Эфирники

Не успела я подумать, как весь окружающий фон вдруг потемнел, размылся и отдалился. Я видела только цветы, они стали яркими, контрастными, фосфоресцирующими ядовито-зелёным светом. Слепящими фиолетовыми линиями, подобно нитям накаливания в лампочках, прорисовались в глубине листьев микроскопические жилки, капилляры растений, по которым с натугой ползли последние капли влаги.

«Мои дети в беде! Как я могу их бросить умирать?! Я знаю, что делать! Вам нужна моя любовь! Я дам её! Моей любви хватит на всех!»

Из пальцев полились струи зеленоватого пара, их становилось всё больше, они, змеясь, устремлялись вперёд, ударились об обескровленные тела невинных чад и окутали их бурлящим облачком, которое стало закипать, пузыриться, расти, всё больше растекаясь в стороны, дальше по подоконнику и окутывая остальных, заморенных жаждой несчастных. Я щедро вливала в них свою любовь, не жалея ни капли.

«Вы должны жить! Жить! ЖИТЬ!!!»

Нормальное зрение снова вернулось резким скачком. От неожиданного рывка я отшатнулась, невольно сделав шаг назад. Откат на этот раз был легче, и я быстро пришла в себя. Посмотрев на растения, я обомлела. Былых задохликов больше не было. Подоконник заполняли настоящие мини-джунгли. Растения разрослись, стеблей стало больше, они стали толще, листья лоснились, глянцево блестели. И цвело всё! Повсюду стебли покрывали распустившиеся разноцветные бутоны, большие и маленькие. Даже кактусы были усеяны цветами. От окон ощутимо потянуло цветочным ароматом.

Позади послышался мокрый шлепок. Я резко обернулась. В дверях стояла совершенно остолбеневшая Вика. У её ног на полу валялась выпавшая из рук мокрая тряпка.

— Ка-а-акого фена? — пролепетала Вика, вытянув шею, ошарашенно таращась на новорожденные мини-джунгли. — Так ты чего, не шутила что ли?

Оказывается, мой дар работает даже в моём родном мире. Я уже знала, что произошло — это было "вливание" и случилось это без моего ведома, как наваждение. Я даже не знала, сколько времени всё продолжалось и с какого момента Вика наблюдала за происходящим. Я смотрела на неё в полной растерянности, совершенно не зная, что сказать.

Вика мелкими шажками подошла ко мне, взяла меня за руки и уставилась на мои пальцы.

— Что это за штуки у тебя из рук вылетали?

«Блин! Значит, она видела всё», — лихорадочно соображала я.

Не понятно, как Вика может отреагировать на такие вещи. Правду я пока сказать не могу. Так что лучше как-то завуалировать случившееся.

— Вика, я сама не знаю, что это. Эта ерунда стала со мной происходить недавно. Я даже не знаю, как ей пользоваться. Я просто смотрю на завядшие растения, потом внезапно будто засыпаю, а как очнусь… то вот… — я показала на стену растений.

— Офиге-е-еть! Настя, походу ты этот, как его… экстрасенс! — воскликнула она, проходя вдоль окон и во все глаза рассматривая джунгли.

— Вика, я надеюсь, ты никому не расскажешь?

— Ты за кого меня принимаешь, подруга? — развела руками она в притворной обиде. — Да что я не понимаю, что ли? Если об этом узнают, сразу журналюги понаедут, профессора всякие. Тебя заберут в какой-нибудь секретный институт, разрежут на части и будут изучать под микроскопом каждый кусочек.

— Да уж, я тоже так думаю. Не хочу, чтобы меня резали и рассматривали, поэтому не хотела никому рассказывать. Даже маме, — сказала я, мысленно вздыхая с облегчением. — Если честно, эта штука меня жутко пугает. Накрыть может где угодно.

— Не переживай. Прорвёмся! Я прикрою. А ты молодец, бодрячком держишься. Я бы, наверное, вообще с ума сошла, — подбодрила меня Вика. — Ладно, надо как-то исправить твоё творение, чтобы не было ненужных вопросов.

— Согласна. Не хочу стать новой знаменитостью школы, — кивнула я.

Вика метнулась к открытой двери, выглянула в коридор и, убедившись, что никого нет, закрыла класс. Надо было проредить заросли, убрать лишнюю растительность и цветы ото всюду, где их быть не должно. Поэтому мы, не сговариваясь, кинулись к шкафчику, взяли ножницы и принялись за работу. Под рукой не было ничего подходящего, поэтому срезанные растения мы запихивали прямо в рюкзаки. Благо сегодня было мало уроков и портфели были полупустые.

Наконец закончив работу, мы по-быстрому помыли пол и встали у дверей, окидывая взглядом класс.

— Вроде нормуль, — сказала Вика, довольно улыбаясь.

— Ага, хорошо получилось, — согласилась я. — И растения не погибли.

— По крайней мере, половина, — хохотнула Вика, глядя на раздутые, как шары, портфели. — Ну, завтра Стёпкин и Лобанов получат у меня!

— А что ты им скажешь? С растениями уже всё в порядке… — улыбнулась я.

— Блин, точно! Ничего, я найду за что им уши надрать, — сказала Вика, воинственно подбоченясь.

Вдруг дверь распахнулась, и показалась наша классная руководительница.

— Ну что, девочки, прибрались? Умнички какие, — приобняла нас за плечи Валентина Николаевна, оценивающе окидывая взглядом класс. — Ого, как растения разрослись, неужели Стёпкин и Лобанов за ум взялись? Признаться, я боялась им доверять такое ответственное дело. Всё-таки не всё потеряно у наших оболтусов, да?

Она рассмеялась, прижала нас крепче и радостно встряхнула за плечи. Я скосила взгляд и увидела, как Вика аж покраснела от злости.

— Какие у вас портфели набитые. Что вы такое натолкали туда, девочки? — спросила она, лукаво улыбаясь.

— Это мы простоперепутали дни недели, Валентина Николаевна, — быстро сообразив, хохотнула Вика. — Подумали, что сегодня физкультура, вот и взяли спортивку с кроссовками.

— Понятно. Ничего страшного. Просто постарайтесь впредь быть повнимательнее, — проворковала Валентина Николаевна, по-матерински тряся нас за плечи. — Вы закончили, да? Ну бегите домой. Я закрою аудиторию.

Мы подхватили портфели и побежали вниз по лестнице.

— Хорошо, что догадались портфели застегнуть, — сказала Вика. — Не представляю, как бы мы объясняли, зачем нам полные рюкзаки травы.

Мы переглянулись и, прыснув, дружно засмеялись, поняв, как именно будет истолковано такое обстоятельство.

— А эти обалдуи всё равно завтра по ушам получат! — пригрозила Вика.

— Недотёпам всегда везёт. Всё легко с рук сходит, — усмехнулась я.

Мы вместе посмеялись, выходя из школы и не спеша пошли домой. Любопытство не давало Вике покоя, и она всю дорогу расспрашивала все подробности о моём экстросенсорном даре. Но даже несмотря на то, что мы уже давно дружим, я не решалась рассказать ей больше того, что уже сказала. Всё, что со мной случилось, настолько сказочно и невероятно звучит, что сложно в это поверить, даже услышав это от человека, которому безоговорочно доверяешь. Очень не хочется заработать репутацию фантазёрки, а то и чего пообиднее. Поэтому пусть пока остаётся так, как есть. А там посмотрим.

Мы нашли укромное место за гаражами и вытряхнули остатки растений из рюкзаков.

— Надеюсь, завтра тут не окажутся непролазные джунгли, — пошутила Вика.

— Кто знает, этому месту не помешало бы немного зелени, — пожала я плечами.

Мы распрощались с Викой возле моего дома, и она взяла с меня обещание, что впредь я буду рассказывать обо всех продвижениях по карьерной лестнице юного мага и чародея восемнадцатого уровня, вплоть до участия в телешоу "Битва экстрасенсов".

Вечер прошёл, как обычно, за домашними хлопотами и размышлениями. Жутко не терпелось достать из тайника моё сокровище.

Покончив с делами и сделав домашнюю работу, я наконец одела на шею амулет и стала крутиться перед зеркалом, любуясь новой реликвией. Сномулет в драгоценной оправе был великолепен. Камень ярко выделялся на фоне сверкающего золота. Сказочное украшение невольно приковывало взгляд, очаровывало, гипнотизировало, и даже в голове не укладывалось, как такое великолепие может быть невидимым для окружающих.

— Доча, — послышался голос мамы за спиной.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула, вздрогнула всем телом и, резко развернувшись, застыла с видом пойманного с поличным воришки. Я так увлеклась созерцанием Сномулета, что не обратила внимания на стук в дверь и теперь стояла перед мамой с надетым на шею бесценным сокровищем, хлопала округлившимися глазами и лихорадочно соображала, как буду объяснять, откуда на моей шее вещь стоимостью пассажирского самолета бизнес-класса. Мама сразу же заметила мою живописную реакцию. Она на полуслове прервала вопрос, который хотела задать, внимательно меня осмотрела и, подозрительно щурясь, спросила:

— Так, что натворила, рассказывай?

— Ничего, — как можно спокойнее ответила я. — Просто ты меня жутко напугала.

— Чего это ты такая пугливая стала? — не сдавалась мама, внимательно меня осматривая. — Что ты тут делаешь?

Мама неспеша направилась ко мне, внимательно разглядывая комнату.

— Да ничего не делаю, просто маечку меряю.

Я была в домашних штанишках, любимых носочках и в лёгкой девчачьей маечке. Мама подошла вплотную, пристально осмотрела маечку, буквально в упор смотря на Сномулет, развернула меня за плечи и внимательно осмотрела сзади. Не найдя ничего подозрительного, снова меня развернула к себе лицом и спросила:

— Доча, ну что ты из меня идиотку делаешь? — с обидой уперев руки в бока, сказала мама. — У тебя же на лице всё написано, ты же чего-то замышляешь. У тебя секреты от меня появились, да?

Мама с обидой выпятила губку и в упор смотрела на меня. Это было так мило и забавно, что я рассмеялась.

— Да ничего я не замышляю, — весело сказала я, обнимая маму. — Ты действительно меня напугала, подкралась ко мне, как кошка, и прямо в ухо мне: «Мяу!»

— И вовсе не «Мяу», — сделанной обидой проворчала мама. — Я сказала: «Кар».

Мы обе рассмеялись, обнялись, и я чмокнула маму в щёку.

— Смотри у меня, хулиганка! — с улыбкой сказала мама, снимая волос с моей маечки, приставший в дюйме от Сномулета. Она явно его в упор не замечала. — Даже забыла, что хотела спросить… Ах да! Ты ключи мои не видела? Не могу найти.

— Недавно видела их на тумбочке в коридоре.

— Точно! Пойду гляну, — сказала мама, выходя из комнаты. — Не засиживайся допоздна, хорошо?

Я кивнула, в сердцах выдыхая. Действительно, я становлюсь какой-то дёрганной. Если с этим ничего не сделать, мне частенько придётся выкручиваться таким же образом.

Ладно, выяснилось главное, что Сномулет действительно никто не видит, кроме меня. Я снова повернулась к зеркалу, амулет висел на шее и сверкал отполированным золотом. Любуясь драгоценностью, я обдумывала, куда мне отправиться в грядущем "погружении". Сегодня обещал прийти Ашас, но уже поздно и, видимо, его уже можно не ждать. Как я поняла, переходы он может делать только из какой-то лаборатории, в которую не так просто попасть. Мне надо поговорить с шифилами и попросить их о встрече с иллари. Но с ребятами тоже хочется встретиться. Вчера я обещала, что приду к ним. Они переживают, наверное.

Я крутилась перед зеркалом, погрузившись в размышления, и вдруг почувствовала прохладный сквознячок, гуляющий по ступням. Опустив глаза, я увидела, что стою на полу босая, а от моих носочков и след простыл. Моментально всё поняв, я сорвалась с места, подбежала к стенному шкафу и упёрлась руками в дверцы, чтобы они не ударились о стену, как в прошлый раз. Мне совсем не хотелось, чтобы весь дом знал, что у меня гости из параллельной вселенной. Я плотно зажмурила глаза и приготовилась к взрыву. С минуту ничего не происходило, потом послышался лёгкий «пуф», и дверцы шкафа еле ощутимо вздрогнули. Я радостно распахнула шкаф и воскликнула:

— Привет, Ашас! Очень впечатляет! На этот раз обошлось без взрывов.

— Привет, Настя. Спасибо за лестную оценку, я старался, — привычно затараторил Ашас, — да, согласен, так намного лучше. Я уравновесил и сбалансировал кое-какие потоки вихревых полей… Но это не важно. Я буквально на несколько минут заскочил, пока профессор Займор отошёл по делам. Мы тебя вчера не дождались, видимо, ты попала в другое место, да?

Я кивнула.

— Отлично, позже расскажешь. Сегодня, я надеюсь, ты заглянешь к нам в избушишку?

Я снова кивнула.

— Отлично, я кое-что выяснил, надо обсудить. Ты не можешь показать мне амулет? Буквально на минуту, я кое-что проверю…

— Он у меня на шее висит, но боюсь, ты его не увидишь.

Ашас уставился мне на грудь, тут же, спохватившись, смущенно отвел взгляд и обильно посинел.

— То есть как, висит?... На груди? — спросил Ашас, смущённо почёсывая затылок и невзначай кидая мимолётные, косые взгляды мне на шею и, естественно, ничего не замечая.

— Это долгая история, Ашас. Думаю, лучше расскажу всё в избушишке.

Он немного помедлил, внимательно меня разглядывая, и ответил:

— Подозреваю, ты сама уже что-то выяснила. Я прав?

— Ашас, ты всегда прав, — лучезарно улыбнулась я другу.

— Ладно, мы с Афимом ждём тебя с нетерпением. Только не передумай, — с улыбкой погрозил мне пальцем Ашас.

— Через час ждите меня. Надеюсь, я не промахнусь мимо вашей избушишки.

Ашас хохотнул, проворно влетел в шкаф, щёлкнул пальцами и с лёгким «пуф» исчез в своей невероятной "чёрной дыре". Он очень быстро всему учится, обошлось без грохота и разрушений. Я подхватила прилетевшие ниоткуда носочки и пошла готовиться ко сну. Или уже не так — "к погружению".

Пока я собирала портфель в школу, прибрала в клетке у Цацы и умылась, пролетел час. Я на скоро переоделась в любимую ночнушку, забралась под одеяло и заглянула в Сномулет. Камень мерцал изумрудной глубиной, в которой мимо проплывали размытые образы, мелькали точки редких вспышек и мутных бликов. В темноте стало видно, что под оправой, в месте, где благородный металл касался камня, еле заметно вспыхивал и гас светящийся ореол в такт моему сердцебиению. Кончиками пальцев я чувствовала, как камень еле заметно "мурлыкал" волнообразными вибрациями.

— Поможешь мне сегодня, родной? — ласково спросила я, гладя Сномулет.

В ответ он провибрировал: «Угу». Я обрадовалась, "услышав" ответ. Для меня всё ещё было странно разговаривать с камнем.

— Ты знаешь, где находится избушка Ашаса?

— «Угу».

— Родной, мне очень надо попасть прямо внутрь избушки, чтобы меня никто не заметил. Сможешь это сделать для меня?

— «Угу-угу».

— Спасибо, родной!

Я чмокнула Сномулет, засунула его под подушку и, устраиваясь поудобнее, закуталась в одеяло. Блаженно закрыв глаза, я отдалась воле амулета, и меня тут же стало клонить в сон. Вспоминая ребят и уютную обстановку избушишки, я медленно погружалась в зыбучий песок сна. Спокойствие обволакивало разум, и я исчезла из родного мира.

Глава 12

Проснулась я от гулкого удара после того, как ощутимо приложилась головой, о что-то твёрдое. Ничего не понимая, ошарашенно озираясь, я пыталась понять, что происходит.

Оказалось, что я сидела, прислонившись спиной к стене, на деревянном полу какой-то тесной, полутёмной каморки. Передо мной сидели Ашас с Афимом, которые взволнованно смотрели на меня. По тому, как нас безбожно трясло, стало понятно, что это какая-то повозка, начисто лишённая какого либо подобия рессор, да ещё и едущая по какой-то, усыпанной колдобинами, дороге. Громыхали колёса, вся конструкция скрипела и вздрагивала на ухабах. Вдруг, телега подпрыгнула на кочке и мы, подлетев, шмякнулись об пол. Несмотря на то, что пол был застлан сухой травой, мы ощутимо приложились пятыми точками о доски, после чего, стало понятно, каким образом я ударилась головой, когда проснулась.

Я сидела возле дальней стены, напротив была дверь с маленьким окошком, под самым потолком располагались пара зарешеченных окон. Это явно какая-то тюремная повозка, я отчётливо слышала перестук лошадиных копыт.

Ашас и Афим сидели ко мне боком, друг напротив друга, прислонившись спинами к боковым стенам. Их руки были скованны за спиной, ноги согнуты в коленях и плотно прижаты. Их голенища кольцом сковывало какое-то светящееся марево, мерцающее фиолетовым светом. Рты ребят тоже закрывало такое же фиолетовое марево, видимо выполняя роль кляпа. Ребята смотрели на меня с тревогой. Я не чувствовала, от них, страха, только переживание и… неловкость. На секунду меня поразило, что я каким-то образом чувствую их эмоции, но в данный момент это было несущественно. Я хотела спросить что-то, но вырвалось только приглушённое: «Ыыыффуувввв». Оказалось, мой рот тоже был чем-то закрыт. Я дернулась вперёд, но ничего не вышло, на моих голенищах тоже было фиолетовое марево, не позволявшее мне оторвать ноги от пола, а руки, тоже скованны за спиной.

Ашас помотал головой и глухо промычал в свой кляп, но я каким-то образом всё поняла, я услышала: «Не говори, ничего выйдет».

Я реально обалдела. Обладать такими способностями очень полезно.

Я постаралась сказать: «Что случилось?» — но вырвалось лишь невнятное мычание. Ашас вопросительно поднял брови.

Я посмотрела на Афима и сказала: «Фавафыыфи ва фавифавууу».

Афим хмурясь смотрел на меня, силясь что-то понять. Мальчишки переглянулись, ища друг у друга хоть лучик понимания и снова посмотрев на меня, помотали головами. Мы сидели и беспомощно смотрели друг на друга. Я ломала голову, как же им дать знать, что я их понимаю? Повозка снова подпрыгнула на очередной колдобине и мы, дружно подскочив, шмякнулись об пол.

Вдруг, у меня появилась одна мысль. Я посмотрела на Ашаса и постаралась что-нибудь почувствовать. Ашас увидел, что я как-то странно смотрю на него и поднял брови, пытаясь понять, что я хочу. Тем временем, я, в самом деле, что-то почувствовала, я поняла, что касаюсь какой-то его части... сути... сознания или чего-то в этом роде. Я будто подключилась к его ощущениям. Мне в лоб будто струйка воды полилась, только я отчётливо понимала, что на меня льётся: это была заинтересованность, ощутила тревогу, желание помочь и досаду из-за беспомощности. Я посмотрела ему в глаза и мысленно позвала: «Ашас».

Он вздрогнул и округлившимися глазами уставился на меня. Отлично, потаённая речь работает. Я воодушевлённо продолжила:

— «Расскажи, что случилось? Я понимаю тебя даже с этим непонятным кляпом».

Ашас совершенно шокированный, переглянулся с Афимом. Тот ничего не понимая, хлопал глазами и переводил взгляд с меня на друга. Ашас неуверенно замычал:

— Это что, потаённая речь? Ты меня понимаешь? Как это возможно? — сходу засыпал меня вопросами наш умник.

— «Ашас, давай сначала выясним самое важное? Где мы? Почему мы здесь? Куда нас везут?»

— Да, да, конечно, — спохватился он. — Твоя точность поразила нас, ты появилась у нас в домике, прямо на кровати Афима. Мы укрыли тебя одеялом и стали ждать, когда ты проснёшься. Но через несколько минут, нас сковало каким-то парализующим заклятьем. В домик ворвались три иллари, они быстро схватили нас и выбежали. Их портал был открыт прямо перед домиком, поэтому охранные спектаты лагеря их не заметили. Надо отдать должное, на всё у них ушло не больше минуты.

— Гвоздь мне в мозг! Да что происходит? — промычал сквозь кляп Афим, сжигая нас взглядом.

Я перевела взгляд на Афима, нащупала его... пусть будет "сознание" и сказала: «Подожди пожалуйста, Ашас мне рассказывает, что случилось».

Пришёл черёд Афиму выпучить глаза и недоумённо переводить взгляд, между нами. Ашас весело подмигнул другу и продолжил мычать в кляп:

— В общем, пронесли они нас через портал, прямиком к нескольким повозкам. Там ждал вооружённый отряд иллари, во главе с очень непростым магом, он надел на нас «путы» и снял «оцепенение». Потом нас довольно-таки бесцеремонно закинули в эту дрянную телегу и через четверть часа ты проснулась. Куда нас везут и чего хотят, без понятия. Хотя, я догадываюсь.

— «Да, я тоже догадываюсь. И теперь ясно, от чего я чувствую в вас стыд. Вам неловко, что не смогли меня защитить?»

— Да, верно, — промычал Ашас, опуская глаза. — Мы на самом деле совершенно ничего не смогли предпринять. Мы и не ждали никакой угрозы, иллари ещё ни разу не похищали эфи прямо из их жилищ. Погоди, как ты можешь чувствовать стыд?

— «Не знаю, Ашас, это трудно объяснить. Я только сейчас впервые начала это чувствовать и понимать, что именно чувствую. И скрытой речью впервые заговорила».

— Я, о скрытой речи, только читал, не думал, что она на самом деле существует. И как ты можешь понимать, что я мычу через кляп? Я сам не могу разобрать своих слов. Знаешь, ты очень изменилась с прошлой нашей встречи. Может ты расскажешь, что знаешь и во что мы влипли за одно?

— «Я не думаю, что мы сильно влипли. Нас ждёт занятный разговор с иллари. Вообще-то, я планировала пообщаться с ними в более дружелюбной обстановке, на территории шифилов».

— Настя, я же говорил, шифилы, это вымысел. Они не существуют.

— «Ашас, ты очень многого не знаешь про свой родной мир. Ты и скрытую речь считал вымыслом».

— Что же тут удивительного? Про все этивещи я читал, в древних легендах, об этих… как их… — он замялся, вспоминая.

— «Аилла?» — подсказала я с улыбкой.

— Да! Точно, — обрадовался было Ашас, но тут же улыбка сползла с его лица. — Подожди, ты чувствуешь эмоции, ты всех понимаешь… ты же не хочешь сказать…

Он замолчал, хмурясь погрузившись в свои мысли. Я не мешала, прекрасно понимая, как быстро делает выводы наш умник.

— Да, гвоздь мне в мозг! Вы хоть что-то можете объяснить? — не выдержал Афим.

Я повернулась к нему, уже не задумываясь «нащупывая» его сознание:

— «Афим, к сожалению, я могу говорить потаённой речью только с кем-то одним. Скажи, ты знаешь легенду об аилла?»

— Конечно. Все знают эту сказку, нам её в детстве читали. Это про женщин, каких-то лесных фей или духов, они всех понимали и делали всякие добрые дела. Подожди… гвоздь мне в мозг, ты же не хочешь сказать…

Мальчишки недоумённо переглянулись и не сговариваясь хором промычали:

— Ты аилла?

Чтобы меня поняли оба, я просто кивнула и смущённо пожала плечами. Ребята снова переглянулись и хором промычали, каждый своё:

— Гвоздь мне в мозг! Круто!

— Глубинные фотоны! Круто!

Телегу ещё раз хорошенько подбросило на колдобине, и она замерла. Послышались шаги, приглушённые разговоры и наконец раздались щелчки открываемого замка. Дверь распахнулась, внутрь проворно заскочил старый знакомый, повелитель водорослей. Он кинул на меня злобный взгляд, на ходу протянул руку к голенищам Афима, взмахнул кистью, как будто он сбрызнул с пальцев капли воды и фиолетовое марево, сковывающее ноги, исчезло. Грубо подхватив Афима под локоть, он рывком поставил его на ноги и выволок из телеги. Афим зашипел от боли, но сопротивляться не стал. Следом заскочил другой молодой эльф, выволок Ашаса и последним в дверях появился Рыбак.

— Ну вот мы и встретились, ведьма, — злорадно прошипел тот.

Он проворно подошёл ко мне, брызгающим движением пальцев, убрал «путы» с ног и так же, грубым рывком, поставил меня на ноги. Я сморщилась от боли в вывернутом локте и недобро взглянула на него. Нащупав его сознание, я увидела всю ненависть и презрение, которое он ко мне испытывал. Очень хотелось высказать потаннной речью, всё, что я о нём думаю, но я сдержалась. Приберегу сюрприз на потом.

Тем временем, он выволок меня из телеги наружу. Наша тюремная карета и ещё несколько повозок, стояли в просторном дворе, мощёном крупными булыжниками. Двор окружали высокие, каменные стены с бойницами и сторожевыми башенками. Нас явно привезли в какой-то замок. Под стенами были сооружены деревянные мостки с грубо сколоченными перилами, по которым прохаживались иллари-стражники, с интересом смотревшие на происходящее во дворе. Вокруг собралось много воинов, все молча стояли полукругом и недобро нас разглядывали.

Послышался неторопливый цокот копыт и толпившиеся перед нами воины расступились. В образовавшийся проход, верхом на холёном белоснежном жеребце, въехал тот самый статный эльф, который при первой нашей встрече, отдавал приказы воинам, для отражения атаки грейев. А потом велел молодым иллари схватить меня. Он смотрел на меня с высокомерным презрением, как смотрят на кровного врага, решая его судьбу. Я прекрасно понимала его чувства. Хоть мы и небыли красными эфирниками, но внешний вид для них не имеет значения. Наши соплеменники веками похищали и убивали иллари. Он не понимает, что мы не враги.

Я потянулась к его сознанию, но он, тут же поморщившись, дёрнул головой и меня оглушила вспышка режущей головной боли. На миг ослепнув, я охнула, присев на подогнувшихся коленях, но Рыбак меня удержал на ногах. Афим и Ашас рванулись было мне на выручку, но тут же получили по увесистому удару, ухнув от боли.

— Так ты ещё и ворожея, — с презрением усмехнулся эльф. — не пытайся меня сканировать, эфирник, особенно, если толком не умеешь это делать.

Эльф явно не ожидал от меня таких способностей, его интерес ко мне ощутимо возрос. Улыбаясь уголками рта и не сводя с меня взгляда, он спросил у Рыбака:

— Дельсар, там в лесу, ты видел её лицом к лицу. Это та самая девчонка эфирник?