Апокалипсис Алисы

- Ну не знаю, кто на такое способен. Это же как выучить наизусть 15 томов цифровой Энциклопедии Новых Великих Эпох.

И посерьезнев, добавила:

-Андрей уже сказал тебе, что его звали в охрану порядка? Татьяна тогда чуть не разнесла Лидеру весь 6-й сектор. Ума не приложу, как он не записал ее в мятежники.

Алиса рассмеялась:

- Как думаешь, это Лидер струсил и отговорил его идти в Службу Охраны Порядка?

Теперь и Диана снова рассмеялась:

- Не думаю. Если Лидеру что-то нужно, он упирается буром. Думаю, что Андрей был нужен ему именно в ИНП. Хотя, у Андрея был выбор, он мог отказаться, но выбрал ИНП. СЭС потеряла замечательного спасателя. Ведь нам тоже нужны люди, умеющие парой слов успокоить родственников жертв или привести в чувства самих пострадавших.

Разговор плавно перетек на тему парней Гаражного Клуба, и Алиса в красках расписала утренний бенефис Тимура, срежиссированный его мачехой Татьяной.

— О, эти Шакировы-Снегиревы — это отдельный вид ментальной катастрофы, не говоря уже о нелучшей части семьи Шторм — Диана опять посерьезнела, подперев подбородок ладонями. — Если тебе тяжело в том доме, в постоянном противостоянии Татьяне и Варваре, — переезжай временно к нам с Барсом. Серьезно. У нас безопасно.

- На самом деле, у меня есть контрплан, - загадочно заявила Алиса.

- Какой? – сразу заблестели любопытством черные глаза Ди.

- Хочу вернуть Гаражному Клубу безопасность. А Тимура свободу.

- Ого! Вот это ты замахнулась! – скептически скривилась Диана, - боюсь, тебя огорчать, но это невыполнимая задача.

- Невыполнимых задач не бывает! – упиралась Алиса, - бывает неправильный к ним подход!

- Ну ладно, - смилостивилась Диана, - тогда я тебе помогу. Итак, Тимур… Знаешь, он из тех, кто выглядит как «человек-стабильность», а внутри у него всё время идёт тихая война. Он старается казаться ровным, доброжелательным, но эта доброжелательность — как броня: вежливая, холодная, и сквозь неё почти не пробиться. Он умный, сдержанный, не тратит слова впустую.

Девушка вздохнула:

- Но его главная проблема в том, что он не умеет просить о помощи, и поэтому остаётся один на один со всем, что на него накатывает. Мало того, он и не примет ничьей помощи. Он слишком долго пытался заслужить признание там, где его не собирались давать. Сарказм у него не от цинизма, а от неловкости. Он хочет пошутить, чтобы снять напряжение, но выходит колко.

- Вот и я так вижу, - подхватила Алиса – Тимур, он ведь как надёжный механизм, который годами работал на чужих настройках. Он такой… правильный, собранный, и… он похож на Андрея. Он берёт ответственность, даже если это дорого ему обходится. И на моего прошлого парня Мистера Солнечный Штиль тоже. И если Тимуру однажды просто скажут: «Хватит заслуживать одобрение Татьяны. Ты и сам достаточно хорош. По-настоящему», то он наконец-то сможет дышать свободно.

- Кому обмоем косточки следующему? – жадно спросила Ди, отдавая пустую посуду боту-официанту и делая новый заказ.

Внутри Алисы словно щелкнул какой-то важный тумблер. В этом белом, чужом мире она впервые почувствовала, что за ее спиной зарождается собственная, пусть немного странная, но настоящая прочная Крепость. Андрей, Диана, группа Альфа…

Но, Земля Полдня в очередной раз показала, насколько она коварна. К их столику приближалась Варвара Шторм. В этом кафе, где даже воздух казался тёплым и сладким, с появлением Варвары всё мгновенно остывало. Она шла, будто не касаясь пола, — холодная, безупречная, словно статуя, которую зачем-то научили двигаться. «Холодная богиня ИНП», — пронеслось в голове у Алисы. И от этой красоты рождалось не восхищение, а зябкость.

Она выглядела как безупречное, но смертельно опасное произведение искусства. Высокая, спортивная, с подчеркнуто властной осанкой, Варвара несла свои густые огненно-рыжие косы, уложенные «короной» вокруг головы, словно настоящий знак королевского отличия. На её бледном запястье тускло поблескивал желтый ПУЛ, а изумрудно-зеленые глаза бесстрастно сканировали периметр. Вне работы в ИНП она предпочитала дорогую, струящуюся или летящую одежду, которая сидела на ней идеально.

Диана мгновенно подобралась, её миниатюрная фигурка словно превратилась в натянутую тетиву, но Варвара даже не взглянула на неё. Вся её концентрация была направлена на Алису. В следующую секунду её маска «холодной богини ИНП» растаяла, уступая место пугающе достоверному выражению глубокой скорби. Она включила актрису высшей категории.

— Алиса, Диана... Пожалуйста, не прогоняйте меня сразу, — её голос слегка дрожал, транслируя сдерживаемую уязвимость. Варвара мягко опустила руки на спинку свободного стула. — Я знаю, что между нами произошло глупое недоразумение. Но, мне действительно нужно поговорить с кем-то... живым.

Девушки молчали. Диана сидела, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдала за мимикой Варвары. Алиса же смотрела на ее руки, лежащие на спинке стула. Ее пальцы… слегка подрагивали.

— Мой парень... Андрей... он просто бросил меня. Ничего не объяснив. В один день перечеркнув всё, что было между нами с самого детства. И меня же сделали виноватой, — Варвара горько усмехнулась, изящно поджав красивые естественно полные губы.

— Вы, наверное, думаете, что я чудовище. Возможно, это и правда. Но правда также в том, что в «стерильном раю» Лидера невозможно оставаться нормальной. Родители вечно пропадали в своих лабораториях, заменяя детям любовь автоматическими благами. Всё вокруг такое удобное, правильное. Но, смертельно скучное. И ни грамма родительского тепла. Так я и увлеклась Андреем. Еще в школе. Он… теплый.

Она бестрепетно взглянула Алисе прямо в глаза, и в её взгляде появилось то самое заискивающее выражение «нелюбимого ребенка», которое девушка так часто видела у детей с дефицитом внимания. Ее предубеждение против Варвары дало первую трещину.

— Я просто хочу дружить с теплыми людьми. Пусть даже такими сложными, как вы, — тихо добавила она, — Потому что все остальные, кого я знаю, они просто… запрограммированные боты.

Алиса почувствовала, как внутри шевельнулась эмпатия, готовая превратиться в сострадание. Это звучало чертовски логично. Она била по ее собственным триггерам — одиночеству, предательству, неприятию этого стерильного мира и состраданию к детским травмам. Но внутренний голос разума предостерегающе шептал, - «Эта валькирия опасна. Ошибешься – сгоришь.» Используя крупицы информации, которые ей так беспечно слили влюбленный Костик, мстительная Татьяна и уязвленный Тимур, Варвара Шторм соткала идеальную паутину. Что если, она пришла не мириться? Мстить? Возвращать контроль над Андреем? Или… она и правда очень… очень одинока? Пространство между столиком и замершей Варварой словно наэлектризовалось. Алиса колебалась, взвешивая каждое её слово на весах своей дурацкой педагогической беспристрастности.

Но у Дианы никаких весов не было. Она не поверила ни единому вздоху Варвары Шторм. Девушка медленно откинулась на спинку стула, освободила руки и глухо картинно захлопала в ладоши.

— Браво, Шторм! Просто браво! — в её голосе закипел такой концентрированный, ядовитый сарказм, что сидевшая за соседним столом парочка граждан испуганно обернулась. — Какая экспрессия, какой надрыв! «Функциональное сиротство», «стерильный рай»... Тебе нужно срочно менять квалификацию. Зачем тебе ИНП, когда в тебе погибает великая актриса? Сдавай желтый галстук, Лидер оценит твой драматический вектор воли.

Варвара даже не моргнула, и ни единым жестом не выдала замешательства.

— Диана, я говорю искренне, — тихо произнесла она, глядя только на Алису.

— Искренне? — Диана хищно прищурила свои кошачьи глаза. — Шторм, твоя «искренность» пахнет операционной. Ты пришла сюда, потому что Андрей впервые заблокировал к себе доступ и твоё раздутое эго сейчас корчится в судорогах. Привыкла дергать за ниточки бедного Костика и Мира, пока он был мелким, а на Алисе у тебя ниточки из рук вывалились? Не пытайся разыгрывать перед нами брошенную сиротку. Мы обе знаем, кто ты на самом деле.

Слова Дианы были безжалостными. И в глубине души Алиса понимала, что она, скорее всего, права. Но в голове упрямо всплывали наставления Лидера об объективности. Великая Машина Заботы всегда требовала беспристрастности в их уединенных беседах. Напоминая, что рубить с плеча и поддаваться эмоциям в отношениях между людьми — это тупиковый путь Земли Полночи. «Каждая здоровая жизнь системно равна выживанию всего человечества. Человечество – единый суперорганизм» - объяснял он. Что, если Варвара действительно страдает? Что, если её эгоцентризм — это просто кривой защитный механизм несчастного недолюбленного ребенка?

Алиса смутилась под перекрестным огнем изумрудного и полуночного взглядов. Проявляя свою дурацкую, въевшуюся в подкорку педагогическую беспристрастность, она сделала глубокий вдох и выдохнула сквозь зубы. И приняла не лучшее за этот день решение.

— Диана, перестань, — тихо сказала она, останавливая подругу, и повернулась к Варваре. — Ладно. Присаживайся, Варвара. Давай спокойно поговорим, если хочешь.

Диана шумно и разочарованно выдохнула, а в глазах Варвары мелькнула искренняя благодарность. Она плавно отодвинула стул рядом с Алисой. Её движения были мягкими, но девушка спиной чувствовала, как Диана буквально закипает от злости, демонстративно отодвинув свой сорбет подальше.

— Спасибо, Алиса, — произнесла Варвара голосом-колокольчиком, пристраивая на спинке стула свою дорогую дизайнерскую сумочку. — Я ценю твоё великодушие. В этом городе мало кто способен...

Договорить она не успела. Всё произошло в какую-то долю секунды. Каблук опускающейся на стул Варвары зацепился за ножку стула. Она неловко оступилась, теряя опору. Инстинкт самосохранения бросил тело вперед — прямо на Алису. В попытке удержать равновесие и смягчить падение руками, Варвара резко взмахнула ими перед собой. Тяжелая сумочка описала короткую дугу. Дизайнерская брошь с силой врезалась в плечо Алисы. Острый центральный элемент броши с глухим треском разорвал ткань. На девушке был базовый комбинезон наставника, но шип с легкостью пробил плотный материал и вонзился в кожу.

— Ай! — вскрикнула Алиса от резкой, неожиданной боли, инстинктивно прижимая ладонь к плечу.

На ткани рукава, разрисованной детскими маркерами, мгновенно проступила крошечная, но отчетливая темно-красная капля.

Лицо Варвары побелело, красивые глаза широко распахнулись в мимолетной панике. Она всплеснула руками, падая перед девушкой на колени. И хватая ее за руку, рывком отвела ладонь Алисы от раны.

— Не трогай! Алиса, прости! Прости меня, пожалуйста, я просто перенервничала! — растеряно запричитала она, выпуская из рук сумочку и запястье Алисы. Но её пальцы уже действовали со стремительностью и точностью опытного врача.

Варвара мгновенно, без тени неловкости, закатала рукав Алисы. Извлекла, не глядя, из упавшей сумки набор первой помощи. Нащупала экспресс-антисептик и парой коротких пшиков обработала ранку на коже, затем залепила её восстанавливающей наклейкой. После этого она аккуратно вернула ткань комбинезона в исходное состояние и убрала аптечку в сумочку.

— Всё хорошо, просто царапина, инфекции не будет, протокол безопасности соблюден, — быстро, словно скороговорку, пробормотала она.

Её дыхание выровнялось. На бледных щеках проступил румянец. Варвара собрала раскатившиеся по полу вещи, и по-королевски поднялась. Рыжая прядка выбилась из ее безупречной короны, но она ее не замечала и выглядела расстроенной.

За соседними столиками возникло движение. Несколько граждан синхронно приподнялись с места. Но их остановил желтый галстук Варвары. Если медик уже занят оказанием помощи, то вызывать еще какую-то экстренную службу — значит нарушить протокол невмешательства в работу специалиста.

Глава 17

Диана резко вскочила со своего места, едва не перевернув столик.

— Так, Шторм, а теперь взяла свои шмотки и покатилась отсюда к черту! — прошипела она, вклиниваясь между Алисой и Варварой.

Варвара на мгновенье замерла на месте. И её безупречность дала осечку. Потому что эгоцентризм высшего порядка требовал растоптать нахалку, закрепив за собой статус «высшей хищницы». И это погубило образ, созданный ею этим вечером. Рыжая валькирия бросила пренебрежительный взгляд на бушующую Диану и снисходительно улыбнулась уголками губ.

— Какая экспрессия, Исаева, какой надрыв, — возвращая Диане ее же колкость, Варвара, не глядя, демонстративно заправила выбившуюся прядь, возвращая короне безупречно статусный вид. — Кто из нас более великая актриса, ты или я? Или в тебе говорит тот же слепой, неуправляемый гнев, который ты проявляешь дома? Знаешь, весь 11-й сектор шепчется о ваших постоянных скандалах с Арсеном.

Диана замерла, её черные глаза сузились до опасных щелочек.

— Не трогай Арсена, Шторм, забудь это имя, — тихо и предупреждающе выдохнула она.

— С чего это? — Варвара приподняла идеально очерченную рыжую бровь. — Будем честны: ты просто бешено ревнуешь ко мне своего «дикого медведя». Твой Барс регулярно сбегает от тебя в чужой гараж. Ты душишь его своими претензиями. Надо полагать, ты боишься, что следующей его попыткой спасения будет чужая постель. Но, с моей стороны тебе абсолютно нечего опасаться. Твой неотесанный медведь мне и даром не нужен. Не мой уровень.

Это была её главная стратегическая ошибка. Сбой в собственной логической схеме.

Диана сделала шаг вперед. Вся её хрупкая, миниатюрная фигурка словно налилась первобытной, дикой силой спасателя экстренных служб в критической ситуации. В этот миг маска послушного гражданина Континентальной Федерации с неё слетела полностью.

— Значит так, Варя, — голос Дианы упал до рокочущего, вибрирующего рыка, от которого у Алисы мурашки побежали по коже. — Если Арсен — дикий медведь, то запомни раз и навсегда: я — дикая медведица. И если ты еще раз откроешь свой безупречный рот в сторону моего мужа, я легко и с огромным удовольствием вцеплюсь прямо в твою идеальную корону. И мне плевать на этические протоколы, Шторм. Плевать на штрафы Лидера и твой желтый галстук. Я просто размажу тебя по любой доступной поверхности. Ты меня поняла?

Варвара Шторм качнулась назад. На долю секунды её невозмутимость дрогнула, а в зеленых глазах мелькнул испуг. Диана реально была готова драться физически.

Варвара предусмотрительно решила отступить. Она вежливо попрощалась с Алисой, резко подхватив сумку. Развернулась и поспешно пошла к выходу из кафе, стараясь сохранять гордую осанку, хотя это больше напоминало бегство.

Диана еще несколько секунд буравила яростным взглядом закрывшуюся стеклянную дверь. Затем её кулаки медленно разжались. Режим «дикой медведицы» выключился так же мгновенно, как и активировался. Профессиональная привычка спасателя, выработанная годами: как только триггер опасности исчезает, адреналиновый шторм должен быть купирован. Психика, пережившая слишком много настоящих трагедий, просто не имела права тратить ресурс в мирное время. Она резко повернулась к Алисе, и её лицо из яростного стало разочарованно-укоризненным.

— Ну и зачем? — Диана с размаху опустилась на свой стул, звякнув ложкой по пустой креманке. — «Присаживайся, Варвара, давай спокойно поговорим»… Лись, ты в своём уме? В тебя что, на Земле Полночи инстинкт самосохранения вообще не заложили?

— Ди, ну она же случайно, — тихо, пытаясь защититься, произнесла Алиса, потирая уколотое плечо сквозь комбинезон. — Я видела её пальцы, они дрожали. Ей просто одиноко в этом мире, её родители…

— Случайно?! — Диана всплеснула руками, округлив свои азиатские глаза. — Да у Варвары Шторм даже волос с головы случайно не упадёт, если это не согласовано с её личным графиком эффективности! Не то, что сумочка!

Она кисло сморщила свой аккуратный носик.

- Ты вообще понимаешь, с кем ты сейчас сидела за одним столом? Варвара любит только себя, любой человек рядом с ней – лишний. Потому Андрей и ушел. Он тоже много лет пытался ее спасти. Случайно… надо же! Есть люди, которых уже не спасти. Да она считает как машина, Алиса! Просчитывает всё и всех на сто шагов вперёд, как алгоритмы Лидера. И если она устроила этот дешёвый цирк с падающей сумкой, значит, ей зачем-то была нужна твоя кровь. Она за этим сюда и пришла!

Алиса замерла. Слова Дианы, хлёсткие и абсолютно логичные со свистом падающей катаны разрезали огромный Алисин резервуар эмпатии, истощая его.

«Ей нужна была моя кровь…» Ранка больше не болела, но внутри словно встал на место какой-то дремавший переключатель. Картинки утреннего хаоса начали стремительно пересобираться в её голове, выстраиваясь в пугающе чёткую мозаику. Холодный взгляд Татьяны Снегирёвой. Уверенное лицо Тимура в магплане. И Варвара, которая соткала идеальную паутину, зная о каждом её шаге.

Откуда Варвара узнала, что я буду здесь? – думала девушка, - От Тимура. Откуда Тимур узнал, что я еду с Дианой в кафе? Я сама сказала ему. Но главный вопрос горел ярче остальных: зачем неврологу ИНП, копающемуся в чужих нервах, понадобился ее биоматериал?

И тут Алису будто током ударило. В памяти всплыло лицо Татьяны, принесшей ей в гостиную пижаму Андрея с облачками.

— О боже… — выдохнула Алиса, чувствуя, как внутри всё покрывается ледяной коркой, а лицо заливает краска стыда и ужаса одновременно.

— Что? — Диана мгновенно подалась вперёд, заметив, как побледнела подруга. — Что ты вспомнила?

— Я… я соврала Татьяне, — Алиса закрыла лицо ладонями, её голос упал до шёпота. — В отместку за то, что она унесла все вещи Андрея из моей бывшей комнаты. Я ляпнула ей, что мы… что у нас была беспижамная ночь. Понимаешь? Татьяна позвонила Варваре. Они решили, что мы с Андреем перешли черту. И Варвара устроила все это, чтобы проверить… Ей нужен был тест на последствия.

Диана несколько секунд смотрела на неё в абсолютном шоке. А затем на её губах медленно начала расползаться улыбка, перешедшая в тихий заливистый хохот.

— Ну, дела… — прокашляла Ди, давясь смехом. — Земля Полночи, говоришь? Да ты, подруга, боеголовка - покруче, чем у Лидера в арсенале. Ты одним своим появлением объявила войну двум самым мстительным женщинам Мезополиса-С15.

Алиса поджала губы и вздернула подбородок.

- Не убьют же они меня, в конце концов. Им Лидер не позволит. Я теперь его гражданин, важная часть его единого суперорганизма человечества. Я справлюсь.

- Возможно, - задумчиво и тихо, с какой-то затаенной грустью произнесла Ди, крутя в тонких пальцах салфетку, - но, кто сказал, что ты должна справляться одна?

В голове Алисы взорвалась сверхновая, - «Кто сказал, что ты должна справляться одна?». Только что взбодрившаяся память немедленно выдала ей результат: Ренс и Ди. Главные герои анонимных любовных романов-бестселлеров, которыми зачитывалась вся Сеть Лидера. Романов, которые писал таинственный сетевой автор...

— Ида Нес, — медленно моргнула и пораженно выдохнула Алиса, во все глаза уставившись на подругу. — Ди... Ты Ида Нес!

Диана вздрогнула, а на смуглых щеках мгновенно проступил румянец. Она воровато оглянулась, и перегнувшись через стол попыталась засунуть в рот Алисы ложечку с вишневым сорбетом.

— С ума сошла? Тише ты! — зашипела она.

— Твоя феноменальная память на детали, эти имена в книгах, Антарктида, — Алиса победно улыбнулась, съев протянутый сорбет, — Ида Нес — это же просто анаграмма твоего имени и имени Арсена. Ди и Сен. Диана и Арсен.

Диана покачала головой, уже улыбаясь. И уселась на место.

— Ладно, сдаюсь. Только если ты кому-нибудь расскажешь, то у тебя появится еще одна мстительная фурия. Так и знай! Да, это я пишу эти сопливые истории. Это мой единственный способ заставить Барса меня слушать и говорить о чувствах. Пусть даже пока только бумажного Барса. Но, когда-нибудь, возможно, настоящий их тоже прочитает.

- Но, почему никто еще ему не сказал?

- Ты первая, кто догадался. Из знакомых никому и в голову не приходит связать Барса с Ренсом. А Ди… Ди на планете много.

— Диана, я давно хотела спросить... Почему ты начала писать? — голос Алисы звучал мягко, почти осторожно.

Диана помедлила, глядя в окно. Её пальцы машинально теребили салфетку.

— Знаешь, после того, что случилось с нами в Антарктиде... — она вздохнула, — я долго не могла найти способ выразить то, что чувствовала. Мы с Арсеном... У нас была общая беда. Но, мы по-разному справлялись с этим.

Алиса слушала, не перебивая.

— Он всегда был сильным и одиноким. А я... я просто хотела быть рядом, поддерживать его, но не могла достучаться до его чувств. Его каменная шкура слишком толстая.

Диана наконец повернула голову к Алисе:

— Писать стало моим способом говорить о том, что мы не могли сказать друг другу вслух. И о том, как важно быть услышанным. Особенно теми, кто рядом с тобой.

— И ты никогда не боялась, что Арсен узнает? — тихо спросила Алиса.

— Боялась, — призналась Диана. — Поначалу. Но, теперь боюсь, что не узнает никогда. Как важно для меня просто делить все поровну, понимаешь? И в горе, и в радости. А не только быть его «мягким тылом» и «домашним очагом». При малейшей опасности он выталкивает меня из кадра, прячет от меня свои страхи. А я не хочу быть эвакуированной из его чувств! Я хочу разделять его груз. И чтобы пробить его стену, я инициирую ссоры. А он пугается и сбегает в гараж.

Алиса кивнула. И улыбнулась:

— Но теперь твои истории помогают другим. Это ведь тоже своего рода спасение, правда?

Диана кивнула, искренне улыбнувшись:

— Да. Иногда слова могут спасти не хуже, чем профессиональные навыки спасателя. А иногда они становятся мостом между людьми, когда кажется, что пропасть слишком велика.

Алиса почувствовала, как в воздухе повисло что-то очень личное.

— Диана, если не трудно… расскажи, как вы с Арсеном пережили то, что случилось в Антарктиде? — тихо спросила Алиса.

Диана помолчала, глядя в окно, где на город уже наползали сумерки.

— Это было страшно, Алиса. Нас было пятеро самых старших, десятилетки и одиннадцатилетний Арсен. Он сразу взял на себя роль лидера. Потому что… больше было некому. Родители... они погибли, защищая нас. Взрослые создали специальный бункер, чтобы спасти детей. Они организовали заслон от холода снаружи, и поддерживали его, сколько могли.

Алиса молчала, не решаясь сломать хрупкое доверие.

— Я... много плакала. Была в ужасе. Наверное, я была самым напуганным ребенком в том бункере. Малыши, они ведь не понимали толком, что происходит. Но Арсен... он был другим. Он стал для всех нас опорой. Рассказывал сказки о герое Барсе, которые рассказывала ему мама. Чтобы он не боялся темноты, Барс – это ведь Бесстрашный Арсен. Когда мамины сказки кончились, он начал придумывать их сам, вовлекая в них детей и давая им роли. Он превращал страх в приключение. Я была Эдельвейсом. Волшебным цветком, который многое умел. Мне пришлось соответствовать роли, ведь малыши ждали чуда.

Диана вздохнула, крепко сжимая пустую креманку.

- Потом нас спасли. И в реабилитационном центре я увидела, как он плачет. Он прятался под лестницей и думал, что никто не видит. Это поразило меня до глубины души. Я поняла, что он такой же напуганный ребёнок, как и я. Просто лучше это скрывает.

— И тогда вы стали друзьями?

- Не тогда, позже. Я подошла к нему, и с тех пор мы не расставались. А потом... потом я начала писать, - улыбнулась Ди, - Круг замкнулся, да? Теперь обсудим парней Земли Полночи?

— Мой мир остался где-то за кротовой норой, — Алиса задумчиво покрутила в пальцах цветок Лютика на цепочке Андрея. — Там у меня была настоящая Крепость. Суровые, но любящие родители и три старших брата, которые служили мне Броней. Ярослав, он самый старший, Дамир, и особенно мой близнец Коля. Колючий за меня любого готов порвать, невзирая на размеры противника. Сейчас они уже все взрослые. Бухгалтер, юрист и аудитор. Не знаю, как по-вашему будет финансисты, а вот юристов у вас точно нет.