Соль между нами

Воздух здесь был наполнен влажным, тяжёлым запахом хлора, рыбы и чего-то ещё – тоски. Девушка подошла к краю огромного искусственного водоёма, где вода переливалась под искусственным солнцем ламп. На поверхности никого не было. Арабелла присела на корточки и мягко, почти беззвучно, провела ладонью по поверхности воды, издав серию едва уловимых щелчков и свистов на языке дельфинов. Через несколько секунд из глубины возникло гладкое серое тело. К ней подплыла дельфиниха Айла. Её умные, тёмные глаза смотрели на девушку с безграничным доверием и глухой печалью. Айла коснулась её руки носом.

– Ты вернулась, но пахнешь страхом и кровью, – прозвучал в голове Арабеллы тихий, похожий на эхо мысленный голос. Дельфины не говорили словами, как люди, но девушка понимала их благодаря силе.

– Это всего лишь маленький порез, Айла, – мысленно ответила Арабелла, поглаживая её скользкую голову. – А страх… да. Появилась новая опасность.

Айла испуганно метнулась назад, сделав в воде резкий круг.

– Они пришли за нами? Сети?

– Нет, не сети. Человек. Мужчина. Он… он видел меня раньше. Возможно, догадывается, кто я.

Дельфиниха снова подплыла, её взгляд стал серьёзным.

– Тогда ты должна бежать. Сейчас. Беги к солёной воде, к твоим родным волнам.

– Я не могу, – мысль Арабеллы прозвучала твёрдо, хотя внутри всё сжималось. – Я обещала вам. Я уведу вас всех. Мы найдём путь.

Айла издала короткий, печальный щелчок.

– Ты говоришь об океане. Я видела его только на картинках, которые показывают детям за стеклом. Он такой… безграничный.

В её «голосе» послышалась такая острая, щемящая тоска, что у девушки сжалось сердце.

– Но я родилась здесь, в этой голубой луже. Я знаю каждый её сантиметр. Я знаю, в какое время приносят рыбу, где греется солнце от лампы, какой звук издаёт помпа. А что я буду знать там? Как охотиться? Как слышать эхо в бесконечной воде? Как не потеряться? Я… боюсь.

Арабелла опустилась на колени, чтобы быть ближе. Холодный бетонный край бассейна впивался в колени, но она этого почти не чувствовала.

– Я знаю, что ты боишься, – мысленно ответила она, и в её внутреннем голосе звучало всепонимание. – Но ты не будешь одна. Я покажу тебе всё. Как ловить светящихся рыб в глубине ночного океана. Как играть с волнами во время шторма. Как слушать песни китов за многие мили. Твоя мать, твои бабушки знали это, и ты тоже узнаешь. Это знание живёт в тебе, просто спит. Океан не забудет своих детей, Айла.

Дельфиниха замерла, и Арабелла почувствовала, как в её сознании борются страх и робкая, почти несмелая надежда. Это была надежда, которую годами глушили однообразием, дрессировкой и восторженными криками зрителей.

– Ты уверена? – прозвучал крошечный, детский вопрос, окрашенный тысячами дней, прожитых в четырёх стенах бассейна.

– Клянусь Песней Океана, – мысленно ответила Арабелла, вкладывая в обещание всю силу своей воли. – Ты увидишь океан. Все вы увидите.

Айла ткнулась носом ей в ладонь с повязкой, и это прикосновение было одновременно доверчивым и тревожным.

– Человек, которого ты боишься… Он приходит сюда?

– Ты видела здесь юношу? Молодого, с тёмными волосами, широкими плечами… – Арабелла мысленно нарисовала образ Дилана, каким видела его в медпункте.

Айла на секунду задумалась, прокручивая в памяти образы всех, кто подходил к её бассейну.

– Здесь много красивых двуногих. Они все пахнут духами и смотрят сквозь стекло, но почти никто не смотрит прямо в глаза.

– Да, но этот… он, возможно, работает здесь или часто бывает. Я пересеклась с ним в медпункте.

Дельфиниха будто расцвела, её движения стали оживлённее, плавники задергались от возбуждения.

– А, я, возможно, поняла, про кого ты. Его зовут… – Айла передала отрывочный звук, комбинацию щелчков и свиста, которую Арабелла легко расшифровала: Ди-лан.

Холодок пробежал по её спине.

«Да, это он!»

– Но знаешь, – мысленный голос Айлы прозвучал почти лукаво, с лёгкой дрожью удовольствия, – он хороший. Он давал мне рыбку, пока никто не видит, и гладил меня прямо как ты. Много-много рыбки! – она едва не заурчала от удовольствия при одном воспоминании, и в её сознании всплыл образ тёплой, сильной руки, осторожно проводящей по её спине.

Арабелла невольно рассмеялась, и почему-то от этого ей стало чуть легче на душе. Тень сомнения закралась в её мысли: а что, если он и правда не такой плохой? Может, он просто человек, который любит животных? Но тут же вспомнился его пронзительный, изучающий взгляд в медпункте, тот самый, что видел её ночью в лесу. Нет, с ним всё не так просто. Доброта к животным не отменяет охоты на её народ.

Айла, уловив её смешанные чувства, внезапно стала серьёзной. Весь её игривый настрой улетучился. Она подплыла совсем близко к бортику, так что её дыхало почти касалось лица Арабеллы, и опустила «голос» до едва уловимого шёпота-образа, который на их языке означал «большая тайна», «опасное знание».

– Я кое-что слышала. Вчера, поздно, когда вода была самой тёмной и тихой, я плавала у дальнего края бассейна, у сливной решётки. Разговаривали два больших двуногих. Один пах дорогим табаком и злобой – старый, с тяжёлыми шагами. Другой – потом и страхом, помоложе. Они говорили о… банкете.

Девушка насторожилась, наклонившись ниже, будто могла лучше услышать мысленные слова.

– Через два рассвета, – пояснила Айла, передавая образ двух восходов солнца. – Здесь, в большом зале, будет пир для самых важных двуногих. Будет громкая музыка, яркий свет и… они обещали показать особенное животное. Такое, которого раньше никто никогда не видел. – В мыслях дельфинихи промелькнул смутный, искажённый образ чего-то скрытого, запертого в темноте, и волна инстинктивной, чужой тревоги.

У Арабеллы похолодела кровь. «Особенное животное, которого никто не видел». Это мог быть редкий глубоководный вид, но её инстинкт кричал другое. Это могла быть русалка. Та самая, о поимке которой ходили глухие слухи среди её народа, или, что ещё хуже, какое-то другое разумное существо из глубин, попавшее в сети семьи Грейс.

– Они сказали что-то ещё? Где оно сейчас? – срочно спросила она, мысленно вцепившись в этот образ.

– Они сказали, что «экспонат» уже здесь. Его держат в тихом месте. Там, где нет окон, только искусственный свет и тишина. Они называли это место «Карантинный блок А». Один сказал: «Оно должно быть в идеальной форме для показа, пусть все ахнут».

Карантинный блок А. Арабелла знала, что это за место – максимально защищённый, стерильный изолятор на нижнем техническом этаже, куда помещали новоприбывших или больных животных. Туда вёл отдельный лифт с магнитным ключом и тяжёлая дверь с кодовым замком. Доступ был только у избранного персонала высшего уровня и, вероятно, у таких людей, как Дилан, если он действительно был здесь не просто рядовым работником.

– Спасибо, Айла, – мысленно ответила она, и её благодарность была тёплой и искренней. – Это очень, очень важно. Ты была храброй, что запомнила это.

– Ты поможешь ему? – спросила дельфиниха, и в её «голосе» звучала надежда не только за себя, но и за того незнакомого пленника.

– Я попытаюсь. Я должна, – Арабелла встала, разминая затёкшие ноги. Как же ей сейчас хотелось вдохнуть полной грудью солёный ветер и почувствовать, как прохладная вода обнимает её хвост, вместо того чтобы ощущать стягивающую сухость человеческой кожи.

– Будь осторожна, – мысленно пожелала ей Айла, прежде чем уйти в глубину. – И… передай привет тому, с тёмными волосами. Скажи, что я жду рыбку.

Девушка мысленно закатила глаза. Встречаться с незнакомцем? Она и думать об этом не собиралась. Если он знает про русалок, то он точно один из Грейс. От этой мысли по спине вновь побежали ледяные мурашки.

«Я должна попасть на банкет! Но как?»

Получить официальное приглашение ей, простой работнице, невозможно. Пробраться тайком – слишком рискованно, охрана будет усилена. Она шла по коридору, уткнувшись взглядом в пол, и в самый неподходящий момент едва не врезалась в чью-то грудь, от которой пахло дорогими, терпкими духами с нотами сандала. Перед ней, словно вырастая из полумрака, стояла миссис Вэнс. Начальница скрестила руки на груди, и её губы, подведённые алой помадой, сложились в тонкую, недовольную ниточку. Она медленно, с убийственным презрением осмотрела Арабеллу с ног до головы. Кончик её лаковой лодочки нервно отбивал раздражённую дробь по бетонному полу.

– И снова ты. Честно говоря, я уже совсем не удивлена, мисс Спирс.

– Миссис Вэнс, простите, я вас не заметила, – пробормотала Арабелла, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в область желудка.

– Это очевидно, – отчеканила женщина, поправляя идеальную прядь в своей высокой причёске. – Если бы ты была самым худшим работником, я бы уже давно уволила тебя за твою хроническую рассеянность и эти вечные глаза мечтательницы.

– Простите… – девушка опустила голову, изо всех сил изображая покорность.

– Просто иди. Иначе я вычту этот внеплановый отдых из твоей зарплаты, – холодно отрезала миссис Вэнс и уже было развернулась, чтобы удалиться.

Но Арабелла, собрав всю свою отвагу, решительно окликнула её:

– Миссис Вэнс!

Женщина обернулась, одна её тонкая, выщипанная бровь медленно поползла вверх, выражая крайнюю степень недоумения и раздражения. Арабелла спрятала дрожащие руки за спиной, сжав их в кулаки так, что побелели костяшки.

– Подскажите, пожалуйста, а на ближайший банкет… вам не потребуются дополнительные сотрудники? – она вложила в голос всю возможную, наигранную надежду и робкую готовность помочь.

Это был единственный шанс. Весь океанариум знал, что именно миссис Вэнс лично отвечала за подбор персонала и безупречную организацию всех мероприятий в «Морской жемчужине».

Женщина снова, ещё более пристально, осмотрела её. Её холодный, оценивающий взгляд скользнул по потёртым кроссовкам, по простой, пахнущей рыбой синей форме, задержался на растрёпанных, выбившихся из хвоста волосах. Молчание затянулось, и Арабелла чувствовала, как каждый её нерв натягивается, словно струна, готовая лопнуть. Наконец миссис Вэнс слегка, едва заметно, приподняла подбородок.

– Возможно, мне удастся найти для тебя… какую-нибудь незаметную роль, – произнесла она, снова поправляя и без того безупречную причёску. – Уборщицы в подсобных помещениях или разносчицы канапе на кухне, но, – её голос стал резким. – Ты должна понимать. Ты будешь находиться на виду у самых влиятельных гостей Порт-Клейр. Один промах, одна разбитая тарелка, один неловкий или, не дай бог, любопытный взгляд – и ты не только мгновенно лишишься этой работы, но и навсегда испортишь свою репутацию в городе. Любая рекомендация от меня будет для тебя закрыта, ясно?

Арабелла едва сдержала радостный вскрик, который рвался из груди. Она лишь быстро, почти судорожно, закивала.

– Абсолютно ясно, миссис Вэнс! Вы не пожалеете!

– Я уже жалею, что вообще остановилась, – сухо парировала женщина, но в её карих, неумолимых глазах мелькнуло что-то похожее на слабый, деловой интерес. – Банкет состоится послезавтра, в семь вечера. Тебе нужно будет явиться ровно в четыре сюда же, к служебному входу. Ты получишь униформу и устные инструкции. Опоздание даже на минуту неприемлемо. Твоя единственная задача – выполнять поручения и быть невидимой. Никаких разговоров с гостями, никаких вопросов, только «да, сэр», «нет, мадам» и «сейчас будет сделано». И ни в коем случае не приближаться к основному залу и VIP-зоне без прямого указания. Понятно?

– Да, миссис Вэнс. Благодарю вас. Большое спасибо.

– И ради всего святого, – женщина бросила последний, испепеляющий взгляд на её обувь, – надень что-нибудь… менее убогое. Хоть какие-нибудь закрытые туфли. Мы не в портовом кабаке, а на светском мероприятии мирового уровня. Теперь иди, у меня дел больше, чем на разговоры с неопытными девочками.

Арабелла снова кивнула и, с трудом сдерживая желание пуститься вприпрыжку, быстро, почти побежала в сторону подсобки. Сердце колотилось, выбивая победный марш, но теперь не только от страха, а от бурлящего предвкушения и адреналина. Она получила пропуск! Теперь она сможет попасть внутрь, увидеть всё своими глазами, возможно, оценить охрану, а может, даже… Но конкретный план действий пока был туманным, как морская даль в утреннем тумане. Главное – попасть туда, остальное… остальное она придумает.

У неё есть два дня.

Глава 7

Едва Арабелла вернулась в подсобку, как её взгляд упал на Силию. Та сидела на высоком табурете у стены, разглядывая свой маникюр, в то время как рядом, весь вспотевший и покрасневший от усилий, Джо разбирал и сортировал корм в большие пластиковые лотки. Казалось, он делал работу за двоих. Силия лишь изредка покосилась на него, и кончик её аккуратного носа подрагивал от едва сдерживаемого негодования – видимо, запах сырой рыбы всё ещё был для неё пыткой. Увидев подругу, она тут же соскочила с табурета и бросилась к ней, схватив за перебинтованную руку, и внимательно осмотрела чистую повязку.

– Ну что, не отрезала ничего важного? – прошептала она, нахмурившись.

Арабелла выдернула руку и скрестила руки на груди, бросая на неё неодобрительный взгляд.

Силия раскрыла рот и беззвучно спросила: «Что?»

Арабелла лишь кивнула в сторону Джо, который, улыбаясь в их сторону своей простодушной улыбкой, продолжал фанатично и аккуратно раскладывать розовые кусочки кальмара.

– Он сам захотел! – тут же оправдалась Силия, понизив голос до шёпота. – Прибежал, как только услышал, что кто-то поранился, и прямо накинулся на эту вонючую кучу. Я его не заставляла, клянусь морскими звёздами!

– Ты совершенно неисправима, – вздохнула Арабелла, но в уголках её губ дрогнула улыбка. Джо действительно был тем ещё добряком.

– Знаю, знаю, но сейчас не обо мне, – Силия стала серьёзной. – Ты выглядишь так, будто увидела призрак акулы. Что случилось в медпункте? Или после?

Лицо Арабеллы сразу потемнело. Она взяла подругу за локоть и отвела чуть в сторону, за высокий стеллаж с вёдрами и инвентарём, где их точно не было слышно.

– Айла мне кое-что рассказала, – начала она, но Силия её тут же перебила.

– Айла? Серьёзно? – в голосе подруги прозвучало лёгкое, почти привычное издевательство. – Ты так расстроилась из-за того, что тебе что-то нащебетала та дельфиниха? Она что, пожаловалась, что её плохо кормят? Или что вода в её бассейне недостаточно голубая?

– Да послушай же меня, наконец! – не выдержала Арабелла, стиснув зубы. – Она рассказала, что на банкете, послезавтра, будут показывать какое-то особенное, диковинное животное. Такое, которого никто никогда раньше не видел!

Силия смотрела на неё круглыми, непонимающими глазами, медленно моргая.

– И… что? Они же постоянно кого-то вылавливают, Белла. Что в этом такого? Новый вид рыбы, моллюск какой-нибудь редкий…

– Ты что, правда не понимаешь? – прошипела Арабелла, наклоняясь ближе. – Его держат в строжайшей тайне! В Карантинном блоке А! Туда даже я с моим пропуском не могу попасть. Никто из обычных работников о нём не знает. Мы с тобой всегда в курсе, если что-то происходит в океанариуме, а тут – полная, оглушительная тишина!

– Совсем не понимаю, к чему ты клонишь, Белла, – Силия покачала головой, и в её взгляде засветилась искренняя тревога уже за саму подругу. – Может, ты перегрелась на солнце или от стресса? Пора бы тебе в родную воду окунуться, голова прояснится. – Она даже потянулась рукой, чтобы потрогать её лоб, но Арабелла резко отстранилась.

– Я не перегрелась! Я говорю серьёзно! – её шёпот стал резким. – А вдруг это… русалка?

Силия отошла на шаг назад, и она посмотрела на неё, как на сумасшедшую.

– Ты думаешь, это та самая, про которую ходят слухи? Та, что пропала месяц назад у северных рифов? – скептически, почти не веря, протянула она. – Ты сама-то в это веришь? Многие просто уплывают подальше от берега, если надоедает опека старейшин, ты же сама это знаешь.

– Отец хочет закрыть воды! – в сердцах выдохнула Арабелла, вскинув руки. – Он опасается охоты на нас. Всё это неспроста!

– Ладно, ладно, успокойся, – Силия махнула рукой, но её собственные глаза выдавали нарастающую тревогу. – Допустим, ты права. Но как ты хочешь это проверить? У нас же нет доступа в этот самый блок.

Голубые глаза Арабеллы озорно сверкнули в полумраке подсобки.

– А вот и есть. Я буду работать на том самом банкете. Миссис Вэнс только что дала мне разрешение, и я своими глазами увижу, кого они поймали.

Силия ахнула и прикрыла рот ладонью.

– Ты совсем обезумела! Забыла, что у нас есть всего три дня? А если банкет затянется, и ты не успеешь вернуться к воде к сроку? Хочешь остаться здесь, на суше?

– Нет, – твёрдо произнесла Арабелла. – У меня всё продумано. Пока я буду на банкете и выясняю, кого они поймали, ты займёшься основной частью нашего плана. Это идеально! Все охраняющие и внимательные глаза будут отвлечены на мероприятие, животные останутся под минимальным присмотром.

Силия снова вытаращила глаза, на этот раз от настоящего ужаса.

– Ты шутишь! Я одна?! Белла, я даже дорогу до служебных тоннелей толком не запомнила! Я помню только до рифового перевала. А если что-то пойдёт не так? Если сработает сигнализация? Если меня поймают? Я… я не справлюсь одна, это слишком.

В её голосе послышалась настоящая, детская паника, граничащая с истерикой. Арабелла видела, как мелко дрожат её пальцы, и понимала – Силия была храброй в споре, ловкой в играх, но только в привычных рамках, а этот план был прыжком в пропасть. Она крепко положила руки ей на плечи, заставив встретиться взглядом.

– Ты справишься. Ты же помнишь план? Ты проходила маршрут со мной уже несколько раз. Ты гораздо сильнее и умнее, чем сама о себе думаешь. А я… я просто должна увидеть, кто там. Если это действительно наша сестра, мы обязаны спасти не только животных, но и её. Иначе всё это не будет иметь смысла.

Силия молчала, её нижняя губа предательски подрагивала. Она бросила беглый, беспомощный взгляд в сторону Джо, который, закончив с кормом, вытирал руки о тряпку и смотрел на них с той самой простодушной, тёплой ухмылкой, и вдруг в её глазах мелькнула новая мысль – отчаянная, безрассудная и полная наивной надежды.

– А что, если нам поможет Джо?

Арабелла резко, почти грубо покачала головой, её глаза расширились от ужаса при одной этой мысли.

– Нет! Силия, ты с ума сошла! Джо – человек. Он не знает, кто мы на самом деле, и мы не можем ему сказать. Если мы его впутаем, и он случайно узнает правду… Мы не можем рисковать. Ни его безопасностью, ни нашей тайной. Это непредсказуемо.

– Но он поможет! – настаивала Силия, понизив голос до едва слышного шёпота. – Он знает здесь каждый угол лучше нас! Он работает тут годами. И он уже влип по уши, видишь, как на нас смотрит? Он готов на всё! Мы можем просто… не говорить ему всей правды. Скажем, что мы активисты по защите океана! Что хотим спасти животных из неволи и выпустить их. Это же почти правда.

– А если он догадается? – прошипела Арабелла, сжимая её плечи так, что Силия вздрогнула. – Если увидит что-то странное? Если задаст вопрос, на который у нас не будет логичного ответа? Или, что хуже, если его поймают вместе с нами? Слишком опасно. Слишком много «если».

Силия потупила взгляд, её первоначальная, импульсивная решимость угасала, сменяясь знакомой, гнетущей беспомощностью и растерянностью.

– Но я не справлюсь одна, Белла. Я знаю себя. Я подведу тебя в самый ответственный момент. Я испугаюсь и всё испорчу, и тогда нас обоих ждёт та самая стеклянная клетка.

Арабелла замолчала, глядя на её испуганное лицо. Она понимала, что Силия не притворяется, страх был настоящим. И тогда её газа её загорелись, в них будто пылал огонь.

– Ты не будешь одна.

Силия уставилась на неё, не понимая.

– Что?! О чём ты? Мы же только что выяснили, что Джо нельзя…

– Не Джо, – перебила её Арабелла, и на её губах появилась едва заметная улыбка. – Вспомни, Силия. У меня была целая ночь на размышления, пока ты мирно спала в своих кораллах. После разговора с отцом я не могла просто ждать. Я послала гонцов.

– Что?!

– Я нашла других. Других наших сестёр, которые согласились помочь.

Силия ахнула, прикрыв рот ладонью. Мысль была одновременно безумной и гениальной.

– Но… как они выйдут на сушу? Как мы их встретим? И если король узнает, что мы вовлекли в это посторонних… – паника снова накатила на неё, смешиваясь с ошеломлением.

– Он не узнает, – уверенно перебила Арабелла. – Помнишь старый разрушенный причал, что мы нашли месяц назад, когда исследовали берег к северу отсюда? Тот, что скрыт скалами?

Силия медленно кивнула, её глаза стали сосредоточенными, вспоминая.

– Они приплывут туда сегодня ночью, ровно в полночь, когда луна будет в зените и осветит вход в бухту. У нас будет целый день завтра, чтобы встретиться, объяснить им всё и подготовиться.

В этот момент к ним подошёл Джо, вытирая влажные, красные от холодной воды руки о потрёпанное полотенце. Его лицо светилось простодушным энтузиазмом и лёгким смущением.

– Я всё закончил, девочки. Арабелла, как палец, всё нормально? Не болит?

– Всё в порядке, спасибо, Джо, – мягко улыбнулась ему девушка, и в этой улыбке не было ни капли её истинных, кипящих внутри тревог. – И спасибо за помощь, ты нас очень выручил.

Джо зарделся и замялся, переминаясь с ноги на ногу.

– Да что вы, это ерунда… Эй, Силия, – он робко повернулся к девушке, – может, после смены сходим за мороженым? В киоске на набережной, говорят, новую партию завезли, с солёной карамелью, как ты любишь…

– Спасибо, Джо, но мы сегодня… очень устали, – вежливо, но с холодком ответила Силия, избегая его открытого, надеющегося взгляда. – В другой раз, обязательно.

Разочарование мелькнуло на его открытом лице, но он быстро справился, сделав вид, что это неважно, и махнул рукой.

– Джо, – произнесла Арабелла, делая шаг ближе и стараясь звучать естественно. – Я буду работать на банкете.

Юноша вмиг преобразился, его глаза снова загорелись искренним интересом.

– Круто! Я тоже буду там дежурить. Мне доверили следить за животными в соседних залах – чтобы шум их не беспокоил.

– Правда? Это же здорово, – Арабелла на миг забыла об осторожности, и в её голове молнией пронеслась мысль: «Если Джо будет там, у него наверняка будет служебный доступ и к другим помещениям. Возможно, даже к тем, что ведут в Карантинный блок или рядом с ним.»

Она тут же тряхнула головой, прогоняя непрошенную мысль. Чувство жгучей, тошнотворной вины тут же накрыло её с головой.

«Нет, нельзя. Он же мой друг. Единственный настоящий друг здесь, на суше.»

Она внезапно почувствовала себя ужасно, глядя на его простодушное, доверчивое лицо. Вот уже полгода, как они знакомы, и Джо был тем, кто всегда приходил на помощь – то подменит на смене, то принесёт чай с лимоном, когда она, притворяясь, кашляла, то просто молча выслушает после тяжёлого дня под ледяным взглядом Медузы. Он работал в океанариуме уже несколько лет и горел своей работой, но не так, как другие. Ему искренне, до глубины души, хотелось помочь тем, кто оказался за стеклом, скрасить их скучные, однообразные дни. Он был единственным человеком, который навещал всех, даже самых невзрачных и «непопулярных» обитателей, подкармливал их лишней рыбкой и разговаривал с ними, как с равными, делился какими-то своими маленькими тайнами. За это его считали странным, нелюдимым чудаком, и друзей он находил не среди коллег, а именно среди тех, кого все считали просто экспонатами.

– Джо, – осторожно начала она, пытаясь звучать просто любопытно, но не слишком заинтересованно, – а ты был недавно в Карантинном блоке? Просто интересно, что там сейчас.

– Что? Нет, – ответил Джо, и на его лице появилось лёгкое, неподдельное удивление. – Там сейчас вообще никого нет. В прошлую неделю перевезли последнюю партию новых рыб в общие аквариумы, так что моя помощь там пока не нужна. Только техники иногда заглядывают, системы проверяют, а что?

Арабелла нахмурилась, и внутри всё похолодело. Чем больше она узнавала, тем меньше ей нравилась эта ситуация. Айла не могла ошибаться – дельфины отлично слышали и различали голоса даже сквозь стены. Значит, Джо либо не в курсе, либо… его намеренно не посвятили в эту часть. Или же «экспонат» находился не в самом карантине, а в каком-то особом, секретном отсеке внутри него, о котором знали лишь несколько высших лиц, вроде семьи Грейс.

– Странно, – пробормотала она, глядя куда-то мимо него, в сторону мокрого пола. – Мне казалось, я слышала разговоры, что туда что-то новое, очень ценное, привезли. Как раз для того самого банкета.

Джо пожал плечами, его добродушное лицо выражало полное неведение.

– Может, и привезут, но пока – тишина полная. А если что-то и будет, то, наверное, в самый последний момент, прямо перед банкетом, чтобы сохранить сенсацию и чтоб никто не проболтался.