Эксперимент 175

– О чём?

– О себе. О том, что ты не говоришь на работе.

Он помолчал. Потом сказал

– Я никогда не был на свидании. Не держал никого за руку. Не пил вишнёвое пиво. – он взмахивал руками на их прошлое место пребывания, на оставшиеся бутылки на столе.

Она улыбнулась. Впервые так открыто. Он увидел её лицо словно впервые. И понял, что попал в ловушку. Ее обворожительная улыбка с лёгкими ямочками на щеках сводила с ума. Он хотел часами наблюдать как она улыбается. Но нельзя. Опомнившись Селина вновь спряталась за маской спокойствия. Это уже было привычкой, ничего не поделаешь.

– А сейчас?

– Сейчас я боюсь, что оно закончится. И я снова останусь один.

Селина сжала его пальцы крепче.

– Не закончится, – пообещала она. – Не сегодня.

Они допили пиво молча, пока свет лампы дрожал, отбрасывая тени на стены. Селина почувствовала, как тяжелеют веки. Она хотела сказать ещё что-то, но слова спутались, и она провалилась в темноту. Ее голова опустилась на его плечо. Атлан не сразу понял, что она уснула, продолжая рассказывать нечто про работу. Завидев её закрытые веки, он улыбнулся. Она милая.

Осторожно поднял её на руки, и перенёс на кровать. Расположив её на кровати, он натянул плед до подбородка. Во сне она выглядела беззащитно.

Хотелось остаться. Тело отзывалось миллиардами эмоций, когда она лежала вот так. Присев на краешек кровати Атлан погладил ее щеку. Но не сейчас.

Вышел на крыльцо, и закурил, хотя не курил уже давно. Для него это было нечто единственное что напоминало о мимолётности жизни. Едкий дым в лёгких. Дождь смывал с лица всё, что нельзя было показывать. Опасная, подумал он.

Опасная для меня. И я для неё. Не хочу, чтоб она пострадала из-за меня, и того, что между нами. Хочу защитить.

Когда он уходил, в окне ещё горел свет, который забыл потушить.

Прошло две недели с их посиделки, и на работе как ни в чем не бывало, оба держали лицо. Внимательно сосредоточившись, Селина смотрела в экран компьютера, что-то быстро набирая на клавиатуре, поглядывая на бумаги рядом. Мимо проходили люди, но она не обращала на них внимание. Винэи не было на работе. Несколько дней назад она написала, что заболела, и так до сих пор не появлялась. Работы было валом. А потом на столе кто-то оставил коробочку. Из неё вкусно пахло, а дно было горячим наощупь. Селина не поняла, что там и быстро спрятала её под стол. Приоткрыв крышку, она завидела пасту с сыром. Из-под крышки выпала записка. Рваным и чуть размашистым почерком на ней было выведено «Я готовлю лучше, чем ты думаешь. А.».

Через несколько дней в холодильник привезли новые образцы. Селина спустилась, как обычно, чтобы проверить маркировку. На одной из колб она увидела знакомые инициалы. Те, кому она переписала анализы, как две недели назад. Сердце упало.

– Её можете не отмечать. Эту партию уже оформили на утиль, – сказал лаборант, проходя мимо. – Вчера вечером пришёл приказ.

Всё равно нашли. Кто-то сдал.

Селина сжала колбу так, что пальцы побелели. Она делала всё правильно. Но этого оказалось мало. Система всё равно находит пути как добраться до Энергов.

Она поднялась наверх, села за стойку и долго смотрела в монитор, не видя цифр. Внутри клокотала злость. Бессилие. А потом она набрала смс Атлану: Просто чтобы не оставаться одной с этой мыслью.

Он стал писать ей. Каждый вечер, когда она возвращалась домой, телефон начинал издавать непривычные звуки. Сначала короткие реплики, и пожелания «Спокойной ночи». Потом чаще. Потом и вовсе стал спрашивать, как прошёл её день и что она ела на ужин. Абсурд.

Так прошла неделя. Потом вторая. Месяцы их телефонно-офисного общения. Он приносил кофе каждое утро, и она перестала удивляться. Холодное мышление все чаще отходило на задний план, когда она видела его имя на экране. Сердце пропускало удар. Голова затуманивалась. Но где-то внутри все также кричала маленькая Селина, о том, что ему нельзя верить, и что в этом мире невозможно жить с кем-то, будучи не в страхе оказаться под арестом спецслужб.

Несколько дней спустя, Селина решила спуститься в холодильник. Для очередной проверки. Но была ещё одна задача: она знала, что у Атлана сейчас перерыв и он часто заходил в эту кладовую, где как раз хранились нужные ей образцы. Достав папку с документами, она стала заполнять данные, быстро выводя аккуратные символы на листке.

Дверь скрипнула. Он вошёл, не глядя по сторонам, сосредоточенно листая планшет.

– Какие-то проблемы? – спросил он механически, даже не подняв головы. – Если это насчёт вчерашних образцов, они уже в лаборатории. Он махнул пальцем на вход, облокотившись около двери. В тени его фигуру особо выделяла лампа, стоящая в углу. Она делала его устрашающе высоким. Селина, выглянув из-за стеллажа, чётко произнесла.

– А если не насчёт образцов? – спросила она из тени стеллажа.

Атлан замер. Медленно поднял взгляд, пытаясь разглядеть говорившую. Сделал шаг вперёд чтоб разглядеть незнакомку.

– Ты… – выдохнул он, и в его голосе смешались удивление и что-то ещё, чему она не сразу дала название.

– Я, – оглянувшись вокруг, она улыбнулась уголками губ. – Испугался?

– Нет. – он спрятал планшет за спину, наклоняясь к ней немного ближе.

– Просто не ожидал. Ты редко сюда заглядываешь.

– Может, захотелось проверить, как вы тут работаете.

Она взяла ближайшую колбу, повертела в руках. – А может, просто соскучилась.

Он усмехнулся, как-то коротко, без издёвки. И чуть закатив глаза, положил планшет на стол стоявший рядом.

– По мне? Или по колбам?

– Догадайся.

Атлан шагнул ближе, остановился у соседнего стеллажа. Теперь их разделяла только узкая полка с пробирками.

– Ты специально пришла, зная, что я здесь?

– Может быть.

– А если бы я не пришёл?

– Тогда проверила бы колбы и ушла, – она пожала плечами, стараясь натянуть на себя маску равнодушия. – Ничего страшного.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Словно сканировал. Она выдержала, хотя внутри всё трепетало.

– Ты врёшь, – констатировал Атлан.

– О чём?

– Что ничего страшного. Ты бы расстроилась.

– С чего ты взял?

– Потому что я бы расстроился.

Она опустила глаза в пол, разглядывая кафель. Стало стыдно что не сказала сразу. Либо он просто смеётся над ней.

– Ладно, – выдохнула наконец Селина.

Не стоило было говорить ему такое. Я ведь и в правду бы расстроилась.

– Может быть, расстроилась бы. Немного.

Он не ответил. Улыбнулся уголками губ и тут же вернул на лицо непроницаемую маску безразличия. Но эта секунда, это мгновение. Из-за него у Селины сердце пропускало удар. Каждый раз.

За стенами резко загудели огромные вентиляторы остужавшие отдельные участки помещения.

– Зелёный тебе идёт, – внезапно произнёс он, подойдя ещё ближе, вынуждая девушку поднять голову.

– Что? – не поняла она.

– Глаза.

Прошла вечность как весь мир замер между ними двумя и был так громко разрушен стуком двери. Атлан отвернулся к стеллажу, делая вид, что ищет какую-то пробирку.

– Ладно, давай свои колбы, я отмечу.

Она растерянно моргнула, потом протянула ему две пробирки. Их пальцы на секунду встретились. Она быстро отдёрнула руку. Как всегда. Он будто искал повода коснутся ее, хоть на чуть-чуть.

– Спасибо, – сказала она сухо, пряча смущение.

– Обращайся, – ответил он, уже глядя в планшет.

В этот момент за дверью раздался голос. Выглянувшая голова начальника холодильного отдела внезапно завопила.

– Атлан! Ты здесь? Срочно, нужна помощь всего отдела в отсеке 175С!

Он вздохнул, кивнул ей и вышел, не сказав больше ни слова.

Спустя неделю Селина вышла подышать перед концом смены. В горле стоял ком. День был тяжёлый, анализы не сходились, и она снова боялась, что кто-то заметит подделку. Люди, приходившие на сдачу анализов, были грубыми. И на носу была проверка всех сотрудников. Мысли путались, а ноги на каблуках не слушались. Толкнув дверь, она резко вдохнула свежий воздух. Он был куда лучше, чем в помещении с кучей немытого отродья. Атлан курил у стены, прислонившись спиной к холодному кирпичу. Дым вился вверх, смешиваясь с вечерним туманом.

Завидев его, Селина выпрямилась. Опять он.

– Ты же не куришь, – подметила она, остановившись в двух шагах.

– Иногда. Когда нервничаю, – он не смотрел на неё.

– Ты нервничаешь?

– Последнее время часто. – стряхнул пепел.

– Хреновые дни?

– Нет. Наверное. – помолчал немного, и развернувшись, завершил. – Когда ты рядом.

Она замерла. Те тревоги из-за проблем за весь день, стали размером с горошину по сравнению с той, что возник от его слов. Девушка подошла ближе, и облокотившись о стену, взяла у него сигарету, затянулась. Непривыкшая к серьёзным химическим отравам, она закашлялась. Из глаз будто полетели искры, от чего пришлось зажмуриться. Он усмехнулся, забрал обратно.

– Не твоё.

– А чьё тогда?

– Моё, – он затушил сигарету о стену, повернулся к ней. – Селина, я хотел поговорить…

– Не надо, – перебила она. – Не надо говорить то, о чём потом пожалеешь.

– Я не жалею.

– А я да, – она подняла на него глаза, и он увидел в них не холод, а панику.

– Жалею, что подпустила ближе и теперь не могу все оставить. Боюсь. Очень. Что нас вызовут. Что тебя сошлют куда-нибудь. Или ещё хуже, уволят. Арестуют. А дальше? Трибунал, расстрел?

Селина говорила быстро, почти задыхаясь, и сама не узнавала свой голос. Атлан молчал, смотрел на неё, пристально, почти изучающе. Ему стало жаль ее. Он ведь тоже боялся. Очень. Но теперь больше трибунала он боится, что с ней может что-нибудь случиться.

– Ты поэтому отстраняешься? – спросил он тихо. – Не потому, что я тебе не нравлюсь. А потому, что страшно? Атлан резко схватил ее за ладони в успокаивающем жесте.

Меня это тоже волнует не на шутку. Я не могу этого скрывать, даже от тебя Селина. Но если я не могу показать тебе, что на меня можно положиться, то зачем мы все это затеяли?

– А этого мало? – выдохнула она, и продолжила шёпотом. – Мало того, что нас могут арестовать в любой момент?

– Такого не будет.

– Откуда ты знаешь? – она почти выкрикнула это, но тут же оглянулась на дверь. – Ты не можешь этого знать. Ты не можешь обещать. Никто не знает когда за нами могут прийти.

Атлан сделал шаг к ней, от чего Селина упёрлась спиной в стену. В голове сразу зароились мысли, и начали строится сценарии как он кричит на неё. Сдаёт Службе Поведенческой Безопасности. Бросает её. Одну. После всего.

– Я могу обещать, – сказал он, нависая, но не касаясь. – Потому что я не вру. Не умею. Всю жизнь врали мне, и я знаю какого это. Но я лишь хочу, чтобы ты верила.

– Почему я? – прошептала она, глядя в его тёмные глаза.

– Почему ты так вцепился в меня?

Он помолчал. Потом провёл пальцем по её щеке, невесомо легко, едва касаясь, и она не отстранилась.

– Потому что ты единственная, кто зажёг во мне что-то живое. Я думал, что это умерло давно, ещё до того, как я сбежал. А ты смотришь на меня, этими зелёными глазами, и я чувствую, как внутри разгорается огонь. Ты тоже чувствуешь это? Или я один схожу с ума?

Она опустила глаза. Тяжёлые ресницы вдруг на миг сомкнулись и вновь смотрели на него. Атлан заметил это смятение. Усмехнулся. Он будто читал её.

– Видишь? Я знаю о чем ты переживаешь, ведь я думаю о том же.

Она подняла взгляд. Внутри всё дрожало, от холода, от страха и от того, что он говорил правду. Правду, которую она сама себе давно не могла признать. Что скорее всего тревога это не единственное что могла их объединять. И при этом она знала, человек, которого послали за ней, как слежку, не стал бы так рисковать. Не стоял бы так близко, что нельзя даже вдохнуть.

– Ты не подставной, – нервно заключила Селина. – Ты просто… дурак.

– Между прочим, очень смелый дурак, – поправил он. Взял её за руку, как обычно. Просто сжал пальцы, глядя в темноту вечера.

– Если нас поймают…

– Не поймают.

– А если нас уволят…

– Наймёмся курьерами вдвоём. Будешь таскать мои коробки.

Девушка тихо усмехнулась впервые за этот вечер. Впервые за долгое время. Так чтоб никто не слышал. Тут же оглядываясь на входную дверь.

– Ты невыносим.

– Знаю. Но тебе же это нравится.

И ведь он был прав. Просто я не могу этого принять... А я наивная сижу и прячусь за страхом. Тебе пора все отпустить и начать жить по-новому. Даже если придётся сгореть как феникс.

Он нравился ей, до жути и до подкосившихся ног. Наконец она могла это открыто сказать. А сейчас. Сейчас она стояла, чувствуя тепло его руки, и думала о том, что, возможно, этот страх никогда не пройдёт. Но с ним он был не таким острым.

Я не знаю, сколько у нас времени. Может, дни. Может, часы. Они ищут меня. Я чувствую это. И если найдут, она пойдёт под трибунал только за то, что знала меня. Я не имел права втягивать её. Но уже не смогу отпустить. Мне будет не хватать этих зелёных глаз. Остаётся только надеяться, что успею увести её подальше, что нас не найдут. Никогда.

Прошло ещё три месяца. Они встречались почти каждый вечер – то на крыльце её дома, то в подсобке, то просто гуляли по пустынным улицам, прячась от камер. Разговаривали. Молчали. Привыкали друг к другу. В один из дней пришло сообщение от анонима, но говорил он знакомыми фразами. Сначала на иностранном, а затем на английском языке. Дождавшись вечера, Селина открыла переписку.

«Сегодня. Полночь. Старая водонапорная башня». Оставалось всего несколько минут. Она решила идти – что бы там ни было и кем бы ни оказался этот таинственный незнакомец.

Накинув старую кожаную куртку, она собрала волосы в небрежный пучок. Надоела эта официальность и пафос. Выйдя с дома, девушка поспешила вперёд, обгоняя редких прохожих спешащих успеть домой до комендантского часа. Старый сарай, а за ним водонапорная башня возвышались над городом. Они были словно выделены чёрным неосвещённым пятном на фоне ярких огней. Эти постройки были давно заброшены. Двери заколочены, а стекла с окон давно выбиты. Ржавые трубы валялись повсюду, от чего проезд в этот район давно закрыли. Подходя ближе, она никого не приметила. Это место было абсолютно пустынно. Ни людей, ни машин, ни агитационных плакатов и громкоговорителей. Все тихо, как было до войны. Присев на одну из ступенек, ведущих в главное здание, девушка слегка прилегла на перила. На часах, без десяти полночь. Где-то вдали зашумели сирены и город стих. Огни стали гаснуть, а гул машин успокоился.

– Ты рано, – внезапно раздался голос из-за спины.

Она вздрогнула, резко обернулась. Атлан стоял в двух шагах, прислонившись к стене. Его лица не было видно, но она узнала его и без света. Он смотрел точно вперёд, изучая местность.

– Чёрт, – выдохнула она, прижимая руку к груди. Сердце укатилось в пятки и вернулось обратно. За секунду. К голове прилила кровь. – Напугал. Я думала, что это кто-то чужой. Почему именно это место, и почему аноним? – засыпала вопросами Селина.

– Так безопаснее. – Атлан сделал шаг вперёд, и свет от редкого фонаря скользнул по его лицу. Он был серьёзен. На плечах небрежно лежала рубашка, какие носят военные.

– Я хотел убедиться, что ты одна.

– А если бы я пришла не одна?

– Тогда я бы не вышел.

Она усмехнулась, вставая и отряхивая ноги. На душе стало спокойнее. Дурацкая проверка, но он прав. Я бы поступила также если звала бы его куда-то.

– К тому же, я узнал, что наши номера прослушиваются. Комендантские часы стали дольше. Ты не заметила, как все больше людей стало к нам приходить. И патрулей по городу больше. Энергов находят все чаще. И это было лучшим решением. Стать иностранцем, попавшим не на тот номер. Никто не станет следить.

У него все продумано до мельчайших деталей. Она кивнула в понимающем жесте.

– И что теперь? Будем стоять тут и мёрзнуть?

– Нет, – он кивнул куда-то вверх. – Я знаю одно место. Оттуда видно весь город. Пойдём.

Он не спросил, хочет ли она, просто развернулся и пошёл к ржавой лестнице, которая вела наверх. Затем помедлил уже у самой башни, разворачиваясь к девушке. Селина секунду поколебалась, но все равно пошла за ним.

– Ты часто сюда лазаешь? – спросила она, переступая через ступеньку.

– Когда хочу побыть один.

– Понятно. – колебалась она, но вопрос возник сам собой. – А сейчас почему позвал?

Парень остановился и резко обернулся. Снизу вверх он казался ещё выше, почти чёрным силуэтом на фоне серого неба. Небрежно собранные в пучок волосы выбивались на ветру.

– Потому что устал быть один.

Она не ответила. Только поднялась выше, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Отдаётся напряжением в ушах и висках.

Они поднялись наверх. Тяжёлая железная лестница скрипела под каждым шагом. Адреналин холодил кончики пальцев. Наконец они достигли верхушки. Ветер здесь дул сильнее, но вид открывался неожиданно красивый. Редкие огни города внизу, тёмные провалы пустырей, красные точки вышек связи. Ни камер. Ни патрулей. Только холод и свобода.

– Как красиво, – сказала Селина, подходя к краю.

– Я же говорил.

Она стояла, глядя вниз, а он смотрел на неё. Потом достал телефон, нашёл какую-то старую запись. Музыка зазвучала тихо, почти шёпотом.

– Танцевать умеешь? – спросил он.

Девушка развернулась, и в её глазах мелькнуло что-то живое, тёплое. Музыка звучала тихо, будто из старой колонки. Но этого хватало.

– Умею, – сказала она. – Танцы, единственное, чему я научилась у того, кто меня приютил. До того, как он стал чудовищем.

Парень не стал спрашивать, кто это. Не сейчас.

– Научишь меня? – протянул руку.

Она не вложила свою. Вместо этого она сама шагнула вперёд, положила его ладонь себе на талию.

– Смотри, – сказала она. – И делай, как я.

Она начала двигаться плавно, почти невесомо, ведя его за собой. Атлан сначала был неуклюжим, повторял с задержкой, но она не торопила. Ставила его ноги, поправляла плечи, прикасалась к его рукам. Он слушался, смотрел на неё. На её лицо, как она сосредоточенно смотрит за его движениями, на её губы, на её глаза.

Парень тоже чувствовал что-то, нечто глубокое и древнее внутри себя. Чувство, которое он считал болезнью. Хотел понять его причину. Но в итоге пришёл к тому, что чувствовал его всегда пока был рядом. Даже в мыслях.

Руки парня были твёрдыми, но она чувствовала, как они слегка дрожат.

– У тебя хорошо получается, – она не отводила взгляда.

– Ты хороший учитель, – ответил он. – Я никогда не думал, что буду танцевать. Тем более на крыше.

– А я никогда не думала, что буду учить. – Селина слегка улыбнулась. – Раньше я даже на людей старалась не смотреть. Чтоб они не смотрели в ответ. Казалось, что если кто-то заметит, как я двигаюсь, то всё, конец.

В который раз она рассказывала о том как боится. Но Атлан не осуждал. Он слушал и вникал в каждое её слово, в интонации.

– А сейчас?

Она замолчала на секунду. Её пальцы скользнули по его плечу, поправляя осанку.

– Сейчас я думаю, что либо я перестану бояться, либо страх съест меня целиком. – она подняла глаза. – Я не хочу, чтобы он выиграл.

Я так долго пряталась. Так долго убеждала себя, что лучше быть одной. Но сейчас... сейчас я хочу попробовать. Даже если страшно. Даже если потом будет больно. Я решилась.

Он сжал её талию чуть крепче, притягивая ближе.

– Ты сильнее, чем думаешь.

– Почему ты так уверен?

– Потому что ты здесь. – Он посмотрел на неё, и в его глазах не было шутки. – Ты пришла на сообщение от анонима. В полночь. К водонапорной башне. Это требует смелости.

– Или глупости, – усмехнулась Селина.

– Не важно. Ты пришла.

Они снова замолчали. Он кружил её медленно, и она чувствовала, как ветер играет с её волосами.

– А ты? Чего боишься ты?

Атлан не ответил сразу. Его взгляд ушёл куда-то в темноту. А голова вновь отрезвела и холодный разум заиграл в висках.

– Что не смогу защитить. Что кто-то придёт и заберёт то, что я нашёл.

Они скорее всего ищут меня. Я не знаю, как долго продлится эти мгновения. Но если они выйдут на след, пострадаю не только я. Её тоже заберут – за связь с беглым объектом. И тогда все... Все надежды, которые я строил. Все пропадёт. Я не должен был втягивать её в это. Но уже поздно. Я не смогу без нее.

– Что я останусь один. Опять.

– Теперь ты не один, – тихо успокаивала она.

– Значит, ты решилась? – он остановился, глядя ей в глаза.

– На что?

– Доверять мне.

Она положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. Гулко.

– Кажется, да. – она улыбнулась уголками губ. – Хотя ты всё ещё можешь оказаться агентом. Селина не хотела в это верить, но всячески находила повод кольнуть.

Он усмехнулся, глядя на нее.

– Если бы я был агентом, меня бы уже уволили за неэффективность.

Внутри Селины всё трепетало. Она вела его, и это было странное, но правильное чувство. Она показывала ему то, что прятала годами. И он смотрел на неё так, будто она была единственным светом в этом тёмном городе.

– А за это уволили бы? – она немедля ни секунды подошла к нему вплотную. Поднялась на носочки и взглянула в глаза. Долго. Смотря в его душу. Он взял ее за талию. Ближе. Теплее. Это произошло стремительно. Тёплые губы Атлана накрыли её. Сначала нежно, будто смакуя. Каждый миллиметр её губ. Осторожно, чтоб не спугнуть этот волшебный момент. Прижимал ее ближе, обнимал за талию. Проникая глубже. Она, закатив глаза прижалась ближе, всем телом. Запустила тонкие пальцы ему в волосы, обвивая руки вокруг шеи. Нежность перешла в жадность. Они проникали друг к другу в души. Невозможно близко. Так, как никогда раньше. Они оба боялись, что не поймут, не примут. Ветер развивал волосы Селины. Укрывал их обоих от всего мира в этот момент.

Я не понимаю почему чувствую вину. Словно не заслужил ее. Не заслужил такого отношения. Как она смотрит, как трогает. Будто пробирается в душу. Но она же пришла, она здесь, и я могу чувствовать её. Впервые, по-особенному. Я решил, больше никаких сомнений. Я буду с ней. Рядом. Всегда. Что бы ни случилось.

Они танцевали медленно, а песня на старом телефоне все продолжала проигрываться, заполняя пустоту ночи.

На лицо вдруг упала капля, затем ещё и ещё. Дождь начался незаметно, мелкий, холодный. Забарабанил по железной крыше, на которой они стояли. Атлан снял куртку, накинул ей на плечи.

– Пойдём, – сказал он.

– Куда?

– Ко мне.

Она не стала спрашивать зачем. Просто пошла. Потому что тоже хотела. Подсознанием понимала все чего хочет он.

Они вернулись в его квартиру. Маленькую, почти пустую, с голыми стенами и запахом металла. Селина не успела осмотреться. Он закрыл дверь, и они снова поцеловались, жадно, требовательно, сбрасывая куртки, путаясь в рукавах.

– Ты уверена? – спросил он хрипло, отстраняясь на секунду.

– Да.

Он провёл её в спальню. Свет не включали – только тусклый фонарь за окном, и его жёлтые лучи падали на пол, выхватывая из темноты их силуэты. Она видела его плечи, его руки, которые слегка дрожали, когда он расстёгивал пуговицы на её рубашке. Медленно, одну за одной. Она не торопила. Она сама помогла ему, стянула ткань с плеч, и рубашка упала на пол.

Он замер. Смотрел на неё так, будто видел впервые, её ключицы, тонкий изгиб шеи, тени от ресниц на щеках. В свету уличной лампы её кожа казалась фарфоровой. Потом его пальцы коснулись её щеки, легонько, почти невесомо. Провели по скуле, спустились к шее, к ключицам. Она закрыла глаза, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

– Ты красивая, – сказал он тихо. – Самая красивая.

– Ты мне льстишь, – прошептала она, не открывая глаз.

– Я не умею врать, – он помотал головой, словно в опьянении.

Раздел её медленно, словно боялся сломать. Сначала бретельки белья упали с плеч, потом он опустился на колени и стянул с неё джинсы вместе с нижним бельём. Она выдохнула, вцепившись пальцами в его волосы. Атлан поднял голову, посмотрел на неё снизу вверх. Он был таким красивым, сидя так перед ней. В его глазах горело что-то дикое и нежное одновременно.

Селина потянула его наверх, попутно раздевая. Стянула рубашку через голову. Он был словно статуя – идеально высечен из белого мрамора. Провела ладонями по его груди, по твёрдым мышцам, по шрамам. И почувствовала под пальцами лёгкую вибрацию. Тонкие, едва заметные линии образовывали узоры на его теле. Они пульсировали слабым светом, будто оживали под её прикосновениями.

– Что это? – спросила она, хотя уже догадывалась.

– Моя… особенность, – ответил он, перехватывая её руку и прижимая к своей груди. Они чувствуют тебя. Каждую клетку. Когда ты рядом, они работают быстрее.

– А сейчас?

– Сейчас они сходят с ума.

Её взгляд скользнул выше, к шее. Там, прям на уровне сонной артерии, чернела татуировка. Феникс с расправленными крыльями. Точно такой же, как в её дневнике, который она рисовала ночами, когда не могла уснуть.