Полная версия:
Подонок. Ты – моя игрушка
«Вспомни, Ник, каково тебе было в первый день».
Бинго, блядь…
Открываю глаза и тут же отправляю сообщение в чат.
Nick09: «Тайный поклонник. Мне нужен второй аккаунт, блин!».
HalenTox: «Заведи».
Nick09: «Общий будет. Все будем с ней общаться».
Vano4: «Ахахахах ну чё прикол, давай».
Nick09: «Ща я сделаю. Дайте идеи. Кто? Сопливое имя».
Alex: «Вано».
Vano4: «Иди на хуй».
Придурки, блин.
Тут же создаю ещё один аккаунт за именем, как у неё. Что ещё может расположить человека? Как не такое же имя, как у тебя…
Евгений Томский.
Похер, пусть будет так.
Нахожу фотку какого-то чувака из инета и ставлю на аватарку.
Nick09: «Чё норм?».
Alex: «Чё-т какой-то дохуя сладкий».
Nick09: «Бля, да ты бы её видел, ей в самый раз».
Alex: «Лан, норм чё. Завтра тогда?».
Nick09: «Ага. Жентос наблюдает за ней».
Alex: «Наблюдает и дрочит».
Vano4: «Ахахахаха сук. Уже вижу, как пишу ей – увидел тебя в первую минуту. Ты такая милая и красивая малышка. Такую ведь дичь они любят, правда?».
Alex: «Кто они, Вано? Собаки?».
Vano4: «Слышь, ты заебал! То, что я люблю своего ретривера, не значит, что я зоофил!».
Nick09: «Пацаны, угомонитесь, а… Мне цельная команда нужна, а вы срётесь».
Alex: «Да мы не срёмся. Мы ж любя… Да, Панин?».
Vano4: «Да, Шаляпин».
Сижу и ржу в истерике. Потому что один постоянно тусит со своей собакой, а второй трахает мачеху… Как бы странно это ни звучало. Ору просто.
Ложусь спать с мыслью о том, что мой выдуманный Евгений уже готов залезть так глубоко в её сердце, что она охуеет после этого…
Глава 10.
Евгения Хомова
Я не высыпаюсь, конечно же… Мне всю ночь снятся кошмары из-за этого придурка. Я дрыгаюсь, пинаю воздух. Бешусь и чувствую себя просто отвратительно. Я бы даже сказала – болезненно, словно он ввёл мне под кожу какой-то смертельный вирус. Да он сам как бацилла. Грибок! Бубонная чума! Короновирус! Всё вместе взятое, но я не могу допустить того, что он добьётся своего и испортит мой первый день в любимом университете. Поэтому, собравшись всеми силами, я пытаюсь проснуться, завтракая с мамой и Сергеем Николаевичем за одним столом уже накрашенная, но пока ещё не одетая, в обычной пижаме.
Едва слышу шаги за своей спиной, как вся покрываюсь иголками. От макушки до пят. Уже предвкушаю этот взгляд и голос…
– Семья, – звучит язвительно из уст болвана, и он плюхается прямо рядом со мной, заставив меня вздрогнуть. – В этом пойдёшь? Тебе идёт.
Я молчу, пока мама с жалостью смотрит на меня, а его отец кривит губы. После чего экономка, женщина с тёмными прибранными в пучок волосами и старенькими покрытыми морщинами руками быстро ставит ему тарелку и исчезает с глаз, словно её здесь и не было… Я удивляюсь, их способности оставаться призраками в таком доме… И удивляюсь людям, которые даже «спасибо» не могут сказать в ответ. Вроде него…
Стиснув зубы, я ем, потому что нужны силы, а он только насмехается рядом, попивая кофе.
– Смотри, потом не влезешь в лосины, а у нас там девчонки аэробикой занимаются. Будешь выделяться…
– Ник, – тут же прерывает отец. – Отстань от Жени и лучше подумай о том, где будешь практику проходить. Заранее.
– Ага, – выдыхает он, а мне теперь кусок в горло не лезет. Вот ведь навозный жук, а. Ненавижу.
Пока родители болтают, а я просто ковыряю вилкой еду, он сидит и дует мне на волосы со стороны, заставляя несколько прядок выбиться от копны.
– Прекрати, – дёргаю головой в сторону от него, поймав его взгляд. У самого глаза красные. Небось тоже всю ночь не спал – радовался тому, что со мной сделал. Псих отбитый.
– Чё пялишься, хомяк? Хочешь меня? – шепчет с ухмылочкой, пока я закатываю глаза и отворачиваюсь к маме. А этот дебил достаёт телефон и начинает переписываться с кем-то. Надеюсь, пишет своей девушке, и отстанет от меня сразу, как они с ней встретятся в стенах универа. Если таковая, конечно, есть и он не соврал мне. Потому что я не представляю, как она должна выглядеть и кем быть, чтобы встречаться с таким моральным уродом.
После завтрака родители отпускают меня, чтобы переоделась, а этот придурок вроде как должен сам доехать до универа. У него ведь есть права и машина. В отличие от меня, кстати. Хотя я бы хотела уметь водить… Но мамину я порой заводила и несколько раз мы даже пробовали учить меня. Получалось не очень и тогда мы бросили это гиблое дело.
Одно меня сегодня радует…
Выгляжу я, слава Богу, точно так, как запланировала.
У меня даже кеды постираны. Идеально белые. Небольшой рюкзак, капроновые колготки, юбка, блузка и кардиган.
Всё, чтобы выглядеть мило и соответствующе…
Правда, кому или чему я там должна соответствовать, я пока не решила…
– Красивая какая… Выглядишь потрясно, – делает мама комплимент, когда спускаюсь вниз, чем сразу же заставляет меня улыбнуться. Чего не скажешь о том моменте, когда этот кровопийца бросает на меня свой взгляд. Улыбочка так и ползёт вверх, чтобы снова что-то ляпнуть. Как же он бесит. Я уже не могу…
– Юбка и кеды… Какая ж ты предсказуемая…
– Ник, ну что не так? Сейчас так модно, – прерывает его мама дружелюбно.
– Ага, точно, я забыл, – отвечает этот гад, и подмигивает мне. – Кстати… Что у тебя в волосах?
Я тут же начинаю проводить по ним руками, потому что у меня уже паранойя после вчерашнего, а он ржёт.
– А… Просто показалось… Думал, паук что ли сидит…
– Придурок, – рявкаю я, когда он безобразно гогочет и выходит первым, после чего все мы идём за ним, только в другую машину. Конечно, он не выпускает меня из виду. Будто целится, блин. Даже снова отправляет мне эти свои поцелуйчики, от которых меня тошнит. Психопат-маньяк, блин.
– Не обращай на него внимания, он видит, что ты красивая. Просто специально так себя ведёт, – шепчет мне мама на ухо, перед тем, как мы скрываемся от его противных глаз во внедорожнике его отца. Вообще у него вроде как водитель есть, но на этот раз он решил отвезти меня сам… Не знаю, может, мама попросила… – Цвета ты очень нежно подобрала…
– Спасибо, мам… – поправляю свою юбку и смотрю в окно в преддверии первого дня. Так страшно, что сердце вырывается из груди.
Как раз это и даёт силы не умереть от недосыпа из-за этого ублюдка.
Доезжаем мы быстро, и его машины я там не вижу. Наверное, поехал куда-то ещё. Может, за девушкой или другом. Не знаю, но зато полно других ребят, с которыми я тут же сталкиваюсь взглядами. Не сказать, что все так негативно настроены, очень даже приветливые с виду. Я точно знаю номер аудитории, и хотя здание несомненно приковывает взгляд, долго осматривать его я не планирую. Хочу поскорее попасть внутрь…
Поэтому быстро прощаюсь с мамой и благодарю Сергея Николаевича, ступая на порог этого огромного величественного и даже немного роскошного корпуса с мраморным полом и тяжеленными колоннами, тянущимися до самой крыши.
– Вау… – слышу и со стороны от других, и от внутреннего «я».
Действительно «вау»…
На входе стоит охрана и металлоискатели. Только хочу пройти, как мой рюкзак начинает визжать, и я хмурюсь, пытаясь вспомнить, что у меня там может лежать из запрещенки. Открываю и вижу…
Лучше не произносить вслух, что я там вижу…
– Извините… Я на секундочку… – только разворачиваюсь, чтобы убежать и выбросить это из своего рюкзака, как вновь врезаюсь в уже знакомую грудную клетку со своей силы и поднимаю напуганный взгляд.
– Вооооу… – стопорит он меня в окружении своих друзей и, судя по всему, подружек. – Что такое, мелкая, не пропускают? Она вроде как не опасна, Михаил, можете запустить. – со смехом бросает он охраннику. – Или затыкаешь нас этим насмерть? А? Как себя привыкла? Часто балуешься?
Достаёт эту огромную мерзкую штуку из моего приоткрывшегося рюкзака и швыряет её мне в ноги, а мне хочется удавиться от того, что я испытываю при этом…
Глава 11.
Никита Хорольский
С утра я уже успел понервничать. Потому что у Лёхи возникли трудности, и он из-за этого не смог прийти на первое сентября в универ…
Если вкратце, его отец проснулся среди ночи, чтобы попить водички и застукал их с мачехой ебущихся на столе у него в кабинете…
Как-то так…
Разнос был полный. Когда приехал к нему ранним утром, увидел сбитые кулаки и фингал на роже.
– Нашли из-за чего пиздиться, блин…
– Из дома выпрет…
– Её?
– Ага, её… Меня! – возмущенно выпалил он, а я вздохнул, потому что печально, что у нас такие отцы. Готовые променять детей на щель. Так быть не должно… Сказал ему, что если всё-таки выпрет, то мой дом – его дом. Не вопрос. Может перекантоваться, сколько будет нужно.
А сам поехал за Вано и Тохой. Тем более, что они пешком с похмелья. Оба… Кажись, я один вчера был по трезваку и просто насмехался над лохушкой-сестрой, думая о том, что её можно и трахнуть… Никому не расскажу об этом позоре.
– Зырьте, чё покажу, – заржал, вынимая из сумки здоровенный фаллоимитатор.
У Ваньки сразу случилось истерика. Он ржал так, что чуть из машины не вывалился. Тоха отчаянно пытался предположить куда бы такой влез, пока мы ехали, и он размахивал им как джедайским мечом.
Поднёс к носу и понюхал, вызвав у меня хрюкающий звук.
– Новый хоть?
– Не, я уже поюзал, – отшутился, получив им по башке после этого.
Салон снова наполнился смехом, пока я вдруг не получил отрезвляющий удар в лицо одной только фразой, пока мы парковались возле главного корпуса.
– Нифига себе какая малыха, – промолвил Ванька, уставившись в окно. А у меня заскрипели зубы.
– Приглядись, друг. И не беси лишний раз…
– Да ну нахуй? – тут же встрял Тоха.
– Ага…
– Чё? – снова не допёр Ванька.
– Блин, ты отца его не видишь, что ли рядом с ней? Ослеп?!
– Блядь… Это чё она??? Та самая сестра?
– Аллилуйя, Ваня, ты делаешь успехи. Твой IQ уже выше 15, – добавил Тоха, и они начали пиздиться, когда мы выходили из тачки. А там на меня моментально набросилась Кира, словно у неё детектор вшит. Она вот всегда так. На любой тусе. Едва видит, как хватает и тащит куда-то в угол.
И сегодня не стал исключением.
– Любимый! – чуть ли с ног не снесла…
– Привет…
Повисла на шее мёртвым грузом и всё тут.
– Пацаны… Чё го? – спросил я, чтобы поскорее избавиться. Но она такая… Как липучка. Сам такую выбрал – знаю. Да там как бы и выбора не было. Нужна была самая характерная и сильная. Чисто априори как главному самцу здесь.
– А вы куда? – тут же состроила несчастную гримасу, не отпуская, пока её пигалицы стояли роем за ней, как за пчеломаткой. Да, у неё свой улей. Как и у меня. Ток я папа-шмель, если чё…
– По делам, малыш…
– Я с вами хочу… – надула губы и ждала. Ну и я решил, почему нет? Больше зрителей – лучше эффект…
– На, затолкаешь ей в сумку… – толкнул Ваньке, и он как раз умудрился, пробираясь через толпу, ловко толкнуть ей его за спину, засунув в приоткрытый маленький рюкзачок.
Подмигнул издалека, а потом мы все вместе застыли у металлоискателя.
– А кто это такая? – тут же спросила меня Кира злобным ревнивым шёпотом, скрестив на груди руки. – Почему вы на неё так взъелись?
– Живёт с Ником, новая сестра, – ответил ей Ванька ещё до того, как я успел нормально с ней поговорить на этот счёт. Да, я не распространялся об этом никому, кроме парней. Чтобы инфа случайно не дошла до её грёбанного братца и тот не начал искать рычаги давления. Да, я мудак. Но я и сейчас поступил бы точно так же.
– Не поняла…
– Забей, – подошёл вплотную к хомяку и представление началось…
А сейчас, когда вижу, что её подбородок дрожит от обиды и страха и вся она натягивается струной, увидев под своими ногами здоровенный резиновый член, мой паук кажется мне какими-то детскими шалостями, потому что все, кто стоит позади, видят это и истерично ржут. А она… Убегает оттуда прочь, оставив за собой лишь дымку жалости и сострадания.
– Смотри, блузку тушью не испачкай, малышка, – звучит из уст Киры заботливое ей в спину, пока её девки хихикают.
– Бля, урыл… – бросает напоследок Ванька и ржёт позади меня.
– А это… – спрашивает охранник, глядя на резиновый хуй.
– А, да это новенькая обронила, – добавляет она, и я морщусь. Вот это дерьмо было явно лишним. Ну да пофиг.
Нас пропускают, и мы быстро рассредотачиваемся по этажу. Правда, пакли моей так называемой девчонки никак не хотят покидать мои плечи.
– Завязывай, Кир…
– Чего так? Что случилось? У нас уже неделю ничего не было…
– Ты знаешь, мне не до этого.
– Ну да, ты занят издевательствами над этой девчонкой… а про меня совсем забыл. Мы даже на тусе не трахались!
– Не еби мне мозги, ок? Хочешь ебаться – пошли в толчок, да и всё…
– Я так не хочу.
– Ну вот сама не хочешь – не мои проблемы, – смотрю за её спину, и пацаны там уже угорают, хватая себя за шею, намекая на то, что она уже меня придушила. А это, сука, так и есть. Достала со своей навязчивостью.
– Всё, давай, детка, я пошёл, – целую в щёку и обхожу стороной, быстро ныряя к пацанам. Заходим за угол от всеобщего обозрения, и Тоха тут же достаёт свой телефон, показывая мне.
– Мы уже настрочили, прикинь… Нашли её через брата Аносова… Он всех первачей добавил в группу уже.
– Вы чё гоните или чё?! Я должен был начинать! – выхватываю телефон и вижу там сообщение.
«Видел, что эти придурки сделали… Не обращай внимания на Хорольского. Он всегда такой. Придурок вообще! В прошлом году они перед новогодним вечером окатили одну из девчонок зелёнкой. Было мерзко. Извини, что не заступился – не хотел получить в морду в первый день. Так себе оправдание, конечно. Меня зовут Женя, как тебя. Ты мне сразу понравилась…».
Читаю и пыхчу от негодования.
– Придурок, значит?!
– Это её только подкупит… Смотри, она уже ответила.
«Привет, я и не обращаю. Мне пофиг, просто неловко. Я не такая. Рада познакомиться, Женя. И мне искренне жаль, что девочки вынуждены терпеть такое исчадие ада как Хорольский».
С-с-сука…
– Ник, ну это же хорошо. Вы в коннекте, – заявляет Тоха, а мне им обоим шею свернуть хочется. Хотя не могу отрицать, что план хороший. И написано грамотно. Тоха ведь у нас вообще ловелас. Она же сразу ему ответила… Решила меня позасирать с кем-нибудь. Гадина, блин.
Не такая она. Божий одуван, блядь… Слов нет.
– Так, – бросаю им, дочитав её ответ. – Дальше моя очередь. Вы пока пассивно наблюдаете. – достаю свой телефон и начинаю строчить ей ещё одно новое сообщение…
Глава 12.
Евгения Хомова
Я подуспокоилась… Немножко поплакала на улице, а там ко мне подошла одна девочка, кажется со старшего курса. Дала мне влажные салфетки и вежливо проводила в корпус.
– Не знаю, что случилось, но не стоит так плакать… Первый день. Всё будет хорошо, – промолвила и улыбнулась, исчезнув так же быстро, как появилась. Я даже имени её не спросила. Не успела. Но мне и не до того было. Колотило ведь после его такой тупой шутки. Да ещё и на глазах у всех.
Я уже думала, как буду мстить. Не знала ещё ничего о нём, а уже хотелось что-то сделать…
Потом мне написал какой-то мальчик. Женя. Я допускала, что Хорольского много кто здесь не любит, и кажется, не ошибалась. Он ведь ужасный человек. Это невооруженным глазом видно. Просто отвратительный.
«Нравится универ?», – приходит от того самого мальчика снова, и я пишу ответ пока первая лекция ещё не началась.
«Нормальный. А на кого ты учишься?».
«На экономическом. А ты?».
«На нефтегазовом».
«Наверное, очень умная?».
«Не очень. Но хочу учиться. Мне интересно. Кстати, пара началась. Ухожу».
«Ок, пиши, если скучно будет. Не люблю навязываться».
Читаю это, и фото в профиле, ну, никак не соответствует тому, что он пишет.
Внешность просто как с глянцевого журнала, блин. Ну да пофиг. Я не планирую ни с кем тесно общаться.
Слушаю лекцию, записываю тезисно и иду на следующую. Так весь день. Пару раз даже переписываюсь с мамой. Про выходку Ника не рассказываю, хотя могла бы. Но не хочется ни скандалов, ни разбирательств, ни уж тем более разговоров о резиновых игрушках…
А когда вижу его в универе, обхожу за тридевять земель, потому что замечаю, как здесь всё устроено. Он не просто Хорольский, он король, судя по всему. В центре внимания. И та девушка, что была с ним, похоже, его пассия. Та, что наезжала на меня вместе с ним. Два сапога пара… Чего и следовало ожидать.
«День прошёл. Как тебе? Сильно устала?», – приходит в районе пяти часов дня, но у меня там ещё сообщения от Наташки непрочитанные, и я забываю про него напрочь, начав читать переписку с подругой.
Оказывается, первый день не задался не только у меня. У неё там тоже всё плохо. Юбка порвалась, и она светила кружевными трусами перед всеми, узнав об этом только по хитрым взглядам парней со второго курса. От этой новости мне сначала стало стыдно, потом я жалела её, потом ржала минут тридцать, потом снова жалела…
Сейчас добираюсь до дома и треплюсь с ней по телефону, жалуясь на этого орангутанга с куриными мозгами.
– Вот такие дела…
– Интересно, где он его взял…
– А мне не интересно совсем… – отвечаю, и она хохочет.
– Боже, момент нашего позора запомнится навсегда.
– Это точно…
– А этот Женя обязан был заступиться, между прочим! Ну, кто так делает, а?!
– Не знаю… Мне кажется, он выглядит иначе… На аве… Сейчас, – скидываю ей его фото, и она тут же комментирует.
– У-у-у… Это не он, подруга. Это… Канадская модель… Забыла, как его звать…
– Ну вот, тем более. Так и знала… Зачем обманывать?
– Ну судя по тому, что он боялся получить по морде от Хорольского и написал тебе тайно, то… Он просто стесняется. Страшненький, наверное. Или прыщавый, брррр, – отвечает она, заставив меня хихикнуть.
– Я бы не стала судить по внешности, ты знаешь… Вот у Хорольского она какая… А что толку? Душа гниёт…
– Ты права… Но полно парней, которые вот так стесняются и пишут с левого аккаунта. Лучше так, чем Коля… Ок… Ты всё ещё помнишь?
– Коля и его «ок» запомнится мне навсегда, – ржу я на всю улицу и только заворачиваю за угол, как вижу машину Ника и всю его прикентовку, стоящих возле какого-то кафе и дымящих прямо там, словно им здоровье лишнее. Фу. На этот раз без девушек, но мне всё равно жутко не хочется идти мимо. – Блин… Он здесь передо мной. Придётся улицу обходить…
– Ты что шутишь, хома? Пройди и плюнь ему в рожу, да и всё.
– Думаешь?
– Конечно! Пошёл он! Ещё бы ты ради него не обходила всё. Ну, камон…
– Ну да, ты права… Только будь на связи, мне страшно, – прошу её и гордо делаю шаг в их сторону, стараясь не смотреть, а просто идти и болтать, будто мне нет до них никакого дела…
– Ой, смотрите… Какие люди… – бросает он, заметив меня метрах в семи. – Без охраны… А вдруг что случится?
Игнорирую и иду дальше.
– Чё забрала свой резиновый хуй, надеюсь? – бросает мне в спину, и я тут же оборачиваюсь, закипая.
– Это твой резиновый хуй! Не знаю уж куда ты там его толкаешь, но надеюсь, тебе нравится!
Парни позади него прикрывают рты и хрюкают в истерике, как и Наташка в трубке, пока мы с ним стоим друг напротив друга и буквально прожигаем друг друга взглядами.
– Слышь, хомяк, не борзей лучше.
– А то что?!
– А тебе, я смотрю, мало? Ок… Словимся дома – поговорим!
– А ты не угрожай мне, понял?! – рычу ответно. – Твоё счастье, что я не стукачка, но это может быстро измениться!
– Да? Ну давай… Жги, сестрёнка, – лыбится этот придурок, а потом делает эти мерзкие движения языком об щёку внутри.
– Фу… Нет, ты точно жополаз… – бросаю, и он делает шаг вперёд, отчего я взвизгиваю и убегаю оттуда в истерике.
– Беги, беги, хомячиха! Куплю тебе колесо потом! – орёт напоследок, пока я показываю ему средний палец. – Тебе конец дома, учти! Последний твой день в живых!
– Да пошёл ты! Псих долбанутый! – кричу, запыхавшись, а потом пробежав, наверное, два двора, подношу трубку к уху. – Наташ…
– Я всё слышала… Какой у него… Голос… У-у-у…
– Некрасивый?
– Да нет… Как раз наоборот.
– Не знаю, – отмахиваюсь я. – Обычный…
– Ну… Он с тобой странно разговаривает.
– Как это странно?
– Ну будто заигрывает…
– Чего?! Фу! Наташа, блин!
– Чтооо?! – хохочет она. – Говорю, что думаю… Ты меня знаешь! А если придёт к тебе ночью снова – огрей его по башке чем-нибудь…
– Нет уж… Мне нужны слабые места Хорольского. А я не знаю, где и у кого их спросить…
– У его отца?
– Слишком палевно…
– Тогда… У того парня? Жени? Он ведь уже говорил о нём тебе… Может, что-то знает? Про их отношения с той девушкой?
– Ну да, может… Только спрашивать у него будет некорректно, да? Будто я им интересуюсь…
– Ну зайти издалека… Мол чё делаешь вечером? А потом скажи, что не можешь выйти, потому что твой тупой брат тебя бесит и угрожает… Ну и…
– Да, придётся так и делать, – подхожу я к дому и выдыхаю. – Господи, Наташ… Он просто ужасный… Я не знаю, как вывезу с ним ещё один день, что уж говорить про потом!?
– Придётся, подруга… И это… Пока его нет, советую, тщательно проверить его комнату… Может, там что найдёшь, – предлагает она, и я подвисаю. А что если реально? Вдруг там что-то на него есть?
– Точно… Натах, ты гений! Гений в юбке!
– Ага… В рваной юбке с кружевными трусами…
Мы снова ржём, и уже почти плачем. Но это на мне больше истерика сказывается… Я не справляюсь.
Прощаясь с подружкой, иду по гравиевой дорожке вдоль этих кованных ворот и вижу вдалеке маму с Сергеем. Они сидят на качели и мило воркуют, словно два голубка в окружении кустовых роз. Смотреть приятно, как он за ней ухаживает. Как нежно на неё смотрит… Кстати, я правда не знаю ничего об их отношениях и тот момент, где Ник спрашивал у меня о чём они разговаривали действительно остаётся для меня в тени… Пока что мама ничего мне не рассказывала…
Ну и я пользуюсь моментом…
Быстро вхожу в пустой дом и иду прямиком к его комнате, чтобы найти там что-нибудь провокационное…
Глава 13.
Никита Хорольский
– Сучка, а…
– Да ладно, Ник. Сучка сучкой, но… Согласись, симпотная, – добавляет Ванька, пока я смотрю на то, как развевается на ветру её сиреневая юбчонка. Как ноги уносят её прочь, словно на ковре-самолёте, а я продолжаю стоять, как еблан и пялиться. Как залип, блин, взглядом. Даже немного слов их не могу разобрать. Хочу жопу разглядеть. Зачем? Не знаю сам… Просто помню же, что ночью на неё встал. Конкретно так встал. И это уже минус десять к карме.
Потому что я не должен на неё возбуждаться, нахрен. Какое бы тело у неё ни было, волосы или блядские зелёные глазища на половину лица…
– Чё? – переспрашиваю, когда она скрывается за угол. Будто выныривая из собственных мыслей, наконец, вижу друзей и их довольные рожи, которые уже, кажется, просверлили во мне дыру.
– Лучше молчи, Ваня… – мотает головой Тоха и ржёт надо мной. – Чё написал ей?
– Ни о чём общались… Скорее об учёбе. Наседать пока не стал. Иначе поймёт всё. Нужно поосторожнее…
– Ну да, есть такое… Лёха там чё?
– Да чё… Пока не писал. Но чувствую, не за горами совместная ночёвка…
– Сильно ему прилетело?
– На пол ебла почти…
– Жееесть…
– Ага, не говори, – хмурюсь, почесав затылок, и чувствую, что мне уже пора. – Ладно… Это… Я до дома поехал… – пытаюсь съехать с темы, встречаясь с довольным взглядом Тохи. Он меня им дотла прожигает, засранец. – Чё?
– Да не ничё… Езжай, конечно… – выдаёт с усмешкой. – Тем более, что сестрёнка уже домой убежала…
– Слышь! – рявкаю, толкнув в плечо, пока они оба надо мной ржут, как придурки. Суки. – У меня к ней сугубо своднические отношения. Лютый хейт называется…
– Ну да, ну да… – поддакивает Тоха. – Когда ебать её начнёшь…
– Я тебе ща вмажу, клянусь, сука…
– Всё, всё, молчу, – угорает он, пока я стискиваю зубы и сжимаю кулаки. Чувствую, что сейчас и Тохе могу вмазать на нервозе. Ещё смеет мне такое говорить. Делать мне нехер. Мне на неё как на девку с высокой колокольни… Тем более, у меня есть девушка.
– Поехал, кароч, – психую и сажусь в машину, оставляя их там возле той кафешки. Просто выбесили конкретно.
Нормально я на неё смотрел. То, что реакции организма такие, так это потому что ебаться чаще надо, а мне Кира только и делает, что мозги выносит. Достала уже. Может, уже и пора расстаться реально… Всему же приходит конец рано или поздно. А я с самого начала знал, что с ней у нас из-за Константина всегда будут тёрки. Слишком уж он проблемный чел. Но опять же мне с ним и не обязательно пересекаться… Мне до его трабблов вообще похую.
