Мхом поросшие

В её комнате, залитой дневным светом, вдруг стало легко и просто.

– Помнишь, как мы в детстве собирались в походы всей семьёй? – начал Артём, укладывая её свитер в небольшой чемодан. – Ты вечно забывала носки, а я подсовывал тебе свои, слишком большие.

– А ты вечно терял компас, и мы плутали, пытаясь определить по плотности листвы, где север – засмеялась Алиса, вываливая на кровать очередную горку вещей и перебирая что может пригодиться. – А потом находили какую-нибудь красивую полянку и забывали, куда шли.

– Как же мы так отдалились? – тихо спросил Артём, не глядя на неё.

– Выросли, – просто ответила Алиса. – У каждого появилась своя жизнь. Взрослая и со своими проблемами. Мне, знаешь ли, не часто выпадает свободная неделька для поездки в горы.

– Ха-ха, теперь то этого добра явно побольше будет. Хотя, а у вас то, как это вообще работает? – он перестал запихивать вещи и обернулся к Алисе. – Ну типа, это как работа? Фриланс?

Девушка искренне рассмеялась – Божечки, фрилансеры… – её это явно хорошо повеселило, потому что простой смех перешел в истерику.

– Ну а что, Кованый допустим на фрилансера смахивает еще как. Особенно с вечно недовольной мордой, на которой так и написано «дедлайны горят».

С трудом отдышавшись она решила ответить. – Ну если рассматривать с технической стороны, то да, много общего. Хотя, у нас это всё контролируется людьми по выше те и задания высылают и первичную информацию. Я подробно в этой теме не копалась. Знаю, что те верхушки, через свои связи, узнают о «странностях» и пробивают специалистов в этой области, связываются и дальше решают, что-чего.

Артём кивнул, – ну теперь стало немного понятнее. Никогда бы не подумал, что у нас существуют подобные организации.

Глава 6 Граница

Алиса стояла у дома Берёзова, сжимая ручку чемодана. Рядом Артём переминался с ноги на ногу, держа две объёмные сумки и пытался балансировать с гитарой на плече. Вечер опустился на подмосковный посёлок быстро, будто кто-то накрыл небо тяжёлым тёмным одеялом.

Брат с сестрой прождали близь подъезда около пяти минут, позволяя себе секунды слабости.

– Всё-таки странно это, – сказал он, нарушая тишину. – Ехать чёрт знает куда, зная, что там реально… ну, всякое.

– Всякое, – эхом отозвалась Алиса. – это всякое – теперь моя неотъемлемая часть. – она улыбнулась брату и сделала шаг первой.

Он последовал за ней. Вдвоём поднялись к двери старика, и Алиса зажала звонок. Дверь щелкнула, но никто их не встретил, поэтому брат взял дело в свои руки и опустил ручку, заходя внутрь.

В доме привычно витали приятные нотки сухих трав и неожиданная тишина. В гостиной, развалившись в кресле с книгой в руках, сидел Кованый. При их появлении он даже не поднял глаз – только перевернул страницу и с не поддельным интересом вчитывался.

– Берёзов с Элиасом уехали в центр, – сообщил он тоном, каким обычно озвучивают прогноз погоды. – Скоро должны вернутся.

Артём поставил сумки на пол, сбрасывая куртку. – А мы?

– А мы – здесь. Ждать. – Кованый наконец поднял взгляд и посмотрел на Алису. – У нас другие планы. Старик велел показать тебе, как пользоваться переходом, чтобы ты понимала и больше не попадала в неприятности.

– В теневой мир? – уточнила Алиса, пытаясь скрыть тревогу.

– Именно. – Кованый закрыл книгу, предварительно вставил закладку и отложил её в сторону. – У тебя не так давно это вышло. Пора учиться делать это как надо, осознанно. – он лениво кивнул на диван, стоящий у другой стены. – Для этого тебе понадобится «уснуть», советую лечь поудобнее. – Он подметил как его подопечную перекосило.

Артём шагнул вперёд, заслоняя сестру. – Погоди. Ты хочешь, чтобы она прямо сейчас… легла, и уснула, и… – Потом немного задумался и спросил. – Может ли что-то пойти не так?

– Нет. – Кованый поднялся, движения его были плавными, а слова растягивались и звучали почти шепотом, будто его голова неистово болела или ему настолько всё это надоедает. – Я буду рядом, а это, уже многого стоит. И потом, твоя сестра – не просто испуганный ребёнок. В ней сидит сущность, которая прекрасно знает, как это делается.

– Это она тебе сказала? – Алиса выглянула из-за плеча брата. – Если так, то почему мой прошлый переход закончился так… плачевно? – Она приподняла свитер и ткнула большим пальцем в бинты.

– Потому что ваша связь была приглушенной. – Кованый скрестил руки на груди. – А еще, потому что ты её не контролируешь. – Он перевёл взгляд на Артёма. – Ты. Будешь следить за телами.

– За телами?

– Физическими оболочками. – Перефразировал он. – Пока мы будем на той стороне, здесь останутся лишь пустые «сосуды». Твоя задача – не дать никому помешать… И, не впадать в панику. – Кованый усмехнулся. – Справишься?

Артём сжал кулаки, но промолчал. Только кивнул.

Алиса села на уже знакомый диван. Под головой – подушка, сверху – одеяло. Всё как обычно. Только сердце колотилось где-то в горле.

– Закрой глаза, – раздался с боку голос Кованого – Не засыпай. Просто закрой глаза и почувствуй грань… Ты поймёшь, о чём я.

Тьма за веками была почти родной. Она дышала вместе с ней, ворочалась. И вдруг – ощутила. Тонкую нить, тянущуюся откуда-то из-под рёбер. То, что находилось внутри держало её другой конец. Она позволила себе провалиться.

– Помни, сейчас, ты – тот, кто контролирует. Всё что происходит – твоя воля. – Голос Кованого звучал глухо, будто из-под толщи воды. – Если дашь слабину – граничная сущность может перехватить управление, и будет не очень хорошо…

Сначала было ощущение падения – мягкого, как в лифте, который резко поехал вниз. Потом – холод. Пронизывающий. А потом – тишина. Абсолютная, звенящая, какой нигде не бывает.

Она лежала на том же диване в гостиной. Но мир вокруг изменился. Исчез брат и Кованого нигде не видно. Поднявшись, Алиса, не торопясь прошлась к окну.

Небо было чёрным. Не тёмно-синим, не фиолетовым – именно чёрным. Без звёзд, без луны, без единого просвета. Только бесконечная, давящая пустота вверху. Дома стояли на своих местах, но выглядели иначе – облезлыми, старыми, будто простоявшими здесь сотню лет без единого ремонта. Стекла в окнах через одно отсутствовали, вместо них зияли провалы. Алиса потянулась, открыла створки и ветер – холодный, пронизывающий до костей – ворвался в комнату, а в нос ударил знакомый запах сырости.

Девушка замерла, остановив взгляд на своих руках, они были обычными, человеческими. Но от них, словно от мокрой ткани вода, сочилась тьма. Тонкие струйки черноты стекали с пальцев, с запястий, таяли в воздухе, не достигая земли. Она провела ладонью по плечу – и там остался тёмный влажный след.

Рядом послышался шаг.

Кованый стоял за её плечём. Выглядел он… иначе. Его фигура тоже истекала тенями, но в глубине этих маленьких чернеющих прожилок, мелькали сотни глаз. Они открывались и закрывались: на его коже, на одежде, даже в воздухе вокруг него – и все смотрели в разные стороны. Одновременно.

Алиса отступила на шаг. – Это… то самое?

– То самое?

Возможно, ей показалось, но звучал он обиженно.

Помедлив немного, Кованый всё же ответил – Ага, то самое. – Он повёл плечом, и россыпь глаз переместилась, будто стая мелких рыбок. – Не стой столбом, – бросил он, не оборачиваясь. – Идём.

– Я… – Алиса хотела сказать что-то ещё, но внезапно мир качнулся. К горлу подступила тошнота, резкая, как удар под дых. Голова закружилась, ноги подкосились. Сквозь помутневшее сознание вспомнилось то роковое утро.

Кованый уже собирался было делать шаг, но уловил как начало штормить его подопечную. Он подхватил её под локоть и констатировал. – Последствия перехода. Первые разы всегда так. Скоро привыкнешь.

Алиса зажмурилась, пережидая приступ. Внутренний монстр заворочался, будто тоже чувствовал дискомфорт. Она присела, а после облокотилась на стену, прижимаясь лбом к холоду пыльных обоев. Всё плыло, пространство вокруг сразу искажалось, а потом возвращалось в норму. И так по кругу. С минуту посидев у прохлады, она стала приходить в себя.

– Легче? – спросил Кованый, не отпуская руки.

– Да… Спасибо.

Он кивнул помогая встать. – Теперь пошли в более подходящее место. – Шагал он легче нежели на той стороне. И речь была чётче. – Раз переход прошел без осложнений, устрою тебе небольшую экскурсию.

Кованый странным жестом отворил запертые двери квартиры Берёзова, и они вышли на улицу.

– Здесь нет ни дня, ни ночи, в привычном понимании. Вечные сумерки. Редко – полная тьма. Света от луны и звёзд ты тоже не дождёшься, их тут просто нет. – Говорил он будто бы давно зазубренную речь.

Алиса подняла голову к чёрному небу.

– А солнце? Я видела его, когда была тут в прошлый раз.

– Иногда пробивается. Тусклое, плоское, как на старой фотографии и дальше горизонта не встаёт. Но и это довольно редкое явление. Обычно – вот так.

Они пошли вперёд. Под ногами хрустела какая-то труха – то ли асфальт, то ли листва, превратившаяся в пыль. Ветер завывал в разбитых окнах, и в этом вое чудились голоса – далёкие, почти неразличимые.

– А что это за звуки? – спросила Алиса, прислушиваясь.

– Эхо, – равнодушно ответил Кованый. – Мелкие призраки, остатки эмоций, обрывки снов. Они не опасны, но неприятны, если подберутся близко. Любят скапливаться и привлекают рыбу по крупнее, но людей боятся. Относятся к виду шушары.

Алиса покосилась на его глаза-россыпи. И как, к слову, решив удовлетворить своё любопытство, начала из далека. – Когда бродила тут в одиночку, часто слышала их голоса за спиной. Но стоило мне обернуться, как те – моментально исчезали. Хотела рассмотреть поподробнее, ты их можешь увидеть?

– Эта мелкотня даже не подозревает о моём присутствии, поэтому да. Окулуса сложно обнаружить, а окулус видит всё. – Он повёл рукой, и один из глаз на его предплечье моргнул. – Они выглядят как серый сгусток забытых вещей, пытающийся собраться в лицо. – Он махнул рукой в сторону.

Алиса проследила за жестом и всмотрелась в темноту, и действительно заметила шевеление. Две тени, бесформенные, колеблющиеся, жались к стене дома. Одна будто всхлипнула, другая зашипела. Но стоило Алисе сделать шаг в ту сторону, как тени шарахнулись и исчезли.

– Трусливые, – усмехнулась она, догоняя Кованого.

– Они здесь все по большей части трусливые, – подтвердил тот. – Из мелкотни выживают те, кто умеет прятаться. Потом подрастают и приходится прятаться уже от них.

Они миновали несколько домов. Алиса рассматривала тени, сочащиеся с её рук, и вдруг заметила кое-что странное.

– Кованый, – она впервые обратилась к нему по этому странному прозвищу, ощущалось это странно. – а почему у меня… – Она запнулась. – Ну, у тебя глаза вокруг летают. А у меня просто тьма течёт.

– Сейчас, ты частично наследуешь внешний вид своей граничной сущности – ответил он, продолжая идти вперёд. – Такие у неё проявления. Эта текучая тень – твоя «броня».

Алиса провела рукой по воздуху, и струйки черной дымки потянулись за пальцами. – Интересно, он… эта сущность, как она выглядит?

– Понятия не имею. С такими, как твоя, раньше не сталкивался. – Кованый сунул руки в карманы. – Обычно их сжирают быстрее, чем они успевают чему-то научиться. Твой – скорей всего древний. Значит, либо хитрый, либо очень сильный. Либо и то, и другое.

– Берёзов рассказывал о нём совсем немного, говорит: такие образовываются, когда шушара или иной душок достигает определённого этапа и присваивает себе тело мёртвого животного. Тогда они с типа: «сущность», переходят в тип: «объект» и название меняется на «Бродящие» В моём случае, эта сущность заняла тело кота.

Кованый ничего не ответил, продолжая идти в неясном направлении.

– К слову, я всю жизнь кошек любила, – сказала она вдруг. – И они ко мне тянулись. Бездомные преследовали, знакомые на руки просились.

– Кошки вообще странные животные, – подхватил Кованый – они, как и большинство – видят тени. Но не проявляют в их сторону агрессии, в отличии от тех же собак. Они, играют с ними. Иногда давят, как мышей, но не едят. Просто… развлекаются наверное.

– Может когда шушара обретает тело, она так же наследует некоторые его повадки. Мог ли этот выбрать меня просто потому, что я пахла кошатницей?

– С такими теориями, не ко мне, тут больше Элиас со Стариком любители покопаться. – Он бросил на неё короткий взгляд. – Думаю, тогда тебе крупно повезло и что-то в моменте поглощения пошло не так. – Кованый остановился и указал рукой вперёд. – Смотри.

Они вышли на небольшую площадь. Раньше здесь, видимо, был сквер – теперь от него остались лишь голые, чёрные стволы деревьев да покосившаяся скамейка. В центре, на месте фонтана, зияла глубокая воронка, из которой сочился мертвенно-бледный свет.

– Что это? – прошептала Алиса.

– След сильной твари. – Кованый подошёл ближе, но соблюдая дистанцию. – Чуешь? Запах сырой земли и гнили?

– Да. И ещё что-то… сладкое?

– Мешанина из эмоций. Концентрированная. – Кованый повернулся к ней. – Запомни этот запах. Если почувствуешь его в реальном мире – значит, рядом есть нечто не очень приятное и стоит позвать взрослых.

Он постоял ещё немного, разглядывая воронку. А потом развернулся, давая понять, что экскурсия окончена.

– На сегодня хватит. Пора возвращаться, пока брат твой не поседел.

– Он, вообще-то, не такой трусливый. – Ответила Алиса, но сама слегка улыбнулась. Да, если это касалось её, он может и поседеть.

***

Артём сидел в кресле, не сводя глаз с двух неподвижных тел. Алиса лежала на диване, Кованый – на соседнем кресле. Оба дышали ровно, но казались бледными и… как брошенные куклы.

Прошло уже больше часа.

Тот день. Звонок сестре – абонент не в сети. Потом ещё, и ещё. Пустой магазин. Квартира Алисы, где всё было вверх дном. Он, врывающийся в подъезд и сталкивающийся на лестнице с Кованым, который уже был там. Человек из прошлого. Не хорошего прошлого.

«Не входи», – сказал этот тёмный тип.

Но Артём вошёл.

Алиса лежала в прихожей. Кровь – на полу, на её одежде. Слишком много крови для одной маленькой девочки. А из тени в углу тянулись щупальца, обвивая её тело, впиваясь в кожу. И сестра… сестра не кричала. Она смотрела в потолок пустыми глазами, а из разорванной груди сочилась тьма, переплетаясь с тьмой побольше.

Артём зажмурился, тряхнув головой. Воспоминание было слишком ярким, слишком болезненным. Он тогда застыл в дверях, не в силах двинуться, пока Кованый не оттащил его силой.

– Она умирает! – заорал он.

– Нет. Она борется. Это разные вещи. – раздраженно продолжил тот, затыкая рот Артёму.

Воспоминание схлынуло так же резко. Артём выдохнул, разжимая пальцы. Кресло под ним скрипнуло.

В этот момент в прихожей послышался шум. Щелчок замка, голоса.

– Добрый вечер. – раздался голос Берёзова. – Как у вас обстановка?

Артём вскочил, встречая старика и Элиаса в коридоре, кивнул головой в сторону гостиной. – Кованый что-то говорил о теневом мире, они еще не проснулись.

– Хорошо. Значит, время потрачено не зря. – Он повесил пальто на крючок и прошёл в гостиную. – А ты, малец, как себя чувствуешь?

– Пойдёт, – ответил тот. – не нравится мне всё это.

– Ты хорошо потрудился. – Берёзов похлопал его по плечу. – Сейчас я пойду готовить нам еду в дорогу. Как сестра проснётся и придёт в себя, пусть подойдёт.

Старик скрылся на кухне, а Элиас, бережно положив свою объёмную папку на стол и поставил стул напротив Артёма.

– Выглядишь неважно – сказал он с мягким акцентом.

– Есть немного. – Артём потёр лицо ладонью и следом опустился на кресло. – Воспоминания накрыли. И так страшно, от понимания что ничего не могу сделать.

– Это нормально. Первый опыт столкновения с подобным всегда оставляет след. – Элиас заправил выбившеюся прядь за ухо надевая очки. – Если есть желание послушать, могу немного рассказать о том – о сём.

– Давай. Я всё равно пока ничего не понимаю.

– Начнём с простого. Организация, в которой мы состоим, называется "Гранично-Аномальный комитет". Это одна из множества официальных структур, созданная ещё в начале двадцатого века, когда теневые сущности стали особенно активны. Крупные семьи, на тот момент занимавшиеся этой работой, объединились с государственной частью и создали Гр.Ан.ком. Работает наша организация при поддержке правительств многих стран, хотя широкой публике о ней неизвестно.

– То есть это всё… даже легально… вернее, это настолько распространено? – уточнил Артём.

– У нас есть документы, зарплата, даже пенсионные отчисления. – Элиас рассмеялся. – Шучу. Насчёт пенсии – это сложно. Граничники редко доживают до неё.

Артёму последняя фраза не понравилась. – А ты… Ты давно работаешь?

– Я был аналитиком в канадском отделении, около пяти лет. Изучал аномалии, классифицировал сущности, писал и читал отчёты. Много отчётов. – Элиас вздохнул. – Но сидеть в кабинете, когда за окном происходит такое… Это не для меня. Поэтому попросился к мистеру Берёзову. Хочу набраться практического опыта.

Артём хотел было сказать, что иностранец не выглядит как тот, кто готов быть на передовой и иметь дело с чем-то страшнее взбешённой собаки, но подавил едкую насмешку, в место этого спросил – И как тебе пока?

– Познавательно. – Элиас кивнул на неподвижное тело Кованого. – Особенно наблюдать за таким, как он. Обычно они работают в одиночку.

– А почему?

– Сложный характер, – усмехнулся Элиас. – Шучу. Просто их способности лучше всего раскрываются в одиночной охоте. А если точнее, им не нужна поддержка. Да и большая часть таких как я, простых людей с бумажками, не особо довольна сотрудничеству с тем, кто может тебя ненароком сожрать. – сделав паузу Элиас оценил такое неописуемо выдающееся выражение на лице Артёма и удовлетворённо поспешил разъяснить. – Это всего лишь байки, ходящие по офисам, не более. Для обучения новичков он подходит идеально – видит всё, контролирует периметр, замечает опасность раньше, чем она возникнет.

– Я понял. – Артём кивнул. – Спасибо, что рассказал, теперь буду спать немного спокойнее.

– Рад помочь. – Элиас потянулся к своей папке, достал оттуда пару листов, пролистал их и протянул парню. – Можешь немного ознакомиться с нашей задачей на досуге. А теперь, если не возражаешь, я отдохну. Продолжим в другой раз.

***

Прошло ещё около часа. Берёзов на кухне хозяйничал, по дому разносился запах жареного лука и специй.

И вдруг Кованый глубоко вздохнул и открыл глаза – Сел, потянулся, хрустнув шеей.

– Ну что? – спросил Артём нетерпеливо.

– Нормально. – Кованый поднялся. – Всё прошло успешно. Она скоро очнётся.

И действительно, спустя минуту девушка на кровати пошевелилась. Сначала дрогнули веки, потом пальцы. Она вздохнула – судорожно, глубоко – и открыла глаза.

Некоторое время Алиса лежала неподвижно, глядя в потолок, потом медленно села, свесив ноги с кровати. Артём тут же оказался рядом.

– Ты как?

– Голова кружится, – ответила Алиса тихо. – И мутит немного.

– Пройдёт, – раздался голос Кованого из коридора. Он уже возвращался с кухни с кружкой воды. Протянул Алисе. – Пей. В следующий раз будет легче.

Алиса сделала несколько глотков. Посидела так, потом подняла взгляд на брата. – Со мной всё в порядке. Правда. Не смотри на меня так, будто я готова вот-вот отдать богу душу.

– Ты уверена? Выглядишь так, будто вот-вот и это случится.

– Да? – Она рассмеялась и перевела тему. – Там… это, странное место. Пустое. Холодное. А еще там нет солнца. – она сделала паузу и приложила ко лбу прохладную кружку. – Давай более подробные рассказы оставим на завтра. Что б тебе кошмары не снились – Она посмотрела на свои руки – обычные, чистые. Ни следа тьмы.

– Эй! Я, знаешь ли, по старше тебя буду и не такое успел повидал. – Он с улыбкой посмотрел на сестру – Там старик просил: как придёшь в себя, подойти к нему.

***

– Алиса! – Берёзов заметил её первым. – Заходи, не стой в дверях.

На столе, рядом с разложенными бумагами, лежали: небольшая книжечка в чёрной твёрдой обложке и серебряный жетон на цепочке.

Элиас придвинул документ ближе. – удостоверение граничника и небольшой подарок от нас.

Алиса взяла книжечку в руки, открыла. Её фотография, имя, фамилия. Рядом с датой выдачи стояла печать, которой она раньше не видела – странный символ, напоминающий щит и веточки. Гранично-Аномальный комитет, отдел устранения, ранг: не определён.

– С этого момента ты не просто ученица Берёзова, а полноправный член организации. – пояснил Элиас, слегка потирая сонные глаза и улыбаясь.

– А жетон? – Алиса подняла серебряную пластинку, рассматривая тонкую гравировку.

– Тот самый презент, с небольшим дополнением. – ответил Берёзов, откладывая нож, которым резал хлеб. – Обычные люди и служащие про нас не знают. Но в МЧС, и в высших эшелонах полиции… там есть те, кто в курсе. Если попадёшь в переделку, удостоверение поможет. Не всегда, но чаще, чем хотелось бы.

– А жетон, – добавил Элиас, – он защищает. Частично. От слабых воздействий сущностей. Не панацея, но лучше, чем ничего. – Он осторожно взял из рук Алисы и застегнул цепочку на её шее. Холодная пластинка серебра легла на грудь. Элиас, быстрым взглядом, пробежался по Алисе и улыбаясь продолжил. – Машина уже загружена. Остались только ваши вещи. Давай-ка растормошим Артёма и отнесём их.

***

Когда все разошлись, часы показывали половину четвёртого. До отъезда – часа два. Её сердце слегка колотилось от волнения и сон не шел. Мысли путались, воспоминания о теневом мире накатывали волнами, заставляя сердце биться чаще. Чёрное небо. Пустые окна. Ветер, завывающий в разбитых стёклах.

А что, если попробовать ещё раз?

Мысль пришла неожиданно и тут же завладела сознанием. В прошлый раз рядом был Кованый. Он контролировал ситуацию, следил за ней, подстраховывал. Может, стоит попробовать самостоятельно? Немного побродить, осмотреться без чужого присутствия? Одним глазком. Пусть ей было до жути страшно, глупый интерес звал последовать за этим жутким порывом.

Тьма за веками сгустилась быстрее, чем в первый раз. Падение – мягкое, почти невесомое. Знакомый озноб.

Она открыла глаза.

Теневой мир встретил её тем же чёрным небом. Но теперь, всё и правда ощущалось иначе. Тени подле домов казались гуще, чернее. Ветер завывал громче, и в этом вое отчётливей слышались голоса. Что-то шевелилось в провалах окон, в тёмных подворотнях, за углом.

Алиса сделала шаг, и эхо гулко разнеслось по пустой улице. Что-то внутри неё напряглось, насторожилось.

Глупо, – шепнул внутренний голос. – Возвращайся.

Но Алиса упрямо двинулась вперёд. Она хотела увидеть больше. Её влёк интерес исследователя.

Она прошла мимо дома с воронкой на месте фонтана – сейчас та выглядела ещё глубже, ещё чернее, а мертвенный свет из неё пульсировал, будто дышал. Вдалеке мелькнула тень – высокая, тощая, слишком быстрая. От присутствия чего-то что могло напасть, пелена детского любопытства слетела, и прогулка стала казаться не особо хорошей идеей, но тень исчезла, не приближаясь.

Сердце колотилось где-то в горле. Воздух здесь был плотным, тяжёлым – каждый вдох давался с усилием. Алиса развернулась и почти побежала обратно. Она петляла между домами, стараясь держаться тех мест, которые запомнила во время прогулки.

Она уже почти добежала, когда сзади что-то схватило её за руку. Холодом впиваясь в запястье. Мурашки стадом пробежались по спине оставляя за собой леденящий след.

Алиса вскрикнула, дёрнулась, оборачиваясь – и замерла. Стараясь придать лицу серьёзный и невинный вид.

Кованый.

Он стоял в двух шагах, держа её за запястье, смотрел тяжёлым, осуждающим взглядом. И просто молчал, либо от досады не знал, что сказать.

С минуту он просто стоял и смотрел на неё, потом тяжко выдохнул. – В больших городах их не так много, службы об этом заботятся. Но всегда бывают просчёты. – он указал пальцем на неё. – В последнее время у мелкотни прибавилось мозгов и теперь они умудряются подстраивать засады. – Кованый разжал руку и развернулся. – Твой неразумный поступок мог тебе аукнутся. В одиночку здесь не ходят. Особенно новички. Запомни это, если жить хочешь.

***

Она лежала с открытыми глазами, глядя в тёмный потолок, и пыталась унять дрожь. Воспоминания всё ещё пульсировали где-то под кожей – тот миг, когда чужая рука сжала её запястье. Если бы это был не Кованый…

***

В комнате старика горел ночник – маленький, жёлтый, с абажуром в виде цветка. Берёзов сидел в кресле у окна, держа в руках старую фотографию в потёртой рамке.

Она смотрела с неё молодой, весёлой, с той самой искоркой в глазах, за которую он когда-то влюбился без памяти. Снимок был сделан за неделю до её первого дела.

«Миш, – говорила она тогда, нервно теребя край плаща. – Это до чёртиков пугает, давай просто сожжем тут всё к чертям!?»