Апокалипсис Алисы

Глава 17

Диана резко вскочила со своего места, едва не перевернув столик.

— Так, Шторм, а теперь взяла свои шмотки и покатилась отсюда к черту! — прошипела она, вклиниваясь между Алисой и Варварой.

Варвара на мгновенье замерла на месте. И её безупречность дала осечку. Потому что эгоцентризм высшего порядка требовал растоптать нахалку, закрепив за собой статус «высшей хищницы». И это погубило образ, созданный ею этим вечером. Рыжая валькирия бросила пренебрежительный взгляд на бушующую Диану и снисходительно улыбнулась уголками губ.

— Какая экспрессия, Исаева, какой надрыв, — возвращая Диане ее же колкость, Варвара, не глядя, демонстративно заправила выбившуюся прядь, возвращая короне безупречно статусный вид. — Кто из нас более великая актриса, ты или я? Или в тебе говорит тот же слепой, неуправляемый гнев, который ты проявляешь дома? Знаешь, весь 11-й сектор шепчется о ваших постоянных скандалах с Арсеном.

Диана замерла, её черные глаза сузились до опасных щелочек.

— Не трогай Арсена, Шторм, забудь это имя, — тихо и предупреждающе выдохнула она.

— С чего это? — Варвара приподняла идеально очерченную рыжую бровь. — Будем честны: ты просто бешено ревнуешь ко мне своего «дикого медведя». Твой Барс регулярно сбегает от тебя в чужой гараж. Ты душишь его своими претензиями. Надо полагать, ты боишься, что следующей его попыткой спасения будет чужая постель. Но, с моей стороны тебе абсолютно нечего опасаться. Твой неотесанный медведь мне и даром не нужен. Не мой уровень.

Это была её главная стратегическая ошибка. Сбой в собственной логической схеме.

Диана сделала шаг вперед. Вся её хрупкая, миниатюрная фигурка словно налилась первобытной, дикой силой спасателя экстренных служб в критической ситуации. В этот миг маска послушного гражданина Континентальной Федерации с неё слетела полностью.

— Значит так, Варя, — голос Дианы упал до рокочущего, вибрирующего рыка, от которого у Алисы мурашки побежали по коже. — Если Арсен — дикий медведь, то запомни раз и навсегда: я — дикая медведица. И если ты еще раз откроешь свой безупречный рот в сторону моего мужа, я легко и с огромным удовольствием вцеплюсь прямо в твою идеальную корону. И мне плевать на этические протоколы, Шторм. Плевать на штрафы Лидера и твой желтый галстук. Я просто размажу тебя по любой доступной поверхности. Ты меня поняла?

Варвара Шторм качнулась назад. На долю секунды её невозмутимость дрогнула, а в зеленых глазах мелькнул испуг. Диана реально была готова драться физически.

Варвара предусмотрительно решила отступить. Она вежливо попрощалась с Алисой, резко подхватив сумку. Развернулась и поспешно пошла к выходу из кафе, стараясь сохранять гордую осанку, хотя это больше напоминало бегство.

Диана еще несколько секунд буравила яростным взглядом закрывшуюся стеклянную дверь. Затем её кулаки медленно разжались. Режим «дикой медведицы» выключился так же мгновенно, как и активировался. Профессиональная привычка спасателя, выработанная годами: как только триггер опасности исчезает, адреналиновый шторм должен быть купирован. Психика, пережившая слишком много настоящих трагедий, просто не имела права тратить ресурс в мирное время. Она резко повернулась к Алисе, и её лицо из яростного стало разочарованно-укоризненным.

— Ну и зачем? — Диана с размаху опустилась на свой стул, звякнув ложкой по пустой креманке. — «Присаживайся, Варвара, давай спокойно поговорим»… Лись, ты в своём уме? В тебя что, на Земле Полночи инстинкт самосохранения вообще не заложили?

— Ди, ну она же случайно, — тихо, пытаясь защититься, произнесла Алиса, потирая уколотое плечо сквозь комбинезон. — Я видела её пальцы, они дрожали. Ей просто одиноко в этом мире, её родители…

— Случайно?! — Диана всплеснула руками, округлив свои азиатские глаза. — Да у Варвары Шторм даже волос с головы случайно не упадёт, если это не согласовано с её личным графиком эффективности! Не то, что сумочка!

Она кисло сморщила свой аккуратный носик.

- Ты вообще понимаешь, с кем ты сейчас сидела за одним столом? Варвара любит только себя, любой человек рядом с ней – лишний. Потому Андрей и ушел. Он тоже много лет пытался ее спасти. Случайно… надо же! Есть люди, которых уже не спасти. Да она считает как машина, Алиса! Просчитывает всё и всех на сто шагов вперёд, как алгоритмы Лидера. И если она устроила этот дешёвый цирк с падающей сумкой, значит, ей зачем-то была нужна твоя кровь. Она за этим сюда и пришла!

Алиса замерла. Слова Дианы, хлёсткие и абсолютно логичные со свистом падающей катаны разрезали огромный Алисин резервуар эмпатии, истощая его.

«Ей нужна была моя кровь…» Ранка больше не болела, но внутри словно встал на место какой-то дремавший переключатель. Картинки утреннего хаоса начали стремительно пересобираться в её голове, выстраиваясь в пугающе чёткую мозаику. Холодный взгляд Татьяны Снегирёвой. Уверенное лицо Тимура в магплане. И Варвара, которая соткала идеальную паутину, зная о каждом её шаге.

Откуда Варвара узнала, что я буду здесь? – думала девушка, - От Тимура. Откуда Тимур узнал, что я еду с Дианой в кафе? Я сама сказала ему. Но главный вопрос горел ярче остальных: зачем неврологу ИНП, копающемуся в чужих нервах, понадобился ее биоматериал?

И тут Алису будто током ударило. В памяти всплыло лицо Татьяны, принесшей ей в гостиную пижаму Андрея с облачками.

— О боже… — выдохнула Алиса, чувствуя, как внутри всё покрывается ледяной коркой, а лицо заливает краска стыда и ужаса одновременно.

— Что? — Диана мгновенно подалась вперёд, заметив, как побледнела подруга. — Что ты вспомнила?

— Я… я соврала Татьяне, — Алиса закрыла лицо ладонями, её голос упал до шёпота. — В отместку за то, что она унесла все вещи Андрея из моей бывшей комнаты. Я ляпнула ей, что мы… что у нас была беспижамная ночь. Понимаешь? Татьяна позвонила Варваре. Они решили, что мы с Андреем перешли черту. И Варвара устроила все это, чтобы проверить… Ей нужен был тест на последствия.

Диана несколько секунд смотрела на неё в абсолютном шоке. А затем на её губах медленно начала расползаться улыбка, перешедшая в тихий заливистый хохот.

— Ну, дела… — прокашляла Ди, давясь смехом. — Земля Полночи, говоришь? Да ты, подруга, боеголовка - покруче, чем у Лидера в арсенале. Ты одним своим появлением объявила войну двум самым мстительным женщинам Мезополиса-С15.

Алиса поджала губы и вздернула подбородок.

- Не убьют же они меня, в конце концов. Им Лидер не позволит. Я теперь его гражданин, важная часть его единого суперорганизма человечества. Я справлюсь.

- Возможно, - задумчиво и тихо, с какой-то затаенной грустью произнесла Ди, крутя в тонких пальцах салфетку, - но, кто сказал, что ты должна справляться одна?

В голове Алисы взорвалась сверхновая, - «Кто сказал, что ты должна справляться одна?». Только что взбодрившаяся память немедленно выдала ей результат: Ренс и Ди. Главные герои анонимных любовных романов-бестселлеров, которыми зачитывалась вся Сеть Лидера. Романов, которые писал таинственный сетевой автор...

— Ида Нес, — медленно моргнула и пораженно выдохнула Алиса, во все глаза уставившись на подругу. — Ди... Ты Ида Нес!

Диана вздрогнула, а на смуглых щеках мгновенно проступил румянец. Она воровато оглянулась, и перегнувшись через стол попыталась засунуть в рот Алисы ложечку с вишневым сорбетом.

— С ума сошла? Тише ты! — зашипела она.

— Твоя феноменальная память на детали, эти имена в книгах, Антарктида, — Алиса победно улыбнулась, съев протянутый сорбет, — Ида Нес — это же просто анаграмма твоего имени и имени Арсена. Ди и Сен. Диана и Арсен.

Диана покачала головой, уже улыбаясь. И уселась на место.

— Ладно, сдаюсь. Только если ты кому-нибудь расскажешь, то у тебя появится еще одна мстительная фурия. Так и знай! Да, это я пишу эти сопливые истории. Это мой единственный способ заставить Барса меня слушать и говорить о чувствах. Пусть даже пока только бумажного Барса. Но, когда-нибудь, возможно, настоящий их тоже прочитает.

- Но, почему никто еще ему не сказал?

- Ты первая, кто догадался. Из знакомых никому и в голову не приходит связать Барса с Ренсом. А Ди… Ди на планете много.

— Диана, я давно хотела спросить... Почему ты начала писать? — голос Алисы звучал мягко, почти осторожно.

Диана помедлила, глядя в окно. Её пальцы машинально теребили салфетку.

— Знаешь, после того, что случилось с нами в Антарктиде... — она вздохнула, — я долго не могла найти способ выразить то, что чувствовала. Мы с Арсеном... У нас была общая беда. Но, мы по-разному справлялись с этим.

Алиса слушала, не перебивая.

— Он всегда был сильным и одиноким. А я... я просто хотела быть рядом, поддерживать его, но не могла достучаться до его чувств. Его каменная шкура слишком толстая.

Диана наконец повернула голову к Алисе:

— Писать стало моим способом говорить о том, что мы не могли сказать друг другу вслух. И о том, как важно быть услышанным. Особенно теми, кто рядом с тобой.

— И ты никогда не боялась, что Арсен узнает? — тихо спросила Алиса.

— Боялась, — призналась Диана. — Поначалу. Но, теперь боюсь, что не узнает никогда. Как важно для меня просто делить все поровну, понимаешь? И в горе, и в радости. А не только быть его «мягким тылом» и «домашним очагом». При малейшей опасности он выталкивает меня из кадра, прячет от меня свои страхи. А я не хочу быть эвакуированной из его чувств! Я хочу разделять его груз. И чтобы пробить его стену, я инициирую ссоры. А он пугается и сбегает в гараж.

Алиса кивнула. И улыбнулась:

— Но теперь твои истории помогают другим. Это ведь тоже своего рода спасение, правда?

Диана кивнула, искренне улыбнувшись:

— Да. Иногда слова могут спасти не хуже, чем профессиональные навыки спасателя. А иногда они становятся мостом между людьми, когда кажется, что пропасть слишком велика.

Алиса почувствовала, как в воздухе повисло что-то очень личное.

— Диана, если не трудно… расскажи, как вы с Арсеном пережили то, что случилось в Антарктиде? — тихо спросила Алиса.

Диана помолчала, глядя в окно, где на город уже наползали сумерки.

— Это было страшно, Алиса. Нас было пятеро самых старших, десятилетки и одиннадцатилетний Арсен. Он сразу взял на себя роль лидера. Потому что… больше было некому. Родители... они погибли, защищая нас. Взрослые создали специальный бункер, чтобы спасти детей. Они организовали заслон от холода снаружи, и поддерживали его, сколько могли.

Алиса молчала, не решаясь сломать хрупкое доверие.

— Я... много плакала. Была в ужасе. Наверное, я была самым напуганным ребенком в том бункере. Малыши, они ведь не понимали толком, что происходит. Но Арсен... он был другим. Он стал для всех нас опорой. Рассказывал сказки о герое Барсе, которые рассказывала ему мама. Чтобы он не боялся темноты, Барс – это ведь Бесстрашный Арсен. Когда мамины сказки кончились, он начал придумывать их сам, вовлекая в них детей и давая им роли. Он превращал страх в приключение. Я была Эдельвейсом. Волшебным цветком, который многое умел. Мне пришлось соответствовать роли, ведь малыши ждали чуда.

Диана вздохнула, крепко сжимая пустую креманку.

- Потом нас спасли. И в реабилитационном центре я увидела, как он плачет. Он прятался под лестницей и думал, что никто не видит. Это поразило меня до глубины души. Я поняла, что он такой же напуганный ребёнок, как и я. Просто лучше это скрывает.

— И тогда вы стали друзьями?

- Не тогда, позже. Я подошла к нему, и с тех пор мы не расставались. А потом... потом я начала писать, - улыбнулась Ди, - Круг замкнулся, да? Теперь обсудим парней Земли Полночи?

— Мой мир остался где-то за кротовой норой, — Алиса задумчиво покрутила в пальцах цветок Лютика на цепочке Андрея. — Там у меня была настоящая Крепость. Суровые, но любящие родители и три старших брата, которые служили мне Броней. Ярослав, он самый старший, Дамир, и особенно мой близнец Коля. Колючий за меня любого готов порвать, невзирая на размеры противника. Сейчас они уже все взрослые. Бухгалтер, юрист и аудитор. Не знаю, как по-вашему будет финансисты, а вот юристов у вас точно нет.

Диана молча слушала, её кошачьи глаза блестели писательским азартом.

— Ещё у меня было собственное «королевство» из преданных друзей-фриков — нестандартных одиночеств, которые прибились к нашему с Колей берегу. — продолжила Алиса. — Для которых я придумывала правила, а они взамен стали моим Зеркальным Щитом от жестокости общества. Они тоже уже выросли и половина из них теперь айтишники. Создают цифровые миры.

— Интересно... — протянула Диана, оценивающе качая головой.

— Первую самостоятельную влюблённость я с треском провалила, — вздохнула Алиса. — «Золотой» мальчик красиво ухаживал, звал Принцессой, а потом цинично растоптал мои чувства, превратившись из Принца в Жабу.

Диана тихо присвистнула:

— Ну и ну, Лись. Да у тебя там готовый синопсис для психологического бестселлера!

— Из тяжелейшей депрессии меня вытащил мой верный железный конь Уголёк, подарок братьев, — продолжила Алиса. — Он буквально вернул мне власть над телом и над жизнью. А потом появился Олег — надёжный и без «сюрпризов», с которым всё было стабильно и понятно.

— М-да... Но, после Жабы этот стабильный Олег был просто безопасной бухтой. Ты ведь его не любила, — заметила Диана.

— Так и было, - вздохнула Алиса. - Пока посреди ночи мир не вспыхнул, и меня не выбросило под ноги Андрею.

Диана откинулась на спинку стула:

— Ясненько. Теперь я понимаю, почему ты так отчаянно рвёшься спасать Тимура и Гаражный Клуб. Твоя психика подсознательно ищет привычную Крепость и пытается заново выстроить вокруг себя Броню, чтобы снова почувствовать себя дома.

- Но, зато Зеркальный Щит у меня уже есть! – гордо продемонстрировала Алиса свой комбинезон наставника.

Девушки рассмеялись.

- Как ты думаешь, Ди… - тихо спросила Алиса, - можно ли влюбиться за неделю?

- Нашла кого спросить, - фыркнула Диана, - я влюбилась в 10 лет и за 1 день.

- Но, если серьезно, - продолжила она, - то когда мы начали дружить, то внутри всё ещё вибрировало от пережитого ужаса. Говорят, людям нужны годы, чтобы по-настоящему узнать друг друга. Сходить на сотню свиданий, съехаться, переругаться из-за ремонта. Обычные пары тратят пять лет брака, чтобы докопаться до глубин чужой души. У нас этих пяти лет не было. А было пять дней на грани жизни и смерти. Всё произошло слишком быстро, но мозг запомнил каждую секунду с пугающей, звенящей чёткостью. В тот момент, когда земля уходила из-под ног, опасность обнажила всех до самого основания. Я увидела его настоящим — без прикрас, испуганным, но отчаянно помогающим другим. Между нами возникла та необъяснимая близость, которую выжившие делят только друг с другом. Ни один человек в мире больше не поймёт, каково это — смотреть в глаза собственной гибели. А он понимает. Мы вместе вернулись с того света, и эта общая тайна связала нас крепче любых клятв.

Какое-то время они сидели молча и неподвижно, думая о своем.

А потом Диана подвезла Алису к дому Снегиревых. И умчалась, бросив на прощанье писательскую мудрость:

- То, что ты не беременна, не исключает «беспижамной ночи».

В эту ночь Алисе ничего не снилось. Наверное, морально она была измотана слишком сильно, чтобы запомнить сон.

После тяжелого разговора в кафе и внезапного озарения насчет истинных мотивов Варвары, завтрак нового утра превратился в очередное испытание. Тимур снова крутился рядом, рассыпаясь в комплиментах и пытаясь обхаживать Алису под бдительным, одобряющим взглядом Татьяны. Чтобы не задохнуться в этой душной атмосфере, девушка отправилась в гараж и выкатила свой «Уголёк» на прогулку. Объявив увязавшемуся за ней Тимуру, что едет на велодром. Тимур тут же вызвался сопровождать. Пришлось соглашаться на магплан.

Алиса наматывала круги по внешнему скоростному треку, выжимая из «Уголька» всё возможное, чтобы сбросить стресс. Тимур на трибуны не пошел.

Он стянул неизменную защитную куртку-спортивку, оставшись в темно-синей футболке и синих спецштанах. Бросил одежду на пластиковую скамью зоны отдыха и перешел на легкий бег по внутреннему радиусу трека со специальным амортизирующим покрытием для бегкнов. Физическая форма у него была отличная: широкие плечи не ссутулились, а темп был ровным и мощным.

Алиса затормозила у края трека, чтобы восстановить сбитое дыхание. И заметила, что на внутреннем круге вокруг Тимура собралась небольшая толпа. Она удивленно нахмурилась и поехала к ним. Оказалось, у одного из подростков намертво заклинило ось футуристического пластикового велосипеда. Мальчишка растерянно тыкал пальцами во все, что ни попадя. Но, с древними технологиями, пусть даже в футуристическом исполнении, все было непросто даже у Человеков Адаптивных, поэтому неравнодушные граждане лишь разводили руками. А заметив на шее бегущего Тимура форменный синий галстук Сервисной Коммунальной Службы, сразу же бросились к нему за помощью.

Тимур не колебался ни секунды. Он опустился на колени, прямо на пластиковое покрытие, хоть в этом и не было особого героизма, так как любые покрытия на Земле Полдня тщательно вылизывали боты. Но, он отмахнулся от протянутых ему интерфейсов и вытащил из кармана суровый аналоговый набор ключей, который всегда носил с собой как инженер СКС. Его пальцы действовали со стремительной, хладнокровной точностью профессионала, привыкшего решать реальные коммунальные проблемы шестого и окрестных секторов. В его движениях не было и следа того напускного, фальшивого лоска, который он включал дома ради Татьяны.

Здесь, на треке, помогая испуганному ребенку, он был по-настоящему самодостаточным, уверенным в себе зрелым мужчиной. К тому же, искренне любившим самую странную технику. Спустя минуту ось со щелчком встала на место, и стабилизаторы весело пискнули. Толпа восторженно загудела, а мальчишка расплылся в улыбке. Тимур сдержанно кивнул, вытирая испачканные ладони салфеткой из набора, который тут, похоже, был в наличии абсолютно у всех. Кроме Алисы. И только потом заметил разглядывавшую его девушку. И смутился.

— Вне дома ты совсем другой, Тимур, — тихо сказала она, подъезжая ближе. — Нормальный парень. Без всяких дурацких схем.

Он на несколько секунд задержал на ней сосредоточенный взгляд.

— С техникой проще, Алиса, чем с социальными протоколами.

Возвращаться домой решили пешком, но «Уголёк» девушка ему так и не доверила. Зато всю дорогу до самого забора «пряничного домика» они нормально, искренне общались — без подкатов, без чужих сценариев, просто как два человека, уставших от идеального мира Глобального Координатора Инфраструктуры Земли.

Ее смена в Секторе Образования подошла к концу. Но, но на выходе из пешеходной галереи Алису ждал неожиданный сюрприз. Вместо привычного одиночества в ожидании магплана, она наткнулась сразу на двоих ожидающих ее мужчин. Которые стояли друг напротив друга с весьма решительным видом.

С одной стороны переминался с ноги на ногу Велимир Шторм. Его вьющаяся копна рыжих волос была растрепана, на лице отчетливо проступали веснушки, а обычно робкий взгляд зеленых глаз сейчас был крайне упрямым. Он заметно покраснел, стоило девушке подойти ближе, и судорожно крутил в руках какой-то инструмент. С другой стороны, подперев плечом белую полимерную колонну, стоял Тимур Шакиров. Его сосредоточенный взгляд был хладнокровен, а невозмутимая маска инженера СКС казалась каменной.

— Алиса, я пришел встретить тебя, — тут же сделал шаг вперед Мир, его голос слегка ломался от смущения. — Андрей сейчас в Макрополисе, а до его возвращения я твой официальный опекун. Я должен проводить тебя до дома.

Тимур лениво оттолкнулся от колонны.

— При всем уважении к протоколам опеки, Шторм, — бархатный голос Тимура прозвучал с явным нажимом. — Алиса живет в нашем доме. Я — брат её жениха. И Татьяна Снегирева лично попросила меня проследить, чтобы с ней ничего не случилось по дороге. Так что провожать её буду я.

Они уставились друг на друга, словно два барашка на узкой тропе. Это выглядело бы комично, если бы девушка не знала, какие бездны дефицита любви и чужих манипуляций скрываются за этим внезапным упорством. Она решила технично разрядить эту наэлектризованную атмосферу.

- Помимо социальных протоколов есть еще и этические. Я ведь права, Лидер?

- Абсолютно, Алиса, - моментально отреагировал ее ПУЛ, - Зачитать Этические Протоколы или прислать Службу Охраны Порядка?

Оба парня ошарашено уставились на нее.

- Ой, Лидер. Бесполезный ты император. Не надо СОП и зачитывать ничего не надо, сама разберусь.

Поскольку методы Земли Полдня не сработали, она обратилась к навыкам Земли Полночи, пытаясь перевести фокус их внимания на то, что они оба действительно любили.

— Так, мальчики, брейк, — Алиса весело приподняла руки, разводя барашков в стороны и переводя взгляд с одного на другого. — Раз уж вы оба здесь, у меня есть встречное предложение, которое я очень долго обдумывала. Тимур, ты ведь лучший инженер СКС. Мир, ты гений биоинженерии. Подскажите, есть ли в этом скучном Мезополисе-С15 какое-то особенно интересное место? Ну, знаете, что-то по-настоящему захватывающее для любителей сложной техники и аналогового железа?

У обоих буквально загорелись глаза. Соперничество тут же отступило перед чистым профессиональным возбуждением.

— Есть такое место, — Тимур впервые за вечер открыто и искренне улыбнулся. — Центральный распределительный узел шестого сектора энергоконтура Геи. Там как раз проводят ручную калибровку гравитационных накопителей.

— Да! — горячо подхватил Мир, сверкая зеленью искрящихся глаз. — Это аналоговая зона. Там можно увидеть, как магниты удерживают стеллараторы плазмы без участия кремниевых контроллеров Лидера!

— Идеально. Как раз то, о чем я мечтала. Идемте все вместе, — отрезала Алиса.

Экскурсия вышла потрясающей. На пару часов все полностью забыли про разные миры и кротовые норы, про антарктические файлы и Лидера, интриги Варвары и Татьяны, и все остальное, не относящееся к текущему моменту. Тимур и Мир с упоением на два голоса объясняли девушке физику процессов, спорили о криогенных сверхпроводниках энергоконтура Геи и наконец-то общались как нормальные люди и члены одного Гаражного Клуба. Алиса видела, что в них обоих под спудом психологических рубцов живет чистая, созидательная искра Человека Играющего. Такая же, как в ее группе «Альфа».

Однако, когда они вернулись к дому Снегиревых-Шакировых, реальность быстро расставила всё по местам. Мир, исполненный чувства долга как официальный опекун, настоял на том, чтобы лично проводить Алису до самой двери ее комнаты.

Он шел рядом по коридору, бросая бдительные, предупреждающие взгляды назад, на оставшегося внизу Тимура. Мир буквально застыл у порога, скрестив руки на груди, и внимательно следя за тем, чтобы Тимур не вздумал пойти следом. Или как-то помешать девушке закрыться изнутри.

— Спокойной ночи, Алиса, — тихо, но твердо сказал Мир, когда она взялась за ручку двери. — Завтра уже вернется Андрей. И... не верь тому, что говорят в этой гостиной.

— Спасибо, Мир. Спокойной ночи, — она тепло улыбнулась ему, зашла в комнату и заперла замок.

Глава 18

Запершись в комнате, Алиса сползла по двери на пол, подтянув колени к груди. Внутри закипала буря эмоций, каждая из которых острыми когтями царапала душу. Первой пришла злость — острая, колючая, направленная на него. За его внезапный отъезд, за этот несуществующий «долг» перед ней. Следом подкралась обида — тихая, липкая, словно холодный пот на коже. Почему он не мог остаться? Почему не взял её с собой? Но тут же, на смену обиде пришёл стыд — за эти детские чувства, ведь она знала причины его отъезда. Знала, почему не взял ее с собой, из-за Коли. И от этой мысли злость рассыпалась, уступая место тоске — густой, тяжёлой. И вот эта путаница — злость, обида, стыд, тоска, и тянущее острое чувство... любовь? — скручивалась в тугой узел где-то под рёбрами.

Она подняла руку и посмотрела на белый браслет. Пальцы дрожали. Что она скажет? «Не уезжай»? Он уже давно уехал. «Я скучаю»? Звучит как упрёк. «Я злюсь»? А вдруг он решит, что она не понимает его? Или, хуже того, — всё поймёт. И почувствует себя виноватым.

Она хотела бы испытывать только одно чувство, просто одно, чтобы спокойно сказать: «Привет, у меня всё хорошо». Но в ней не было ничего спокойного. И она боялась, что если позвонит, то бушующая в ней буря выплеснется, и он услышит не её саму, а только эту бурю.

Два дня она бродила по Мезополису, как по палубе во время шторма. Просила у бота ужин и забывала про него. Садилась читать — не читалось. В голове вертелась его прощальная фраза «Заскучаешь - звони». Но она не могла. Потому что волновалась, что подставила его под удар. И злилась, что волнуется. И ненавидела... кого-то, кто виноват в том, что нежданно-негаданно свалилось на них.