Апокалипсис Алисы

Постепенно уставший мозг начал сдаваться. Реальность истончилась, и в сновидения Алисы, ломая строгую геометрию Мезополиса, ворвались живые, теплые, пахнущие деревянными игрушками, персонажи Астрид Линдгрен. Они весело, с хохотом прыгали по четкой административной сетке, которой была расчерчена кипельно-белая страница огромной, бесконечной книги. Затем воображаемая страница с тихим шелестом перевернулась, унося озорных сказочных героев в темноту. На ее месте возникла новая сцена: тяжелый металлический воин в глухих доспехах и тонкая, сотканная из чистой, яростной плазмы девушка. Они кружились в медленном, завораживающем танце прямо на остром лезвии границы между абсолютным светом и вечной тьмой.

Глава 16

Утро принесло Алисе странный дискомфорт. Тишина, обычная и знакомая… теперь казалась… неполной. Она прислушалась. Дело было не в отсутствии звуков просыпающегося города и гула моторов Земли Полночи. Не хватало чего-то другого. Ровный, едва уловимый шелест климатических панелей в комнате. Безупречно переработанный мир Лидера, лишённый внешних изъянов. Всё вокруг оставалось привычно беззвучным. Но эта привычная тишина теперь царапала диссонансом острого дефицита. Словно из идеального «пряничного домика» выдрали главный элемент. Без него защитная броня этого дома, казалось, осыпалась. Андрея не было. Снегирь, который умел гасить любые ментальные бури одним своим присутствием, улетел в Макрополис.

Она спустилась в гостиную, на ходу поправляя ворот базового комбинезона, разрисованного детьми. Алиса решила носить его на работу, пока не заработает денег. Вместо Андрея в гостиной её ждал Тимур. Он сидел на стуле, откинувшись на спинку, но всё равно слегка сутулился, несмотря на свой высокий рост. В его тёмных, сосредоточенных глазах читалась хладнокровная стабильность, которую он тщательно демонстрировал. Сжатые в замок руки лежали на столе. На запястье тускло поблёскивал стандартный гражданский браслет белого цвета — резкий контраст с чёрным ПУЛом его младшего брата.

— Доброе утро, Алиса, — произнёс Тимур, поднимаясь.

В его голосе мгновенно проявился бархатный шарм зрелого мужчины. Он улыбнулся, но улыбка коснулась только губ, не затронув глаз: они оставались непроницаемыми.

— Андрей не просил приглядеть за тобой, видимо, решив, что ты со всем отлично справишься сама. Но я старший брат, а ты его гостья, и он оставил тебя одну. Одиночество — не лучший компаньон для юной девушки в чужом городе.

Алиса внутренне подобралась. Его фразы звучали подчёркнуто вежливо, светски, немного вкрадчиво. Слишком много глянцевого лоска и уверенности в словах, которые на самом деле были далеки от правды. Тимур явно не знал ни про Велимира, ни про Исаевых. Он искренне верил в то, что говорил, и эта слепая убежденность в эгоизме брата пугала ее сильнее намеренной лжи.

Пусть её красный диплом здесь и затроллил Лидер своими тестами, но, кроме диплома, у неё была еще целая жизнь. И чувствовать людей Земля Полночи научила её отлично. За этим напускным покровительством Тимура она видела несчастного, одинокого ребёнка, который пытается обесценить брата, чтобы купить чужое расположение. Но любви Татьяны ему всё равно не достанется. Потому что весь её внутренний резервуар был до капли вычерпан Андреем.

— Спасибо, Тимур, но я вполне справляюсь, — произнесла Алиса сдержанно. — Я способна позаботиться о себе. И я здесь не одна — у меня есть друзья.

В её голосе звучала уверенность, которая немного сбила Тимура с толку. Он явно не ожидал такого прямого ответа.

Тимур мягко, но настойчиво перехватил инициативу.

— Справляться со всем самим — этому нас учит Лидер, — тихо произнёс он, наклоняясь через стол в её сторону. — Нам внушают, что все вокруг увлечены любимым делом, что это высшая форма самореализации. Но ты ведь уже заметила подвох, верно? Люди здесь настолько поглощены своими великими задачами и протоколами, что напрочь забывают о тех, кто находится рядом с ними.

Алиса замерла с ложкой в руке. Его слова попали точно в цель, она вдруг услышала в них эхо своего иррационального недоверия к этому тепличному миру Великого Заботливого Координатора Земли.

— Забывают? — переспросила она, поднимая на него янтарные глаза.

— Именно, — на губах Тимура мелькнула короткая улыбка, тут же погасшая. Как будто он радовался, что девушка заглотила наживку. — Педагогика контура образования растит гениев в рамках заданных алгоритмов. Но сам Лидер — это просто гигантская бесчувственная машина Заботы. Он не умеет и никогда не научится просчитывать живые человеческие чувства. Он кастрировал эмпатию, заменив её сытой эффективностью. В этом мире тепло дает только энергетический контур, но не люди.

Алиса внимательно слушала, ловя каждое слово. Тимур говорил чертовски логично. Эта его неожиданная глубина и искренняя страсть заставили её по-новому взглянуть на парня. Он действительно видел изнанку «пластикового рая»? Внутри неё шевельнулось странное, едва уловимое предчувствие. Словно этот идеальный подкат был слишком безупречно выверен, чтобы быть чистой импровизацией. Но её бешеная эмпатия заставила Алису отмахнуться от сомнений: в эту секунду Тимур казался ей слишком настоящим.

Шаги Татьяны Снегиревой никогда не были громкими, но всегда несли с собой шлейф едва ощутимого, морозного сквозняка. Разговор с Тимуром оборвался мгновенно, стоило ей показаться в арке, ведущей в гостиную.

Ей было за пятьдесят, но она запретила как домочадцам, так и Лидеру упоминать свой точный возраст. На Земле Полдня, где старость и болезни были оттеснены прогрессом, её пепельные волосы, собранные в безупречно строгий хвост, и гладкая кожа выглядели вызывающе моложаво. Светло-серые глаза, точно такие же, как у Андрея, но лишённые его фирменной ироничной теплоты, смотрели на комнату с инженерной расчётливостью — как на схему, где каждая деталь должна занимать предназначенное ей место. На её узком запястье поблёскивал синий ПУЛ. Татьяна искренне гордилась своей должностью руководителя сектора городской логистики, хотя никогда не выставляла это напоказ — её амбиции целились гораздо выше.

— Доброе утро, дети, — Татьяна мило улыбнулась, но эта улыбка напоминала безупречную маску из белого полимера.

Она скользнула взглядом по Тимуру, и в этом секундном контакте Алиса не увидела ни капли материнского тепла. Пасынок оставался для неё лишь удобным инструментом в отлаженной схеме. Татьяна повернулась к девушке, и её взгляд мгновенно стал скорбным и праведным.

— Алиса, дорогая, тебе, должно быть, так одиноко без Андрея. Мальчик совсем себя не жалеет в этих бесконечных командировках. Его Вектор ответственности перед обществом слишком силен. Не нужна ли тебе поддержка? Мы ведь почти одна семья теперь, — она «заботливо» наклонила голову, а затем, не дожидаясь ответа, перевела строгий взгляд на парня. — Тимур, ты ведь как раз едешь в восьмой сектор СКС? Будь добр, проводи Алису на работу. Не оставлять же её одну в подавленном состоянии.

Тимур внутренне подобрался, его сутулость исчезла. Для него любое задание Татьяны было шансом выиграть хотя бы кроху её одобрения.

— Конечно, — быстро ответил он. — Я вызову магплан.

Алиса решила не рубить с плеча, поблагодарила обоих и согласилась на предложение. Парень ее интересовал. Не как мужчина, а как человек, которому нужно помочь. Как там говорил Андрей, помощь нуждающимся должна быть бесплатной. Девушка расширила эту модель до «нуждающемуся человеку нужно бескорыстно помочь, даже если он об этом не просит». Ведь Лидер поступает точно также. К тому же, она уже пообещала себе, что снимет с Тимура изнуряющее бремя бесплодной погони за образом матери. Но не в лоб, а исподволь. Протоколы Лидера не прощают вторжения в чужие границы. Один неверный шаг — и на её счет прилетит лишний штраф.

Когда они сели в салон, пахнущий той самой тепличной стерильностью, то есть вообще ничем, Тимур снова включил обольстителя. Магплан плавно сорвался с места, не издав ни звука — ни тебе рева мотора, ни вибрации асфальта. Сплошной магнитный консенсус.

— Знаешь, Алиса, — Тимур снова сложил руки в замок, на коленях, бросая на девушку быстрый взгляд. — Я вижу, что ты другая. В тебе есть … нечто, чего нет у местных граждан. Ты не боишься сомневаться в Лидере, на тебя не давит его авторитет. Мы могли бы чаще общаться. Давай я встречу тебя после смены? Покажу тебе настоящий город, без этих пастельных фильтров.

Его подкат был очень техничным, но Алиса вовремя вспомнила маленькую деталь. За Тимуром тенью следовал призрак Варвара Шторм. Эта рыжая валькирия-невролог со своей манией макиавеллизма наверняка уже выжала досуха и Костика, и Тимура. А, возможно, что и из Мира что-то вытрясла так, что он даже не заметил. Чтобы составить на Алису досье. А значит, раскрывать Тимуру свои секреты или жаловаться на Лидера было бы верхом глупости. Она не хотела ранить Тимура, но и становиться частью чужой схемы тоже не хотела.

Девушка улыбнулась так, как учили на педагогическом факультете в Российской Федерации, мягко, дружелюбно, но с четко очерченными границами. Пришло время ломать чужие сценарии.

— Спасибо, Тимур, это очень мило с твоей стороны, - она свободно откинулась на спинку сиденья. — Но вынуждена отказаться. У меня на этот вечер уже большие планы. Мы с Дианой идем в кафе. Сам понимаешь, чисто девичьи разговоры. Мужчина в нашей компании будет третьим лишним.

Схема, которую ему так заботливо прописала Варвара, получив щедрый пас информацией от Татьяны, дала болезненный сбой на втором этапе.

Едва магплан затормозил рядом с Сектором Образования, Алиса быстро попрощалась и выскочила наружу, чувствуя, как на лбу выступила легкая испарина. Ложь сорвалась с губ слишком легко, но теперь её требовалось срочно легализовать. Оказавшись в спасительной толпе пешеходной галереи, она сразу поднесла белый браслет к лицу.

— Лидер, — негромко позвала Алиса, сворачивая к аудитории группы «Альфа». — Мне нужен исходящий вызов. Одиннадцатый сектор, Спасательная Экстренная Служба. Диана Исаева.

— Запрос обрабатывается, — ровно отозвался император человечества — Гражданка Исаева сейчас находится на дежурной смене. Перезвонить позднее?

— Нет, пожалуйста, это важный социальный звонок, - вспомнила она лайфхак Андрея.

Внутри браслета коротко пискнуло, а затем послышался чистый быстрый голос Дианы:

— Исаева на связи.

— Диана, привет, это Алиса, невеста Андрея, — быстро заговорила девушка, лавируя между спешащими наставниками, родителями и магботами-няньками ведущими детей в игровые зоны. — Прости, что отвлекаю, но мне срочно нужно спасти одного человека от ментального кризиса. То есть меня. Ди, выручай. Сегодня вечером нам жизненно необходимы чисто девичьи посиделки в каком-нибудь кафе. Ты как?

На том конце провода на секунду повисла тишина — Диана явно переваривала напор «нелинейной» гостьи из Земли Полночи. Затем Диана коротко хмыкнула:

— О как. Важный социальный вызов? Похоже, Снегирь улетел, а его консервативная мамаша уже попыталась встроить тебя в свою систему координат. Угадала? Ладно, договорились. Моя смена в СЭС заканчивается в семнадцать ноль-ноль. Заберу тебя на своем уноплане в половине шестого. Посмотрим, насколько прочна твоя психика для настоящих женских разговоров. Конец связи.

Браслет тихо пискнул, закрывая канал. Алиса облегченно выдохнула и направилась в группу «Альфа». По которой, несмотря на трудности адаптации к новым условиям труда, уже успела соскучиться. Там нет интриг, там есть дети, песочница и понятная задача.

Кафе-мороженое «Солнечный штиль» полностью оправдывало свое название. Кремово-белые тона, мягко струящийся дневной свет, высокие узкие окна и спокойная уютная атмосфера. Алиса уже посещала его однажды. Но тогда им с Андреем пришлось бежать от разъяренной Варвары, а Мир прикрывал их отступление. Теперь же она расслабленно проникалась атмосферой полного штиля.

Напротив сидела Диана. Внешне она казалась хрупким подростком с изящными азиатскими глазами и аккуратным длинным каре, собранным в хвост. Но Алиса знала, что за этой лёгкостью прячется стальная выдержка спасателя и та глубокая, интуитивная мудрость женщины, которая способна до конца понять сложный характер своего мужчины и научиться доставать из него наружу самые лучшие черты. Диана умела держать удар и не становиться каменной. Даже если в этом была огромная заслуга Барса, принявшего на себя большую часть общих ударов, Алису все равно восхищала эта девушка. Рядом с ней напряжение будто рассеивалось, как пыль.

— И тогда этот умник из охраны порядка выдает мне: «Твои этические протоколы мышления нуждаются в калибровке feedforward!» Что значит: «Твоя система принятия решений не умеет предсказывать этические последствия, и её нужно перенастроить на упреждающий режим» — Диана со смехом отправила в рот ложку мятного сорбета. — Представляешь, Лись? Они даже в постели, наверное, без конца сверяются с этическими Протоколами!

- Может быть, они выучили их наизусть? – смеясь, предположила Алиса.

- Ну не знаю, кто на такое способен. Это же как выучить наизусть 15 томов цифровой Энциклопедии Новых Великих Эпох.

И посерьезнев, добавила:

-Андрей уже сказал тебе, что его звали в охрану порядка? Татьяна тогда чуть не разнесла Лидеру весь 6-й сектор. Ума не приложу, как он не записал ее в мятежники.

Алиса рассмеялась:

- Как думаешь, это Лидер струсил и отговорил его идти в Службу Охраны Порядка?

Теперь и Диана снова рассмеялась:

- Не думаю. Если Лидеру что-то нужно, он упирается буром. Думаю, что Андрей был нужен ему именно в ИНП. Хотя, у Андрея был выбор, он мог отказаться, но выбрал ИНП. СЭС потеряла замечательного спасателя. Ведь нам тоже нужны люди, умеющие парой слов успокоить родственников жертв или привести в чувства самих пострадавших.

Разговор плавно перетек на тему парней Гаражного Клуба, и Алиса в красках расписала утренний бенефис Тимура, срежиссированный его мачехой Татьяной.

— О, эти Шакировы-Снегиревы — это отдельный вид ментальной катастрофы, не говоря уже о нелучшей части семьи Шторм — Диана опять посерьезнела, подперев подбородок ладонями. — Если тебе тяжело в том доме, в постоянном противостоянии Татьяне и Варваре, — переезжай временно к нам с Барсом. Серьезно. У нас безопасно.

- На самом деле, у меня есть контрплан, - загадочно заявила Алиса.

- Какой? – сразу заблестели любопытством черные глаза Ди.

- Хочу вернуть Гаражному Клубу безопасность. А Тимура свободу.

- Ого! Вот это ты замахнулась! – скептически скривилась Диана, - боюсь, тебя огорчать, но это невыполнимая задача.

- Невыполнимых задач не бывает! – упиралась Алиса, - бывает неправильный к ним подход!

- Ну ладно, - смилостивилась Диана, - тогда я тебе помогу. Итак, Тимур… Знаешь, он из тех, кто выглядит как «человек-стабильность», а внутри у него всё время идёт тихая война. Он старается казаться ровным, доброжелательным, но эта доброжелательность — как броня: вежливая, холодная, и сквозь неё почти не пробиться. Он умный, сдержанный, не тратит слова впустую.

Девушка вздохнула:

- Но его главная проблема в том, что он не умеет просить о помощи, и поэтому остаётся один на один со всем, что на него накатывает. Мало того, он и не примет ничьей помощи. Он слишком долго пытался заслужить признание там, где его не собирались давать. Сарказм у него не от цинизма, а от неловкости. Он хочет пошутить, чтобы снять напряжение, но выходит колко.

- Вот и я так вижу, - подхватила Алиса – Тимур, он ведь как надёжный механизм, который годами работал на чужих настройках. Он такой… правильный, собранный, и… он похож на Андрея. Он берёт ответственность, даже если это дорого ему обходится. И на моего прошлого парня Мистера Солнечный Штиль тоже. И если Тимуру однажды просто скажут: «Хватит заслуживать одобрение Татьяны. Ты и сам достаточно хорош. По-настоящему», то он наконец-то сможет дышать свободно.

- Кому обмоем косточки следующему? – жадно спросила Ди, отдавая пустую посуду боту-официанту и делая новый заказ.

Внутри Алисы словно щелкнул какой-то важный тумблер. В этом белом, чужом мире она впервые почувствовала, что за ее спиной зарождается собственная, пусть немного странная, но настоящая прочная Крепость. Андрей, Диана, группа Альфа…

Но, Земля Полдня в очередной раз показала, насколько она коварна. К их столику приближалась Варвара Шторм. В этом кафе, где даже воздух казался тёплым и сладким, с появлением Варвары всё мгновенно остывало. Она шла, будто не касаясь пола, — холодная, безупречная, словно статуя, которую зачем-то научили двигаться. «Холодная богиня ИНП», — пронеслось в голове у Алисы. И от этой красоты рождалось не восхищение, а зябкость.

Она выглядела как безупречное, но смертельно опасное произведение искусства. Высокая, спортивная, с подчеркнуто властной осанкой, Варвара несла свои густые огненно-рыжие косы, уложенные «короной» вокруг головы, словно настоящий знак королевского отличия. На её бледном запястье тускло поблескивал желтый ПУЛ, а изумрудно-зеленые глаза бесстрастно сканировали периметр. Вне работы в ИНП она предпочитала дорогую, струящуюся или летящую одежду, которая сидела на ней идеально.

Диана мгновенно подобралась, её миниатюрная фигурка словно превратилась в натянутую тетиву, но Варвара даже не взглянула на неё. Вся её концентрация была направлена на Алису. В следующую секунду её маска «холодной богини ИНП» растаяла, уступая место пугающе достоверному выражению глубокой скорби. Она включила актрису высшей категории.

— Алиса, Диана... Пожалуйста, не прогоняйте меня сразу, — её голос слегка дрожал, транслируя сдерживаемую уязвимость. Варвара мягко опустила руки на спинку свободного стула. — Я знаю, что между нами произошло глупое недоразумение. Но, мне действительно нужно поговорить с кем-то... живым.

Девушки молчали. Диана сидела, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдала за мимикой Варвары. Алиса же смотрела на ее руки, лежащие на спинке стула. Ее пальцы… слегка подрагивали.

— Мой парень... Андрей... он просто бросил меня. Ничего не объяснив. В один день перечеркнув всё, что было между нами с самого детства. И меня же сделали виноватой, — Варвара горько усмехнулась, изящно поджав красивые естественно полные губы.

— Вы, наверное, думаете, что я чудовище. Возможно, это и правда. Но правда также в том, что в «стерильном раю» Лидера невозможно оставаться нормальной. Родители вечно пропадали в своих лабораториях, заменяя детям любовь автоматическими благами. Всё вокруг такое удобное, правильное. Но, смертельно скучное. И ни грамма родительского тепла. Так я и увлеклась Андреем. Еще в школе. Он… теплый.

Она бестрепетно взглянула Алисе прямо в глаза, и в её взгляде появилось то самое заискивающее выражение «нелюбимого ребенка», которое девушка так часто видела у детей с дефицитом внимания. Ее предубеждение против Варвары дало первую трещину.

— Я просто хочу дружить с теплыми людьми. Пусть даже такими сложными, как вы, — тихо добавила она, — Потому что все остальные, кого я знаю, они просто… запрограммированные боты.

Алиса почувствовала, как внутри шевельнулась эмпатия, готовая превратиться в сострадание. Это звучало чертовски логично. Она била по ее собственным триггерам — одиночеству, предательству, неприятию этого стерильного мира и состраданию к детским травмам. Но внутренний голос разума предостерегающе шептал, - «Эта валькирия опасна. Ошибешься – сгоришь.» Используя крупицы информации, которые ей так беспечно слили влюбленный Костик, мстительная Татьяна и уязвленный Тимур, Варвара Шторм соткала идеальную паутину. Что если, она пришла не мириться? Мстить? Возвращать контроль над Андреем? Или… она и правда очень… очень одинока? Пространство между столиком и замершей Варварой словно наэлектризовалось. Алиса колебалась, взвешивая каждое её слово на весах своей дурацкой педагогической беспристрастности.

Но у Дианы никаких весов не было. Она не поверила ни единому вздоху Варвары Шторм. Девушка медленно откинулась на спинку стула, освободила руки и глухо картинно захлопала в ладоши.

— Браво, Шторм! Просто браво! — в её голосе закипел такой концентрированный, ядовитый сарказм, что сидевшая за соседним столом парочка граждан испуганно обернулась. — Какая экспрессия, какой надрыв! «Функциональное сиротство», «стерильный рай»... Тебе нужно срочно менять квалификацию. Зачем тебе ИНП, когда в тебе погибает великая актриса? Сдавай желтый галстук, Лидер оценит твой драматический вектор воли.

Варвара даже не моргнула, и ни единым жестом не выдала замешательства.

— Диана, я говорю искренне, — тихо произнесла она, глядя только на Алису.

— Искренне? — Диана хищно прищурила свои кошачьи глаза. — Шторм, твоя «искренность» пахнет операционной. Ты пришла сюда, потому что Андрей впервые заблокировал к себе доступ и твоё раздутое эго сейчас корчится в судорогах. Привыкла дергать за ниточки бедного Костика и Мира, пока он был мелким, а на Алисе у тебя ниточки из рук вывалились? Не пытайся разыгрывать перед нами брошенную сиротку. Мы обе знаем, кто ты на самом деле.

Слова Дианы были безжалостными. И в глубине души Алиса понимала, что она, скорее всего, права. Но в голове упрямо всплывали наставления Лидера об объективности. Великая Машина Заботы всегда требовала беспристрастности в их уединенных беседах. Напоминая, что рубить с плеча и поддаваться эмоциям в отношениях между людьми — это тупиковый путь Земли Полночи. «Каждая здоровая жизнь системно равна выживанию всего человечества. Человечество – единый суперорганизм» - объяснял он. Что, если Варвара действительно страдает? Что, если её эгоцентризм — это просто кривой защитный механизм несчастного недолюбленного ребенка?

Алиса смутилась под перекрестным огнем изумрудного и полуночного взглядов. Проявляя свою дурацкую, въевшуюся в подкорку педагогическую беспристрастность, она сделала глубокий вдох и выдохнула сквозь зубы. И приняла не лучшее за этот день решение.

— Диана, перестань, — тихо сказала она, останавливая подругу, и повернулась к Варваре. — Ладно. Присаживайся, Варвара. Давай спокойно поговорим, если хочешь.

Диана шумно и разочарованно выдохнула, а в глазах Варвары мелькнула искренняя благодарность. Она плавно отодвинула стул рядом с Алисой. Её движения были мягкими, но девушка спиной чувствовала, как Диана буквально закипает от злости, демонстративно отодвинув свой сорбет подальше.

— Спасибо, Алиса, — произнесла Варвара голосом-колокольчиком, пристраивая на спинке стула свою дорогую дизайнерскую сумочку. — Я ценю твоё великодушие. В этом городе мало кто способен...

Договорить она не успела. Всё произошло в какую-то долю секунды. Каблук опускающейся на стул Варвары зацепился за ножку стула. Она неловко оступилась, теряя опору. Инстинкт самосохранения бросил тело вперед — прямо на Алису. В попытке удержать равновесие и смягчить падение руками, Варвара резко взмахнула ими перед собой. Тяжелая сумочка описала короткую дугу. Дизайнерская брошь с силой врезалась в плечо Алисы. Острый центральный элемент броши с глухим треском разорвал ткань. На девушке был базовый комбинезон наставника, но шип с легкостью пробил плотный материал и вонзился в кожу.

— Ай! — вскрикнула Алиса от резкой, неожиданной боли, инстинктивно прижимая ладонь к плечу.

На ткани рукава, разрисованной детскими маркерами, мгновенно проступила крошечная, но отчетливая темно-красная капля.

Лицо Варвары побелело, красивые глаза широко распахнулись в мимолетной панике. Она всплеснула руками, падая перед девушкой на колени. И хватая ее за руку, рывком отвела ладонь Алисы от раны.

— Не трогай! Алиса, прости! Прости меня, пожалуйста, я просто перенервничала! — растеряно запричитала она, выпуская из рук сумочку и запястье Алисы. Но её пальцы уже действовали со стремительностью и точностью опытного врача.

Варвара мгновенно, без тени неловкости, закатала рукав Алисы. Извлекла, не глядя, из упавшей сумки набор первой помощи. Нащупала экспресс-антисептик и парой коротких пшиков обработала ранку на коже, затем залепила её восстанавливающей наклейкой. После этого она аккуратно вернула ткань комбинезона в исходное состояние и убрала аптечку в сумочку.

— Всё хорошо, просто царапина, инфекции не будет, протокол безопасности соблюден, — быстро, словно скороговорку, пробормотала она.

Её дыхание выровнялось. На бледных щеках проступил румянец. Варвара собрала раскатившиеся по полу вещи, и по-королевски поднялась. Рыжая прядка выбилась из ее безупречной короны, но она ее не замечала и выглядела расстроенной.

За соседними столиками возникло движение. Несколько граждан синхронно приподнялись с места. Но их остановил желтый галстук Варвары. Если медик уже занят оказанием помощи, то вызывать еще какую-то экстренную службу — значит нарушить протокол невмешательства в работу специалиста.