Я системная заплатка Эхо

Лицо оказалось неожиданно мягким. Курносый, аккуратный нос, не острый, не хищный – скорее тёплый, живой. Глаза голубые, чистые, но не наивные. В них не было растерянности или смущения – наоборот, она смотрела так, будто прекрасно знала, какое впечатление производит, и не видела смысла это скрывать.

И в какой-то момент мне стало не по себе от самой этой мысли: словно её создавали не просто так, а по моему запросу. По набору образов, которые сидят в моей голове и о которых я сам предпочитаю лишний раз не задумываться. Слишком уж точно она в них попадала.

Я сглотнул и всё-таки заставил себя выпрямиться. Плечи сами напряглись, рука с палкой чуть приподнялась, но я удержал её ниже, чтобы не выглядеть совсем уж идиотом.

– Извини, – сказал я и понял, что голос прозвучал хриплее, чем должен. – Можно поинтересоваться… ты кто?

– Я? – она чуть наклонила голову, будто оценивая, насколько серьёзно я это спросил. – Твоя помощница.

Я моргнул. Потом, наверное, снова раскрыл рот. Уже шире, чем в прошлый раз, и мне самому это стало очевидно, потому что она сразу же повторила, не меняя тона:

– Рот закрой. Муха залетит.

– Какая, нахрен, помощница? – вырвалось у меня резче, чем я собирался. – Поподробнее можно? Или мне из тебя ответы клешнями вытаскивать?

Она не обиделась. Даже не напряглась. Улыбка стала чуть шире, как будто именно такой реакции она и ждала.

– Меня зовут Эхона, – сказала она. – Я… наверное, дочка Эхо. Ну, или не совсем дочка. В общем, меня создало Эхо, чтобы помогать тебе разбираться во всей этой ситуации.

У меня в голове вспыхнула короткая, очень простая мысль. Ого. Вот это бонус. Значит, всё-таки оценили. Значит, не зря я тут сидел часами, таращился на желе, ловил детали, терпел и не ломился вперёд, как будто от спешки здесь что-то решается.

И в тот же миг я понял, что думал это не совсем «внутри себя», потому что голос прозвучал прямо в голове, без воздуха, без расстояния, без интонации изо рта.

Не, не так. Он не «раздался». Он возник, будто был там всегда, просто я раньше не замечал.

– Не, наоборот, – спокойно сказала Эхона у меня в голове, и от этого у меня по позвоночнику прошла волна холодка. – Эхо устало ждать.

Я дёрнулся и даже сделал полшага назад, как будто от голоса можно было отойти.

– Чего?! – я не удержался и выдохнул вслух. – Ты… ты сейчас в моей голове?

Она посмотрела на меня так, будто я спросил, почему вода мокрая.

– А где мне ещё быть? – отозвалась она. – Вообще-то я часть тебя.

– В смысле часть меня? – я автоматически поднял ладонь, как будто хотел остановить её словами, хотя это, конечно, было бессмысленно.

– В прямом, – сказала Эхона.

Она щёлкнула пальцами.

Щелчок был настоящий, звук я услышал. И одновременно с этим её внешний вид изменился так быстро, будто кто-то моргнул вместо меня. Ремни, металл, вся эта вызывающая сцена исчезли. На ней оказалось лёгкое белое платье. Простое, свободное, почти невесомое, как туман, который держится формой только потому, что ему так хочется. Оно закрывало больше, но ощущение «сделано намерением» оставалось.

– Видишь? – сказала она. Теперь уже не только в голове, а и вслух, и я уловил, что голос совпадает, просто способы разные. – Я не совсем материальная. Я могу принимать любой внешний вид, любой облик. Твой мозг сработал именно так, когда Эхо его анализировало. Тебе нужна была такая помощница, поэтому я здесь. И я полностью связана с тобой.

Нихрена не понятно, но очень интересно, – подумал я, и тут же поймал себя на том, что мысленно лучше формулировать осторожнее. Слишком поздно.

– Да, – ответила Эхона, и в её улыбке промелькнуло что-то довольное. – Именно так.

Я сжал пальцы на палке так, что костяшки побелели, потом заставил руку расслабиться. Я сделал вдох, второй. Тело пыталось перейти в режим «угроза», а мозг цеплялся за то, что это может быть ловушка, проверка, очередная хрень системы. Но девушка стояла близко, и я уже чувствовал, что если сейчас не начну задавать вопросы нормально, то так и останусь с открытым ртом и палкой, как статуя.

Я опустил палку, отряхнул ладонью штаны, хотя там и нечего было отряхивать, просто нужно было занять руки, и шагнул к ней.

– То есть ты сейчас не материальная?

Я протянул руку, медленно, без рывка, и коснулся её плеча. Пальцы встретили сопротивление. Тёплое. Реальное. Не воздух, не мираж, не «ощущение». Настоящее касание.

Я на секунду застыл, проверяя сам себя, и только потом убрал руку.

– Для всех нет, – сказала Эхона. – Для тебя да. Ты можешь меня трогать. Я могу трогать тебя. Но остальные меня не видят.

– То есть со стороны это будет выглядеть так, будто я разговариваю сам с собой?

– Пока да, – она пожала плечами так легко, будто это мелочь. – Потом, возможно, я смогу становиться материальной и для других.

– Возможно? – я не удержался, в голосе прозвучало раздражение. – Ты сама не знаешь, как будет потом?

– Я не знаю, – честно сказала Эхона. – Буквально полчаса как я родилась. Информацию я до сих пор получаю от самого Эхо.

– Отлично, – пробормотал я. – Великолепно. Нихрена не понятно, но очень интересно.

Она снова улыбнулась. Я заметил, что ей это нравится. Нравится, что я дергаюсь, что я пытаюсь уложить происходящее в голову, что я ругаюсь. Как будто она наблюдает не просто за мной, а за процессом, который ей самой любопытен.

Я посмотрел ей в глаза внимательнее, уже пытаясь отвязаться от её внешности и держаться за смысл.

– А что ты умеешь?

– Пока не всё, – сказала она. – Я могу помогать тебе с подсказками по навыкам. Я вижу, что происходит у тебя за спиной, потому что твой взор не привязан ко мне. Я могу быть полезной именно так. А если ты про способности, которые отдельные, то они пока закрыты. Я сама не понимаю, как они работают. Вероятнее всего, с твоим ростом буду расти и я.

Я медленно выдохнул и перевёл взгляд на поляну. Слаймы всё ещё ползали, будто ничего не произошло. И это почему-то бесило сильнее всего. У меня тут только что появился «помощник от Эхо», который разговаривает в голове и щёлкает пальцами, а три комка желе продолжают жить своей жизнью, как ни в чём не бывало.

Я снова посмотрел на Эхону.

– И если я умру, ты умрёшь тоже?

– Да, – ответила она без паники. – Поэтому мне выгодно, чтобы ты не делал глупостей.

«Интересно девки пляшут, – подумал я. – По четыре сразу».

И тут же ощутил её короткий смешок, как будто она услышала и это тоже, но решила не комментировать.

Я сжал зубы, чтобы не начать ругаться вслух снова, и кивнул.

– Ладно. Тогда первый вопрос, помощница. – Я сделал ударение специально. – Ты можешь объяснить, почему я не вижу уровни слаймов, если у меня «Идентификация» десятая?

Эхона посмотрела туда же, куда смотрел я, и на миг её улыбка стала почти рабочей, деловой.

– Могу. Если ты перестанешь стоять и кипеть. Пойдём, Леон.

– Я не киплю, – сказал я, наконец выдыхая. – Я просто… немного в недоумении. Чуть-чуть.

Слова вышли спокойнее, чем я ожидал, но внутри всё равно оставалось ощущение смущения, будто я пытаюсь объяснить очевидное самому себе. Она это, разумеется, уловила сразу.

– Да ты не смущайся, – сказала Эхона легко, почти по-доброму. – Мы с тобой скоро свыкнемся.

Я уже хотел спросить, откуда у неё эта уверенность, но она продолжила раньше, чем я успел открыть рот.

– А уровни слаймов ты не видишь по простой причине, – добавила она. – Они сейчас слишком далеко.

Я нахмурился, автоматически переводя взгляд в сторону ближайшего из них.

– Твой навык идентификации работает в радиусе примерно двадцати метров, – пояснила она. – Чем ближе ты к цели, тем точнее информация. На границе диапазона навык либо не срабатывает, либо даёт обрывки.

Значит, вот оно что.

– То есть… – я задумался. – Я могу задавать тебе вопросы по своим навыкам, и ты будешь отвечать?

– В общих чертах – да, – кивнула Эхона. – Но есть ограничения. Если информация закрыта для тебя, она закрыта и для меня. Даже если я её знаю, вслух я её произнести не смогу.

– А мысленно?

Я схватился за её слова, цепляясь за формулировку, и тут же понял, что она уже уловила сам вопрос.

– Нет, – спокойно ответила она. – Для меня нет разницы: ты говоришь вслух или думаешь. Передать тебе закрытую информацию я всё равно не смогу.

Я медленно кивнул.

– Уже хорошо то, что мы можем общаться мысленно, – пробормотал я. – Иначе со стороны я бы выглядел как законченный псих.

– Да, – согласилась она. – Связь у нас такая. Удобная.

Я помедлил секунду и всё-таки задал вопрос, который давно крутился в голове.

– Я могу тебя попросить… не слушать мои мысли?

Эхона посмотрела на меня с интересом, будто оценивая саму постановку вопроса.

– Попросить можешь, – сказала она. – А вот буду ли я это делать… не знаю. Я завязана на твой мозг, на твою силу, на твои источники. Это не совсем вопрос воли.

Я хмыкнул.

– Понятно.

И тут, совершенно некстати, в голове мелькнула ещё одна мысль. Я даже не собирался её озвучивать, но понял это слишком поздно.

– А что насчёт близости? – произнесла она вслух, отвечая на вопрос, который я не задал.

Я резко поднял на неё взгляд.

– Вот тут, кстати, я не уверена, – продолжила она уже задумчиво.

Она сделала шаг, и её облик изменился без щелчка, без жеста – просто в движении. На ней оказался спортивный костюм. Простой, функциональный. Она подтянула резинку штанов, мельком глянула вниз, будто проверяя очевидное.

– Половые признаки у меня есть, – констатировала она. – Значит, теоретически близость возможна.

Она посмотрела на меня внимательно и приподняла бровь.

– Ты хотел бы сейчас заняться близостью?

– Нет-нет, – вырвалось у меня слишком поспешно. – Это… глупая мысль. Не надо было её читать.

– Я прочитала, – спокойно сказала она. – И ответила. В принципе, я не против.

Я почувствовал, как лицо начинает гореть. Сердце сбилось с ритма, и мне пришлось сделать усилие, чтобы не отвести взгляд.

– То есть… ты не против, – переспросил я, сам не понимая, зачем.

– Давай объясню, – сказала Эхона мягче. – Так как я часть тебя, я уже люблю тебя с самого начала. И нет, можешь даже не начинать додумывать – я не являюсь тобой. Я привязана к твоему источнику. К твоему Эхо.

Она немного помолчала и добавила:

– Возможно, со временем мы сможем отходить друг от друга на большие расстояния. Сейчас я не могу удаляться от тебя дальше чем на сорок–пятьдесят метров.

– А если ты всё-таки отойдёшь?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Честно.

Она вдруг улыбнулась.

– Ладно. Будем бить слаймов?

Я тоже невольно усмехнулся.

– Кстати, я могу попросить тебя притащить одного из них поближе? Было бы неплохо, – признал я.

– К сожалению, нет, – ответила она сразу. – Для них я тоже нематериальна.

Она направилась к слаймам, и я машинально напрягся, следя за расстоянием между нами. Подойдя ближе, она наклонилась и ткнула одного из них рукой.

Ничего.

Слайм даже не дрогнул. Рука прошла сквозь его желеобразное тело, словно через густой туман.

– Видишь? – сказала она. – Они меня не замечают.

Её голос прозвучал уже в голове – видимо, чтобы не кричать через расстояние. Между нами было около двадцати пяти метров.

Я сделал ещё пять шагов вперёд, осторожно, не переходя ту границу, за которой слаймы могли бы среагировать. И в этот момент всё встало на свои места.

Теперь я видел.

– Вот почему… – пробормотал я. – Вот почему я не мог их нормально пробить.

Информация всплыла сама собой. Слаймы были двенадцатого уровня. Не моего диапазона. Именно поэтому я так долго долбил их палкой, не понимая, почему они не разваливаются.

– Ладно, – сказал я уже вслух. – Возвращайся. Давай подумаем, что с этим можно сделать.

Эхона подошла ближе, и я показал ей желе слайма, лежащее у меня на ладони.

– О, – заинтересованно сказала она. – А вот это уже любопытно.

Она наклонилась, разглядывая его внимательнее.

– С этим мы сможем немного прокачать твой путь магии Эхо.

Небольшое слово от автора:

Здесь в книге появляется новый персонаж – Эхона. Она введена намеренно и с конкретной задачей: сократить прямое и частое появление HUD’а, таблиц и сухих экранов со статами в тексте.

Лично я не большой фанат постоянного чтения характеристик и списков навыков прямо по ходу повествования – они нужны, они важны, но когда их слишком много, они начинают ломать ритм сцены. Поэтому часть информации дальше может подаваться через диалоги, пояснения и реакции Эхоны, а не только через «экранные» окна.

И вот здесь мне важно ваше мнение как читателей.

Как вам было бы удобнее получать информацию о состоянии персонажа?

Варианты:

– Чаще видеть полноценный HUD с навыками и характеристиками прямо в тексте.

– Получать большую часть информации в «живом» виде – через объяснения Эхоны и сюжет.

– Комбинированный вариант:

– HUD и характеристики появляются реже (раз в 3–4 главы),

– но при значимых изменениях в конце главы показывается обновлённый статус.

Или наоборот – в конце каждой главы, где были изменения, всегда видеть актуальные характеристики, чтобы можно было легко отслеживать прогресс.

Сами характеристики никуда не исчезают: они фиксируются, сохраняются и будут регулярно выводиться. Вопрос только в формате и частоте – чтобы и вам было удобно следить за развитием героя, и текст не превращался в сплошную таблицу.

Напишите, пожалуйста, в комментариях, какой вариант вам ближе или предложите свой.

Мне реально важно подстроить под вас подачу информации дальше.

Глава 9

– Я понимаю, что ты бесполезная в бою единица, – сказал я, уже спокойнее, потому что злиться тут было бессмысленно. Раздражение упиралось в другое: у меня вокруг враждебная поляна, три слайма, палка у ног, а я спорю с рыжей галлюцинацией, которая ещё и умеет отвечать на мысли.

Эхона подняла бровь так, будто я только что всерьёз усомнился в существовании гравитации.

– Почему бесполезная? Я очень полезная боевая единица.

Она произнесла это с таким видом, будто у неё за спиной минимум арсенал и пару десятков убийств.

– Да? – я скривился. – И чем именно?

Эхона чуть наклонила голову, прислушиваясь к моей интонации. Поймала в ней сомнение, и в улыбке сразу появилась игривость. Она сделала шаг ближе, и спортивный костюм, который на ней сидел слишком хорошо, чтобы называться просто одеждой, тихо натянулся по фигуре. Вырез у него был удобный, богатый, как у тех вещей, которые формально «для спорта», а по факту сделаны так, чтобы люди забывали про спорт на первых трёх секундах.

– Вот смотри, – сказала она, и голос прозвучал так, будто мы сидим на диване и обсуждаем сериальчик, а не решаем, как выжить. – Если к твоей сексуальной жопке решит кто-то подкрасться сзади, я смогу тебя об этом предупредить.

Меня слегка дёрнуло. Не от слов даже, а от того, как легко она это сказала. С таким тоном, как будто мы знакомы сто лет, и она уже успела обрасти привычкой меня подкалывать.

Я вдохнул, чтобы не выдать реакцию сразу, но тело выдало её само. Плечи напряглись. Пальцы сжались в кулак. Хотелось сделать вид, что я вообще не слышал про «сексуальную», а услышал только про «подкрасться сзади».

– Ты… – я кашлянул. – Ты можешь выражаться нормально?

– Могу, – сказала Эхона. – Но так веселее.

И она чуть-чуть улыбнулась той улыбкой, которой обычно улыбаются люди, когда уже знают, что попали в цель.

Я поймал себя на мысли, что её игры меня цепляют. Это раздражало сильнее всего, потому что мне казалось, будто я слишком взрослый для таких провокаций, а по факту стою и реагирую как школьник.

Пока я молча подбирал слова, в голове всплыло сравнение. Старые годы. Войсы. Голоса в наушниках. Девушки, которые пытались давить на «я же девочка», чтобы вытащить донат, дроп или помощь в прохождении. Иногда это работало на других. На меня обычно нет.

Я даже сам усмехнулся в эту мысль. Слишком знакомый паттерн. Только тут он был… живой. Слишком живой.

Эхона наклонила голову ещё сильнее, будто вслушиваясь в каждую связку образов.

– Да ты что, – сказала она с интересом. – У тебя, получается, девушки ещё не было?

Я отскочил от неё так, что чуть не споткнулся и ен упал на жопу.

– С чего ты это взяла?

Эхона сделала невинные глаза, но там уже плясала искра, и она прекрасно понимала, что делает.

– Ты обсуждаешь у себя в голове это так, будто с тобой никто раньше не играл в женские игры, – сказала она. – Ты сам это подумал.

– Вылези из моей головы, – выдохнул я, потому что говорить это вслух было проще, чем признавать, что она попала в нерв.

Эхона ответила не сразу. Она начала произносить медленно, по слогам, как учительница в начальной школе, когда ребёнок упёрся и отказывается понимать очевидное.

– Я. Не. Мо-гу. Э-то-го. Сде-лать.

И при этом она махала передо мной пальчиком с таким видом, будто это я тут капризничаю, а она терпеливо объясняет простые правила.

А потом она наклонилась.

Не драматично. Просто чуть ближе, чтобы быть «в разговоре». Но этого оказалось достаточно. Вырез спортивного костюма оказался ровно в области моего зрения, не смотреть туда было невозможно, и моё внимание предательски зацепилось за это раньше, чем мозг успел включить фильтр.

Два тяжёлых, красивых изгиба лежали в ткани так комфортно, будто им вообще не нужно подтверждение того, что они существуют.

Я почувствовал, как у меня начинает гореть лицо, и тут же разозлился на себя.

Эхона откинулась обратно, заметив это мгновенно. Она даже не пыталась сделать вид, что не видит. Она видела. И, судя по тому, как у неё дрогнули губы, ещё и получила удовольствие от моей реакции.

– Даже если очень захочу, – добавила она уже обычным тоном. – Не смогу вылезти из твоей головы.

Она выдержала паузу, давая мне прожевать это, потом смягчила взгляд.

– Ты против меня как спутницы?

Вопрос прозвучал неожиданно тихо, и эта тишина выбила из колеи сильнее, чем её шутки.

Я уже хотел сказать что-то язвительное, чтобы вернуть контроль, но она продолжила сама, и в голосе появилась такая театральная нотка, что я сразу понял: сейчас будет давление.

– Я думаю, если ты очень сильно пожелаешь, Эхо может меня у тебя забрать.

Она моргнула. И на ресницах, как будто специально, блеснула слеза. Слишком аккуратная. Слишком вовремя.

– И я растворюсь в потоках Эхо, – сказала она, делая трагическое лицо. – Останусь одна-одиношенька где-то в чёрном закрытом…

Я закатил глаза.

– Всё, всё, прекращай. Я понял.

Она мгновенно «сняла» драму, как маску. Слеза будто и не была важной. Улыбка вернулась, лёгкая и довольная.

– То есть ты не хочешь от меня избавляться, – уточнила она.

– Не хочу, – признал я, потому что спорить с очевидным смысла не было. – Я просто хочу, чтобы ты… не лезла туда, куда не надо.

– Я подумаю, – сказала она тем тоном, которым обычно говорят «я сделаю ровно как хочу».

Я выдохнул и попытался вернуть разговор в практику. Поляна никуда не делась. Слаймы продолжали ползать. Моя палка так и оставалась палкой. А желейка, добытая с таким трудом, лежала у меня в ладони и выглядела слишком спокойно для вещи, которая, по идее, должна быть ценностью.

– Ладно. – Я поднял руку с желейкой, чтобы она увидела. – Ты говорила, что мы можем использовать это, чтобы прокачать путь магии Эхо.

– Если не хочешь избавляться, давай расскажу, – сказала Эхона с таким видом, будто делает мне одолжение.

Она кивнула на палку возле моих ног.

– Смотри. Если ты каким-то образом прикрутишь эту желейку к палке…

Она мотнула взглядом на ближайшего слайма, того, который казался чуть более ярким, чуть более «рыжим» в общей полупрозрачной массе, словно в его желе было больше света или больше огня.

– …и попадёшь вон в того прикольного кругляшика, то ты, вероятнее всего, убьёшь его с одного удара.

Я помедлил, переваривая.

– Вода и огонь, – пробормотал я.

Эхона улыбнулась шире.

– Именно.

Она посмотрела на меня с выражением, когда взрослый видит, что ребёнок наконец понял простую вещь.

– Видишь? Не всё с тобой потеряно, Леон.

Я невольно усмехнулся, хотя напряжение никуда не ушло. Внутри уже просыпалась привычная рабочая часть мозга: «как закрепить», «как не угробить желейку», «как подойти, чтобы не попасть в агро», «как сделать один удар, который решит всё».

Я посмотрел на слаймов и потом на Эхону.

Палка в руках оказалась почти мгновенно – даже не помню сам момент, когда я её поднял. Просто в следующую секунду она уже лежала в ладонях, привычная, шероховатая, с чуть ободранной корой. В другой руке – желейка слайма. Полупрозрачная, теплая на ощупь, слегка упругая, будто живая, но уже без воли.

Я смотрел на эти два предмета и ловил себя на странном ощущении: будто ответ уже есть, но я его ещё не сформулировал.

Так. Допустим.

Если я сейчас сделаю всё правильно, один слайм умрёт с первого удара. Хорошо. Даже отлично. Но их там не один. Их три. Значит, если я сейчас полезу в лоб, меня просто завалят числом. Медленно, тупо, но завалят.

Надо выманивать.

Как в прошлый раз.

По одному.

А значит – сначала оружие. Потом приманка. Потом удар.

Мысль выстроилась сама собой, чётко, и мне это даже понравилось.

– Молодец, – тут же раздалось у меня в голове. – Правильно думаешь.

Вот это бесит.

Вслух я, конечно, ничего не сказал. Только мысленно выругался, сдержанно, без конкретных слов. Эхона, разумеется, уловила.

– Не бесись, дорогой, – с той же интонацией, будто мы знакомы лет десять. – Я ничего не могу с этим поделать.

– Если не можешь не лезть в голову, – подумал я зло, – то хотя бы подскажи, как эту дрянь к палке прикрутить.

Она даже не сделала вид, что обижается.

– А ты не думал, – спокойно ответила она, – посмотреть другую палку? Такую, чтобы можно было вставить желейку между двух веток. Как рогатину.

Я замер на секунду.

…О.

Мысль была настолько очевидной, что мне даже стало неловко, что я сам до неё не дошёл сразу.

– Ладно, – буркнул я себе под нос. – Принято.

Я развернулся и быстро пошёл обратно туда, где валялись сломанные ветки и обломки стволов. Ноги сами выбирали путь, взгляд цеплялся за форму, за развилки, за трещины в древесине.

И ведь правда.

Такая палка нашлась почти сразу. Потом вторая. Потом третья. Все с раздвоенным концом, будто специально оставленные здесь именно для этого.

В тот же момент что-то внутри щёлкнуло.

Система не появилась перед глазами, не вылезла отдельным окном – просто сразу попало в лог в правом углу.

Разум +1.

Я даже остановился.

– Ага, – выдохнул я. – Значит, всё-таки не тупой.

– Ух ты, ух ты, – раздалось со стороны с явным энтузиазмом.

Я поднял голову.

Эхона стояла чуть поодаль и… выглядела уже совсем иначе. На ней был костюм черлидерши – короткая юбка, обтягивающий верх, открывающий живот, и в руках пушистые помпоны. Она махала ими в стороны, подпрыгивая на месте, словно праздновала забитый мяч, а не плюс один к разуму.

– Мы стали умнее! – почти прокричала она.

Я закатил глаза.

Вот как её назвать, а?

С одной стороны – оскорблять не хотелось. Всё-таки красивая, зараза, и по-своему правильная. С другой – подкалывать она меня будет, судя по всему, постоянно. Прыгать, вертеться, демонстрировать всё подряд… и даже не факт, что из вредности.

Я поймал себя на том, что машинально скользнул взглядом ниже линии талии, и тут же мысленно одёрнул себя.

«Ну хоть бельё было скромное…»

Она остановилась. Посмотрела на меня. Улыбнулась слишком понимающе.

И в следующий миг её нижнее бельё стало совсем не скромным.

– Ты невозможная, – пробормотал я.

Она лишь довольно фыркнула.

Я вернулся к делу.

Взял одну из рогатин, аккуратно вставил желейку между раздвоенными ветками и чуть провернул. Всё встало удивительно плотно, словно эта конструкция изначально так и задумывалась. Концы веток сжали желе, оно слегка расплылось, но удержалось.

Теперь это уже не была просто палка.

Это была булавообразная штука с тяжёлым, полупрозрачным наконечником.

Я почувствовал, как мир снова «щёлкнул» – уже знакомо.

Описание всплыло само собой.

Водяная палка

Урон: 1–2

Магический урон: 6–10

Свойства:

– На один удар создаёт водяной всплеск.

Описание:

Нехитрыми усилиями одного человека был создан новый предмет, который получил странные свойства.

Зачем тратить такие хорошие ресурсы на такую бесполезную вещь?

Но, возможно, именно эта бесполезная вещь однажды спасёт вашу жизнь.