Читать книгу Дипломированный чародей. Том 1 (Флетчер Прэтт) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Дипломированный чародей. Том 1
Дипломированный чародей. Том 1
Оценить:

5

Полная версия:

Дипломированный чародей. Том 1

Гарольд Ши замер с открытым ртом, нисколько не понимая, что ему делать дальше.

– Что ж, – громыхнул Тор, – где же колдовской огонь?

За спиной захихикал Локи:

– Верно, он предпочитает репу сырой.

– Я… очень сожалею, господин, – промямлил Ши, – но, боюсь, у меня ничего не выходит.

Тор воздел массивный кулак.

– Вот и настало время, – возгласил он, – покончить со лживым и немощным отпрыском людским, посмевшим пробудить наши чаяния, а после их низвергнуть, обрекая нас на холодного лосося…

– Стой, Сокрушитель Великанов, – вмешался Локи, – придержи свою могучую длань! Он ведь нас веселит, а это всегда кстати в сих печальных краях. Может, там, куда мы держим путь, я сыщу ему применение.

Тор медленно опустил руку:

– Сам тогда о нем заботься. По нраву мне род людской, но лжецов я презираю. Я говорю то, что делаю, и никак иначе.

– Господин, – встрял Тьяльви и показал пальцем на горловину ложбины, – там что-то виднеется. Может, это укрытие?

Тор согласно рыкнул. Все опять взобрались на колесницу и покатили в направлении смутных очертаний. Ши помалкивал, погруженный в самые черные мысли. Он бросил должность исследователя в Гараденском институте ради Путешествия с большой буквы. Бежал оттуда, где чувствовал себя слабым и зажатым. А теперь, сказал он себе с горечью, очутился там, где все им помыкают почем зря. Знать бы, почему его усилия оказались тщетными. Почему не зажигались спички? Откуда в книге эта тарабарщина? Почему не загорелся фонарик прошлой ночью?

Тьяльви зашептал:

– Клянусь бородой Одина, мне стыдно за тебя, друг Харальд! Зачем было обещать огонь, если ты все равно не смог его разжечь?

– Думал, что сумею, – угрюмо отозвался Ши.

– Ага. Ты изрядно разгневал Громовержца. Благодари Дядюшку Лиса – он спас тебе жизнь. Я всегда говорил, он не так плох, как о нем думают. Когда и впрямь туго становится, всем помогает.

Темное пятно постепенно приобрело очертания домика чрезвычайно странного вида: крыша закругленная, вместо передней стены пустота. Внутри Ши с удивлением сообразил, что вогнутые стены, пол и низкий сводчатый потолок сделаны из материала, очень похожего на обычный линолеум. В доме, похоже, имелась всего одна комната – большая, без окон и обстановки. В дальнем ее конце смутно различались круглые отверстия, неведомо куда ведущие. Изучать их не стали.

Ши с Тьяльви стащили с колесницы тяжеленный сундук и выудили из него одеяла. На ужин все четверо мрачно жевали копченого лосося. Брови Тора при этом двигались столь выразительно, что сомнений не оставалось: бог едва сдерживает праведный гнев.

Наконец подал голос Локи:

– Кстати, пришло мне на ум, славный сын Йорд, что наш колдун-неумеха не слыхал историю о твоей рыбалке.

– История небезызвестна, – оживился Тор. – Но людям полезно выслушать ее, дабы извлечь урок на будущее.

– Один нас сохрани! – пробормотал Тьяльви. – Да я уже миллион раз ее слышал!

Тор зарокотал:

– Гостил я однажды у великана Хрюмира. Вышли мы с ним далеко в море. На крючок насадил я цельную бычью голову, ибо рассчитывал изловить рыбу, достойную доблестного мужа. При первой же поклевке уразумел я, что попалась мне величайшая рыбина из возможных, сам Змей Мидгарда, обладатель могучей силы. Три кита вместе не смогли бы тянуть с такой мощью. Девять часов играл я со Змеем, ворочая его туда и сюда, покуда не подтащил близко. Когда голова его показалась над бортом, стал он плеваться ядом, и яд тот прожигал насквозь мои одежды. Глаза его были размером со щиты, а зубы вот такие. – Бог раскинул руки, наглядно показывая длину зубов. – Тащил я, и пояс силы был мне в помощь, а ноги мои чуть не проломили дно лодки. Что ж, я почти справился, когда, слово мое в том порукой, этот болван Хрюмир струсил и перерезал лесу! Попалась самая крупная добыча, положенная рыбаку, – и сбежала! – Тор печально вздохнул. – Поколотил я Хрюмира так, что нескоро он забудет. Но взбучка не вернет мне ту добычу, какую хотел я повесить на стене Трудванга![17]

Тьяльви наклонился к Ши и тихонько произнес нараспев:

…воины будутулов обсуждать,у белых рыботрывая головы:дохлыми станутв недолгое время,перед рассветомлюди съедят их[18].

По крайней мере, так говорится в «Драпе об Атли»[19].

Локи закудахтал, явно разобрав шепот:

– Верно, отрок, верно! Расскажи эту историю кто другой, а не наш друг и великий защитник, я бы ни за что не поверил.

– Сомневаться смеешь? – взревел Тор. – Испытать захотел мою руку? – Он занес кулак. Локи увернулся, а Тор рассмеялся – раскатисто и добродушно. – Боги и смертные заодно сомненью подвергают байки рыбацкие и женскую добродетель.

Он завернулся в одеяло, пару раз глубоко вздохнул и моментально захрапел. Локи и Тьяльви тоже притихли.

Не в состоянии заснуть, Ши мысленно перебирал события дня. Чего лукавить, он выступил отвратительно. Это сильно расстраивало, ведь ему начинали нравиться эти ребята, даже буйный и неприступный Тор. Здоровяк явно из тех, на кого всегда можно положиться, особенно там, где требуется действовать очертя голову. Добро и зло для него разделены четко: по одну сторону – белизна мела, по другую – чернота угольной пыли. Он злится, когда выясняется, что другие не склонны воспринимать мир столь просто.

А вот с Локи дело обстоит иначе. Да, Дядюшка Лис сохранил ему жизнь, но Ши подозревал, что это было сделано по каким-то подспудным соображениям. Локи наверняка намерен как-то его использовать, и насмешки тут не главное. Острый ум Лиса должен был обратить внимание на странные приспособления, доставленные прямиком из двадцатого столетия, и, скорее всего, искал им применение.

Но почему все эти чудеса техники не работают? Почему Ши не смог прочитать обыкновенный английский текст?

Но английский ли? Ши постарался вообразить собственное имя написанным на бумаге. Это удалось довольно легко. Значит, перемещение в пространстве и времени не превратило его в невежду. Но… это что такое? Он сосредоточился на веренице букв перед мысленным взором и увидел следующее:



«Гарольд Брайан Ши», – прочитал он, отлично осознавая при этом, что перед ним вовсе не буквы латинского алфавита. Он попытался мысленно написать другое слово – «человек», и значки сложились вот так:



Ерунда какая-то. Слово «человек», как он смутно помнил, не должно состоять из четырех букв.

Постепенно стало понятно, что случилось. Чалмерс был прав, даже более чем прав. Его разум заполнился фундаментальными принципами нового мира. Когда Ши перенесся из своего уютного института на Среднем Западе на глухую пустошь, автоматически произошла смена языков. Без этого, будь сдвиг только частичным, он бы спятил, превратился бы в идиота. Но сдвиг оказался полным. Он говорил на древнем северном языке, общался с северными богами и вкушал древнюю северную стряпню. Неудивительно, что все вокруг его понимают!

Увы, последовала неизбежная расплата: он утратил владение английским. Когда пытался вообразить на письме слово «человек», разум подсовывал четыре руны:



Теперь ему и не представить, как написать это слово иначе. Потому-то и не удалось прочитать ничего из «Настольной книги бойскаута».

Вот и техника, вполне естественно, перестала работать. Он угодил в мир, неподвластный законам физики и химии двадцатого века. Здешняя модель мышления не предполагала ни спичек, ни фонариков, ни нержавеющей стали. Для любого вокруг эти вещи были непостижимыми. Следовательно, они не существовали, сделались занятными безделушками, лишенными практической ценности.

Что ж, сонно подумалось Ши, теперь можно не выделываться перед местными. Он пал настолько низко, что волен впредь творить любые глупости, все равно ничего не изменится. Да и черт с ним…

5

Ши проснулся затемно, дрожа от холода. Температура не опускалась ниже нуля, но задул сильный ветер, а серые холмы затянуло пеленой дождя. Ши зевнул и сел, закутавшись в одеяло, как индеец. Остальные еще спали. Некоторое время он смотрел прямо перед собой, пытаясь восстановить ход ночных мыслей.

Итак, мир, в который он попал – не исключено, что навсегда, – управляется собственными законами. Каковы же они? Единственным доступным инструментом после перемещения оставался разум, сознание современного человека, привычное к обучению и анализу, способное выводить из частного общее. Так что он сумеет, должен суметь, выявить законы этого мира и использовать их – подобное вряд ли придет в голову деревенскому простаку Тьяльви. Пока он смог установить лишь то, что боги наделены сверхъестественной силой. Но должны быть закономерности, регулирующие даже такие…

Храп Тора, затихая, превратился в клекот, а затем рыжебородый протер глаза, сел и сплюнул.

– Подъем, воины асов! – вскричал он. – Харальд Репа, гляжу, ты пробудился? Опять ждет нас холодный лосось, ибо твое огненное волшебство провалилось! – Заметив недовольство Ши, Тор добавил: – Это я не со зла. Мы, асы, добры к смертным. Видывал я людей совсем пропащих, и то они на путь истинный вставали. Мы еще сделаем из тебя человека, отрок. Смотри на меня и повторяй за мной.

Он зевнул и колко ухмыльнулся. Зашевелились прочие. Тьяльви вытащил копченого лосося. Вкусно, спору нет, но третий раз подряд – пожалуй, перебор.

Только начали безрадостно жевать, как неподалеку послышалась тяжелая поступь. Сквозь пелену дождя проглянула серая фигура, от одного вида которой волосы Ши встали дыбом. Фигура напоминала человеческую, но минимум десяти футов в высоту, а массивные ножищи напоминали колонны. Их навестил великан!

Гость остановился и заглянул внутрь укрытия.

Сердце бешено колотилось в груди. Ши прижался к вогнутой стене, нащупывая охотничий нож. На путников глядели с огромной физиономии серые, налитые кровью глаза, щеки великана оторачивала куцая борода серо-стального цвета, а выражение лица не сулило ничего хорошего.

– Ого! – всхрапнул великан, обнажая желтые пеньки гнилых зубов. Его голос был на пару октав ниже самого густого человеческого баса. – Прощения просим. Я тут перчатку потерял, хожу ищу. Едой не поделитесь?

Ши, Тьяльви и Локи, не сговариваясь, повернулись к Тору. Рыжебородый широко расставил ноги и несколько мгновений пристально разглядывал великана, после чего произнес:

– Доброму попутчику всегда рады. Угостим копченым лососем. А что взамен?

– Меня Скрюмиром кличут, приятель. Есть маленько хлебца да сушеное мясо дракона. Слушай, а ты не Тор ли, сын Одина, Метатель Молота?

– Ты близок к истине.

– Это ж… Ну… вообще!.. – Великан скорчил жуткую рожу, призванную, очевидно, изображать дружескую улыбку. Пошарил за спиной, снял с плеч мешок и плюхнулся у входа в укрытие. Ши смог рассмотреть его получше. Вблизи великан производил не менее отвратное впечатление. Длинные седые патлы были забраны в пучок, из которого торчали обглоданные косточки. С ног до головы великан был облачен в меха, а на накидку явно пошла шкура прародителя всех медведей, причем выглядела она по размеру для великанской стати.

Скрюмир достал из мешка ломоть местного хлеба размером с матрас и несколько кусков жесткого серого мяса. Всю эту снедь он кинул путникам.

– Налетай, братаны! – прогремел он. – А где лосось?

Тьяльви молча протянул ему кусок рыбины, и великан шумно взялся за еду. То и дело он пускал слюни, вытирая физиономию тыльной стороной огромной лапы, и весь перемазался жиром.

Ши никак не мог оторвать от жесткого северного хлеба-матраса хоть кусочек, пока не сообразил пустить в ход нож. Мясо дракона оказалось помягче, но его тоже следовало хорошенько прожевать, а челюсти Ши и без того болели от лосося, поглощенного за последние сутки. Вдобавок драконятина резко отдавала чесноком, но запах никого не смущал.

Вдруг Ши заметил вошь величиной с доброго таракана, выползающую из черного меха на обувке Скрюмира. Та поплутала в джунглях шерсти ниже великаньего колена и заползла обратно в обувку. Ши, который как раз жевал, чуть не стошнило. Но после всего пережитого этого зрелища оказалось недостаточно, чтобы отнять у него аппетит. Подумаешь, вошь какая-то.

Локи хитро ухмыльнулся:

– Эй, волосатый, а нет ли в твоем мешке репы?

Скрюмир насупил брови:

– Че? Репы? Не. На кой вам репа-то?

– Наш колдун, – Локи ткнул пальцем в Ши, – ест репу.

– Че-е? Брешешь! – прорычал великан. – Слыхивал я про всяких, кто жрет жуков и коровье молоко хлещет, но вот чтобы репу глодали…

– Так я получаю волшебную силу, – объяснил Ши с довольно кислой улыбкой; надо признать, выкрутился он неплохо.

Скрюмир рыгнул. Это была не обычная отрыжка, а нечто сродни природному катаклизму. Ши старался не дышать, пока воздух не стал чище.

– Это, народ, – рек великан, устраиваясь поудобнее, – чего вас занесло в Йотунхейм?

– Крылатый Тор путешествует, где пожелает, – заметил Локи величественно, но взгляд все же отвел.

– Да ладно, никто не против, я-то подумал, что Тора в ловушку завели Хрунгнир с Гейррёдом[20]. Ух они бы порадовались! Их аж припекает. Он тогда здорово их отколошматил.

– Немногие возликовали бы больше моего, повстречав… – загромыхал было Тор, но Локи вовремя его оборвал:

– Спасибо за предупреждение, любезнейший Скрюмир. Коль хозяева дружелюбны, так и гостевать в радость. Однажды мы отплатим тебе тем же. Лосося еще не хочешь?

– Не-а, я уж слопал, сколько хотел.

Шелковым голоском Дядюшка Лис продолжал:

– Не будет ли дерзостью с нашей стороны поинтересоваться, куда держит путь твое великанство?

– А-а… В Утгард, куда ж еще. Утгарда-Локи[21] задает большой пир для нашего брата.

– Богатым и блистательным будет пиршество.

– Верно подмечено, друг. Все холмовые великаны придут, инеистые и огненные. Отожремся на славу!

– С великим удовольствием поглядели бы на это. Приди мы туда спутниками столь могучего великана, как ты, никто из дружков Хрунгнира или Гейррёда не посмел бы нам напакостить, верно?

Скрюмир довольно обнажил гнилые пеньки зубов:

– Эти сопляки-то? Ха! Они пикнуть бы не отважились. – Он задумчиво поковырял двумя пальцами в зубах. – Лады, ступайте со мной. Наш главный Утгарда-Локи – отличный парень, мой друг, так что все схвачено. Вытряхивайтесь из моей перчатки и пошли.

– Что?! – разом воскликнули все четверо.

– Ага, вы дрыхли в моей перчатке!

За этим заявлением скрывалось столько всего пугающего, что четверо путников, в том числе могучий Тор, подхватили свои пожитки и немедленно выбрались из укрытия, выказав необычайное проворство.

* * *

Дождь прекратился. Меж холмов змеились рваные полосы тумана, отливавшие жемчугом среди темно-серых туч. Путники осмотрели свое убежище снаружи. Вне всяких сомнений, это действительно была огромная перчатка.

Скрюмир ухватился за верхний край «входа» левой рукой и сунул внутрь правую. Со своего места Ши не удалось разглядеть, сжалась ли перчатка до подходящего размера или попросту исчезла, а великан подменил ее другой, поменьше. Ровно в этот миг он внезапно ощутил, что промок насквозь.

Обдумывать случившееся времени не было; громогласным рыком Тор потребовал загружать колесницу.

Когда Ши уже сидел, ссутулившись, на сундуке и раскачивался в такт движению повозки, Тьяльви шепнул:

– Так и знал, что Локи обдурит волосатого. Всегда говорю, как приспело смекалку проявить, так без Дядюшки Лиса не обойтись.

Ши молча кивнул и чихнул. Повезет, если он не свалится с сильной простудой, расхаживая в мокрой одежде. А местность вокруг становилась все более дикой и блеклой, чем накануне. Впереди шагал Скрюмир, за спиной которого раскачивался мешок. До колесницы то и дело долетал кислый запах пота.

Одежда промокла. Почему? Дождь уже перестал, когда они выбрались из чудовищной перчатки. Нет, с этой перчаткой явно что-то неладно. Остальные, включая обоих богов, нисколько не смутились ее размерами, значит Скрюмир куда крупнее и могущественнее, чем кажется на первый взгляд. Точно великан, но вряд ли настолько уж он велик. Разумеется, мир, куда занесло Ши, неподвластен привычным законам природы, однако нет весомых оснований считать, что правила иллюзий тоже изменились. Ши достаточно долго занимался психологией, для того чтобы немного разбираться в приемах эстрадных и цирковых иллюзионистов. Остальные же, незнакомые ни с этими трюками, ни с техникой современного мышления, даже не думали критически оценивать увиденное – хотя бы исходя из элементарной логики. Им и в голову не взбрело подвергать сомнению очевидное.

– Знаешь, – прошептал Ши, обращаясь к Тьяльви, – я вот о чем подумал. А вдруг Локи не такой хитрый, а Скрюмир умнее, чем выглядит?

Прислужник богов посмотрел на него озадаченно:

– Странные слова. С чего ты взял?

– Ты же сам говорил, что великаны передерутся с богами, когда начнется последняя битва, так?

– Воистину.

Мира кончину —Хеймдалль трубит…Дрогнул Иггдрасиль,Ясень трепещет,трещит сердцевина…[22]

Так сказано в «Прорицании вельвы». Это слова пророчицы.

– Тогда почему Скрюмир дружелюбен со своими будущими врагами?

Тьяльви отрывисто хохотнул:

– Плохо ты знаешь Йоку-Тора[23], вот и не понимаешь. Пусть Скрюмир огромен, но на Рыжебородом его пояс силы. Он этого великана пополам согнет – раз, и готово.

Ши вздохнул и попытался продолжить:

– Послушай, разве ты не заметил, что мы все промокли, едва Скрюмир натянул перчатку?

– Ну, было дело.

– Как по мне, не было никакой перчатки. Это иллюзия, волшебство. Нас хотели запугать. На самом деле мы спали под открытым небом и промокли насквозь. Нас околдовали. Мы совершенно не ощущали сырости, пока заклятие не сняли и перчатка не исчезла.

– Возможно. И что же с того?

– Значит, Скрюмир столкнулся с нами неспроста. Все это подстроено.

Тьяльви озадаченно поскреб затылок.

– Сдается мне, друг Харальд, что поддался ты беспочвенным домыслам. – Простак огляделся. – Эх, вот бы Хеймдалль был сейчас с нами! Он-то видит на сотни миль в темноте и слышит, как шерсть растет на спине у барана! Но не ладит Светлейший с Дядюшкой Лисом. Из всех асов один Тор способен терпеть Локи.

Ши зябко передернул плечами.

– Эй, друг Харальд, а не пробежаться ли нам? – внезапно предложил Тьяльви. – Оба и согреемся.

Вскоре выяснилось, что Тьяльви подразумевал не просто неспешный бег трусцой за колесницей.

– Вон до того валуна и обратно к повозке, – сказал юноша. – Готов? Всё, вперед!

Ши, путаясь в мехах, не успел сделать и первый неловкий шаг, а Тьяльви был уже на полпути к валуну. Из-под его ног летели мелкие камешки, накидка реяла за спиной, словно стяг на ветру. Ши не покрыл еще и половины расстояния, когда Тьяльви пронесся обратно, ухмыляясь на бегу. Ши всегда считал себя неплохим бегуном, но разве потягаешься с эдаким человеком-антилопой? Есть ли вообще хоть что-нибудь, в чем он может состязаться с местными?

Тьяльви помог ему взобраться на колесницу.

– А ты справился получше большинства бегунов, друг Харальд, – бодро поведал он с нотками превосходства в голосе. – Я-то думал, что смогу немного тебя удивить, ибо вряд ли ты слыхал, как бегает Тьяльви. Но, – понизил он голос, – с Дядюшкой Лисом ни в какие состязания не ввязывайся, понял? Он обговаривает условия, а потом последнюю шкуру с тебя сдирает. Увидишь еще, погоди.

– Чего он добивается-то, кстати? – спросил Ши. – Хеймдалль намекал, что, когда начнется заваруха, он переметнется на другую сторону.

Тьяльви пожал плечами:

– Хеймдалль – Дитя Гнева, Локи он недолюбливает и судит поспешно. Меня спроси, я скажу, что Локи будет на нашей стороне. Он просто такой… со странностями. Вечно что-то замышляет, хорошее или дурное, и повелевать собой никому не дает. О нем даже стих сложили:

Я все сказал асам,сказал сынам асоввсе, что желал сказать…[24]

Эти слова Тьяльви неплохо дополняли мнение самого Ши о загадочном Дядюшке Лисе. Он не отказался бы потолковать с Тьяльви поподробнее, но неожиданно понял, что владение терминологией – все эти «задержки созревания», «сверх-Я» и «садизм» – ничуть не помогает общению с древними северянами. Доведись ему заняться в этом мире психологической практикой, пришлось бы, наверное, изобретать терминологию заново.

Он снова чихнул. Простудился, так и есть. Нос забился, глаза слезились. Между тем стало холодать. Поднявшийся ледяной ветер не прибавлял хорошего настроения.

Как и в прошлый раз, перекусили на ходу. Когда лужи стали покрываться тонким ледком и под колесами захрустело, Ши принялся дышать на варежки и хлопать себя по бокам, чем привлек внимание Тьяльви.

– Тебе и впрямь холодно, друг Харальд? – сострадательно спросил юноша. – Это еще легкий морозец. Несколько лет зима стояла такая, что разведешь костер перед домом, а пламя замерзает. Я его на куски рубил, до конца зимы топили. Светил тоже знатно, нам бы такой кусок этим утром пригодился. Мой дядька Эйнар продал сколько-то штук под видом янтаря.

Сказано все было с таким серьезным выражением лица, что Ши засомневался в насмешке. В этом мире что-то подобное вполне могло случиться.

Наконец ужасный день подошел к концу. Скрюмир задрал голову и стал озираться, а потом махнул в сторону холмов, где на склоне одного что-то темнело.

– Гляди, братаны, пещера, – сказал он. – Че, заночуем?

Тор осмотрелся:

– Еще не так темно, чтобы привал делать.

Вмешался и Локи:

– Истинно так, Могучий. Однако гложет меня опасение за нашего колдуна, оный промерз до костей. Придется в ветки его совать, не то начнет на кусочки рассыпаться, хи-хи-хи!

– Де беспокойтесь за бедя, – прогнусавил Ши. – Я справлюсь.

Болеть неприятно, однако всяко лучше, чем затаскивать этот чертов сундук вверх по склону.

К нему не прислушались, но и от сундука избавили. Когда колесницу припарковали возле сугроба, Скрюмир схватил неподъемную кладь одной рукой и поволок к пещере.

– Огонь разведешь? – спросил у Скрюмира Тор.

– О чем речь, приятель! – Скрюмир вырвал с корнем парочку низкорослых деревьев, переломил о колено и свалил у входа.

Ши сунул голову в пещеру. Понятно, что кругом камень, больше ничего не видно. Он потянул носом. Вообще-то обоняние уже настолько отбило, что даже вони от Скрюмира он не улавливал. Однако сейчас некий запах пробился даже сквозь насморк. Чертовски знакомый запах… Хлор! Что за…

– Эй! – взревел у него за спиной Скрюмир, и Ши подскочил на добрый фут. – А ну, с дороги!

Ши повиновался. Скрюмир сунул голову внутрь и свистнул. Точнее, свистнул бы, будь он человеком, а в исполнении великана звук больше напоминал сигнал воздушной тревоги.

У входа в пещеру возникло крошечное существо ростом около трех футов и с бородой, из-за которой оно выглядело миниатюрным Санта-Клаусом. На голове островерхий колпак, конец бороды заткнут за пояс.

– Ты! – рявкнул Скрюмир. – Огонь нужен. Пошевеливайся!

Он показал на груду веток и бревен.

– Слушаюсь, господин, – пискнул карлик. Он засеменил к костру, извлек из-под куртки медный прут. Ши с интересом наблюдал за происходящим, пока Локи не сунул ему за шиворот сосульку. Пока Ши ее вынимал, огонь уже разгорелся под шипение сырого дерева.

Писклявый голосок осведомился:

– Неужто ночевать здесь будете?

– А то! – ответил Скрюмир. – Вали отсюда.

– Тут нельзя…

– Заткнись! – прорычал великан. – Где вздумается, там и дрыхнем, усек?

– Да, господин. Спасибо, господин. Что-нибудь еще, господин?

– Не-не. Все, проваливай, пока я на тебя не наступил.

Гном скрылся в пещере. Путники достали свои пожитки и разложили у костра. Огонь медленно лизал ветки. Заходящее солнце пробилось сквозь тучи и на миг расцветило их багровым полосками. Воображение Ши превращало тучи в апокалипсических чудищ. Откуда-то издалека донесся тоскливый волчий вой.

Тьяльви внезапно вскинул голову и нахмурился:

– Что это за шум?

– О чем ты? – переспросил Тор, потом внезапно вскочил – сидел он спиной к выходу – и резко обернулся. – Эй, Хитрейший! А пещера-то занята!

Бог медленно попятился. Из глубины пещеры донеслось шипение, как из дырявого парового котла, заодно с металлическим скрежетом.

– Дракон! – воскликнул Тьяльви.

Изнутри вырвались клубы желтого дыма, и путники закашлялись. Залязгала чешуя, с треском посыпались камни, а затем из темноты, сверкая отблесками пламени, показалась пара глаз размером с суповые тарелки.

Асы, великан и Тьяльви нечленораздельно завопили, бестолково хватаясь за все, что могло послужить оружием.

– Эй, я бозьбу его на себя! – выкрикнул Ши насморочным голосом, разом забыв все свои предыдущие рассуждения. Он выхватил револьвер и, едва огромная змеиная голова показалась в свете костра целиком, прицелился в желтый глаз, после чего нажал на спусковой крючок.

bannerbanner