Неправильная

– В смысле, о чем я? Ты не помнишь? – Что я должна помнить? – Ви подбежала к вагончику с мороженым и протянула купюру.

Продавец кивнул, вручив два стаканчика.

– Ты, наверное, не хочешь говорить? Не бойся, тут не следят. Почему ты уехала? К тебе приходил полковник Стейсен? – Кто ко мне приходил? – Ответы Ви начинали напрягать. – Я не помню такого… Да, я уезжала, но быстро вернулась.

Ви протянула десерт Лине. Та кивнула, принимая его. Селина хотела начать свой рассказ, как вдруг осознала: она тоже почти ничего не помнит. Детство, родители, человек, который её приютил, знакомство с Ви, потом – Атлан. И дальше – пустота. Никаких страшных чувств, резавших душу напополам.

Может, я просто перепила Искры вчера? Надо собраться.

Краски вечера сгущались. Солнце село, но мостовая ещё хранила тепло. Людей становилось все больше. Они жили, а не выживали. Селина шла за Ви, которая тянула ее вглубь толпы, к ярмарке.

– Пошли скорее! – Ви юлила в толпе, крепко сжимая руку подруги. – Подожди, я не успеваю! – Лина неслась следом, жмурясь от вспышек в небе.

Остановившись у прилавка, они перевели дух. Воздух был наполнен ароматами выпечки, какао и пахучих масел, напоминавших вишню в сахарном сиропе. Цвета были такими яркими, что глазам становилось больно.

– Хорошо, – Винэя рассмеялась на укор подруги. – Пошли, мы почти пришли!

Лина поднялась и вновь окинула взглядом толпу. Среди веселящихся людей она заметила солдата. Он стоял отчужденно, словно простой зритель. Выбритые виски, а на шее и запястьях – странные, симметричные шрамы. «Наверное, его тоже отпустили отдохнуть», – пронеслось в голове.

Пожав плечами, Лина бросилась догонять подругу. Вечер прошёл за разглядыванием украшений и разговорами на балконе маленького магазинчика. Тревога, рыскавшая на фоне, постепенно отступала. При очередной шутке Лина залилась громким смехом. Чувства сводили с ума – точнее, их обилие. Люди на улице двигались удивительно синхронно, как в замедленном танце.

– Я никогда не видела столько улыбающихся людей, – сказала Лина, спускаясь по ступеням к пляжу. – А я как будто никогда не видела их другими. Разве не так было всегда? – Ви присела на валун и стала расчёсывать свои длинные каштановые волосы.

Лина села рядом. Тёплое ощущение растекалось по телу. Они сидели кожа к коже. Так было лишь раньше, когда они только познакомились.

Воспоминание вспыхнуло ярко: Солнце было в зените, когда Селина, обессиленная, рухнула в стог сена. Её нашли двое. Высокий парень поднял её на руки, а рядом шла брюнетка с обеспокоенными глазами. Они принесли её в дом, споря по пути.

– Я тебе говорю, Ник, нельзя её там оставлять! Служба Поведенческой Безопасности забрала бы её с концами… – Винэя, да зачем она тебе сдалась? – парень запирал дверь на чердаке. – Не знаю… Я чувствую, что она нужна. Принеси мои травы и зажигалку.

Быстрые шаги удалились из комнаты, и пустоту заполнил запах благовоний и лаванды. Лёгкий и ненавязчивый. Девушка села рядом и стала рисовать. Тихий звук карандаша по пергаменту мелодично отзывался в голове у Селины. Тело, уставшее от побега, не хотело пробуждаться, но девушка всё равно открыла глаза.

– Ох, ты проснулась, наконец-то! Я уже начинала переживать, – Ви отложила свои бумаги и приблизилась к лицу Селины. – Да, а где я? – девушка судорожно мотала головой, осматривая тёмный чердак, освещённый одной лишь лампой, стоящей на подоконнике.

Сердце снова колотилось в страхе, но лицо не показывало ни одной эмоции страха или испуга.

– Всё в порядке, здесь, в моём доме, ты в безопасности. Я обещаю. – Какой смысл тебе меня спасать? – сказала Лина с подозрением, чуть привставая с кровати.

Она внимательно и немного с издёвкой смотрела на ссутулившуюся брюнетку.

– Ну вот и ты теперь говоришь об этом… Не знаю я, не знаю. Мы нашли тебя с мужем на нашем поле, в одном из стогов. Ты лежала абсолютно без сознания. Мы тебя и забрали. – Странно всё это. Я лучше пойду поскорее, не хочу смущать вас.

Селина попыталась встать, но покачнулась. Как же ей тогда хотелось стать «идеальным солдатом», которому не нужно ни есть, ни спать…

– Куда ты вскочила, да ещё и так резко? Тебе нужно отлежаться ещё хотя бы денёк, и потом побежишь, куда бежала, – Ви обиженно стала складывать свои рисунки в выдвижной ящичек в комоде, стоявшего рядом с окном. – Нет, я, пожалуй, всё-таки пойду, – покачиваясь из стороны в сторону, Селина спустилась с чердака и быстро покинула дом.

Он стоял поодаль от всех домов в этой деревушке, окружённый тёмным лесом и бурной речкой. Темнело. На улицах загорались редкие огни, а люди быстро пропадали из виду.

– Стой! Я расскажу, зачем я тебя спасла, только останься хотя бы на ночь!

Лина остановилась. Ви уговорила её остаться. Вечер прошёл за рассказами и разглядыванием запрещённых рисунков. На них были изображены животные, редкие растения которых теперь не найти…

– Мне с детства снятся пророческие вещи, – шептала Ви при свете свечи. – Ты мне приснилась. Ты горела огнём, который не жёг кожу, но сжигал всё вокруг. Ты прошла через многое, и многое тебе предстоит ещё пройти. Ты станешь другой, в другой жизни, и будешь навсегда любимой…

В настоящем Лина крепко сжала руку подруги.

– Я так рада, что ты здесь. Мне было тяжело… Ты не представляешь, через что я прошла. – Я всегда буду рядом. Улыбнись, цветочек! – Ви обняла ее, но внутри Лина ощутила неладное. Холодный ток прошёл под кожей.

Толпа на набережной все росла. И вдруг – вспышка. У одного из продавцов загорелся фургончик. Красная крыша вспыхнула синим пламенем. Владелец закричал. К нему бросились несколько парней. Они стали тушить фургон вёдрами с песком, стоявшими неподалёку. Парни то и дело мельтешили вокруг. Один из них показался Лине знакомым: широкие плечи, выстриженные волосы и те самые симметричные шрамы вокруг шеи и рук.

Это не может быть совпадением. Или это воображение? Здесь слишком душно.

Они поспешили прочь. Вскоре подруги разошлись по домам. Зайдя в комнату, Лина вновь столкнулась взглядом с фотографиями. Тревога заполняла мысли.

Где она? Почему здесь Ви? Она спит или это чей-то сценарий?

Нечто страшное душило и выворачивало все из самых глубин её подсознания. Хотя что именно её гложило, Лина не могла понять. Пустота оборачивалась вокруг шеи удавкой, и становилась глубокой расщелиной внутри. Этот мир был такой идеальный. Ничего не могло и не должно было портить его. Внутри словно закрепилась эта установка. Она не должна была портить этот праздник жизни. Девушка вышагивала по комнате, измеряя её шагами. Пальцы в треморе судорожно заплетали косички на волосах.

На часах было три ночи.

Лина не могла уснуть. Она все ворочалась на кровати. Туда и сюда. Слезы больше не лились, и в душе царила зловещая тишина. Вскочив с кровати, она вышла на балкон. Туман с океана не уходил, а вода манила своей прохладой и тишиной. Лина решила прогуляться и, накинув оливковый халат, на чуть исхудавшие плечи, она отправилась к морю. Дорога была недлинной, и вскоре до ушей донеслись приятные мелодии шума воды. Или словно кто-то пел. Песок окутал босые ноги. Он пробежался по пальцам, укутывая их в объятия. Вдали не было видно ничего, и становилось даже жутко: на пляже никого, и только она одна стоит здесь. Прикрыв глаза, она вновь пытается вспомнить то, что с ней было раньше. Мутные обрывки города уплывают из памяти. Они улетают вместе с ветром колыщащим подол её халата.

Вдруг – касание. На плечо легла рука. Рядом стоял парень. Он молча смотрел вдаль. Его фигура была отужденной и холодной. А внутри Лины начался пожар. Адреналин зашкаливал. В высокой фигуре и в небрежно собранных в пучок волосах она узнала его.

Нет. Не может быть. Я точно сошла с ума и это мир моего воображения… – кричало что-то внутри девушки.

Её щеки залились румянцем, а руки тряслись. Медленно повернувшись, стараясь не издать ни звука, она слушала его дыхание. Парень был спокоен. Сердце гулко билось в ушах. Ни один шорох не беспокоил его. Прошла минута, затем две. Они все также молча стояли, смотря на туманный океан. Ни звёзд, ни огромных волн сбивающих все на пути. Не было абсолютно ничего что могло хоть как-то заставить их не начать говорить друг с другом. Все говорило об обратном. Сглотнув тяжелый ком, Селина решилась первой.

– Атлан… – прошептала она, боясь спугнуть видение.

–Я, – она запнулась, – Я так долго ждала тебя… Я уже не знала что и думать. Винила во всем Парламент, с их придурковатыми законами, потом лично весь состав армии, а затем себя… Ведь это я тогда все допустила. Прости меня.

В голове возникли тусклые воспоминания их последней встречи. Как она плакалась ему о начальстве, который грязно обращался с ней. Сначала это были грубые насмешки, над ней или Ви. Не так положила документы, или не так рассортировала. Дура. Затем все пошло ещё хуже. Публичные унижения уже стали редкостью. Лина успешно шла на повышение, и вот ещё один день работы предвещал успех. Но очередной вызов к начальству, и вот уже перед ней кладут документ который подтверждает её полное соглашение на прослушку и практически полное внедрение в неё же саму систему слежения за окружающими. Они хотели лишить её личности. Сделать роботом работающим на благо страны. Жирный мужчина в кресле ехидно улыбнулся, раскуривая папиросу.

«Вы все должны быть равны, а мы, здесь, в кабинетах, можем быть равнее и выше, и позволять себе такое!» кричал Атлан громко шагая по маленькой комнате их дома. Стены тряслись, а в серванте дрожали бокалы. Все было словно наэлектриризованно.

–Давай ты не будешь вмешиватся, я тебя прошу… Ты знаешь как для меня дорога эта работа, и если не она, я лишусь всего чего смогла добиться. Я не знаю кому я буду нужна. С тем что происходит у меня в голове… Но прошу тебя. Не влезай. Иначе будет хуже нам обоим. Тебе тоже… Иначе они узнают обо всем.

Он просто промолчал. Вышел выпустить пар, громко хлопнув дверью. Но послушал её. Ретировался. Лишь на время. И тогда это стало последней каплей. Атлан проследил за Линой до офиса. И когда она вышла на задний двор выбросить очредной мусор, этот чинуша стоял на перекуре, и грязно шлепнув ее по бедру, усмехнулся, чуть не подавившись папиросой.

Он еще и такое стал себе позволять, жалкий ублюдок.

Его ярости не было предела, когда парень настиг этого мерзавца уже у него дома. Но этих подробностей Лина не знала, и знать не должна была. Но была уверенна что именно из за этого случая могли забрать Атлана. Вывести его из строя. Заставить говорить или попросту убить…

Селина заплакала. Каждый кадр резал глаза.

–Все прошло, не вини себя. – парень был тих и не многословен. Его кофейные глаза все также смотрели вдаль, изучая серые оттенки. Подранная кожа на щеке дернулась, и он снова заговорил. —Теперь мы здесь, разве тебе не хорошо? – он впервые развернулся к ней. Губы лины дрожали когда она влетела к нему в объятья. Это место где ей было действительно хорошо и не страшно. Атлан обнял её в ответ. Он тоже хотел это чувствовать. Безопастность. На верхушке набережной, далеко от пары стояли двое. Двое одинаковых фигур чётко следивших за парой. Атлан тут же, холодно отстранился увидев их пристальные взгляды. Они словно угрожали, но чем? Парень ещё долго смотрел в их сторону, не отводя  взгляд первым.

–Здесь ты в безопасности. Никто теперь не посмеет тебя тронуть. Я обещаю. —Я умерла? Меня убили? Почему ты так говоришь. Мы всегда были вне безопасности. Всегда! – ее голос уже срывался на истерику, на крик. – Здесь спокойно, да, но почему? Почему мне так тяжело внутри. Если это рай, то почему мне так хреново? Ответь же… —Я не могу… —Почему? —Все не так просто, я, я просто не могу тебе ответить пока что… Я не знаю что было уготовлено для нас, – он словно оговорился, – Для тебя.

Лина не заметила его слов, но от них все равно разило холодом. И шло в резонанс с тем кто стоял перед ней. Это же был Атлан. Человек, ради которого она бы пошла на все. Ради которого терпела. И ради которого жила все это время, а не бросилась в Бюро Поведенческой Безопасности при первой же возможности. Его глаза и тёплые ладони так манили. При взгляде на него она словно забывала обо всем. Хотела не знать.

– Лина, нам нельзя… – тихо произносил Атлан, когда девушка уже была совсем близко от его лица. Зрачки расширились. Селина уже не хотела ничего замечать и обращать внимания. Его руки держали её за талию, так нежно и трепетно.

– Раз не можешь объяснить где был все это чертово время, так помолчи…

Атлан отстранился. Словно по приказу. Руки быстро выпрямились вдоль тела, оставляя девушку в покое.

–Что с тобой? Объясни, что, мать его с тобой такое?! Я итак не понимаю что здесь происходит. Все что я чувствовала до этого, все что позволяла себе, оно вышло за рамки. Теперь у меня в голове словно рой каких-то мыслей и эмоций. Словно я наркоман или кто похуже. И ещё ты… Этот мир не может быть настолько идеальным. Или все это время я спала? Весь тот мир был страшным сном? Ответь пожалуйста…

Девушка всплескивала руками, ходила взад вперед. А Атлан. Он ровно стоял и слушал пока она закончит. Он все понимал и помнил. Знал как ей тяжело. И хотел, хотел прижать к себе и успокоить. Она тоже хотела этого. Чтоб он был рядом с ней и все помнил. Обернувшись ещё раз на двоих фигур в темноте набережной, Атлан притянул к себе Селину и обнял. Так крепко как только смог. Она не смогла сопротивляться и кричать. Просто прижала его в ответ. Парень шепнул ей на ухо, совсем не слышно:

–Придёт время, и ты все узнаешь, я клянусь. Оно наступит, и мы ещё увидим океан. Просто доверься мне.