Корона для дона

– Мы уже дома? – шептала она в маску.

– Почти, родная. Потерпи еще чуть-чуть.

Утром третьего дня Ривас ходила мрачнее тучи – одно это давало мне понять, что она готовится. Куча анализов и осмотров – паломничество в палату Трис не прекращалось до самого обеда. Сотни тестов. Мою Тень постоянно будили, что-то у нее спрашивали. Имя. Возраст. Что последнее она помнит.

Драку в подворотне она не помнила, но помнила разговор с Анастасией. Однажды даже поймала мой взгляд и спросила:

– Ты нашел ее?

К счастью, Трис отвлекли новым вопросом, и через полчаса она уже забыла, о чем спрашивала.

А спустя еще два часа, Валерия, побывавшая на вилле и оценившая уровень подготовки моих людей, дала добро.

Мы ехали достаточно длинным кортежем. Две машины сопровождения впереди, еще три – позади. В одной из них сидел Марко, мы с Ривас ехали в реанимобиле. Я не отпускал руку Трис.

Всю дорогу моя Тень спала. Лишь на подъезде к поселку она открыла глаза и привычно спросила:

– Данте, где мы?

– Дома, родная. Мы почти дома.

Машины плавно остановились у самого входа. Трис накрыли одеялами, чтобы она не замерзла, хотя нам предстояло пройти считанные метры до двери. Я выпрыгнул первым, собираясь помочь с каталкой.

Но так и замер, почувствовав, как горло сжалось внезапным спазмом.

Они все были здесь. Марко. Нико. Сандро. Лука, Кира, Марио, Томмазо, Вито. Выстроились по обе стороны, образуя своеобразный коридор. Риккардо по прозвищу Гром замыкал строй, занимая место у самой двери.

Мои Псы. Мои Кустоди.

Моя Семья.

Я их не просил. И не требовал ничего. Но они все равно здесь – ради Трис. И ради меня.

Колеса каталки с тихим звоном разложились. Два медбрата выкатили Беатрис на улицу. Следом показалась Ривас – она тоже замерла, как и я минутой раньше. Но первая взяла себя в руки.

– Застудите мне пациента, и вся эта стая разорвет нас на кусочки. Вперед!

Она показывала дорогу. Каталка уверенно преодолела ступеньки – специально для нее установили пандус. Трис спала и не видела, как ее встречали.

Зато я заглянул в глаза каждому. Марко, Нико, Сандро, Лука, Кира, Марио, Томмазо, Вито, Риккардо. Они кивали мне в ответ и сразу приходили в движение.

Кира и Вито как самые «худые» вместе с Трис отправились наверх на лифте – мы редко им пользовались. Раньше.

Остальные двинулись со мной по лестнице. Чтобы занести в комнату все оборудование, пришлось расширить дверной проем, поэтому теперь дверь не закрывалась до конца. По обе стороны от нее тут же занимали свои места Лука и Марио. Кира и Вито единственные вошли внутрь – по новым протоколам безопасности, разработанным Марко вместе с Риккардо, в палате Трис всегда должны находиться двое Кустоди.

Медперсонал уже был здесь – ждали только мою Тень. Вокруг нее засуетились, подключая к приборам и аппаратам. Подача воздуха. Сердечный мониторинг. Комната наполнилась тихим гулом.

Я стоял у входа, чтобы не мешать. Ривас руководила людьми, как оркестром, иногда бросая на меня недовольные взгляды. Выгонять не пыталась – понимала, что если это в клинике было бесполезно, то теперь – тем более. Здесь у меня будет хотя бы комфортное кресло.

– Дыхание стабильное.

– Сердечный пульс в норме.

– Кислород в норме.

– Давление в норме.

Я ощущал, как огромная плита, давившая на меня все эти – сколько? четыре? Пять дней начинала приподниматься. Моя Тень дома. Она «в норме».

– Работаем, – выдохнула в итоге Ривас и первой пошла на выход, позвав с собой реаниматолога. – Пойдем, кое-что покажу. Эти психи нам даже экстренную операционную соорудили.

Она хотела собственное отделение интенсивной терапии – мы его развернули.

Валерия лишь на миг замерла передо мной, окинув взглядом с ног до головы.

– Тебе бы поспать, Орсини. У нас был договор только на одного пациента.

– В гробу отосплюсь, – мрачно выплюнул я. Ривас оценила.

– Ха-ха. Хотя бы переоденься. У нас тут какое-то подобие стерильности.

В этом она была права – мои рубашка и брюки были не первой свежести, да и щетина на лице уже начинала неприятно чесаться. Привести себя в порядок не мешало.

– Не спускайте с нее глаз, – попросил я Киру и Вито. Они синхронно кивнули, и я знал, что присматривать они будут не только за Трис, но и за всеми, кто к ней входил.

Марко, Нико и Сандро тихо переговаривались в коридоре, Риккардо давал какие-то наставления остающимся на посту Луке и Марио. Моей охраной теперь предстояло заниматься только Томмазо и Грому.

Все замолчали, когда я вышел.

– Спасибо, – со всей возможной благодарностью произнес я.

Благодарить своих людей за хорошо выполненную работу было не сложно, и я часто это делал. Но то, что происходило в La Fortezza сегодня – это не работа. Это моя самая большая слабость и самый страшный кошмар, ставший реальностью. И то, что меня не оставили в нем одного, значило для меня очень много.

Но умещалось в одно короткое «спасибо».

– Если тебе интересно, Трис выглядит получше тебя, – привычно улыбнулся Сандро.

– Да уж, ты больше похож на труп, – поддержал его Нико. – Тебе бы умыться. И побриться.

– Иди, – в противовес их веселости голос Марко звучал почти устало, но уверенно. – Мы присмотрим за Трис.

Вот этого мне не хватало – людей, которым я мог бы доверять. Они присмотрят за Трис, чего бы им это не стоило.

– Только… – я не успел сделать и шага по направлению к своей комнате, как Марко снова заговорил. – Пришлось запереть вашего пса. Никаких гарантий, что он там что-то не разнес.

Я не стал напоминать им, что Лео – воспитанная собака, отученная грызть мебель и обувь еще в малолетстве – нам с Трис пришлось пережить немало неприятных моментов, чтобы этого добиться, а уж сколько комнат Крепости сменили интерьер после этого – и сосчитать трудно. И все же дверь я открывал с опаской, когда из-за нее раздался оглушительный скулеж.

Лео бросился ко мне. Я опустился на пол, чтобы успокоить пса. Все хорошо. Я дома. Трис дома. Все закончилось.

Да, все закончилось – подумал мой организм.

И отключился.

Глава 10

Данте Орсини. Прошлое. 1 неполный день.

Я отключился.

Не знаю, как это произошло: мое последние воспоминание – Трис в моей майке, собирающаяся уходить.

Она скрылась в ванной голышом, а вернулась, уже нацепив завалявшуюся там футболку.

Трис выглядела обворожительно. Растрепанная – мной. Со следами моих поцелуев – переборщил пару раз, признаю. В моей, мать ее, одежде!

В груди так и билось: моя-моя-моя.

Тень приблизилась к двери. Я присел, опираясь спиной на подушки.

– Ты же не собираешься идти по коридору в таком виде? – поинтересовался только для того, чтобы задержать ее.

– Мне идти четыре шага, – напомнила она то, что я и сам прекрасно знал. До комнаты Марко шагов побольше – сорок шесть, но только потому, что он решил жить на первом этаже. – Никто не заметит.

Она приблизилась – нет, не чтобы попрощаться: чтобы нагнуться и подхватить с пола свою одежду. Моя футболка опасно приподнялась. Тем же ей ответило покрывало, которым я был прикрыт.

– Трис.

– Что?

Она обернулась. Ее волосы черной волной взлетели в воздух, снова напоминая мне про четыре оборота. Срочно захотелось пересчитать.

– Вернись в постель. Кажется, я забыл тебе кое-что показать.

Мы заснули уже под утро – в обнимку. Трис снова была в моей майке, от чего монстр внутри довольно щурился и мурлыкал почти как кошка.

Просыпался я уже один.

Судя по времени на часах – я безбожно проспал все на свете. Обычно я вставал по будильнику в шесть, и какое-то смутное воспоминание говорило о том, что звонок все-таки был. Но отреагировал на него не я, а Беатрис. Она отключила мелодию и испарилась, как настоящая Тень.

А я отключился. И проспал почти до обеда.

Когда я вошел в тренажерный зал, где каждое утро проходила наша тренировка с Кустоди, там уже почти никого не было: только Марко, Риккардо и парочка отцовских охранников.

– А, спящая принцесса, – поприветствовал меня Гром. – Надеюсь, выспался?

– Твоими молитвами, Мартелли.

– Марко, покажи нашему будущему дону, что бывает, когда приходится тренироваться без разогретых мышц.

Вителло покорно замер напротив, приняв оборонительную позу. Я отзеркалил. Пока Риккардо следил за нами, мы обменивались ленивыми ударами, но как только он отвернулся, Марко спросил:

– С каких пор ты спишь до обеда?

– Бессонная ночь, – отмахнулся я, но довольная улыбка помимо моей воли пробралась на лицо.

– Трис сегодня тоже не выспалась, – чуть нахмурился Марко. – И улыбалась так же по-идиотски, как и ты.

Я совершил ошибку: улыбнулся еще шире. В темных глазах тут же отразилось понимание.

Марко сделал рывок, на который я не успел отреагировать, и выполнил захват со спины, обхватив меня за шею.

– Это к тебе она пошла с тем дурацким предложением? И ты согласился?!

Я не без усилия скинул с себя чужие руки, разворачиваясь.

– При всем, уважении, Марко, тебя это не касается.

– Еще как касается! – он бросился вперед, но я увернулся. И еще раз. И еще. А на четвертый Вителло подставил мне подножку. Его грузное тело тут же прижало меня к матам. Острый локоть уперся в горло, не лишая кислорода, но показывая, что в любой момент может это исправить. – Она не одна из твоих подружек, Данте! С ней нельзя поиграться и бросить!

– А кто тебе сказал, что я планирую ее бросать? – настолько зло произнес я, что сам удивился.

Это была не моя злость – это была ревность живущего внутри монстра, который не собирался отдавать свое.

Мои слова повисли в воздухе, густые и тяжелые, как удар. Марко замер надо мной, его хватка ослабла, но не исчезла полностью. В его глазах бушевала буря – ярость, тревога и что-то еще, более глубокое.

Защита. Он всегда защищал Трис. Как и я.

Но при этом он знал меня и прекрасно понимал, когда я говорил искренне, а когда пытался схитрить.

– Ты… что, серьезно? – его голос был приглушенным, полным недоверия.

Я не стал вырываться. Просто посмотрел ему прямо в глаза, позволяя увидеть все то, что я и сам осознал лишь несколько часов назад.

– Когда я с ней, я более серьезен, чем когда-либо в своей жизни, – тихо сказал я. – Она не игрушка. Она – моя Тень.

Впервые я вкладывал в эту фразу иное значение. Не та, кто защищает, стоя за спиной. Та, что часть меня. Неотъемлемая. Неделимая.

Марко изучал мое лицо, ища ложь, слабость, хоть малейший намек на то, что это просто очередная причуда наследника Орсини. Но не нашел.

– Если ты ее обидишь… – он не договорил, но в его голосе прозвучала вся та первобытная угроза, на которую он был способен.

– Пока она со мной, единственное, чем я могу ее ранить – прогнать, – ответил я, и это была чистая правда. Правда, которая, казалось, обожгла и меня, и Вителло. – А этого не случится. Никогда.

Марко медленно, очень медленно отпустил меня. Он откатился и сел на маты, тяжело дыша. Я сел рядом, задевая его плечо своим.

Мы молчали. Долго. Риккардо хмуро смотрел на нас с другого конца зала, но не пытался прервать.

– Ты же понимаешь, что вам никто не позволит? – тихо, на грани слышимости проговорил Вителло. – Ты – будущий дон. Твой отец первым пристрели ее, если поймет, что Трис – твоя слабость.

– Значит, он никогда об этом не узнает, – непоколебимо произнес я, понимая, что приложу все силы, чтобы защитить Беатрис от кого бы то ни было. Даже от вездесущего дона Орсини. – Никто не узнает. Если ты не проболтаешься.

– Я похож на идиота? – Марко смерил меня возмущенным взглядом. – Мне плевать, чем вы занимаетесь за закрытыми дверями, если это делает Трис счастливой. А сегодня…

Он шумно выдохнул и помолчал немного, то ли собираясь с мыслями, то ли пытаясь решить, стоит ли мне вообще что-то говорить. Но в итоге закончил:

– Сегодня она выглядела довольной. Она… улыбалась. Никогда ее такой не видел.

Уголки моих губ дрогнули, и я не стал это скрывать. Мысль о том, что я смог дать Трис хоть крупицу того света, которого она была лишена все эти годы, согревала изнутри жарче любого солнца.

– Она и я… мы не будем выставлять это напоказ, – тихо сказал я, следя за тем, как Риккардо начинает подозрительно коситься в нашу сторону. – Для всех мы останемся просто Данте и его Тенью.

Марко кивнул, и его лицо наконец приняло обычное невозмутимое выражение.

– Так и запишем. – Он тяжело поднялся на ноги и протянул мне руку. – Ладно, принцесса, с меня хватит душевных разговоров. Давай отрабатывать пропущенную тренировку.

Я принял его помощь и встал, чувствуя, как камень беспокойства скатывается с плеч. Молчаливое согласие и поддержка этого человека значили для меня больше, чем он мог предположить.

– Только попробуй пожаловаться, что я не разогрет, – усмехнулся я, принимая боевую стойку.

Через полчаса Риккардо выгнал нас на улицу – сегодня по плану у Кустоди работа на стрельбище. Я не обязан был посещать эти занятия, но мне хотелось. Тащиться до места пришлось долго – на самый конец виллы, в восточный угол, туда, где с одной стороны уже не было забора: только обрыв перед широкой рекой, текущей внизу. Вид изумительный, но затмевался одним только фактом: там была Трис.

Судя по всему, они с Нико соревновались в точности: стояли рядом, стреляли из пистолетов по очереди, закрывая то один, то другой глаз. По мне Тень скользнула равнодушным взглядом и сразу же вернулась к своему занятию, что неприятно царапнуло изнутри. Тот же Нико поднял руку в качестве приветствия, продемонстрировав большую заинтересованность.

К нему я и подошел. Не к ней. Ему протянул ладонь, поинтересовался, как дела. Предложил сегодня прокатиться со мной до одной из точек, хозяин которой затянул с оплатой за нашу защиту. Нико с удовольствием согласился – ему нравилось выбивать говно из недобросовестных плательщиков.

Трис делала вид, что меня не существует. У нее выходило так достоверно, что я начинал сомневаться в том, действительно ли с ней провел прошлую ночь. Она была холодна и отстраненна – в прочем, как и всегда. Ничего в ее поведение не выдавало, что вчера наш мир изменился.

И меня это бесило. Пусть я сам недавно заявлял Марко, что мы не будем ничего демонстрировать на людях, ничем не станем выдавать своих отношений. Но мне хотелось иного, черт возьми!

А Трис безупречно отыгрывала роль, с которой я, как показала практика, не справлялся.

– Эй, Нико! – крикнул Марко, занимая место для стрельбы через одно от нас. – Иди-ка сюда, разговор есть.

Я мысленно поблагодарил Вителло. Он – послал мне предупреждающий взгляд.

Да, я знал, что он делал это не для меня. Он все делал для нее.

Я подошел к Трис со спины. Она чуть скосила на меня взгляд, но продолжила стрелять. Кучно, разнося в труху центр мишени. Я прислонился плечом к перегородке, наблюдая за ней. Она стояла в наушниках, защищая уши от звука стрельбы, но меня такие мелочи не волновали.

Подумаешь, шум. Мое сердце стучало громче.

Первая пуля прошла выше. Следующая – левее. Я всеми силами пытался сдержать улыбку, понимая, что не такая хладнокровная моя Тень, как хотела казаться.

– Перестань на меня пялиться, – прорычала она после четвертого промаха, стягивая наушники.

– Причем тут ты? – протянул я с ленцой. – Я смотрю на твою стрельбу. И она оставляет желать лучшего.

Сжав зубы сильнее, Трис выпустила оставшиеся патроны. Они все попали в мишень, но слишком далеко от того места, куда обычно стреляла моя Тень.

Она быстрыми, резкими движениями заменила магазин, загнала патрон в ствол. Прицелилась.

Я не удержался: шагнул перед и обхватил ее руку с пистолетом, направляя.

– Держи крепче, а то опять промахнешься, – прошептал я ей на ухо.

В нос проник ее запах, заменяя собой воздух в легких. Трис пахла… мной. Моей постелью. Моей футболкой. Моей кожей, по которой сама же скользила руками и телом. Наверняка она успела принять душ с утра, но я все равно это чувствовал: она пропитана мной.

Зверь внутри довольно щурился.

Тень чуть повернула голову, глядя на меня горящим от недовольства взглядом.

– Еще раз дотронешься до меня, и я прострелю тебе ногу. Поверь, с такого расстояния не промахнусь.

Я только улыбнулся – ничего не мог с собой поделать, рядом с ней мне теперь постоянно хотелось улыбаться. И не только улыбаться: такую недовольную Трис хотелось усадить на стойку и… нарушить все те обещания, что я совсем недавно давал Марко.

– Я серьезно, Орсини, – понизив интонации, продолжила угрожать Беатрис. – Два шага назад, или я…

– Просто пообещай, что придешь вечером, – попросил я шепотом, сам удивляясь, сколько мольбы было в моем голосе.

Раз, два, три, четыре. Я считал удары сердца, пока Трис молча прожигала меня глазами. Словно подросток в пубертате, я собирался умолять ее прийти. Ко мне. Сегодня. Завтра. Послезавтра. Всегда.

Ее пальцы на пистолете дрогнули. Она медленно, слишком медленно опустила оружие, разрывая наше прикосновение и не разрывая зрительного контакта. В ее глазах бушевала война – гнев, нежелание соглашаться и… что-то еще, теплое и уступчивое, что она так отчаянно пыталась скрыть.

Я уже не улыбался, глядя на нее. Просто умолял глазами, но в какой-то момент понял, что этого недостаточно, и добавил на грани слышимости:

– Пожалуйста, Трис. Я свихнусь, если ты не придешь.

Я скорее услышал, чем заметил, как она крепче сжала оружие, а ее дыхание на миг сбилось с ритма. Одна крошечная секунда – но я ее поймал.

Тень снова демонстрировала свою слабость. И снова – только мне.

– Ну, кто я такая, чтобы рисковать психическим здоровьем будущего дона, – ядовито произнесла Беатрис, снова заставляя меня улыбаться. За своей грубостью она прятала то, что у меня отражалось на лице.

– Тебе опять понравится, – прошептал я ей прямо в ухо.

Мне в грудь тут же уперся ствол.

– Два шага назад, Орсини. Или вместо того, чтобы защищать, я тебя прикончу.

Я поднял руки в защитном жесте и покорно отступил.

– Я буду ждать, – честно признался.

– Кажется, теперь я боюсь, что ты никогда не остановишься.

– Даже не сомневайся, – отступая все дальше, я все шире улыбался. Потому что улыбалась она – одними глазами. Но я, черт возьми, это видел! – Ни за что не остановлюсь.

Трис отвернулась к мишени, я отвернулся от нее – иначе, я готов был поклясться, моя выдержка дала бы серьезную трещину. Я направился к Марко, который неотрывно за мной наблюдал.

– Максимально беспалевно, – скептически произнес он, когда я оказался достаточно близко, чтобы не приходилось кричать. Нико выпускал обойму за обоймой и не слышал нас.

– Как получилось, – пожал я плечами.

– Сотри это идиотское выражение с лица, а то все вокруг подумают, что ты влюбился, – посоветовал мне Марко и двинулся в другую сторону – за свободным стволом.

– Эй, Данте!

Я поймал взглядом спешащего ко мне Кристиана. Его наушники висели на шее, белая майка отсвечивала на солнце. Он что-то говорил, но за очередными выстрелами, раздававшимися то тут, то там, я его не расслышал – слишком большое было расстояние.

Я шагнул вперед. Кристиан – чуть ускорился. А после он запнулся. Просто споткнулся, но как-то странно: замер, посмотрел на меня с удивлением и… начал заваливаться на бок.

На его груди расцветало алое пятно.

Стоящий неподалеку от него Кустоди, отстреливающий автомат Калашникова, вдруг упал вперед, прямо на стойку для стрельбы.

– СНАЙПЕР! – раздалось пронзительное над стрельбищем, заглушая даже грохот выстрелов.

И меня сбило с ног.

Глава 11

Данте Орсини. Прошлое. 1 неполный день.

Я рухнул на землю – приземлившееся сверху тело вышибло из меня остатки воздуха. Накрывший меня запах… я узнал бы его из тысячи. Этот запах укутывал меня всю прошедшую ночь.

– Не двигайся!

Голос Трис звучал настолько твердо, что я даже не подумал ослушаться. Мой мозг соображал быстро, но ее, кажется, действовал на сверхскоростях.

– Перекатывайся влево, к стойкам, живо!

Беатрис змеей сползла с меня и бесцеремонно толкнула коленом по правому боку, задавая направление. И снова мое тело действовало раньше, чем я успевал осознать, что подчиняюсь восемнадцатилетней девчонке.

– Снайпер в лесу! – раздался откуда-то издалека громогласный рев Риккардо.

Я попытался приподнять голову, но на затылок тут же легла узкая ладонь, буквально втыкая меня мордой в землю.

– Я. Сказала. Не. Двигайся!

Это вообще нормально, что ее приказы меня заводили?

– Эй, – под шумом выстрелов, раздающихся теперь со всех сторон, я расслышал голос Марко. Судя по пыли, ударившей мне в нос, Вителло оказался рядом. – Целы?

– Да, – коротко ответила Беатрис.

Я дернулся, скидывая ее руку с моей головы, и приподнялся на руках. Два выстрела раздались прямо над ухом, и я понял, что это стреляли Трис и Марко. Они… защищали меня.

Это должно было восприниматься нормально – для этого мой отец и задумал этот жуткий, но действенный эксперимент с похищенными детьми. Все работало именно так, как Карло Орсини и хотел.

Кроме одного: моего дикого, безумного страха, что дорогие мне люди пострадают.

Как уже пострадал Кристиан.

Я повернул голову и увидел его – он лежал совсем недалеко. Его светлые, уже стеклянные глаза смотрели в небо, руки как-то глупо раскиданы в стороны. Он не дышал. А я так и не узнал, что он хотел мне сказать.

Пустота. Холодная, зияющая пустота в груди причиняла больше боли, чем удар о землю. Кристиан. Мы вчера вместе ужинали. Он смеялся над какой-то глупой шуткой Нико. А сейчас он – просто объект, груда мышц и костей, на которую уже никто не смотрел. Потому что живые важнее.

– Данте! – Рык Беатрис вернул меня в реальность. Ее пальцы впились в мой подбородок, грубо разворачивая мое лицо от Кристиана к себе. Ее глаза, темные и бездонные, горели не яростью, а ледяным, безжалостным пониманием. – Смотри на меня. Только на меня.

И я смотрел, но видел не девчонку, игравшую со мной в шахматы или стонавшую мое имя. Я видел там Тень, охранника, ту, что будет защищать меня даже ценой своей жизни.

А я не готов был заплатить такую цену.

– Сколько патронов? – делая еще один выстрел из «Глока», поинтересовался Марко.

Трис отпустила меня, но продолжала поглядывать краем глаза. Они с Вителло занимали такую позицию, что почти полностью прикрывали меня своими телами.

– Восемь.

– У меня двенадцать. Тащи его к забору, я прикрою.

Я не успел возразить, не успел потребовать дать мне оружие – Трис одним пружинистым движением оказалась на ногах, хватая меня за футболку и утягивая за собой.

– Зигзагом! – напомнила она мне, подталкивая вперед.

И мы бежали. Пули свистели слева, справа, сверху. Втыкались в землю рядом с ногами. Но мы бежали – в полуприсяде, петляя каждые два шага. Трис не отставала. Она четко контролировала каждое мое движение, направляла периодически и успевала отстреливаться.

Путь до забора показался мне вечностью, но не из-за страха за свою жизнь – из-за страха за жизнь моей Тени.

Мы почти одновременно врезались в бетонную преграду, и я тут же схватил Трис за плечи, прижимая к стене перед собой, отчаянно ощупывая, ища рану, кровь, что угодно.

– Ты цела? – мой голос сорвался на хрип. – Говори, черт возьми!

Она вырвалась из моих рук, ее глаза метали молнии.

– Цела, идиот! Думаешь, я позволила бы себя подстрелить?

Ее дыхание было таким же частым, как мое, грудь вздымалась, но в ее взгляде не было и тени страха. Только ярость. Холодная, расчетливая ярость хищника, которого потревожили.

– Не смей так больше делать! – зарычал я, вновь хватая Беатрис за плечи и впечатывая ее в бетон. – Только попробуй еще раз закрыть меня собой, и…

– И что? – она тоже шипела. Ее взгляд – яростный, дикий, не сулил мне ничего хорошего. – Это моя работа, если ты вдруг забыл: защищать тебя!

Ее палец уткнулся мне в грудь. Я собирался сказать, что никакой работы у нее больше нет, но, видимо, мое желание настолько отчетливо читалось на лице, что Трис все поняла заранее.

И опередила.

– Скажешь это, – предупредила она, – и никогда больше меня не увидишь.

Я вздрогнул, словно она всадила в меня нож. Угроза неожиданно подействовала – настолько, что я отшатнулся, выпуская Трис из захвата.

Зато она – наоборот, схватила меня за майку и притянула вплотную к себе.

– Придурок, он на дереве! Не смей отлипать от этой чертовой стены!

Только теперь я заметил это: страх в ее глазах все-таки был, просто прятался очень-очень глубоко, на самом дне зрачка. Там, куда Тень никого не подпускала.

И это был не страх за себя. Это был страх за меня. И он ударил сильнее любой пули.