
Полная версия:
Первый ящик снизу
– Вот видите! Кто знает, сколько захватывающих историй из вашей практики вы могли бы рассказать.
– Не уверен. В моей работе практически все одно и то же. В основном мне звонят люди, которые хотят уличить в измене мужа или жену. Я делаю пару снимков, записываю компрометирующее аудио, получаю за это гонорар, и на этом моя работа заканчивается.
– Я почему-то подумала, что вы занимаетесь промышленным шпионажем.
– Это дело мне попалось случайно. Обычно я копаюсь в чужом грязном белье, такова неутешительная реальность. Я же вам сказал, ничего интересного.
– И вас не мучают угрызения совести?
– С какой стати?
– Ну, не знаю. Возможно, в некоторых случаях речь идет о вполне безобидных вещах. Ведь иногда случается, что такие встречи ничем особым не заканчиваются. Так люди пытаются вырваться из серых будней, а потом возвращаются домой, чтобы делать уроки с детьми, готовить ужин или выполнять взятую на дом работу. В общем, дело житейское, которое никому не приносит вреда, пока об этом не узнают. Потом приходите вы, и все превращается в драму.
– Это уже не мое дело.
– Как это не ваше? Ведь именно благодаря вам все становится явным.
– Мне за это платят. Вам – за телефонные звонки, а мне за то, чтобы я фотографировал такого рода встречи.
– При чем здесь это? Я в крайнем случае надоем человеку, который не станет нашим клиентом. То, что делаете вы, может иметь разрушительные последствия для семьи, возможно, с детьми.
– Проблема не в том, что делаю я, а в том, чем занимаются они. Я лишь фиксирую их встречи, и если этого не сделаю я, то, вполне возможно, за это дело возьмется кто-то другой. Не думаю, что из-за меня кто-либо умер.
– Ну, не знаю. Лично я не уверена, что смогла бы выполнять такую работу.
– Думаю, это к лучшему. В нашей среде и так большая конкуренция, – раздраженно проговорил я.
– Понятно. Не хочу отвлекать вас от ваших обязанностей. Удачного дня!
Она явно обиделась, однако мне хватало своих забот, которые занимали мою голову, и не было никакого желания беспокоиться еще и о проблемах других.
Наконец я добрался до дома, весь мокрый от пота. Стоя под душем, я стал размышлять о шахматной партии, распечатку которой показал мне комиссар Манкузо. Ничего интересного в голову не приходило, и вскоре мои мысли переключились на решение гораздо более насущной проблемы: у меня больше не осталось чистого белья, тогда как грязные футболки и трусы валялись по всей квартире. В конце концов я решил надеть плавки – в такую жару было совсем несложно представить себя загорающим на пляже.
Пятая глава
18 июня. Пятница
Ровно в 22:00 я звонил в домофон Синтии. Я решил подождать ее на улице – не хотелось появляться у дверей ее квартиры. Она не заставила себя долго ждать и вышла из подъезда, одетая в простое облегающее платье серебристого цвета со скромным вырезом и юбкой чуть выше колен. Улыбнувшись, Синтия игриво покружилась передо мной, и душистая волна ее распущенных волос мягко заколыхалась. В который раз я с восхищением отметил, как легко она двигалась на высоких каблуках, будто с ними родилась.
– Так хорошо? – спросила Синтия. – Или вы ожидали чего-то более… провокационного?
– Твоя элегантность уже достаточно провокационна.
Девушка засмеялась.
– Вы так говорите, потому что никогда не видели, как я одеваюсь, когда исполняю… скажем так, свои профессиональные обязанности.
– А вот в это лучше не углубляться. Пойдем.
Мы сели в машину и выехали на проспект. Я сосредоточенно смотрел на дорогу, стараясь не ронять взгляд на ее изящно очерченные колени.
– Итак, что мы собираемся делать? – спросила Синтия.
– Выпьем, послушаем хорошую музыку. Ты уже поужинала?
– Джакомо, не пытайтесь меня перехитрить. Вы правда думаете, что я поверю в историю про обычный вечер в пабе? Признавайтесь, что вы задумали?
Я не хотел раскрывать ей слишком многого: чем меньше она знала, тем было безопаснее нам обоим. Но Синтия была далеко не глупа, и просто уйти от ответа я не мог.
– Ты мне доверяешь?
Она бросила на меня быстрый взгляд из темноты автомобильного салона. Огни города отражались в ее глазах – они показались мне двумя изумрудами, мерцающими среди серых пород шахты.
– Хотите знать правду?
– А разве ты привыкла говорить неправду?
– Конечно, я часто лгу своим клиентам.
– Не делай так со мной, пожалуйста, – попросил я.
Синтия задумчиво кивнула.
– С вами я не настолько хорошо знакома, но я знала Анну и очень ей доверяла.
– Тогда тебе не стоит беспокоиться, – заверил я ее, – мне всего лишь нужно увидеть в лицо владельца «Сильвер-паба». И, если повезет, узнать, где он живет.
– Ну, это будет нетрудно, – ответила она с лукавой улыбкой.
Мы прибыли на проспект Папиньяно, и, удивительно, я смог припарковаться там же, где и в предыдущие вечера. Мы вошли в бар. Бармен энергично тряс шейкер, болтая с девушкой, сидевшей у стойки. За его спиной возвышалась зеркальная стена со стеклянными полками, заставленными бутылками с алкоголем. Галогенные прожекторы освещали зеркала, наполняя зал мягким, рассеянным светом. Другого освещения в помещении не было, если не считать нескольких тусклых шарообразных ламп. Полутемный зал тянулся вправо от барной стойки, а затем, через арку, переходил во вторую комнату. Оттуда доносились приглушенные, вибрирующие ритмы музыки и мелькали вспышки стробоскопов игровых автоматов. Синтия посмотрела на меня с иронией.
– Хорошая музыка, да?
– Хватит придираться к словам. Давай лучше сядем вон там, – ответил я, кивнув на столик в центре зала.
Я решил, что оттуда мне будет удобно наблюдать как за входом в бар, так и за дверью слева от барной стойки, которая, судя по всему, вела в подсобку и сейчас была закрыта.
По меркам миланской ночной жизни мы приехали слишком рано. В заведении, кроме нас, посетителей не было, и бармен сам подошел к нашему столу, чтобы принять заказ. Он бросил на Синтию липкий взгляд.
– Что вам принести?
– А что ты умеешь? – спросила в ответ девушка, холодно посмотрев на мужчину.
– Ты имеешь в виду коктейли?
– Я да, а ты?
– Я много чего умею, – сказал бармен, растягивая губы в идиотской улыбке, которая должна была на что-то намекать.
– Я возьму «Лондонский мул», – решила моя спутница.
– А твой отец?
Я почувствовал, как Синтия слегка наступила мне на ногу. Я не совсем понял, что она этим хотела сказать.
– Принеси два.
Бармен отошел.
– Не обращайте внимания на этого идиота.
– Они так ведут себя с тобой каждый раз, когда ты появляешься в клубе?
– Довольно часто, но вы не волнуйтесь, я умею с ними справляться.
– Я в этом не сомневаюсь.
– А как вы? Нелегко вам приходится?
– Если откровенно, это довольно трудно, но я пытаюсь как-то двигаться дальше, у меня просто нет другого выбора.
– Идти вперед – это тоже выбор. Я думаю, что многим на вашем месте это было бы не под силу.
Я с трудом сдержался – так мне хотелось рассказать ей обо всем. Мне казалось, что Синтии можно доверять, но было бы неправильно ее во все это втягивать. Я постарался перевести разговор на нее. Она рассказала мне, что изучает маркетинговые коммуникации, что ей остался год до окончания университета, и потом, на отложенные деньги, она сможет открыть свою консалтинговую фирму. Синтия была уверена, что многие из ее нынешних клиентов могут стать в будущем деловыми партнерами фирмы.
– Анна будет тобой гордиться, – сказал я.
Синтия взглянула на меня с удивлением.
– Джакомо, вы верующий?
– Скорее надеюсь, чем верю. Я не знаю, во что верить, чего вообще ожидать. Просто хочется надеяться, что все это не заканчивается под землей. Это было бы слишком грустно.
Подошел бармен с двумя коктейлями. Он не отрывал глаз от Синтии.
– «Лондонский мул» для наших гостей. Если вам еще что-нибудь понадобится, я к вашим услугам.
Моя спутница не проронила ни слова, и парень вернулся обратно за стойку. Вдруг дверь рядом с ней открылась, из нее вышли двое мужчин в серых костюмах и направились к выходу. Я внимательно наблюдал за ними, в то время как Синтия изучала выражение моего лица.
– Окей, знаете, что мы сделаем, Джакомо? Бармен был с нами настолько любезен, что грех этим не воспользоваться.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Мы ведь пришли сюда не просто так, правильно я поняла? Посидите пока здесь, только ничего не предпринимайте.
Синтия поднялась со стула и пошла к бару. Я видел, как она разговаривала с барменом, который продолжал трясти шейкер и натянуто улыбался. Через некоторое время он подошел к двери и постучал. Затем парень жестом пригласил Синтию следовать за ним. Девушка, не оборачиваясь, сделала мне знак рукой: подожди.
Я занервничал: это не входило в мои планы. Синтия должна была просто помочь мне попасть в это место, не привлекая внимания. Я бы понаблюдал за всеми и рано или поздно вычислил их босса, а потом придумал бы, как проследить за ним и выяснить, где он живет. А теперь получается, что я втянул ее в опасную ситуацию.
Грохот ударных инструментов, доносившийся с танцпола, сливался с биением моего сердца и отдавался в ушах, как это случалось всегда, когда уровень тревожности зашкаливал. Терпеть не могу бездействие, когда приходится ожидать неизвестно чего. Я решил, что если Синтия не появится в течение пяти минут, то пойду в эту комнату.
Я поглядывал на часы, и мне казалось, что минуты ползли чрезвычайно медленно.
В бар зашла шумная компания молодежи. Они направились к столу в дальнем конце зала, рядом с танцполом. Парни и девушки смеялись и переговаривались между собой, некоторые из них поворачивались в мою сторону и оглядывали меня с головы до ног. В этом зале я был чужеродным элементом, который сразу бросался в глаза, как трещина на белой штукатурке. Я вновь взглянул на часы: оставалась всего одна минута того растянувшегося времени, которое никак не хотело двигаться вперед.
– Все в порядке, синьор? Желаете чего-нибудь еще?
Я даже не заметил, как ко мне подошла рыжеволосая девушка, должно быть, официантка.
– Нет, спасибо, пока не нужно.
Она направилась к другому столу.
Полминуты.
И тут дверь наконец открылась, и я увидел улыбающуюся Синтию в сопровождении бармена и какого-то блондина лет тридцати пяти с густой неухоженной бородой. Они стали прощаться, и Синтия встала так, чтобы я мог рассмотреть лицо бородатого мужчины. Затем он пошел обратно, откуда пришел, а бармен вернулся за стойку. Синтия подошла к столу, села и поднесла к губам стакан с коктейлем. Она заговорила тихим голосом, не глядя на меня.
– Начните возмущаться и изобразите из себя ревнивца.
– Тебе даже не надо меня об этом просить. Что тебе взбрело в голову?
– Запоминайте: Лука Морабито, площадь Санта-Мария-ди-Бельтраде, номер один, пентхаус на верхнем этаже.
– Что это?
– Разве вы не хотели узнать, где живет владелец этой дыры? – ответила она с обезоруживающей улыбкой.
– Я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы, – прошипел я, желая казаться суровым, но мне это не совсем удалось.
– Никаких проблем. Вы видели объявление на входе в паб? Им нужны официантки, и я всего лишь откликнулась на объявление. Потом они поинтересовались, не оказываю ли я и другие виды услуг, но это уже к делу не относится.
– Ты сумасшедшая!
Я все еще притворялся рассерженным, но на самом деле мне хотелось ее расцеловать.
Вскоре мы уехали домой – наша миссия была выполнена. По правде сказать, мне было немного жаль, что все закончилось за один вечер. Я чувствовал, что время, проведенное в компании с Синтией, пошло мне на пользу – это был как проблеск света после месяцев тьмы.
Мы вошли в лифт вместе.
– Синтия, не знаю, как тебя благодарить.
– Не беспокойтесь, мне было по кайфу.
Лифт остановился на третьем этаже.
– Тогда спокойной ночи, – сказал я и собирался выйти из кабины, однако девушка удержала меня за руку.
– Джакомо, подожди. Хочешь подняться ко мне?
Она даже не представляла, как мне этого хотелось. Невозможно было, находясь рядом с ней, оставаться равнодушным.
– Синтия, – мой голос дрогнул, – в моей жизни и так все непросто… не стоит еще больше усложнять.
– Прости, я подумала, что тебе невыносимо одиноко. Ты хороший человек, Джакомо, и я тебе доверяю. Анна бы это поняла.
– Ты не представляешь, как мне трудно сказать тебе «нет», но Анна еще будто здесь, со мной. Спокойной ночи, Синтия. Спасибо за прекрасный вечер.
Она приблизилась ко мне и нежно коснулась губами моей щеки.
– Спокойной ночи! И пообещай мне, что ты не ввяжешься в неприятности.
Мне не хотелось ее обманывать, поэтому я ничего не ответил и просто закрыл двери лифта. Мы продолжали смотреть друг на друга через стеклянное окно двери, пока кабина медленно двигалась вверх. Я почувствовал, что за ее улыбкой скрывалась тревога.
Как только лифт пропал из виду, я поспешил домой. Я понятия не имел, где находится площадь Санта-Мария-ди-Бельтраде. Судя по тому, что сообщил мне интернет, это была небольшая площадь менее чем в ста метрах от миланского собора Дуомо. Дом, где жил Морабито, располагался на углу улицы Турино. На спутниковых снимках можно было ясно различить пентхаус с видом на площадь. Я внимательно рассмотрел элегантно обставленную террасу, рассчитанную на прием нескольких десятков человек: этот тип знал толк в светских развлечениях.
Вдруг мне бросилось в глаза, что последний этаж был не совсем равномерным. Я присмотрелся получше: действительно, соседняя терраса располагалась на уровень ниже. Я максимально увеличил изображение, но оно было нечетким, и у меня не получилось точно разглядеть детали. Однако в центре открытой площадки я заметил что-то вроде беседки со столиками. Бросив взгляд на основание здания, я смог прочитать надпись: «Отель “Орхидея”». Найти их сайт и забронировать номер оказалось делом нескольких минут.
Шестая глава
29 июня. Вторник
После обеда я начал готовить прослушку для перехвата разговора между Россетти и эмиссаром конкурентов HTI. Когда-то я потратил кучу денег на эти маленькие высокотехнологичные штуковины – сверхчувствительные микрофоны с батареей, автономности которой хватало на несколько дней, и системой подавления шума в радиусе не меньше десяти метров. Такое оборудование было жалко тратить на запись любовных шепотов и вздохов. Наконец-то моя работа станет достойной настоящего частного детектива. Кто знает, чего бы мог добиться Марлоу, если бы имел в своем распоряжении такую технику.
Я взял три «жучка» и отправился на место встречи как минимум за час до окончания рабочего дня Россетти. Мне повезло: бар, который они выбрали для секретного разговора, оказался небольшим. Он был оформлен в стиле ирландского паба, с темными массивными деревянными столами и скамьями без спинок, на каждой из которых могли разместиться три-четыре человека. Столы были отделены друг от друга тонкими деревянными перегородками, которые делили зал на маленькие островки – уединенные, но не слишком. Я подумал, что пространство под скамейками, особенно в углу у стены, было идеальным местом, чтобы незаметно разместить моих электронных помощников. Мысленно разделив комнату на три зоны, я наметил три стола для устройства своих тайников. В этот час все они были свободны. Я сел за тот, который был ближе к выходу, заказал у подошедшей официантки пиво и спросил, как пройти в туалет. Направляясь туда, я сделал вид, что завязываю шнурки – сначала на одном ботинке, потом на другом, – и незаметно задвинул крошечные микрофоны в углы около оснований скамеек.
Затем вернулся за свой стол, где меня уже ждал бокал с пенящимся напитком. Потягивая холодное пиво, я попытался загрузить аудиозаписи, сделанные за это время, со всех трех устройств. Я отчетливо слышал все звуки: голос официантки, спорящей по телефону со своим парнем, и – в качестве музыкального сопровождения – мелодию и слова из песни Франческо Де Грегори[23]: «Ты искал справедливость, но нашел закон…» Все было готово, мне оставалось только ждать.
Я не мог быть стопроцентно уверен, что Россетти не заметил меня во время моих двух визитов в HTI, поэтому сел так, чтобы, войдя, он не увидел моего лица. Я не сомневался, что он внимательно осмотрится по сторонам, прежде чем начать разговор. Конечно, было бы надежнее выйти из бара и вернуться за «жучками» позже, но я хотел не просто записать разговор, а еще и понаблюдать за происходящим.
Они не заставили себя долго ждать: ровно в шесть часов в заведение вошли двое. Не вместе, а на расстоянии нескольких метров, чтобы не привлекать к себе внимания. Оказавшись внутри, они подошли друг к другу и стали тихо разговаривать. Мне сразу стало ясно, кто из них Россетти, а кто консультант другой компании.
Россетти оказался высоким, плотным мужчиной с копной растрепанных вьющихся волос и большими очками в черной оправе, из-под которых он бросал вокруг настороженные взгляды. Сотрудник HTI был одет в темно-серые джинсы и широкую рубашку с короткими рукавами в зеленую и черную клетку, которую он носил навыпуск. Его собеседник был худощав, невысокого роста, одет довольно прилично, но не вычурно: светло-серый костюм с темно-синим узорчатым галстуком, белая рубашка с закатанными рукавами и перекинутый через руку пиджак.
Мужчины сели за самый дальний столик, очевидно, стремясь к максимальному уединению, не подозревая, что один из моих жучков располагается как раз под ягодицами Россетти. Пока они что-то заказывали, я приготовился к прослушке, настроив приемник на нужное прослушивающее устройство.
– …Как я уже сказал вам по телефону, руководство компании, которую я представляю, ориентировано на рост и решило вложить значительные средства в освоение новейших ноу-хау. Очевидно, что рынок требует скорости, и вы лучше меня знаете, насколько стремительно развивается этот сектор благодаря новым электротехническим разработкам.
– На самом деле есть некоторые сомнения, стоит ли сейчас инвестировать в инжекторы.
– Несомненно! Разумеется, такое решение было принято после тщательного анализа рынка и технологических тенденций. Электродвигатели в некоторых сегментах автомобильной промышленности все еще далеки от совершенства, и это необходимо исправлять. Однако нужно действовать быстро, поэтому для заполнения определенных, скажем так, пробелов, целесообразнее приобретать уже готовые навыки и умения, чем развивать их внутри компании.
Мужчины замолчали, пока официант расставлял на столе напитки и тарелку с чипсами.
– Однако вы мне так и не сказали, о какой именно компании идет речь?
– Вы правы. Но прежде чем раскрыть вам ее имя, нам хотелось бы убедиться в вашем интересе.
– Как я могу вам ответить, если даже не знаю, о чем вы говорите?
– Ну хорошо, скажу только, что эта компания не итальянская и на европейские рынки вышла относительно недавно, тогда как на азиатском доминирует уже несколько лет.
Я едва сдержался, чтобы не оглянуться. Дорого бы я дал, чтобы увидеть сейчас выражение лица Россетти.
– А, я понял, китайцы.
– Как специалист в своем деле, вы, безусловно, обладаете ценными знаниями, в которые компания готова инвестировать.
Несколько мгновений мужчины молчали. Мне показалось, что Россетти начал что-то понимать. Наконец я снова услышал его голос:
– О каких именно инвестициях вы говорите? Я не понял: это собеседование на должность или что-то другое?
– Лично я назвал бы это сделкой.
– Объяснитесь яснее.
– Все очень просто: мы бы хотели, чтобы вы помогли нам устранить пробелы в знаниях, внеся вклад в разработку некоторых типов инжекторов, которые, как мы точно знаем, уже есть в каталоге HTI.
– По сути, вам нужна консультация?
– В принципе, да.
– Так все-таки да или нет? Послушайте, либо вы говорите мне все как есть, либо мы закончим этот разговор прямо сейчас. К тому же я не уверен, что могу консультировать компании, конкурирующие с HTI, по-моему, это незаконно.
– Мы это понимаем. Именно поэтому нам хочется решить вопрос быстро и таким образом, чтобы вам нечего было предъявить.
– В каком смысле?
– К примеру, есть несколько моделей инжекторов, которые мы рассчитываем внедрить в производство в кратчайшие сроки. Если бы у нас была возможность получать новые проекты в течение нескольких дней после их создания, это было бы просто идеально.
Еще несколько мгновений тишины. Агент китайцев, без сомнения, был профессионалом своего дела. Россетти не мог не понимать, о чем шла речь, однако все сказанное можно было интерпретировать в крайнем случае как попытку недобросовестной конкуренции – мелочь в рамках гражданского кодекса. Уголовное преступление, связанное с раскрытием промышленных секретов, они оставляли для Россетти, который, по всей видимости, размышлял: искушение было слишком велико.
– Я понял. Вы просите меня о чем-то весьма опасном.
– Не думаю, что в вашем случае риск особенно высок.
– И какую сумму вы хотели бы инвестировать?
Я представил себе улыбку на лице консультанта – дело было сделано. Послышался шорох, и, бросив быстрый взгляд в их сторону, я увидел, как по столу заскользил пакет, который представитель китайской фирмы подталкивал к Россетти.
– Пожалуйста, имейте в виду, что это всего лишь аванс, чтобы продемонстрировать наши серьезные намерения. Внутри вы также найдете некоторые подробности относительно целей данного проекта.
Россетти саркастически рассмеялся.
– Да уж, проект…
– И весьма важный к тому же. Мы можем поступить так. Я понимаю, что вам нужно время, чтобы обдумать наше предложение. Этот пакет вы можете оставить себе, а когда мы встретимся через несколько дней, вы дадите мне окончательный ответ. Если наши цели будут достигнуты, вы получите еще два раза по столько.
Россетти проверил содержимое пакета.
– Однако есть одна проблема. Это не та работа, которую можно выполнить за пару дней, а я собираюсь уйти в отпуск на три недели.
– Ну что ж, отпуск – это святое, особенно, когда он заслуженный.
Подхалим. Я уже терпеть не мог этого проходимца, но нужно было отдать ему должное – он умел добиваться своих целей.
– Давайте так. Не считая дней отпуска, сколько времени вам нужно?
– Думаю, хотя бы одна полная неделя, а иначе я привлеку внимание.
– Очень хорошо, три недели отпуска, плюс одна неделя, плюс пару дней запаса. Подождите, я посмотрю в календарь. В четверг двадцать девятого июля вас устроит? В том же месте, в то же время? Не отвечайте сразу, сделаем так: если вы не перезвоните мне в ближайшие дни, увидимся двадцать девятого.
Было ясно, что Россетти угодил в ловушку. Содержимое пакета только казалось вознаграждением, но на самом деле это был поводок, от которого, я был уверен, Россетти не освободится.
Вскоре разговор закончился. Мужчины вышли из бара, и каждый пошел своей дорогой. А я смог спокойно собрать свои гаджеты и отправился домой. Вечер выдался на удивление прохладным – северный ветер смягчал воздух, словно готовил сцену для яркого заката. Температура была идеальной для неспешных прогулок и размышлений. С прогулкой у меня получилось, а вот размышления были прерваны звонком.
– Отвечает оператор один-пять-ноль-один… – мгновенная пауза. – …из Италии. Привет, Элио! Я хочу попросить у тебя прощения за прошлый раз.
Я остановился и уставился на телефон. Она действительно позвонила мне, чтобы передо мной извиниться? За что?
– Это такая новая техника продаж?
– Как остроумно! Имей в виду, что извиняться не так уж легко. Ты можешь хотя бы надо мной не издеваться?
– Я пошутил. Просто мне не совсем понятно, за что именно тебе приходится просить прощения? Если я все правильно помню, ты просто высказала свое мнение.
– Да, но на тему, в которой я ничего не понимаю и которая меня даже не касается.
– Не переживай, я не обиделся. Извинения приняты, но я все-равно не собираюсь менять своего оператора связи.
– Похоже, мне придется с этим смириться. А сейчас, прости, но я должна тебя оставить – моя смена закончилась, и нужно освободить рабочее место. Честно говоря, эти мысли не давали мне покоя несколько дней, и я решила прояснить возникшее между нами недоразумение. Хорошего вечера!
Вот так всегда! Я прибегаю к сарказму всякий раз, когда не знаю, что сказать, или когда неожиданно оказываюсь в ситуации, требующей эмоциональной отдачи. Я ведь мог в свою очередь извиниться, спросить, как ее зовут и попросить номер телефона. Что может быть проще? Но все, на что я оказался способен, – это идиотская шутка. И теперь я брел по городу, размышляя о том, когда снова услышу голос женщины, о которой не знаю ровным счетом ничего: ни как она выглядит, ни где живет. Все, что мне было известно, – это четыре цифры вместо имени.

