Эксперимент 175

Сердце ёкнуло. Совпадение? Или что-то большее? Она хотела спросить, но он перехватил её взгляд, усмехнулся уголком губ.

– Потом, – шепнул он. – Всё потом.

Она кивнула, не настаивая. Сейчас был не тот момент. Она улыбнулась, наклонилась и коснулась губами линии импланта, там, где серебристая дорожка уходила к плечу. Он вздрогнул, шумно выдохнул притягивая её к себе. Его руки скользнули по её спине, сжали бёдра, приподняли.

То, что случилось дальше, было похоже на медленный танец. Только под другую музыку, без слов. Он опустил её на кровать, навис сверху, и она обхватила его ногами, чувствуя, как вибрация пронизывает её насквозь. Он входил в неё медленно, глубоко, глядя в глаза, и она не отводила взгляда.

– Смотри на меня, – прошептал он. – Не закрывай глаза, пожалуйста...

Она слушалась. Смотрела, как его зрачки расширяются, как напряжены мышцы на шее, как бьётся жилка на виске. Он двигался в ней ритмично, иногда ускоряясь, иногда замедляясь, дразня. Она царапала его спину, впивалась ногтями, но он не обращал внимания. Только целовал её губы, шею, грудь, шептал что-то бессвязное.

Вибрация усилилась, импланты пульсировали в такт их движениям, и Селина чувствовала, как это отдаётся в каждой клеточке тела. Тепло, свет, его дыхание, его руки. Она не помнила, сколько это длилось. Только чувствовала, как внутри нарастает волна, как темнеет в глазах, как он сжимает её сильнее, и они падают вместе в эту пульсирующую темноту, рассыпающуюся под телами, теряя себя. Возрождаясь вновь.

А потом, тишина. Только их дыхание, медленное, тяжёлое.

Они лежали сплетясь, мокрые от пота, обессиленные, счастливые. Он гладил её по волосам, целовал в макушку.

– Я никогда… – начал он и замолчал.

– Что? – прошептала она, не открывая глаз.

– Никогда не думал, что смогу так. Что захочу так. С тобой я… другой.

– Хороший другой?

– Настоящий... – он провёл пальцами по её спине, очерчивая позвонки. – С тобой я чувствую, что я человек.

Она прижалась к нему крепче. Она жива. Она не одна.

– Ты и есть человек, и не важно, что случилось с тобой в прошлом. Я люблю тебя, – прошептала она.

Он замер. На мгновение. Потом его руки сжали её так сильно, что стало трудно дышать.

– Я тоже, – ответил он хрипло. – Люблю. До смерти. До конца.

Она улыбнулась, уткнувшись в его плечо. Чувствуя, как его сердце колотится в унисон с её. И закрыла глаза, загадывая желание, чтоб этот момент длился вечно. Зная, что в их мире оно с большей вероятностью не сбудется.

Пустота

Саундтрек главы: Julia Wolf – In my room

***

После той ночи все словно перевернулось. В жизни обоих. Стало светлее. И на душе, и за окном. Солнце стало выходить все чаще. А Атлан все чаще стал оставаться у Селины. Приходить на разговор с чаем. А потом и дольше. Сначала на ночь, потом на выходные, а потом и вовсе перестал уходить. Неделя пролетела как один день. Они завтракали на кухне, а после шли разными путями в одно и тоже здание. Лишь бы никто не заметил. Селина старалась запоминать все. Тихие разговоры в темноте, его куртка на спинке стула, которую он снимал после долгого дня, громко вздыхая. Девушка привыкла просыпаться рядом с ним. Привыкла до того, что перестала проверять, здесь ли он. Он был рядом. Надежно. Навсегда.

Впереди были выходные. Вечер разливался розовым закатом по небу. Атлан подошел после смены. Чуть потрёпанная рубашка, расстёгнутый воротник и небрежно уложенные волосы говорили за него. Смена была трудная.

– Мне нужно будет уехать на выходные, если ты не против?

– Что-то случилось? – кратко поинтересовалась Селина, застегивая сумку с документами.

– Нет, но, если не поеду, может случиться. Это не серьезно, так что переживать не о чем.

– Ну хорошо.

Они разошлись в разные стороны. Даже не обнявшись. Как это делали дома. В душе девушка проклинала весь этот мир что запрещал проявлять эмоции. За что? Почему она не может просто при всех взять и обнять его. Утонуть в объятьях и забыть обо всем. Эти мысли не давали жить уже которое время.

Придя домой, она уставшая плюхнулась в кровать. Впереди были выходные и много планов по дому и обыкновенной рутине. Телефон зазвенел. Это был Атлан. Он в своей обычной манере желал спокойной ночи. Прикусив губу, она ответила ему.

– Люблю тебя, сова. – высветилось сообщение на экране. Вроде обычные буквы. Но как они отзывались в душе. Ураганом.

Он называл ее так последнее время. Говорит вычитал где-то про вымерших после войны животных и там была такая птица. С большими глазами. – Ты не нее похожа. – улыбался Атлан приобнимая лежащую на его груди девушку.

– И я тебя люблю Лан.

Выходные пролетели как один день. Как миг. Уборка, стирка, готовка. Просмотр очередных передач про правительство и Энергов. Разбор писем и декларация утиля. Точнее, работа с колбами которые ей удалось выкрасть. Только чтоб исправить их. Чтоб не поймали. Цифры двоились в глазах, но она сидела до последнего. А затем свалилась без сил. Теперь нужно было только все зарегистрировать и отнести обратно по своим местам. Она молилась лишь бы никто не заметил ее и не донес.

День первый.

В понедельник она проснулась как обычно. От будильника, который не имел права звонить так громко. Она потянулась к телефону. Выключила будильник и зашла в сообщения. Но очень странно, не обнаружила ни одного от Атлана. Ни единого звонка или смс. На экране высвечивалось холодное, «Был недавно».

– Доброе утро. – написала Селина. И не дожидаясь ответа отправилась собираться.

Прибежала на работу раньше обычного. Чтоб решить дела в холодильнике и отнести колбы по местам. Аккуратно, почти бесшумно она прошла мимо охраны. Холодильное помещение встречало недружелюбным морозом. Она прошмыгнула мимо стеллажей и оставила свои колбы в маркировку «Прошло проверку». Теперь душа была спокойна. Она отряхнула юбку от инея и медленно прошла в подсобное помещение, в котором часто бывал Атлан. Но там было пусто. Удивившись и вскинув брови, Селина поспешила удалиться на свое рабочее место.

– Добрый день мисс Селина. – послышался бодрый голос помощника склада.

– Добрый. А не подскажешь, где Атлан? Мне нужно было ему передать пару документов на проверку и отчеты о данных.

Ага, как же. Просто скажи, где он. Я хочу уго увидеть.

– Не знаю, где он, сегодня еще не выходил на работу. – маленький паренек кивнул и поспешил удалиться за работу. Селина стояла в ступоре.

Мог хотя бы написать. Внутри было вязкое чувство тревоги и обиды. День прошел быстро, и даже на удивление девушки, без нервотрепки. Бумаги подписаны, колбы сданы, и она могла освободиться пораньше. И по уходу последнего прихожанина, так и сделала.

День третий.

В администрации отключили свет. Впервые за долгое время. Поломки в электрощетках и теперь у всех работников один день выходной. Селина воспользовалась этим днем. Она решила сама наведаться к Атлану. Небольшой квартирный дом, в богом забытом районе. Здесь раньше росли высокие дубы, но сейчас здесь только пустырь. И бетонные коробки-многоэтажки. Поднявшись на пятый этаж по широкой лестнице, девушка постучала. Тихо. Потом еще раз. Потом еще, но уже сильнее. Настойчивее. Дверь была заперта. Из-за шума, с нижнего этажа выглянула соседка. Ее изнеможденный вид, вероятно, показывал, что она вообще не выходит на улицу, либо не спит.

– А уехал молодой человек. За ним пришли его друзья и он уехал. Даже не поздоровался. И так и не появлялся.

Селина не поверила. Постучала. Еще громче. Никто не открыл.

Заглянула в окно. Там, где раньше висела темно-голубая штора. Комната была пуста. Голые стены, пустой подоконник. Только на полу валялась забытая швабра. Опрокинутый горшок с мертвым цветком. Как будто здесь никогда и не жили. Ни запаха его кофе, ни его куртки на спинке стула. Ничего. Будто его и не существовало здесь.

Она села на подоконник в подъезде, прижалась лбом к холодному стеклу. Внутри всё сжалось.

Но, он не мог просто уйти. Не сказав. Не предупредив. Этого не может быть.

Но факты были перед глазами. Он исчез. Как сквозь землю провалился. Весь ее мир вдруг сжался до одного этого подъезда и его квартиры. И от нее веяло холодом. Еще раз окинув его черную дверь взглядом, она вздохнула и поплелась обратно вниз. В фойе поднималась семья, и Селина завидев их снова надела маску спокойствия. Скрипя зубами, и стараясь не выдать ни единой эмоции, она покинула здание, направившись домой.

День пятый.

Администрация встречала неприветливо. Все люди казались подозрительными. Словно они могли что-то знать или быть причастными к пропаже. Она прошла по кабинетам, как обычно натянув маску спокойствия. Зашла к начальству. Мистер Хейл как обычно раскуривал дешевую синтетику, стоя у окна. Он мог даже и не заметить присутствие Селины. Но когда она обронила ручку, обернулся.

– О, это ты Уайл.

– Добрый день мистер Хейл. – холодно отчеканила она, поспешив удалиться.

– Попроси начальство холодильного отдела и начальника охраны с его помощником подняться ко мне после работы.

– Хорошо. – она помолчала, затем, уже тише добавила, – Но Атлан скорее всего не придет.

Зачем ты это говоришь? Откуда работнику известно о жизни другого сотрудника? Сейчас еще слово и он раскроет все что было.

– Он не доставил почту утром, и не начал проверку анализов, из-за этого процесс ненадолго встал.

– Я знал, что он полная бездарность. Еще одно его слово и я не смогу себя сдержать. – Ладно, продолжайте работу.

Дверь кабинета громко хлопнула из-за порыва ветра. Несколько людей обернулись и казалось, что они смотрят прямо на нее. Выпрямившись, Селина поправила пиджак и очки. Сжала зубы. Неизвестность. Она съедала изнутри. Не давала спать и есть.

День седьмой.

Она все также названивает ему, но в ответ лишь робот-автоответчик. Каждый день. Утром. Вечером. В обед и перед сном. Ищет его. В понедельник она подошла к отделу кадров. Сказала, что ей нужно уточнить дату медосмотра. Секретарша, женщина с вечно уставшим лицом, покопалась в компьютере и равнодушно бросила, не поднимая головы от монитора.

– А вы уверены, что такой сотрудник у нас работает? Я не вижу его в списках. Селина попросила перепроверить. Внутри все сжалось. Пожалуйста пусть это будет лишь сбой.

Та вздохнула, открыла другую вкладку, потом третью. Что-то быстро напечатала, а затем снова пожала плечами.

– Нет. Может, вы ошиблись фамилией?

Нет. Не ошиблась. Я точно помню его фамилию. Что произошло?

На следующий день она пробралась в архив, где хранились личные дела. Это стоило пары десятков отмерших нервов и седых волос. И вот они. Стеллажи со всеми, кто когда-либо работал или работает сейчас в Администрации по устранению Энергов. Старый шкаф, пыльные папки, запах сырой бумаги. Среди десятка фамилий, начинающихся на «М», не оказалось только его. Просто пустота. В личном деле ничего. Ни фотографии, ни биографии. Кто-то смог проникнуть и удалить, уничтожить, стереть все файлы и данные о нем.

Селина стояла посреди тесной комнаты, прижимая к груди охапку папок, и не могла дышать. Это было не увольнение. Не перевод. Стирание. Будто его никогда и не было.

Она перестала спать. И перестала писать ему. Забыла уже, как это заходить и писать сообщения. Получать короткие “С добрым утром”. Ложилась в кровать, но глаза не закрывались. В голове крутились одни и те же вопросы.

Где? Почему? Кто?

По ночам она садилась за стол, открывала дневник и рисовала. Брала уголь что покупала по дешевке на старом рынке, и рисовала. Чёрных птиц с расправленными крыльями. Они выходили угловатыми, злыми, словно выцарапанные не углем, а чем-то острым.

А ещё ей казалось, что за ней следят. Однажды ей все же удалось заснуть, и в кошмаре за ней гнались. Огромная темная машина. Какой-то мужчина в серой куртке с сигарой во рту. Наяву ей казалось, что он вот вот придет за ней. Стоя на улице, в ожидании очередной доставки, она оборачивалась по сторонам. Никого. Шла быстрее, а шаги за спиной словно не стихали. Паранойя?

Она перестала есть. Кофе, сигарета, снова кофе. Зеркало в ванной отражало девушку с тёмными кругами под глазами. Она не узнавала себя.

Ви несколько раз звонила. Селина сбрасывала. Писать не хотелось. Говорить, тем более. Что она скажет? Я не знаю, где он. Я не знаю, жив ли он. Я ничего не знаю. И теперь не знаю зачем доверяла весь этот год. Он исчез. Ничего не сказал. Он предал меня?

Девушка постоянно гадала, где он. Что могло случиться. Если б рассказала кому-нибудь, посмеялись бы в лицо и ушли. Если еще можно было смеяться. Или посоветовали отпустить. Но как? Внутри разливалось жуткое чувство страха и боли. Оно начинало накапливаться, все сильнее и сильнее. Как ком в горле, который никак не убрать.

День десятый.

Селина не вышла на работу. Ей становилось все хуже с каждым днем. От непонимания. От осознания предательства. Он бросил ее и гнев разрастался внутри все сильнее, когда она думала о нем. Сожаление тоже все еще было, но где-то глубоко. Там, где никто не мог бы увидеть, что на самом деле ей плохо без него.

К ней пришли. Винэя не предупредила о своем визите, просто встав вплотную у двери стала барабанить по ней что есть мочи. Сердце ушло в пятки от такого громкого стука. Вот, пришли и за мной.

Поднявшись с пола, прислушалась и узнала подругу по голосу. Надрывному, почти злому.

– Открой! Я знаю, что ты дома! – крикнула подруга. Селина осела обратно на пол, прижав колени к груди. В комнате было темно. Она давно перестала включать свет. Долго молчала. Язык не поворачивался сказать, что она жива.

– Селина, чёрт возьми! – Ви замолчала на секунду, потом сказала тише, через дверь.

– Я принесла тебе поесть. Ты ведь не ешь ничего… Ник, кстати, тоже переживает. Ты нас пугаешь.

Селина прикусила губу. Хотелось закричать. Начать вопить и брыкаться. Оставьте меня в покое. Но слова так и застряли в горле, не имея права выбраться наружу. Внутри была только пустота. И страх, что если она откроет дверь, то не сможет сдержаться. Разревется, начнёт кричать, обвинять. Или, ещё хуже. Она успокоится. Тем самым признает, что его больше нет. Или никогда и не существовало.

– Мне ничего не нужно, – наконец выдавила она.

– Врёшь, – отрезала Ви. – Ты там уже неделю прячешься. Я знаю, что ты ходила в архив. Знаю, что ты искала его дело. Не надо делать вид, что всё в порядке. Селина замерла. Откуда Ви знает про архив? Я ведь никому не говорила. Даже в дневник не записывала об этом…

– Не твоё дело, — грубо отрезала девушка.

– Моё, – жёстко сказала Ви.

– Ты моя подруга. И я не позволю тебе сгнить заживо. Открой дверь. Пожалуйста…

Селина зажмурилась. Она представила, как открывает дверь, как Ви обнимает её, как пахнет духами. Дешевыми и приторными. Как дом заполняется цветочным запахом. Уютным и нежным. И ей захотелось этого. Захотелось до боли. И она открыла. Эмоции опять взяли верх. Она позволила безразличной маске отступить. Хоть и на душе от этого было плохо.

На негнущихся ногах она прошла до двери. Тяжелые петли скрипнули, и она вышла во двор. Несколько метров и тяжелые ворота разделяли их.

Ви стояла на пороге с пакетом в руках, растерянная, злая и испуганная одновременно. Селина не сказала ни слова. Просто шагнула вперёд и вцепилась в неё мёртвой хваткой. Руки сомкнулись на тонкой талии, прижимая к себе. Уткнулась лицом в плечо подруги, в тёплую ткань её пальто. По щеке вдруг стекла тонкая струйка. Она была теплая и пронизывала кожу насквозь.

Селина не стеснялась. Дрожа, она прижималась к подруге, пытаясь укутаться в ее волосах. Спрятаться от жестокого мира. Ви не ожидала такой силы. Пакет выпал из рук. Она обняла Селину в ответ, прижала к себе, гладила по волосам. Что-то быстро лепетала.

Мимо стали все чаще проезжать машины и их могли заметить.

– Тише, тише… – шептала Ви, судорожно оглядываясь по сторонам.

– Заходим. Быстро.

Она затащила Селину внутрь, ногой захлопнула дверь. В коридоре было темно, и Ви на ощупь провела её в комнату, усадила на пол. Селина не отпускала её, вцепившись в рукав. Как за последнее что есть дорогое в ее жизни. Единственный спасательный круг.

– Я… Я его потеряла. Я не знаю куда он мог пропасть. Он. Он просто исчез. Предал меня… – Селина всхлипывала и продолжала вопить, цепляясь ногтями то в свою же одежду, то в волосы. Сжимала и царапала кожу до красноты. Внутри было не лучше. Буря эмоций, которую она старалась сдерживать изо всех сил возрастала с каждой секундой. Она не могла совладать с этими чувствами. Горесть в горле обжигала гланды. Глаза все также заполняли слезы, из-за чего она не могла отчетливо видеть. Как же ей хотелось тогда на секунду еще раз взглянуть на него. Боль в очередной раз пронзила сердце. Селина свернулась клубком, сжав зубами свою же рубашку. Никогда в своей жизни ей не было так плохо как сейчас.

Почему? Почему я не могу совладать с собой? Что происходит? Он исчез, хотя обещал быть рядом. Зря я ему верила…

Предательство хуже насилия. Она поняла это только сейчас. Хотелось зарыться под землю и никогда больше не видеть никого. Чтоб не предали. Чтоб не попадать под влияние эмоций и привязанности.

Дурацкие чувства. Зачем они вообще нужны?

Ви сидела рядом. Все это время. Не сводила взгляд с подруги и гладила ее по спине. Успокаивала. Она находилась в непосредственной близости от гранаты с оторванной чикой. При этом сама была сапером. С монотонной нежностью она устраняла последствия, о которых догадывалась. Видела во снах. Ее любовь окутала их обоих. Сестринская и такая тихая. Селина пододвинулась ближе и легла на колени к подруге. Слезы, уже более густые и темные стекали на ее джинсы. Ви не отпрянула, когда увидела, что это была кровь. Она лишь слегка улыбнулась и принялась вытирать бледные щеки. Ей не было страшно, ведь она догадывалась о происхождении Селины. А Селине было плевать что подумает Ви. Потому что она ей верит, даже больше, чем себе. И она знает, что не предаст.

– Давно это? – спросила Ви тихо. – Такое?

– Не знаю, – всхлипнула Селина. – С неделю. Как только… как он пропал. Я боюсь выходить на улицу, Ви. Боюсь, что сорвусь. Что увидят. Ви оглянулась на занавешенное окно, потом перевела взгляд на дверь. Плотно закрыто. Никто не войдёт. Она знала это наверняка, но сделала ради подруги. Чтоб показать, что рядом с ней безопасно.

– Так, слушай меня, – голос Ви стал жёстким, без паники. – Если это случится на людях, тебя заберут. Не сейчас, так завтра. И ты это прекрасно знаешь. Поэтому ты должна держать себя в руках. Я тебе помогу, но ты не должна…

– Знаю, – перебила Селина. – Знаю.

Ви взяла её лицо в ладони, внимательно посмотрела в глаза — обычные, зелёные. Кровавые следы уже высохли, превратившись в ржавого цвета разводы на щеках. Она вытерла их остатки рукавом.

– Хорошо. Всё, – сказала она. – Никто не увидит. Успокойся. Я никому не скажу. Не выдам тебя.

Селина судорожно выдохнула, потом ещё раз. Сжала руку подруги так сильно, потому что боялась, что она тоже может исчезнуть.

День четырнадцатый.

Она выходила на работу всё это время. Держалась. Старалась быть все той же серой мышью. Деталью в этом огромном организме. Маска спокойствия, ровный голос, никаких лишних эмоций. Но внутри лишь пустота. И страх, что он не вернётся.

В пятницу в приёмную завалились трое. Они были разодеты в разные грязные тряпки, испачканные и пропахшие сигаретами. Требовали результаты анализов, хотя те были готовы. Они шумели и пугали других посетителей. Кресла превратились в грязное месиво под задом одного из троицы. Закатив глаза, Селина обслужила их. Старалась быть вежливой, и холодной, как учили. Их громкие голоса и кривые лица она запомнила хорошо. Взгляды одного из них кто стоял ближе, были слишком липкие. Он словно раздевал девушку глазами, но завидев полную холодность в ответ, отпрянул. Селина протянула бланки для заполнения и строго, почти в приказном тоне попросила их удалиться из лобби. Вскоре они так и сделали.

День спешил подойди к концу, укрывая серые здания туманом. Или это смог спускался с заводов, которые только начинали свою работу. Винэя убежала домой раньше, извиняясь что не может остаться на подольше и Селине не оставалось ничего, кроме как побрести в сторону дома одной. Улицы пустели на глазах. Проезжали военные грузовики, заполненные людьми в форме, от чего Селине приходилось прижиматься к стенам. Накинув капюшон, девушка толкнула дверь с надписью над ней: «Бар». В нос ударил резкий запах алкоголя. Скорее спирта. Словно она попала в больницу или аптеку. Голова опять ломила от мыслей, и единственным решением, которое нашла девушка, чтобы избавиться от них, была выпивка. Плюхнувшись на высокий табурет, она оглянулась по сторонам. Этот бар был совсем не похож на тот в который они ходят с Ви. Тут есть люди. И они тут не простые проходимцы. Официанты шныряли между редкими посетителями, а приглушённый свет придавал атмосфере загадочности. Старой и вязкой. Будто всему городу и так было известно, что здесь нередко околачиваются верхушки общества. Это место скрывало нечто большее в себе.

Воспоминания. В душе вновь повис ком. За работой она так не замечала всех этих назойливых мыслей в голове. Хотелось плакать и кричать как тогда на коленях Винэи. Селина подняла руку, и к ней тут же подошёл бармен.

– Что желаете, мисс? – спросил он, явно нехотя.

– Искру, пожалуйста, – девушка произнесла это бодрым, стеклянным голосом, как разговаривала всегда. Старалась разговаривать так последнее время. Изо всех сил. Но умение прятать все в себе за последнее время просто испарилось.

Эмоции... Зачем они вообще нам нужны?

Невысокий бармен, чуть вскинув брови, достал из-под стола красивую на виду бутылку с фиолетовой жидкостью. Рюмка стукнула о стойку, и тягучий напиток наполнил её до краёв.

Что-то новое, неизведанное. Подруга бы усмехнулась увидев, что Селина пробует такое. Но на этот раз ей хотелось. Она знала, что именно этот алкоголь мог расслабить так что забываешь все. То, что надо.

Пора обнулиться, забыть все что было до. Как страшный сон... Но, хочу ли я забывать его? Забывать весь год. Мне так больно думать о том, что его нет. Ведь могло что-то случиться, авария, пожар. Что угодно. Я искала его. Искала там, где мне дозволено было. Я не смогла бы поднять тревогу, загребли бы. А это, страх всей моей жизни. Что поймают и лишат всего.

Тряхнув головой, она подняла рюмку ближе к губам и залпом осушила её. По телу разлилось приятное чувство. Словно искры и впрямь пронзили её. Но оно тут же сменилось холодом и безразличием. Оглянувшись вокруг, Селина заметила едкий взгляд. Седой мужчина восседал в углу бара и смотрел. Будто изучал девушку. Он проводил взглядом от головы и ниже, что заставило ее поёжиться. Она заказала «Искру». А затем снова и снова...

Безысходность стучала в висках. Селина не могла ей противостоять, как и не могла скрыть слёз. Опустившись на барную стойку, укрыла голову руками и неслышно всхлипнула. Без эмоциональность этого мира давила.

Закрыв глаза, вдруг увидела его. Атлан.

Боль, гнев, страх смешались в дикий коктейль. Она не могла перестать думать о нём. Каждый день она просыпалась с мыслью о том, что скучает. Селина было протянула руки к его смуглому лицу, чтобы убрать локон волос за ухо. На губах проскользнула лёгкая улыбка. Так хотелось положить ладонь на его тёплую, чуть шершавую кожу, обнять... Побыть рядом, с бутылкой вишневого пива в руке. Как вдруг он растворился. Улетучился, как дым или выхлоп машины. Девушка резко подняла голову, от чего перед глазами всё поплыло.

Решила выйти покурить. Впервые сама. Без него.

В углу большого зала была дверь ведущая на задний двор. Спросив у бармена разрешение, она медленно сползла с кресла. Пол словно плыл под ногами, закручивая паркет в непонятные и замысловатые узоры. Ноги заплетались, но она все же шла до этой двери. Только бы глотнуть свежего воздуха. Но не чтоб отрезветь. Иначе она бы снова попала в этот водоворот мыслей и страдания. Улица встретила серым небом и ярким прожектором. Тишина, и ни одного человека на улице. Только за высоким забором монотонно гудели рабочие машины. Как бы она хотела увидеть звезды на этом широком небе, внезапно пришло на ум Селине, облокотившейся о холодную стену.

Она достала из кармана пальто длинную и тонкую сигарету. Последнюю которую она брала у Атлана, но так и не закурила. Зажгла. Во рту стало неприятно горько, но она продолжила вдыхать. Пытаясь заполнить все легкие. Чтоб сойти с ума. Больше не думать о нем. О его жизни. Об их жизни вместе. Просто не думать. Громко выдохнув, она запрокинула голову наверх, выпуская облачка дыма. Через секунду закашлялась. Все же это было не ее. Но она продолжала. Ветер уносил ее пепел далеко, пачкая ее пальто и волосы. По щеке скатилась слеза. Непроизвольно. Она не хотела всего этого... Всего что произошло. Все эти переезды и знакомства. Маскировка себя настоящей. Обида, злость на саму себя. Любовь и первая привязанность. А потом. Смерть. Она хотела бы жить в своей мечте. Рядом с большим океаном в прибрежном домике, и не думать ни о чем. Лишь бы все, кто дорог были рядом. И даже Атлан.