Аурелия. Дар чужой души

— Вперёд, первая ступень! Шевели ногами! — донёсся сзади громовой бас преподавателя, заставив толпу первокурсников дружно прибавить ход.

Я размеренно дышала носом, аккуратно держа темп и стараясь не выбиваться из общего потока. Молодое, наконец-то здоровое тело Аурелии подхватывало этот ритм легко и пружинисто, словно радуясь возможности просто двигаться без боли и тяжести.

А над стадионом тем временем продолжал раскатываться властный рокот магистра физподготовки, раздающего указания оставшимся факультетам.

— Вторая ступень! Три круга с ускорением, затем переход на силовые полосы! Третий и четвёртый курсы Боевой арканы — полная выкладка! Щиты первого уровня не снимать, уворачиваться от учебных импульсов! Пятый курс — на полосу препятствий! Если хоть один сегодня зацепит растяжку — будете чистить загоны громоклювов до самого вечера!

Студенты старших курсов с тяжёлыми вздохами зашевелились, разминая плечи. Я слегка улыбнулась про себя, слушая эту знакомую армейско-педагогическую строгость.

Гравий приятно шуршал под подошвами моих спортивных сапожек. Я уже огибала второй поворот широкого стадионного круга, как вдруг боковым зрением уловила движение. Кто-то легко и совершенно бесшумно сравнялся со мной по соседней дорожке, мгновенно сбив мерный ритм шагов окружающих первокурсников.

Я повернула голову.

Рядом, подстроив размашистый шаг под мой бег, совершенно непринуждённо бежал Рэн. Его тёмные волосы слегка развевал встречный ветер, а янтарные глаза поблёскивали искренним, ничуть не скрываемым весельем. При этом на его груди отчётливо алела совсем другая нашивка — серебряный клинок, перекрещённый с пламенной молнией, символ Высшей Боевой арканы, да ещё и с цифрой «3» на плече.

— А разве ты на первом курсе учишься? — с недоумением и откровенной иронией спросила я, не сбавляя темпа. — Или боевым драконам положено делать скидку за красивую чешую и перебегать к первокурсникам?

Рэн тихим, грудным смехом отозвался на мою колкость, даже не сбив дыхания.

— Во-первых, про чешую — это секрет, Аурелия, — вполголоса проговорил он, чуть склонив голову в мою сторону, чтобы его слышала только я. — А во-вторых... Я просто решил составить компанию одной крайне необычной девушке.

— Надо же, какая честь, — фыркнула я, окинув его оценивающим взглядом. — И не боишься, что твой строгий магистр выпишет тебе пару лишних кругов за нарушение строя?

Словно услышав мои слова, магистр физподготовки резко повернул голову в нашу сторону.

— Рэнвар! — его голос без труда перекрыл топот сотен ног. — Я не припомню, чтобы разрешал третьему курсу переходить на дорожку первокурсников!

Рэн даже не сбился с шага.

— Решил поддержать новичков, магистр! — невозмутимо отозвался он.

— Очень похвально! Тогда поддержишь их ещё двумя дополнительными кругами после общей разминки!

— С удовольствием, магистр!

Ответ прозвучал с такой искренней радостью, что преподаватель на мгновение замолчал, словно сам не понял, удалось ли ему наказать адепта или случайно сделать тому подарок.

Я покосилась на Рэна.

— По-моему, ты совершенно неправильно понимаешь смысл наказания.

— Поверь, мне куда приятнее пробежать лишние круги рядом с тобой, чем толкаться локтями с теми мужланами на третьей полосе, — Рэн кивнул в сторону парней своего факультета, которые сейчас с кряхтением натягивали на себя тяжёлые магические щиты. — Там одна скука и суровые мужицкие разговоры о мечах, поединках и боевых связках. А у нас тут хоть какое-то развлечение. Да и к тому же... пройти мимо девушки, которая так лихо показывает мне большой палец, было выше моих сил.

— Осторожнее, Рэн. Ещё пара таких пробежек — и по всей академии пойдут слухи, что ты добровольно перевёлся на первый курс.

Рэн искренне захохотал, заставив пробегавших рядом первокурсников диковато на него оглянуться. Заметив, что наш круг подходит к концу, он слегка замедлил шаг и с хитринкой поглядел на меня.

— Слушай... После лекций я иду к озеру. Если рискнёшь составить мне компанию, устроим заплыв наперегонки.

Я фыркнула, махнув на него рукой.

— Отстань от меня со своим озером. В общежитии, между прочим, отличные душевые, с горячей водой и без мошек. Так что плавай со своими рыбами сам!

Рэн снова весело расхохотался, на ходу подмигнул мне и одним плавным прыжком перемахнул через барьер, без труда вернувшись на полосу своего третьего курса. А я продолжила бег с приятным теплом в груди и стойким ощущением, что этот учебный год точно не будет скучным.

Глава 22

Если я надеялась, что после пяти кругов по стадиону нас отпустят по комнатам с миром, то совершила жестокую ментальную ошибку. Магистр Сорн оказался человеком широкой души и поистине неистощимой фантазии.

— А теперь, господа будущие маги, отложим сопли и перейдем к укреплению корпуса! — радостно рявкнул декан, когда мы, тяжело дыша и вытирая пот со лбов, остановились на самом краю росистого газона. — Пятьдесят отжиманий! С упором на ману! На счёт «раз» — опускаемся и вливаем импульс в землю, на счёт «два» — отжимаемся за счёт реактивной силы! Кто свалится носом в траву — начинает заново!

«Знать бы ещё, что такое эта мана и с чем её едят», — мысленно проворчала я, со вздохом принимая упор лёжа на влажной траве.

Уже на пятом «реактивном» отжимании мышцы рук Аурелии начали настойчиво намекать, что они вообще-то созданы для изящного вышивания и держания перьевой ручки, а не для каскадёрских трюков. К десятому отжиманию я окончательно убедилась: прошлый физрук Валерий Степанович из моей школы по сравнению с магистром Сорном был кротким ангелочком и святым человеком. Тот хотя бы за невыполненные нормативы просто ставил «двойку», а не заставлял толкать землю магическим импульсом.

Когда тренировка наконец закончилась, первокурсники не шли — они ползли.

Вся наша группа напоминала отряд восстающих из ада зомби. Хвалёный магический исток в груди, конечно, немного подпитывал силы и убирал совсем уж дикую боль, но физическую мышечную усталость никто не отменял. Моим единственным и самым горячим желанием в тот момент было доползти до кровати, рухнуть пластом лицом в подушку и не двигаться примерно до следующего века.

Но жестокий распорядок академии не оставлял ни единого шанса на пощаду.

— Не могу идти, ноги не слушаются... Они как из ваты, — стонала рядом Селина, почти полностью опираясь на моё плечо, пока мы кое-как поднимались по каменным ступеням в корпус общежития.

— Держись, подруга, — сдавленно прохрипела я, вытирая пот со лба. — Мы должны выжить. Хотя бы ради горячего душа.

И о, боги! Горячий душ в академии оказался истинным блаженством. Смывая с себя пот и усталость, я невольно вспомнила утреннее предложение Рэна искупаться в озере. Нет уж. После такой тренировки горячий душ уверенно выигрывал у романтики дикой природы.

Переодевшись в новую академическую форму, я направилась в Большую столовую. Белоснежная рубашка с высоким воротником, тёмно-синяя приталенная жилетка, длинная юбка чуть ниже колен и широкий кожаный пояс с серебряной пряжкой выглядели одновременно строго и элегантно. На груди золотой нитью сиял знак факультета Общей магии — раскрытая книга, над которой парила восьмиконечная звезда. Неожиданно красиво.

Мой живот к этому моменту выдавал такие трели, что походили они на угрожающее урчание голодного пещерного медведя.

Столовая Академии Светлого Пика поражала своими размерами. Это был огромный зал со сводчатым потолком, под которым парили магические сферы, заливая помещение мягким янтарным светом. Длинные столы буквально ломились от изобилия еды.

Рядом с привычной кашей, пирогами и запечённой птицей соседствовали совершенно незнакомые блюда. Светящиеся синие ягоды и воздушная зелень явно предназначались эльфам, рядом лежало мясо почти без прожарки — для драконов и оборотней, а дальше дымились огромные чугунки с густыми похлёбками, возле которых уже хозяйничали гномы.

Академия явно собиралась накормить абсолютно всех.

Набрав себе на поднос добротную порцию горячей овсянки со сливочным маслом, пару румяных пирожков с мясом и большую кружку парящего травяного чая, я осмотрелась. Селина ускакала к своим однокашникам за соседний длинный стол. Поэтому я приметила знакомые выжатые лица ребят, с которыми только что делила радость отжиманий на стадионе, и подсела к ним.

— Кажется, я больше никогда в жизни не смогу поднять руки, — простонал парень напротив, с таким отчаянием разламывая мясо-картофельный пирог, будто тот был его последней надеждой на спасение.

— Руки? — фыркнула сидевшая под боком девушка. — Я свои ноги вообще не чувствую! Когда мы поднимались по лестнице, мне казалось, что они отвалятся на третьей ступени.

— А я на двадцатом отжимании мысленно уже написал завещание и распрощался с мамой, — добавил ещё один адепт, уткнувшись носом в кружку.

Я не удержалась и тихо рассмеялась.

— Судя по всему, магистр Сорн каждое утро собирает новый урожай страдальцев. У него это прямо-таки профессиональное хобби.

За столом дружно и облегчённо хмыкнули — общие невзгоды всегда быстро сближают людей.

Сделав несколько глотков приятного, слегка терпкого чая, я снова любопытствующим взглядом оглядела шумный зал.

— Слушайте, а почему эльфы, оборотни и другие инорасовые студенты не явились на физподготовку? Я утром никого из них на стадионе так и не увидела.

— Потому что Сорн мучает только людей и полукровок, — ухмыльнулся сосед напротив, вытирая губы салфеткой.

— В смысле?

— У инорасовых факультетов всё совсем по-другому, — подала голос блондинка с нашего потока, сидевшая напротив. — Они от природы физически намного сильнее и выносливее нас. Да и магия у них работает иначе. Их тренирует лично верховный магистр боевой магии Дориан Вальмор.

— И что, у них там полегче? — с иронией поинтересовалась я.

Парень чуть не подавился чаем, закашлявшись.

— Полегче?! Да ты что! Там такие утяжелители, что под ними слон прогнётся! А ещё боевые трансформации, полная выкладка с холодным оружием и жёсткие магические поединки на выживание. Нас туда даже близко не подпускают.

— Чтобы не затоптали случайно?

— Чтобы преподавателям потом было кого учить на лекциях, а не собирать первокурсников по частям!

— Понятно, — хмыкнула я. — Значит, у них там просто свой, более продвинутый уровень ада.

Быстро и с аппетитом закончив с завтраком, я заглянула в полученное накануне расписание. Первая лекция у моего курса значилась в сорок четвёртой аудитории — «Основы магических энергий и общая теория истоков».

Отыскать нужное крыло и подняться по широкой каменной лестнице на второй этаж труда не составило. Но прямо на подходе к заветной двери мой путь неожиданно оказался перекрыт.

Из-за массивной мраморной колонны вышли две девушки. Судя по нашивкам на рукавах униформ, обе учились как минимум на третьем курсе.

Первая — высокая, статная брюнетка с идеально уложенными тёмными локонами, капризным ртом и привычно-высокомерным выражением бледного лица. Вторая — плотная, коренастая девица с поджатыми губами, шедшая чуть позади в качестве верной свиты.

— Эй, задержись, — высокомерно процедила брюнетка, сделав шаг вперёд и заступая мне дорогу.

Я остановилась, спокойно переложив тяжёлую стопку учебников в одну руку и чуть приподняв бровь.

— Так это ты служанка Виллины Вайлес? — Девица окинула меня брезгливым взглядом с головы до ног, будто перед ней стояла не студентка академии, а случайно забежавшая дворовая кошка. — С этого дня будешь дважды в неделю приходить ко мне в комнату. Полы, пыль, стирка белья. За работу получишь медяк.

У меня едва глаза на лоб не полезли от такой наглой и отточенной тирады. Девушка, судя по всему, даже на секунду не допускала мысли, что её распоряжение может вызвать хоть какое-то возражение. Гордо развернувшись на каблуках, она уже хотела было сделать шаг прочь, чувствуя себя полновластной хозяйкой положения, когда я ровным голосом спросила ей вслед.

— Что, тяжело, наверное, самой себя обслуживать, когда руки не из того места растут?

Брюнетка от такого ответа даже споткнулась на ровном месте. Растерявшись на мгновение, она резко развернулась и сделала быстрый шаг ко мне, пытаясь надавить своим статусом, ростом и спесью.

Ты как со мной разговариваешь?! Не строй из себя великую магиню! Такие, как ты, существуют только затем, чтобы такие, как я, не тратили время на уборку. Знай своё место, иначе учёба в академии очень быстро превратится для тебя в кошмар!

Свита позади неё молча и угрожающе кивнула, скрестив руки на груди.

Во мне мгновенно проснулась Татьяна Сергеевна — воспитатель с пятилетним стажем и богатейшим жизненным опытом. В своей прошлой жизни я видала капризы и покруче, да и наглых, возомнивших о себе родителей ставила на место одним лишь строгим, «педагогическим» взглядом.

Я чуть сощурилась, не сделав ни единого шага назад, и ответила ровным и удивительно спокойным тоном.

— Девушки. Давайте мы с вами сразу кое-что проясним, чтобы не тратить ни моё, ни ваше драгоценное время.

Брюнетка от такой невозмутимости неосознанно сбавила спесь и нахмурилась, явно ожидая слёз, оправданий или испуга.

— Я приехала сюда учиться, а не искать новых хозяев или подрабатывать прислугой. Да, раньше я была служанкой. И знаете что? Мне совершенно не стыдно честно работать и зарабатывать на жизнь. А вот пытаться самоутверждаться и унижать человека только потому, что он родился беднее вас... этим я бы на вашем месте гордиться не стала. Это выглядит довольно жалко.

Я сделала полушаг вперёд, уверенно глядя ей прямо в глаза и заставив девицу невольно отступить на полшага.

Девушки замерли с открытыми ртами. Брюнетка глотнула воздух, словно вытащенная на сушу рыба, явно не ожидавшая столь спокойного, но сокрушительного отпора от «скромной первокурсницы».

Не дожидаясь, пока до них дойдёт смысл сказанного, я обошла застывшую парочку по дуге и спокойно толкнула тяжелую дубовую дверь аудитории, оставляя девиц переваривать услышанное.

Глава 23

Аудитория сорок четыре оказалась просторным амфитеатром с высокими дубовыми скамьями, поднимавшимися крутыми ярусами к самому потолку. На массивных столах уже стояли подсвечники с неподвижными язычками голубоватого пламени, а воздух пах старой бумагой, сухими травами и тонким ароматом ванили.

Я заняла место ближе к середине — не прямо перед носом преподавателя, но и не на самых задних рядах, где традиционно гнездятся любители поспать на лекциях.

Честно говоря, внутри меня всё сжималось от лёгкого мандража. Татьяна Сергеевна, конечно, имела высшее педагогическое образование, но одно дело — объяснять пятилеткам, почему нельзя сушить мокрые варежки на батарее, и совсем другое — постигать законы магии в чужом, незнакомом мире! Я всерьёз опасалась, что местная теория окажется чем-то вроде высшей математики, переплетённой с квантовой физикой, и я просто застряну на первых же терминах.

Дверь аудитории открылась, и в зал вошла преподавательница.

Это была женщина лет сорока пяти, с безупречной осаной, высокой причёской из пепельно-русых волос и строгим пенсне на тонкой серебряной цепочке. Её тёмно-изумрудная мантия с аккуратной вышивкой сидела идеально, а каждый шаг отдавал чеканной точностью.

— Доброе утро, адепты, — произнесла она. Голос у неё оказался удивительно глубоким, бархатистым и прекрасно поставленным — таким тоном обычно читают самые захватывающие сказки на ночь, от которых невозможно оторваться. — Меня зовут магистр Элеонора Клир. И ближайший год я буду вбивать в ваши юные головы «Основы магических энергий и общую теорию истоков».

Она прошла к кафедре, опёрлась о неё изящными пальцами и окинула аудиторию внимательным, слегка ироничным взглядом.

— Сразу хочу предупредить: магия — это не хаотичное махание руками и не выкрикивание поэтических заклинаний под луной, как любят писать в дешёвых женских романах. Магия — это строгая структура. Это дыхание самого мира.

Преподавательница подняла руку, и прямо над её ладонью вспыхнул крошечный, идеально ровный белый шар.

— Что такое магический исток, который живёт в каждом из вас? Представьте себе обычный колодец. Если вы не чистите его и не черпаете воду — вода застаивается и превращается в тухлое болото. Если вы черпаете слишком жадно и не даёте колодцу наполниться — он пересыхает, а вы получаете магическое истощение. Наша задача на этот семестр — научить ваш «колодец» правильно дышать, взаимодействовать с внешними потоками и не взрываться от переизбытка силы.

Я слушала её, затаив дыхание. Все мои страхи испарились уже через несколько минут.

Магистр Клир преподавала просто филигранно! Она умела объяснять сложные метафизические концепции на столько простых, жизненных и понятных примерах, что даже самый безнадёжный первокурсник начинал понимать суть. Все эти «структуры потоков», «узлы концентрации» и «резонансные колебания» укладывались в моей голове легко и логично. Мой практичный педагогический ум мгновенно раскладывал информацию по полочкам.

«А ведь магия — это по сути та же самая система саморегуляции, — с восторгом думала я, выводя пером аккуратные строчки в новеньком конспекте. — Управляешь дыханием, концентрируешь внимание, направляешь импульс... Всё как в детской гимнастике, только вместо скакалки на выходе получается светящийся шарик!».

Когда прозвенел звонкий колокольчик, обозначавший конец лекции, аудитория дружно вздохнула. Полтора часа пролетели как одна минута.

— На следующее занятие — прочитать первые две главы и отработать упражнение на концентрацию, — напутствовала магистр Клир, собирая свои бумаги. — И помните: тот, кто не поймёт теорию истока, к практическим заклинаниям допущен не будет!

Я аккуратно уложила конспекты и тяжёлые учебники в сумку, чувствуя приятный подъём сил. Учеба, оказывается, могла приносить искреннее удовольствие!

Выйдя из аудитории в шумный, забитый студентами коридор, я направилась к лестнице. Нужно было свериться с расписанием и узнать, где проходит следующая лекция. Но сделать больше десятка шагов мне не удалось.

Кто-то на ходу сзади бесцеремонно задел моё плечо, да так ощутимо, что тяжелая сумка едва не выскользнула из моих рук.

— Смотри, куда прёшь, первокур... — начал было недовольный мужской голос над моей головой и осекся.

Я резко повернулась, готовая выдать виновнику пару ласковых воспитательных фраз, и замерла.

Передо мной стоял высокий, темноволосый парень с хищным, породистым лицом и дерзкими, с лёгкой поволокой глазами. На его груди красовалась нашивка Высшей Боевой арканы с цифрой «4».

Эдвард.

Тот самый вальяжный друг Кайдена — сына госпожи Мерит. Тот самый охотник за юбками, с которым я так неудачно пересеклась в коридоре хозяйского поместья перед самым отъездом и которому доходчиво объяснила, чем охота отличается от обычной наглости.

Несколько секунд парень ошеломлённо разглядывал меня, явно не веря своим глазам. Его взгляд скользнул по моей белоснежной рубашке, аккуратной жилетке и остановился на серебряном знаке факультета Общей магии.

— Ты?! — выдохнул он, и его губы медленно растянулись в дерзкой, но невероятно азартной и широкой улыбке. — Надо же! Какая неожиданная и приятная встреча!

Он сделал полшага ко мне, с искренним любопытством оглядывая мою новую академическую форму. Никакой брезгливости или надменности в его взгляде не было — только чистый, нескрываемый восторг человека, который неожиданно наткнулся на нечто невероятно интересное.

— Смотрю я, птичка, а ты уже второй раз сама прилетаешь прямо в мои силки, — с веселым смешком протянул Эдвард, скрестив руки на груди и чуть наклонив голову набок. — Кажется, это уже не просто случайность, а сама судьба упорно намекает, что нам предначертано познакомиться поближе.

Я справилась с первым замешательством, поправила съехавший с плеча ремень сумки и спокойно приподняла бровь, включаясь в его ироничную игру.

— А я смотрю, адепт Эдвард, вы всё так же упорно путаете академию с охотничьими угодьями.

Парень от души расхохотался — так заразительно и громко, что проходящие мимо первокурсники невольно оглянулись на нас.

— Задорная! — с одобрением выдохнул он, качая головой. — Честное слово, ты — лучшее событие за весь этот скучнейший первый день! А я ведь ещё Кайдену в поместье говорил, когда ты так красиво выставила меня с нашими «птичками», что у нашей новой знакомой характера хватит на целую армию боевиков. Он тогда только глаза закатил, а я сразу понял — девчонка с огнём!

— Приятно знать, что вы обсуждаете меня за моей спиной, — хмыкнула я. — Но если вы закончили восхищаться моим суровым характером, пропустите, пожалуйста. У меня следующая лекция, а я даже не знаю, в каком она крыле.

— О, ну уж нет! Как старшекурсник и джентльмен, я просто обязан помочь тебе освоиться в этих бесконечных коридорах, — весело заявил он, бесцеремонно хватая меня за руку. — Что там у тебя дальше по расписанию? Дай угадаю: вводный курс по магической ботанике у магистра Хорна?

— Практика по базовым импульсам в Восточном крыле, — поправила я.

— Ого, сразу к Талиору в лапы на нижние тренировочные залы? Ну, туда без проводника ты бы точно плутала полчаса. Пошли, покажу короткую дорогу через галерею.

Мы пошли по широкому коридору, и я должна была признать: общество Эдварда оказало неожиданно приятный эффект. Старшекурсник боевого факультета, да ещё и такой заметный, словно ледокол пробивал нам дорогу в густой толпе. Все с уважением расступались, а Эдвард тем временем увлечённо травил байки про преподавателей, рассказывая, к кому на экзаменах лучше идти с улыбкой, а от кого бежать подальше, если не выучил материальную часть.

Однако у самого поворота в галерею наша непринужденная прогулка резко прервалась.

Из-за угла навстречу нам вышли трое четверокурсников. И идущий впереди высокий, статный парень с суровым разворотом плеч и пронизывающим взглядом тёмных глаз был мне слишком хорошо знаком.

Кайден.

Он на ходу что-то обсуждал со своими приятелями, но, заметив нас, резко замер. Его взгляд стремительно скользнул по мне, задержался на серебряном знаке факультета Общей магии, а затем остановился на наших сцепленных руках. Лишь после этого он медленно поднял глаза на Эдварда.

Взгляд Кайдена мгновенно потемнел, став похожим на грозовое небо.

— Эдвард? — его голос прозвучал низко и сухо. — Ты почему ещё не на полигоне? Сорн уже собирает наш курс.

— Да вот, доброе дело делаю, — ничуть не смутился его друг. — Помогаю нашей прекрасной Аурелии найти путь в свою аудиторию, а то её Талиор живьём съест за опоздание.

Кайден сделал шаг ближе. Его тяжёлый взгляд буквально пригвоздил меня к месту. На секунду в коридоре будто даже воздух стал плотнее от витающего в нём напряжения.

— Аурелия сама в состоянии найти свой лекционный зал, — произнёс Кайден, не сводя с меня глаз. — А тебе пора. Если Сорн опять назначит нам тридцать кругов с утяжелителями из-за твоей непунктуальности, я лично сброшу тебя в академический пруд.

Эдвард с юмором поднял свободную руку в защитном жесте: — Всё-всё! Ухожу! Боевое братство не прощает опозданий.

Он аккуратно наклонился к самому моему уху и тихо, но так, чтобы Кайден точно услышал, прошептал: — До встречи на обеде, птичка. Мы ещё не закончили наш разговор про охоту.

С этими словами Эдвард задорно подмигнул мне и быстро пошагал прочь по коридору, оставив нас с Кайденом стоять друг напротив друга посреди гудящего студенческого потока.

Кайден сделал ещё один шаг ко мне. Его губы были сжаты в тонкую линию, а в глубине глаз бушевала целая буря эмоций, смысл которых я пока не могла до конца расшифровать.

— Учти, Аурелия, — тихо, но с нескрываемой угрозой в голосе произнёс он, наклоняясь ближе. — Эдвард — замечательный боец. Но как только дело касается девушек... он не знает меры. Не играй с ним. В этой академии всё совсем не так просто, как тебе кажется.

Я сжала ремень сумки сильнее, чувствуя, как внутри поднимается привычная волна упрямства и какой-то обиды. Да что ж такое-то! Сегодня каждый встречный почему-то был уверен, что знает, как мне жить. Я с вызовом посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Спасибо за заботу, адепт Вайлес. Но я как-нибудь сама разберусь, с кем мне общаться.

Глава 24

Слова Кайдена ещё долго звенели у меня в ушах, пока я спешно спускалась по широкой лестнице, ведущей из парадной галереи в глубокие подвалы академии. Во мне вперемешку кипели обида и какой-то совершенно неуместный спортивный азарт. «Учти, Аурелия… Не играй с ним… Всё не так просто…». Можно подумать, я на первом свидании с этим Эдвардом гуляла! Сам пристал, сам за руку взял, сам байки травил. А Кайден смотрит так, будто я уже успела записаться в его личную вражескую коалицию.