Подонок. Ты – моя игрушка

– Колись, чё не поделили с ним?

– Территорию… Ну и отца, разумеется…

Лёша вздыхает и смотрит на меня с драмой на лице. Он, конечно, стал ещё красивее. Высокий такой, широкоплечий с густыми чёрными бровями, волнистыми волосами и голубыми как небо глазами. Удивительное сочетание. Мне всегда нравилось. Но не в таком смысле. Просто объективно.

– Я тебя в обиду не дам. Поговорю с ним. Всё в порядке будет.

– Ты не знаешь, что происходит… И остальные его друзья, они мне сегодня такое устроили, – шепчу я, и он хмурится ещё сильнее.

– Вот, твой чай… – прерывает наш диалог мама.

И в этот момент как раз приходит Сергей Николаевич.

– О, дарова, Алексей…

– Здрасьте…

– А где? Ник где? – осматривается по сторонам, потому что видит, что все здесь, кроме его долбанутого вечно обиженного сыночка.

– Да он как бы… Вышел просто. Ща придёт… – отвечает Лёша.

– Я за ним схожу, – неожиданно для всех, и даже для самой себя говорю, хотя уже жалею, потому что мне страшно идти туда. Но, может, тот факт, что мы с Лёшей знакомы хоть немного остудит его пыл…

Сердце носится, пока ищу его по комнатам. Я точно сумасшедшая… Ощущаю себя как перед прыжком с парашютом. А я боюсь высоты до смерти… У меня фобия.

В гостиной нет. В прихожей тоже… И я поднимаюсь наверх по лестнице… Прислушиваюсь к музыке, доносящейся из его комнаты. Стучусь.

Раз, два, три…

И только потом звуки затихают.

– Чё надо? – слышится оттуда грубый вопрос.

– Ник… Там все ждут. Папа твой приехал…

Слышу агрессивные шаги в сторону двери и уже заранее инстинктивно делаю два шага назад от двери.

Когда он открывает, вид у него такой, будто он меня сейчас на части растерзает.

– Ты охуела, что ли?! – выпаливает, заставив меня осунуться. Господи, почему он всегда такой раздраженный и суровый, я не понимаю… Ну, должно ведь быть в его жизни что-то хорошее, правда? Чего срываться на всех, как пёс на цепи?

– Что я сделала?

– Ещё и в дружбу мою лезть собралась?!

– Я… Я не лезла. Я просто его знаю. Что же теперь ему можно дружить только с тобой или как?

У него аж ноздри раздуваются.

– Я не хочу ругаться с тобой. Там родные наши ждут. И невежливо пригласить друга в дом и уходить слушать музыку в свою комнату, не предупредив…

– Слышь… Ты давай не указывай мне. Вежливая, блядь, нашлась. Вали давай вниз и не лезь ко мне, – рычит, отчего я хмурюсь.

– Я не лезла. Больно ты нужен, – разворачиваюсь на месте и иду к лестнице. Придурок, блин, недобитый. Достал уже со своими обижонками…

Ведёт себя как ребёнок. И меня заставляет чувствовать себя виноватой.

Когда возвращаюсь, все смотрят на меня, и я мотаю головой, как бы объясняя, что нифига у меня, естественно, не вышло.

– Ничё… – кладёт Лёша ладонь на моё плечо. – Я ща… Верну его. Всё норм.

Он встаёт из-за стола, извинившись, и поднимается наверх, а я роняю взгляд в тарелку.

– Это тот Лёша из лагеря? Красильников? – уточняет мама, ведь я немного про него рассказывала. У нас там даже кружок небольшой был, мы на гитаре играли и песни пели. Вот Лёха громче всех всегда горланил.

– Угу, он…

– Ничего себе совпадение, реально…

– И не говори, мам…

Беру в руки телефон и начинаю писать Наташке сообщение о том, как мне повезло, что его лучшим другом оказался хороший человек. Хотя бы один, блин! Это уже совсем кардинально меняет ход истории!

Возвращаются они вместе спустя минут пять. Ощущение, что дёргали друг друга, потому что морды красные. Но хотя бы пришли.

– Всё в порядке? – спрашивает у Ника отец, а тот молчаливо кивает, уткнувшись в телефон взглядом. Наверное, переписывается со своей девушкой.

А мне при этом приходит сообщение от того самого Жени.

«Знаю, что с первого курса вместе. Больше ничего. А что так спрашиваешь? Хочешь на её место, что ли?», – приходит мне, отчего я тут же покрываюсь иголками. Так и знала, что он подумает не то.

«Боже упаси. Скорее хочу, чтобы они поженились и свалили из города подальше, наделав кучу детей, чтобы у них не было времени возвращаться назад».

«Ахахаха, это вряд ли».

«Почему?», – спрашиваю следом.

«Потому что слышал, что у них не особо серьёзно. Просто секс», – приходит мне ответ, и у меня щёки краснеют, и я чувствую, как Лёшка обнимает меня за плечи.

– Ой, кто-то раскраснелся… – насмехается слишком громко. – Чё там у тебя? Парень?

Я тут же непроизвольно бросаю взгляд в сторону Ника и сглатываю, потому что он смотрит на нас так, словно сейчас плеснёт кипяток в лицо… Причём обоим…

– Нет, знакомый просто. В универе познакомились… – отвечаю, и он одобрительно кивает.

– Лаааадно, это хорошо. Новые знакомые круто… Я за любой кипиш. Кстати… У нас тут туса намечается через неделю. Приглашаю…

– Она явно не пойдёт туда, – отрезает за меня Ник, а у меня такое бешенство внутри просыпается, что хочется рычать на него в ответ. Ещё бы он мне не указывал идти или нет!

– С чего это?!

– Тебе не понравится, – добавляет он нагло, пока Лёшка смотрит на меня с вызовом.

– Ну, а я пойду. И посмотрим… Понравится мне или нет!

Глава 17.

Никита Хорольский

Я в ахуе просто. Это катастрофа…

Лёха не просто меня подставил, он меня, блин, кинул! Самым настоящим образом! У меня тупо все заводские настройки слетели вместе с его поступком. И хера ли теперь делать?!

– Да ладно, брат… Вот чё ты занудничаешь… Я понимаю, что злишься, но сам посуди… Она не виновата в решениях своей матери, да? – заявляет мне, когда выходим на очередной перекур, и я сжимаю кулаки. Меня, блин, так разносит внутри, словно ковровой бомбардировкой прошлись. Я же рассчитывал на поддержку. На охуенный такой союз, а меня тупо опрокинули.

– Не виновата? Ты серьёзно? Пусть проваливают, и всё будет круто! Мне не нужны в доме приживалы! А то, как она себя ведёт тем более злит! Она меня, блядь, бесит, чувак! – выпаливаю я, стиснув челюсть, пока он выдыхает дым и смотрит на меня с осуждением.

– Бесит – не бесит, думаю… Стоит передавить в себе, потому что она нормальная. Я тебе говорю, а не собака лает. Прислушайся, – давит он на меня, чем делает только хуже. Нет, он всегда был для меня в авторитете. Ближе всех. Поэтому я и злюсь. Уверен, что даже на Вано бы так не злился. Но тут прям выворачивает.

– Я начинаю тебя ненавидеть…

– Ну, и меня поненавидь, хули теперь?

– И чё ты отказываешься от темы с её мамкой?

– Сам как думаешь? Дурак совсем? – тушит окурок о фонтан и бросает его в урну. – Я серьёзно, чел. Расслабься. Дай себе остыть… Сходи с Кирой куда-то. Трахни её в жопу, не знаю. Тебе надо успокоиться просто. Ты на нервах. – хватает за плечо и обнимает, похлопав по спине. – Всё. Релакс, детка, я пошёл общаться…

Он уходит, а я смотрю ему в спину и хочу убивать… Не его, а просто.

Меня всё бесит. Особенно её это последнее:

«Ну а я пойду. И посмотрим… Понравится мне или нет!». Сучка, блин.

Нервно присаживаюсь на лавку и смотрю на звёзды. Ещё и осмелилась припереться за мной в комнату. Совсем уже шизанутая. Камикадзе, блин. Что ещё раз доказывает, что она в край обнаглела. Туса намечается жёсткая. Кира о ней знает. И я даже идти не хотел, потому что знаю, что опять подерусь скорее всего… А у меня и без того контроль сейчас до отметки «ноль» опустился… А тут она ещё выбесила. Теперь я просто обязан, нахрен, туда пойти, чтобы устроить какую-нибудь дичь самозванке!

Лёха разочаровал… Я прям не ожидал от него такого.

Если бы у меня так было, я бы без раздумий ради дружбы тёлку кинул… Даже если она ему тоже подружка, блин. Но они знакомы всего ничего. А мы с ним с самого детства, нахрен, дружим. Через столькое прошли. И тут на тебе. Решил из себя принца построить.

Пыхчу на весь двор, кажется, что дым из ушей идёт. Ещё и возвращаться надо по идее, а не хочется. Будто в душу там насрали.

Чувствую себя максимально кинутым со всех сторон. Жалуюсь пацанам, а они говорят не пороть горячку и успокоиться. В переписку с хомячихой их пока не внедряю. Самому хватает, блин.

Захотела она, чтобы я женился и уехал. Щас, ага. Обойдёшься, пизда с ушами.

Я никуда из этого дома не денусь. Первой свалишь ты.

Эмоций становится всё больше, а желание наказать её превращается в какую-то зависимость.

Когда возвращусь, вижу, как они мило треплются в гостиной и пытаюсь пройти мимо, ощущая, как адское пламя внутри разъедает половину моих кишков.

– Стопэ, братва!!! Полиция нравов, – обхватывает меня Лёха за плечи и тащит внутрь, толкая на кресло.

– Чё тебе надо, кидало? – обращаюсь к нему, отчего он ржёт, а эта гадина сидит и кокетливо строит ему глазки. Выколол бы, сука, честно.

– Мы тут обговорили и решили, что на тусу поедем вместе… У Женьки ещё подружка приедет в гости… Как тебе идея?

– Дерьмовая. Мой дом – не пристанище для всяких бичих, – огрызаюсь, и она тут же щетинится.

– Да как ты смеешь, козлина! Это моя подруга! Я уже разрешения спросила, а ты мне не указ, понял?!

– Да успокойтесь вы оба! – гогочет он, а мне вот вообще не до смеха. Давайте здесь ещё всю гвардию подружаек соберем. Какого вообще хера, а?! – Нормально будет, Ник… Поедем общей тусой… Мы на твоей. Парни на Ваниной. И Киру твою довезём, расслабься.

– Не надо, нахер, никого везти! – рявкаю я, а потом вижу её взгляд и тошно становится. – Я сам Киру заберу. Моя девушка.

– Да твоя, твоя… Кто бы спорил, а…

Хомяк отводит глаза, а Лёха присаживается с ней рядом. И меня бесит даже это. Буквально вымораживает. Может они ещё за ручку теперь везде ходить будут или парные татухи набьют, а?!

– А это… Подруга-то хоть красивая? – спрашивает он у неё, подмигивая, отчего я злюсь ещё сильнее.

– Явно не в твоем вкусе, – отрезаю я. – На десяток помладше. – угораю над ним и получаю в рожу подушкой, отчего эта сучка тут же начинает ржать.

– Уродец, сука! – швыряю в ответ.

– Вдруг я захочу расслабиться… – выдаёт он, а я тянусь за соком. Не достаю. Только хочу встать, как она подаёт мне пачку. Понять не могу, чё делает. Пытается в друзья что ли мои заделаться? У меня для неё плохая новость. Я с пилотками не дружу. Я – не Лёха.

– Ладно, я спать, кароче, пошёл, – сообщаю ему и просто ухожу с коробкой в руке, пока они продолжают пиздеть. Меня бесит, как он себя ведёт. И как у них получается общаться. Я готов сорваться в любую секунду. И не желаю видеть ни её, ни её подружек тут…

Пока собираю шмотки на завтра, пока слушаю музыку, в комнату возвращается Лёха. Спать он здесь не будет, нет, конечно. Мы всегда порознь ночуем. Просто, видимо, пришёл ебать мне мозг снова. Ему же не терпится мне высказать. Поучить, так сказать. Я по глазам читаю.

– Ты же спать ушёл…

– А тебе, нахуй, какое дело?

– Слышь, ты заебал! Эго своё умерь! Я насчёт Женьки… Она уже рыдать готова от тебя. Прекращай, Ник… Реально.

– Пиздец… Щас расплачусь. Так жаль стало, охуеть просто можно!

– С-с-сука… Ник, Ник… Когда-нибудь твоя категоричность ударит тебя хуём по лбу!

– Смотри, чтобы тебя хуём по лбу никто не ударил, а то второй фофен, нахуй, получится! – рычу я на него и уже хочу двинуть, но он преграждает мне путь и чуть отталкивает к шкафу.

– Всё, харэ!

– Ещё раз так сделаешь…

– Слышь, ты ни на того бычишь вообще!

– А на кого надо?! Вано и Тоха меня не кидали хотя бы!

– Я не кидал тебя, нахрен… Чё вот ты под шкуру вечно лезешь, а… Мир не чёрно-белый, очнись!

– Ебать, философ… Соси, – показываю ему фак и иду к двери, пока он посылает меня в ответ. Ещё жизни меня учить будет, мудила. Сам, блядь, трахает жену своего отца, и мне ещё что-то говорит! Нахер!

Со всей дури хлопаю дверью, хочу принять душ перед сном, переписываясь с Кирой. Хотя бы подрочить, потому что уже невозможно… Нервы на пределе, как натянутые канаты. И яйца гудят так, что мне бы сейчас хоть кому присунуть и побыстрее…

«Скинь сиськи, малыш».

«Кир…?».

«Я на тебя обиделась, Ник».

«С хера ли?».

«Ты ничего мне не рассказываешь… И всё время там с ней».

У меня уже реально нервоз из-за этой девки. Ещё и нюдсов меня лишите из-за неё. Вообще охуенно будет!

«Пхах. Смешно, конечно. Но ты не туда метишь. У меня на неё не стоит», – пишу ей и ощущаю себя пиздоболом. Ещё каким, нахер, пиздоболом.

Дёргаю за ручку ванной, не глядя, поймав ровно тот момент, когда майка моей сводной сестры падает на пол перед душевой кабиной, а сама она резко испуганно оборачивается ко мне полуголая в одних трусах, соски топорщатся, бледная кожа сияет, словно бриллиантовое покрытие на солнце, и у меня из рук снова падает телефон, экраном на кафель…

Глава 18.

Евгения Хомова

Я что не закрыла дверь?! Или он её как-то открыл?! О, ужас! Какой же кошмар!

– Выйди!

– Бля, – тянется он вниз за телефоном. – Закрываться не учили, не?!

– Я закрывала!

– Ага, нахер. Я вскрыл, чтобы за твоей жопой охотиться, – выпаливает он, а я уже скрещиваю ноги и прикрываюсь полотенцем. Господи, у него вид сейчас такой... Мамочки. Стоит звать на помощь, да? Почему он так на меня смотрит?!

– Выйди говорю! – ещё раз повторяю громче, пока его морда так и сверлит меня с расстояния метров в семь. Ванная комната ведь у них просто огромная. Даже более чем. – Ник, прошу тебя… – уже умоляю его, и тогда он наконец разворачивается и уходит, а меня всю трясёт, блин. Как я так облажалась?! Всегда же по сто раз проверяла, закрыла ли на замок в этом доме…

Он что-то видел, наверное? Успел разглядеть? Как же стыдно, блин…

Пишу Наташке сообщение, а она снова надо мной ржёт и говорит, что я лохушка. И она, кстати, права… Господи. Как теперь в глаза смотреть? Второй раз, когда он, кажется, видел меня голой… Но тогда было темно, а сейчас… Боже.

Всё-таки иду в душ, предварительно уведомив подругу о том, что Лёша ей интересовался.

Но уже знаю, что она ответит. Нет, и никаких парней. Только её Коля, у которого фиг пойми, что на уме.

Она там вовсю страдает от неразделенной любви и сомневаюсь, что ей до мальчишек, но танцевать и повеселиться она точно хочет. Кроме того, очень хочет увидеть дом, в котором я живу и самого Ника… Не знаю уж зачем. Хочет знать, с кем я воюю. И я понимаю, что, объективно говоря, никогда не скажешь, что у него такая гниль внутри. Снаружи-то он… Совсем другой.

Минут через сорок я выхожу из душевой в халате и натыкаюсь на Лёшу, который тоже идёт принять душ с полотенцем в руке. Полуголый, блин. Они тут все как статуи.

– Ой…

– Приветули…

– Какие у тебя татуировки… – смотрю на его грудную клетку. Вся расписана. Я раньше не видела такие.

– Женщинам нравится, – демонстративно проводит ладонью по мышцам с ехидной усмешкой, и я смеюсь.

– Тебе не соблазнить меня, дурак.

– Да? Звучит, как вызов, Жека… Знаешь же, что я люблю, – подмигивает, и мы смеёмся, как два дурачка, пока вдруг дверь в спальню Ника не открывается, и…

Грозовая туча выходит оттуда с таким видом, будто мы вызываем у него отвращение… Да ещё и полностью одетый, будто собрался куда-то уходить.

– Ты куда это, чел? – спрашивает его Лёша, пока тот пытается пройти мимо. – Ник… – хватает за локоть.

– Да чё тебе, блин? Мне отчитываться? Ебаться поехал. Всё? – выдаёт максимально агрессивно, отчего я сильнее сжимаю полотенце в своей руке, а он дёргается и уходит, оставив нас вдвоём.

– Внимания не обращай… Он ревнует.

– Почему? В смысле… Я не планирую забирать тебя у него, – отвечаю ему, а он только ржёт.

– Думаешь, меня что ли ревнует? Хах… – выдаёт он, насмехаясь, пока я хмурюсь.

– Ну не меня же…

– Ага… Жек… А чё подружка?

– Эмм… – задумавшись, открываю переписку с Наташкой, и всё как было… «Мне пофиг на какого-то там Лёшу. Я еду к тебе. Не хочу ни с кем знакомиться. Нафиг оно мне надо». – Ну… Она не особо любит отношения.

– Какие, нах, отношения? – усмехается он. – Я так… Пофлиртовать, разгрузиться.

– А… Она как я. В общем…

– Как ты? – переспрашивает и приподнимает одну бровь.

– Ну я… Я ещё…

– Эм… Понял, – чешет он затылок. – Бля, ясно… Сори, что тему эту поднял. Ладно, мыться пошёл. – тут же обходит меня и идёт в сторону ванной, а я к себе в комнату.

Выглядываю в окно и смотрю на то, как Ник курит вдалеке возле машины и стряхивает сигарету, болтая с кем-то по телефону или даже ругаясь. А потом бросает взгляд в моё окно. Я моментально исчезаю за шторой, но ощущение, что спалилась всё же… Блин. Вот идиотка, а… Зачем вообще выглянула?

Слышу звук движка и снова еле заметно вытаскиваю голову… Он уже уезжает, исчезнув за воротами.

А я теперь ощущаю себя очень неприятно. Он видел меня голой, а потом там на нас огрызнулся. Псих, блин.

Странный до мозга костей просто.

«Я примчу в пятницу после пяти. Мама отпустила пораньше».

«О-о-о, хорошо. Я буду ждать. Встречу!», – пишу сообщение Наташке и думаю, что надеть. Нужно будет какое-то реально крутое платье и косметику… Хочется быть особенной. Не знаю даже нафига оно мне надо. Но время от времени мне тоже хочется показать себя. Особенно, чтобы Ник понял, что я не какая-нибудь мышь, которая будет терпеливо выхватывать все его выходки и молчать в тряпочку. Нет уж, не дождётся!

Смотрю на переписку с тем Женей и хочу спросить у него о вечеринке. Фиг знает почему. Просто вдруг ему есть что сказать. Предостеречь, к примеру… Мало ли.

«Я слышала про вечеринку в субботу. Ты не пойдёшь?».

«Я на такие не хожу. А что? Хочешь пригласить?».

«Ну… Мы могли бы познакомиться, наверное», – отправляю, а потом уже жалею, потому что слишком жалко и навязчиво. – «Если ты, конечно, хочешь».

«Посмотрим. Должен был помочь маме на выходных».

«Ясно, извини, что навязалась».

«Нет, всё нормально. Ты планируешь пойти с Хорольским и его друзьями?», – присылает следом, отчего у меня по коже проносится дрожь.

«Конечно, нет. Фу! Ну в смысле… Один его друг хороший – да. Он и мой друг тоже. Но остальные – нет».

«Не знаю у Хорольского хороших друзей. По мне так они все одинаковые».

«Ты ошибаешься», – отправляю ему, ведь знаю, что Лёша другой. Да, пусть я его не видела три года, но… Всё равно уверена, что человек он добрый.

«Ну-ну», – приходит скептическое.

«У тебя нет настроения?».

«Да нет, извини. Ты мне понравилась, а когда речь заходит за них, я нервничаю».

«Я понимаю. У меня так с Хорольским. Мне кажется, скоро мы перегрызём друг другу глотки».

«М… Он заслужил, думаю?».

«Определенно».

«Радует, что ты понимаешь, что с ним лучше не общаться. Надеюсь, ваше вынужденное родство не исправит этого факта».

«Скорее земля разверзнется под ногами».

Женя присылает смеющийся смайл, а я смотрю в окно и вздыхаю. Луна сегодня такая огромная… И я чувствую, что, возможно, впервые за всё время вселенная наконец повернулась ко мне передом… Всё просто обязано быть хорошо, и Нику меня не сломать. Пусть даже не надеется…

Глава 19.

Никита Хорольский

Остановился на половине пути, чтобы переписываться с этой гадиной. Нахера? Фиг знает… Походу, у меня сотрясение. Телефон на ладан теперь дышит. Поехал к Кире спустить пар, а вместо этого стою на трассе и курю, наблюдая за звёздами на небе. Ощущаю себя каким-то задротом, проверяя экран снова и снова. Вдруг опять написала? Придурок, блин…

Никак не могу развидеть, что там увидел… Если тогда в комнате было в полумраке и полубоком, то сейчас… Блядь, сейчас. Я не могу перестать думать о её теле. Всё огнём горит. Хочу ебаться так, что мне проще было бы подрочить в тачке, чем до Киры ехать, но это будет позор нереальный. А мне нужно хотя бы немного самоутвердиться на этот счёт. Самооценка и так уже где-то в ногах валяется. Я же себя силой из ванной отрывал. Это днище!

Нет… У меня ничего к ней нет.

Просто недотрах. Просто он сказывается. И конкретно она здесь ни при чём…

Она больше не пишет.

Психованно сажусь в машину и всё же еду до своей пассии. Ощущаю, как все заслонки срывает внутри и пар идёт отовсюду, будто движок перегрелся. Как только Кира открывает мне двери своего жилища, я буквально тараном сношу её с ног. Член всё ещё стоит… Я пока ехал он ни на секунду не унимался, падла. Её брата дома нет, мать тоже на работе, и я молниеносно прямо с порога засасываю её шею, начав снимать с неё трусы в прихожей и натягивая на себя презик.

– Малыш… Сладкий… Ник… – слышу из её уст. – Ой, Боже… Ник…

Мне даже насрать, что не готова ещё. Что не возбудил её нихера. Хотя обычно я не такой вот мудень, но… Воздержание сказывается.

– Молчи… Заткнись лучше, – рычу на неё, наконец вталкивая и затыкая ей рот ладонью. Ебу прямо там, уткнувшись лбом в её куртку, висящую на крючке. Глаза прикрываю, пока она наглаживает меня и пытается раздеть. Стаскивает толстовку, потом лезет под футболку… Я же… Долблю, словно в последний раз, а разгрузка никак, сука… Никак не приходит!

А потом вдруг меня начинают бить и отталкивать от себя с какими-то воплями, полными недоумения. Я сначала даже не одупляю, что происходит. Думаю, что это она от вожделения визжит просто.

– Что это?! Что это такое?! – силой сдвигает меня от себя в истерике.

– Да блядь, Кира, я не кончил!

– Что это такое?! – резко дёргает меня за руку снова, и я хмурюсь, когда она смотрит на мою спину. Точнее, на поясницу и чуть выше. В прихожей стоит большое зеркало во весь рост, в которое я тоже кошу взгляд, и там такой пиздец, товарищи… А я же, блядь, тупо забыл про это. Напрочь…

У неё дрожит подбородок, и она вся покрывается красными пятнами. Мне кажется, сейчас взорвётся, словно тротиловая бомба, точно.

– Ты не так поняла…

– Сукин сын…

– Кир… Я не изменял тебе. Я не из таких…

– Ещё что-то про отца своего говорил! Какая же ты сволочь, Хорольский! – тут же надевает одежду обратно, пока я как еблан стою со стоящим колом членом и пытаюсь снять с него презерватив. Пытка…

– Кир, блин… Я серьёзно!

– Как давно ты её трахаешь?!

– Да блядь! – огрызаюсь я. – Я не трахаю её! Она мне просто спину разодрала и всё! Когда я пытался её из окна скинуть… Не важно, кароч. – подтягиваю штаны и надеваю обратно футболку.

– Сволочь! – заряжает она мне по щеке, и у меня тут же натягиваются желваки. Пытается второй раз ударить, но я ловлю её ладонь и отбрасываю.

– Пошла ты… Сука, – рявкаю, желая вылететь оттуда, как пробка из-под шампанского и больше не возвращаться после такого свинского отношения. Ведь я, нахер, не сделал ничего даже. Никаких подлостей…

– Нет… Ник… Ник, подожди, – тут же бросается ко мне обратно и виснет. – Это всё? Между нами всё?

– Я тебе сказал, что я её не трахал. Не целовал. Ничего из этого! Ты сама меня пиздишь!

– Я… Извини… – тут же трясётся она, рассматривая меня, а потом тянется к моим губам.

– Нет, – отторгаю её от себя. – Может так и к лучшему… Давно уже надо было…

– Ты не серьёзно! Получается, ты врёшь! Просто меня хочешь выставить виноватой! – истерично орёт она вся в слезах, а мне вот и сказать нечего. Я устал от её поведения… В целом, и Лёха, кажется, прав… Не подходит она мне. Никогда не подходила… Я не думаю, что в мире вообще существует девчонка, которая бы подходила. Так проще – одному. Как тот же Лёха… Пар сбрасывать можно и не в отношениях.

– Нет, Кира. Я не вру тебе. Это правда… Я не трогал её. Но и вот это всё… Твоё поведение… Ненормальное…

– А как ты прикажешь?! Как?! Если бы я пришла к тебе с засосами! Да ты бы, Хорольский, ты… Ты бы уже житья мне не дал… Ты бы уже… Выставил меня за дверь сразу же!

– Ну и ты тогда выстави… Я сам уйду, – хватаю свою кофту и иду к двери, а она со всей силы врезается в мою спину.

– Нет… Нет, я тебя не отпущу… Ник…

– Блядь… Кира…

– Давай продолжим… Просто продолжим, ладно? Давай… Как начали… Я тебе верю, верю… – лезет с поцелуями, развернув меня к себе, а я уже, сука, нутром понимаю, что не хочу. Не моё… Член даже уже не стоит и не собирается.

– Кир… – перехватываю её за запястье. – Потом… Дай время остыть…

– Ты рвёшь со мной?

– Я… На паузу ставлю… Поехал. Голова как чугун. Извини, – тут же выхожу оттуда, хоть и вижу, что она вся в слезах, но… У меня что-то не так внутри. Я лучше один переболею в комнате. В гордом одиночестве. Чем покажу это ей.

Домой возвращаюсь, когда уже все, очевидно, спят. Купил себе вискарь… Только пью с трудом. Не хочется почему-то. Смотрю на мамины розы… Гуляю по саду… Вижу, что во всех окнах погашен свет.

Всё рухнуло в одночасье. Тупо рассыпалось, словно песок, сквозь пальцы. Не знаю, чего я вообще ждал. На что надеялся? Дурак просто… Ничего уже не склеить. Семью не починить. Да и я не суперклей, чтобы пытаться…