после тренировки ноют плечи и ладони.

Мира аккуратно начала мыть волосы, напевая какую-то старинную колыбельную, которую, кажется, помнила ещё с моего детства. Её умелые руки мягко массировали кожу головы, смывая усталость дня, пыль двора и запах конюшни. Но даже сквозь аромат лаванды и жасмина я всё ещё будто чувствовала на коже тепло рук Колина.

Я прикрыла глаза, вспоминая его улыбку, взгляд и короткий поцелуй украдкой перед тем, как мы расстались.

— Ох, ваше высочество, только не засыпайте, — проворчала Мира. — Мне не хотелось бы потом объяснять графине, как наследница престола утонула в ванной.

Я тихо рассмеялась.

— Думаю, это был бы самый нелепый конец династии.

— Вот именно, — строго сказала Мира. — Поэтому хватит нежиться. Вода уже остывает, а ужин, к сожалению, ждать не станет.

Я нехотя открыла глаза и позволила ей помочь мне выбраться из ванны. Тёплый воздух тут же показался прохладным после воды, и я невольно поёжилась. Мира набросила мне на плечи мягкое льняное полотенце, затем укутала в лёгкий халат и усадила перед туалетным столиком.

— Сидите ровно, — велела она, беря гребень. — И постарайтесь хотя бы пять минут не спорить.

— Пять минут? Это жестоко.

— Я верю в ваши силы, ваше высочество.

Я улыбнулась, но послушно замерла.

Затем Мира тщательно расчесала мои длинные волосы, бережно распутывая каждый локон, и высушила их мягким льняным полотенцем. В комнате пахло ароматическими маслами, а за окном уже сгущались сумерки.

— Пора одеваться к ужину, — объявила она, отложив гребень.

Я посмотрела в окно: во дворе зажигали первые факелы. Взгляд упал на тренировочный кожаный костюм, небрежно брошенный на сундук.

— Ну уж нет, не в этот вечер! — торжествующе заявила Мира и развернула платье.

Оно было синего цвета — насыщенного, как морская бездна, с глубокими сияющими переливами в свете свечей. Лиф украшала тонкая вышивка, напоминающая переплетённые лозы, а лёгкие полупрозрачные рукава мягко спадали к локтям. Юбка струилась плавными складками, не слишком пышная, но элегантная и дорогая. Платье выглядело именно так, как любила графиня Алисия: роскошно, но без чрезмерной вычурности.

— Сегодня в замке будут важные гости, — уклончиво сказала Мира, помогая мне надеть наряд. — И графиня хочет, чтобы всё прошло идеально.

— И почему у меня ощущение, что это звучит как угроза? — усмехнулась я.

Служанка загадочно улыбнулась, но отвечать не стала. Она застегнула мелкие крючки на моей спине, поправила складки юбки и принялась укладывать волосы. Часть прядей Мира собрала на затылке, закрепив серебряной заколкой с маленькими аметистами, остальные локоны оставила свободно спадать по плечам и спине.

Когда всё было закончено, Мира отступила на шаг и довольно кивнула. Я подошла к зеркалу и замерла. В платье и с убранными волосами я стала похожа на молодых королев с портретов в галерее. Это сходство не обрадовало. Оно напомнило, что совсем скоро от меня начнут ждать не сомнений и ошибок, а готовых решений.

Мой взгляд скользнул по комнате и неожиданно остановился на небольшом столике возле камина. Там лежала свёрнутая записка. Я нахмурилась. Сердце тут же забилось быстрее. Колин?

Я быстро подошла к столику и взяла письмо. Бумага была непривычно гладкой и дорогой — такой во дворце не пользовались. Внутри лежала маленькая золотая монета. На одной её стороне было выгравировано древо Сеты — огромное дерево с уходящими глубоко вниз корнями.

По спине пробежал холодок. Я развернула записку. «Ищи ответы за Стеной». Я перечитала строку трижды. Буквы не менялись. За Стеной. Туда, куда мне с детства запрещали даже приближаться. Туда, откуда, по словам жнецов, никто не возвращался. Я резко оглянулась на дверь. Тот, кто оставил записку, сумел войти в покои незамеченным. Это насторожило.

Я сжала монету в ладони. Металл неожиданно нагрелся, и я едва не выронила её. Золотая поверхность потемнела, покрылась тонкими трещинами, а затем рассыпалась сверкающей пылью. В тот же миг буквы на записке вспыхнули золотым светом. Огонь пробежал по строчкам, не обжигая пальцев, и бумага рассыпалась вслед за монетой. Через несколько секунд от послания не осталось ничего. Я вскрикнула и отшатнулась.

— Ваше высочество?! — Мира тут же подскочила ко мне. — Что случилось?

Я почувствовала, как сердце ударилось где-то в горле, и запаниковала. Она не должна была это видеть. Не должна была потом рассказывать Алисии или дяде.

— Ничего, — слишком быстро сказала я.

— Ничего? — Мира нахмурилась. — Вы побледнели как полотно.

— Просто старая записка, — выдохнула я, заставляя себя говорить спокойнее. — Наверное, выпала из какой-нибудь книги.

Мира посмотрела на меня с явным сомнением.

— Старая записка заставила вас вскрикнуть?

Я попыталась улыбнуться.

— Там был паук.

— Паук? — переспросила она, недоверчиво глядя то на меня, то на камин.

— Очень страшный паук, — добавила я и спрятала дрожащие пальцы в складках платья.

Мира ещё несколько мгновений изучала моё лицо, но потом тяжело вздохнула.

— Сета милосердная, ваше высочество… Когда-нибудь вы сведёте меня в могилу.

Я промолчала. В горле всё ещё стоял ком, а в голове снова и снова вспыхивали слова и монета, уже исчезнувшие как по волшебству.

Мира провела меня по коридорам замка к Торжественному залу. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становились голоса за высокими двустворчатыми дверями — приглушённый смех, звон бокалов и размеренный гул чужих разговоров. У самого входа я замедлила шаг и глубоко вдохнула, готовясь встретиться с гостями. Стражники распахнули двери, и навстречу мне хлынул свет.

Торжественный зал я знала с детства, но сегодня он казался чужим. Между синими знамёнами нашего дома висели штандарты Верендора с серебряным оленем, а за длинным столом сидели люди, которых я прежде не видела.

Серебряные приборы и хрустальные кубки сверкали в свете люстр. В дальнем конце зала возле камина меня ждали дядя, Алисия, несколько советников и незнакомый мужчина в тёмно-синем камзоле. Разговоры стихли, когда я вошла и дядя первым нарушил тишину.

— Вот и наша наследница, — громко и тепло произнёс он.

Расправив плечи, я направилась к дяде сквозь строй гостей, чувствуя на себе любопытные и оценивающие взгляды. Когда между нами осталось несколько шагов, Дилюс вышел навстречу и нежно поцеловал меня в лоб.

— Здравствуй, дорогая, — тепло произнёс он. — Ты выглядишь просто чудесно.

Я перевела взгляд на графиню. Алисия едва заметно кивнула — редчайшее проявление одобрения с её стороны. Дядя продолжил:

— Я хочу тебя представить.

Он показал рукой в сторону незнакомцев. Я сделала несколько шагов ближе и разглядела мужчину средних лет. В уголках его глаз уже залегли морщинки, выдававшие и возраст, и привычку улыбаться, но осанка была прямой, а взгляд — цепким и внимательным. По одежде сразу было понятно, что он из знати: камзол из тёмно‑синего бархата с серебряной вышивкой, манжеты из тончайшего кружева, на пальце — массивный перстень с тёмно‑красным камнем. Рядом с ним стояли несколько стражников в парадных доспехах и пожилые мужчины в праздничных костюмах — видимо, советники или сопровождающие.

— Ваше величество, — обратился дядя к мужчине с уважительным поклоном, — позвольте вам представить Мелэйну, мою племянницу и наследницу престола.

Мужчина поднялся со своего места, расправил плечи и слегка поклонился мне — низко и почтительно, как подобает при встрече с будущей королевой.

— Принцесса Мелэйна, — произнёс он глубоким, звучным голосом. — Для меня великая честь познакомиться с вами лично. Дилюс много рассказывал о вас. Должен признать, он оказался слишком скромен. Позвольте представиться, я — король Элард III из королевства Верендор, сосед и давний союзник вашего дома.

Верендор. Я знала это название с детства — как и полагалось будущей королеве Луминора. Верендор был ближайшим к нам королевством и граничил с нашими землями на западе. Нас разделяли холмы и несколько укреплённых перевалов, по которым веками ходили купцы и военные отряды. Королевство славилось оружейниками: верендорская сталь высоко ценилась по всему материку. Его гербом был серебряный олень на лазурном поле — тот же символ украшал перстень Эларда и знамёна его стражи.

Король Элард III выглядел достойно своего титула: седина в тёмных волосах лишь подчёркивала благородство черт, а в глазах читалась мудрость многих лет правления. На груди у него висела золотая цепь с подвеской в виде того же оленя — символ королевской власти Верендора.

Я склонила голову в ответном поклоне, стараясь скрыть волнение.

— Для меня честь принимать вас в наших землях, ваше величество, — ответила я учтиво. — Надеюсь, ваше путешествие было благополучным?

— Более чем, — улыбнулся король Элард. — Особенно теперь, когда я вижу, что наследница престола столь же прекрасна, сколь и достойна своего положения.

Дядя мягко положил руку мне на плечо.

— Мелэйна — гордость нашего дома, — сдержанно сказал он. — Уверен, союз между нашими королевствами станет ещё крепче в будущем.

Почему-то от этих слов мне стало не по себе.

После знакомства дядя пригласил всех к столу, и слуги подали первое блюдо. Разговор постепенно перешёл к торговле, урожаям и поставкам металла из южных земель. Я села на своё место и почти не слушала разговор, пока не почувствовала на себе взгляд короля. Он задержался на мне дольше, чем требовали приличия. Я напряглась, но сделала вид, что не заметила его взгляда. После тренировки я так и не успела нормально поесть, поэтому сейчас внимание гораздо сильнее привлекал аромат еды. Передо мной поставили стейк с запечёнными овощами. Я отрезала первый кусочек и только тогда поняла, насколько проголодалась. Пока остальные обсуждали политику, я почти полностью сосредоточилась на еде, машинально отмечая вкус специй и терпкость красного вина. Но одна фраза всё же заставила меня насторожиться.

— Поставка оружия прибудет до конца месяца, — негромко произнёс король Элард.

Дядя резко поднял на него взгляд. Всего на мгновение, но я слишком хорошо знала это выражение. Элард сказал больше, чем следовало. Король заметил предупреждение и неспешно поднёс кубок к губам, словно разговор касался обычной торговой поставки.

— Разумеется, подробности мы обсудим позднее, — добавил он.

Дядя кивнул:

— Этого должно хватить, — Но его пальцы продолжали постукивать по столу.

Оружие? Я нахмурилась. Мы не вели войн. На границах давно сохранялось спокойствие, а стража скорее боролась с контрабандистами и разбойниками, чем с настоящими армиями. Тогда зачем столько оружия?

Король заметил, что я прислушиваюсь, и улыбнулся. Он наклонился к дяде и прошептал, достаточно громко, чтобы я могла услышать:

— У меня есть интересное предложение для вас, граф. Хотелось бы обсудить его наедине после ужина.

Дядя кивнул с серьёзным видом, и они обменялись многозначительными взглядами. Что‑то в их тоне заставило меня насторожиться.

— Скажите, принцесса, — вдруг обратился ко мне король Элард, словно продолжая обычную светскую беседу, — вы когда-нибудь бывали в Верендоре?

Я подняла взгляд от бокала.

— Нет, ваше величество.

— Жаль, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Думаю, вам бы там понравилось.

Я заставила себя вежливо улыбнуться.

— Правда?

— О, это так. Двомир, столица Верендора, прекрасен. Он стоит между двумя огромными озёрами. По утрам над водой поднимается туман, и кажется, будто башни дворца парят над облаками.

— Звучит необычно, — осторожно ответила я.

— Необычно, — согласился Элард. — Но знаете, что больше всего я люблю в столице?

Я слегка покачала головой.

— Нет.

— Когда весной вокруг города цветут яблоневые сады, а к осени склоны покрываются виноградниками.

Он на мгновение замолчал, продолжая смотреть на меня.

— Хотя даже самое красивое место со временем кажется пустым без достойной хозяйки.

Его взгляд задержался на мне.

— Граф Дилюс много рассказывал о вас, — продолжил Элард. — Говорил, что вы прекрасно знаете историю человеческих королевств и читаете на древнем языке. Признаться, я ожидал встретить прилежную наследницу, но не предполагал, что она окажется ещё и столь очаровательной.

Я напряглась, но сохранила вежливую улыбку.

— Вы слишком любезны, ваше величество.

— Я лишь говорю то, что вижу, — мягко ответил он. — Ваша грация, осанка… даже взгляд. Вы удивительно напоминаете свою мать.

Я замерла.

— Вы знали мою маму?

Элард на мгновение опустил глаза, будто вспоминая.

— Знал — слишком громкое слово. Я видел её всего однажды, когда мы оба были детьми, на приёме при дворе вашего деда. Один из молодых слуг уронил поднос прямо перед послами. Все смеялись, а ваша мать первой подошла и помогла ему собрать осколки.

Элард ненадолго замолчал.

— При дворе редко замечают тех, кто стоит ниже по положению. Она замечала. Поэтому я её запомнил.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Вы похожи на неё сильнее, чем думаете.

На несколько секунд я потеряла дар речи. Слова о маме всегда выбивали почву из-под ног, а от спокойного голоса Эларда тревога становилась лишь сильнее.

— Спасибо, — тихо произнесла я.

— Мы были бы счастливы принять такую гостью.

Последнее слово прозвучало вежливо. Но почему-то мне показалось, что он имел в виду совсем другое. Дядя сделал вид, что поправляет манжету, но я заметила, как он коротко взглянул на короля. Элард же продолжал смотреть на меня всё с той же спокойной улыбкой.

— Надеюсь, однажды вы сами убедитесь, как прекрасны мои земли.

Вечер затянулся почти до полуночи. Свечи в люстрах постепенно догорали, музыка стала тише, разговоры — спокойнее. Гости заметно расслабились после вина. Когда ужин подошёл к концу, король Элард поднялся со своего места и подошёл ко мне.

— Было истинным удовольствием познакомиться с вами, принцесса Мелэйна, — произнёс он и осторожно взял мою руку и коснулся губами пальцев. Я заставила себя улыбнуться.

— Благодарю, ваше величество.

Его взгляд снова задержался на мне, слишком внимательно, слишком долго.

— Надеюсь, это не последняя наша встреча. — Улыбнулся мне король.

Что-то в его тоне заставило меня вздрогнуть. Дядя, напротив, смотрел на меня с явным одобрением.

— Ты сегодня прекрасно держалась, Мел, — тихо сказал он, когда король отошёл. — Я горжусь тобой.

Я кивнула, хотя внутри уже нарастало странное беспокойство. Мне хотелось лишь одного — поскорее уйти отсюда.

Я нашла глазами служанку и слегка махнула ей головой в сторону двери. Не дожидаясь формального завершения вечера, я поднялась из‑за стола и, стараясь не привлекать лишнего внимания, направилась к выходу. Стоило дверям закрыться за моей спиной, как я облегчённо выдохнула и почти помчалась по переходам замка, минуя освещённые факелами галереи и тихие ниши с древними статуями. Хотелось как можно быстрее снять это тяжёлое платье, избавиться от тугой причёски и наконец-то встретиться с Колином у старого дуба — там, где нас никто не найдёт.