Аурелия. Дар чужой души

Я сделала глубокий выдох. В мыслях возник чёткий, нерушимый образ спальни в детском саду, где за окном шумит тихий летний дождь, а внутри — тепло и абсолютная тишина.

Голоса не пропали полностью, но отодвинулись, словно я закрыла плотную дубовую дверь. Натиск чужих мыслей ослаб, оставив лишь лёгкое фоновое шуршание.

Мужчина со стальным взглядом слегка вскинул бровь, с затаённым любопытством наблюдая за мной. На его губах появилось скупое одобрение наставника, следящего за успешным и крайне неожиданным опытом.

— Она инстинктивно создала ментальную заслонку, — негромко заметил он, обращаясь к Вальмору. — Без единого урока.

— Довольно, господа, — Вальмор поднял ладонь, обращаясь к остальным магистрам, всё ещё замешкавшимся на своих местах. — Проверка окончена. Попрошу вас оставить зал.

Магистры поднимались неохотно. В огромной аудитории под стеклянным куполом зашуршали мантии, заскрипели тяжёлые скамьи. Перешёптываясь, они бросали на меня заинтригованные, а порой и откровенно опасливые взгляды. Вскоре тяжёлые двустворчатые двери со скрипом сомкнулись, гул шагов затих в коридорах, и в огромном зале под прозрачным куполом остались только мы втроём.

— Сесть не предложу, — произнес Вальмор, с уставшим вздохом опускаясь прямо на каменную ступеньку. В этом жесте было столько чисто человеческой истомы, что декан моментально утратил образ всемогущего мага. — Магистр Арден, введите леди Эвергрин в курс дела. У меня, признаться, до сих пор в голове не укладывается всё то, что мы увидели во время ритуала.

Магистр Арден. Мои догадки подтвердились: передо мной стоял тот самый маг, который, если верить слухам, категорически не хотел связывать себя узами брака.

Он медленно приблизился ко мне. Кажется, этот человек вообще не умел делать суетливых движений. От него исходила чистая, выверенная энергия — его собственные нити магии струились ровно, без хаотичных всплесков, окружая его прозрачным защитным коконом.

— То, что я скажу, Аурелия, — начал Арден, останавливаясь в паре шагов и глядя мне прямо в глаза, — будет трудно принять. Но, учитывая произошедшее, вы имеете право знать истину.

Я сложила руки на груди, пытаясь скрыть лёгкую дрожь в пальцах и заставить чужое, ещё слабое тело стоять ровно.

— Я внимательно слушаю, магистр. Поверьте, после того как я очнулась в чужой жизни, меня сложно чем-то испугать.

— На приёме у госпожи Вайлес я увидел проклятие, вплетённое в вашу ауру, — проговорил он, задумчиво прищурившись, будто снова всматривался в невидимые узоры моей магии. — От вас очень сильно разило магией. Запертой магией, леди. Мне стало интересно, что делает магичка в прислугах. После нескольких заданных мною вопросов одна из служанок обмолвилась, что вы попали в этот дом ребёнком и ничего не помнили о своей жизни. Поделившись этой информацией со своим другом, господином Вальмором, мы начали искать, какая аристократическая семья могла потерять ребёнка несколько лет назад.

— Почему сразу аристократическая? — спросила я, сдвинув брови.

— Потому что ребёнок с таким магическим потенциалом мог родиться только у высшей знати, — ответил Арден спокойно и абсолютно убеждённо. — Может, вы и этого не помните, но у простолюдинов если и пробуждается магия, то очень слабая.

— И нам удалось найти интересные факты, — вступил в разговор Вальмор, тяжело вздохнув и потирая переносицу. — Десять лет назад род Эвергрин — один из древнейших родов Высших Видящих империи — прекратил своё существование за одну ночь. Официальная версия гласила: пожар в поместье, выживших нет. Однако в ту ночь из замка пропал ребенок.

— Как мы предполагаем, девочку подбросили к воротам усадьбы госпожи Мерит, — продолжил Арден, и его взгляд стал жестче. — Та приняла подкидыша. Но дело даже не в этом. Кто-то, а может, даже тот, кто украл наследницу, наложил на неё не просто печать, подавляющую источник. В душу девочки сплели структуру под названием «Удавка Кроноса».

Он сделал паузу, давая мне впитать эти слова, после чего продолжил сдержанным, почти лекторским тоном:

— Это не просто блокировка магии, Аурелия. Это паразитирующее проклятие временнóго типа. Вплетаясь в самую суть магического истока, «Удавка» питается растущим телом и собственной магией жертвы. С каждым годом, по мере того как ребёнок взрослеет, петля затягивается на шейке магии всё туже. Для окружающих это выглядит как слабость: ребенок растёт бледным, болезненным, быстро утомляется. Проклятие душит исток изнутри, подчищая жизненные силы день за днём.

— Зачем? — тихо спросила я, сжимая пальцы в кулаки. — Зачем кому-то нужно было накладывать такое изощрённое проклятие, если можно было просто избавиться от ребёнка еще в ту ночь?

— Прямое убийство наследника древней крови вызвало бы колоссальный резонанс в магической сети империи, — ответил Вальмор, разводя руками. — Родовые артефакты мгновенно забили бы тревогу, зафиксировав гибель последней капли крови Эвергринов. Высший Совет начал бы расследование. А так... девочка просто должна была тихо умереть от «болезни».

Арден посмотрел на меня с глубоким, проницательным вниманием. Его серо-стальные глаза, казалось, проникали под кожу, считывая не движения тела, а само движение моих мыслей.

— Насколько я смог определить, когда подключился к ритуалу и коснулся вашего сознания, душа Аурелии не выдержала финального сжатия петли, — произнёс он, чуть понизив голос. — Прежняя хозяйка покинула это тело. А ваша связь с прошлым миром в этот же миг оборвалась окончательно. Вы заняли освободившуюся оболочку.

От его слов по спине пробежал мороз.

— И вы... Не объявите меня демоном или тварью из Бездны? — спросила я, прямо встречая его взгляд. Голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё сжалось в ледяной комок.

— Мы не станем разглашать увиденное, — ответил Арден без тени колебаний, качнув головой. — Случаи появления иных душ невероятно редки, но в закрытых хрониках Академии описаны подобные аномалии. Душа, пришедшая извне в момент смерти тела, не является демоном. Вы не разрушали её разум, вы просто заняли сосуд. Для всех вокруг вы — Аурелия Эвергрин, чудом исцелившаяся наследница древнего рода.

— Но откуда тогда эта магия? — растерянно спросила я, оглядывая собственные руки. — У меня дома никакой магии не было!

— Это резонанс, — ответил Вальмор, с трепетом глядя на затихшие кристаллы. — В момент, когда печать рухнула под воздействием внешней силы, произошёл грандиозный всплеск. Вы активировали так называемую Резонансную магию.

— Резонансную?

— Редчайший дар, — пояснил Арден. — Когда-то ею владели древние сильфы, умевшие входить в резонанс с любой стихией, чужими разумами и самой тканью мироздания. После того как сильфы ушли в своё закрытое королевство, эта магия считалась утраченной навсегда. Вы заставили откликнуться каждый кристалл в этом зале именно потому, что ваша сила не сопротивляется окружающему миру, а входит с ним в единый такт.

— Чем дальше я вас слушаю, тем меньше мне всё это нравится, — честно призналась я, переводя взгляд с одного магистра на другого. — Наверняка тот, кто хотел избавиться от рода Эвергрин десять лет назад, всё ещё жив. И теперь, когда печать разрушена, не будет ли он меня искать, чтобы закончить начатое?

— Вполне возможно, — не стал отрицать Арден, и его губы сжались в тонкую линию.

— И что вы предлагаете? — я перевела взгляд на Вальмора.

— Вы остаётесь в Академии, — твёрдо произнес Вальмор, поднимаясь со ступени и поправляя тяжёлую мантию. — Вы будете зачислены на особых условиях и переведены на программу индивидуальной подготовки. Здесь, за барьерами Академии, вы в относительно безопасном положении. Ни один убийца не решится напасть на адептку под носом у всего преподавательского состава.

— Мне придётся учиться магии? — я нервно ухмыльнулась, чувствуя, как где-то в глубине души подает голос истинная Татьяна Сергеевна. — Магистр Вальмор, я пять лет учила трёхлеток не есть пластилин, вытирать носы и правильно держать ложку. Вы уверены, что я подхожу для управления резонансом и «тканью реальности»?

Арден шагнул ко мне. Его высокая фигура накрыла меня тенью.

— У вас нет выбора, леди Эвергрин, — негромко, но весомо произнёс он, фиксируя мой взгляд своим. — Либо вы научитесь контролировать этот поток, заставив его подчиняться логике и вашей воле, либо первая же попытка применить дар в эмоциональном порыве выжжет ваше сознание дотла. Не говоря уже о том, что вам придётся защищаться.

Я опустила взгляд и посмотрела на свои ладони. Нити магии ластились к моим пальцам, словно послушные, ласковые котята. Они не несли угрозы. Они ждали команд. Они жаждали жизни.

Татьяна Сергеевна внутри меня — рациональная, практичная женщина, привыкшая держать под контролем любые внештатные ситуации, — вздохнула и морально собралась. Если уж я смогла организовать утренник для тридцати гиперактивных малышей и их неадекватных родителей, то с магией как-нибудь разберусь.

— Что ж, — произнесла я, выпрямляя спину и снизу вверх встречая взгляд Ардена. — Раз уж мы выяснили, что спокойной жизни у меня в этом мире не предвидится... Когда начинается первый урок, Магистр?

Арден едва заметно улыбнулся, но в его серых глазах мелькнула искра живого интереса.

— Завтра на рассвете.

— На рассвете? — переспросила я, едва удержавшись от того, чтобы не застонать.

— Вы хотели знать, когда начнётся первый урок, — спокойно ответил он, закладывая руки за спину.

Похоже, новая жизнь в другом мире начиналась с суровых реальностей: магия действительно существовала, древние проклятия были реальны, а вот поспать подольше мне снова никто не собирался давать.

Глава 20

Ночь в лазарете прошла в рваном, тревожном полусне. Чужое тело, освобождённое от многолетнего гнёта «Удавки Кроноса», гудело, точно натянутая струна. Стоило мне смежить веки, как перед глазами снова вспыхивали призматические нити, сплетающиеся в полупрозрачные узоры, а в ушах эхом отзывался утихший гул кристаллов.

Окончательно меня разбудил не рассветный луч, а настойчивый, дробный стук в тяжелую дубовую дверь.

Я села на узкой кровати, поправляя выданную лекарями простую полотняную сорочку. Рука инстинктивно потянулась к затылку — мысленно я всё ещё искала привычный пучок, который Татьяна Сергеевна каждое утро закрепляла шпильками, но пальцы запутались в длинных, шелковистых локонах Аурелии.

Дверь приоткрылась, и в палату быстро вошла девушка лет двадцати. На ней была форменная мантия тёмно-синего цвета с серебряным шитьём на манжетах. В руках она сжимала плотную кожаную папку.

— Леди Эвергрин? — выдохнула она, быстро смерив меня заинтригованным взглядом. — Доброе утро. Простите за ранний визит. Я адептка третьей ступени, Марта, помощница дежурного секретаря. Нас оповестили, что вы находитесь здесь. Вас срочно вызывает к себе ректор.

Я слегка изогнула бровь.

— Ректор?

— Именно так, — Марта кивнула, старательно делая невозмутимое лицо, хотя карие глаза так и лучились девичьим любопытством. Слухи по Академии, судя по всему, уже ползли вовсю. — Господин ректор вернулся в Академию только ночью и первым делом затребовал все документы по вчерашнему происшествию в Зале Кристаллов. Я провожу вас. Вам дали какую-то одежду?

Одежда обнаружилась на стуле у двери — скромное, но добротное платье из тёмно-серого сукна, приготовленное, видимо, по распоряжению Вальмора. Быстро переодевшись под чутким (и слегка торопящим) контролем Марты, я последовала за своей спутницей.

Академия магии утром выглядела совершенно иначе, чем накануне вечером. Просторные стрельчатые коридоры из светлого камня пустовали, но в самом воздухе ощущалась едва уловимая вибрация, словно Академия собирала силы перед началом нового учебного года.

Мы поднялись по высокой винтовой лестнице в северное крыло и остановились перед массивной дверью из тёмного дерева, украшенной резным гербом с изображением раскрытой книги.

— Удачи, — шепнула Марта, потянула за витой шнурок колокольчика и, дождавшись глухого «Войдите», распахнула передо мной створку.

Кабинет ректора больше напоминал двухъярусную библиотеку. Стены от пола до высокого потолка были заставлены фолиантами, в воздухе пахло старой бумагой, дорогим табаком и концентрированным озоном.

У огромного окна стояли магистр Арден и Вальмор. Оба выглядели подтянутыми и собранными, хотя декан, кажется, так и не поспал этой ночью. За массивным столом сидел незнакомый мне мужчина.

Ректор Академии Светлого Пика.

Вопреки моим ожиданиям увидеть древнего старца с седой бородой до пояса, за столом сидел мужчина немного старше пятидесяти — крепкий, широкоплечий, с короткой стрижкой и резкими, будто высеченными из гранита чертами лица. На нём был простой, но безупречно скроенный сюртук из тёмного сукна без лишних украшений. В его осанке угадывалась выправка бывалого военного или человека, привыкшего держать в железном кулаке огромные структуры. Но больше всего запоминались глаза — янтарно-карие, цепкие и внимательные, словно от них невозможно было что-либо скрыть.

«Директор с тридцатилетним стажем, — мгновенно оценила я про себя. — Настоящий хозяйственник. Такого на пустых обещаниях не проведёшь и отчётами по пластилину не заболтаешь».

— Леди Эвергрин, проходите, — произнёс ректор. Голос у него оказался глубоким, бархатистым басом, не терпящим возражений.

— Я лорд Грэм, ректор этой Академии. Садитесь.

Я опустилась в кресло, надеясь, что со стороны это выглядело достаточно достойно. Арден и Вальмор хранили молчание, но я чувствовала на себе их пристальные взгляды.

— Я ознакомился с отчётом декана Вальмора и магистра Ардена, — продолжал лорд Грэм, опираясь локтями о стол и переплетя пальцы. — История с проклятием, исчезновением наследницы и проявлением Резонансной магии звучит невероятно. Если бы это зафиксировал кто-то один, я бы усомнился в его здравомыслии. Но кристаллы Академии до сих пор приходят в норму после вчерашнего всплеска, так что факты перед нами.

Он сделал паузу, пристально рассматривая меня. Я выдержала этот взгляд, не опустив глаз и не заерзав на стуле — многолетний опыт общения с строгими проверяющими из гороно выработал во мне стойкий иммунитет к начальственному давлению.

— Магистры предложили выделить для вас изолированное помещение и перевести на полностью индивидуальную программу обучения, — лорд Грэм слегка нахмурился и качнул головой. — Однако я с этим решением категорически не согласен.

Вальмор едва заметно нахмурился, а Арден чуть прищурился, но оба промолчали, уважая авторитет главы Академии.

— Почему, господин ректор? — спокойно уточнила я.

— Подумайте сами, леди Аурелия, — в голосе лорда Грэма проскользнули поучительные нотки. — Тот, кто десять лет назад уничтожил вашу семью и наложил проклятие, — человек опытный, наверняка влиятельный и крайне опасный. Он уже знает или вот-вот узнает, что печать разрушена. И если в Академии неожиданно появится секретная адептка, которую прячут в отдельном крыле под личным присмотром двух ведущих магистров... Что он подумает?

— Что в Академии прячут именно ту самую выжившую наследницу, — понятливо кивнула я.

— Именно, — ректор коротко хлопнул ладонью по столу. — Это всё равно что вывесить над вашим окном яркий флаг с надписью «Я здесь». Надёжнее всего спрятать вас у всех на виду.

Он перевёл взгляд на Вальмора.

— С завтрашнего дня к занятиям приступают первокурсники. Госпожа Эвергрин будет официальной адепткой факультета Общей Магии. Она будет ходить на общие лекции, питаться в общей столовой и жить в обычном общежитии, как и все остальные первокурсники.

— Но её дар... — начал было Вальмор. — Если произойдёт повторный всплеск Резонанса среди других студентов?

— Магистр Арден возьмёт на себя дополнительные индивидуальные занятия по контролю истока в вечернее время, — отрезал лорд Грэм, глянув на Ардена. — Вы ведь не против, магистр?

— Нисколько, — сухо отозвался Арден, склонив голову.

— Вот и решено, — ректор перевёл янтарный взгляд на меня. — Сегодня же вам покажут вашу комнату в общежитии. У вас есть день, чтобы обустроиться, получить учебники и форму. А завтра на рассвете, леди Эвергрин, у вас начинается первая лекция. Спуску вам никто давать не станет. Для всех адептов вы — сирота, чей дар долгое время был заблокирован болезнью и проявился после лечения. Вы меня поняли?

— Вполне, господин ректор, — ответила я, выпрямляя спину. — Поверьте, опыт жизни в коллективе у меня богатый. Я сумею влиться в среду.

Лорд Грэм впервые за весь разговор позволил себе скупую, но тёплую ухмылку.

— И ещё одно.

Ректор открыл верхний ящик стола и достал небольшую деревянную шкатулку.

— Полагаю, эта вещь должна находиться у своей хозяйки.

Он приоткрыл крышку.

На тёмном бархате лежала тонкая золотая цепочка с небольшим овальным кулоном. На гладком металле было выгравировано одно имя.

Аурелия.

Я невольно замерла.

— Тот самый кулон... — тихо произнесла я, и осторожно взяла цепочку в ладонь. Металл оказался тёплым, словно всё это время хранил чьё-то прикосновение.

Арден сделал шаг вперёд.

— После вашего пробуждения мы внимательно исследовали этот артефакт. Он оказался связан с вашей аурой гораздо сильнее, чем мы предполагали.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Пока вы не научитесь управлять ментальным даром, я вплёл в кулон ограничивающее плетение.

— И что именно оно делает?

— Оно будет приглушать случайное восприятие чужих мыслей, — спокойно пояснил Арден. — Иначе уже через несколько дней постоянный поток чужих эмоций и мыслей попросту истощил бы ваше сознание.

— Это не навсегда, — добавил магистр Вальмор. — Лишь до тех пор, пока вы не научитесь самостоятельно ставить ментальную защиту.

Я осторожно надела цепочку на шею, и в тот же миг внутри стало удивительно спокойно.

Будто дверь, которую мне приходилось удерживать изо всех сил, наконец получила крепкий засов.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Лорд Грэм внимательно посмотрел на меня, словно ещё раз убеждаясь, что принятое им решение было верным. Затем едва заметно кивнул.

— Что ж. Добро пожаловать в Академию Светлого Пика, Аурелия. — Магистр Вальмор, распорядитесь, чтобы леди Эвергрин выдали документы, форму и всё необходимое для заселения. Свободны, господа.

Я поднялась из кресла, чувствуя, как внутри закипает странное, забытое ощущение предвкушения. Новый мир, общежитие, скрытый враг и необходимость учиться магии с нуля.

Что ж, Татьяна Сергеевна в своей жизни видела всякое. Справимся и с этим.

Глава 21

Утро началось не с ласкового луча солнца и не с пения птиц за окном. О нет.

Густую, умиротворённую тишину комнаты в пятом часу утра разорвал звук такой силы, словно над самым ухом одновременно затрубил разгневанный мамонт и заверещала бракованная пожарная сирена. Это пронзительное «ВУ-У-У-ИН-Н-Н!» вибрацией отозвалось даже в зубах.

Я отреагировала мгновенно — пять лет работы в детском саду приучили вскакивать от любого подозрительного звука.

Результат оказался закономерным, но плачевным. Запутавшись ногами в непривычно длинном одеяле, я с коротким писком ласточкой сорвалась с узкой кровати и сочным шлепком рухнула на жёсткий ворсистый ковёр.

— О боги, проклятый колокол опять сдвинули на пять минут раньше! — донёсся с противоположной стороны комнаты сонный, отчаянный стон.

Я кое-как распутала одеяльный кокон, подняла голову и потёрла ушибленное колено.

Вчерашний вечер пролетел как в тумане, но весьма продуктивно. Помощница секретаря Марта честно отработала поручение ректора: провела меня по лабиринтам Академии Светлого Пика, помогла получить в канцелярии плотную стопку пахнущих сухой древесиной и нагретой временем учебников, выдала расписание и вручила три комплекта академической формы.

Вопрос со сбережениями настоящей Аурелии — теми скромными медяками, что она годами прятала в каморке под половицей, — всё ещё висел в воздухе. «Надо будет на выходные наведаться в поместье к госпоже Мерит, деньги забрать, да и уволиться придётся, — мысленно отметила я. — А заодно стоило выяснить, осталось ли вообще что-нибудь от поместья Эвергринов. Не столько ради ценностей, сколько ради ответов — хотя от пары уцелевших подсвечников я бы тоже не отказалась».

Но пока меня ждала реальность попроще. Моей соседкой по комнате в общежитии оказалась адептка второго курса с факультета Прикладной магии по имени Селина — миниатюрная, вечно взъерошенная девушка с копной рыжих кудряшек и россыпью веснушек на носу.

— Ты как, жива? — Селина свесилась со своей кровати, глядя на меня своими невероятно зелёными глазами. — Прости, забыла предупредить. Это Ветровой Будильник Академии. Гудит прямо в стены, чтобы ни одна соня не проспала утреннюю физическую настройку.

— Физическую... что? — я поднялась с пола, отряхивая ночную сорочку.

— Зарядку, — вздохнула соседка, спрыгивая на пол и торопливо подбегая к шкафу. — Наш декан Сорн считает, что «в дряблом теле магия застаивается, как тухлая вода в пруду». Поэтому каждое утро перед лекциями нас ждёт обязательная физическая подготовка. Натягивай форму, у нас ровно десять минут, иначе побежим три круга вокруг Башни Основателей!

Спортивная форма Академии Светлого Пика оказалась отдельным испытанием для моей скромности. В отличие от строгих повседневных мантий, этот комплект состоял из плотных тёмно-синих штанов-леггинсов и пригнанной куртки-безрукавки из мягкой кожи. Костюм облегал тело так плотно, что, увидев себя в овальном зеркале, я несколько секунд молча пыталась понять, где в этой Академии забыли про обычные спортивные штаны и свободные футболки.

«Н-да, Татьяна Сергеевна, — хмыкнула я про себя, затягивая кожаный ремень на талии и заплетая шелковистые волосы в тугую косу. — Если бы наш сторож дядя Коля увидел меня в таком костюме, точно заикой бы остался. А здесь ничего… эстетика магии».

Спустя пять минут мы с Селиной уже неслись по широким каменным лестницам вниз, вливаясь в шумную, ещё зевающую реку из сотен адептов.

Полигон Академии встречал нас прохладным рассветным туманом и росистой травой. Сотни студентов в одинаковой форме строились шеренгами. Воздух буквально трещал от витающей в нём нерастраченной юношеской энергии и запаха озона.

Найти свой факультет оказалось проще простого. Я быстро отыскала взглядом группу таких же новичков, на груди которых красовался такой же вышитый знак, как на моей форме, и заняла место в самом конце строя, старательно делая вид, будто уже давно стала частью этой шумной толпы, как и велел ректор Грэм.

— Становись! — прогремел над полем басовитый голос магистра физподготовки, и толпа мгновенно подтянулась.

Высокий широкоплечий мужчина в тёмно-зелёной мантии неторопливо прошёл вдоль строя. Лет сорока пяти, с коротко остриженными тёмными волосами и лицом человека, который улыбается исключительно по большим государственным праздникам.

— Доброе утро, адепты. Для тех, кто поступил в Академию только вчера, представлюсь. Магистр Сорн, декан факультета Прикладной магии и преподаватель общей физической подготовки. Пока вы учитесь управлять магией, я прослежу, чтобы ваши ноги не забыли, как бегать, а руки — как держать меч. И сразу предупреждаю: жалобы, стоны и попытки умереть на первом круге не принимаются.

По рядам прокатились сдержанные смешки.

— А теперь... становись!

Адепты дружно зашевелились, торопливо занимая свои места в строю. Кто-то ещё поправлял форму, кто-то переговаривался с соседом, но уже через несколько мгновений над полигоном повисла почти идеальная тишина.

И именно тогда я вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Я слегка повернула голову. На соседней полосе, среди адептов Высшей Боевой арканы, стоял высокий темноволосый парень с той самой ленивой улыбкой и янтарными глазами, которые я точно не могла перепутать.

Рэн.

Тот самый дракон с туманного озера, чей облик едва не довел меня до инфаркта.

Я замерла, на мгновение забыв, как дышать. Рэн стоял вполоборота, скрестив руки на груди. Он смотрел прямо на меня с дерзкой и невероятно обаятельной улыбкой. Убедившись, что я его заметила, он наклонил голову и совсем по-мальчишески, коротко подмигнул мне, словно мы были старыми сообщниками.

Я не растерялась и подмигнула в ответ, ещё и большой палец вверх подняла, показывая таким образом, что выглядит он сногсшибательно.

Рэн едва заметно поперхнулся воздухом и быстро отвернулся, но уголки его губ всё ещё поддрагивали от смеха.

— Первокурсники! — рявкнул дежурный магистр, выбивая меня из мыслей. — Разминка! Пять кругов по стадиону, затем работа с дыханием! Пошли!

Гул ног ударил по гравию. Я побежала вместе со всеми, чувствуя, как свежий рассветный ветер бьёт в лицо, а где-то в груди ровно и тепло пульсировал очищенный магический исток.