Вторая жизнь Евы

Мария знает.

Нет.

Не знает.

Чувствует.

Совсем другое.

Или не совсем?

Ева резко отодвинула кресло.

Хватит.

Она собиралась довести себя до сумасшествия за один день.

---

После обеда у неё была встреча с заказчиком.

Молодая пара купила квартиру в новом доме и уже третий месяц не могла договориться, нужна ли им ванна.

Ева слушала их спор и впервые за много лет совершенно не раздражалась.

— У нас будут дети, — объясняла женщина.

— Когда? — спросил её муж.

— Что значит «когда»?

— В прямом смысле.

— А какая разница?

— Тогда зачем нам сейчас ванна ради детей, которых нет?

Женщина повернулась к Еве.

— Вы понимаете, о чём я?

— Прекрасно.

Муж вздохнул.

— Все женщины друг друга понимают.

Ева посмотрела на него.

Что-то кольнуло под рёбрами.

Совсем слегка.

Она нахмурилась.

— Что?

— Простите?

— Вы сейчас что-то сказали?

Мужчина растерялся.

— Про женщин.

— Нет. После этого.

— Ничего.

Ева посмотрела на его жену.

Та тоже непонимающе пожала плечами.

Странно.

Еве показалось, что она услышала:

«Она всё равно не знает».

Очень отчётливо.

Мужским голосом.

Но губы мужчины не двигались.

Ева потерла висок.

— Всё нормально? — спросила клиентка.

— Да. Просто голова разболелась.

Через двадцать минут встреча закончилась.

Ева вышла на улицу.

Воздух помог.

Она глубоко вдохнула.

Надо выспаться.

Вот и всё.

Недосып.

Стресс.

Марк.

Лидия.

Красная дверь.

Женский голос в ванной.

Теперь ещё голоса клиентов.

Если продолжить в таком темпе, к пятнице можно начинать разговаривать с мебелью.

Ева села в машину.

Навигатор предложил привычный маршрут обратно в студию.

Она поехала.

Через десять минут впереди образовалась пробка.

Ева постояла немного, потом свернула.

Навигатор недовольно пересчитал маршрут.

— Не командуй.

Через несколько минут она поняла, что понятия не имеет, где находится.

Старый район.

Узкие улицы.

Небольшие дома вплотную друг к другу.

Навигатор снова предложил повернуть.

Ева повернула.

И нажала на тормоз.

Машина позади возмущённо засигналила.

— Да вижу я!

Она проехала немного вперёд и остановилась у тротуара.

Сердце билось где-то в горле.

Ева смотрела через лобовое стекло.

Напротив находился старый трёхэтажный дом.

Ничего особенного.

Светлый фасад.

Два балкона.

Аптека на первом этаже.

А рядом с аптекой — отдельный вход.

Красная дверь.

Ева не дышала.

Потёртая краска.

Латунная ручка.

Царапина.

И номер.

17.

— Нет…

Она закрыла глаза.

Открыла.

Дверь осталась.

Ева схватила телефон.

Посмотрела адрес.

Никогда здесь не была.

По крайней мере, не помнила.

Она вышла из машины.

Постояла на тротуаре.

Люди проходили мимо.

Обычный день.

Мужчина нёс пакет с продуктами. Девушка разговаривала по телефону. Пожилая женщина медленно тащила за собой тележку.

Ева перешла дорогу.

Остановилась перед дверью.

Вблизи она выглядела ещё более знакомой.

Это было невозможно.

Ева подняла руку.

И тогда услышала:

Не ходи туда.

На этот раз голос прозвучал внутри головы.

Она отдёрнула руку.

— Кто ты? — прошептала Ева.

Проходивший мужчина странно посмотрел на неё.

Ева сделала вид, что говорит по телефону.

Прекрасно.

Теперь она ещё и стоит посреди улицы и разговаривает с невидимыми собеседниками.

Она снова посмотрела на дверь.

За ней находилась лестница.

Или квартира.

Или офис.

Или вообще ничего интересного.

Она могла открыть её.

Прямо сейчас.

Узнать.

Ева протянула руку.

Пальцы почти коснулись ручки.

И вдруг её охватил такой страх, что она отступила.

Не тревога.

Не сомнение.

Животный страх.

Тело знало что-то, чего не знала она.

Ева развернулась, быстро перешла улицу и села в машину.

Заблокировала двери.

Несколько минут просто сидела.

Потом завела двигатель.

И уехала.

---

Марк вернулся в восемь двадцать.

Ева знала точное время, потому что посмотрела на часы.

Она сидела на кухне.

Перед ней стоял бокал вина.

Почти нетронутый.

Марк вошёл, положил ключи.

— Привет.

— Привет.

Он снял пиджак.

— Ты ела?

— Нет.

— Я тоже.

Ева посмотрела на него.

— Как встреча?

Марк остановился.

— Нормально.

Холод прошёл по её рукам.

Вот оно.

Снова.

— С клиентами?

— Да.

Холод усилился.

Ева посмотрела на пальцы.

— Что?

— Ничего.

Марк открыл холодильник.

— Есть что-нибудь?

— Наверное.

— Ева, давай поговорим нормально.

— Давай.

Он закрыл холодильник.

Сел напротив.

— Я знаю Лидию.

— Это мы выяснили утром.

— Мы работали вместе над одним проектом.

— Работали?

— Да.

— Больше не работаете?

— Иногда пересекаемся.

Холод.

— У вас отношения?

— Нет.

Металлический вкус появился во рту так внезапно, что Ева сглотнула.

— Ты спал с ней?

Марк посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет.

Еву затошнило.

Она закрыла глаза.

— Господи.

— Что?

— Ничего.

— Ева, я говорю правду.

Металл.

Ещё сильнее.

Она открыла глаза.

— Не говори так.

— Как?

— «Я говорю правду».

— Почему?

— Потому что это особенно неприятно слышать, когда ты врёшь.

Марк откинулся на спинку стула.

— Я не понимаю, чего ты хочешь.

— Правды.

— Я тебе её говорю.

Ева молчала.

— Между нами был флирт, — наконец сказал он.

Металлический привкус стал слабее.

Ева заметила это.

И испугалась.

— Продолжай.

— Несколько раз встречались после работы.

Холод почти исчез.

Правда.

Ева не знала, откуда знает.

Но знала.

— Целовались?

Марк отвёл глаза.

— Один раз.

Холод.

— Сколько?

— Что?

— Сколько раз?

— Я не считал.

Правда.

Странным образом — правда.

— Ты её любишь?

Марк долго молчал.

Ева ждала.

— Нет.

Ничего.

Ни холода.

Ни металлического вкуса.

Ева смотрела на него.

Правда?

Почему-то именно это оказалось больнее, чем она ожидала.

Если не любил — зачем?

— Тогда зачем?

Марк провёл ладонью по лицу.

— Я не знаю.

Ева тихо рассмеялась.

— Самый удобный ответ в истории человечества.

— А какой ты хочешь услышать?

— Настоящий.

— Мне было приятно с ней.

Ева кивнула.

— Вот. Уже лучше.

— Она смотрела на меня иначе.

— Как?

Марк помолчал.

— Не как на человека, которого знает двадцать четыре года.

Эта фраза попала точно.

Ева отвела взгляд.

Вот оно.

Не молодость.

Не секс.

Не великая любовь.

Новизна.

Лидия не знала, как Марк храпит после вина.

Не видела его с температурой тридцать девять.

Не знала, что он десять раз обещает починить кран, прежде чем действительно его починит.

Не помнила его бедным.

Испуганным.

Молодым.

Она получила готового мужчину.

А Ева знала весь путь.

— Ты спал с ней? — снова спросила она.

— Я уже ответил.

— Ответь ещё раз.

Марк посмотрел ей в глаза.

— Нет.

Холод.

Металл.

И внезапно —

красная дверь.

Ева вздрогнула.

Та же дверь.

Только теперь она увидела её изнутри.

Мужская рука закрывает замок.

Часы на стене.

Женский смех.

Марк.

Ева вскочила.

Стул ударился о пол.

— Что с тобой?!

Она смотрела на мужа.

— Где это?

— Что?

— Дом номер семнадцать.

Лицо Марка изменилось.

Совсем немного.

Но достаточно.

Ева почувствовала, как внутри всё становится тихим.

— Ты там был.

— Где?

— Не знаю.

— Тогда о чём ты говоришь?

— Красная дверь.

Марк побледнел.

— Откуда ты знаешь про эту дверь?

Тишина.

Ева медленно выпрямилась.

Марк понял, что сказал.

Поздно.

— Значит, знаешь.

— Ева…

— Что находится за этой дверью?

— Послушай меня.

— Что там?

— Это не то, что ты думаешь.

Она почти улыбнулась.

— Удивительно. Вы все где-то учитесь этой фразе?

— Там квартира.

— Чья?

Марк молчал.

Ева кивнула.

— Лидии.

Он ничего не сказал.

Этого было достаточно.

Она подняла стул.

Села.

Марк смотрел на неё так, будто видел впервые.

— Кто тебе сказал?

— Никто.

— Это невозможно.

— Согласна.

— Ты следила за мной?

Ева рассмеялась.

На этот раз искренне.

— Марк, я сегодня даже не знала, куда еду.

— Что это значит?

— Я случайно увидела дверь.

— Какую дверь?

— Ту, возле которой ты сейчас мысленно стоишь.

Марк замер.

Ева тоже.

Она не знала, почему произнесла именно это.

Но в следующую секунду увидела.

Марк.

Красная дверь.

Он стоит перед ней.

Поднимает руку.

Стучит два раза.

Пауза.

Ещё раз.

Дверь открывается.

Ева закрыла глаза.

Картинка исчезла.

— Ева?

— Не трогай меня.

— Тебе надо лечь.

Она открыла глаза.

— А тебе надо решить, сколько ещё ты собираешься мне врать.

Марк хотел что-то сказать.

В этот момент на столе завибрировал его телефон.

Оба посмотрели на него.

Экран загорелся.

Алекс.

Марк быстро протянул руку.

Но Ева уже увидела сообщение.

Она знает?

Никто не двигался.

Телефон погас.

Ева подняла глаза на мужа.

— Алекс?

— Это не…

— Даже не начинай.

Марк сжал телефон.

Ева смотрела на него.

И вдруг почувствовала странное.

Имя на экране было неправильным.

Не просто записанным под другим именем.

Неправильным.

Она не могла объяснить разницу.

Но знала.

Так же, как ночью знала имя.

Ева тихо сказала:

— Это она.

Марк молчал.

— Это Лидия.

— Ева…

— Открой.

— Что?

— Сообщение.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это мой телефон.

Ева кивнула.

— Хорошо.

Она встала.

Марк явно ожидал чего-то другого.

Крика.

Требований.

Попытки отнять телефон.

Но Ева просто взяла свой бокал.

— Куда ты?

— Спать.

— Мы не закончили.

Она остановилась в дверях.

Посмотрела на него.

— Нет, Марк.

Потом перевела взгляд на телефон в его руке.

— Мне кажется, мы только начали.

Она поднялась наверх.

Закрыла дверь спальни.

И впервые за двадцать четыре года повернула ключ.

---

Марк ещё долго ходил по дому.

Ева слышала шаги.

Потом воду.

Потом телевизор.

Около полуночи всё стихло.

Она лежала в темноте.

Не плакала.

Это беспокоило её.

Наверное, следовало плакать.

Женщина узнаёт, что муж ей изменяет после двадцати четырёх лет брака.

В подобных обстоятельствах положено плакать.

Вместо этого Ева думала о другом.

Она знала имя.

Она видела дверь.

Она знала, что Марк там был.

Она чувствовала каждую его ложь.

И ничего из этого не могла объяснить.

Ева повернулась на бок.

На тумбочке загорелся её телефон.

Она взяла его.

Незнакомый номер.

Одно сообщение.

Без приветствия.

Без подписи.

Не возвращайся к двери №17.

Ева села.

Несколько секунд смотрела на экран.

Потом пришло второе сообщение.

В следующий раз я не смогу тебя остановить.

Ева перечитала его дважды.

Трижды.

Пальцы наконец задрожали.

Она набрала:

Кто вы?

Сообщение ушло.

Одна галочка.

Потом вторая.

Ева ждала.

Минута.

Две.

Пять.

Ответа не было.

Она уже собиралась положить телефон, когда экран снова загорелся.

Всего два слова.

Ева прочитала их.

И перестала дышать.

Ты знаешь.

Глава 3

Глава третья

Ева не спала до четырёх.

В два двадцать семь она решила, что сообщение написал Марк.

В два сорок три — Лидия.

В три десять — кто-то из знакомых Лидии.

В три тридцать восемь Ева окончательно пришла к выводу, что сходит с ума.

Последняя версия была самой убедительной.

Телефон лежал рядом на подушке.

Ты знаешь.

Два слова.

Ева перечитывала их столько раз, что они начали терять смысл.

Что именно она знает?

Что муж ей изменяет?

Это уже не тайна.

Что находится за красной дверью?

Квартира Лидии.

Марк практически подтвердил это.

Тогда что?

Она открыла информацию о номере.

Ничего.

Ни фотографии.

Ни имени.

Ни аккаунта, который можно было бы найти.

Ева скопировала номер в поиск.

Пусто.

Попробовала через мессенджеры.

Тоже ничего.

— Ну конечно, — сказала она.

Потом нажала «позвонить».

Сама удивилась тому, как быстро это сделала.

Гудок.

Ева села в кровати.

Второй.

Третий.

На четвёртом кто-то ответил.

Ева замерла.

— Алло?

Тишина.

Она посмотрела на экран.

Соединение шло.

— Я знаю, что вы там.

Ничего.

— Кто вы?

Тишина.

Ева прислушалась.

Сначала ей показалось, что она слышит дыхание.

Потом — какой-то звук.

Тиканье.

Часы?

— Зачем вы мне пишете?

Тик.

Тик.

Тик.

Ева почувствовала раздражение.

Страх отступил.

— Послушайте, я не знаю, кто вы, но если вам известно что-то о моём муже…

На другом конце тихо рассмеялись.

Женщина.

Ева замолчала.

Смех был коротким.

Не злым.

Скорее удивлённым.

— Лидия?

Тишина.

— Это вы?

И тогда женщина сказала:

— Ты всё-таки такая же.

Ева прижала телефон сильнее.

— Какая?

Связь оборвалась.

Она ещё несколько секунд сидела с телефоном возле уха.

Потом посмотрела на экран.

— Да вы издеваетесь.

Перезвонила.

«Абонент недоступен».

Ещё раз.

То же самое.

Ева отбросила телефон.

И только спустя несколько секунд поняла, что сердце колотится.

Такая же.

Как кто?

---

Утром Марк спал на диване.

Ева обнаружила его, когда спустилась на кухню.

Одеяло валялось на полу. Телевизор работал без звука.

Марк лежал, неудобно подвернув руку под голову.

Ева остановилась.

И вдруг увидела не мужчину, который ей изменяет.

А Марка двадцать три года назад.

Молодого.

Уставшего.

Спящего на таком же диване в их первой съёмной квартире.

Марии тогда было восемь месяцев.

Она не спала ночами.

Ева однажды проснулась около пяти утра и обнаружила Марка на полу возле детской кроватки. Он сидел рядом, положив голову на матрас, и держал маленькую дочь за руку.

Так и уснул.

Ева тогда принесла плед и накрыла обоих.

Она помнила, как смотрела на них и думала:

Мне повезло.

Воспоминание ударило неожиданно.

Ева отвернулась.

Вот в чём была настоящая жестокость предательства.

Оно не уничтожало только настоящее.

Оно лезло назад.

В прошлое.

Заставляло пересматривать каждый счастливый день и спрашивать: это тоже было неправдой?

Марк пошевелился.

Открыл глаза.

Увидел её.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе.

— Который час?

— Семь двадцать.

Он сел.

Потёр лицо.

— Ты спала?

— Немного.

— Я тоже.

Ева пошла на кухню.

— Кофе будешь?

Марк посмотрел ей вслед.

— Буду.

Через несколько минут они сидели за столом.

Как вчера.

Только между вчерашним утром и сегодняшним помещалась целая жизнь.

Марк первым нарушил молчание.

— Нам надо поговорить.

— Ты вчера уже это говорил.

— И мы не договорили.

Ева отпила кофе.

— Тогда говори.

Он смотрел в чашку.

— Я действительно был у неё.

Ева ничего не почувствовала.

Ни холода.

Ни металлического вкуса.

Правда.

— Сколько раз?

— Несколько.

— Очень точная цифра.

— Четыре.

Правда.

Ева кивнула.

— Ты спал с ней?

Марк закрыл глаза.

И Ева поняла ответ раньше, чем он заговорил.

— Да.

Вот теперь пришла боль.

Не громкая.

Не такая, как показывают в кино.

Она не захотела разбить чашку.

Не захотела ударить его.

Просто внутри стало пусто.

— Сколько раз?

— Ева…

— Я задала вопрос.

— Не знаю.

Ложь.

Холод прошёл по пальцам.

— Знаешь.

Марк поднял глаза.

— Какая разница?

— Для тебя, возможно, никакой.

— Это ничего не изменит.

— Для меня изменит.

Он тяжело выдохнул.

— Три.

Металлический вкус.

Ева смотрела на него.

— Ещё раз.

— Что?

— Попробуй ещё раз.

Марк побледнел.

— Откуда ты…

— Сколько?

— Пять.

Ничего.

Правда.

Ева поставила чашку.

Пять.

Странно, насколько отвратительным может стать совершенно обычное число.

— Когда первый раз?

— Два месяца назад.

Холод.

— Марк.

— Три.

Металл.

Ева молчала.

Он провёл рукой по лицу.

— Четыре месяца назад.

Ничего.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Теперь я знаю.

— И что ты собираешься делать?

Ева посмотрела на него.

— Не знаю.

Это была правда.

И почему-то возможность сказать «не знаю» принесла облегчение.

Марк наклонился вперёд.

— Я не хочу потерять семью.

Ева усмехнулась.

— Какая неожиданность.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Это была ошибка.

— Пять раз?

Он замолчал.

— Первый раз может быть ошибкой, Марк. Второй — уже решение. К пятому разу это называется привычкой.

— Я закончу это.

— Ты уже должен был закончить.

— Я закончу сегодня.

Ева почувствовала холод.

Посмотрела ему в глаза.

— Нет.

— Что нет?

— Ты не собираешься заканчивать.

— Собираюсь.

Холод усилился.

— Не ври.

— Я не вру!

Ева резко встала.

— Тогда почему я это чувствую?!

Марк замолчал.

Она тоже.

Фраза повисла между ними.

— Что ты чувствуешь? — медленно спросил он.

Ева не ответила.

— Вчера дверь. Сегодня это. Что происходит?

— Я не знаю.

— Кто тебе всё рассказывает?

— Никто.

— Так не бывает.

Ева рассмеялась.

— Наконец-то мы в чём-то согласны.

Телефон Марка лежал на столе.

Ева посмотрела на него.

— Позвони ей.

— Что?

— Сейчас.

— Зачем?

— Скажи, что всё закончено.

— Ева…

— Ты только что сказал, что собираешься это сделать.

— Я сделаю.

— Делай.

Марк смотрел на неё.

Ева ждала.

Он не взял телефон.

И тогда она поняла.

— Ты её не хочешь бросать.

— Это не так.

Холод.

— Господи…

— Всё сложнее.

— Нет. Как раз теперь всё очень просто.

Ева взяла сумку.

— Куда ты?

— На работу.

— Мы разговариваем.

— Уже нет.

— Ева.

Она остановилась.

— Что?

— Ты хочешь развода?

Вопрос застал её врасплох.

Двадцать четыре года.

Двое детей.

Дом.

Фотографии.

Праздники.

Ссоры.

Отпуска.

Смерти родителей.

Больницы.

Рождения.

Ремонты.

Тысячи завтраков.

Тысячи ночей рядом.

Можно ли всё это закончить одним словом?

— Я не знаю, — повторила Ева.

И вышла.

---

Мария приехала в студию около полудня.

На этот раз без предупреждения.

Поставила на стол два кофе.

— Подкуп?

— Забота.

— Не похоже на тебя.

— Тогда подкуп.

Ева взяла стакан.

— Спасибо.

Мария села напротив.

— Я говорила с папой.

Рука Евы остановилась.

— Зачем?

— Он звонил.

— Что сказал?

— Ничего.

— Тогда зачем звонил?

— Чтобы спросить, не говорила ли ты со мной.

Ева усмехнулась.

— Очень тонко.

Мария смотрела на мать.

— Он тебе изменяет?

Ева подняла глаза.

Иногда взрослые дети задают вопросы, на которые родители совершенно не готовы отвечать.

— Почему ты так решила?