Амур: на два мира

Нет, это был не цирк, как ему показалось в начале,а скорее оранжерея. Просторное помещение накрывало дубовую рощицу со знакомойаркой, высоко на стенах горели те же фонари, что и на поляне. Через прозрачныйпотолок струился свет обоих лун, сквозь окна-бойницы проникал холодный ночнойвоздух. Лесовики расступились, пряча оружие. Один кивнул:

- Добро пожаловать в Антарнелл!

Амур сдавленно поблагодарил, приходя в себяпосле природного метро. Голова кружилась, на коже резвились мурашки. Надопризнать, пассажирские перевозки тут поставлены из рук вон плохо, комфорт дажена эконом-класс не тянет. Но зато какая скорость! В мешке вновь заворочалсяЧешир. Амур спохватился, а где же Агнешка?

Девушка стояла у выхода из оранжереи вокружение рослых воинов – растерянная и печальная. Её обидели? Амур нахмурился.Вперед вышел человек в богатой одежде.

- Схватитеего! А будет сопротивляться – убейте!

Глава 5

Воины вчерных доспехах разом двинулись, выставив перед собой короткие копья –блестящие наконечники засветились зеленым. Да что же это такое?! Стоило емутолько появиться в этом мире, как любой встречный-поперечный считает своимдолгом испытать его на прочность. То деревья натравливают, то лианами пеленают,а теперь еще вот эти вознамерились схватить его, словно преступника какого! ВнутриАмура росло глухое раздражение. Не привык он как-то к такому пренебрежительномуотношению к собственной персоне, и если лесовикам еще готов был проститьпонятную в общем-то предусмотрительность, то вот этим агрессивным товарищамподчиняться не собирался.

Меч с шелестом покинул ножны. Воиныостановились. Амур спохватился и глянул на лесовиков, но те скучали в сторонке,опустив свои палки, и в разборки людей вмешиваться не собирались. Тем лучше!

- Я не сделал ничего плохого, - счел нужнымпредупредить Амур. – Я пришел с миром и не хочу неприятностей.

- Убейте его! – взвизгнул богач.

Амур ожидал, что на него бросятся скопом иприготовился отскочить, но воины лишь дернули копьями и с их наконечниковсорвались зеленые молнии. Разряды вонзились в грудь и… стекли по рукам, оставивлишь легкое покалывание в пальцах. По всей видимости, он должен был упастьзамертво – воины застыли, приоткрыв рты, а их предводитель побагровел так, чтоАмур всерьез забеспокоился, что того сейчас хватит сердечный приступ.

- Это как? – выдохнул богач.

- А я вам говорила! – вмешалась Агнешка.

- Но меня уверили, что это будет вазгар…

Растерянные воины опустили оружие.Поколебавшись, Амур тоже убрал меч в ножны. Богач развел руками:

- Прошу простить меня, юноша. Ошибочка вышла.

- Бывает, - кивнул Амур. – Мы свободны?

- Да-да, не смеем вас задерживать…

Воины расступились. Всё еще ожидая подвоха,Амур прошел к выходу, где его подхватила под руку Агнешка и потащила за собойпо ночной улице.

- Пойдем быстрее, пока он не опомнился.

- Но ведь он убедился, что я не вазгар!

- Копья Черных гвардейцев валят с ног всех.Вазгар бы больше не поднялся, а обычный человек приходит в сознание черезкварту. Как бы ты объяснил наместнику, что на тебя не действует магия, а? Твоюсущность лучше скрывать…

Агнешка закутала лицо платком, оставивоткрытыми лишь глаза, которые сейчас загадочно поблескивали в свете масляныхфонарей. Амур держал девушку за руку, даже захотел её приобнять – строго дляконспирации, конечно! – но всю романтику момента испортил Чешир. Лесовик такоглушительно чихнул под ухом, что Амур даже подпрыгнул от неожиданности. Он идумать забыл про второго спутника!

- Чем это нас? – пробасил Чешир, высунувшисьиз мешка. – Я слышал голоса, а потом жахнуло так, что шерсть из задницыпосыпалась. Ничего не помню…

- Нас ждали Черные гвардейцы – охотники навазгаров, - пояснила Агнешка. – Перепутали просто, а сюзерен твой сразу за мечсхватился. Хорошо, что обошлось.

- Правильно сделали, мессир, - сказал Чешир.– Видит Тук, я бы их вообще всех перебил, если б не мешок этот. Надо же,честных людей с какой-то поганью спутать!

Они шли по мощенной булыжником мостовой безвсяких изысков в виде тротуаров. Фонари горели только над входами домов, причемкаждый был сам по себе произведением искусства: кованые завитушки, вылезающиеиз стены лапы, пасть с зажатым в ней светящимся шаром - сосед старалсяперещеголять соседа. Агнешка пояснила, что королевский сенешаль выдаетвладельцам таких фонарей масло бесплатно. Мудрое решение, кивнул Амур – улицывезде освещены, а траты государства на это минимальны.

Немногочисленные за поздний час прохожиеспешили по своим делам и на парочку внимания не обращали. Несколько раз Амурзамечал скрывающихся в тени арок подозрительных личностей, но те, завидеввисящий на его поясе меч, тут же скучнели и делали вид, что вышли простоподышать свежим воздухом. Один раз мимо них пробухали коваными сапогами троестражников - Агнешка придвинулась ближе, заставив сердце Амура стучать чаще – иблюстители порядка, подмигнув, продолжили патрулирование без лишних вопросов.

Мостовая уткнулась в двухэтажное здание, повиду жутко старинное, над входом горели аж три фонаря. Освещали они массивнуюдверь и висящую над ней вывеску, где красовалась пышногрудая блондинка,держащая в руках припорошенные пеной кружки. Ниже шла надпись: «Одинокаявдова». А они тут понимают толк в рекламе, подумал Амур, разглядываясимпатичную барменшу – любой нормальный мужик непременно зайдет в данноезаведение, чтобы за кружечкой пива скрасить одиночество столь сексапильнойвдовушки.

Агнешка сердито дернула его за рукав, ифривольные мысли улетучились. Скрипнула дверь, в нос ударил запах жареноголука, пролитого пива и копченой рыбы. Таверна была заполнена хорошо, если натреть – за одним столом катали кости двое неприметных субъектов, за другимнапивался в одиночку косматый мужик поперек себя шире, а в углу устроиласькомпания юнцов, бурно обсуждающая какого-то гада Люциуса.

С потолочных балок свисали железные люстры снемногочисленными свечами, тающий воск капал на опилки пола, презрев всепротивопожарные нормы. Стены украшали закопченные гобелены и выполненные вграфике картины, изображающие мужчин разной степени бородатости и свирепости –надо полагать, известных в местных краях личностей. Автографов на портретахАмур не заметил.

Он сел за свободный стол так, чтобы видетьдверь. Чешир тут же вылез из мешка и принялся жадно оглядываться ипринюхиваться. Из-за стойки выплыла барменша – Амур признал в ней ту, навывеске, только лет на десять старше и в два раза толще. Что ж, пиво вкупе сдоброй закуской накладывает свой отпечаток. Издержки бизнеса, так сказать.

- Что желаете? – спросила хозяйка, зажигая отлучины свечу на столе.

- Есть, пить, спать, - лаконично ответилаАгнешка.

- О, вы остановитесь у меня? – возрадоваласьбарменша. – Почти весь второй этаж свободен, выбирайте любую комнату, дорого невозьму.

- А что так, мало клиентов? – поинтересовалсяАмур, разглядывая миловидную вдовушку.

- Ваша правда, мистер. Со дня открытия здесьжили тверды, платили исправно, а пили так, что дай бог каждому! Но седмицуназад принялись съезжать целыми семьями и, что самое обидное, без объясненияпричин. Вы не подумайте, у нас приличное заведение, готовим вкусно, комнатычистые, репутация сложилась за столько лет… будь она неладна! Обычные людиредко бывают теперь, привыкли, что здесь тверды живут. Заходят илиюнцы-студиозусы, или прощелыги такие, что хоть сразу с порога гони…

- Но ведь это тверд, - заметила Агнешка, кивкомуказав на косматого бородача.

- Последний, милочка, последний! Онединственный и живет еще. Скоро тоже укатит в свои горы, видите, мрачный какой?Не от хорошей жизни срываются с обжитых мест, верно вам говорю! В городесудачат, что скоро все тверды сбегут, на Железной улице половина кузнецзакрылась. Ой, да что это я? Заболтала вас совсем, а вы голодные с дороги,вижу, по лесу путешествовали, хвоей припорошены. В печи томится бараний бок сгречей, есть соленые огурцы, квашеная капуста, копченая рыба под холодное пиво.Для мистера лесовика могу зажарить курочку.

- Зажарить было бы неплохо, - важно пробасилЧешир.

- Несите всё, - кивнула Агнешка и выкатила настол серебряный кругляк.

Хозяйка удивленно выгнула бровь, подхватиламонетку и удалилась с некой грацией, присущей тем полным женщинам, которымнаплевать на собственные лишние килограммы. Амур откровенно проводил еёвзглядом, ожидая реакции знахарки, но та сидела погруженная в свои мысли.

- Что не так? – посерьезнел он.

- Когда огонь погаснет в кузне, а горыпозовут сынов, от спячки нечто пробудится, увидев зарево костров, -торжественно продекламировала Агнешка. – Это Вегсамар, скальд Туманного века.Мама любила читать мне его саги в детстве, многие считают их пророческими…

- И что значит сиё стихотворчество?

- Когда пробуждается древнее, добра не жди, -задумчиво сказала Агнешка. – Чую, странные времена наступают. Странные итревожные…

- А мне здесь нравится! – влез Чешир,принюхиваясь к идущим с кухни ароматам. – Давно присматривался к бабкиным курам,а тут мне такую даже зажарят, хвала Туку!

Амур был полностью согласен с компаньоном.Пока они шли по лесу, он чувствовал некое беспокойство, словно за ним наблюдаеткто-то невидимый, а сейчас ничего такого не было, точно соглядатай потерял егов большом городе. Из-за стойки показалась улыбающаяся хозяйка, неся поднос сугощением. Двое игроков в кости поднялись и вышли из таверны. Сзади громкорыгнул косматый тверд.

- А ведь меня не перепутали, - понял Амур.

- Ты о чем? – спросила Агнешка.

- Богач тот. Ему сказали, что придет вазгар,а пришел я. Наместник не понял, но пославший его явно знает о невосприимчивостиамуров к магии. Теперь он знает, что я в городе.

* * *

Агнешка давно спала, разметав по подушкеволосы. Гостеприимная пани Берта выделила гостям комнату с огромной кроватью,справедливо рассудив, что такое ложе оптимально для влюбленной парочки, нознахарка думала по-другому и, когда Амур решил улечься рядом, просто выпихнулаего на пол, заявив, что спит одна. И точка!

У двери ворочался и причмокивал во сне Чешир.Лесовика мало волновали удобства, он просто свернулся клубком на коврике ипреспокойно себе спал, разморенный вкусным угощением и новыми впечатлениями -лишь одно ухо по привычке стояло торчком, ловя ночные шорохи. Амур вроде бысначала тоже задремал, устроившись в просторном кресле, но вскоре отчего-топроснулся, потирая затекшую шею.

В открытое окно заглядывали луны-близняшки,стрекотали цикады, с улицы долетали запахи конского навоза и квашеной капусты.Где-то невдалеке тренькал на местном аналоге гитары захмелевший бард, исполняяв приступе вдохновения какую-то балладу, но безбожно фальшивя в половине нот.Видимо, этот диссонанс и разбудил имевшего музыкальный слух Амура. Он плотнеезакутался в шерстяной плед и раскурил трубку. Бард тем временем распелся и ужевполне сносно продекламировал, ударив по струнам:

Она привратнику вино

И пиво щедро льет,

И он напился, как свинья,

Принцесса тут берет,

Чтобы любимого впустить,

Ключи от всех ворот.

Вот ночь прошла, и день настал,

И солнце тут как тут.

И Смуглый Робин говорит:

А вдруг меня найдут?

Вот-вот, кивнул Амур. Он помнил преследующийего во сне ужас, сжимающие сердце липкие пальцы страха, ком льда, в которыйпревратился желудок, и разрывающую мозг панику. Чертовски неприятное ощущение!Не хотел бы он его вновь испытать, но как защититься от преследователей? Где вслучае опасности найти убежище?

Как говорил мудрый Михалыч, даже если тысъеден, у тебя всё еще есть два выхода. Небось, сокрушается сейчас, что отпустилмолодого напарника одного на выезд… Амур пыхнул трубкой, дрожащее кольцо дымаполетело к окну, заключив в себя обе луны. Ну конечно! Кем бы не былтаинственный некромант, вернее в свете последних известий – некроманша илинекромантка, вряд ли она может проникнуть в Призрачный мир, ведь он надежнозапечатан стараниями Юстины и её подруг. А вот Амур вполне даже может… или нет?

Бард закончил-таки балладу и смолк, решивболее не испытывать терпение местных жителей. Приободренные цикады застрекоталигромче, под окном пискнула мышь, испуганная шумом проезжающей кареты. Амурвслушивался в ночные звуки и пытался вычленить из них тот единственный, которыйне принадлежал этому миру. Напрягся так, что голова заболела, а уши явноувеличились в размерах и превратились в подобие локаторов, сканирующихокружающее пространство.

Вот вроде бы на грани слышимости возниккомариный писк, слабый отголосок Призрачного, похожий на легкое дуновениеветерка в жаркой пустыне. Амур возликовал, но тут же осекся, боясь спугнуть удачу.Мысленно потянулся к вибрирующему звуку, отсекая посторонние шумы слой заслоем, словно бережливый повар, который чистит гнилую капусту в надежде насочную кочерыжку.

Воздух заискрился. Стены комнаты пошлисеребристыми пятнами, они росли, соединялись, обнажая изнанку дерева. Бревнассыхались на глазах, трещины между ними заполнил бурый мох, его прядиколыхались, но никакого ветра здесь не было. Запахи исчезли, все звуки стихли,кроме негромкого гудения. Так звучит магия – понял Амур, он сейчас буквальноплескался в ней, чувствовал себя легко и свободно, словно рыба, которуюсудьба-злодейка сначала выкинула на берег, а счастливый случай вернул обратно вморе. За спиной шевельнулись крылья. У него получилось!

Амур жадно осмотрелся - кресло, стол и кроватьникуда не делись, лишь приобрели благородный вид антиквариата, враз постарев, авот спутники… Он встал и подошел к спящей Агнешке. От знахарки остался лишьслабо светящийся силуэт. Амур прикоснулся к нему, и рука прошла сквозь тело,словно девушка не существовала в этом мире. А ведь так оно и было! Как тамговорила старуха Юстина? В Призрачном обитают мертвые, привидения и демоны?Теперь понятно, кто для этого мира живые люди и откуда пошло такое название.

Первоначальный восторг поутих, Амуру сталонемного грустно. Печально сознавать, что ты остался один-одинешенек в чужоммире, где всё страшное и неизвестное. Постой-ка, но ведь он - магическоесоздание, и этот мир для него по идее родной! Лук со стрелами оттягиваетколчан, за спиной готовы раскрыться крылья, он чувствует себя замечательно иплевать на все страхи! Пусть лучше его боятся, а если уж он смог войти вПризрачное, надо тут хорошенько осмотреться.

Амур по привычке переступил светящегосяЧешира и открыл дверь, которая здесь заперта не была. В пустынном коридоремедленно дрейфовали искорки – сгустки магической энергии. Вот один светлячокподплыл совсем близко к стене, прядь мха дернулась и огонек погас, схваченныйковарным растением. Амур покачал головой – все миры устроены одинаково: сильныйжрет слабого, а слабый считает такое положение дел справедливым, пока какой-нибудьумник не просветит бедолагу. Вот тут тогда уже льются реки крови и начинаетсяпередел мира, после которого всё вновь возвращается на круги своя.

Несколько мохнатых прядей потянулись к Амуру,коснулись его белой шерстки и тут же испуганно отпрянули. Он хмыкнул и провелрукой по стене – обугленный мох-паразит посыпался на пол черными хлопьями,неспособный противостоять первородной магии. Вот так-то то, други мои, тута вамне тама! Приободренный Амур прошел по коридору и как вкопанный остановился улестницы, ведущей в общий зал.

В этом мире таверна была заполнена полностью.Посетители стояли даже в проходах, терпеливо ожидая своей порции еды и выпивки,вот только вряд ли понимали, зачем это им еще нужно – ведь все они были мертвы.Помещение заливал свет зеленых шаров, но он тускнел, натыкаясь на фигуры. Людибыли черно-белые, смерть смыла с них все краски жизни. На фоне разноцветногоубранства таверны монохромные фигуры смотрелись жутковато и чужеродно. Таквыглядели бы вырезки из советских газет, вклеенные в глянцевый журнал. Амурпосмотрел на собственные руки – короткий мех красиво серебрится, ладонирозовые, как у младенца, на двух пальцах виднеются мозоли от тетивы. Хорошиетакие, живые, слава богу, руки!

Ближайший к лестнице столик занимала командаморяков. Они угрюмо цедили из чарок ром, хотя их лица уже раздуло от воды, ислушали капитана, который единственный выглядел вполне пристойно, если несчитать торчащего из спины кинжала. Впрочем, это маленькое недоразумениемужчину совсем не волновало. При появлении Амура моряки окинули его заинтересованнымвзглядом, но и только – никто не стал плотоядно облизываться и пытатьсяотхватить от новичка кусок пожирнее. Остальные посетители таверны тоже велисебя прилично: одни молча пили, меланхолично пережевывая угощение, другие жерассказывали невольным собеседникам, как докатились до такой «жизни».

Завороженный увиденным Амур сделал несколькошагов по ступенькам и тут его вывел из ступора женский возглас:

- Посмотрите, бедолаги, кто посетил моескромное заведение! Настоящий амур, ежеси на небеси, к тому же живой!

- Живой? Живой… Живой! – прокатилось потаверне.

Десятки взглядов вонзились в гостя. Он замерна лестнице, потянулся к луку, не зная, чего и ждать, когда вновь раздалсяголос хозяйки:

- Подивились? Аминь, нечего мне гостясмущать! Думайте лучше о своем посмертии…

Условно мертвые нехотя возвращались коставленным кружкам, все еще поглядывая на Амура с откровенной завистью, абарменша уже потянула его за собой и усадила за накрытый скатертью стол,отделенный от общего зала деревянной ширмой.

- Наконец-то кто-то по достоинству оценит моюстряпню! – всплеснула руками хозяйка. – Что же вы, мессир? Пани Гнежка вас необидит. Садитесь, отведайте, что бог послал, да скажите, чем удостоилась такойчести… Нет, ну надо же, живой амур!

Казаков опустился на резной стул, разглядываяхозяйку заведения. На фоне остальных черно-белых мертвецов она фонтанировалабуйством красок: румяные щечки, пышная грудь, прикрытая расшитым лифом,короткое синее платье, подчеркивающее ладную фигурку и озорной взгляд голубыхглаз – так вот кто на самом деле был изображен на вывеске таверны! Одинокаявдовушка выглядела потрясающе живой.

Она уже принесла блюдо с запеченным в сметанезайцем и подмигнула Амуру. Он макнул в подливку палец, осторожно облизнул – ктознает, чем они тут мертвых потчуют? Вкус был изумительный, наверняка необошлось без магии. Амур хмыкнул и предался греху чревоугодия, забыв уже, чтоужинал всего несколько часов назад.

Из-за соседнего столика поднялся призрактверда и нетвердой походкой направился в свою комнату. Пани Гнежка позвалаофицианта, скелет в отутюженной ливрее налил в кубок вина. На ближайшей стенеперемигивались и зубоскалили два портрета, строя Амуру страшные рожи, оннахмурился, и бородачи застыли, испуганно косясь на барменшу. По залу проплыластайка призраков – юнцы-студиозусы покинули гостеприимное заведение в реальноммире, а привидение пани Берты закрыло за ними дверь на засов. Амур наелся,отвалился, потянулся за трубкой и тут вспомнил, что все гадости жизни осталисьтам, за чертой, где живые сдуру травят себя всем подряд, а вот мертвым это ужени к чему.

- Вы живая или мертвая? – не удержался Амур.

- А сами-то как думаете? – придвинуласьГнежка.

Упругий лиф уперся в голое плечо Амура, глазапани лукаво сверкнули. Тот счел нужным отодвинуться, чувствуя себя стриптизеромв своей набедренной повязке, и, чтобы скрыть неловкость, налил в кубок вина.

- Ничего не понимаю. Мне сказали, вПризрачном обитают демоны, мертвяки, да призраки, а вы выглядите поживеенекоторых моих знакомых.

- Вас, видимо, недавно бог из-за пазухивынул, мистер, раз таких простых вещей не знаете. Жизнь – понятие философское,уж поверьте мне. Для жителей Калара мы - мертвее некуда, а они для нас вообщебестелесные привидения. Вот такая вот взаимная дискриминация.

- Издеваетесь, да?

- Конечно! Грех над новичком не подшутить, ужпростите мое невинное лукавство, - пани Гнежка залпом допила вино ипогрустнела. – Конечно, настоящая жизнь – это Калар, а Призрачное - так,перевалочный пункт перед вечностью… нет, вы действительно ничего не знаете?! Выже плоть от плоти этого мира.

- Не удивляйтесь, так получилось. Я недавнооказался на Каларе, а уж в Призрачное вообще первый раз зашел, - сказал Амур. –Ну, по крайней мере, сам.

- Чудны дела твои, Господи! Что ж, просвещувас, мистер. Мне на роду написано помогать всем пришедшим в этот мир. Так вот,если вкратце, когда человек умирает на Каларе, его душевная оболочка попадаетсюда, чтобы подготовиться к реинкарнации. Совсем уж злодеев утаскивают в горыэмиссары демонов, а остальные болтаются кто где. Ожидают, господи спаси, когдаполучат перерождение.

- А как же праведники? – спросил Амур.

- Извините, таких не встречала - развеларуками Гнежка. – Возможно, появятся когда-нибудь, но я сильно в этомсомневаюсь.

- Значит, про рай нам врали, - пробормоталАмур. – Всегда это подозревал. Но послушайте, ведь мертвых чертова уйма, какони все тут помещаются?

- А они тут и не задерживаются, в последнеевремя вообще редко кто на несколько дней. Сандрогар отпустил каждому до сорокадней посмертия, осмыслить свои деяния, так сказать, а там - кого в новое тело,кого в дерево, кого в небытие, тут уж как повезет.

- Правы были индусы... а вам, например,сколько осталось?

- А я – исключение, - грустно улыбнуласьГнежка. – Мои таланты пригодились здесь. Вот уже сто лет я помогаю людям,которые приходят в мою таверну, объясняю им замысел божий в меру своих скромныхвозможностей и, хочется верить, даю какую-то надежду и утешение. Я –Привратник, в каждом городе есть такие. Нас не трогают демоны и мы, в отличиеот умерших, чувствуем вкусы, запахи, а ведь другие-то едят и пьют по привычке.

- Для целого века вы отлично сохранились, -сказал Амур, желая подбодрить эту милую женщину, которая уже сто лет живетпосреди натурального кладбища.

- Обычная магия, - меланхолично кивнулаГнежка и тут встрепенулась. – А эти что здесь забыли?Там таверна уже закрыта…

Амур проследил за её взглядом – через заднююдверь в зал крадучись вошли два призрака, миновали сидящих посетителей, проходяих насквозь, и остановились у лестницы. Мертвые окидывали потусторонних гостейравнодушными взглядами и возвращались к прерванной беседе – мало ли кто там вреальном мире шляется, живые люди вообще такие беспокойные.

Некоторое время привидения стояли,прислушиваясь, а затем достали кинжалы и начали подниматься по ступенькам. Аведь на втором этаже из постояльцев только тверд, да Агнешка с Чеширом! Амурвыскочил из-за стола и бросился наверх.

Перескакивая через ступеньки, миновалпризраков, ворвался в комнату, где мирно спали друзья, развернулся иприготовился встретить чужаков, если они переступят порог, когда понял, что емуеще нужно вернуться в реальный мир. Рванулся раз, другой, пытаясь избавиться отназойливого писка в ушах, но магия не отпускала, Призрачное держало крепко.Амур зарычал, раздирая руками мох на стенах. Где же этот чертов проход, куда онподевался?!

Позади него медленно провернулась ручка надвери…

Глава 6

Глава 6.

Как-то он поехал пацаном с родителями наморе. Плавать толком не умел, поэтому плюхался с надувным кругом у берега и былв общем-то счастлив, пока не увидел ребят постарше, которые ныряли с пирсапрямо в страшную глубину. Конечно, он захотел также! На пирс, рассудив здраво,не полез, но нашел торчащий из воды валун и решил забраться на него. Кругтолько мешал, маленький Амур снял обузу и начал карабкаться на неприступнуюскалу, как он представлял себе обросшую водорослями покатую каменюку. Еговольность осталась незамеченной - сонные родители загорали на пляже и не мешалисыну развивать навыки альпиниста.

Валун оказался чертовски скользким, но Амуруже тогда был достаточно упорным. Раня пальцы и коленки об острые края раковин,прилипших к камню, он потихоньку взобрался на вершину и распластался на нейкрабом. Валун выступал хорошо, если на метр, но Амуру казалось, что онвскарабкался как минимум на Диву – скала с таким названием торчала из водыуказующим в небо перстом невдалеке, вызывая нездоровый интерес всех окрестныхныряльщиков. Волны мягко накатывали на камень, морская соль пощипывала ранки,но мальчик был счастлив, ведь он - царь горы!