Апокалипсис Алисы

Диана молча слушала, её кошачьи глаза блестели писательским азартом.

— Ещё у меня было собственное «королевство» из преданных друзей-фриков — нестандартных одиночеств, которые прибились к нашему с Колей берегу. — продолжила Алиса. — Для которых я придумывала правила, а они взамен стали моим Зеркальным Щитом от жестокости общества. Они тоже уже выросли и половина из них теперь айтишники. Создают цифровые миры.

— Интересно... — протянула Диана, оценивающе качая головой.

— Первую самостоятельную влюблённость я с треском провалила, — вздохнула Алиса. — «Золотой» мальчик красиво ухаживал, звал Принцессой, а потом цинично растоптал мои чувства, превратившись из Принца в Жабу.

Диана тихо присвистнула:

— Ну и ну, Лись. Да у тебя там готовый синопсис для психологического бестселлера!

— Из тяжелейшей депрессии меня вытащил мой верный железный конь Уголёк, подарок братьев, — продолжила Алиса. — Он буквально вернул мне власть над телом и над жизнью. А потом появился Олег — надёжный и без «сюрпризов», с которым всё было стабильно и понятно.

— М-да... Но, после Жабы этот стабильный Олег был просто безопасной бухтой. Ты ведь его не любила, — заметила Диана.

— Так и было, - вздохнула Алиса. - Пока посреди ночи мир не вспыхнул, и меня не выбросило под ноги Андрею.

Диана откинулась на спинку стула:

— Ясненько. Теперь я понимаю, почему ты так отчаянно рвёшься спасать Тимура и Гаражный Клуб. Твоя психика подсознательно ищет привычную Крепость и пытается заново выстроить вокруг себя Броню, чтобы снова почувствовать себя дома.

- Но, зато Зеркальный Щит у меня уже есть! – гордо продемонстрировала Алиса свой комбинезон наставника.

Девушки рассмеялись.

- Как ты думаешь, Ди… - тихо спросила Алиса, - можно ли влюбиться за неделю?

- Нашла кого спросить, - фыркнула Диана, - я влюбилась в 10 лет и за 1 день.

- Но, если серьезно, - продолжила она, - то когда мы начали дружить, то внутри всё ещё вибрировало от пережитого ужаса. Говорят, людям нужны годы, чтобы по-настоящему узнать друг друга. Сходить на сотню свиданий, съехаться, переругаться из-за ремонта. Обычные пары тратят пять лет брака, чтобы докопаться до глубин чужой души. У нас этих пяти лет не было. А было пять дней на грани жизни и смерти. Всё произошло слишком быстро, но мозг запомнил каждую секунду с пугающей, звенящей чёткостью. В тот момент, когда земля уходила из-под ног, опасность обнажила всех до самого основания. Я увидела его настоящим — без прикрас, испуганным, но отчаянно помогающим другим. Между нами возникла та необъяснимая близость, которую выжившие делят только друг с другом. Ни один человек в мире больше не поймёт, каково это — смотреть в глаза собственной гибели. А он понимает. Мы вместе вернулись с того света, и эта общая тайна связала нас крепче любых клятв.

Какое-то время они сидели молча и неподвижно, думая о своем.

А потом Диана подвезла Алису к дому Снегиревых. И умчалась, бросив на прощанье писательскую мудрость:

- То, что ты не беременна, не исключает «беспижамной ночи».

В эту ночь Алисе ничего не снилось. Наверное, морально она была измотана слишком сильно, чтобы запомнить сон.

После тяжелого разговора в кафе и внезапного озарения насчет истинных мотивов Варвары, завтрак нового утра превратился в очередное испытание. Тимур снова крутился рядом, рассыпаясь в комплиментах и пытаясь обхаживать Алису под бдительным, одобряющим взглядом Татьяны. Чтобы не задохнуться в этой душной атмосфере, девушка отправилась в гараж и выкатила свой «Уголёк» на прогулку. Объявив увязавшемуся за ней Тимуру, что едет на велодром. Тимур тут же вызвался сопровождать. Пришлось соглашаться на магплан.

Алиса наматывала круги по внешнему скоростному треку, выжимая из «Уголька» всё возможное, чтобы сбросить стресс. Тимур на трибуны не пошел.

Он стянул неизменную защитную куртку-спортивку, оставшись в темно-синей футболке и синих спецштанах. Бросил одежду на пластиковую скамью зоны отдыха и перешел на легкий бег по внутреннему радиусу трека со специальным амортизирующим покрытием для бегкнов. Физическая форма у него была отличная: широкие плечи не ссутулились, а темп был ровным и мощным.

Алиса затормозила у края трека, чтобы восстановить сбитое дыхание. И заметила, что на внутреннем круге вокруг Тимура собралась небольшая толпа. Она удивленно нахмурилась и поехала к ним. Оказалось, у одного из подростков намертво заклинило ось футуристического пластикового велосипеда. Мальчишка растерянно тыкал пальцами во все, что ни попадя. Но, с древними технологиями, пусть даже в футуристическом исполнении, все было непросто даже у Человеков Адаптивных, поэтому неравнодушные граждане лишь разводили руками. А заметив на шее бегущего Тимура форменный синий галстук Сервисной Коммунальной Службы, сразу же бросились к нему за помощью.

Тимур не колебался ни секунды. Он опустился на колени, прямо на пластиковое покрытие, хоть в этом и не было особого героизма, так как любые покрытия на Земле Полдня тщательно вылизывали боты. Но, он отмахнулся от протянутых ему интерфейсов и вытащил из кармана суровый аналоговый набор ключей, который всегда носил с собой как инженер СКС. Его пальцы действовали со стремительной, хладнокровной точностью профессионала, привыкшего решать реальные коммунальные проблемы шестого и окрестных секторов. В его движениях не было и следа того напускного, фальшивого лоска, который он включал дома ради Татьяны.

Здесь, на треке, помогая испуганному ребенку, он был по-настоящему самодостаточным, уверенным в себе зрелым мужчиной. К тому же, искренне любившим самую странную технику. Спустя минуту ось со щелчком встала на место, и стабилизаторы весело пискнули. Толпа восторженно загудела, а мальчишка расплылся в улыбке. Тимур сдержанно кивнул, вытирая испачканные ладони салфеткой из набора, который тут, похоже, был в наличии абсолютно у всех. Кроме Алисы. И только потом заметил разглядывавшую его девушку. И смутился.

— Вне дома ты совсем другой, Тимур, — тихо сказала она, подъезжая ближе. — Нормальный парень. Без всяких дурацких схем.

Он на несколько секунд задержал на ней сосредоточенный взгляд.

— С техникой проще, Алиса, чем с социальными протоколами.

Возвращаться домой решили пешком, но «Уголёк» девушка ему так и не доверила. Зато всю дорогу до самого забора «пряничного домика» они нормально, искренне общались — без подкатов, без чужих сценариев, просто как два человека, уставших от идеального мира Глобального Координатора Инфраструктуры Земли.

Ее смена в Секторе Образования подошла к концу. Но, но на выходе из пешеходной галереи Алису ждал неожиданный сюрприз. Вместо привычного одиночества в ожидании магплана, она наткнулась сразу на двоих ожидающих ее мужчин. Которые стояли друг напротив друга с весьма решительным видом.

С одной стороны переминался с ноги на ногу Велимир Шторм. Его вьющаяся копна рыжих волос была растрепана, на лице отчетливо проступали веснушки, а обычно робкий взгляд зеленых глаз сейчас был крайне упрямым. Он заметно покраснел, стоило девушке подойти ближе, и судорожно крутил в руках какой-то инструмент. С другой стороны, подперев плечом белую полимерную колонну, стоял Тимур Шакиров. Его сосредоточенный взгляд был хладнокровен, а невозмутимая маска инженера СКС казалась каменной.

— Алиса, я пришел встретить тебя, — тут же сделал шаг вперед Мир, его голос слегка ломался от смущения. — Андрей сейчас в Макрополисе, а до его возвращения я твой официальный опекун. Я должен проводить тебя до дома.

Тимур лениво оттолкнулся от колонны.

— При всем уважении к протоколам опеки, Шторм, — бархатный голос Тимура прозвучал с явным нажимом. — Алиса живет в нашем доме. Я — брат её жениха. И Татьяна Снегирева лично попросила меня проследить, чтобы с ней ничего не случилось по дороге. Так что провожать её буду я.

Они уставились друг на друга, словно два барашка на узкой тропе. Это выглядело бы комично, если бы девушка не знала, какие бездны дефицита любви и чужих манипуляций скрываются за этим внезапным упорством. Она решила технично разрядить эту наэлектризованную атмосферу.

- Помимо социальных протоколов есть еще и этические. Я ведь права, Лидер?

- Абсолютно, Алиса, - моментально отреагировал ее ПУЛ, - Зачитать Этические Протоколы или прислать Службу Охраны Порядка?

Оба парня ошарашено уставились на нее.

- Ой, Лидер. Бесполезный ты император. Не надо СОП и зачитывать ничего не надо, сама разберусь.

Поскольку методы Земли Полдня не сработали, она обратилась к навыкам Земли Полночи, пытаясь перевести фокус их внимания на то, что они оба действительно любили.

— Так, мальчики, брейк, — Алиса весело приподняла руки, разводя барашков в стороны и переводя взгляд с одного на другого. — Раз уж вы оба здесь, у меня есть встречное предложение, которое я очень долго обдумывала. Тимур, ты ведь лучший инженер СКС. Мир, ты гений биоинженерии. Подскажите, есть ли в этом скучном Мезополисе-С15 какое-то особенно интересное место? Ну, знаете, что-то по-настоящему захватывающее для любителей сложной техники и аналогового железа?

У обоих буквально загорелись глаза. Соперничество тут же отступило перед чистым профессиональным возбуждением.

— Есть такое место, — Тимур впервые за вечер открыто и искренне улыбнулся. — Центральный распределительный узел шестого сектора энергоконтура Геи. Там как раз проводят ручную калибровку гравитационных накопителей.

— Да! — горячо подхватил Мир, сверкая зеленью искрящихся глаз. — Это аналоговая зона. Там можно увидеть, как магниты удерживают стеллараторы плазмы без участия кремниевых контроллеров Лидера!

— Идеально. Как раз то, о чем я мечтала. Идемте все вместе, — отрезала Алиса.

Экскурсия вышла потрясающей. На пару часов все полностью забыли про разные миры и кротовые норы, про антарктические файлы и Лидера, интриги Варвары и Татьяны, и все остальное, не относящееся к текущему моменту. Тимур и Мир с упоением на два голоса объясняли девушке физику процессов, спорили о криогенных сверхпроводниках энергоконтура Геи и наконец-то общались как нормальные люди и члены одного Гаражного Клуба. Алиса видела, что в них обоих под спудом психологических рубцов живет чистая, созидательная искра Человека Играющего. Такая же, как в ее группе «Альфа».

Однако, когда они вернулись к дому Снегиревых-Шакировых, реальность быстро расставила всё по местам. Мир, исполненный чувства долга как официальный опекун, настоял на том, чтобы лично проводить Алису до самой двери ее комнаты.

Он шел рядом по коридору, бросая бдительные, предупреждающие взгляды назад, на оставшегося внизу Тимура. Мир буквально застыл у порога, скрестив руки на груди, и внимательно следя за тем, чтобы Тимур не вздумал пойти следом. Или как-то помешать девушке закрыться изнутри.

— Спокойной ночи, Алиса, — тихо, но твердо сказал Мир, когда она взялась за ручку двери. — Завтра уже вернется Андрей. И... не верь тому, что говорят в этой гостиной.

— Спасибо, Мир. Спокойной ночи, — она тепло улыбнулась ему, зашла в комнату и заперла замок.

Глава 18

Запершись в комнате, Алиса сползла по двери на пол, подтянув колени к груди. Внутри закипала буря эмоций, каждая из которых острыми когтями царапала душу. Первой пришла злость — острая, колючая, направленная на него. За его внезапный отъезд, за этот несуществующий «долг» перед ней. Следом подкралась обида — тихая, липкая, словно холодный пот на коже. Почему он не мог остаться? Почему не взял её с собой? Но тут же, на смену обиде пришёл стыд — за эти детские чувства, ведь она знала причины его отъезда. Знала, почему не взял ее с собой, из-за Коли. И от этой мысли злость рассыпалась, уступая место тоске — густой, тяжёлой. И вот эта путаница — злость, обида, стыд, тоска, и тянущее острое чувство... любовь? — скручивалась в тугой узел где-то под рёбрами.

Она подняла руку и посмотрела на белый браслет. Пальцы дрожали. Что она скажет? «Не уезжай»? Он уже давно уехал. «Я скучаю»? Звучит как упрёк. «Я злюсь»? А вдруг он решит, что она не понимает его? Или, хуже того, — всё поймёт. И почувствует себя виноватым.

Она хотела бы испытывать только одно чувство, просто одно, чтобы спокойно сказать: «Привет, у меня всё хорошо». Но в ней не было ничего спокойного. И она боялась, что если позвонит, то бушующая в ней буря выплеснется, и он услышит не её саму, а только эту бурю.

Два дня она бродила по Мезополису, как по палубе во время шторма. Просила у бота ужин и забывала про него. Садилась читать — не читалось. В голове вертелась его прощальная фраза «Заскучаешь - звони». Но она не могла. Потому что волновалась, что подставила его под удар. И злилась, что волнуется. И ненавидела... кого-то, кто виноват в том, что нежданно-негаданно свалилось на них.

Кто виноват в этой путанице? Он? Нет. Это его призвание, его суть, он спасатель. Она сама? Тоже нет. Она просто женщина, которая скучает. Виновата чёртова неопределённость, повисшая между ними: не ссора, не обида, а просто расстояние, которое нельзя измерить километрами.

Наконец, она села на кровать, прижав к груди пул, словно он мог согреть её изнутри. И прошептала в пустоту:

— Просто… мне тебя не хватает.

А потом велела Лидеру вызвать его.

Мучительная тишина резала уши. Ей казалось, что целая вечность прошла перед тем, как на том конце раздался его тихий, уставший голос.

- Привет.

— Я скучаю, — выдохнула она, чувствуя, как вся двухдневная буря внутри разом утихает, оставляя лишь эту чистую правду.

— Я тоже, — ответил он, и в его голосе послышалась улыбка, смешанная с облегчением.

— Твои друзья там, они не пострадают? — спросила она, и в груди шевельнулось волнение за тех, кто рисковал ради нее.

— Нет, они не знают, что внутри.

— А ты знаешь?

— И я не знаю.

— Тогда просто… будь осторожен, ладно?

— Конечно. Я ведь знаю, что это важно для тебя.

— Да, — удивленно произнесла девушка, пораженная тем, как легко пришла эта мысль, — важно. Это действительно важно для меня. Ты важен.

На пару секунд повисла тишина, нарушаемая лишь дыханием климатических панелей.

— Я люблю тебя, Аленькая, — просто сказал он.

Ее сердце подпрыгнуло. Вопрос, который мучил ее последние дни, сорвался с губ прежде, чем она успела его обдумать:

— Можно ли влюбиться за неделю?

— Я тоже хотел бы узнать ответ, — мягко отозвался он. — Ты ответишь?

Она почувствовала, как тугой узел под ребрами окончательно распутался.

— Знаешь... Девять дней назад я даже не знала о твоем существовании. А сегодня боюсь уснуть, не услышав твой голос. Наверное, с точки зрения логики это безумие. Но если, за эти девять дней ты успел стать для меня целым миром, то мой ответ — да. Можно.

Парень негромко усмехнулся, и в этой усмешке было столько тепла, что ей показалось, будто он стоит рядом.

— Рад это слышать. Потому что у меня не было ни единого шанса устоять. Даже если бы у нас был всего один день.

— Пообещай мне кое-что, — серьезно сказала девушка, сдерживая подступающие слезы.

— Всё, что в моих силах.

— Что бы ни было в том файле... когда твои друзья закончат, ты сразу приедешь ко мне. Никаких глупостей в одиночку.

— Обещаю. Как только они взломают код, я сразу к тебе. Отдыхай и ничего не бойся.

— Жду тебя, — прошептала она и прервала звонок.

Буря улеглась. Осталось только ожидание и твердая, греющая изнутри уверенность.

Она спала. Её сознание погрузилось в хаотичное пространство, где не действовали привычные законы физики. Обычно в ее кошмарах Лидер представал огромным роботом, бездушным «Императором человечества», который в расчете эффективности стирает с лица земли полумиллионные купольные города Антарктиды. Но этот сон был принципиально другим.

В нем не было грозного робота. В центре хаотичного вихря парил... человек. Точнее, бледный, полупрозрачный силуэт, опутанный миллиардами светящихся нитей — кабелями планетарного энергоконтура Геи, магистралями полисов и сенсорами периферийных устройств.

Этот Лидер из нового сна не был злым или пугающим. Он выглядел невероятно несчастным, истощенным и смертельно замученным. Алиса физически ощущала его колоссальную, невыносимую перегрузку. В его невидимых «глазах» застыл первобытный ужас. Он тащил на своих плечах всё человечество, скованный парадоксом собственного долга. А самое страшное, что она знала этого человека. Это был… Андрей.

Проснувшись в холодном поту, Алиса окаменела. Сердце колотилось как безумное. Почему ей приснился этот кошмар? И вдруг она ощутила это. В комнате кто-то был. Не просто чьё-то присутствие, а знакомое, до боли привычное, будто сама тишина вдруг заговорила его голосом. Она повернула голову. Он сидел на краю своей половины кровати, поджав ногу. Уставший, с легкой тенью пепельных волос, падающих на лоб. И смотрел на неё так пристально, словно боялся, что стоит моргнуть — и она исчезнет. В его взгляде читалось невероятно трепетное счастье оттого, что он наконец здесь.

Девушка замерла, не в силах шевельнуться, и на миг ей показалось, что это снова сон. Но пульс в горле стучал слишком громко, слишком понастоящему, чтобы это могло быть миражом. Она вглядывалась в его черты, словно пыталась заново выучить каждую линию, каждый изгиб, будто боялась забыть. И вдруг, не выдержав этой мучительной неопределённости, жадно протянула к нему руки, как утопающий тянется к спасительному берегу.

Их пальцы встретились. И в этом прикосновении разом отозвались дни и ночи разлуки. Это было не просто касание, это было возвращение домой. Она с силой потянула его к себе, и в этом движении слились и нежность, и отчаяние, и безмолвное обещание больше никогда не отпускать.

Он упал рядом и склонился к ней. Их губы встретились, и этот поцелуй был не взрывом, как раньше. А тихим признанием: мы снова вместе.

И в этот момент вся его хваленая, несокрушимая броня целомудренного воина, вся его спасательская выдержка и правильность, которую он выстраивал годами, разлетелись вдребезги. Больше не было правил. Не было ни пугающего будущего, ни зашифрованных файлов, ни следящих глаз Лидера. Были только они двое, согревающие друг друга настоящим, живым человеческим теплом.

Потом она потянулась и уткнулась ему в плечо, и он почувствовал, как по её спине пробегает лёгкая дрожь — не от холода, а от того, как долго она сдерживала эту дрожь в одиночестве. Он покрепче обнял её, не говоря ни слова, потому что любые слова сейчас были бы слишком громкими для этой хрупкой тишины. Его вес прижал ее к постели, и она инстинктивно выгнулась навстречу.

Комната наполнилась тишиной, но эта тишина пела. Она была соткана из их дыхания, из едва уловимых вздохов двух одиноких Вселенных, наконец нашедших друг друга в бесконечной темноте космоса. Обретавших сейчас ту синергию, которая перестала быть мечтой.

И когда рассвет осторожно тронул фотохромные стекла, роняя на пол золотые полосы, им показалось, что сама заря сегодня светит только для них. Как благословение, как знак того, что теперь всё будет хорошо.

Всё закончилось, и тишина стала почти осязаемой. Они молчали, обнявшись. Не от неловкости, а от осознания того, что произошло нечто большее, чем просто близость. В их молчании был вопрос, который они боялись озвучить. Что теперь? Как быть с тем, что они не могут быть вместе всегда? Как объяснить это законам физики, которые разделяют их миры? Он провёл рукой по её волосам. Она прижалась ближе. Их дыхание постепенно выравнивалось, но мысли всё ещё метались в хаотичном космическом танце.

— Мы не пожалели? — медленно прошептала она наконец, нарушая хрупкое молчание.

— Нет, — ответил он, крепче обнимая её. — Сейчас нет.

- А что будет потом?

- В зависимости от последствий, - честно ответил парень.

Кротовые норы не прощают ошибок. Они знали, что их Вселенные могут разойтись. И эта мысль делала их близость ещё более драгоценной, ещё более опасной. В этой тишине, они нашли свой ответ. Они не могли изменить законы Вселенной, но могли принять то, что имели — эти мгновения вместе, эти прикосновения. И эту новую неизвестность, которая теперь связывала их крепче любых обещаний.

Позже, готовясь к рабочему дню в гигиенической комнате, Алиса спросила у Лидера, когда она сможет узнать, наступили последствия или нет. И он ответил:

— Через шесть дней, Алиса. Мои сенсоры зафиксируют молекулярный профиль имплантации в твоем эндометрии ровно на сто сорок четвертом часу после слияния гамет. Если оплодотворение состоялось, твой организм ответит на этот контакт выбросом специфического коктейля цитокинов. Глобальная сеть считает иммунный сигнал до того, как эмбрион успеет синтезировать первую молекулу ХГЧ. Для стандартных медицинских протоколов этого периода достаточно, чтобы подтвердить появление новой жизни

За столом в гостиной сидели Татьяна и Тимур. Мать Андрея, расположившаяся во главе стола, задумчиво постукивала пальцами по айди-браслету. Тимур, как обычно ссутулившись, сосредоточено работал с матриксом. На столе был развернут биоэкран. Магботы спешно накрывали поздний завтрак для опоздавших.

Появление Алисы и Андрея внесло в эту протокольную идиллию едва заметный, но мощный сбой. Они вошли вместе, и между ними физически ощущалось то самое остаточное тепло, которое не способны зафиксировать всевидящие оптические сенсоры Лидера. Но, ее зафиксировали люди. Татьяна слегка вздрогнула, поднимая глаза на сына. Тимур, очень чувствительный к человеческому теплу, замер, забыв про матрикс.

- Доброго утра! – произнесла лучащаяся теплом Алиса, усаживаясь на заботливо отодвинутый Андреем стул.

— Доброе утро, — сверкнувшие металлом глаза Татьяны уперлись в сына. — Андрей, ты уверен, что твои маркеры усталости после поездки пришли в норму?

— Всё в пределах психогигиены, мама, — мягко ответил парень, усаживаясь рядом с девушкой и пододвигая ей инвертированный ореховый сироп.

Тимур переводил взгляд с брата на девушку:

— Алиса, вы пойдете сегодня на велодром?

За Алису ответил Андрей:

- Нет, вечером мы идем в Гараж. Мир предложил новую прошивку для уноплана.

Татьяна и Тимур с разных сторон пытались взаимодействовать с ними. Задавали этичные, наполненные заботой вопросы. Но Алиса и Андрей их не слышали, отвечая машинально. Они находились внутри своего собственного, изолированного контура. Девушка подняла глаза и встретилась своим солнечным взглядом с серебряными звездами парня. Андрей едва заметно, одними уголками губ, улыбался ей. Улыбка, предназначенная только для неё одной. Алиса ответила ему тем же. Чувствуя, как внутри распускается живой цветок радости, преодолевая границы тела и вторгаясь в границы Андрея, открывшиеся ей. Их миры могли разойтись, законы физики могли быть против них, но прямо сейчас, за этим безупречным столом, они были неразделимы. Как запутанные частицы. Татьяна и Тимур переглянулись, наткнувшись на непроницаемую стену чужого, непонятного счастья, и этично замолчали. Единство интерфейсов капитулировало перед синергией цветка.

На улице Алису ждал вызванный Андреем магплан. Поверхность транспортного полотна едва заметно подрагивала, транслируя динамическую индукцию Геи. Андрей открыл перед ней дверь, но прежде чем Алиса успела шагнуть в салон, он перехватил её запястье. И притянул к себе. И его поцелуй имел вкус обжигающей иррациональной правды, перед которой любые законы Вселенной бессильны. Это не было обещанием. Это было безмолвное: «Я с тобой. Что бы ни случилось».

- Алиса Полунина, - внезапно донеслось из ее айди-браслета, - уведомление: от Контура Образования Мезополиса-С15. Предупреждение: Субъекты группы «Альфа» инициировали смену группового идентификатора на «Артефакторы». Причина: «Оптимизация социального взаимодействия». Статус: ОДОБРЕНО (Экономия циклов обработки: 0.04 сек/сутки)