Экспандинг (Квадрат В Треугольнике)

– Так попроси об этом Лонси! Уж он то одновременно и хозяин в Кранслоу, и заинтересован, чтобы в этом деле всё разрешилось наиболее удачно и без участия неподкупаемых сил закона.

– Уфф… Я даже не знаю… Пока я его уговорю… Пока он уговаривает своих копов… Я, видишь ли, сам здорово облажался с этим говнюком Тремоло, так что…

– Но шанс, тем не менее, есть?

– Есть, – вздохнул «Кинан», и вздох этот у него вышел каким-то скрипучим – Всё есть… Хуже всего, что у нас – то есть у меня, нет другого выхода… Ладно, Бог с ним, на ночь глядя такие дела всё равно не решаются… Вы, наверное, чертовски устали от возни со всем этим дерьмом?

Никто из этой троицы ничего не сказал – Оуэн пожал плечами, Шейфер тяжко и виновато вздохнул, Гиллард просто изучал поверхность бетонного пола у себя перед ногами. «Кинан» не то раздражённо, не то понимающе прищёлкнул языком, а потом махнул рукой.

– Давайте, собирайтесь по домам, – сказал он – Оуэн, я позвоню тебе насчёт… Э-э…

– Фрэнсис, – вяло произнёс Шейфер своё имя – несмотря на весь его виноватый вид, судя по его тону, к своему наказанию в будущем он относился без всякого энтузиазма. Возможно, даже предпочёл бы, чтобы всю троицу лишили денег… Хотя, где-то тут было и облегчение, облегчение человека, который искренне полагал, что всё могло быть гораздо хуже – Меня зовут Фрэнсис.

Хуже – это например как, спросил «Кинан» сам себя. Неужели он думал, что у меня столь сильная нехватка мозгов, чтобы я согласился отправить его в это дурацкое поле, где, фактически, похоронили тело убитого его руками полицейского?

– Вот-вот, Фрэнсис, – кивнул он – Насчёт тебя. А теперь – спасибо вам всем за всю ту пользу, что Вы мне принесли, и… Ах, да, деньги… По тысяче на брата – он запустил руку под чёрный резиновый фартук, который решил надеть сегодня вечером – хотя, по сути, сегодня он ему вовсе не понадобился, так как сегодня же вечером он решил ограничиться поверхностным осмотром принесённого к нему в подвал тела – и вынул из кармана носимого им в повседневной домашней жизни мягкого кардигана пачку денег, перетянутой канцелярской резинкой, а потом, обогнув хирургический столик справа, немного неуклюже, путаясь в толстых резиновых складках фартука, подошёл к Оуэну. На нём всё ещё были резиновые перчатки, когда он вручал ему деньги, и со стороны, пожалуй, могло показаться, что он боится какой-то заразы, которая могла бы передаться ему от Оуэна – Вот, держите… Поделите сами, я надеюсь?

– Да, – ответил ему Оуэн.

***

Сержанту Фэю, который заступил на смену в четыре часа пополудни, к полуночи уже совершенно не сиделось на месте. Из участка уже все давно убрались, разъехались по домам, остались только он, начальник смены капитан Брайтсколл (спал), капрал Веллтис (сидел на контрольно-пропускном пункте) и лейтенант Джейкинс (пила кофе в подсобном помещении). Ещё тут должен был быть сержант Темплстон, но он уехал в обход где-то в половине шестого или ровно в шесть и так до сих пор и не вернулся – и этот факт как раз таки делал его настолько неусидчивым, что он, вместо того чтобы тихо себе дремать на посту, или читать книгу, или просто ковыряться в носу и слушать радио, ходил по маленькой своей маленькой комнатке, из угла в угол меряя её своими шагами.

На восточной стене комнатки висела карта местности с участком дороги, который им было поручено патрулировать, у западной находился неприбранный стол со старым, видавшим виды офисным компьютером на одном его углу и большим жидкокристаллическим монитором, на который транслировались изображения с камер, установленных в ключевых точках участка их патрулирования – на въездах в Кранслоу и Гринлейк, а так же в Биллейсвилл и на юго-западном и северо-восточном поворотах шоссе, ну, и ещё на въезде на их участок. Он, путешествуя из одного угла кабинета в другой, иногда присаживался за стол и наблюдал за тем, что происходило там, на большом, поделенном на восемь (один был пустой и чёрный) прямоугольников экране, но не видел ничего похожего на сержанта Темплстона, хотя всякий раз усаживался так надолго – минут на двадцать или пятнадцать.

У них был тихий участок – никаких невероятных, как в боевиках в духе «полицейские и воры», погонь с перестрелками, ни перевернувшихся фур с химикатами, ни крупных аварий с участием более пяти машин, даже с погодой тут было всегда всё более или менее нормально, лишь иногда зимой с моря из-за Старых Холмов дул сильный ветер со снегом, но Холмы, опять же, чаще всего преграждали ему дорогу и, если проблемы с непогодой и были, то только на северо-восточном участке их куска шоссе. Один раз им пришлось преследовать маньяка, который, похитив и изнасиловав какую-то юную, заблудшую не в своих родных краях выпускницу колледжа, засунул её, полуживую, в багажник своего автомобиля, и повёз её куда-то к берегу моря, чтобы потом, как в последствии выяснилось, якобы принести её в жертву какому-то древнему океанскому богу, созданному его воспалённым воображением – но псих он на то и псих, чтобы не воспринимать реальность адекватно, а этот и тем более не тянул на Андрея Чекатило, и его тогда легко удалось повязать, а девушку – освободить и привести в чувство после пережитого ей шока. Один раз подвыпивший водитель напал на дежурившего тогда лейтенанта Шоу, который остановил его рядом с поворотом на Кранслоу, чтобы узнать, отчего машина первого вихляет по дорожному покрытию, словно пытается прочертить на ней идеальную синусоиду; напал – и проткнул ему плечо туристическим многофункциональным ножом, но Шоу – здоровый как бык детина – кажется, даже и не принял сей факт во внимание, и быстро привёл подвыпившего буяна в нормальное состояние, даже не потрудившись вынуть лезвие из своего тела. Бывало, самому Фэю или его сослуживцам доводилось несколько раз быть свидетелем аварий, в которых гибли маленькие дети, или останавливать машины, водители которых настолько были накачаны наркотиками, что вели машину, направляясь скорее не в какой-либо конкретный населённый пункт, находящийся на территории Великой Страны, а, скорее, к КПП на государственной границе загробного мира – но ни разу за свою пятилетнюю службу сержант ещё не сталкивался с чем-то таким, о чём так любят рассказывать репортёры из новостных блоков о чрезвычайных происшествиях. И уж точно у них никогда ещё не пропадали сотрудники. По крайней мере, не на рабочей смене.

Мне нужно отправиться на поиски этого чёртова Темплстона, думал он мрачно, то продолжая курсировать по кабинету, то присаживаясь за стол. У нас, в нашем участке, так просто не пропадают, и если в шесть часов это выглядело так, словно это какая-то идиотская шутка, то теперь, когда на часах уже пятнадцать минут первого, от этого становилось попросту не по себе. Хуже всего в этом было то, что никакого толкового объяснения этой пропаже найти было не возможно. Тут, на этой дороге, его не могли убить ни люди, ни дикие звери, он не мог свалиться с крутого обрыва (потому что их тут не было), ни случайно съехать с дороги, после чего врезаться в дерево или в придорожный столб, или просто перевернуться после резкого спуска в овраг и сломать шею внутри патрульного автомобиля, потому что он был прекрасным водителем и никогда бы не допустил такой ошибки, которая обычно приводит к автокрушениям на дороге. Да и погода с четырёх часов вплоть до сегодняшнего времени была более или менее нормальной, не то, что вчера, только лёгкая морось, слегка влажное дорожное покрытие, может быть, небольшой туман, но он почти наверняка развеялся раньше четырёх, а сейчас его уже не было. Сколько бы более или менее адекватных версий этой пропажи он сейчас не прокручивал в своей голове, все они выглядели абсолютно нереалистичными, не лезущими при этой ситуации ни в какие ворота, и, наоборот, всё самое нелепое, самое сверхъестественное, идиотское шло в его голову с настойчивостью бродячего распространителя христианских брошюр.

Что могло случиться с Дэнни?

Не имею никакого понятия. Разве что его украли инопланетяне?…

Фэй не верил ни в инопланетян, ни в призраков, ни в тоннели между параллельными мирами, как не верило большинство в его команде – ведь они же были полицейскими, а не клубом для престарелых домохозяек, увлекающихся идеями нью-эйджа и гаданием на ведьминой доске. Только многоопытный капитан Брайтсколл, который повидал за свою жизнь многое и считал, что когда заинтересованный коп отбрасывает хотя бы одну из возможных версий, то он перестаёт быть копом, как таковым, был брешью в этой непреодолимой всеобщей скептической броне их сообщества, и сегодня он сказал им, совершенно спокойно, что Темплстон едва ли пропал по нормальной причине, и потому им нужно просто-напросто звонить начальству, а не пытаться найти его самостоятельно. Он сказал так уже после того, как каждый из них по разу проверил маршрут следования Темплстона (впрочем, это был их общий маршрут), и после того, как они обзвонили все номера, на которые их сержант мог как-то откликнуться (но не откликнулся).

Тогда Джейкинс упросила его подождать до конца их смены – может быть, ещё не всё потерянно. Это было где-то в половину седьмого, и Брайтсколл спросил у неё, что она вообще собирается теперь делать? Она ответила, что в половину первого она отправит сержанта Фэя на ещё один объезд территории, и тогда, уж если и он не найдёт Темплстона, то она действительно позвонит в управление дорожной полиции их района, и скажет, что у них на дежурстве пропал человек. Некоторое время капитан думал над этой постановкой вопроса, а потом, пожав плечами, кивнул ей, как бы дав добро на это решение.

Где-то в половину восьмого об этих планах узнал и сам Фэй, в это время только вернувшийся из своего предыдущего обхода. Он уже успел обыскаться чёртова Темплстона – на улице уже стемнело, людей и машин на дорогах почти что не было, как не было ни его вышеупомянутого коллеги, ни каких-либо странностей, которые можно было бы как-то связать с его пропажей. Правда, чуть подальше Северо-Восточного леса, в гигантском пустом поле, по каким-то причинам до сих самых пор не заросшим деревьями, ни застроенном человеком, он приметил странный мерцающий огонёк, похожий на отсвет далёкого фонаря, чего раньше там не было – и доложил об этом явлении (и обо всём прочем) на их пост по рации, однако лично у него возникло впечатление, что его словам о появлении этого самого фонаря ни лейтенант, ни капитан не придали никакого серьёзного значения.

Но, когда он заявился в участок лично, оказалось, что придали.

По крайней мере, Джейкинс.

Она сказала, что ей всё это не нравится (ну, разумеется, покачал головой он), и что этот огонёк надо проверить, но чуть позже, и что в половину первого он поедет не один, а вместе с ней, потому что если Темплстон там, и он жив, то у него могут быть такие проблемы, в которых ему один человек может и не помочь.

Ладно, пожал он плечами без особого энтузиазма (шариться сегодня по округе после полуночи – хотя это, безусловно, и было теперь нужно – ему хотелось не особенно, он и так уже успел наездиться за сегодня, и рассчитывал, что в следующий раз вместо него на обход, как и положено, поедет кто-нибудь другой, хотя бы тот же Веллтис, чёрт бы его задрал), потом повесил свою кожаную форменную куртку на крючок и отправился на свой пост, в кабинет с картой округа, стоящим на столе монитором с видео, транслирующимся с камер, и с ещё несколькими кружками кофе, которые ему ещё предстояло выпить до назначенного времени. Лучше бы меня действительно отправили на КПП вместо Веллтиса, подумал он уже спустя пару часов после того, как Джейкинс сообщила ему о своём решении, это не Бог как весть почётно и легко, но это…

От этого, по крайней мере, не отдавало этой дурацкой и неясной сверхъестественной опасностью… Даже если вокруг действительно начало происходить что-то не то, то, сидя на КПП, он не будет сопричастен со всем этим так, как если бы отправился на поиски чёртова Темплстона, да ещё и посреди ночи… А вот Веллтису было бы, например, совсем неплохо получить первое боевое крещение, так как он, кажется, за всё время своей работы здесь был на объезде территории всего десять или дюжину раз… А сейчас бы он и вовсе поехал бы не один, а с опытной, способной грамотно руководить им Джейкинс… А он, Фэй, посидел бы на КПП…

Да, на КПП…

Он опять сел за стол, посмотрел на уже надоевший ему хуже смерти монитор справа, отёр рукой уставшие глаза, и подумал, не заварить ли ему ещё кружечку кофе напоследок перед выездом, и уже было протянул руку к верхнему ящику стола, где у него была и кружка, и жестяная банка «Жакобски»… Но не успел – в его кабинет, даже не постучавшись в дверь, вошла лейтенант Джейкинс, остановилась у самого порога и поинтересовалась, собрался ли он.

А он, собственно, и не разбирался – оставалось только накинуть куртку, надеть шляпу полицейского штата с широкими восьмиугольными полями, взять пистолет и ключ от машины. Он посмотрел на настенные часы (двадцать минут первого), и, с трудом сдерживая зевок, поинтересовался, не осталось ли у него времени для того чтобы выпить кофе для бодрости.

– Так сильно клонит в сон? – поинтересовалась Джейкинс немного снисходительно. Голос у неё был громкий, немного каркающий, неприятный для мужского уха, человек с таким голосом невольно представлялся одним из тех, кто проводит во сне не более трёх часов в сутки ежедневно – всегда на посту, всегда в дозоре – Ладно, валяй, сходи выпей свою чашку кофе, пока я собираюсь, только давай быстрей, управься с этим за пять минут.

Она вышла из его кабинета, а он, чтобы не возвращаться, надел висящие на крючке рядом с дверью шляпу и куртку, взял из стола банку кофе и чашку и отправился в подсобное помещение их поста, где у них находилось всё то, что было необходимо для совершения краткого обряда перерыва на еду. Там он включил электрический чайник, высыпал чайную ложку кофе в свою кружку (с изображённым на ней видом на центральную протестантскую церковь города Шиллей, и надписью «НЕ ЗАБЫВАЙ СВОЙ ДОМ»), поставил её на общий обеденный стол и сел рядом, тоскливо оглядываясь вокруг. Взгляд его упёрся в который уже раз за его службу здесь в надпись, украшавшую дверь в морозильную камеру их холодильника, вещавшую о том, что «Вкусная Еда – Лишь После ДОБРОГО ТРУДА», и в который же раз он тут же мысленно в досаде отмахнулся от неё. Откуда тут можно взяться доброму труду? Из перекладывания бумажек? Во время протирания кресла задницей на посту КПП?

– Эй, ты тут заснул что ли? – опять раздалось над его ухом резкое, громкое карканье Джейкинс, а потом в его кружку, словно из ниоткуда, полилась горячая, почти как кипяток, вода – Пей свой кофе, а потом давай садись за руль автомобиля. Если Темплстон ещё жив, но уже умирает, ему явно не будет легче от того, что мы тут чаи гоняем.

– Хорошо, хорошо, – забормотал Фэй с вытянувшимся от неожиданности и неудовольствия лицом, тут же помешивая ложкой заваренный кофе. Джейкинс он недолюбливал именно за это – за способность вываливаться на него и его коллег словно бы из ниоткуда, и орать на них, будто ворона, внезапно приземлившаяся на ветку дерева рядом с вами и решившая, к вашему великому неудовольствию, прочистить свою воронью глотку. Наверное, когда она орёт, думал он всегда, она думает, что просто говорит им что-то, или требует, в зависимости от ситуации, но на деле она именно что орёт, и ей никогда не объяснить этого, потому что она будет изумлённо хлопать на тебя своими длинными ресницами над чёрными, явно не европеоидными, глазами и искренне изумляться – ведь я же просто говорю – а ругаться с ней из-за такой чепухи не захочется никому, ведь лейтенант Джейкинс это начальство.

Он судорожно, стараясь не обжечь глотку, выпил пол кружки, потом махнул на остатки рукой и вылил их в раковину. Джейкинс, всё это время наблюдавшая за его мучениями через стул от него, тоже встала и направилась в выходу из подсобного помещения.

Он вышел из него только тогда, когда из него вышла она.

Когда они выходили из здания, чёртов Веллтис заулыбался им, чуть ли не помахал рукой, и у Фэя появилось дичайшее желание вышвырнуть его из этой идиотской стеклянной будки и пинками загнать его за руль патрульной машины, а самому спрятаться в этой самой будке до конца свой смены. Пусть покатается среди глухой ночи, до этого пустынного поля с огоньком вдали и обратно вместо него, зато вместе с Джейкинс.

Весело ли ему будет, и будет ли он махать тогда рукой?

Он сел за руль патрульного автомобиля, завёл его и захлопнул дверь с другой стороны. Джейкинс уселась на место рядом с водительским сиденьем, и он чисто инстинктивно отодвинулся от неё в сторону. Мне придётся проехать с ней несколько десятков миль по неосвещённой ничем, кроме фар моего же автомобиля, пустынной ночной трассе, а она будет сидеть рядом и молчать, уставившись своим угрюмым чёрным взглядом вперёд себя. Когда-то Темплстон, впервые увидев лейтенанта Джейкинс, сказал, что примерно представляет теперь, кто придёт за ним, если на дороге его насмерть подстрелит какой-нибудь наркоман или допившийся до зелёных чертей алкоголик. Так, наверное, и выйдет, и Джейкинс, если они его найдут, явится к нему, мёртвому, или в лучшем, случае, умирающему, и они с Фэем будут именно теми, кто, по сути, и пришёл за ним. Он почти не сомневался уже в том, что так оно всё и будет, потому что сержант Темплстон почти наверняка не удрал пить пиво в каком-нибудь баре на окраине Гринлейка или Кранслоу, и не решил сымитировать свою бесследную пропажу, потому что ему нужно было срочно обстряпать какие-то тайные делишки на другом конце страны – он знал Темплстона, знал, что он не из таких людей, и дерьмом не занимается, а потому им всем крупно повезёт, если его просто похитили какие-нибудь прохиндеи или бродячие торговцы человеческими органами, но скорее всего, он почти наверняка лежит на обочине у дороги с простреленной головой, и его распахнутые глаза уже остекленели.

Даже если так, то он бы с радостью отыскал бы его, потому что негоже полицейскому валяться мёртвым без надзора, как труп сбитого машиной бродячего пса… Но не в компании с Джейкинс. Нет, друзья мои, с кем угодно, даже в одиночку, но только не с ней. Потому что люди с её лицом, её профессией и её поведением должны носить складные серпы в своих форменных сапогах и иметь список тех, кто должен умереть этой ночью на доверенном им участке.

Он стиснул свои зубы, стараясь никак не проявлять своих эмоций, и выехал с автостоянки их поста.

– Куда мы поедем, лейтенант? – поинтересовался он у Джейкинс, выехав на дорогу и развернув автомобиль влево – К тому полю? Там, где я видел огонёк?

– Да, – произнесла Джейкинс, на сей раз не «каркая», а говоря тихо, чуть ли не вполголоса – И, пожалуйста, не выключай свет в салоне, тело Темплстона может оказаться лежащим на обочине, а мы можем не заметить этого…

– Я должен ехать медленнее? – спросил он, не спеша нажимая на газ и попутно несказанно радуясь что свет в салоне останется включен, а не как обычно, когда в патруль, отправлялась одна Джейкинс, выключен.

– Нет, медленно мы поедем в том случае, если там, в том поле, мы ничего с тобой не обнаружим. Но туда поедем быстро. Это понятно?

Фэй пожал плечами, прибавил газу и рванул по шоссе в темноту.

До того самого вышеупомянутого поля им пришлось добираться всего ничего – он всё повышал и повышал скорость, а Джейкинс ничего ему не говорила, просто молчала и продолжала выглядеть не то обеспокоенно, не то мрачно, не то всегда готовой к своей полицейской (или коронёрской?) работе. На пути им никто не попался – эта дорога, особенно в это время года, была пустынна и днём, а уж ночью и говорить не о чем, сплошная мертвая зона, как в фильмах ужасов про укрывшемся в глуши семействе психопатов или о радиоактивных сверчках-мутантах размером с хорошего волка – вероятнее всего, будь на дороге хотя бы чуть-чуть более активное движение (допустим, по пути к тому полю им попалась бы хотя бы одна машина), Джейкинс немедленно приказала бы ему сбавить скорость, и они бы добрались до того огромного поля через немного большее время.

Никого им не попалось и на обочинах, никого в смысле людей или подозрительно больших или страшных животных. Один раз он увидел какую-то крупную птицу, пролетевшую впереди них через дорогу – с одного края Северо-Восточного леса на другой.

Иногда из-за неровного, периодически дырчатого покрова облаков над дорогой выглядывала луна, и тогда вокруг становилось немного светлее, но не намного и не надолго, и это всё равно ничего им не давало.

– Вот оно, – сказал он, посмотрев на Джейкинс, когда они добрались до края леса, вернее, того его куска, что находился по его левую руку от дороги – Смотрите внимательно – сейчас мы должны его увидеть.

Он сам помнил, как выглядел этот непонятный огонёк вдали чистого поля между Лесом и Старыми Холмами, но тогда была ещё не ночь, а лишь сгущающиеся вечерние сумерки, а сейчас эта фигня должна была попросту гореть, даже если находилась на расстоянии полумили от края дороги… Если, конечно, это было именно то, о чём он думал, то бишь обычный уличный фонарь, каких он за всю свою жизнь успел повидать сотни, и сотни же раз видел, как они выглядят издали по вечерам, когда их только зажигают…

– Да, я вижу, – воскликнула Джейкинс немедленно, и тут её худое, некрасивое лицо озарило светом, ярким, как будто на них откуда-то издали и сбоку, со стороны этого чертова поля, неслась легковая машина… А может быть, даже целый микроавтобус… Хотя Фэй понимал сейчас, что автомобильная техника здесь вообще не причём, потому что мощность света, освещавшего страховидное лицо лейтенанта, не увеличивалось со временем ни на гран.

Он повернулся тоже, и увидел, что сверкающих огоньков в поле теперь стало уже четыре вместо одного, и что теперь в ночной тьме они были не просто огоньками, а самыми настоящими огнями на столбах уличного придорожного освещения.

– Что там находится, сержант Фэй? – спросила Джейкинс, хмурясь – Какая-то станция вроде насосной или электрической? Я что-то не разу ещё не видела здесь этих ламп.

Фэй только лишь покачал головой. Он и сам никогда здесь этого не видел. Он не вырос в этих краях, как Темплстон, но всё равно провёл здесь достаточно много времени, чтобы ориентироваться на местности и примерно представлять себе, где здесь и чего находится и какое примерное время оно там пребывает. Он был в курсе существования поля, и, если уж он когда-то и что-то там не заметил, то только по причине его совершеннейшей непримечательности. Никаких фонарей – да и зачем они там нужны, кому, кроме кротов, мышей-полёвок и насекомых там светить? – там никогда не было, потому что он ездил мимо этих мест в патруль много раз ночью и, порой оборачиваясь в сторону этого огромного, заросшего травой пространства, не видел там ничего, кроме тёмно-синей темноты или звёзд, если свет в кабине патрульного автомобиля был выключен, или едва заметную, чуть подсвеченную светом подымающегося вверх солнца линию горизонта в том случае, если он ехал мимо него чуть ближе к утру. Такое количество света посреди чистого поля он наверняка бы заметил, и уже давно бы знал, что это – ему бы рассказали, что это, даже если бы он не хотел об этом знать, просто потому что он, как дорожный полицейский штата должен быть в курсе того, что он наблюдает каждое своё дежурство, и понимать, для чего оно здесь.

– Выйдем из автомобиля, или спустимся туда прямо на нём? – спросил он у Джейкинс, пока не заглушая мотор.

– Ну, разумеется, съедем на машине, – воскликнула лейтенант, и тут он заметил в выражении её тёмных, блестящих от отражающегося в них света странных огней посреди чистого поля глазах странный, неожиданный для него самого испуг… Вплоть до этого самого дня он почему-то вообще не мог представить себе испуг Джейкинс, думал, что если она когда-то чего-то и пугается, то все её переживания по этому поводу должны быть очень скрытными, а если и проявляться снаружи, то на очень недолгий период. Он никогда бы не подумал, что она способна на столь явное проявление страха, и не сможет справиться с ним так долго, чтобы это заметил кто-нибудь другой – Как мы будем ориентироваться вокруг, если выйдем из машины, и пойдём по ночному полю пешком?

Мы могли бы пойти, ориентируясь на свет в поле, хотел было сказать он, но, подумав, промолчал и спустил автомобиль вниз с невысокой насыпи на обочину, а потом повёл его к свету огней, слыша, как мокрая трава шуршит по автомобильному днищу.

– Этого не было здесь никогда, – бормотала Джейкинс всё то время, пока они туда добирались – Не было… Смотри, Фэй, там вроде бы какая-то изгородь?

Фэй, прищурившись, склонил свою голову чуть вниз и попытался присмотреться к тому, над чем светили фонари. Действительно, подумал он, там что-то блестит, но что? Что-то похожее на сетку-рабицу, натянутую между рамами секций какого-то забора… Хотя, быть может, это просто трава такая высокая?

– Осторожно, не наезжай на это, – предупредила его Джейкинс, тоже всматриваясь вперёд – Смотри внимательно… Выглядит, как какая-то чёртова ловушка.