Апокалипсис Алисы

Андрей понимающе кивнул, хотя в глубине его глаз гнездилась тревога, неохотно уступая место доверию. Чтобы окончательно прогнать ее, Алиса чмокнула его в шершавую щеку.

Он обнял ее рукой за талию и притянул к себе.

- Если Коля позвонит…

Она положила руку ему на грудь, мягко отстраняясь и отрицательно мотая головой.

- Брось, сам же знаешь, что сегодня не позвонит, - скептически улыбнулась девушка, - Лидеру еще нужно собрать энергию. Да и у меня сегодня нет времени на Землю Полночи.

И он ее отпустил.

На выходе из дома Алиса глубоко вдохнула утренний воздух Мезополиса С-15. Утро пахло кристальной чистотой и тонким ароматом цветущей глицинии из сада Татьяны. Никакого запаха бензина, никакого остывающего за ночь асфальта, которые на Земле Полночи въелись в саму плоть ее родного города. Здесь всё было пастельным, выверенным и парящим. Но, сегодня ее эта игрушечность не раздражала. Потому что сегодня она гармонировала с песочницей.

Едва она сделала последний шаг по белому песку к транспортному полотну, браслет тихо завибрировал. Излучатель направил ультразвуковой сигнал прямо в правое внутреннее ухо, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. И в голове раздался знакомый, прекрасно модулированный противный голос Лидера:

— Алиса, маршрут до Сектора Образования сформирован. Пожалуйста, займи место в салоне.

Стоявший у обочины магплан приветливо открыл пассажирскую дверь.

Когда она покинула транспорт, Лидер взял на себя функцию навигатора и командовал:

- Следуй по вектору пешеходной галереи. Сверни направо через тридцать метров к секции питания номер четыре. Указатели над головой. Дальше иди до конца галереи и направо. Там располагается аудитория группы «Альфа».

— Поняла тебя, — прошептала Алиса.

Без тяжелого руля «Уголька» в руках она чувствовала себя нелепо и обнаженно. Но цветочный кулон на шее, спрятанный под воротом комбинезона, работал как надежный ментальный якорь. Она машинально вытащила его наружу.

Пешеходная галерея встретила ее потоком людей. Алиса инстинктивно сжалась, ожидая привычной земной толкотни спешащих на работу людей, угрюмых невыспавшихся взглядов.

Но Земля Полдня функционировала по своим протоколам.

Встречные граждане в разноцветной одежде пастельных оттенков и строгих спецгалстуках экстренных служб четырех цветов, двигались плавно. Не мешая друг другу. Завидев Алису в ее безупречно белом рабочем облачении, они уступали дорогу и обмениваясь с ней приветливыми улыбками. Как будто она не безликий наставник, а как минимум публичное лицо. Это была сытая бесконфликтная вежливость идеального «социального рая». Но для Алисы, в этих улыбках крылся пугающий дефицит. Она не видела в них настоящих человеческих эмоций и не верила им. Ей казалось, что она видит насквозь их желание заработать побольше долей за психогигиену и этичность. Это была вежливость хорошо отлаженных интерфейсов. Которых Лидер избавил от боли и страха, но взамен лишил той глубины, что пахнет настоящими неидеальными слезами. Тем не менее, она вежливо улыбалась в ответ. Ведь и ей нужны были доли.

Лидер-навигатор доставил ее к огромному, залитому светом атриуму из молочно-белого полимера. Надпись на биоцифровом табло, пульсирующая мягким бирюзовым цветом, гласила: «Умная группа АЛЬФА».

Алиса расправила пакет с маркерами, шагнула через раздвижные двери и оказалась внутри. Песочница встретила ее неровным гулом детских голосов. Группа «Альфа» состояла из десяти детей, шести мальчиков и четырех девочек. В возрасте около пяти лет. Пространство было разделено по системе Человека Играющего. Справа располагалось Ателье с разнородными материалами. Слева — Лаборатория, где двое малышей заворожено наблюдали за фрактальными колебаниями магнитной жидкости в прозрачной сфере. За окнами виднелся просторный красивый дворик со спортивной площадкой.

В самом центре Ателье, забравшись с ногами на белую скамейку… стоял ее недавний поклонник — ангелочек Лютик, похожий на золотого барашка. Он был полностью поглощен хвастовством перед тремя девочками. Размахивая в воздухе какой-то деталью сложного геометрического конструктора.

— ... и тогда Лидер выдал мне две доли! — гордо декламировал малыш, округлив глаза. — Потому что мой Вектор Воли вчера поднялся!

Он даже не повернул головы в сторону двери.

Так, дышим глубже, - успокоила она подпрыгнувшее сердце, - забудь про знакомства. И про свой красный диплом, здесь он не котируется, - съязвил внутренний голос, подозрительно похожий на голос Колючего. Алиса мысленно поставила себе жирную галочку: никаких «избранных». Лидер и так завалил ее на группе «Океан» за то, что она попыталась выдать мини-версии Андрея статус Хранителя Берега. Никаких костылей и любимчиков. Все равны перед лицом эволюции.

Она плавно опустилась на корточки у центрального радиуса песочницы, где трое малышей строили из разноцветных полимерных блоков сложную многоуровневую конструкцию, подозрительно напоминающую орбитальную ректенну контура Геи. И положила перед собой пакет.

— Привет, инженеры, — Алиса наклонила голову, поймав взгляд мальчика с мягкими азиатскими чертами лица.

Дети оторвались от блоков. Контур Образования нивелировал в них страх перед авторитетом взрослых, поэтому смотрели они прямо, с тем убойным когнитивным любопытством, от которого Алисе захотелось одновременно улыбнуться и спрятаться.

— Я Алиса Полунина, — представилась она. — Ваш новый наставник-исследователь на сегодня. Будем знакомиться?

— Я Кендзи Сато, — серьезно кивнул мальчик с блоками, аккуратно укладывая деталь. — Тихоокеанская Федерация. Но папа работает здесь. Мне 6 лет. Я буду инженером ректенн.

— А я Амина Мансур, — звонко отозвалась синеглазая темнокожая девочка, бросив Лютика с его деталью и подбежав ближе. Ее кудряшки забавно пружинили. — Из Экваториальной Федерации. Мы с мамой и братиком Амиром прилетели, когда мне было три. Мне 6, а Амиру 5. Амир, иди сюда!

Спокойный мальчик, с бездонными темными глазами, рассудительного вида, молча подошел к сестре.

- Привет, Алиса.

— Лиам Коннор, Континентальная Федерация, 6 лет, — буркнул веснушчатый рыжий крепыш, сидевший чуть поодаль у биоэкрана.

К ним начали подтягиваться остальные. Шустрый эмоциональный Матео Сильва, 5 лет и сдержанный Лукас Вебер, 6 лет, оба из Тихоокеанской. Бойкая Инга Бауэр, 5 лет, тоненькая Хлоя Дюпон, 5 лет и молчаливая Ли Мэйлин, 6 лет, все из Континетальной. И, наконец, брошенный всеми Лютик, который соизволил заметить новое лицо. Он подошел, критически оглядел Алису с ног до головы и засунул руки в карманы голубых шорт.

— Ты новая тетя-наставник? — Лютик прищурился, и в его небесно-голубых глазах не было ни грамма узнавания. Недавняя площадь Первого Контакта для него уже стала далеким прошлым. — Твой комбинезон очень белый. Лидер говорит, что полностью белый цвет означает либо спецобъект, либо нулевой баланс. У тебя совсем нет долей, Алиса?

Дети притихли. В мире, где каждая копейка была привязана к киловатт-часу контура Геи, «ноль долей» звучал для малолетних Играющих Человеков как экзотический системный баг.

Алиса сдержала смешок, чувствуя, как внутри просыпается азарт. В детинцах Земли Полночи за такое могли высмеять, но здесь... здесь это был Вызов.

— Долей у меня действительно круглый ноль, Лютик, — Алиса печально улыбнулась, - раньше я не считала психогигиену чем-то серьезным и была невежливой. Так и обеднела.

- Ярослав Назаров, 5 лет, Континентальная Федерация, я буду врачом! - моментально выпалил Лютик.

Алиса тепло и задорно улыбнулась всей группе.

- Теперь, когда этический протокол соблюден, приступим к настоящему знакомству. Хоть Лидер и считает, что мои методы устарели, но именно поэтому я принесла вам холст, чтобы разрешить мой с ним спор…

Она заговорщицки прищурилась и медленно, эффектно зашуршала пакетом у своих ног. Краем глаза замечая, как двадцать пар детских глаз (считая оптические сенсоры Лидера в стенах) сфокусировались на ее руках.

Она вытянула из пакета маркеры и ластики.

— Итак, — Алиса сдвинула крышку, открывая палитру. — Здесь двенадцать цветов. Семь из них — это ваша привычная радуга, дальше черный и белый. Но вот эти три...

Она кончиками пальцев коснулась трех маркеров, которые лежали в отдельном пазу. Внутри их прозрачных корпусов едва заметно мерцал насыщенный гель. Янтарный, бирюзовый и розовато-лиловый фиолетовый.

— Люминосы! — Лиам подался вперед, забыв про свой биоэкран. В его веснушчатом лице сейчас было гораздо больше от обычного земного пацана, чем от будущего Человека Адаптивного.

— Да, но все не так просто, — Алиса хитро прищурилась, ловя тот самый момент групповой синергии, — Если вы будете рисовать и думать о чем-то по-настоящему важном, цвет станет глубже. А если совершите ошибку — не волнуйтесь. У меня есть мятные штуки. Полное обнуление хаоса.

Амина осторожно взяла в руки бирюзовый маркер.

— Вызов такой, — Алиса надела на голову капюшон, села по-турецки и раскинула руки в стороны, демонстрируя свой ослепительно белый комбинезон. — Этот комбез слишком правильный. Ему критически не хватает нелинейности. Создайте на верхней половине живой дизайн, но так, чтобы рисунки вплетали линии друг друга. Кендзи продолжает линию Амины, Матео подхватывает контур Лиама. И так далее. Также, дизайн должен гармонировать с нижней, белой частью. Погнали? Или, это слишком сложно?

Песочница взорвалась движением. Контур Образования учил этих детей работать в командах по принципу комплементарности, но Алиса впервые дала им в качестве холста... живого взрослого.

Первой решилась Амина. Она провела бирюзовую черту по белому рукаву Алисы. Бактерии мгновенно вступили в контакт с воздухом, фиксируясь на вторичном биопластике ткани, и линия мягко, неоново заструилась вверх к плечу. Кендзи тут же перехватил движение желтым спектральным маркером, выводя из бирюзовой ветви сложную геометрическую фрактальную сетку.

Алиса сидела неподвижно, чувствуя легкие, щекотные прикосновения пластиковых наконечников к своему телу. Лютик, пытаясь казаться самым независимым, долго крутил в руках янтарный маркер. Наконец, он подошел со спины и аккуратно, едва дыша, вывел на ее лопатке упрямый, рваный контур.

Ее браслет на запястье выдал короткую вибрацию. Лидер фиксировал аномальный всплеск детской биохимии, но система молчала, признавая решение «конструктивным».

Когда они прервались на обед и вторгшиеся магботы увели детей в столовую, Алиса посмотрела в зеркальную стену Ателье и тихо ахнула.

Ее комбинезон перестал быть безликой формой нулевого баланса. Он превратился в шедевр коллективной синергии. По рукавам и груди струились бирюзовые и фиолетовые реки, переплетенные со строгой радужной графикой Кендзи и Лиама, а на спине упрямым, жарким огнем горел янтарный контур Лютика. Увлеченные дети также зацепили и внешнюю сторону обеих штанин, выйдя за рамки Вызова. Тем не менее, дизайн все равно был безупречным. А Лидер молчал.

Обеденный цикл завершился, и боты вернули детей. Алиса обедала прямо в группе. Магботы убрали ее лотки, оставив на столах лишь стаканы с витаминизированной водой для малышей.

— Протокол тишины, — мягко произнесла Алиса, гася основной свет.

Десять маленьких тел устроились на упругих кроватках-матах, развернутых дронами Лидера. Это была не капитуляция перед режимом, а осознанный переход. Дети создают сложные социальные связи через совместный труд. Тихий час нужен мозгу, чтобы перевести этот хаотичный социальный опыт в долгосрочную память.

Биолюминесцентные линии на комбинезоне Алисы стали единственным источником освещения, пульсируя в такт замедляющемуся дыханию детей. Никто не протестовал. Справа тихо посапывала Хлоя, обняв мягкого симуленка, развивающего электронного зайца. Слева Мэйлин уже видела первые штрихи своего нового дизайна. Она потрясающе чувствует композицию и цвет.

Браслет на запястье Алисы издал короткий одобрительный писк.

- Анализ группы. Снижение частоты сердечных сокращений на 40%. Синхронизация ритмов — 85%. Коэффициент психогигиены повышен до пограничного уровня, – тихо сообщил ей в голову Лидер.

Она перевела взгляд на Лютика. Мальчик лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в потолок, где медленно меняли форму полимерные облака. Его глаза были широко открыты.

— Почему не спишь, Ярослав? – шепотом спросила Алиса, - Твой ритм выбивается из хора.

— Я считаю, — серьезным шепотом ответил он. — Амина дала мне две доли за то, что я принес ей воду, хотя сломала мой маркер. А Лиам дал всего одну, потому что я наступил ему на ногу. Но Амир вообще ничего не дал, просто улыбнулся. Как думаешь, сколько стоит улыбка?

— Я не знаю, сколько она стоит в протоколе Лидера, — тихо усмехнулась Алиса. — Но в моей старой школе её бы оценили на максимальный балл. Закрывай глаза. Мы посчитаем твои улыбки завтра, когда будем решать, кому доверить фиолетовый люминос.

Лютик фыркнул, перевернулся на живот и подложил ладони под щеку. Через минуту его дыхание выровнялось.

Алиса осталась сидеть посреди затихшей песочницы, глядя на сплетение бирюзовых и янтарных линий на своем рукаве. Система работала. Дефицит порождал ценность, а белый холст постепенно заполнялся смыслами. И эти смыслы, несмотря ни на что, начинали тянуть ее к Земле Полдня.

Девочки, Хлоя и Амина, примостились рядом с Алисой на скамейке детской площадки. И заворожено разглядывали яркий рисунок на ее плече.

— Алиса, — Хлоя аккуратно потрогала пальчиками воротник ее комбинезона, из-под которого выбилась наружу тонкая цепочка. — А что это у тебя там?

Алиса опустила взгляд и мягко вытянула наружу свой тотем.

— Это кулон. Кусочек радости от одного доброго малыша, — Алиса украдкой посмотрела на Лютика, который в этот момент усердно делал вид, что его очень интересует лестница-паутинка рядом с девочками. — Когда мне бывает очень грустно, или когда кажется, что мир вокруг стал слишком холодным и ненастоящим, я смотрю на него, и грусть уходит. Это мой Зеркальный Щит.

Амина и Хлоя переглянулись с тем серьезным выражением лиц, с которым дети Земли Полдня принимали новые вводные данные.

— Протокол радости, — авторитетно заявил Кендзи, строя из палок в песке сложную конструкцию. — Если какому-то узлу Системы плохо, ему нужно дарить крафт-арты, чтобы заземлить энтропию. Алиса, мы можем занести это в традиции группы «Альфа»?

- Конечно. Можете даже назваться группой «Артефакторы». Кто же вам запретит, - рассмеялась девушка.

И потом ей пришлось объяснять, кто такие артефакторы. Пока магботы-няньки и родители не подоспели ей на помощь и не разобрали детей по домам.

Глава 15

Дверь дома Снегиревых-Шакировых бесшумно разъехалась в стороны, и Алиса буквально ввалилась в прихожую. Сил не было даже на то, чтобы снять кроссовки из вторичного полимера. Семь часов в песочнице с десятью вундеркиндами выжали из нее все соки. Но, внутри горело дикое аналоговое торжество, которого она не чувствовала с момента появления на Земле Полдня.

Андрей стоял у кухонного модуля, застегивая манжеты строгого глубоко-синего дорожного костюма. Под воротником светлым пятном выделялся желтый спецгалстук. Рядом на матовой поверхности кухонного острова лежал компактный кейс. Услышав шорох, он обернулся. И застыл с полузастегнутой пуговицей.

В полумраке коридора Алиса сияла. Буквально.

Живые бактериальные чернила на ее комбинезоне вышли на пик биолюминесцентного цикла. Бирюзовые реки Амины мягко пульсировали на ее рукавах, фиолетовые векторы Маттео переливались на бедрах, а когда Алиса повернулась, Андрей увидел ее спину. Там, между лопаток, упрямым янтарным светом горел рваный, хаотичный контур, выведенный недрогнувшей детской рукой Лютика. Этот свет был теплым. Он пах костром, солнцем и чем-то до боли первобытным.

Андрей медленно опустил руки. Его серебряные глаза, обычно холодные или ироничные, сейчас расширились, зеркальным полотном отражая это сияние.

— Ну и ну... — тихо произнес он, делая шаг навстречу. — Я, конечно, знал, что песочницу штормит бурной творческой стихией, но наставника в качестве синергической визуализации вижу впервые.

— Это не просто синергия, Снегирь, — Алиса устало прислонилась к кухонной арке, губы ее тронула лукавая усмешка. — Это мой Манифест Лидеру. Твои ластики, кстати, спасли Кендзи от ментального кризиса, когда он случайно размазал желтый контур. Пахнут они и правда убойно. Чувствуешь? От меня несет сибирской тайгой тоников и мятой.

Андрей подошел вплотную. Его рука легла ей на плечо, пальцы слегка сжались и замерли. Он опустил голову и уткнулся лицом ей в ключицу. И застыл. Его голос стал непривычно глухим.

— Ага.

В его браслете тревожно запульсировал синий индикатор — Лидер фиксировал изменение сердечного ритма. Браслет Алисы запульсировал ему в унисон. Она подняла руку, чтобы коснуться его плеча, но так и не решилась.

— Красиво, — наконец тихо сказал Андрей, отступая на шаг и возвращая себе стоическое спокойствие. — Очень красиво, Аленькая. Но мне пора. Маглев до Макрополиса-СВ2 отходит через сорок минут.

Алиса мгновенно собралась, приходя в себя.

- Пора?- удивилась она, — Ты уезжаешь?

Сердце испуганно пропустило удар.

- Да. Представился случай поехать на плановый симпозиум вместо руководителя секции ИПН. Она занята в проекте, а я свободен. И у меня в Макрополисе друзья, хорошо разбирающиеся в шифрах.

— А если бы я опоздала? — она сделала шаг за ним в прихожую, — Татьяна знает?

— Мама знает, — Андрей смотрел прямо ей в глаза, — А тебе должен был сказать Мир. Если будет звонок с той стороны – зови его, он ближе всех. Но я должен, Алиса. Должен либо отправить тебя обратно, либо не отпускать. Скажи, чего ты хочешь?

Алиса молчала.

Он обошел ее и протянул руку к двери.

— Я провожу тебя, — твердо сказала она, — И не спорь со мной.

— Тогда нам придется забрать еще и Мира, — Андрей едва заметно улыбнулся, повернув голову в сторону окна. И это окончательно разрядило повисшее в воздухе напряжение. — Он обожает маглевы и не упускает шанса на них полюбоваться.

Вроде наших рейлфанов, — тут же подумала Алиса, — которые часами караулят поезда на перегонах ради одного удачного кадра. От Мира, с его-то повернутыми на всевозможной технике мозгами этого точно стоило ожидать.

Впрочем, совершать крюк до гаража не пришлось.

Когда они вышли на улицу, у обочины уже ждал магплан с сидящим внутри Миром. При открывшихся дверях он открыл рот, но так ничего и не сказал, лишь уставился на Алису поражённым взглядом. Транспорт плавно взлетел, бесшумно скользя над дорогами отдыхающего после трудового дня города.

Центральный Терминал вакуумного маглева выглядел как исполинский полупрозрачный улей из гнутого пластика, усиленного титановыми нитями. Внутри него, подчиняясь строгой логике Лидера, скрещивались десятки герметичных вакуумных труб. Уходящие под землю герметичные шлюзы и бесшумно скользящие серебристые длинные сигары-капсулы. Никакого стука колес и запаха машин. Только глубокий, едва слышный гул магнитных полей.

Пассажиры двигались с обычной для Мезополиса-С15 сонной вежливостью, но Алису сейчас интересовали не они. У посадочного шлюза боты-регистраторы Лидера, белые стелы с датчиками, дежурно сканировали прибывающих. Мир мгновенно прилип к огромному панорамному стеклу. За которым, наполовину выползший из матово-черной вакуумной трубы, как раз замер длинный, хищный экспресс. Парень буквально затаил дыхание.

Андрей повернулся к Алисе. В мягком холодном свете терминала его лицо казалось мраморно-белым

— Ну все, Аленькая, — тихо сказал он, опуская кейс на белый пол. — Дальше мне нужно проходить через биометрический шлюз.

Алиса посмотрела на него снизу вверх, поджав губы. Ее комбинезон, расписанный детьми, мягко подсвечивал его синий дорожный костюм мерцающими бликами. На секунду ей захотелось нарушить все чопорные протоколы вежливости — схватить его за воротник, встряхнуть, как обычного земного парня. И заставить пообещать, что он не станет рисковать из-за нее.

Пока Алиса застыла, лихорадочно решая, как ей поступить, парень, не сумевший мягко вырвать свой рукав из ее упрямых пальцев, перехватил инициативу. Андрей просто наклонился к ней и поцеловал. Поцелуй пах свежим утром Земли Полдня и таким концентрированным жаром Земли Полночи, что датчики регистраторов в округе наверняка зафиксировали локальный плазменный всплеск. Губы обожгло, словно соприкоснулись два солнечных протуберанца. Этот момент был подобен термоядерной реакции в недрах звезды — такой же всепоглощающий и неукротимый. Он был настолько ярким, что, казалось, мог осветить даже гелиосферу. И оставил после себя след, подобный солнечной дорожке на воде — такой же неземной и такой же неотвратимо исчезающий в бесконечности.

Он отстранился, взяв ее руки в свои. И решать что-либо стало уже поздно.

Янтарные глаза девушки вспыхнули, посмотрели на него с иррациональной обидой, за то, что его отъезд застал врасплох. И заблестели. Он ободряюще улыбнулся и сказал:

- Ты хочешь, чтобы я всю дорогу считал себя негодяем, доведшим девушку до слез? Я же буквально на 2 дня. Заскучаешь - звони, у тебя есть ПУЛ. Если кто-то обидит - зови Лидера или Мира. Барса тоже можешь, но лучше Ди, она злее. И, уезжай из дома. Ты ведь окажешься там взаперти совсем одна.

- Нет. Это они окажутся со мной взаперти, можешь не волноваться. Как я позвоню Диане, если не знаю, где она работает? И 2 дня – это очень долго, это четверть всей моей жизни здесь. И, как твоя невеста, я запрещаю тебе считать себя негодяем. Просто… - Алиса шмыгнула носом, - ... Иди уже. Или твой поезд улетит без тебя.

— СЭС, одиннадцатый сектор, Диана и Арсен Исаевы, — серьезно сказал Андрей, подхватив кейс.

И шагнул в прозрачный зев биометрического шлюза. Тот бесшумно сомкнулся за его спиной, отсекая от ярких фракталов вокзала.

— Фиксирую критическое ускорение состава! — восторженно заорал Мир, дергая Алису за светящийся рукав и указывая на панорамное стекло трубы. — Смотри, Алиса! Как он прекрасен! Все, ушел.

Алиса повернулась к стеклу, провожая глазами стремительную тень, исчезающую в вакуумном тоннеле. На душе было странно — и пусто, и одновременно жарко. Словно в процессоре только что произошёл сбой протокола, запустивший цепную реакцию. Творившийся в её чувствах беспорядок был похож на аварию в системе охлаждения. Где холодный разум инженеров вдруг столкнулся с пламенным импульсом иррационального выброса, вызвав кратковременный перегрев всех сенсоров. Словно в безупречно отлаженный расчёт проникла частица дикого, но такого близкого ей живого хаоса. Внеся в строгую архитектуру её вектора устремления собственную бушующую бурю, нарушающую установленные ею правила, переписывая понятный ей алгоритм существования.

Но впервые этот хаос вносила не она. Её погружение в протокольный мир Лидера меняло не только её, всеми силами пытающуюся адаптироваться к новым условиям существования. Сам этот мир менялся, от полуночного уголька, который она собой представляла. Заброшенного в застывший омут идеальных алгоритмов. Какой бы незначительной она себе ни казалась, — с удивлением обнаружила Алиса, — она тоже меняла систему.

Велимир ещё долго восторженно комментировал графики ускорения и совершенство архитектуры магнитных поездов, пока они шли обратно к парковке магплана. Алиса двигалась словно на автопилоте. Чернила маркеров на её комбинезоне постепенно затухали, переходя в спокойный, едва заметный режим мерцания.

Когда они сели в салон, Мир не стал сразу задавать маршрут. Он повернулся к Алисе, и на его обычно беззаботном лице отразилась предельная, почти торжественная собранность.

— Так, Алисочка, — бодро начал он, подражая интонациям названного старшего брата. — Снегирь улетел, но оставил мне чёткие инструкции. Как твой официальный опекун на ближайшие сорок восемь часов и как самый ответственный представитель Гаражного Клуба заявляю: грустить строго воспрещается. Фиксирую у тебя спад эмоционального тонуса. Поэтому предлагаю лететь в «Солнечный штиль». У них презентация нового криомусса с османтусом и кедровой хвоей. Кто уже попробовал — говорят, что это идеально гармоничный, благородный и глубокий гастрономический союз. Синергичный контраст тёплого и прохладного. Они идеально уравновешивают друг друга, создавая объёмный вкусовой профиль. Растворишься в синергии, развеешься, поболтаем.