Читать книгу Никколо Макиавелли и его эпоха (Паскуале Виллари) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Никколо Макиавелли и его эпоха
Никколо Макиавелли и его эпоха
Оценить:

5

Полная версия:

Никколо Макиавелли и его эпоха

На полотнах Мазаччо рядом с персонажами, похожими на современников художника, мы находим величавые фигуры в благородных одеяниях с широкими складками, напоминающими тогу или хламиды, в которые были облачены древние статуи. Важной частью художественных произведений Мазаччо являются пейзаж и архитектурные сооружения. Естественная среда обитания человека, органично входящая в картины итальянского художника, дает нам окончательно понять принципы нового искусства.


Художественное мастерство флорентийских живописцев чисто индивидуально. Каждый из них по-своему подходит к решению тех или иных задач. Одни художники больше обращают внимания на перспективу, других живописцев интересует анатомия, которая помогает изобразить человека с фотографической точностью. Некоторые мастера устремляют свой взгляд в античность, где они ищут новые типы и новые характеры для своих работ. Следует отметить также художников, которые уделяют особое внимание архитектурным объектам и пейзажным зарисовкам, представляющим собой фон, на котором разворачивается действо картины. Но, несмотря на различный подход к творчеству, работы всех итальянских живописцев отличаются изяществом, изысканностью, благородством, что дает нам право говорить о художественном вкусе, которым обладает итальянская нация. Это был необычайный расцвет искусства, который, зародившись во Флоренции, раздвинул свои пределы и распространился по всей Италии, наполняя страну новым, животворящим духом. Прав Фердинанд Грегоровиус, восклицая, что если бы Италия эпохи Возрождения создала только живописное искусство, этого было бы достаточно для ее бессмертия.6

Безудержная страсть, энергия, ставшие частью национальной идеи художественного творчества, каждый день давали о себе знать. Полная свобода творчества, необыкновенная сила самовыражения, удивительная фантазия художников XV века возвысили итальянскую живопись, постепенно приближая тот торжественный час, когда изобразительное искусство Италии, действительно, станет великим. На пороге стоял XVI век. И, как всегда бывает в переломные моменты истории, началом этой эпохи стало творчество «титанов», бессмертные произведениях которых пережили свое время, создав Италии непререкаемую славу.

Итак, мы вплотную приблизились к тому самому времени, когда искусство заиграло всеми гранями таланта итальянских живописцев. Первым истинным гением своей эпохи является Бартоломео делла Порта (1475-1517), имя которого нельзя не упомянуть, обращаясь к искусству Чинквеченто. Фра Бартоломео не обладал такой силой интеллекта и таким воображением, как другие итальянские художники. Его работы нельзя назвать оригинальными. Однако, цветовая гамма, удивительная и многогранная гармония его композиций, нежность и искренность чувств, которые мастер старался передать, были такими, что всякий, кто созерцает эти полотна, чувствует каким-то неподдающимся объяснению духом неизбежный приход Рафаэля.

Потрясающая энергия исходит от фресок собора Орвието, созданных Лукой Синьорелли (1445(50?) – 1523). Дерзость, с которой художник группирует фигуры, свободно парящие в пространстве, достойна руки Микеланджело, расписывающего Сикстинскую капеллу. Можно сказать, что искусство, прежде чем выйти на большую сцену, началось с именно с этой работы великого мастера, хотя следует отметить, что имена первопроходцев, подобных Луки Синьорелли, не всегда остаются в истории.

Многие художники, проложившие путь гениям, которые создали славу искусству, покорив его вершины, доселе остаются неизвестными широкой публике. Творчество этих великих реформаторов напоминает храм, который уже построен, но в котором пока еще нет Бога, освящающего его своим присутствием, хотя Создатель – уже у порога, вот-вот войдет в него, озарив святую обитель нездешним светом.

Эта великая – самая последняя – революция в итальянском искусстве завершилась в конце XV – начале XVI веков появлением трех «титатов», перевернувших мир. Свой жизненный и творческий путь они начинали во Флоренции, под патронатом гонфалоньера Содерини, собиравшемся трансформировать флорентийское искусство, создав ему славу как в Италии, так и за ее пределами. Однако очень скоро, по личному приглашению Папы, они переехали в Рим, ставший «художественной мастерской» всей Италии.

Первым гением национального искусства, работы которого отличаются органическим единством, оригинальным почерком и творческой независимостью, является Леонардо да Винчи (1152-1519). Он учился у Андреа Верроккьо – мастера c с разносторонними интересами. Художник, скульптор, талантливый ювелир, он также очень любил музыку, был хорошим наездником, с юности занимался наукой, преимущественно геометрией, в живописи его интересовали законы перспективы. Когда смотришь на живописные работы Верроккьо, прежде всего, обращаешь внимание на необыкновенное изящество и выразительность лиц персонажей. Но именно в этом ученик превзошел своего учителя, заставив последнего признать свое поражение. Одно из преданий гласит, что, когда Верроккьо увидел ангела, написанного Леонардо в углу своей картины «Крещение Христа», он был так подавлен, что забросил кисть и больше никогда не возвращался к живописи.

Действительно, иногда кажется, что Леонардо да Винчи был одним из тех великих творцов, который был послан в мир, чтобы довести до конца великие свершения, задуманные Природой. Она одарила его не только крепостью тела, но и крепостью духа. Физическая сила, полученная в процессе постоянных атлетических упражнений, сочеталась в нем с духовной красотой и умственным совершенством. Познания Леонардо да Винчи выходили за пределы человеческого естества, затрагивая все сферы научной деятельности. Однако этот инженер, естествоиспытатель, изобретатель технических устройств, математик, подлинный инициатор экспериментального метода в науке, исследователь и первооткрыватель многих явлений природы7, искусствовед и замечательный художник в одном лице, до конца был предан одному искусству, которое и принесло ему всемирную славу.


Неугомонный характер и постоянные поиски нового в искусстве и науке ставили перед да Винчи ряд задач, которые этот великий гений решал с каким-то лихорадочным рвением, даже если они были труднопреодолимыми. Он никогда не останавливался на полпути, всегда старался довести задуманное до конца, с какими бы препятствиями ни сталкивался.8 Леонардо да Винчи оставил нам огромное количество незавершенных исследований, научных трактатов, набросков, рукописей, заметок, в которых содержатся интересные идеи и большие открытия, хотя, к сожалению, не все из них дошли до нас. Постигая анатомию, Леонардо да Винчи познавал тайну движений человеческого тела, по размаху крыльев он исследовал полет птиц. Он детально изучал мимику лица: постоянно открывая эмоциональные возможности человеческой личности. Он описывал внешние проявления эмоций и чувств, делая зарисовки трагических, комических, суровых, спокойных и других выражений, запечатленных на лице человека.

И все же наибольший вклад Леонардо да Винчи внес в историю искусства. Достаточно только взглянуть на несколько завершенных полотен этого мастера, чтобы понять его гениальность. Даже черновые наброски, наспех сделанные рисунки карандашом создадут ему вечную славу. Отметим, что флорентийская школа живописи придавала большое значение рисунку, который считался одним из мощных и независимых средств выражения самых возвышенных и сокровенных мыслей, самых тайных уголков души человека. Вот и Леонардо в искусстве рисования, как и в искусстве живописания образов масляными красками, достиг такого мастерства, что, когда смотришь на его картины, поражаешься не только портретному сходству, но и видишь движения души персонажа, ощущаешь его дыхание.

Всю свою творческую жизнь Леонардо да Винчи посвятил поискам идеала неземной красоты. Частью этого идеала является загадочная улыбка, играющая на лицах многих его персонажей. Подобная улыбка является частью образа Моны Лизы, Джоконды, – жены флорентийского торговца шелком Франческо дель Джокондо.9 Говорят, что когда Леонардо писал этот портрет, звучала веселая музыка, которая создавала хорошее настроение у натурщицы, в результате чего художнику удалось передать то ощущение счастья, которое он всегда стремился выразить на лицах своих персонажей. Мона Лиза на портрете Леонардо полна жизни. Глядя на Джоконду, мы ощущаем движение ее глаз и губ и нам кажется, что и она вот-вот заговорит.

По рисункам Леонардо да Винчи, которыми наполнены его записные книжки, можно проследить весь путь развития творческого мышления мастера. Рядом со смеющимися от радости и почерневшими от горя лицами художник помещает улыбающиеся лица, во взгляде которых таится презрительная насмешка, а также откровенно уродливые лица. Мастеру одинаково удавались и образы, воплощающие в себе идеал художника, и образы, построенные на гротеске. Но даже в фантастических и причудливых образах, созданных Леонардо, законы природы всегда строго соблюдаются.

Леонардо да Винчи, если был одержим какой-либо идеей, всегда следовал своему замыслу. Все его дальнейшие действия логично вытекали из появившейся первоначально концепции. Наверное поэтому все его работы удивительно артистичны и реалистичны.

В одном из писем к Людовико Моро Леонардо говорит, что возможности человеческого разума безграничны, что человек может познать бесконечно много. Свои слова да Винчи доказывает на практике. В тетрадях и рукописях Леонардо рядом с эскизами, являющимися основой будущих картин, можно найти чертеж гидравлической машины, большое количество математических расчетов, анатомические рисунки, философские изречения, заимствованные большей частью у античных мыслителей, а также планы по созданию оборонительных сооружений и оросительных систем. Проводил Леонардо да Винчи также исследования, касающиеся свободного падения дел, что позволяет считать великого художника предшественником Галилея. Леонардо да Винчи был буквально одержим наукой. Он постоянно создавал все новые и новые проекты, все более и более смелые и рискованные предприятия – такие как поднятие силой машинного механизма баптистерия св. Иоанна во Флоренции или изменение течения реки Арно.

Увлекался Леонардо да Винчи и химией, которая в то время только зарождалась. Он проводил различные эксперименты с красками, подбирая соотношение цветов, в результате чего картины великого художника со временем сильно потемнели, утратив первоначальные тона, как это видно, к примеру, на фреске «Тайная Вечеря», которая уже к концу жизни художника начала разрушаться, хотя и по сей день с этим шедевром не может сравниться ни одно произведение мирового изобразительного искусства. Даже взглянув на копии этой картины можно заключить, что достаточно было бы всего одной этой работы, чтобы обеспечить Леонардо да Винчи всемирную славу. С «Тайной Вечери» началась новая эпоха в истории изобразительного искусства.

В центре фрески сидит Христос со спокойным выражением лица. По обоим сторонам Спасителя располагаются апостолы, разделенные на группы (по две с каждой стороны). Подобная группировка не является чем-то необычным для искусства Высокого Возрождения. Ценность работы итальянского живописца заключается в другом. «Тайную Вечерю» можно назвать «психологической поэмой», потому что в ней художник стремится передать реакцию каждого из двенадцати апостолов на произнесенную Христом фразу «Один из вас предаст меня», запечатленную на их лицах. Несмотря на однообразие линий, художник через выражения лиц учеников Христа, построенных на контрасте, гениально раскрывает неисчерпаемые богатства каждой человеческой личности. Таким образом, традиционный сюжет, к которому уже много веков обращалось искусство, в гениальной работе Леонардо да Винчи, обновленной силой духа художника, получил оригинальную трактовку.

«Тайная Вечеря» знаменует собой начало новой живописи, которой не нужно было ничего, кроме большей свободы в композиционном решении произведения, что выражалось, в первую очередь, через особое расположение фигур и внесение в картину движения. Необычна композиция и в его картине «Поклонение волхвов», находящейся во Флоренции, которая осталась неоконченной из-за отъезда художника в Милан в 1482 году. Хотя, возможно, Леонардо просто потерял к ней интерес, когда увидел, что достиг цели в живописной технике. Вернувшись из Милана в 1499 году, мастер взялся еще за одну работу, не дошедшую до нашего времени. В ней он стремился закрепить то, чего достиг многолетними экспериментами. Но в это время Флоренция уже готовилась к встрече еще двух величайших творцов, совершивших переворот в итальянском искусстве.

Рафаэль из Урбино (1483-1520), переехал во Флоренцию в то время, когда Микеланджело Буонарроти (1475-1564) уже закончил несколько своих замечательных работ в стиле «нового искусства», раскрывающих правду о человеке. Уже побывав подмастерьем в мастерской Гирландайо и получив навыки ваяния в скульптурной школе садов Медичи, расположенной рядом с площадью Сан Марко, Микеланджело, которому едва исполнилось 23 года, показал силу своего героя в скульптурной группе «Пьета», в настоящее время находящейся в соборе Св. Петра в Риме.

«Пьета» была создана Микеланджело в том возрасте, что и «Тайная Вечеря» Леонардо да Винчи. Именно с этих двух работ и начинается искусство Кватроченто, начало которому положила новая школа, созданная такими гениями, как Лука делла Роббиа, Донателло и Верроккьо. Не упомянуть об этой школе нельзя, поскольку она серьезно повлияла на стиль и художественный почерк Микеланджело.

«Пьета», или «Оплакивание Христа», и по сей день поражает нас своей слитностью, степенью законченности и оригинальным решением. Мать держит на руках безжизненное тело Своего Сына. Ее лицо, озаренное любовью и состраданием, полно глубокой печали. И в то же время лик Марии притягивает к себе нежностью и совершенством форм, чего мы не найдем в более поздних скульптурных работах и изящных рисунках мастера. Этот шедевр позволил современникам художника говорить о нем как о «первом среди равных». Чтение Данте, знакомство с проповедями Савонаролы, изучение античного наследия, а также необузданная фантазия и мощная энергия Микеланджело открыли перед ним новый путь, приведший к созданию «Давида».

В 1501 году будущего создателя «Давида», вернувшегося из Рима, где он изучал античное искусство, кураторы флорентийского кафедрального собора спросили, не может ли он высечь статую из большой глыбы мрамора, доставленной во Флоренцию из каррарской каменоломни и прозванной в народе «Гигантом». С этим мрамором уже пытались работать другие художники, но, не сумев ничего добиться, бросили затею, не рискуя испортить ценный материал.10 В августе этого же года Микеланджело, не задумываясь, взялся за это смелое предприятие, порученное ему Республикой, и в январе 1504 года статуя, уже почти готовая, хотя требующая некоторых корректировок, должна была быть поставлена на пьедестал.

Оценить «Давида» пришли многие именитые художники того времени. Более пяти метров в длину и сложенный диспропорционально, «Давид» Микеланджело напоминал колонну, внутри которой находится механизм, способный привести статую в движение. Однако, прямо у статуи, начались споры относительно того, где должен находиться этот шедевр. После долгой дискуссии было предложено установить «Давида» на площади Синьории перед Палаццо Веккьо, – вместо статуи «Юдифь и Олоферн» работы Донателло. Последняя находилась на этом месте с 1495 года, когда флорентийцы, свергнув клан Медичи, перенесли сюда с внутреннего дворика Палаццо статую Донателло, ставшую символом свободы и победы над тиранией. И в 1504 году Давид с пращой в левой руке нашел свое пристанище возле Лоджии Ланци, где он находится по сей день11, защищая Дворец и Республику.

Перенести «Давида» к Лоджии Ланци было непростой задачей. Способ транспортировки статуи придумали Джулиано и Антонио да Сан Галло. Действительно, вплоть до наших дней, столько ученых, искусствоведов, художников ломали головы, как защитить произведение искусства от воздействия окружающей среды, создавались многочисленные комиссии, где были представлены новые технические средства, позволяющие перевозить шедевры мирового искусства с одного места на другое, но тот способ транспортировки памятников, предложенный братьями Сан Галло, по-прежнему является действенным, даже по прошествии стольких лет.


Сделав деревянный каркас, поместили в него статую, где она, сохраняя равновесие, держалась на крепких веревках и была избавлена от резких толчков и движений, затем установили эту конструкцию на повозку, которую вручную тащили несколько десятков человек, и через четыре дня благополучно, без повреждений, доставили шедевр Микеланджело к месту назначения. Потом мастер, на глазах у гонфалоньера Содерини, который был пленен произведением Микеланджело (хотя часто вмешивался в творческий процесс, давая скульптору советы, выводя его из себя), сделал последние штрихи, показывая, что работа завершена.Давид, стоящий на пьедестале в полный рост, бросает взгляд на врага, с которым намерен сразиться. Он неподвижен и внешне спокоен, но судорожные движения ноздрей выдают его внутреннее волнение. Смотришь на Давида и словно слышишь его учащенное дыхание. Правая, свисающая, рука библейского героя сжимает камень; левая рука, согнутая в локте, держит пращу, перекинутую через плечо. Кажется, что Давид готов нанести второй, смертоносный, удар, поскольку первый не достиг своей цели.

Статую Давида Микеланджело высек из цельного, длинного и бесформенного, куска мрамора. Перед нашим взором предстает огромного роста обнаженный молодой человек, который поражает всех своей энергетикой и силой, чего искусство до Микеланджело еще не знало. Но взгляд его, полный отваги, наводит страх. Точно также смотрит на нас одетый в доспехи Святой Георгий, созданный руками Донателло. Однако последний рядом с полным величия и невозмутимого спокойствия «Гигантом» Микеланджело кажется мелким созданием, поскольку не имеет той силы духа и такой мощи, которые раскрыл в своем герое гениальный мастер. Можно сказать, что Микеланджело не только нарушил средневековую традицию, но и облек все искусство Кватроченто в новую и необычную форму. Создав своего Давида, художник, с одной стороны, возродил античность, а с другой стороны, он ее трансформировал, придав этому образу черты своего современника.

8 сентября 1504 года созданный Микеланджело шедевр был представлен на суд публике. Ее восторгов не было предела. Никакое произведение искусства еще не было вознесено почитателями искусства на такую высоту, как «Давид». Народ благодарил Микеланджело, который подарил ему колоссальных размеров Гиганта, показавшего путь к новой жизни. Отныне Давид станет защитником Палаццо и поборником свободы граждан Флорентийской республики.

Обращаясь к последующим работам Микеланджело, можно сказать, что, с момента создания величественной фигуры Давида, все свои образы мастер наполнял движением. Он изучал различные позы и динамику древнегреческих титанов, а потом, включив воображение, создавал буйные образы, пылающие страстью. Микеланджело открыл сверхъестественную природу человека, которая проявляется не только во внешнем облике, например, посредством выражения лица, или в физической мощи. Он, в первую очередь, показал, бьющую через край энергию и жизненную силу человека. Чтобы достигнуть совершенства в передаче правдивого облика, он долго и кропотливо изучал анатомию человеческого тела, а потом, оставив в стороне другие заказы, Микеланджело взялся за работу, которая должна была стать вторым знаковым после «Давида», событием как в жизни самого художника, так и в истории искусства.

Содерини предложил Микеланджело и Леонардо написать на противоположных стенах зала Большого Совета в Палаццо Веккио две фрески. У Леонардо были готовые эскизы битвы при Ангиари, произошедшей 29 июня 1440 года, в котором флорентийцы разбили армию герцога Милана под командованием Никколо Пиччини. Радость была такой, что каждый год в этот день флорентийцы проводили скачки на лошадях в память об этой победе. Микеланджело выбрал эпизод, связанный с событиями многолетней Пизанской войны.12

По этим двум фрескам, работа над которыми вылилась в состязание двух величайших мастеров, можно судить о противостоянии этих художников, о борьбе за лидерство между ними, хотя от этих произведений почти ничего не осталось. Фрагмент фрески Леонардо был запечатлен Рубенсом, правда, копию этой работы достоверной не назовешь. Картоны Микеланджело к его части росписи во время революции 1512 года отчасти были разрезаны на множество кусочков, а отчасти – потеряны; остались только старые гравюры, отражающие самые важные фрагменты этого шедевра.13 Представление о фресках можно также сделать, познакомившись с воспоминаниями и мемуарами современников Леонардо и Микеланджело, в которых упоминаются эти работы.

Микеланджело Буонаролли для своей картины взял следующий эпизод: купающихся в реке Арно флорентийских воинов застигает врасплох сигнал тревоги. Художник, в первую очередь, стремится показать красоту человеческого тела, передающуюся через быстрые, стремительные движения, обусловленные спешкой. Воины стараются побыстрее одеться, облачиться в броню и шлем, чтобы бежать на помощь своим товарищам, которые уже начали сражаться.

Согласно Вазари, художники того времени, восхищаясь фреской Микеланджело, говорили, что таких творений ни его руки, ни чьей иной они больше никогда не видели, что такой божественности в искусстве никакому другому таланту не достичь. При этом, как отмечает Вазари, многие из них постигали тайны живописного мастерства, изучая и срисовывая этот картон Микеланджело, в результате чего достигли высот в искусстве. Бенвенуто Челини писал, что это была первая прекрасная работа, в которой Микеланджело представил все свои изумительные дарования и что никогда ни у древних, ни у современных мастеров еще не было произведения, которое достигло бы такого положения в искусстве». Выше этого произведения, как считал Челлини, – только Сикстинская капелла.

О другом картоне – том, который принадлежал руке Леонардо, Челлини говорит, что «восхитительный Леонардо да Винчи» решил изобразить конный бой со взятием знамен, и что этот бой был настолько «божественно написан, что невозможно даже вообразить».

Эти два картона – картон Леонардо да Винчи и картон Микеланджело, заключает Челлини, «пока были целы, стали мировой школой». На них учились такие непревзойденные мастера итальянской живописи, как Кодольфо Гирландайо, Андреа дел Сарто, Франческо Граначчи, Рафаэль из Урбино14. Во фресках этих двух непревзойденных мастеров уже нет того торжественного спокойствия, которым мы восхищаемся, лицезрея «Оплакивание Христа», «Давида» и «Тайную Вечерю». В них художники представили человека во всем многообразии его кипучей энергии, проявляющейся в действии, движении и жизненной силе. В картине Леонардо перед нами предстает ожесточенная схватка не на жизнь, а на смерть, в которую вовлечены не только всадники, но и кони, яростно сцепившиеся друг с другом. Во фреске Микеланджело (представление о ней мы делаем на основе имеющихся поздних гравюр) нет такого бешеного действия и такого сплетения персонажей. Но тем не менее Микеланджело удалось показать не только физиологию человека и его характер, но и его волнения, буйство страстей в их бесконечном разнообразии. Фигуры на картонах обоих великих живописцев вот уже много лет изучаются художниками последующих поколений. И каждый из них, вглядываясь в эти великие творения, не может сдвинуться с места, оторваться от холста. Такова сила воздействия искусства на человека. А если это искусство создано великим гением, то эта сила сродни силе Прометея, к похитившего у солнца искру и оживившего статую.

Леонардо да Винчи не довел до конца начатое им дело, потому что, как ему казалось, он не сумел разрешить поставленные перед собой задачи и преодолеть трудности, с которыми столкнулся в самом начале работы. Поэтому он переключился на новые художественные проекты. Что же касается Микеланджело, то он, хотя и испытывал на себе влияние гения Леонардо (чем объясняется заимствованная художником у своего современника выразительность лиц, что видно на некоторых его рисунках), не поддерживал такого непостоянства. Напротив, он весь свой творческий путь, продолжившийся после работы над картоном, в процессе которой он проявил художественную свободу, не боялся лицом к лицу встретиться с препятствиями. Трудности, которые он преодолевал, закалили его. Он стал хозяином своей жизни и своего творчества, поскольку волен был сам выбирать темы и сюжеты, которые, прежде чем воплотить в жизнь, он скрупулезно изучал. Из его воображения выходили образы, которых до него искусство не знало. Но эти образы, родившиеся силой его мышления, были созданы по законам искусства. День ото дня Микеланджело преодолевал себя, готовясь к бою с новыми преградами, но побеждал их в упорном сражении. И результатом этой победы были его новые творческие идеи, воплотившиеся в самобытных творениях мастера.

bannerbanner