Обитель чужих. Эпизод 1

Осознав, что символы на кубе и капсулах не имеют аналогов, я решил сменить подход. Но сначала нужно было навести порядок — хаос в комнате буквально давил на сознание. Разбросанные предметы, тела... даже созданная мной еда добавляла ощущения беспорядка.

Первым делом я занялся телами. Стараясь не смотреть в лица погибшим, я аккуратно перенёс их к дальней стене. Руки предательски дрожали, а в груди скреблось неприятное холодное чувство. Но это было необходимо — чтобы не спотыкаться в полумраке, чтобы... чтобы просто не сойти с ума.

Затем я расставил тарелки с пастой на плоской поверхности капсулы, добавив несколько бутылок воды. Теперь провизия была под рукой, но не мешала.

"Рабочее место," — подумал я, вспоминая свою лабораторию. Куб отозвался на образ — и вот передо мной уже стоял знакомый стол с ящиками, а рядом удобный стул. Я опустился на него, ощутив, как напряжение в спине немного отпускает. Теперь можно было сосредоточиться.

Разложив на столе блокноты и ручки, я перевёл взгляд на самое странное — три тела... нет, не людей. Существ. Их вытянутые, почти гуманоидные формы казались созданными для иной гравитации. Бледная, полупрозрачная кожа с сетью тёмных прожилок. Слишком большие, пустые глаза. Шесть длинных пальцев на тонких руках, покрытых странной блестящей слизью.

Одно из них я перенёс на крышку капсулы для изучения. Кожа на ощупь оказалась холодной и упругой, как мокрая резина.

"Кто вы?" — прошептал я, вглядываясь в безжизненное лицо.

Особенно поражали глаза — сложные, словно оптические приборы. Аккуратно приподняв веко, я увидел множество микроскопических структур. Эти существа явно были приспособлены видеть в темноте.

Но самое интересное ждало на груди — замысловатый узор из тёмных прожилок, напоминающий... символы с куба! Я поспешно создал увеличительное стекло. Приблизив его, я различил мельчайшие детали. Линии пересекались в определённой последовательности, образуя знакомые очертания.

"Так вы связаны с этим местом..." — пробормотал я, торопливо зарисовывая узор. — "Может быть, вы и есть ключ?"

"Значит, связь всё-таки есть..." — прошептал я, ощущая, как учащается пульс. — "Но какая?"

Торопливо записывал каждую деталь в блокнот, стараясь не упустить ни малейшей особенности. Это существо — ключ. Его странная анатомия, эти узоры... Всё это должно было сложиться в понятную картину.

Но чем глубже я копал, тем больше новых вопросов возникало. Кто они? Почему оказались здесь? Как связаны с кубом и капсулами? Я буквально чувствовал, как стою на пороге открытия, но последний кусочек пазла упорно не вставал на место.

Голова гудела от напряжения. Я откинулся на спинку стула, закрыл глаза. Нужна передышка — мысли путались, а тело требовало отдыха. Но время работало против меня. Комната, куб, существа... Слишком много информации, слишком мало ответов.

На мгновение позволил себе отвлечься. Вспомнил свою квартиру — заставленные книгами полки, вечные хаотичные записи на столе, вечерний кофе под тиканье настенных часов. Там, в этом уютном хаосе, я чувствовал себя в безопасности.

Но ностальгию тут же сменила тревога. Где я? Что случилось с моей прежней жизнью? В груди болезненно сжалось — так сильно хотелось домой, что аж дыхание перехватило.

И вдруг — голоса. Сначала едва различимые, потом всё отчетливее. Ольга и Максим. Они возвращались, о чём-то оживлённо споря.

Я вскочил со стула, блокнот выпал из рук. Несмотря на все загадки и опасности, одно стало ясно — я не один.

Выбежав в коридор, увидел их. Ольга что-то горячо доказывала, размахивая руками, а Максим шёл рядом, кивая с привычной сдержанностью. На их лицах читалась усталость, но и решимость тоже.

— Ребята! — крикнул я, и голос неожиданно дрогнул. — Вы не поверите, что я обнаружил...

Глава 3. Ольга и Максим

Коридор тянулся, будто насмехаясь над моим ощущением времени. Уже несколько минут — или часов? — мы шли с Ольгой, а эти чёртовы стены не менялись. Всё такие же гладкие и холодные, тусклый свет, будто вшитый в саму материю этого места. Я бы назвал это инженерным кошмаром, но подозреваю, что кошмары здесь куда изобретательнее.

Ольга шла рядом, стараясь не показывать усталости, но я видел, как её шаги стали чуть тяжелее. Учёный. Упрямая. Хорошо хоть не паникует.

— Мы ушли достаточно далеко от той комнаты, — наконец сказала она. Голос ровный, но в нём — та же мысль, что сверлила и меня.

— Нам нужно что-то техническое, — пробормотал я, всматриваясь в стены. Голос хрипловатый — давно не пил. — Вентиляция, кабельные каналы, люки… Любая система здесь должна иметь инженерные узлы. Даже у чертей в аду, наверное, есть схемы прокладки труб.

Ольга кивнула.

— Если найдём вентиляцию, поймём структуру коридоров. Или хотя бы убедимся, что здесь вообще есть циркуляция воздуха.

Мы двинулись дальше, но через пару шагов я замер. На потолке — едва заметная прямоугольная тень.

— Смотри, — я ткнул пальцем вверх. — Решётка. Или люк. Если это не декорация, может быть выход.

Ольга запрокинула голову, прищурилась.

— Как до неё добраться? Высоко.

Я оценил расстояние. Да, неудобно, но…

— Подниму тебя. Встанешь на плечи — попробуешь дотянуться.

Она на секунду заколебалась, но кивнула. Хорошая черта — не спорит, когда время дорого.

— Только не урони.

— Не волнуйся, мои плечи держали людей по больше, — я присел, почувствовал, как её руки опираются мне на плечи. Лёгкая, но не хрупкая — чувствовалась скрытая сила. Вздохнул, поднялся. Мышцы напряглись, но выдержат.

— Как там? — спросил я, стараясь не дышать слишком часто.

— Почти… — её пальцы скользнули по панели. — Кажется, монолитная… или закреплена намертво.

— Попробуй надавить.

— Не думаю, что… — она вдруг замолчала.

И тогда панель ожила.

Под её ладонью проступили символы — синие, мерцающие, сложнее тех, что были на кубе. Линии, точки, словно схема какого-то безумного прибора.

— Максим, ты видишь это? — в её голосе дрожал азарт.

— Вижу, — я попытался разглядеть детали, но снизу было неудобно. — Похоже на интерфейс. Может, код?

— Реагирует на касание… — она провела пальцем по одному из символов, и тот вспыхнул ярче.

— Попробуй комбинацию, — предложил я. — Если это замок, должна быть последовательность.

Ольга замерла.

— А если ошибёмся?

— По шкале от 1 до «всё пропало» у нас пока твёрдая тройка, — я усмехнулся. — Рискнём.

Она нажала на символ-круг. Ничего.

— Соедини их, — сказал я.

Ольга провела пальцем от одного знака к другому — снова тишина. Потом ещё одна попытка. И ещё. Символы мерцали, но не реагировали.

— Может, начать с другого? — пробормотал я.

— Думаю… — в её голосе прокралось раздражение. Учёный. Перфекционист. Хотела бы сразу разгадать.

Я бы пошутил про её упрямство, но сам знал это чувство — когда детали не складываются в схему. Ольга пробовала комбинацию за комбинацией, а я лишь стиснул зубы, чувствуя, как немеют руки от её веса.

И вдруг — ответ.

Символы вспыхнули ярче, и по коридору, словно цепная реакция, загорелись другие панели.

— Смотри! — я махнул головой в сторону новых огней. Голос сорвался на хрип. — Система живая.

Ольга спрыгнула, едва не задев меня локтем. Дышала часто, но глаза горели.

— Проверим их. Должны реагировать на прикосновения.

Первая панель оказалась холодной и мёртвой под моими пальцами.

— На меня не реагирует, — я отдернул руку. — Попробуй ты.

Она коснулась символов — и те ожили, замигав синим. Я наблюдал, как её пальцы скользят по панели, будто по клавишам.

— Ты как будто взламываешь сейф, — заметил я.

— Это не сейф, — она даже бровью не повела. — Головоломка.

Наконец панель сдалась. Стена разошлась, открыв комнату — точь-в-точь как та, где мы очнулись. Восемь капсул. Тот же тусклый свет.

— Ну что, заходим? — спросил я, но Ольга уже шагнула вперёд.

Капсулы были заполнены жидкостью. Внутри — люди. Неподвижные, будто во сне.

— Мы тоже были в таких, — прошептала Ольга. Её отражение дрожало на стекле. — Но мы проснулись. А они…

Я провёл рукой по гладкой поверхности. Ни царапин, ни следов.

— Значит, нас выбрали. Или случайность.

Ольга сжала кулаки.

— Это лаборатория. Мы — эксперимент.

Мы проверили ещё несколько комнат. Всё одинаково. Капсулы, тишина, ни намёка на ответ.

Я поймал себя на том, что подсознательно ищу следы на пыльном полу. Бесполезно. Это место не собиралось оставлять нам подсказок.

— Двигаемся дальше, — твёрдо сказала Ольга.

Я кивнул, машинально проводя пальцами по шраму на запястье. Старая привычка — искать опору в физическом ощущении, когда мысли разбегаются.

Мы продолжали идти. Скоро мы увидели — впереди проём. Новый.

— Пойдём? — спросил я.

Ольга кивнула.

Комната снова встретила нас капсулами. Но на этот раз — они пустые.

— Кто-то выбрался, — она прикоснулась к стеклу.

— Или кого-то забрали, — добавил я.

Переглянулись - и без слов понятно. "Если эти типы уже на свободе... то либо наши шансы на спасение выросли, либо проблемы только начинаются."

— Возвращаемся к Алексею, — резко сказал я. — Он один.

Ольга вдруг схватила меня за рукав.

— А если в капсулах были не только люди? Те существа…

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Бежим, — просто сказал я.

Мы рванули по коридору. Ольга быстро выдохлась — учёный, не спортсмен. Задыхаясь, она упёрлась руками в колени.

— Максим… не могу…

Я остановился, оглядываясь. Тишина. Слишком тихая.

Вот и тройка превратилась в шестёрку.

Я замедлил шаг, давая Ольге передохнуть. Она опиралась о стену, бледная, но глаза всё ещё горели той же упрямой решимостью.

— Ладно, шагом, — кивнул я, но сам озирался на каждый шорох. Эти пустые капсулы не давали покоя. Кто-то здесь. Или что-то.

Мы шли обратно, заглядывая в знакомые комнаты. Всё на месте. Капсулы, тишина, будто время здесь застыло. Но Ольга, кажется, складывала пазл в голове.

— Максим, — она остановилась. — Это не хаос. Здесь система.

— Предположим, — Ольга говорила медленно, обдумывая каждое слово, — что это не просто эксперимент. Что если это... система? Лабиринт, где каждая комната — этап.

Я почувствовал, как морщится лоб. Эта женщина умела загонять в угол даже собственные мысли.

— Типа испытания в духе "докажи, что достоин"? — я скривился, представляя, как невидимые наблюдатели ставят нам оценки. — Слишком пафосно для реальной жизни.

— Возможно. — Она пожала плечами. — Но посмотри на состав нашей группы. Инженер, химик, биолог... Нас подобрали не случайно. Каждая комната — словно задача под наши навыки.

Я покрутил эту мысль в голове. Логично, черт возьми. Слишком логично, чтобы быть совпадением.

— Тогда эти "беглецы" из капсул... — я кивнул в сторону пустых камер, — они часть системы или такие же жертвы?

Ольга развела руками. Впервые за все время она выглядела по-настоящему растерянной.

Мы продолжали идти, обсуждая варианты. Я намеренно искал слабые места в её теории — не потому что не верил, а потому что хороший инженер всегда проверяет расчеты. Вдруг Ольга резко замерла.

— Максим... — её голос стал тише шепота.

Впереди, в дверном проеме, стоял Алексей. В его руках мерцал тот самый куб, только теперь символы на нем пульсировали, как живая плоть. Вид у него был такой, будто он только что изобрел вечный двигатель — усталый, но торжествующий.

— Алексей! — Ольга рванулась вперед, а я, чертыхаясь, поспешил за ней.

Мы набросились на него с вопросами, перебивая друг друга. Алексей замахал руками, как учитель в детсаду.

— Стоп, стоп! Я не могу перерабатывать данные в таком темпе!

Наступила пауза. Потом мы, как идиоты, разом расхохотались. Я почувствовал, как какое-то время спустя впервые расслабляю плечи.

— Черт, — я вытер лицо ладонью. — Совсем крыша поехала от этой бесконечной беготни.

Ольга, всхлипывая от смеха, вытерла слезу.

— Мы как первоклашки на экскурсии — все кричат, никто не слушает.

Алексей улыбался, но в его глазах читалось что-то важное — то, ради чего он нас здесь ждал.

— Да уж, — я фыркнул, чувствуя, как напряжение наконец-то отпускает.

Алексей, ухмыляясь, махнул рукой в сторону комнаты.

— Ладно, заходите. Тут я... эээ... накрыл стол.

Когда мы вошли, у меня отвисла челюсть. Комната преобразилась — тела убраны, а на крышке капсулы красовался настоящий пир. Макароны, хлеб, даже кувшин с водой. Аромат ударил в нос, заставив желудок предательски урчать.

— Откуда всё это? — я потрогал хлеб. Теплый. Настоящий.

Алексей важно кивнул, но в глазах читался восторг первооткрывателя.

— Куб. Оказалось, он материализует вещи. Хотя... — он поморщился, — я попробовал создать учебник по квантовой физике. Получилась макулатура с каракулями.

Мы уселись вокруг импровизированного стола. Первые минуты ели молча. Еда из куба казалась божественной. Но Ольга, конечно, не выдержала.

— Ладно, слушай, — она отложила вилку. — Мы думаем, это система. Лабиринт с задачами. А куб — возможно, ключ.

Я подхватил, показывая на символы, переливающиеся на гранях.

— Они похожи на те, что мы видели на стенах. Если расшифруем...

Глаза Алексея загорелись. Он швырнул на стол исписанный блокнот.

— Я уже начал! Куб реагирует на мысли, но символы — это язык управления. Как ДНК-код, только для... — он замялся, — для всего.

Ольга жадно схватила блокнот. Я видел по глазам, как её мозг уже анализирует записи.

— Тогда объединяемся, — я постучал вилкой по "столу". — Я — схемы и логика, ты — биологические аналогии, Ольга — химические связи.

Алексей вдруг побледнел.

— Вы понимаете, что это значит? Если символы действительно универсальный язык...

— ...то мы можем не просто сбежать, а управлять всей системой, — закончил я.

В комнате повисла тишина. Даже куб на столе будто замер, ожидая нашего решения.

Ольга первой протянула руку к блокноту.

— Начинаем расшифровку.

Мы склонились над записями. Впервые за все время здесь, в этом чертовом лабиринте, у меня появилось странное чувство — нечто среднее между азартом инженера, получившего сложную задачу, и осторожной надеждой.

"Щас как инженерно подойдем к этой магии", — подумал я, чувствуя, как пальцы сами тянутся к карандашу.

Глава 4. Влад и Ирина

Я шагал вперёд, стараясь не сбавлять темп. Шаги — чёткие, уверенные, как будто я знал, куда иду. Хотя, чёрт возьми, я не знал. Просто останавливаться было нельзя.

Оглянулся — Ирина шла следом, но по её лицу было видно, что она на грани. Волосы растрёпаны, глаза блестят от напряжения. "Держись, психолог, не разваливайся сейчас", — подумал я.

— Ты всё ещё со мной? — бросил через плечо, нарочно саркастично. Голос, чёрт побери, дрогнул. Надеюсь, она не заметила.

— Да... — её ответ едва долетел до меня.

Я притормозил, давая ей подтянуться.

— Ты только не упади, — добавил, пытаясь сорвать шуткой комок в горле. — Если свалишься, тащить тебя придётся мне. А я, знаешь ли, не в лучшей форме.

Она не засмеялась. Просто кивнула, сжав губы.

— Ты думаешь, это ловушка? — Ирина спросила тихо, но дрожь в голосе выдавала её.

— Ловушка? — я резко повернулся к ней. — Да какая разница? Вперёд идём — может, выберемся. Стоим — точно сдохнем.

Она снова кивнула, но её глаза были пустыми — будто она пыталась вспомнить что-то и не могла.

— Ты в порядке? — спросил резче, чем планировал.

— Да, просто... — она провела рукой по лицу. — Всё это слишком странно.

— "Странно" — слабо сказано, — я усмехнулся. — Но мы справимся. Главное — не накручивать себя.

Она промолчала. Я видел, как её пальцы сжимаются в кулаки. "Паникует", — констатировал я про себя.

Развернулся и двинулся дальше. Остановиться — значит дать страху настигнуть нас обоих. А этого я не допущу.

Коридор не кончался. Гладкие, будто отполированные стены сливались в одну бесконечную ленту. Я пару раз останавливался, водил ладонью по поверхности — ни щели, ни шва. Чёртова ловушка.

— Влад... — она вдруг остановилась. — А что, если выхода нет?

Я резко развернулся.

— Хватит. Если начнём так думать — точно сдохнем здесь.

Она сжала губы, но в её глазах читалось: "Ты не понимаешь". Чёрт возьми, я понимал. Просто не мог позволить себе это признать.

— Ирина. — Я шагнул ближе, намеренно опустив голос. — Ты либо со мной, либо нет. Выбирай.

Она вздрогнула, потом кивнула. Хорошо.

Мы двинулись дальше. Коридор сужался, стены давили, будто хотели раздавить. Я чувствовал, как у Ирины сбивается дыхание, но она шла. Молодец.

И тут — голоса.

Я резко поднял руку, указывая остановиться. Прислушался. Глухой гул, обрывки слов. Голоса не знакомые.

— Ты слышишь? — Ирина прошептала так, будто боялась, что её услышат.

— Да, — стиснул зубы. — Кто-то впереди.

Мы замерли, прижавшись к холодной стене. Из-за поворота доносились резкие, обрывистые голоса. Я жестом приказал Ирине молчать и осторожно заглянул за угол.

В тусклом свете пульсирующих стен метались восемь фигур в потрёпанной советской форме. Их движения были резкими, нервными — как у загнанных в угол зверей. Один, здоровенный детина с квадратной челюстью, яростно жестикулировал, выкрикивая что-то невнятное.

— ...не успеем... системы... — обрывки фраз долетали до нас, искажённые странным эхом.

Внезапно здоровяк размахнулся и со всей силы ударил кулаком по стене. Поверхность дрогнула, заколебалась — и разошлась, образуя проход.

— Смотри... — Ирина впилась пальцами мне в рукав.

Я кивнул, не отрывая глаз от солдат. Они начали нырять в проём, как крысы в нору. Последний, тощий солдатик с перекошенным лицом, обернулся — и на секунду его взгляд скользнул прямо по нам.

— Они нас... — начала Ирина.

— Бежим! — я рванул вперёд.

Мы успели сделать несколько шагов, когда стена начала смыкаться. Я протянул руку — пальцы скользнули по гладкой, уже твёрдой поверхности.

— Чёрт! — я врезал кулаком в стену.

Ирина, видя моё разочарование, осторожно прикоснулась к поверхности. Стена слегка вибрировала под её пальцами, но проём не появлялся.

— Может, нужно что-то другое? — её голос звучал неуверенно.

Я стиснул зубы.

— Дай-ка я попробую ещё раз.

Собрав всю силу, я ударил по стене снова - на этот раз так, что боль отдалась в плече. В ответ стена дрогнула, и проём медленно начал появляться снова.

— Получилось! — воскликнула Ирина, но сразу же сжала мою руку. — Влад, подожди... Что если это ловушка?

Я не стал отвечать. Просто шагнул в черноту, чувствуя, как её пальцы цепляются за мою одежду. Холодный воздух ударил в лицо, пахнущий металлом.

Комната оказалась тесной, как гроб. Стены пульсировали мерзковато, будто мы внутри какого-то живого чудовища. В центре — панель с тускло мигающими символами, похожими на сломанный дисплей. Проём за нами захлопнулся. Тишина.

— Что это за штука? — Ирина прошептала так, словно боялась разбудить комнату.

Я подошёл ближе, скрипя зубами.

— Наш билет отсюда, если повезёт.

Символы не походили ни на что знакомое. Просто абстрактные закорючки. Я ткнул в одну наугад. Она вспыхнула ярче — и ничего.

— Может, нужно комбинацию? — пробормотал я, уже нажимая следующую.

— Влад, может, не надо? — Ирина схватила меня за рукав. — Мы не знаем, что это!

— А чего ты предлагаешь? Сидеть и ждать, что кто-то придет на помощь? — я резко выдернул руку.

Она сжала губы. Видно было, как её пальцы дрожат. Но времени на терапевтические уговоры не было. Я продолжил тыкать в символы, пока панель не взорвалась ослепительным светом.

Гул. Вибрация. Стена разошлась, открывая проход.

— Видишь? — я оскалился. — Работает.

Ирина не выглядела убеждённой, но выбора у нас не было.

Новый коридор встретил нас баррикадами из обломков и вонью похожей на горелый пластик. Стены исцарапаны, будто здесь дрались не люди, а звери. Стены были здесь украшены символами, которые светились, пульсируя в такт основному освещению.

— Что здесь случилось? — Ирина шла за мной, будто боялась, что пол разверзнется под ней.

— Кто-то устроил бойню, — я пнул обломок. Он отлетел с металлическим лязгом.

Пройдя несколько метров, мы их увидели среди обломков.

Тела.

Тощие, темно-зелёные, с переломанными конечностями. Те самые твари из той комнаты, только теперь. Тоже мёртвые. Только теперь они лежали с вырванными глотками.

— Они... такие же, — Ирина подавила рвотный позыв.

Я присел, осмотрел ближайшее тело. Раны — рваные, глубокие.

— Дрались между собой? Или здесь бродит кто-то по страшнее их?

Ирина стояла, обхватив себя за плечи. Её глаза были пусты.

— Соберись, — я встал. — Мёртвые нам не помогут. Идём дальше.

Она кивнула, но я видел — её уже накрывает. Если сейчас не выдержит — я могу тоже сорваться.

— Влад, посмотри, — Ирина ткнула пальцем в наросты. Символы на коже мертвеца. — Такие же, как везде вокруг. Может, это их язык?

Я склонился ближе, стиснув зубы. Воняло горелой плотью и чем-то химическим.

— Возможно. Но мёртвые нам не ответят.

Мы двинулись дальше, пробираясь через хаос обломков. Коридор напоминал поле боя — обугленные стены, развороченные перекрытия, ещё несколько тел. Все одного вида.

Что за чертовщина здесь произошла?

Внезапно — гул. Низкий, вибрирующий, будто где-то внизу работал гигантский генератор.

— Что это? — Ирина замерла, её пальцы впились мне в рукав.

Я резко поднял руку. Тише.

Звук шёл из глубины коридора. Мы продвигались медленно, ступая как по минному полю.

И наткнулись на пролом.

Громадная дыра в потолке, из которой свисали оборванные детали конструкций. Внизу — бездна. Этажи уходили вниз. Внизу дым. Много дыма. Пока поднимался, рассеивался между этажами. Вверху было ещё несколько этажей. И потолок. Черный, что казалось, смотришь в бездну.

— Смотри, — я указал вниз.

Ирина робко заглянула за край — и тут же отпрянула, побледнев.

Ирина внезапно заговорила быстро, срывающимся шёпотом.

— Надо вернуться. Туда, где мы очнулись. Может, Алексей разгадал куб... Может, он нашёл выход...

Я резко повернулся к ней.

— Вернуться? — мои слова прозвучали как удар. — Ты хоть представляешь, куда возвращаться? Мы даже не знаем, где эта комната!

— Но мы должны попробовать! — она вдруг крикнула, и в её глазах вспыхнула та самая истерика, которой я боялся.

Я глубоко вдохнул, заставляя себя не сорваться. Оглядел пролом, потом — стены с символами.

— Попробуем вот что...

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри закипает ярость. Чёрт возьми, она права. Но признать это вслух — значит расписаться в собственном бессилии.

— Ладно, — сквозь зубы выдавил я. — Попробуем вернуться.

Ирина кивнула, слишком быстро, слишком нервно. Глаза блестели — вот-вот расплачется. Но я не собирался становиться ей жилеткой.

Мы пошли назад, я запоминал каждый поворот, каждый выступ на этих проклятых стенах. Следы битвы, которые видели раньше — обугленные участки, разбросанные обломки, тела тех существ — должны были стать нашими ориентирами. Вскоре после нашего марш-броска мы снова оказались в том месте, где попали в этот коридор.

Я подошёл к месту, где раньше был проход, ударил кулаком по стене — ничего. Ещё раз, сильнее — только кровь на костяшках. Ирина осторожно прикоснулась ладонью, но стена оставалась мёртвой и неподвижной.

— Ладно, план Б, — я вытер руку о брюки. — Идём дальше. Может, в следующем коридоре будет рабочая дверь. Или хотя бы чертов выключатель.

Мы двинулись в противоположном направлении, в новый коридор, который расходился под острым углом. Снова видели следы боев и кучу мертвых тел. Мы так шли, пока снова не уперлись в тот же чертов пролом, только теперь с другой стороны. Я пнул обломок — он с грохотом свалился в бездну.

— Это невозможно... — её шёпот звучал как предсмертный хрип.

Я стиснул зубы. Страх подползал к горлу, но я затолкал его поглубже.

— Выход есть всегда, — буркнул я. — Но для этого надо думать, а не реветь.

Она открыла рот, чтобы ответить — и мы оба услышали шаги.

Глухие. Снизу.

Я резко развернулся. Силуэт человека на этаже ниже.

— Кто это? — она прижалась ко мне, дрожа.

— Молчи, — я встал вполоборота.

Человек вышел на свет. Лет сорока, лицо как смятая бумага, в руках — мерцающий предмет.

— Ну, привет! — голос у него был хриплый, но без угрозы.

Ирина сделала шаг вперёд — я едва успел схватить её за локоть.

— Здравствуйте, — сказала она своим тихим тоном.

Мужик пристально вглядывался в нашу сторону. Изучал нас. Потом медленно поднял руку — и между нашими этажами материализовалась металлическая лестница.