Аурелия. Дар чужой души

— Я привёл её! — торжественно объявил Рэн, тяжело дыша и наконец отпуская моё многострадальное запястье.

Я прислонилась спиной к дверному косяку, судорожно ловя ртом воздух и пытаясь привести в порядок растрёпанные чувства и не менее растрёпанную чёлку.

— Рэнвар, — начала я тем самым обманчиво-тихим тоном, который в прошлой жизни заставлял мгновенно замирать всю старшую группу детского сада. — Если ты сейчас же не объяснишь, какого лешего выдернул меня из коридора и протащил через половину академии, я лично пойду к магистру Сорну. И поверь, после нашего разговора он устроит тебе кросс по пересечённой местности. В полной боевой экипировке.

Третьекурсники дружно сглотнули.

Рэн виновато взъерошил свои тёмные патлы, переводя взгляд с меня на дальний угол оранжереи, где на старом верстаке стояла глубокая деревянная корзина.

— Понимаешь, Лия… тут такое дело, — дракон сдал назад и виновато развёл руками. — Мы вчера на дальнем полигоне… в общем, нашли странное яйцо. Оно лежало в ущелье под завалом. Подумали, что заброшенное, скорлупа совсем застыла, как камень. Ну мы его и притащили сюда. Положили в тепло, посыпали прогретой магической пыльцой, чтобы просто посмотреть, что за артефакт… А оно сегодня возьми и тресни!

Я застыла.

— И?

— И оттуда вылупилось… вот, — Рэн кивнул на корзину.

Из-за края деревянного борта медленно показалась круглая, покрытая нежным перламутровым пухом мордочка с огромными фиолетовыми глазами. У существа были длинные мягкие ушки, как у кролика, крошечные перепончатые крылышки за спиной и цепкий хвост, заканчивающийся пушистой кисточкой. Оно издало тихий, переливчатый звук — нечто среднее между чиханием и звоном колокольчика — и выдуло небольшой носовой пузырь из чистого света.

Я моргнула. Потом посмотрела на трёх взрослых, высоких боевых магов, способных разнести этот корпус одним заклинанием.

— И… что это такое? — осторожно спросила я.

— В том-то и дело, что мы понятия не имеем! — трагическим шёпотом сообщил Рэн. — Его нет ни в одном бестиарии Светлого Пика. Мы всё перерыли: справочники, каталоги магических существ, старые определители — ничего!

— Может, плохо искали?

Троица посмотрела на меня с таким оскорблённым достоинством, что я поняла: зря спросила.

— Если о нём узнает ректорат или кафедра магозоологии, его тут же заберут, — понизив голос, добавил Рэн. — На опыты или в лабораторию для исследований. А оно же совсем маленькое! Только сегодня родилось!

— И при чём здесь я? — насторожилась я.

Рэн подскочил ближе и посмотрел на меня с той особенной смесью надежды и раскаяния, которая без слов сообщала: натворил он, а разгребать почему-то предстояло мне.

— Лия, ты же говорила, что работала с малышами! Значит, знаешь, как их кормить, успокаивать и что делать, когда они капризничают. Ты единственный человек в этом гадюшнике, у которого есть реальный опыт общения с неразумными детьми!

Я медленно перевела взгляд с Рэна на корзину, потом обратно.

— Рэн, это не ребёнок! Это… это крылатый перламутровый кролик с хвостом!

— Но на нас оно смотрит как на дураков, а на тебя — будто всю жизнь только тебя и ждало! — патетично заявил дракон. — Посмотри сама!

Я вздохнула и сделала шаг к верстаку. Малыш в корзине тут же оживился. Увидев меня, он смешно приподнялся на задних лапках, расправил свои крошечные перепончатые крылышки и издал восторженное «Пиии!», после чего бесстрашно перевалился через край корзины прямо мне на руки.

Я машинально подхватила это тёплое, мягкое недоразумение. Оно тут же уткнулось носом мне в шею, тихо заурчало и выпустило стайку золотистых искорок, которые растаяли в воздухе.

Опыт воспитателя действительно не пропьёшь. Руки сами словно вспомнили, как правильно держать мелкое требовательное существо, чтобы ему было удобно и не страшно.

— Вот видите! — радостно прошептал Рэн. — Оно тебя выбрало!

— Рэнвар, ты сумасшедший, — честно сказала я, поглаживая малыша за ушками. Существо от удовольствия прижмурилось. — Я живу в женском общежитии! Как я, по-твоему, пронесу его к себе и буду там прятать?

— Да в сумке пронесёшь, оно же мелкое! — оживились третьекурсники. — Мы тебе еды для него достанем! Яблок натрём, молока принесём из столовой. Главное — спрячь его у себя, пока мы не придумаем, как незаметно вывезти из академии и вернуть в дикую природу!

Я посмотрела на пушистый перламутровый комок, который уже сладко посапывал у меня на груди, доверчиво зажав в крошечной лапке пуговицу моего форменного воротника. Вот ведь маленький манипулятор. Пяти минут не прошло, а он уже прекрасно понял, на кого нужно производить впечатление.

Потом вспомнила про свёрток со слойками, который всё ещё держала под мышкой, и вздохнула.

— Совершаю глупость года, — констатировала я. — Ладно, несите мою сумку. И если этот крылатый кролик сожрёт мои академические конспекты, ты лично будешь переписывать их от руки.

— Лия, ты лучшая! — Рэн чуть не сгрёб меня в объятия вместе с малышом, но вовремя осёкся, помня о хрупкости находки. — Я твой должник. Честно. Всё, что хочешь — отработки, защита от старшекурсников, любые продукты!

— Для начала помогите пересадить его в мою сумку так, чтобы он не задохнулся, — распорядилась я. — И кто-то из вас идёт со мной до коменданта. Для отвода глаз будем делать вид, что обсуждаем учёбу.

Пока парни суетились вокруг моей сумки, сооружая на дне мягкое гнездо из свёрнутого шарфа, я присела на край верстака.

Мысли невольно вернулись к событиям получасовой давности.

Кайден.

Его взгляд, прикованный к запястью, за которое меня держал Рэн. Это тёмное, тяжёлое выражение лица, в котором не было ничего от привычного ледяного адепта Боевой арканы. Что он хотел спросить перед тем, как нас прервал Рэн? «Аурелия, ты…» Что? Ты в порядке? Ты сошла с ума? Или что-то совсем другое?

А ведь ещё был Эдвард с его нахальной улыбкой и приглашением на закат в семь вечера в западной галерее…

— Всё готово, Лия, — тихо позвал Рэн, отвлекая меня от размышлений. Малыш уже удобно устроился в моей сумке, прикрытый сверху краем шарфа, и только нос слегка вздрагивал во сне. — Я провожу тебя.

Мы вышли из оранжереи. Вечерний воздух становился всё прохладнее, а над академическими башнями уже сгущались первые сумерки, окрашивая небо в густые фиолетовые и розовые тона.

Рэн шёл рядом, тихий и собранный. После недавней суматохи эта тишина казалась почти непривычной, а между нами вдруг возникло странное чувство сообщничества. Теперь нас связывала одна маленькая, пушистая и весьма незаконная тайна.