Водные обитатели в повериях и приметах

- его преследующее поглощение, PersecutDevor(Alter)

- нанесение ему ран, DetrimentPlag(Alter)

- его изгнание, Exterm(Alter)

Обратимся теперь к характеристике того же ерша с еще одной стороны, не предполагающей интенционального проявления. Обнаруживается это в первых двух строчках, определяясь словами щетни́къ-блудникъ, костистая рожа, слинистыи басни и попова утѣха … на липовыхъ санишкахъ и о трёхъ копылишкахъ. Данные признаки следует воспринимать как субъектно-атрибутивные – внешнего вида (щетни́къ, костистая рожа), поведения (блудникъ), речи (слинистыи басни), позиционной несообразности (на липовыхъ санишкахъ и о трёхъ копылишкахъ3*) и как объектно-атрибутивные – невысокого положения (попова утѣха, т.е. блюдо незначительного социального статуса).

Ерш в описании предстает как костистый и острый, SAttrForm(MacerOss), неморальный, SAttrProject(Amoral), склонный к пространному говорению о небывалом, SAttrDict(MultFals), не соответствующий в средстве передвижения, SAttrPos(Impar), и как непритязательный консумптивный объект, ObjAttr(Modest). Следует в целом из этого его недостойное во всех отношениях положение, как субъектное, так и объектное, S-Obj(PosIndign). Влияет это на все дальнейшее в рассказе о рыбном судьби́ще, ершовом побоище, начинающееся с того, что «Выискалсе лёщъ-лёщищё, широкоё хвостищё, пошёлъ просить на ерша, на ерша на новожила, бѣлорыбицу осётру. – «Матушка, бѣлорыбица осётра! за што насъ ершъ-новожилъ бьётъ и колётъ, бокамъ рёбра порётъ, изъ Ростовсково озера старожиловъ вонъ гонитъ!?» Лещ обвиняет его тем самым в указанном ранее экзистенциональном вытеснении другого (других), ExistDetrus(Alter).

Вызывают ерша и допрашивают, повторяя те же слова. Ерш на то отвечает: «Богь съ нимъ, што оны старожилы! Жилъ я въ малинькой рѣчки на острову, пришёлъ годъ сухой, загорѣлсе боръ сырой, искра залетѣла, моё пепелищё згорѣло; мнѣ жить пришло тамъ не-пошто». Не отрицает он обвинения, никак не касаясь его, объясняя, однако, свой переезд.

Определим его в признаках для ерша: субъектное существование характеризуется малым и обособленным местом его обитания (в маленькой речке на острову), SExist(HabitLoc > MinorSegr); наступившее погодное состояние (пришел год сухой) вызвало пожар природного окружения (загорелся бор сырой), перекинувшийся на место обитания субъекта (искра залетела), что привело к его уничтожению (мое пепелище сгорело), S(HabitLoc > Distruct) и невозможности для субъекта дальнейшего обитания в данном месте (мне жить пришло там не почто), S(HabitLoc < Imposs).

Семантику представленного фрагмента, с точки зрения субъекта, следует представлять как экзистенционально-локальную невозможность, объясняемую всем остальным: вследствие уничтожения места (по причинам погодного состояния), которое, вместе с тем, было малым и обособленным (не позволяя тем самым на перемещение или восстановление):

Сфера субъекта S

- существование, Exist

- экзистенционально-локальная невозможность, Exist(LocImposs)

- уничтожение места обитания, HabitLoc(Distruct)

- малость и обособленность места, Loc(MinorSegr)

Необходимо проверить ершово признание – было-ль тамъ у ерша пепелище? аль нѣ?, для чего посылают карася подьячево с понятыми, рыбъ три тьмы, три тысечи (опустим предшествия). Видя такое дело, ерш убегает (што-бъ бѣжать и слѣду не знать). По дороге ему встречается щука: «Ершъ! постой, родня, постой, поговоримъ со мной!» А ершъ отвѣчаетъ: «говори, щука, голы щёки, а у миня и ззади уши есь». А щука испугалась, отъ ерша побѣжала. Ерш приходит в малинькую рѣчку, подъ мельнишную слань, подъ большой камень и сталъ похвастывать: слава Тибѣ, Господи! Самъ буду большой, самъ набольшой, надъ большой рыбкой, – надъ малинькой, надъ уклеечкой.

Признаки, характеризующие ерша в приведенном отрывке, сводятся a) к стремлению, при неизбежности разоблачения, убежать, пропав без следа, с тем, чтобы уйти от грозящего наказания, SEffug(Exsecut), b) при встрече с более сильным противником его напугать, прибегая к уловкам, за которыми скрывает угрозу, SDol(TerritAdvers), а c) достигнув безопасно-знакомого места, он проявляет нескрываемую тягу быть доминирующим над всеми его обитателями, SVol(MajorOmnia). Его поведение, проявляющее указанные черты, обусловливается опасными либо безопасными обстоятельствами: при угрозе разоблачения и наказания > убежать, при контакте с сильным противником > его напугать, в условиях, ничем не грозящих, > подчинить себе всех остальных, став над ними. Проявляются в нем черты маневрирующего между опасностями и более сильными доминатора, что связывается с интенциональной составляющей сферы субъекта:

Сфера субъекта S

- интенциональность, Intent

- избегания последствий своего поведения, Devit(Consecut)

- бегство при возможной опасности, Effug(Pericul)

- избегания контактов с сильными, Devit(Valent)

- стремление напугать противника, Territ(Advers)

- доминирования над остальными, Domin(Alter)

- не скрываемого в безопасных условиях, Sign(CondTut)

Определяются две основные линии его поведения, сопровождаясь, в условиях безопасности, нескрываемым стремлением превосходства – быть единственным над всеми; в условиях возможной опасности – исчезнуть бесследно, уйти, напугать (пользуясь тем, что костистый и острый, – выведенный ранее признак SAttrForm(MacerOss), а тем самым так просто его не возьмешь). В обобщении его можно представить как ускользающего доминатора.

Завершение сказки, весьма интересное в оформлении, представляет в последовательности действия человека в отношении ерша, который сначала высматривается им в реке (первый акт): 1) Пришелъ мужикъ Титъ, ходить да гледитъ, ерша въ рѣки и огледитъ. Затем, далее, ставят ловушку 2) пришелъ Перша, поставилъ вершу; укрепляют ее 3) пришелъ Никола, забилъ (за)колъ; ловят в нее 4) пришелъ Богданъ, ерша Богь и далъ; достают 5) пришелъ Лазаръ, по ерша и слазалъ; уносят 6) пришла добра жена Ѳедора и потащила ерша въ подолѣ; готовят место, чтобы сварить 7) пришла Окулина, та избу прокурила; варят 8) пришла Марина, ерша и сварила; раскладывают по тарелкам 9) пришелъ скупой Iюда, разложилъ ерша на четыре блюда; съедают 10) пришелъ плясовой Яковъ, съ четырёхъ блюдъ одинъ и смякалъ; вылизывают остатки 11) пришелъ Елизаръ, только блюдъ полизалъ; появляются претенденты – с несостоявшимся выкупом 12) пришелъ мужикъ Осипъ, тотъ такъ просить (у того денёгъ не случилось); с претензиями и обвинениями 13) пришелъ мужикъ Спиря, ну, спорить, да здорить: «куды ерша дѣли, да куды подѣвали?» После чего наступает итог, заключающийся в том, что 14) – Пришелъ мужикъ Олёшка, взялъ лутошку (прутъ): «всихъ васъ нады разогнать!» Хто спилъ да съѣлъ, двадцать годовъ г(h)ъ салдатахъ служилъ, домой пришёлъ, мельницу поставилъ; мельница згорѣла, – ищите, гдѣ хотите. Всех участников ершова побоища-действия следует разогнать – и концы в воду, потому как что ни сделать (двадцать лет в солдатах прослужил, мельницу поставил, а та сгорела), всё пропадет без следа – ищите, гдѣ хотите.

Последовательные, цепочкой передаваемые действия человека, от одного к другому, производительные ли, подготовительные, консумптивные, обменные, бранные, агрессивные, раскладываемые в продолжительном времени, связанные с возвращением домой, строительством ли, работой (мельницей), – все это пустота и прах, поскольку сгорит и исчезнет бесследно. Остается вопрос – какова в этом роль Ерша, из сказки и не из сказки, какой-то частью и смыслом своим воплощенная в разбираемом поверии с первой закинутой сетью?

К определению концептуального места Ерша

Последовательные действия человека в разных его представителях, показывая необходимость осуществления серии актов для достижения цели (поймать ерша, чтобы сварить и съесть), завершаются несколько неожиданным образом a) недостаточности для всех, поскольку один забирает все – Яков (10), и тогда остается только полизать то, что остается на блюде, – Елизар (11), b) мотива прошения (просьбы) и невозможности исполнения, с отказом, без денег – Осип (12), c) неизбежности споров, раздоров и несогласий – Спиря (13) и под самый конец d) изгнания, неприязни, угроз на фоне опустошения, деструкции (мельница сгорела) и неспособности восстановления прежнего (ищите, гдѣ хотите) – Олёшка (14).

Ерш выступает в подобного рода контексте, связывая все четырнадцать положений собой, объектом, добывание которого неизменно ведет к разрушению и невосполняемому опустошению. Тем самым, если его поймать, то ожидать возможно и следует неприятностей, следующих ситуативно одна из другой, завершаясь позицией неразрешимого неисполнения, при котором искать или не искать, а тем самым и делать, не делать, поставить (мельницу), не поставить – не существенно, поскольку ответа и с ним разрешения нет (ищите, гдѣ хотите).

Не так чтобы прямо, но по имеющемуся в коллективном сознании представлению и чутью, подкрепляемому тем, что ерш – рыба, уничтожающая и вытесняющая других, что находит свое не случайное отражение в сказке2, рассматриваемое поверие Ерш в первой закинутой сети – к неудаче определяет ерша, в дополнение к выводившимся признакам (см. материалы таблиц), как знак (если первый) неудачного в своем продолжении лова. Попытки дальнейшего добывания рыб в пределах данного места и времени окажутся безрезультатны.

Схему общей концептуальной единицы можно передать в виде Objx>PrimInstr(ActOpery) > Sing(ImprospOpery) – ‘некий определенный объект, Objx, будучи первым в орудии, >PrimInstr, при выполнении действий какого-либо (также определенного) занятия, ActOpery, является знаком его неудачности, Sing(ImprospOpery)’, с отнесением к представлению о том, что таковым объектом примарной оперативности является Ерш и речь идет о первой закинутой сети.

С точки зрения, может быть не представлений и ощущений носителя данной традиции, а скрытых мировоззренческих механизмов, стоящих за ними (природа поверий это предполагает), при том, что Ерш в первой закинутой сети – знак неудачи, тот же Ерш и не знак, а проявляющее себя в отношении совершающего рыбную ловлю препятствие. К тому, что в данном месте и в данное время его усилия будут несостоятельны и ни к желаемому достижению не приведут.

То, что нашло свое отражение в рассмотренной сказке, также на это указывает, определяя характер имеющихся представлений о нем для сознания – концептуальный облик его. Не только концептуальный, и не единственно облик, но и сенсуальный, словами не выражаемый, релятив – существующее отношение к нему, определяющее себя и воплощаемое в ощущении. Если увидеть, встретить, столкнуться с чем-либо, то, распознав, а может, и не распознав, ощутит такой встретивший и увидевший, переживет в себе нечто, что, мотивируясь (часто скрыто) не индивидуально общими представлениями, ему что-то подскажет и на что-то его натолкнет. Комплекс поверий, примет, равно как и других фольклорных и не только фольклорных текстов, содержит и отражает в себе подобные сенсуальные "знания". Увидеть Ерша в первой закинутой сети именно данное положение иллюстрирует: знай и чувствуй, что ничего положительного из твоего занятия с рыбной ловлей не выйдет, в данном месте во времени ее совершения.

Следует это «чувствуй и знай» не в последнюю, если не в первую очередь (при визуальном его восприятии), из внешнего вида ерша, из того, как он выглядит, будучи острым, костистым (признаки SAttrForm(MacerOss)), с шипами в гребне торчком (щетни́к), с острыми, шпорами, плавниками и таким же хвостом. Это первое его восприятие ничего располагающего к себе не сулит4*, дополняясь, при знании, представлением о напрасности действий в отношении рыбной ловли.

Дальнейшее определение характеризуемой предметной области

Рассмотрим, с тем чтобы перейти ко всему последующему, такую примету, на сей раз не с ершом, и представляющую предметный мир поверий с водными существами и с рыбами еще с одной стороны:

Когда цветет черемуха, тогда улов на лещей.

Имеется некий природный объект растительного происхождения – черемуха, наблюдаемое сезонное и временное состояние которого связывается с отношением к рыбе, в одной из определяемых ее разновидностей как объект добывания – рыбной ловли. Цветение черемухи можно себе представить в виде момента раскрытия в его наиболее полной фазе, наступающего постепенно с началом вегетативного периода, развиваясь от открывания почек и поступательного разворачивания листвы до появления цветения. После чего происходят моменты, отмечающие собой полноту состояния, с цветением, а тем самым и раскрыванием.

В отношении леща, в связи с указанным проявлением черемухи, следует говорить об удачном для рыбной ловли периоде, определяемом каким-то таким множественно себя объявляющим состоянием данной рыбы, которое обусловливает способность для рыболова ее из воды извлекать. Не беремся входить в детали подобного положения, поскольку это не наш предмет, и к тому же далекий от интересов, отметим его лишь как определяемое сезонным временем соотношение. Дело при этом не столько в черемухе, сколько в том, что́ себя объявляет в природе в данный момент, отмечаясь цветением черемухи и делая это наглядным для наблюдателя5**.

Указанное соотношение между черемухой и лещами можно представить по схеме ObjxT(StatFlor) = T(ParatObjy) – ‘некий определенный объект, Objx, находясь в обозначенном времени T в состоянии своего раскрытия, проявляемого в том, что цветет, StatFlor, отмечает таким своим состоянием время T как удачное для добывания (предполагаемым субъектом) другого определяемого объекта, ParatObjy’.

Для полноты представления важными видятся два не нашедших своего отражения в показанной формуле концептуальных параметра – стоящий за всем этим субъект, то, как его следует, интерпретируя, воспринимать и как понимать концептуальную единицу, передаваемую с помощью обозначенной формулы.

Субъект не назван, но подразумевается, им будет тот, обобщенно, т.е. любой, кто занимается рыбной ловлей (как оператор) и кого, не собственно и не только лещ как объект добывания, должен заинтересовать, но кого интересуют как таковые, скажем так, сезонные и не только сезонные рыбные состояния, для того, чтобы знать, на что можно рассчитывать и что можно в то или иное погодно-природное время с большей или меньшей вероятностью изловить. При таком повороте означенного субъекта (он же становится адресатом того, что в примете) следует представлять как погруженного в занятие рыбной ловлей либо к такому занятию обращенного оперативного деятеля. Это заинтересованное лицо, понимаемое в современных концептуальных проекциях как любитель, поскольку профессионалом его трудно считать, а в условиях прошлого, к которому следует относить мир поверий-примет, как хозяйственный деятель, занимающийся по роду своих постоянных занятий продуктами пропитания, их производством либо добычей, к которой ловлю рыб, подходящих для этого, следует относить, – подобного рода заинтересованное лицо и будет подразумеваемым адресативным субъектом приметы. Обозначим его в виде формулы SExist(DomAdjunct<Oper) – ‘хозяйственно обусловленный, DomAdjunct, в экзистенциональном отношении, Exist, оператор, Oper’.

Что касается второго указанного представления, связанного с характером отображаемых в приметах с повериями единиц, концептуальных по своему основанию, логичным было бы это вывести из сопоставления с отмеченным ранее в отношении ерша. То, что Ерш в первой закинутой сети – к неудаче, отмечает такое знание об объекте, каковым является ерш, которое предполагает, что тот же хозяйственно заинтересованный адресативный субъект, совершая примарное, в отношении объектов своего добывания, действие, с помощью предназначаемого для этого средства, и получая в нем рыбу-ерш, должен понять, что удачи по добыванию желаемых объектов не будет. Сущность такого знания и с ним стоящей за поверием с ершом единицы сводится типологически a) к видовому характеру, модусу, производимого действия – примарность закидывания (сети) и b) к полученному объекту произведенного действия (ершу). Концептуальную единицу подобного рода можно представить, в формульном ее выражении, как модусно-объектное построение, или конструкцию.

Примета с черемухой и ловлей лещей отмечает нечто иное – обусловленное вегетативным периодом состояние одного определенного объекта (черемухи), означающее такое состояние другого определенного объекта (лещей), которое предполагает удачность в его добывании. Сущность подобного типа знания сводится a) к тому, что названо состоянием, и b) к объекту, своим состоянием указывающему на состояние другого объекта. Стои́т за этим, типологически, статально-объектное построение. Все дальнейшее, в отношении того, каково именно данное состояние, какого объекта касается и на что при этом указывает, будет составлять проекцию (или проекции) статально-объектного типа.

Возвращаясь к тому, что было ранее выделено в отношении предметного мира рыбных поверий-примет на основе ерша и предполагая тот же субъектно-интенциональный состав, отраженный в таблице, возможным видится дополнить его тем, что следует из приметы с черемухой и лещами, следующим образом:

Сфера субъекта S

- интенциональность, Intent

- занятия, Oper

- добывание, Parat

- рыбная ловля, Pisc

- для нее характерные действия, Act

- объекты, Objy (лещ)

- достигаемый результат в отношении объекта, Affect(ParatObjy)

- подходящее время, период, TAffect(ParatObjx)

- время цветения объекта X, TStat(FlorObjx)

При совпадении первых пяти положений (интенциональность – занятия – добывание – рыбная ловля – для нее характерные действия) уточняемая группа объектов – рыб в их полном для ловли составе (ерш, лещи и др.), предполагает, в зависимости от их определенности, дополнительные значения в отношении результата производимых действий, Affect(ParatObjy), и то, что может связываться с каким-то сезонным либо погодным временем, TAffect, соотносимым с чем-то другим, с его тем или иным состоянием (черемуха для рассматриваемого примера).

Предметная область рыбной ловли в концептуальной проекции поверий-примет, будучи ограниченной, допускает возможность более или менее полного описания в параметрах определяемых смысловых показателей. С тем чтобы их вывести, придя к какому-то общему представлению, возьмем несколько отстоящую от объектов рыбной ловли, но все же "водную" группу погодных примет, продолжая, не прямо и не соотносимо, концептуальную линию состояний природного окружения (на примере черемухи и лещей), которые могут, для знающих, повлиять на достигаемые результаты улова.

Рыбная ловля требует от субъекта, ей занимающегося, не только интенциональной, но и концептологической ориентированности – знаний того, что и как, обусловленных равным образом представлениями о данной предметной области, так и тем, что в природе ее окружает, какими могут быть механизмы воздействия внешнего на интересующий субъекта объект в его доступности, расположенности либо нерасположенности и недоступности для производства необходимых для лова действий. Необходимы для этого наблюдательная открытость и, с учетом соответствующих знаний, последующая ориентированность.

Объекты, с рыбной ловлей прямо не связанные

Отталкиваясь от данного положения и имея его в отношении рыбной ловли в виду, рассмотрим такие приметы не с рыбой и не с объектом улова. Выглядит это отчасти как знание в отношении черемухи, т.е. как знаковый, с функциональной точки зрения, а не акциональный (для лова) объект:

Пиявки лежат покойно на дне – к хорошей погоде.

Поднимаются кверху – к дурной.

Очень беспокойны – к сильному ветру.

Имеется повторяющийся для наблюдателя (маркирующая обсервация, как еще одно проявление субъекта), множественно воспринимаемый, перцептивно плюральный, объект – пиявки, позиционные проявления которых в среде их обитания в наблюдаемое время свидетельствуют об ожидаемом в ближайшем будущем погодном состоянии. По отношению к ограниченному наблюдением и проявлением пиявок пространству среды таких позиций отмечено две – лежат на дне, поднимаются кверху – в местоположении низа пространства среды либо в приближении к верху. В первом случае наблюдаемая их позиция будет статична, во втором замедленно динамична, не интенсивна. В том же первом случае, поскольку статична, то не направленна (не директивна). Во втором, поскольку подвижна и кверху, – директивна, в векторе снизу и изнутри наверх, из среды пребывания и обитания к верхней границе среды, плоской поверхности ее наблюдения, которую можно отметить в признаках формулой SuperficPlan(ObservDeors>MargMed) – ‘плоская поверхность, SuperficPlan, наблюдения сверху вниз, ObservDeors>, границы среды, MargMed’. Представленная таким образом поверхность среды обитания объектов предполагаемого интенционального проявления субъекта является немаловажной составляющей частью предметного мира рыбных поверий-примет. Как объект, с одной стороны, постоянного наблюдения, так и, с другой стороны, конституента постоянного взаимодействия с ней.

По отношению к проявлению пиявок внутри наблюдаемого пространства среды отмечаемых позиций для них также две – лежат покойно (на дне) и очень беспокойны. В первом случае, при статичности положения в среде, в нижней части ее пространства, наблюдается неподвижность, Stat(Quiet). Во втором, без отнесения к части пространства и при подчеркнуто интенсивной динамике, но без указания вектора, движения не направлены и не организованы, если не хаотичны, – отмечается мультипликативная агитативность, Agit(Mult).

Примеры с пиявками иллюстрируют еще один конструктивный тип, третий, после ерша и лещей с черемухой. В отличие от этой последней, означавшей своим состоянием цветения то, что следует знать субъекту для предполагаемого лова, пиявки, будучи также значимы, хотя и в другом отношении, не указывая непосредственно на ловлю, дают позиционным своим проявлением знать о погоде, ее ожидаемом в ближайшем времени состоянии. Предполагает это конструкцию, которую можно назвать позиционно-объектной, при которой на что-либо указывает позиция того или иного объекта. Отражается эта позиция, равно как и сам объект, в левой части приметы. То же, что она отмечает, находится в правой.

Имело бы смысл в этом случае уточнить построение для каждого из трех типов, полученных на основе просмотренного материала, с пиявками, лещами, ершом.